Что значит антропоморфный: Недопустимое название — Викисловарь

Определение антропоморфный общее значение и понятие. Что это такое антропоморфный

От греческого языка ( anthrōpómorphos ) до латинского ( anthropomorphos ), а затем и к нашему языку: таков был этимологический путь антропоморфного термина. Это греческое слово является результатом суммы двух четко различимых элементов, таких как следующее:
— Существительное «антропос», которое можно перевести как «человек».
-Слово «морфе», которое является синонимом слова «фигура».

Концепция позволяет определить, что имеет человеческий аспект или форму .

Идея антропоморфизма, со своей стороны, относится к предоставлению человеческих характеристик объекту, растению или животному . Это общий ресурс в области кино, телевидения и литературы.

Микки Маус, например, является антропоморфным персонажем. Несмотря на принадлежность к виду мышей, ходите прямо, разговаривайте и носите обувь. Таким образом, по форме и качествам он напоминает

человека .

Именно мы можем подчеркнуть, что существует важное взаимодействие между концепцией антропоморфизма и кино. Настолько, что существует жанр или субкультура, которая называется пушистым фэндомом и вращается вокруг того, что является антропоморфными вымышленными персонажами.

Точно так же не следует упускать из виду, что существует большой список антропоморфных персонажей, которые уже являются частью нашего культурного наследия. Среди них мы можем выделить такие, как:
-Дональд Дак, а также его подруга Дейзи, так называемый дядя Скрудж и племянники.
Мышь Минни, подруга Микки.
-Герои в фильме «Ледниковый период» (2002).

Точно так же мы не можем упускать из виду, что внутри детского кинотеатра можно найти более антропоморфных персонажей. Хорошим примером этого является то, что большинство анимационных фильмов вращаются вокруг фигур этого типа или, по крайней мере, некоторые из них есть.

Таким образом, они взяты из фильмов, таких как «Автомобили», где главными героями являются машины, которые говорят и выполняют действия человека, к другим, как «Мадагаскар», где животные зоопарка — те, которые танцуют, говорят и путешествуют, как могут. сделай это, мужик.

Антропоморфизм также обычно появляется, когда речь идет о инопланетянах . Часто эти существа воображаются антропоморфными, с головой, двумя руками, двумя ногами и другими характеристиками, типичными для

человека . Морк, инопланетный персонаж, сыгранный Робином Уильямсом в телесериале «Морк и Минди», является примером антропоморфного существа.

Согласно словарю Королевской испанской академии ( RAE ), прилагательное anthropomorphic также используется в зоологии для определения приматов, являющихся частью набора катарнов (ноздри которых отделены друг от друга перегородкой и отверстием) ориентирован вниз) и не хватает хвоста.

Шимпанзе,

бонобо, гориллы и орангутаны — человекообразные обезьяны. По своему телу эти животные очень похожи на представителей вида Homo sapiens . На самом деле все они принадлежат к семейству гоминоидов .

Tesla выпустит человекоподобного робота — что это значит

Tesla представит дружелюбного робота-гуманоида Tesla Bot в 2022 году

Что происходит

  • Tesla планирует представить в 2022 году антропоморфного робота Tesla Bot. Об этом сообщил CEO компании Илон Маск во время выступления на Дне искусственного интеллекта.

День искусственного интеллекта Tesla

(Видео: Tesla)

  • Робот получил кодовое название «Оптимус». Предполагается, что робот будет весить 56 кг, а в высоту достигать 172 см. Вместо лица робот будет оснащен специальным экраном для отображения полезной информации.
  • Tesla Bot также оснастят системой искусственного интеллекта и набором датчиков для ориентации в пространстве, которые уже применяются для автономного вождения в электрокарах компании.
  • Tesla Bot предназначен для того, чтобы быть дружелюбным, — он может помогать людям в скучных рутинных задачах, таких как поход в магазин за продуктами.
  • Кроме того, компания проектирует робот таким образом, чтобы в случае необходимости человек мог убежать от него. Максимальная скорость Tesla Bot составит чуть более 8 км/ч.
  • Илон Маск подчеркнул, что робот не предназначен для помощи в производстве Tesla, однако впоследствии использование робота-гуманоида может трансформировать мировую экономику за счет снижения затрат на рабочую силу.

Что это значит

Разработка человекоподобных роботов ведется уже на протяжении долгих лет. Еще в 2000 году японская корпорация Honda представила робота-андроида ASIMO (Advanced Step in Innovative Mobility), подобные аналоги есть у компаний Toyota (человекоподобный робот третьего поколения T-HR3) и General Motors (R2, созданный в коллаборации с NASA).

Ролик, выпущенный Honda к 20-летию ASIMO

(Видео: Honda)

Кроме того, компания Hanson Robotics в 2015 году представила человекоподобного робота Софию, которая стала первым гуманоидом, получившим гражданство, — в 2017 году София стала подданной Саудовской Аравии. Hanson Robotics планирует открыть массовые продажи Софии в 2021 году.

Робот София разговаривает на русском языке

Тем не менее, Илон Маск пошел еще дальше, — Tesla Bot сможет не только общаться с людьми и выполнять простые задачи, — он станет настоящим помощником для человека. Стоит также отметить, что Маск впервые презентовал робот с точки зрения возможного столкновения человека с ним, тем самым опровергнув опасения сторонников возможного «восстания машин».

Антропоморфные метафоры, модели, представления: VIKENT.RU

Антропоморфные метафоры / модели по А.В. Перцеву

«Дом человека навсегда останется центром его мира, какие бы религии он ни исповедовал и какие бы науки ни изучал. Пусть мой опыт и разум, многократно усиленный опытом и разумом всего человечества, позволяют мне уйти далеко за пределы той «окружающей среды», которой был ограничен мой далёкий «природный» предок. Но исходная система базовых представлений останется прежней. Для того, чтобы я сохранял психологическую устойчивость, мне надо твёрдо знать, где мой дом, в который я могу вернуться — даже из космического полета. Да, сегодня я способен объехать весь мир — просто так, для развлечения, праздным туристом. Более того. Я могу окидывать весь мир взором, не вставая с любимого дивана: глядя на телеэкран, я чувствую себя подобным Богу всевидящему. Но моя исходная мироориентация ничуть не меняется от изобилия впечатлений. Мой диван остаётся центром мироздания, на котором я покоюсь недвижно, словно аристотелевский Нус. И пусть мир, мельтеша, вращается вокруг меня, вокруг моего незыблемого Дома.

Дом остаётся центром вселенной, абсолютной точкой отсчёта. Это — не просто геометрический центр. Это — смысловой центр космоса. По мере удаления от этого центра истинный смысл, нормальные представления о мудрости, добре и красоте все более и более утрачиваются. […] Поскольку дома всё устроено так, как оно и должно быть, поскольку все домашние вещи и отношения только здесь и имеют тот смысл, какой им и подобает иметь, всё в окрестном мире, дальнем и ближнем, объясняется по аналогии с ними.

Платон приписал это человеческое, чересчур человеческое свойство своему Богу — эйдосу блага. Именно в над-небесье, то есть у него, Бога, дома, только и могут существовать созданные им остальные эйдосы как недосягаемые образцы для всего земного, удаленного, а потому и несовершенного. […]

Человек современный искренне потешается над антропоморфизмом дикарей, которые полагают, что дерево цветёт от счастливой любви, а сохнет — от неразделённой, что река разливается, потому что гуляет.

Но, отсмеявшись, нынешние учёные всё так же продолжают судить о космосе по аналогии со своим «домашним» существованием. Вся разница состоит только в том, что границы прилегающих к их дому участков сильно раздвинулись благодаря научно-техническому прогрессу. Глаза учёного усилены мощными телескопами и микроскопами. Он, казалось бы, видит много больше. Но действительно ли это так? Ведь видит человек только то, что уже готов увидеть. А готов он увидеть то, что привык видеть дома. Именно на это и намекает известный детский стишок:

— Где ты была сегодня, киска?
— У королевы у английской.
— Что ты видала при дворе?
— Видала мышку на ковре.

Титаны физической науки XX века видели в космосе всё ту же привычную домашнюю мышку:

«Так, «открытые» Скиапарелли и Ловеллом каналы на Марсе едва ли были лишь оптической иллюзией в результате использования несовершенной телескопической техники. О них заговорили, когда в памяти всех ещё жив был ажиотаж, связанный с прорытием Суэцкого канала, и когда сооружался Панамский канал. Ряд последующих «открытий» на Марсе в том же роде. Когда на кораблях военно-морского флота в первую мировую войну стали применять прожекторную сигнализацию, астрономы усмотрели световые сигналы и на Марсе; когда появилось радио, то зарегистрировали позывные и с Марса; когда запустили искусственные спутники Земли, то Шкловский выдвинул гипотезу, что Фобос и Деймос искусственно созданы. Именно полёты земных космонавтов — источник представлений Агреста, Казанцева и Дэникена о посещении Земли пришельцами с инопланетных цивилизаций и всех этих тенденциозных и фантастических объяснений гибели Содома и Гоморры, происхождения плит Баальбекской террасы, тектитов и фресок Тассили, завершившихся новой интерпретацией древнейшей истории, мифологии и Библии в стиле одностороннего техницистского мышления». (Субботин А.Л., Фрэнсис Бэкон, М., «Мысль», 1974 г., с.73-74).

Да, и сегодня человек упорно продолжает примысливать себя к мирозданию. Само слово «миро-здание» указывает на то, что космос представляется ему продолжением и подобием собственного дома. Казалось бы, ничего общего между домом человека и космосом нет. Другие расстояния, другие размеры, другие температуры… Да что там говорить — абсолютно всё другое, что ни возьми! Откуда же берётся это неистребимое желание искать сходное, подобное «домашнему», то есть земному?

А это все она, витальная потребность в мировоззрении, которое единственно способно обеспечить человеку психологическую устойчивость.

Аналогичное, сходное — значит, знакомое. Знакомое — значит, привычное. А привычное уже не пугает. Если ты не желаешь испытывать страх перед неизвестностью, подобно герак-литовским собакам, тебе непременно надо представить все неизвестное привычным — таким, с которым ты уже научился справляться и ладить.

Представим себе ребёнка, который выходит из своей детской и начинает осваивать огромный дом — скажем, дворянскую усадьбу. Он с опаской движется по коридору и обследует соседние комнаты. Какие-то из них открыты, какие-то — закрыты, так что туда пока приходится заглядывать только через замочные скважины. Уверенность покидает ребёнка с того момента, когда он перешагнул порог детской, где всё понятно, привычно и знакомо. Чтобы хотя бы немного вернуть эту уверенность, он изо всех сил убеждает себя заранее, что в неведомом мире нет ничего непривычного и страшного, что он похож на детскую. Это ожидание априорно, оно возникает ещё до того, как он заглянет в соседнюю комнату и увидит там что-либо. Именно потому бесхитростный детский рассказ о первом проникновении в доныне запертую библиотеку звучит примерно так: «Там такая же комната, как и у меня, только всё другое — и потолок, и двери, и шторы, и люстра. Там нет кроватки, только много книг, большой стол и кресла».

 

Продолжение »

Полемика с преданиями о Теле Бога в Откровении Авраама

Падшие древа: Полемика с преданиями о Теле Бога в Откровении Авраама

Андрей А. Орлов (Университет Маркетт)

Введение

Первые восемь глав Откровения Авраама, иудейского псевдоэпиграфа, дошедшего до нас только в славянском переводе, рассказывают о ранних годах Авраама, которые он провёл в доме своего отца Фарры. Главный сюжет этого раздела текста имеет дело с загадочным занятием этой известной библейской семьи, изготавливающей человекоподобных идолов. Фарра и его сыновья изображаются в качестве умелых мастеров, вырезающие из дерева, камня, золота, серебра, меди и железа статуи, предназначенные для поклонения.

Усердие, с которым семья служит своему идолодельческому ремеслу, показывает, что семейство Фарры – это не просто владельцы одной из мастерских, выпускающих культовые изделия на продажу. Хотя священнический статус семьи Авраама здесь окутан весьма загадочной образностью, авторы славянского апокалипсиса явно склонны к тому, чтобы изобразить Фарру и его сыновей в качестве служителей некоего религиозного культа. Поэтому их “дом” оказывается метафорой святилища, осквернённого идольским служением.

Так, уже из первых строк апокалипсиса читатель узнаёт, что Авраам, наряду со своим отцом Фаррой и братом Нахором, участвует в жертвенных обрядах в храме. Агадический раздел данного текста, повествующий об общении Фарры и его сыновей с истуканами, заканчивается тем, что ниспосланный Богом огонь разрушает их “дом” и всех его идолов. Можно предположить, что

Откровение Авраама, написанное в первые века н. э., в тот период, когда иудейские общины столкнулись с серьёзными проблемами, вызванными утратой Храма, по-видимому, заимствует уже известные метафоры, восходящие к книге Иезекииля, в которой идолопоклонничество представлено в качестве основной причины разрушения земного святилища. Как и в тексте пророка, герою славянского апокалипсиса далее позволено увидеть истинное место богослужения – высшую Скинию, отождествлённую с небесным Престолом. Но, хотя книга Иезекииля в значительной мере и определяет содержание этого славянского псевдоэпиграфа, между двумя повествованиями есть любопытное различие. Так, если у Иезекииля богомерзкие изваяния идолов разрушенного храма противопоставлены истинному облику Божества, восседающему на Божественной Колеснице, то Откровение Авраама отказывает своему герою в созерцании антропоморфной Славы Божьей. Когда во второй части текста Откровения Авраам совершает путешествие на высшее небо, к Божественному Престолу, описание которого вызывает в памяти классическое видение Иезекииля, он не находит на Божественной Колеснице привычного антропоморфного облика Славы Божьей. Исследователи уже отмечали, что, сохраняя некоторые теофанические черты из повествования Иезекииля, авторы славянского апокалипсиса старательно пытаются в то же время тщательно избегать антропоморфного описания Божественной Славы, подменяя его упоминанием о Гласе Божьем. Поэтому принято думать, что Откровение Авраама намеренно “пытается исключить все ссылки на антропоморфный облик, присутствующий в первой главе книги Иезекииля.”

В виду устойчивого оспаривания антропоморфного понимания Бога, которое мы находим во второй части Откровения Авраама, вполне возможно, что и первая часть псевдоэпиграфа, пронизанная образностью поклонения человекообразным идолам, также может содержать полемику с преданиями о теле Божьем. В данной статье мы попытаемся исследовать эти антиантропоморфные тенденции, предположительно свойственные первой части славянского апокалипсиса.

Бар-Эшат

Вступительные главы Откровения Авраама занимают читателя сатирическими описаниями идолов, производимых семейством Фарры. Часто главная цель этих рассказов – показать ограниченность сверхъестественных способностей антропоморфных истуканов, духовная немощь которых противопоставляется силе бестелесного Бога. Возможно, подобного рода издевательское описание идолообразных фигур, приведенное в первых восьми главах Откровения Авраама, представляет собой одну из самых ярких и показательных иллюстраций общего замысла всего сочинения, а именно его спора с антропоморфным пониманием Божества. Отсылая своих читателей к более широкому внебиблейскому контексту биографии Авраама, в частности, к фрагментам, говорящим о нём, как об известном борце против идолопоклонства, авторы нашего сочинения, похоже, ставили перед собой задачу использовать историю патриарха для более подробного разъяснения развиваемых ими идей Божественной бестелесности.

Ограниченный объём нашей статьи не позволяет исследовать все описания идольских обличий в первой части псевдоэпиграфа. Поэтому мы попытаемся рассмотреть только одну полемически важную традицию нашего текста, а именно – рассказ о деревянном истукане Бар-Эшате (слав. Варисатъ/Варисафъ). Этот таинственный идол впервые появляется в пятой главе. В ней говорится о том, что Авраам был послан отцом собирать щепки, оставшиеся от изготовления деревянных истуканов, для того, чтобы разжечь огонь и приготовить пищу. В куче опилок Авраам находит маленькую фигурку, на лбу которой красуется имя Бар-Эшат. Не будучи большим поклонником идолов, Авраам решает в очередной раз посмеяться над их “сверхъестественной” мощью: положив Бар-Эшата около огня, он издевательски велит ему следить за пламенем. Последствия этого задания оказываются плачевны для деревянного истукана: Бар-Эшат, охваченный языками пламени, на глазах Авраама превращается в горсть пепла.

История огненного испытания деревянного идола, как нам кажется, гармонично сочетается с общей антиантропоморфной направленностью текста. Также в этом рассказе содержится полемическая отсылка к первой главе Книги Иезекииля и третьей главе Книги Даниила – двум ключевым библейским повествованиям имеющим дело с манифестациями Божества, в которых идея тела Божия играет главную роль, совмещаясь там с описанием пребывания Божественных существ посреди огня. Хотя цель обоих библейских повествований заключается в том, чтобы подчеркнуть различие между истинными и ложными “формами” Божества, когда устойчивость “формы,” не гибнущей в стихии огня, свидетельствует об её подлинности, в славянском апокалипсисе этот аргумент получает другое развитие. Так как в Откровении Авраама мы не находим никой истинной Божественной “формы,” а только бестелесное проявление Божества – а именно Голос Божий, являющийся посреди огня – то именно он противопоставляется антропоморфному истукану, гибнущему в пламени. Мне уже приходилось исследовать этот аспект рассказа о Бар-Эшате, доказывая, что он представляет собой полемику с преданиями о Божественном Теле. В этой статье я продолжу эти размышления об этой полемике, имеющей место в повести о Бар-Эшате, в данном случае сосредоточившись на символическом измерении истории этого идола, изложенной в 6-й главе славянского апокалипсиса. В этой главе история “падения” деревянного истукана поэтически пересказывается на мифологическом языке, напоминающем описания из книг Иезекииля и Даниила – двух главных библейских источников, в которых идея Божественного Тела получает своё наиболее отчётливое и мощное выражение.

Библейский фон рассказа о падшем древе

В Откровении Авраама 6:10–17 приводится следующий поэтический рассказ о происхождении и конечной судьбе деревянного истукана, в котором просматривается первозданный мифологический образ:

… Варисафъ же богъ твои. И еще сущю смоу преже раздѣления, искореневанъ на земли, великъ сы и дивенъ, съвѣ<шива>емъ цвѣты и похвала<емъ> посѣче же и сѣчивомъ и твоею хытростiю створенъ есть богъ. И се оуже оусше и погибе тукота его. И отъ высоты паде на землю и отъ велiиства прiиде в малость. И взоръ лица его въ истяскновенiи бысть и самъ изгорѣ огнемъ ….

Это описание загадочного дерева в славянском апокалипсисе явно восходит к библейским метафорам, изложенным в 31-й главе Книги Иезекииля и 4-й главе Книги Даниила. Нельзя считать случайностью то, что авторы славянского апокалипсиса пытаются ввести в свой мифологический рассказ некоторые детали из этих двух повествований. Исследователи ранее отмечали, что именно эти библейские тексты, пронизанные идеей телесности, впоследствии оказали своё решающее влияние на образность богоявлений и явлений ангелов в различных разделах Откровения Авраама. Чтобы лучше понять ход усвоения этих мотивов славянским апокалипсисом, нам нужно попытаться исследовать идейный фон изображения загадочных деревьев в книге Иезекииля и книге Даниила.

Как уже отмечалось выше, Откровение Авраама воспроизводит целую плеяду мотивов книги Иезекииля, при этом видоизменяя их, путём исключения всех антропоморфных подробностей. В частности, как было замечено ранее, авторы апокалипсиса довольно специфически обходятся с образностью Божественной Колесницы, повествуя о видении Авраама на высшем небе. Хотя антропоморфная идеология Книги Иезекииля находит своё наиболее яркое выражение в рассказе о видении Божественной Колесницы, в котором пророк созерцает человекоподобную Славу-Кавод, другие части этого литературного памятника также содержат как скрытые, так и явные утверждения концепции Божественной телесности, особенности которой известны нам также из т.н. священнического источника.

Для нашего исследования важно отметить, что идея Божественной телесности как в Книге Иезекииле, так и в священническом источнике, оформляется в рамках предания об Адаме, в контексте весьма определённых адамических “технических терминов.” Одним из примеров такого раскрытия мотива телесности, совмещённого с адамической образностью, является отрывок из 31-й главы Книги Иезекииля, где мы находим изображение чудесного древа, которое изначально процветало в Саду Божьем, а затем было проклято Божеством и уничтожено чужеземцами.

Как и любой глубокий духовный символ, метафора древа из 31-й главы Книги Иезекииля может быть понята в нескольких измерениях. Этот отрывок часто толковался в качестве описания уничтожения иноземных наций или их надменных правителей. Впрочем, иногда мы сталкиваемся с другим, более персонализированным прочтением этой истории, выстроенным вокруг памяти об Адаме. Особое указание на произрастание чудесного дерева в Эдеме (Nd() и на его “изгнание” из этого особого места представляет собой параллель к истории о первозданном человеке, который вначале занимал возвышенное положение в Эдемском саду, но после был изгнан Божеством из своей небесной обители. Как и таинственные деревья в повествованиях Иезекииля и Даниила, первозданный Адам также отличался невероятным ростом. Некоторые пассажи из сочинений Филона Александрийского и ранних иудейских псевдоэпиграфов, включая предание, отражённое в 23-й главе Откровения Авраама, описывают тело первозданного Адама как огромное по высоте, ужасающее по широте и несравненное по виду. Это огромное тело праотца также было лучезарным по своей природе, будучи облаченным в то, что в иудейских преданиях часто описывается как “одеяние славы.”

Но, согласно преданиям об Адаме, изначальное состояние тела первозданного человека трагически изменилось после его грехопадения, когда он утратил свою великую красоту, статность и светоносность. Ввиду этих параллелей к истории Адама, уже отмечалось, что в Иез. 31 и Дан. 4 просматривается символическое воспроизведение падения первочеловека, причем метафора падших древ призвана напомнить нам об утрате праотцом его первоначального состояния.

Мотивы истории первочеловека и его падения с божественных высот имеют решающее значение в идеологии телесности, которую мы находим в книгах Иезекииля и Даниила. В предыдущих научных исследованиях иногда показывается, что предания о Божественной телесности часто пронизаны диалектической динамикой возвышения и низвержения героев, стяжавших бессмертие в небесах: динамикой, которая призвана как дать надежду, так и ограничить возможность человеческого обожествления. Падение таинственных деревьев таким образом представляет собой часть этой диалектики подтверждения и отрицания различных идеологий телесности.

Концептуальные перипетии вокруг первозданных символов отражённые в 31-й главе Книги Иезекииля и 4-й главе Книги Даниила, снова возвращают нас к образу древа в главе 6-й Откровения Авраама. В свете этих традиций становится ясно, что авторы 6-й главы Откровения Авраама, где Бар-Эшат сравнивается с чудесным деревом, по-видимому, осторожно намекают на упомянутые выше библейские тексты. Во всех трех, только что упомянутых повествованиях, подчёркивается красота первозданных древ. Также во всех трёх случаях эти древа оказываются сокрушенными, так как в текстах упоминается их падение с высот на землю.

Отмечая сходство между библейскими и псевдоэпиграфическими повествованиями о великих деревьях, нельзя не заметить различия предназначений образности древ: в книгах Иезекииля и Даниила с одной стороны, и в Откровении Авраама – с другой. Если в первых двух книгах образность павшего дерева призвана утвердить идеологию Божественной телесности, то в славянском апокалипсисе она, напротив, служит аргументом, опровергающим идею Тела Божия.

Одна весьма интересная деталь прекрасно проясняет разницу между этими идеями. В библейских рассказах символический монумент вознесшегося человечества, изображенный в виде великого древа, оказывается низвергнут по воле Творца, и оба библейских древа являются срублеными небесными обитателями: в Книге Иезекииля – Богом, а в книге Даниила – небесным посланником. В Откровении Авраама, напротив, дерево срубается не Божеством, но идолослужителем Фаррой, отцом Авраама, который в ходе рассказа изображается как “создатель” своих идолов – ироническая отсылка к образу Бога-Творца в библейском повествовании. В Отк. Авр. 4:3 Авраам говорит Фарре, что тот – бог своих идолов, потому, что он сотворил их. Здесь, как и в рассказах из книг Иезекииля и Даниила, можно уловить незаметное на первый взгляд влияние мотивов истории Адама. Но в отличие от пророческих книг, где воспоминание об Адаме призвано подтвердить возможность существования тела Божества, подобного человеческому, ибо в самом начале Божество создало любимое творение по Своему образу, — в славянском апокалипсисе то же воспоминание выступает против этой возможности.

Низвергнутый херувим

История низложения Бар-Эшата (Отк. Авр. 6:10–17), в которой он именуется “богом,” напоминает нам о другом важном отрывке из Книги Иезекииля (Иез. 28:1–19), где приводятся два оракула о загадочном небесном существе – помазанном на служение херувиме (x#mm bwrk), который назван в тексте князем Тирским, и который, как и Бар-Эшат, явно имеет облик низвергнутого идола.

Привлекает внимание то, что, как и деревянный идол, помазанный херувим Иезекииля постоянно иронически описывается как бог. Также интересно то, что и гимн в славянском апокалипсисе, и повествование в 28-й главе Книги Иезекииля, описывают своих персонажей в виде удивительных созданий, украшенных разными “достоинствами” (слав. “похвалами”). Хотя славянский текст не раскрывает подробностей природы загадочных “достоинств,” отрывок из Иезекииля описывает херувима как “образец гармонии” (tynkt Mtwx), “совершенство красоты” (ypy lylkw), и как того, кто украшен драгоценными камнями. Очевидно, что в обоих повествованиях ссылки на “достоинства” персонажей свидетельствуют об их возвышенном положении. Исследователи уже обращали внимание на то, что эти особые достоинства напоминают нам о другой важной “репрезентации” Божества, а именно о верховном ангеле Метатроне, который, согласно Сефер Хейхалот, также был “украшен” различными “достоинствами” в виде драгоценных камней. Отсылка к этому важному персонажу преданий Меркавы в данном контексте не кажется неуместной, поскольку он сам может рассматриваться в качестве своего рода образа, возникшего на пересечении различных концепций, в которых отражается динамика возвышения и падения человечества. Благодаря этому он и сам может быть понят как своего рода “идол,” который сбивает с толку печально известного талмудического визионера Элишу бен Абуя, также известного как Ахер, который, согласно трактату Хагига, воспринимает Метатрона в качестве второго божества, делая из этого еретический вывод о двух высших “силах” на небесах. Пассаж из Хагиги затем описывает низложение опасного “идола”: верховный ангел публично наказывается шестьюдесятью огненными хлыстами на глазах небесных обитателей, чтобы впредь избежать дальнейшей путаницы между Божеством и Его ангельской копией.

Вновь возвращаясь к сходству историй наделенного достоинствами херувима и Бар-Эшата, следует заметить, что оба они несут черты концепции телесности, которая заключается, к примеру, в том, что эти образы символически воспроизводят историю возвышения и падения первозданного Адама.Так, херувим Иезекииля, как и Бар-Эшат, является низвергнутым “с высот на землю” – как осквернённое существо, он изгнан с горы Божьей.

Примечательно, что оба текста, как и предание о первозданном Адаме, наглядно описывают процесс утраты начального состояния персонажей. В 28-й главе Книги Иезекииля подчеркивается, что херувим был изначально поставлен по образцу Божественной Славы-Кавод на святой горе посреди огня: “Ты был на святой горе Божьей, посреди камней огненных (#) ynb)) ходил ты.” Далее история продолжается описанием низвержения этого персонажа, изгнанного с высочайшего места стражами: “Я изгоняю тебя как вещь скверную с горы Божьей (Myhl) rhm), и страж-херувим проводит тебя из среды камней огненных.”

Согласно этому тексту, когда помазанный херувим был изгнан из своего изначального почётного места, он был “брошен на землю” и выставлен на посмешище. В свете предполагаемого адамического фона пророчеств Иезекииля, такое изгнание в низшую область и выставление на посмешище публике может восприниматься в качестве своего рода намёка на “наготу” первочеловека, утерявшего после грехопадения своё изначальное пресветлое одеяние. Сходное предание об утрате сияющего облачения также явно присутствует и в славянском апокалипсисе, в описании “падения” Бар-Эшата как “угасания” его первоначального состояния. В Отк. Авр. 6:14–15 мы читаем: “Он пал с высот на землю, и перешел от величия к ничтожеству, и сам взор лица его померк.”

Также интересно то, что в обоих повествованиях персонажей в конечном счёте постигает одна и та же судьба: их “тела” оказываются в огне и сгорают, превращаясь в пепел. Как мы уже отмечали, в Книге Иезекииля изгнанный херувим описывается как своего рода идольский монумент, разрушенный огнем. Исследователи ранее отмечали, что “кремация царя Тирского напоминает сожжение идольской статуи и развеивание пепла по земле или в подземном мире. Если царь Тирский, отождествляемый с херувимом, и наказанный за то, что объявил себя богом, действительно представлен как идол, то сожжение этого истукана может рассматриваться как обряд удаления прочь нечистоты идолопоклонства.”

Предания о Божественном Теле, особенно специфическое испытание огнём, призванное различить истинные манифестации Божества от их мнимых проявлений, явственно присутствуют как в Откровении Авраама, так и в пророчестве Иезекииля, где помазанный херувим изображается в начале как тот, кто прошёл огненное испытание (“посреди камней огненных ты ходил”), а затем как проваливший этот экзамен (“Я извел огнь из среды твоей, он истребил тебя, и Я обратил тебя в прах”).

Божественный Лик

Нет сомнения в том, что символика различных событий из жизни Адама пронизывают всю историю Бар-Эшата. В этом контексте особенно интересным объектом исследования является уже упоминавшийся эпизод из 6-й главы Откровения Авраама, в котором явственно видны некоторые адамические детали “падения” деревянного идола. Так, в тексте говорится о том, что Бар-Эшат пал с высот на землю, и что его состояние изменилось от величия до малости (оть велiиства прiиде в малость). Хотя по ходу изложения деревянная статуя буквально падает на землю, очевидно, что это изображение падения идола имеет дополнительное символическое значение. Рассказ о “падении” нечестивого идола вновь напоминает нам об истории первозданного Адама. Адамическая терминология Отк. Авр. 6:15 является очевидной, если сравнить словоупотребления этого отрывка с выражениями, которые могут быть найдены в другом важнейшем иудейском псевдоэпиграфическом памятнике, также полностью дошедшем до нас только в славянском переводе, а именно так называемой, Книге Еноха Праведного или во Второй книге Еноха. Здесь также два состояния телесности Адама, возвышенного до грехопадения и падшего после преступления, передаются терминами “величия” и “малости.”

В пространной редакции 2 Ен. 30:10 Господь открывает седьмому допотопному патриарху таинство двух состояний Адама – его возвышенной, изначальной природы и падшей природы. Замечательно, что эти два состояния праотца обозначаются в тексте через уже знакомое нам из Откровения Авраама выражение “величие и малость”:

… И вот замыслил Я сказать слово мудрое: от невидимого и видимого естества создал человека, от обоих, от смерти и жизни …. Как никакое другое создание, он в великом малое и, обратно, в малом великое.

Далее подобная терминология вновь употребляется в тексте обеих редакций 2 Ен. 44:1, где седьмой патриарх пересказывает своим детям историю творения Адама: “Господь руками своими создал человека в подобие лица своего, малого и великого сотворил Господь.”

Интересно то, что как Откровение Авраама, так и Вторая книга Еноха используют в описаниях Бар-Эшата и Адама одну и ту же славянскую терминологию, которая ещё раз указывает нам на “адамический” контекст истории деревянного идола. Описание падения Бар-Эшата как перехода “от величия к малости” в Отк. Авр. 6:14 ещё более наглядно демонстрирует здесь важную связь с традициями Адама, напоминая о преданиях, повествующих об умалении роста праотца после его грехопадения в Эдеме во 2 Ен.

Другим любопытным моментом является то, что Откровение Авраама описывает Бар-Эшата как того, чье “лицо” померкло: “Он пал с высот на землю, и перешел от величия к ничтожеству, и сам взор лица его померк.” Упоминание угасшего лица идола вновь напоминает о концептуальных линиях Второй книги Еноха, где мы находим широкое применение образности Божественных и человеческих “лиц” – паним, которые понимаются там не столько в качестве части человеческого или Божественного тела, сколько в качестве обозначения всей телесной формы. Упоминание о том, что лик Бар-Эшата померк, в этом контексте может оказаться намеком на потерю светоносности всей его первоначальной формы, напоминающей нам судьбу первочеловека, также буквально погасшего, когда лучезарность его великого тела была утрачена вследствие грехопадения в Эдеме. Подобные терминологические параллели показывают, что авторы Откровения Авраама были хорошо знакомы с терминологией Лица Божьего и ее особой ролью в становлении преданий о Теле Божьем.

Заключение

В заключение нашего исследования следует заметить, что изучение истории Бар-Эшата проливает свет не только на общий идеологический контекст антиантропоморфных полемических тенденций, которые могут быть найдены в славянском апокалипсисе, но и на статус самого отрывка о великом древе. Так как этот эпизод отсутствует в одной из важных рукописей Откровения Авраама, в так называемом Сильвестровском Кодексе, он часто рассматривался исследователями как позднейшая вставка; и специалистам приходилось потратить немало усилий на то, чтобы доказать, что этот рассказ является аутентичной частью изначального текста. С учетом этих проблем, очень важно установить наличие концептуальных связей между гимном о древе Бар-Эшата и более широким идеологическим контекстом славянского апокалипсиса.

Данное исследование, таким образом, предлагает дополнительные, теперь уже богословские, доказательства того, что история о поверженном древе это не позднейшая вставка, но, напротив, часть изначального замысла, относящегося к общей антиантропоморфной полемике, и в этом смысле полностью согласуется с идеологией изучаемого памятника.

Как антропоморфные персонажи помогают природе?

С давних времен люди наделяли человеческими качествами животных, растения, предметы и явления природы для того, чтобы понять и объяснить законы внешнего мира. Антропоморфные персонажи были также неотъемлемой частью многих календарных обрядов, повторяющихся год от года. В отдельных уголках Сибири и сегодня помнят, как зимой лепили снежных баб, а в теплое время года делали кукол из соломы и тряпок. Важно, что исполнители обрядов относились к этому не только как к развлечению, но и как к способу преодолеть невидимые границы между человеком и природой.

Зима — весна

 

Со второй половины зимы, когда снег становился липким, в селах и деревнях дети делали снежных баб, которых также называли Снежинками или Снегурками. «Начало весны воспринималось как важнейшая сакральная точка годового круга, равнозначная границе старого и нового года. Масленичная обрядность включала элементы новогодней обрядности неслучайно: как известно, в русском календаре Масленица совпадала с новолунием и до церковной реформы XVI века отмечалась как начало языческого нового года. В силу этого в русской традиции масленичные обычаи и обряды носили обязательный характер, были щедры и хлебосольны, проходили на эмоциональном подъеме», — пишет ведущий научный сотрудник Института археологии и этнографии СО РАН доктор исторических наук Елена Фёдоровна Фурсова в статье «Антропоморфный принцип в календарной обрядности русских в Сибири» («Гуманитарные науки в Сибири», 2018, том 25, № 2).

 

 

Сибиряки мастерили чучела из старого тряпья и ненужных вещей, потом их сжигали, разрывали или разбрасывали. Уничтожение антропоморфных персонажей символизировало избавление от вредоносных сил зимы и должно было обеспечить хороший урожай на грядущий год. Такими же страшилками в Святки считались тыквы с горящими внутри них свечами. 

 

Пожилые жители Южного Алтая еще помнят в 1970—1980-х гг. масленичные карнавальные поезда с санями и ряжеными. «Делают со снега снежную бабу, ставят ее на сани. Платочек подвязан и метла обязательно. Глаза углем делают, нос из морковки. Раньше метла была у каждого хозяина, было принято разметать по субботам ограду. Вот она, значит, метлу держит», — цитирует Елена Фурсова информатора Анну Булгакову из Коченёвского района (восточно-славянский этнографический отряд Института археологии и этнографии СО РАН). За снежной бабой на санях сидели ряженые «нищими» и веселили народ.

 

Некоторые особенности наблюдались на Масленицу в тех сибирских селениях, где жили крестьяне-переселенцы из Рязани. Они надевали грязные платья, рваные штаны, вывороченные шубы, вырезанные маски или мазали лицо сажей. Поверх одежды ряженые обвешивались колокольчиками, на руки брали сделанного из старых тряпок «ребенка». Наряды должны были быть устрашающими, так как олицетворяли силы смерти и зла, от которых потом избавлялись вместе с атрибутами ряженья.

 

В дохристианских обрядах конца зимы — начала весны хорошо прослеживается тенденция выпроваживания старого и ненужного, что подтверждает и традиция жечь на Масленицу костры, кидая в них старые вещи, одежду и обувь. Со временем, когда к календарной обрядности добавилось христианское осмысление, взрослые стали говорить детям, что в масленичном костре сгорают и молоко, и сметана, и масло, чтобы помочь выдержать пост.

 

Весна — лето

 

После проводов зимы следовали обряды воскрешения «сил зерна в колосе» и рождения новой жизни. Потомки курских переселенцев из Сузунского района помнят, как на Вознесение Господне (на 40-й день после Пасхи) хоронили «кукушку» — тряпичную куклу, а на Троицу (через 10 дней) выкапывали и усаживали с почетом на поминальный стол. Затем куклу-кукушку возвращали в маленький гроб и пускали по реке, напевая при этом песню: 

 

«Там вдали, за рекой, всё цветочки цвели,

Всё цветочки цвели, всё лазоревые.

Сорывала цветок, завивала венок…»

 

Река с давних времен у многих народов олицетворяла собой путь в мир мертвых.

 

 

Крестьяне, приехавшие в Сибирь из Могилевской и Витебской губерний, в ночь на Ивана Купалу разводили большой костер. Считалось, что в эту пору просыпается вся нечистая сила, и ведьмы подходят к огню «забрать уголь». В обычные дни жители часто забегали друг к другу за углем, чтобы растопить печь, потому что спичек не было, но тот, кто приходил к костру в Купальскую ночь, выдавал себя с «нечистой» стороны. Молодежь мастерила у костра из соломы куклу-колдунку, ее наряжали в женский сарафан или мужские штаны. Затем проходили с колдункой по деревне и вешали кому-нибудь из соседей на забор. Это называлось «чепушить» или «чудить». Хозяева, которым вешали куклу на забор, не ругались: со смехом разрывали ее, а солому отдавали свиньям.

 

«Я пойду, принесу куклу на городьбу соседке. Хозяйка снимет колдунку. Хохочет, хохочет. Разорвет, растрясет в ограде. Потом ее сожгут, да и всё», — приводятся в статье слова информатора Федоры Мархутовой из Мошковского района.

 

Потомки украинских переселенцев на купальских кострах сжигали чучело, одетое в женскую одежду и называемое Купалинушкой, и при этом приговаривали: «Прощай, наша Купалинушка, неси с собой беды все».

 

Осень

 

Осенью сибиряки тоже мастерили кукол, но уже из снопов нового урожая. Антропоморфные фигурки вешали под иконами в красном углу дома как благодарность за полученные в этом году плоды и зерно. 

 

Крестьяне верили, что исполнение обрядов благотворно влияет на жизнь, и передавали эти традиции из поколения в поколения. Главным мотивом всех ритуалов была временная смерть природы зимой и ее возвращение к жизни весной. Считалось, что с помощью человека, в том числе его действий с антропоморфными персонажами, мир быстрее обретет гармонию после разрушительных зимних морозов. 

 

На современную обрядовую культуру сильно повлиял процесс глобализации, но даже в наши дни можно наблюдать некоторые устойчивые закономерности: мы лепим снежных баб в начале зимы и сжигаем большое соломенное чучело на Масленицу. Культурные традиции и смыслы не исчезают на каждой новой стадии развития человечества, а лишь частично трансформируются, адаптируясь к изменяющейся культурной реальности. 

 

Материал подготовлен на основе статьи «Антропоморфный принцип в календарной обрядности русских в Сибири» во Всероссийском научном журнале «Гуманитарные науки в Сибири» (2018, том 25, № 2, Е. Ф. Фурсова, Институт археологии и этнографии СО РАН).

 

Екатерина Глухова, студентка ФЖ НГУ

 

Фото предоставлены Еленой Фурсовой

 

Жизнь замечательных котов – Weekend – Коммерсантъ

В прокат выходит байопик англичанина Луиса Уэйна — безумца, изобретателя и художника, прославившегося в конце XIX века рисунками антропоморфных котов. Уэйна играет Бенедикт Камбербэтч. Сам фильм, обходя острые углы биографии героя, оказался похож на котика — милого, но совершенно необязательного к просмотру.

Луис Уэйн — английский человек рассеянный 1860 года рождения. Дворянин, выгодополучатель и одновременно, конечно, жертва викторианского миропорядка, известного угольным смогом на улицах, разнообразными общественными язвами, а также невероятными прорывами в науке и массовой культуре. Уэйна заботило и то и другое: с одной стороны, он бесконечно ставил бессмысленные опыты и размышлял об электричестве, с другой — зарабатывал журнальными иллюстрациями. После смерти отца Луис остался единственным мужчиной в домашнем царстве мамы и пяти незамужних сестер, так что трудиться ему нужно было много, наследство таяло, а девушкам из приличных семей тогда работать не полагалось. Быстрый, тревожный, избегающий смотреть людям в глаза, Уэйн был особенно хорош как художник-анималист: выезжал на выставки скота, портретировал вельможных собак, но по-настоящему прославился, когда начал зарисовывать своего кота Питера (названного, кстати, в честь Петра Великого). Антропоморфные коты превратили Уэйна в настоящую поп-звезду: странноватые рисунки с котами, которые отважно несут бремя белого человека, можно и сегодня совершенно случайно, без указания авторства встретить в интернете. Что-то в них есть.

Для биографического жанра Луис Уэйн — фигура, мягко говоря, спорная. С одной стороны, конечно, здесь есть все, из чего можно выжать слезную драматургию: наш герой, то чудак, то сумасшедший, никак не может поставить себя на правильную ногу и катится по наклонной. А с другой стороны, есть ведь еще коты. Лидеры симпатий в современном медиапространстве, главные по мемам в сети, важнейший феномен современного цифрового мира. Очевидно, именно тот факт, что Уэйн прозорливо занялся освоением темы еще полтора столетия назад — его большеглазые коты играют в гольф, ходят на рыбалку, читают котяткам сказки на ночь,— и помог привлечь к его биографии внимание продюсеров.

При этом зрителя «Кошачьих миров» стараются не особенно беспокоить тревожными работами главного героя — наивные, дикие, с нотками откровенного безумия картинки появятся лишь на титрах, они производят впечатление самого настоящего арт-брюта, аутсайдерского искусства родом из психушек. Безумие — важная часть этой истории, но отчетливо чувствуется, что авторы хотели бы поступить со своим героем по-викториански: до последнего играть по правилам, не выпячивать ужасы, изо всех сил драпируя темные стороны истории симпатичными обоями. Сам Луис Уэйн скрывал свою заячью губу за пышными усами, и авторы фильма с ним солидарны. Остаются за кадром как жуткие скандалы, из-за которых Уэйн был вынужден покинуть родину и на время перебраться в Америку, где работал на Уильяма Хёрста, так и большие победы мастера — здесь все с датами, но мельком. В результате уяснить, чем же так замечателен и уникален Луис Уэйн, из фильма трудно.

При этом размытый подход к фактологии помогает играющему главную роль Бенедикту Камбербэтчу. Для большого актера такой смутный, неуловимый Уэйн — непаханое поле для экспериментов. Нужно придумать ему жесты, пластику, язык. Уже в первых кадрах, когда Камбербэтча предъявляют в тяжелом возрастном гриме, с седой библейской нечесаной бородой и спутанными волосами, зритель имеет возможность оценить остекленевшие глаза погруженного в себя художника-безумца. Но дальше больше: 45-летний Камбербэтч убедительно изображает и 20-летнего Уэйна-чудака, а затем и счастливого 30-летнего Уэйна-мужа и почтенного джентльмена, одержимого разного рода причудами. Он с видимым удовольствием сосредотачивается на тиках, заскоках, прочерчивая кривую медленной, но несомненной умственной деградации человека с прыгающей походкой, и делает это настолько тщательно, что сам не замечает, как превращается в симпатичное клише.

Жизнь замечательного человека — жанр максимально склонный к воспеванию стереотипов, и «Кошачьи миры Луиса Уэйна», кажется, умудряются собрать полную коллекцию жанровых штампов. Судите сами: есть гений с ментальными проблемами, есть жена гения (Клэр Фой), которая не живет своей жизнью (сначала опекает своего безумца, а потом трагически умирает), есть извечная мысль о том, что творить — значит страдать, есть утешительный финал, который закругляет сюжетную дугу, растворяя престарелого героя в пространстве. Порой кажется, что этой драме увядания было бы гораздо комфортнее в сериальной форме (не зря фильм спродюсирован Amazon Prime), и все же нельзя сказать, что создатели совсем не совершают судорожных попыток выйти за пределы стандартного байопика.

Помогает им в этом прежде всего визуальное богатство описываемой эпохи. Художники-постановщики с удовольствием захламляют викторианские комнатушки разнообразной мебелью и барахлом, художники по костюмам рады возможности нарядить персонажей так, чтобы они растворились цветовыми пятнами в галлюцинаторных фантазиях Уэйна. Оператор тщательно ставит свет, поэтому душные интерьеры контрастно соседствуют с изысканной природой. Изобразительный ряд «Кошачьих миров Луиса Уэйна» эксцентричен, отчасти его кадры имитируют аляповатую печать викторианского времени, отчасти — изобретают все новые и новые фильтры, помогающие сгладить восприятие трагической реальности. Да, пожалуй, камера «Кошачьих миров» и сама немного Луис Уэйн — человек, успевший побывать и музыкантом, и боксером, и изобретателем, но так и не нашедший лучшего способа унять хаос в своей голове, чем нарисовать котика. Своеобразным котиком — необязательным, но обаятельным — в контексте прочих кинотеатральных премьер смотрится и этот фильм.

В прокате с 21 октября

Евгений Дудоров: теледроид в разы сократит время работы в открытом космосе

https://ria.ru/20220111/dudorov-1767162185.html

Евгений Дудоров: теледроид в разы сократит время работы в открытом космосе

Евгений Дудоров: теледроид в разы сократит время работы в открытом космосе — РИА Новости, 11.01.2022

Евгений Дудоров: теледроид в разы сократит время работы в открытом космосе

В последние годы роботы – как гражданские, так и военные – получают все большее распространение в мире. Уже вряд ли кого-то можно удивить роботами-курьерами и… РИА Новости, 11.01.2022

2022-01-11T11:00

2022-01-11T11:00

2022-01-11T12:32

технологии

интервью

нпо «андроидная техника»

робот федор (fedor — final experimental demonstration object research)

россия

евгений дудоров

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e6/01/0a/1767151324_0:63:1200:738_1920x0_80_0_0_8bcf1b59d09028cb5b1169849ca922dc.jpg

В последние годы роботы – как гражданские, так и военные – получают все большее распространение в мире. Уже вряд ли кого-то можно удивить роботами-курьерами и официантами, есть и более «серьезные» сферы: космос, наука и медицина. Исполнительный директор предприятия-разработчика робота-аватара FEDOR – НПО «Андроидная техника» (Магнитогорск) Евгений Дудоров рассказал в интервью корреспонденту РИА Новости Ивану Сураеву о перспективах, которые открывает для отечественной космонавтики антропоморфный робот нового поколения «Теледроид», будущем проекта «Маркер», а также раскрыл «тайну» имени «Федора».– Евгений Александрович, над какими перспективными проектами в сфере робототехники работает сегодня ваша компания?– Что касается работ, в которых участвует «Андроидная техника», то, нужно в первую очередь упомянуть сотрудничество с «Роскосмосом», у которого в 2020 году появилась дорожная карта по развитию робототехники. В ней заложены три основные работы: «Контур-3», посвященная управлению робототехническим комплексом с МКС на Земле, вторая – «Трибокосмос» (исследование процессов трения в открытом космосе) и третья, которой непосредственно занимается наша компания, – антропоморфный робот нового поколения «Теледроид». Только он один из всех трех уже находится на стадии реализации. Окончание проекта запланировано на 2024 год.– То есть, в 2024 году он уже полетит на МКС?– Да, по плану уже должны будем послать его в космос, но тут еще нужно синхронизироваться с полетной программой госкорпорации. В рамках «Теледроида» мы разрабатываем всевозможные компоненты, которые могут работать в условиях открытого космоса, то есть радиации, вакуума и экстремальных температур.– Чем «Теледроид» будет отличаться от FEDOR помимо способности работать в открытом космосе?– Работа в условиях открытого космоса – это и есть главная особенность «Теледроида», и уже из нее вытекает принципиально новая перспектива применения человекоподобных роботов – работы на Луне.Что касается экспериментов на МКС, мы рассматриваем для этих роботов несколько экспериментов, наиболее интересный из них связан с возможностью робота выполнять различные манипуляции с объектами взаимодействия. Это такие операции, как расстыковка-стыковка различных электроразъемов, зачистка поверхностей, резка кабелей и раздирка обшивки при ремонтных работах и многое другое.Но самое главное из того, что мы хотим реализовать в «Теледроиде» – это помощь космонавту, чтобы робот применялся как «умный помощник». Перед тем, как космонавт будет выходить за пределы корабля, робот будет подготавливать рабочее место, например, вскрытие обшивки для замены или установки нового оборудования, то есть конечно не сам, а по управлению с Земли или борта МКС. В результате такой подготовки время, которое космонавты будут проводить в открытом космосе, в перспективе, сократится с восьми до двух-трех часов. Затем робот будет убирать за «коллегой» рабочее место.– На какой стадии находится проект сейчас?– Мы сделали задающее устройство копирующего типа и манипулятор «Теледроида». В феврале мы будем испытывать эти компоненты, а сам робот, который уже полностью разработан, появится в «железе» к концу 2022 года. Далее ему предстоит ряд наземных испытаний в условиях, приближенных к космическим, но без учета факторов космического полета. Возможно, в этот момент робот будет представлен широкой общественности, если коллеги с РКК «Энергия», ЦНИИМАШ и Роскомос, как головные заказчики, примут такое решение.– Реальна ли перспектива, при которой в будущем роботы частично или полностью заменят «живой состав» МКС?– Мы не ставим такой задачи. Но если говорить не об МКС как таковой, а о так называемых «редко посещаемых» станциях, которые в будущем будут функционировать на окололунной орбите или дальше, подвергаясь серьезному уровню радиации, то применение роботов там просто необходимо. Для этого сейчас нам нужно выполнить ряд экспериментов и разработать компонентную базу, которую в этих условиях можно было бы применять.А если уж говорить о непосредственно лунных базах, то именно роботы и должны там работать. На Луне потребуются машины самых разных классов – антропоморфные, манипуляционные, роботы комбинированного типа, на колесных и шагающих шасси.– Кстати, если говорить о предыдущем поколении роботов-аватаров, не могли бы вы поделиться историей названия FEDOR? В СМИ и блогосфере высказывались разные предположения…– Да, история действительно интересная. В Фонде перспективных исследований (ФПИ) проходит ежегодный показ работ руководителям различных ФОИВов (федеральные органы исполнительной власти) и первому лицу страны, как правило это происходит в декабре-феврале. Перед этими показами к нам обычно приезжал Дмитрий Олегович Рогозин, который занимал тогда должность вице-премьера, курирующего «оборонку» и космос. Когда он приходил на ту часть экспозиции, которая была посвящена роботам, то говорил: «О, Федор!».Ну, Федор – так Федор, мы это услышали и стали придумывать под это дело, скажем, некое обоснование. В итоге русское имя «Федор» стало означать «Финальный экспериментальный образец демонстрационного исследования» (Final Experimental Demonstration Object Research). На все это потребовалось дня два, потому что выписывались всевозможные слова и таким образом все-таки подобрали «расшифровку». Хорошее русское имя, почему бы им не воспользоваться! (смеется)– А почему «Теледроид» решили русским именем не называть?– «Теледроид» это все-таки проект, а как будет называться сам робот, мы пока не знаем. Может быть, это будет FEDOR-2, а может и другое имя получит.– Каков по-вашему «потолок» применения человекоподобных роботов?– Наша цель не в том, чтобы заместить человека роботами во всех сферах жизни. В первую очередь мы хотим применять роботов там, где у нас рутина или же где работа человека небезопасна. Поэтому машины внедряются там, где имеет место неблагоприятная для работы и жизни человека среда, это могут быть различные химические и радиоактивные загрязнения, глубины мирового океана, космос и так далее.Есть такие профессии, куда сегодня просто не идут, потому что человек устает от монотонной работы, ему нужно больше творчества, а робот будет работать там столько, сколько ему скажут.И потом нельзя сказать, что вот поставили робота, и человек в этот момент «исчез», ведь для обслуживания этого робота потребуется один, а то и несколько специалистов: нужно программировать, ремонтировать, решать многие другие задачи.Цифры говорят о многом, если, например, посмотреть на рынок промышленных роботов, то на 10 000 человек у нас приходится всего шесть промышленных роботов. В среднем по миру на 10 тысяч жителей приходится 112 промышленных роботов, а есть такие страны как Южная Корея и Сингапур, где речь идет уже о 900 машинах на 10 тысяч душ. И что, разве там по улицам бегают бедные и голодные люди?– В Корее проблема бедности есть, об этом уже всемирно известные фильмы и сериалы снимают…– Да, там есть экономические проблемы, но роботы в них не виноваты, причина тому – утрата частью населения мотивации, нежелание учиться и получать профессиональные навыки и так далее. При этом разрыв в уровне внедрения технологий между РФ и ними остается колоссальным.Если взглянуть в прошлое, то мы увидим, что в 1980-е годы в СССР было около 70 тысяч промышленных роботов, в то время как в США – всего 25-30 тысяч. И ничего, «восстания машин» не случилось!Человек должен развиваться, стремиться к тому, чтобы появлялись новые интересы. Не так давно по историческим меркам такой отрасли, как IT и программирование просто не существовало, теперь же потребность в таких специалистах ежегодно растет и исчисляется сотнями тысяч человек.– Поговорим о другом вашем известном проекте – перспективной роботизированной платформе «Маркер», на каком этапе он сейчас находится?– Работы по «Маркеру» мы завершили – в ФПИ состоялась финальная защита данного проекта. В рамках него мы отработали целый ряд технологий, но самое главное – технологию автономного группового взаимодействия наземных робототехнических устройств. Было разработано пять платформ – две колесные и три гусеничные, а также различная полезная нагрузка: транспортные модули, оптико-электронные, модули для запуска с робота малоразмерных дронов и так далее.Проектом заинтересовались различные организации и запросили у ФПИ результаты работ по «Маркеру», в частности речь идет о подведомственной структуре «Роскосмоса» – НТЦ «Охрана». Они заинтересованы в создании на базе «Маркера» роботов-охранников, которые могли бы перемещаться по отдельно выделенной территории, ее патрулировать, контролировать, выявлять определенные предметы и противодействовать потенциальным нарушителям.– Работает ли «Андроидная техника» на перспективу? Есть ли у вас в планах условный «Маркер-2»?– Мы безусловно бы хотели, чтобы появился «Маркер-2», потому что есть целый ряд задач, которые изначально не были учтены в техзадании этой платформы. Но все будет зависеть от вводных Росгвардии, Минобороны и других силовых ведомств, кому могут быть интересны эти технологии.Мало родить ребенка – нужно его вырастить, воспитать, и вот этот процесс с «Маркером» нам еще предстоит пройти. Все, что мы пока с ним показали – это отдельные технологии, но чтобы мы его могли воспринимать как настоящего робота, нужно, чтобы все эти технологии между собой гармонично взаимодействовали.– В этом году вышли марки с техническими достижениями России, среди них – изображения роботов двух ваших проектов с ФПИ, не могли бы вы рассказать об этом подробнее?– Как вы знаете, 2021 год был объявлен Годом науки и технологий, в рамках которого прошло свыше 5500 различных мероприятий, нацеленных на развитие и привлечение молодежи в науку. Также, учитывая значимость науки и технологий для развития современного государства, были отмечены высокотехнологичные инновационные разработки социально-экономического, военного и двойного назначения выпуском специального издания марок номиналом 24 рубля. Всего четыре проекта были удостоены возможности появиться на марках, это антропоморфный робот «Федор», летательный аппарат вертикального взлета и посадки с циклическими движителями «Циклон», экспериментальная робототехническая платформа «Маркер» и автономный необитаемый аппарат «Витязь». Таким образом, на двух из четырех марках изображены роботы реализованных нами по заказу ФПИ проектов. Для нас это действительно большое достижение, которое невозможно было бы реализовать вне рамок проектов ФПИ.– Вернемся к робототехнической отрасли в целом: на каком уровне сегодня находится отечественная электронно-компонентная база? Учитывая непрекращающиеся угрозы новых санкций, нет ли рисков, что это затормозит ее развитие?– Вопрос крайне неоднозначный, потому что, если говорить с точки зрения технологий, в рамках того же ФПИ есть структура, которая называется «Национальный центр базовых элементов и технологий робототехники» и в рамках этой структуры как раз организована комиссия, решающая эти вопросы.Если же разложить робота на несколько составляющих: датчики, корпуса, двигатели, редукторы и так далее – то с каждой из них ситуация будет разной. Например, немецкая компания, которая раньше нам поставляла двигатели, отказалась с нами сотрудничать. Мы сейчас делаем подобные электродвигатели уже сами, успешно освоили серийное производство. Более того, совместно с нашим партнером ФГБОУ ВПО «МГТУ имени Носова» организовали научно-исследовательскую лабораторию перспективных электроприводов робототехнических и индустриальных комплексов. Результаты исследований, проводимых в новой лаборатории, будут использованы для улучшения линейки электродвигателей нового поколения.А вот волновые редукторы очень слабо развиты у нас – практически все мы закупаем за рубежом, контроллеры хорошо сдвинулись, но отставание присутствует. Пока все неровно и много «белых пятен» над которыми необходимо работать.В направлении импортозамещения активно работают Минпромторг и различные ассоциации. Недавно мы собирались в рамках стратегической сессии «Ассоциации предприятий по разработке и производству робототехники и систем интеллектуального управления», обсудили целый ряд проблемных вопросов, с которыми сталкиваются разработчики и производители отечественных компонентов и робототехнических решений. Одна из ключевых задач ассоциации, на данный момент – лоббирование интересов отечественных предприятий данной отрасли в самых различных кругах.– Получает ли, по вашему мнению, отрасль достаточную поддержку?– Проблема в том, что в России о робототехнике сегодня говорят все, но она ни за кем не закреплена. То есть она ровным слоем «размазана» по ФОИВам, сейчас вроде бы наметилась тенденция ее четкого закрепления за Минпромторгом.Самое главное для отечественной робототехнической отрасли сегодня – это чтобы у нее появилась «голова», то есть тот орган, который будет за нее отвечать, являться и постановщиком задач, и заказчиком, и контролером процессов.Сейчас фактически господдержки нет, многое предстоит сделать. Есть та же «Стратегия развития отечественной робототехники до 2030 года», разработанная в рамках Академии наук и ЦНИИРТК, но пока она находится на обсуждении в Минобрнауки, и ее дальнейшая судьба пока неизвестна. ФПИ создавал «Комплексную целевую программу развития робототехники двойного назначения», но она тоже пока не выполняется, потому что под нее нет средств.Если посмотреть на частный сектор, то ситуация и вовсе ужасная. По факту у нас отсутствуют частные инвесторы, которые бы вкладывались в разработку и развитие робототехники. Они считают, что это рискованно, нет рынка, а значит, и не стоит этим вообще заниматься.Дело в том, что бизнес «заточен» на быструю прибыль, поэтому многие стартапы, которые здесь бегают годами, мучаются, пытаясь получить финансирования под свои проекты, в итоге переезжают в Силиконовую долину или Европу, там «упаковывают» эти проекты в новую оболочку, получают инвестиции, и в Россию уже не возвращаются. Такое отношение надо менять, и не только на уровне государства и бизнеса, но и у простых граждан. На популяризацию робототехники в том числе направлен уникальный проект – строящийся в Магнитогорске парк «Притяжение», в 2022 году откроется его первая очередь, он будет поэтапно развиваться в ближайшие три года. Там среди прочего будет так называемая локация «Создаваемое человеком», один блок которой будет посвящен космосу, там мы постарались объединить космос, металлургию и робототехнику. Это будет, наверное, единственное место в стране, где будет представлен космический модуль – имитация лунной базы. Человек, зашедший туда, будет видеть в иллюминаторы поверхность Луны и роботов, ведущих на ее поверхности работы. Также будет большой блок, посвященный медицине будущего, а она, как и космос, не может развиваться без участия роботов самого разного назначения, порой таких, какими мы их видим в фантастических фильмах. Следует отметить, что спускаемый аппарат Союз МС-14, на котором робот FEDOR слетал к МКС и благополучно вернулся на Землю, также станет частью экспозиции проекта «Притяжение».

https://realty.ria.ru/20211223/robot-sobaka-1765040276.html

https://radiosputnik.ria.ru/20211216/roboty-1763954499.html

https://ria.ru/20211203/roboty-1762045063.html

https://ria.ru/20211013/tyumgu-1754199941.html

https://radiosputnik.ria.ru/20211001/robot-1752604709.html

https://ria.ru/20211109/roboty-1758278606.html

россия

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2022

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e6/01/0a/1767151324_67:0:1134:800_1920x0_80_0_0_63b58c3bc812426e6e8c416932058d1c.jpg

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

технологии, интервью, нпо «андроидная техника», робот федор (fedor — final experimental demonstration object research), россия, евгений дудоров

В последние годы роботы – как гражданские, так и военные – получают все большее распространение в мире. Уже вряд ли кого-то можно удивить роботами-курьерами и официантами, есть и более «серьезные» сферы: космос, наука и медицина. Исполнительный директор предприятия-разработчика робота-аватара FEDOR – НПО «Андроидная техника» (Магнитогорск) Евгений Дудоров рассказал в интервью корреспонденту РИА Новости Ивану Сураеву о перспективах, которые открывает для отечественной космонавтики антропоморфный робот нового поколения «Теледроид», будущем проекта «Маркер», а также раскрыл «тайну» имени «Федора».

– Евгений Александрович, над какими перспективными проектами в сфере робототехники работает сегодня ваша компания?

– Что касается работ, в которых участвует «Андроидная техника», то, нужно в первую очередь упомянуть сотрудничество с «Роскосмосом», у которого в 2020 году появилась дорожная карта по развитию робототехники. В ней заложены три основные работы: «Контур-3», посвященная управлению робототехническим комплексом с МКС на Земле, вторая – «Трибокосмос» (исследование процессов трения в открытом космосе) и третья, которой непосредственно занимается наша компания, – антропоморфный робот нового поколения «Теледроид». Только он один из всех трех уже находится на стадии реализации. Окончание проекта запланировано на 2024 год.

23 декабря 2021, 09:28

Робот-собака поможет выявлять самострои в Москве

– То есть, в 2024 году он уже полетит на МКС?

– Да, по плану уже должны будем послать его в космос, но тут еще нужно синхронизироваться с полетной программой госкорпорации. В рамках «Теледроида» мы разрабатываем всевозможные компоненты, которые могут работать в условиях открытого космоса, то есть радиации, вакуума и экстремальных температур.

– Чем «Теледроид» будет отличаться от FEDOR помимо способности работать в открытом космосе?

– Работа в условиях открытого космоса – это и есть главная особенность «Теледроида», и уже из нее вытекает принципиально новая перспектива применения человекоподобных роботов – работы на Луне.

Что касается экспериментов на МКС, мы рассматриваем для этих роботов несколько экспериментов, наиболее интересный из них связан с возможностью робота выполнять различные манипуляции с объектами взаимодействия. Это такие операции, как расстыковка-стыковка различных электроразъемов, зачистка поверхностей, резка кабелей и раздирка обшивки при ремонтных работах и многое другое.

Но самое главное из того, что мы хотим реализовать в «Теледроиде» – это помощь космонавту, чтобы робот применялся как «умный помощник». Перед тем, как космонавт будет выходить за пределы корабля, робот будет подготавливать рабочее место, например, вскрытие обшивки для замены или установки нового оборудования, то есть конечно не сам, а по управлению с Земли или борта МКС. В результате такой подготовки время, которое космонавты будут проводить в открытом космосе, в перспективе, сократится с восьми до двух-трех часов. Затем робот будет убирать за «коллегой» рабочее место.

– На какой стадии находится проект сейчас?

– Мы сделали задающее устройство копирующего типа и манипулятор «Теледроида». В феврале мы будем испытывать эти компоненты, а сам робот, который уже полностью разработан, появится в «железе» к концу 2022 года. Далее ему предстоит ряд наземных испытаний в условиях, приближенных к космическим, но без учета факторов космического полета. Возможно, в этот момент робот будет представлен широкой общественности, если коллеги с РКК «Энергия», ЦНИИМАШ и Роскомос, как головные заказчики, примут такое решение.

16 декабря 2021, 09:00Сказано в эфиреПочему андроиды – это будущее, которого не надо бояться

– Реальна ли перспектива, при которой в будущем роботы частично или полностью заменят «живой состав» МКС?

– Мы не ставим такой задачи. Но если говорить не об МКС как таковой, а о так называемых «редко посещаемых» станциях, которые в будущем будут функционировать на окололунной орбите или дальше, подвергаясь серьезному уровню радиации, то применение роботов там просто необходимо. Для этого сейчас нам нужно выполнить ряд экспериментов и разработать компонентную базу, которую в этих условиях можно было бы применять.

А если уж говорить о непосредственно лунных базах, то именно роботы и должны там работать. На Луне потребуются машины самых разных классов – антропоморфные, манипуляционные, роботы комбинированного типа, на колесных и шагающих шасси.

– Кстати, если говорить о предыдущем поколении роботов-аватаров, не могли бы вы поделиться историей названия FEDOR? В СМИ и блогосфере высказывались разные предположения…

– Да, история действительно интересная. В Фонде перспективных исследований (ФПИ) проходит ежегодный показ работ руководителям различных ФОИВов (федеральные органы исполнительной власти) и первому лицу страны, как правило это происходит в декабре-феврале. Перед этими показами к нам обычно приезжал Дмитрий Олегович Рогозин, который занимал тогда должность вице-премьера, курирующего «оборонку» и космос. Когда он приходил на ту часть экспозиции, которая была посвящена роботам, то говорил: «О, Федор!».

Ну, Федор – так Федор, мы это услышали и стали придумывать под это дело, скажем, некое обоснование. В итоге русское имя «Федор» стало означать «Финальный экспериментальный образец демонстрационного исследования» (Final Experimental Demonstration Object Research). На все это потребовалось дня два, потому что выписывались всевозможные слова и таким образом все-таки подобрали «расшифровку». Хорошее русское имя, почему бы им не воспользоваться! (смеется)

3 декабря 2021, 16:07

Российские роботы-банкиры начали работу в Омане

– А почему «Теледроид» решили русским именем не называть?

– «Теледроид» это все-таки проект, а как будет называться сам робот, мы пока не знаем. Может быть, это будет FEDOR-2, а может и другое имя получит.

– Каков по-вашему «потолок» применения человекоподобных роботов?

– Наша цель не в том, чтобы заместить человека роботами во всех сферах жизни. В первую очередь мы хотим применять роботов там, где у нас рутина или же где работа человека небезопасна. Поэтому машины внедряются там, где имеет место неблагоприятная для работы и жизни человека среда, это могут быть различные химические и радиоактивные загрязнения, глубины мирового океана, космос и так далее.

Есть такие профессии, куда сегодня просто не идут, потому что человек устает от монотонной работы, ему нужно больше творчества, а робот будет работать там столько, сколько ему скажут.

И потом нельзя сказать, что вот поставили робота, и человек в этот момент «исчез», ведь для обслуживания этого робота потребуется один, а то и несколько специалистов: нужно программировать, ремонтировать, решать многие другие задачи.

Цифры говорят о многом, если, например, посмотреть на рынок промышленных роботов, то на 10 000 человек у нас приходится всего шесть промышленных роботов. В среднем по миру на 10 тысяч жителей приходится 112 промышленных роботов, а есть такие страны как Южная Корея и Сингапур, где речь идет уже о 900 машинах на 10 тысяч душ. И что, разве там по улицам бегают бедные и голодные люди?

13 октября 2021, 03:00НаукаВ России хотят научить мыслить искусственный интеллект по-другому

– В Корее проблема бедности есть, об этом уже всемирно известные фильмы и сериалы снимают…

– Да, там есть экономические проблемы, но роботы в них не виноваты, причина тому – утрата частью населения мотивации, нежелание учиться и получать профессиональные навыки и так далее. При этом разрыв в уровне внедрения технологий между РФ и ними остается колоссальным.

Если взглянуть в прошлое, то мы увидим, что в 1980-е годы в СССР было около 70 тысяч промышленных роботов, в то время как в США – всего 25-30 тысяч. И ничего, «восстания машин» не случилось!

Человек должен развиваться, стремиться к тому, чтобы появлялись новые интересы. Не так давно по историческим меркам такой отрасли, как IT и программирование просто не существовало, теперь же потребность в таких специалистах ежегодно растет и исчисляется сотнями тысяч человек.

– Поговорим о другом вашем известном проекте – перспективной роботизированной платформе «Маркер», на каком этапе он сейчас находится?

– Работы по «Маркеру» мы завершили – в ФПИ состоялась финальная защита данного проекта. В рамках него мы отработали целый ряд технологий, но самое главное – технологию автономного группового взаимодействия наземных робототехнических устройств. Было разработано пять платформ – две колесные и три гусеничные, а также различная полезная нагрузка: транспортные модули, оптико-электронные, модули для запуска с робота малоразмерных дронов и так далее.

Проектом заинтересовались различные организации и запросили у ФПИ результаты работ по «Маркеру», в частности речь идет о подведомственной структуре «Роскосмоса» – НТЦ «Охрана». Они заинтересованы в создании на базе «Маркера» роботов-охранников, которые могли бы перемещаться по отдельно выделенной территории, ее патрулировать, контролировать, выявлять определенные предметы и противодействовать потенциальным нарушителям.

– Работает ли «Андроидная техника» на перспективу? Есть ли у вас в планах условный «Маркер-2»?

– Мы безусловно бы хотели, чтобы появился «Маркер-2», потому что есть целый ряд задач, которые изначально не были учтены в техзадании этой платформы. Но все будет зависеть от вводных Росгвардии, Минобороны и других силовых ведомств, кому могут быть интересны эти технологии.

Мало родить ребенка – нужно его вырастить, воспитать, и вот этот процесс с «Маркером» нам еще предстоит пройти. Все, что мы пока с ним показали – это отдельные технологии, но чтобы мы его могли воспринимать как настоящего робота, нужно, чтобы все эти технологии между собой гармонично взаимодействовали.

– В этом году вышли марки с техническими достижениями России, среди них – изображения роботов двух ваших проектов с ФПИ, не могли бы вы рассказать об этом подробнее?

– Как вы знаете, 2021 год был объявлен Годом науки и технологий, в рамках которого прошло свыше 5500 различных мероприятий, нацеленных на развитие и привлечение молодежи в науку. Также, учитывая значимость науки и технологий для развития современного государства, были отмечены высокотехнологичные инновационные разработки социально-экономического, военного и двойного назначения выпуском специального издания марок номиналом 24 рубля. Всего четыре проекта были удостоены возможности появиться на марках, это антропоморфный робот «Федор», летательный аппарат вертикального взлета и посадки с циклическими движителями «Циклон», экспериментальная робототехническая платформа «Маркер» и автономный необитаемый аппарат «Витязь». Таким образом, на двух из четырех марках изображены роботы реализованных нами по заказу ФПИ проектов. Для нас это действительно большое достижение, которое невозможно было бы реализовать вне рамок проектов ФПИ.

– Вернемся к робототехнической отрасли в целом: на каком уровне сегодня находится отечественная электронно-компонентная база? Учитывая непрекращающиеся угрозы новых санкций, нет ли рисков, что это затормозит ее развитие?

– Вопрос крайне неоднозначный, потому что, если говорить с точки зрения технологий, в рамках того же ФПИ есть структура, которая называется «Национальный центр базовых элементов и технологий робототехники» и в рамках этой структуры как раз организована комиссия, решающая эти вопросы.

Если же разложить робота на несколько составляющих: датчики, корпуса, двигатели, редукторы и так далее – то с каждой из них ситуация будет разной. Например, немецкая компания, которая раньше нам поставляла двигатели, отказалась с нами сотрудничать. Мы сейчас делаем подобные электродвигатели уже сами, успешно освоили серийное производство. Более того, совместно с нашим партнером ФГБОУ ВПО «МГТУ имени Носова» организовали научно-исследовательскую лабораторию перспективных электроприводов робототехнических и индустриальных комплексов. Результаты исследований, проводимых в новой лаборатории, будут использованы для улучшения линейки электродвигателей нового поколения.

А вот волновые редукторы очень слабо развиты у нас – практически все мы закупаем за рубежом, контроллеры хорошо сдвинулись, но отставание присутствует. Пока все неровно и много «белых пятен» над которыми необходимо работать.

В направлении импортозамещения активно работают Минпромторг и различные ассоциации. Недавно мы собирались в рамках стратегической сессии «Ассоциации предприятий по разработке и производству робототехники и систем интеллектуального управления», обсудили целый ряд проблемных вопросов, с которыми сталкиваются разработчики и производители отечественных компонентов и робототехнических решений. Одна из ключевых задач ассоциации, на данный момент – лоббирование интересов отечественных предприятий данной отрасли в самых различных кругах.

1 октября 2021, 08:43В РоссииВ России примут на вооружение боевые роботы «Уран-9»

– Получает ли, по вашему мнению, отрасль достаточную поддержку?

– Проблема в том, что в России о робототехнике сегодня говорят все, но она ни за кем не закреплена. То есть она ровным слоем «размазана» по ФОИВам, сейчас вроде бы наметилась тенденция ее четкого закрепления за Минпромторгом.

Самое главное для отечественной робототехнической отрасли сегодня – это чтобы у нее появилась «голова», то есть тот орган, который будет за нее отвечать, являться и постановщиком задач, и заказчиком, и контролером процессов.

Сейчас фактически господдержки нет, многое предстоит сделать. Есть та же «Стратегия развития отечественной робототехники до 2030 года», разработанная в рамках Академии наук и ЦНИИРТК, но пока она находится на обсуждении в Минобрнауки, и ее дальнейшая судьба пока неизвестна. ФПИ создавал «Комплексную целевую программу развития робототехники двойного назначения», но она тоже пока не выполняется, потому что под нее нет средств.

Если посмотреть на частный сектор, то ситуация и вовсе ужасная. По факту у нас отсутствуют частные инвесторы, которые бы вкладывались в разработку и развитие робототехники. Они считают, что это рискованно, нет рынка, а значит, и не стоит этим вообще заниматься.

Дело в том, что бизнес «заточен» на быструю прибыль, поэтому многие стартапы, которые здесь бегают годами, мучаются, пытаясь получить финансирования под свои проекты, в итоге переезжают в Силиконовую долину или Европу, там «упаковывают» эти проекты в новую оболочку, получают инвестиции, и в Россию уже не возвращаются. Такое отношение надо менять, и не только на уровне государства и бизнеса, но и у простых граждан. На популяризацию робототехники в том числе направлен уникальный проект – строящийся в Магнитогорске парк «Притяжение», в 2022 году откроется его первая очередь, он будет поэтапно развиваться в ближайшие три года. Там среди прочего будет так называемая локация «Создаваемое человеком», один блок которой будет посвящен космосу, там мы постарались объединить космос, металлургию и робототехнику. Это будет, наверное, единственное место в стране, где будет представлен космический модуль – имитация лунной базы. Человек, зашедший туда, будет видеть в иллюминаторы поверхность Луны и роботов, ведущих на ее поверхности работы. Также будет большой блок, посвященный медицине будущего, а она, как и космос, не может развиваться без участия роботов самого разного назначения, порой таких, какими мы их видим в фантастических фильмах. Следует отметить, что спускаемый аппарат Союз МС-14, на котором робот FEDOR слетал к МКС и благополучно вернулся на Землю, также станет частью экспозиции проекта «Притяжение».

9 ноября 2021, 17:25НаукаВ «Энергии» предложили создать роботы-оранжереи для межпланетных полетов

антропоморфный — определение и значение

  • Другими словами, этот Бог сильно антропоморфен , греческое слово, корни которого означают «человек» и «форма».

    Джеффри Смолл: Выход за пределы человеческого образа Бога

  • Другими словами, этот Бог сильно антропоморфен , греческое слово, корни которого означают «человек» и «форма».

    Джеффри Смолл: Выход за пределы человеческого образа Бога

  • Другими словами, этот Бог сильно антропоморфен , греческое слово, корни которого означают «человек» и «форма».»

    Полная лента с HuffingtonPost.com

  • Наш мозг естественным образом склонен интерпретировать стимулы — скалы, корабли, мягкие игрушки, облака — в антропоморфных терминах, и боги не являются исключением.

    Валери Тарико: Психология Бога: верят ли христиане, что у Бога есть эмоции?

  • Наш мозг естественным образом склонен интерпретировать стимулы — скалы, корабли, мягкие игрушки, облака — в антропоморфных терминах, и боги не являются исключением.

    Валери Тарико: Психология Бога: верят ли христиане, что у Бога есть эмоции?

  • Однако уберите слово антропоморфный из вашей брани, и вы охарактеризуете традиционный и православный ответ Всевышнему.

    Принят в Православие

  • А что касается Ибн Хазма, разве Коран не изобилует антропоморфными выражениями?

    jhvh самоуничтожается

  • 6 марта 2008 г. в 12:23 aiguy: Если причиной жизни был разум, то это был совершенно иной тип разума, чем наш, и думать о нем в антропоморфных терминах, безусловно, неправильно.

    Дыра памяти

  • По-научному они носят название антропоморфных геоглифов.

    Victorville Daily Press:

  • (Для сравнения, при обсуждении возможностей естественного отбора нередко говорят в антропоморфных терминах о том, что он проектирует или создает и т. д.

    Обрывки мира РНК

  • Антропоморфизм vs.Персонификация | Что означает антропоморфный?

    Антропоморфизм против персонификации

    Однако существует множество способов присвоения человеческих характеристик, и некоторые из них могут не подпадать под категорию антропоморфизма. Чтобы определить антропоморфизм против персонификации нечеловеческих сущностей в определенных обстоятельствах, необходимо определить различия между обоими терминами.

    Олицетворение относится к приписыванию человеческой характеристики чему-то нечеловеческому.Это отличается от антропоморфизма тем, что нечеловеческое существо не ведет себя как человек, но описывается с человеческими характеристиками. Пример этого может звучать примерно так: «молния танцует в небе». В этом случае молния персонифицируется, потому что она описана с человеческими характеристиками, но, по-видимому, не пропитана человеческими качествами и поведением.

    Антропоморфизм против зооморфизма

    То же тщательное различие должно применяться при анализе различия между антропоморфизмом и зооморфизмом.В то время как антропоморфизм — это нечто нечеловеческое, ведущее себя как человек, а персонификация описывает нечеловеческое существо с человеческими характеристиками, зооморфизм можно определить как применение характеристик животных к людям. Это можно увидеть в «Скотном дворе » Оруэлла ближе к началу, где люди ведут себя так же жадно, как свиньи. Роман замыкает круг, признавая этот зооморфизм с его антропоморфной противоположностью: свиньи ведут себя с худшими чертами людей.

    Антропоморфная персонификация

    Антропоморфизм — это нечеловеческое существо, наделенное человеческими характеристиками, тогда как персонификация описывает нечеловеческое существо с человеческими характеристиками. Что же такое антропоморфное воплощение ?

    Лучше всего эту форму олицетворения можно увидеть в мифических богах. Это происходит, когда нечто, описываемое с человеческими характеристиками, например, танец молнии, проникается человеческими характеристиками. С другой стороны, такая фраза, как «танец молнии бога», представляет частое появление молнии, танцующей по небу.Что делает этот пример антропоморфной персонификации, так это реакция читателя на танец молнии, который полагает, что это результат чьего-то намерения.

    Другой пример антропоморфного олицетворения можно найти в богине певчих птиц. Идея о том, что птицы поют песни с тем же намерением, что и люди, антропоморфизирует птиц, и приписывание этой характеристики богине позволяет представить песни всех птиц сознательной силой.Можно было общаться с богиней певчих птиц, чтобы научиться привлекать птиц, как это делала кельтская богиня Рианнон.

    Наконец, пожалуй, одним из самых значительных воплощений антропоморфного олицетворения является христианский Бог, которому приписывают сотворение неба и земли. Когда антропоморфная персонификация осуществляется в полной мере, человек получает представление о создателе вселенной, которое можно найти в других религиях, таких как буддизм Махаяны, и они приписывают качество , становящегося , сознательной силе.

    Бог смерти — еще один пример антропоморфного олицетворения, поскольку он описывает природную силу с человеческими намерениями и поведением.

    Резюме урока

    Определение антропоморфного относится к случаям, когда автор приписывает нечеловеческим существам способность ходить и говорить, ведя себя с теми же действиями и намерениями, что и люди. Однако Антропоморфизм может выглядеть как другие формы литературных приемов, поэтому важно знать разницу.Например, олицетворение происходит, когда автор просто описывает нечеловеческое существо с человеческими характеристиками, а не наполняет его человеческим поведением и намерениями. Антропоморфная персонификация происходит, когда нечто, описываемое с человеческими характеристиками, такими как «воющий ветер», получает человеческое поведение и намерения, сознательную силу, которая обычно достигает статуса бога или богини.

    Примеры антропоморфизма можно найти в современных развлечениях.В Скотный двор аллегория или идея, символизирующая историю, представляет собой комментарий к советской русской революции, разыгранный через антропоморфных сельскохозяйственных животных. Детские книги можно использовать для обучения важным урокам характера посредством антропоморфизма, например важности распознавания сильных и слабых сторон в аллегории Паутина Шарлотты . Кроме того, детский рассказ Watership Down исследует идеи политики и христианства. Как показывают вышеупомянутые художественные произведения, кажущиеся глупыми литературные приемы антропоморфизма могут иметь большое значение.

    Интерсубъективность, воображение и теория разума

    Front Psychol. 2018; 9: 2136.

    Факультет психологии, Центр логики, языка и познания, Туринский университет, Турин, Италия

    Под редакцией: Алена Морина, Университет Маунт-Рояль, Канада

    Рецензент: Генри Д. Шлингер, Калифорния Государственный университет, Лос-Анджелес, США; Фьоренцо Лаги, Università degli Studi di Roma La Sapienza, Италия; Kurt Kotrschal, Universität Wien, Austria

    Эта статья была отправлена ​​в Cognitive Science, раздел журнала Frontiers in Psychology

    Поступила в редакцию 28 мая 2018 г.; Принято 17 октября 2018 г.

    Это статья с открытым доступом, распространяемая на условиях лицензии Creative Commons Attribution License (CC BY). Использование, распространение или воспроизведение на других форумах разрешено при условии указания оригинального автора(ов) и владельца(ей) авторских прав и при условии цитирования оригинальной публикации в этом журнале в соответствии с общепринятой академической практикой. Запрещается использование, распространение или воспроизведение без соблюдения этих условий.

    Эта статья была процитирована другими статьями в PMC.

    Abstract

    Люди часто приписывают антропоморфные черты, мотивы и поведение животным, артефактам и природным явлениям. Исторически сложилось так, что в различных дисциплинах предлагалось множество интерпретаций этого отношения. Общим для большинства интерпретаций является различение детских проявлений этой установки, считающихся «естественными», от проявлений взрослых, которые необходимо объяснять, обращаясь к конкретным обстоятельствам. В этой статье я утверждаю, что антропоморфизм основан не на конкретных системах верований, а скорее на взаимодействии.Во взаимодействии нечеловеческое существо занимает место, которое обычно приписывается собеседнику-человеку, а это означает, что оно не зависит от представлений людей о природе и особенностях антропоморфизированных сущностей. Эта точка зрения позволяет нам объяснить проблемы, возникающие при рассмотрении антропоморфизма как убеждения: (i) взрослые при определенных обстоятельствах могут антропоморфизировать сущности, даже если они прекрасно знают, что у этих сущностей нет психической жизни; (ii) в зависимости от ситуации один и тот же объект может быть антропоморфизирован или рассматриваться как объект; (iii) между антропоморфизированными сущностями нет согласованности; (iv) существует индивидуальная изменчивость в антропоморфизации, и эта изменчивость происходит от аффективных состояний, а не от разной степени знания о антропоморфизуемом существе или большей или меньшей наивности человека, который антропоморфизируется.С этой точки зрения антропоморфизм — это базовая человеческая установка, которая начинается в младенчестве и сохраняется на протяжении всей жизни. Разница между взрослыми и детьми не в качестве, а в сложности.

    Ключевые слова: антропоморфизм, развитие, притворство, интерсубъективность, теория разума, воображение

    Введение

    Люди часто приписывают антропоморфные черты, мотивации и поведение животным, артефактам и явлениям природы.Исторически сложилось так, что в различных дисциплинах предлагалось множество интерпретаций этого отношения (см. Guthrie, 1993, где подробно рассматриваются различные точки зрения). Общим для большинства интерпретаций является то, что они отличают детские проявления этой установки, которые считаются «естественными», от проявлений взрослых, которые считаются исключительными и должны быть объяснены (Caporael and Heyes, 1997; Epley et al., 2007; Дейси, 2017). Особые обстоятельства, например неуверенность, страх, беспомощность, оправдывали бы у взрослых приписывание антропоморфных характеристик невидимым и угрожающим причинам болезней, таким как бактерии или вирусы.Некоторые особо опасные природные явления, такие как грозы или пожары, также могут быть описаны в антропоморфных терминах.

    Заметным исключением из идеи, первоначально введенной в психологию развития Пиаже (1926/1929), о том, что анимизм есть прежде всего детское проявление иррационального мышления, которое настигает взрослая жизнь, является позиция, высказанная Гатри (1993). Гатри утверждает, что анимизм и антропоморфизм вовсе не иррациональны, а являются разумным ответом на неоднозначность воспринимаемого мира.Гатри предлагает следующий пример. Если вы совершаете пробежку в районе, который хорошо известен присутствием медведей, на первый взгляд вы, скорее всего, примете валуны за медведей. На самом деле эти кратковременные иллюзии показывают, что люди реагируют на двусмысленность восприятия, используя стратегию «лучше перестраховаться, чем потом сожалеть». Эта стратегия продиктована необходимостью обнаружения возможных реальных угрожающих агентов, и она не является специфически человеческой, а скорее общей для других животных (Guthrie, 2002). Согласно этой точке зрения, анимизм и антропоморфизм следует рассматривать в совокупности.Люди интерпретируют мир с помощью человекоподобных моделей, потому что человеческая мысль и действие — это высшая организация, которую они знают. Тогда религиозный антропоморфизм является «высшей ступенью» стратегии придания внешней среде как можно большего порядка и смысла.

    Далее я докажу, что позиция Пиаже, утверждающая, что дети особенно склонны к антропоморфизму, потому что у них еще не развито рациональное мышление, несостоятельна. Я также утверждаю, что данное Гатри определение антропоморфизма в терминах адаптивной формы восприятия не учитывает использование антропоморфизма в повседневной жизни.Я утверждаю, что антропоморфизм — это особая форма взаимодействия с нечеловеческими существами, которую дети реализуют в начале своего развития и которая сохраняется во взрослой жизни.

    Я начну свое рассуждение с обсуждения самого понятия антропоморфизма.

    Что такое антропоморфизм и чем он не является

    Давайте сначала определим анимизм, антропоморфизм и их отношение.

    Термин «анимизм» обычно используется для обозначения приписывания преднамеренных действий и общей концепции «жизни» объектам и явлениям природы.Антропоморфизм — это, более конкретно, приписывание человеческих психических состояний или аффектов нечеловеческим существам. Эти два понятия различны и в то же время строго связаны. Можно сказать, что анимизм — более слабая форма антропоморфизма. Однако, когда люди приписывают жизнь нечеловеческим существам, они часто также приписывают им человеческие психические и аффективные состояния.

    Наметить все формы, которые могут принимать анимизм и антропоморфизм, — большая задача. Попробуем, тем не менее, предложить некоторые различия.

    Первый феномен, который мы могли бы определить как антропоморфизм, — перцептивный. Это явление иллюстрируется, например, «видением лиц в облаках», как цитирует Гатри (1993). Люди могут идентифицировать перцептивные характеристики живых существ в природных объектах. Например, мы можем увидеть человеческое лицо на луне или лошадь в облаках. Эта форма воображения кажется очень простой для людей. Мы находим удивительные примеры этого в доисторических пещерах, где иногда мы обнаруживаем, что естественная форма стены была подчеркнута художником, который таким образом создал впечатление, что он/она «увидел» в ней очертание животного.Люди часто используют фантазию, чтобы выйти за рамки простых фактов и включить простые объекты или изображения в повествовательный контекст, что делает их более привлекательными и значимыми. Однако я сомневаюсь, что явления этого типа можно рассматривать как форму анимизма или антропоморфизма, а не как простое проявление человеческого воображения. В самом деле, перцептивный аспект, простое узнавание человеческого или животного облика, не соответствует определению анимизма, даже в его более слабой форме. В конце концов, распознавание черт человека или животного в группе облаков — лишь одна из возможностей.В облаках мы также можем видеть артефакты, такие как карета, или другие природные объекты, такие как водопад или дерево.

    Процесс воображаемой трансформации может стать особенно заметным в некоторых случаях, когда наша фантазия вызвана сильными чувствами. Тот факт, что мы можем увидеть опасное животное в скале, ничем не отличается от преобразования случайного шума позади нас, когда мы идем по темной и пустынной улице, в шаги потенциального злоумышленника. В других случаях мы можем на мгновение узнать в незнакомце, идущем по улице, кого-то, кого мы жаждем увидеть, даже если знаем, что это невозможно.В таких ситуациях мы материализуем объекты наших страхов или желаний. Однако это кратковременные иллюзии, которые быстро исчезают.

    Как утверждает Гатри (2002), есть основания полагать, что эти иллюзии также присутствуют в мире животных. Он предлагает примеры, некоторые из которых взяты у фон Икскюля (1934/1992). Например, наблюдали, как скворец ловил, ловил и, наконец, проглатывал муху, которой не было, «магическое» явление, согласно Икскюлю, и продукт воображения, согласно Гатри.В этом случае сильный «кормовой тон» в скворцовом мире «вынуждал бы» воображаемую муху появиться при отсутствии реального раздражителя. Такая ситуация поддерживает точку зрения Гатри о том, что нет четкого разделения между людьми и другими животными, когда воображение является почти инстинктивной реакцией на окружающую среду, продиктованной «тоном» настоящего мира субъекта, если использовать красивое выражение Икскюлля. Однако и здесь мы не рассматриваем случай анимизма. Явление такого типа — просто непреднамеренная ошибка, по крайней мере, в человеческом мире.Если человеку удается восстановить свою хладнокровие, иллюзия исчезает, и он или она немедленно распознает неверное истолкование.

    Таким образом, в отличие от Гатри, я считаю, что антропоморфизм — также в его более слабой форме, т. е. анимизм, — не имеет перцептивной природы. Просто увидеть человеческое лицо на Луне — это не приписывание намеренной жизни. Что может превратить наше представление о луне как лице из простой фантазии в антропоморфный опыт, так это тот факт, что мы приписываем этому лицу интенциональную позицию.Мы можем представить, например, что луна смотрит на нас, и такое отношение можно определить как анимистическое. Антропоморфизм мог бы появиться, например, когда, как только эта атрибуция простого интенционального состояния осознана, мы можем начать думать, что лицо разделяет нашу печаль или счастье, или что оно задает нам вопросы, или мы даже можем видеть его угрожающим или глупо безразличным. к нашим чувствам.

    Следуя этому подходу, можно сказать, что даже в случае угрожающих событий, таких как гроза, пожар или болезнь, антропоморфизируется не само событие, а отношение, которое человек устанавливает с ним.Типичный контекст, предлагаемый в этих обстоятельствах, — это битва, в которой люди чувствуют себя вовлеченными в агрессию злой силы/преднамеренности, которая стремится уничтожить их или их имущество. Используемый язык является явно преднамеренным, и это оправдывает столь же преднамеренный ответ. Например, американские пожарные «видят лесные пожары как коварные и подстерегающие» и думают, что они должны выследить их (Guthrie, 1993). Олицетворение смертельных болезней превращает болезненно переживаемый человеком период болезни в борьбу, а смерть в героическое падение в бою.В радиопередаче спортсменка высокого уровня, которой пришлось прервать свою деятельность из-за физических проблем, описала свое возвращение к соревнованиям в результате того, что ей удалось заключить сделку со своим телом, которое персонифицируется и рассматривается как отдельное от нее.

    То, что мы сказали о природных фактах или событиях, становится гораздо более очевидным, когда мы анализируем другие возможные объекты антропоморфизации, т. е. артефакты и животных. Что касается артефактов, мы очеловечиваем тех, кто «делает» что-то для нас или вместе с нами.Неудивительно, что роботы или компьютеры — это механизмы, которые мы больше всего антропоморфизируем, поскольку они целенаправленно созданы для взаимодействия с людьми (Airenti, 2015b). 1 Однако более простые устройства, производящие полезную деятельность, такие как кофеварка, банкомат или будильник, также должны «сотрудничать» с нами. Мы также можем антропоморфизировать объекты, которые считаем препятствиями для наших действий, например дверь, которая не открывается. Мы можем даже проклясть дверь, как если бы она намеренно сопротивлялась нашим попыткам открыть ее.На самом деле сотрудничество и воспрепятствование связаны, так как мы чувствуем препятствие в том, что то, что должно сотрудничать с нами, на самом деле не работает. Дверь должна быть кооперативной и позволять открывать себя. Таким образом, любой объект, который может сотрудничать с нами или мешать нашей деятельности, может быть объектом антропоморфной установки.

    Наконец, люди могут антропоморфизировать животных. Для животных процесс антропоморфизации более тонкий, потому что животные — живые существа и обладают познавательными способностями.Изучение познания животных, которое оценивает когнитивные способности разных видов и их сходство с людьми, ставит множество методологических проблем. Однако широко признано, что у животных есть когнитивные системы (Andrews, 2015). Большинство животных испытывают болевые состояния (Bateson, 1991; Sneddon et al., 2014) и испытывают как минимум базовые эмоции (Panksepp, Biven, 2012). Таким образом, приписывание психической жизни животным не полностью обусловлено антропоморфизмом. Однако интересно здесь то, что антропоморфизация животных происходит не всегда, и часто трудно объяснить, почему в одних случаях происходит процесс антропоморфизации, а в других нет.

    Эдди и др. (1993) обнаружили, что на приписывание людьми когнитивных способностей животным повлиял ряд факторов, в том числе воспринимаемое сходство животного с человеком, принадлежность к его филогенетической группе и, в случае собак и кошек, степень, в которой они сформировались. привязанность к определенному животному. Кажется естественным, что более высокий уровень антропоморфизации вызывается домашними животными, которых часто считают компаньонами, с которыми можно разделить свою жизнь.На самом деле было показано, что владение животными влияет на передачу эмоций у животных, в частности вторичных эмоций (Morris et al., 2012). Исследование показало, что владение птицами, кроликами и грызунами значительно увеличивает количество эмоций, приписываемых этим видам (Wilkins et al., 2015). Однако это исследование также показало, что даже у млекопитающих эмоции не всегда приписываются. Подавляющее большинство участников также приписывало собакам вторичные эмоции.Лишь немногие приписывали их коровам. Этот результат можно объяснить тем, что в современной городской жизни собаки являются домашними животными, а коровы — нет. В то же время участники также приписывали эмоции животным, которых общество либо уничтожает как вредителей, либо продолжает использовать. Кроме того, неожиданно Podberscek (2009) обнаружил, что жители Южной Кореи могут выступать за содержание собак в качестве домашних животных и в то же время против запрета на поедание собак. С другой стороны, большинство южнокорейцев были против того, чтобы есть кошек и держать их в качестве домашних животных.

    Таким образом, данные показывают, что люди довольно непоследовательны в своем отношении к животным. Согласно Serpell (2009), эта непоследовательность объясняется желанием людей сохранить возможность иметь животных в качестве компаньонов и использовать их для своих нужд. С этой целью они «разделяют» и устанавливают различия между животными, дифференцируя также обязательства, которые они имеют по отношению к ним. Это несоответствие подтверждается тем, что, как было показано, антропоморфизм объясняется скорее привязанностью, чем простой собственностью.Повышение уровня привязанности приводит к более широкому использованию эмоциональных терминов для описания поведения животных (Kiesler et al., 2007). Другие исследования показали, что владельцы приписывают развитые человеческие способности и эмоции своим животным, а не животным, принадлежащим другим (Fidler et al., 1996), и что привязанность владельца влияет на приписывание отраженных эмоций животным (Martens et al., 2016). ). Таким образом, получается, что именно наше отношение к животным влияет на наши убеждения об их человечности, а не наоборот.

    Этот вывод показывает, что даже в случае с животными, которые являются живыми существами и поэтому наиболее подвержены антропоморфизации, не убеждение (например, о существовании у них вторичных эмоций) является причиной нашего приписывания человеку вроде характеристики. Убеждение приходит 90 205 апостериори 90 206 , и часто бывает трудно упорядочить его последовательным и рациональным образом. Можно также отметить, что обычно преобразование отношения к разным животным в стройную систему убеждений не считается необходимым.Несоответствия проявляются только тогда, когда исследователи побуждают испытуемых высказывать четкие суждения в экспериментальных ситуациях.

    В литературе проблема антропоморфизма по отношению к животным особенно обсуждается из-за связанных с ней моральных вопросов. 2 Моя цель здесь не в том, чтобы внести свой вклад в эти дебаты. Моя цель — описать возникновение и развитие антропоморфизма, чтобы лучше понять, как он проявляется в разных ситуациях и по отношению к разным объектам.Самый важный факт, который следует из приведенного выше краткого обзора, заключается в том, что люди могут антропоморфизировать почти любой объект, событие или животное. Характеристики этих сущностей слишком несопоставимы, чтобы дать объяснение антропоморфизму. Что общего между упреком своей машины, которая не заводится морозным утром, и обвинением своего кота в ревности? Если сходство не в сущностях, которые являются целью процесса антропоморфизации, мы должны исследовать реляционный контекст, в котором активизируется антропоморфизм.Чтобы преследовать эту цель, я сейчас проанализирую начало антропоморфизма у маленьких детей.

    Детский анимизм с точки зрения Пиаже

    Подробный анализ анимизма у детей был проведен Пиаже (1926/1929). Он утверждал, что дети имеют спонтанную анимистическую установку, которая развивается на разных стадиях примерно до 12 лет. Пиаже различает два периода детского анимизма. Первый, продолжающийся до 4–5 лет, характеризуется тем, что он называет интегральным и имплицитным анимизмом.Когда ребенок принимает такую ​​установку, «всему можно придать как цель [ намерение в оригинале], так и сознательную деятельность в соответствии со случайным воздействием на детское сознание таких явлений, как камень, который отказывается быть брошенным на берег. , стена, о которую можно поранить руку и т. д.». (стр. 213). В последующий период имплицитный анимизм постепенно исчезает, и процесс систематизации начинает следовать различимым стадиям. Именно в этот период можно расспросить ребенка.Следует отметить, что определение анимизма у Пиаже включает антропоморфизм, поскольку в его примерах дети часто приписывают сущностям мира не только жизнь и деятельность, но и психические и аффективные состояния, свойственные человеку. Пиаже пишет, например, что «…только что изложенные факты достаточно ясно показывают веру ребенка [курсив мой] в анимизм и в анимизм не очень теоретический (его целью является не объяснение явлений природы), а аффективный». . Солнце и луна проявляют к нам интерес ( там же. , с. 220)».

    Важным моментом является то, как Пиаже получил свои данные о детях. Он задавал им вопросы об их вере. Например, он спросил: «Движется ли солнце?» «Да, когда человек идет, он следует за ним. Когда человек поворачивается, он тоже поворачивается», — ответил Жак, шестилетний ребенок. Большинство опрошенных им детей, в том числе 11-12-летние, дали аналогичные ответы. На эти ответы он ответил такими вопросами, как «Если бы мы оба шли, но в противоположных направлениях, за кем бы из нас он следовал?» Пиаже знал, что эта форма прямого опроса, включая привлечение внимания к возникающим несоответствиям, заставляла детей выражать в форме убеждения то, о чем они, скорее всего, никогда раньше не задумывались.Он давал им возможность искать ответы на вопросы, которые они никогда не задавали бы себе спонтанно. Поэтому им приходилось стремиться найти решение противоречий, которых они не представляли. Однако сходство ответов детей одного возраста вселило в него уверенность в достоверности полученных результатов.

    Интересно проанализировать основания, на которых Пиаже проводит различие между первым и вторым периодами детского анимизма. Что означает, что первая форма анимизма является имплицитной и неотъемлемой частью маленьких детей? По Пиаже, вначале дети не отличают свою психическую жизнь от внешнего мира.Они думают, что все в мире разделяет их собственную субъективную жизнь; между собой и внешним миром существует неразрывность . «Детский анимизм предполагает примитивное состояние веры в континуум сознания» (, там же, , с. 231). На самом деле дети описывали все движущиеся объекты как сознательные, а каждое событие как намеренное. «Стена, которая ударила меня», — сказала Нел, 2,9-летняя девочка, которая, например, поцарапала себя о стену. Природные объекты либо хороши, либо плохи в зависимости от их активности; например, дождь может быть непослушным, а свет — приятным.Для маленького ребенка, опрошенного Пиаже, дождь был непослушанием: «потому что мама толкает коляску, а коляска вся мокрая».

    Позднее у детей развивается систематический анимизм, т. е. набор явных анимистических убеждений. Эти убеждения основаны на принципе интроекции . «Все, что либо сопротивляется я, либо подчиняется ему, считается обладающим активностью столь же отличной, как и самость, которая повелевает или пытается преодолеть сопротивление» 90–205 (там же 90–206, стр. 242). Процесс интроекции происходит из эгоцентризма , характерного для детей эгоцентризма.На этом этапе, когда их подталкивают к объяснению своих анимистических убеждений — например, что солнце следует за ними, когда они ходят, — дети пытаются найти причины, справиться с противоречиями и т. д.

    В заключение, анимизм, по мнению Пиаже, является шагом в развитии мышления и объясняется эгоцентризмом ребенка. Позднее, когда у детей развивается причинное мышление, они освобождаются от этой формы иррационального мышления. С этой же точки зрения Пиаже полагает, что анимизм у взрослых присутствует только у «примитивных» людей.В членах таких обществ, по его словам, полностью преобладает уважение к традиции и не развивается то сотрудничество, которое в развитых обществах позволяет детям преодолевать эгоцентризм. Как следствие, они никогда не достигают, даже во взрослом возрасте, стадии рационального мышления (Piaget, 1928).

    Многие аспекты концепции развития компании Piaget подверглись сомнению. В частности, оспаривался тот факт, что младенцы не отличают свою внутреннюю жизнь от внешнего мира (Trevarthen, 1980; Stern, 1985/2000).Однако точка зрения Пиаже по-прежнему считается основным ориентиром в отношении детского анимизма, включая его представление об анимизме как форме иррационального мышления, которое в современных обществах исчезает во взрослом возрасте.

    По этой теме позволю себе несколько замечаний.

    Самый общий тезис, который мы можем оспорить, состоит в том, что анимизм — это преимущественно детский (и «примитивный») характер. Как мы уже отмечали в предыдущем разделе, взрослые практикуют многие формы антропоморфизма, а антропоморфизм присутствует в большей части религиозного мышления во всех обществах.Таким образом, его трудно отнести к смешению себя и другого, к эгоцентризму и вообще к недоразвитым мыслительным способностям.

    Другой момент касается различения, проведенного Пиаже между двумя формами анимизма и приписываемого им разным стадиям развития. Первые проявления анимизма, обнаруживаемые Пиаже в словах маленьких детей, очень похожи на ситуации, в которых взрослые прибегают к антропоморфизму. Если в день, когда я планировал заниматься садоводством, идет дождь, я, скорее всего, отношусь к дождю так, как если бы он был непослушным и как будто он намеренно мешал моей деятельности.В то же время Пиаже вводит принцип интроекции, который связывает анимизм с идеей объекта, «подчиняющегося» или «сопротивляющегося» себе. В самом деле, в этих интересных описаниях детских форм анимизма очень трудно обнаружить, как хотелось бы Пиаже, разные ступени развития рационального мышления. Путь развития от недиссоциации к интроекции довольно неясен, и, по-видимому, нет четкого различия между первыми формами анимизма и проявлениями интроекции, которые Пиаже относит к фазе систематизации.Во всех случаях Пиаже ссылается на убеждений , которые развлекают детей. На самом деле его расспросы детей на этапе систематизации в основном касаются солнца и луны и представлений детей о том, что они действуют как интенциональные существа, заинтересованные в человеческой жизни. Эти идеи представлены как явные убеждения или, по крайней мере, как убеждения, которые становятся явными, когда дети должны ответить на вопросы о них. Я утверждаю, что принятие концепции убеждения, как имплицитного, так и эксплицитного, в этих ситуациях должно быть проанализировано более подробно.Означает ли тот факт, что ребенок говорит, что дождь непослушен, что он/она верит в то, что дождь является намеренным существом? Мы не ожидаем, что это будет иметь место для взрослого в тех же обстоятельствах. Являются ли детские представления о солнце и луне верованиями или, скорее, фантазиями? Можно считать, что недостаток знаний у детей о физической реальности может быть заменен фантазиями. Более того, тот факт, что вещи отличаются от того, чем они кажутся, нужно усвоить.На протяжении веков люди считали, что Солнце вращается вокруг Земли, и, согласно опросу, проведенному Американским национальным научным фондом в 2014 году (по данным Time), каждый четвертый американец, которому задавали вопросы по этой теме, дал неверный ответ.

    В связи с изложенным выше возникает третий вопрос, поставленный самим Пиаже. Речь идет о той роли, которую язык играет в детских анимистических выражениях и о том, что они берут из речи взрослых. Пиаже признает, что взрослые часто используют финалистический язык, производя, например, такие выражения, как «солнце пытается пробиться сквозь туман» (90–205, там же. , с. 248) Однако, по его мнению, язык не является причиной анимизма, потому что это естественный способ мышления детей. Сходство между взрослыми и детьми будет только кажущимся, потому что дети буквально воспринимают то, что для взрослых является лишь метафорой. Исследования развития показали, что это не так, по крайней мере, в отношении различия между физическими и психическими объектами. Дети к 3 годам могут использовать физический язык для описания психических явлений (как это делают взрослые), но они осознают свою различную природу.К реальному объекту можно прикоснуться, тогда как к мысли или воспоминанию о том же объекте нельзя (Wellman, 1990). Таким образом, и в случае с анимизмом мы должны быть осторожны, приписывая веру, используя только лингвистические данные.

    И последнее замечание касается аспекта, отсутствующего в анализе Пиаже. На самом деле в своем анализе антропоморфизма он никогда не упоминает о притворстве. Он считает анимизм недоразвитой формой мышления и не созерцает той связи, которую он мог бы иметь с миром, столь важным для детей, притворства и фантазии.В воображаемой игре дети приписывают, по крайней мере, одушевленность, но часто также психические и аффективные состояния марионеткам, куклам, мягким игрушкам, вымышленным персонажам и даже более простым предметам, таким как кубики или камешки. Тот факт, что дети в 18 месяцев начинают иметь дело с повествовательными и фантазийными ситуациями, в которых интенциональность и другие психические и аффективные состояния приписываются нечеловеческим существам, возможно, связан с другими формами анимизма, которые проявляют дети. Более того, маленькие дети часто вовлечены в отношения с домашними животными, которых считают товарищами и с которыми играют.Следует также подчеркнуть, что этим формам анимизма часто отдают предпочтение взрослые, которые считают их подходящими для детей.

    В заключение, сталкиваемся ли мы с различными формами антропоморфизма (например, неявного и явного) в познавательном развитии ребенка? Должны ли мы ценить роль, которую играет язык? Есть ли связь с ролевой игрой? Чтобы дать адекватное описание антропоморфизма, мы должны рассмотреть все эти аспекты, что позволит нам дистанцироваться от слишком простого представления о том, что анимизм может быть сведен к детским наивным представлениям о сущностях мира.На самом деле антропоморфизм — это гораздо более распространенная установка, которая начинается рано и сохраняется в той или иной форме на протяжении всей жизни. Кроме того, он играет важную роль во взаимодействии детей и взрослых.

    Развитие антропоморфного мышления: от объектов в движении к притворству

    Тенденция интерпретировать в человеческих терминах очень простые объекты в движении была продемонстрирована в давней экспериментальной традиции, начиная с основополагающей работы Хайдера и Зиммеля (1944). Они показали испытуемым короткий фильм, в котором появились три геометрические фигуры — большой треугольник, маленький треугольник и круг — движущиеся в разных направлениях и с разной скоростью.Единственной другой фигурой на поле был прямоугольник, часть которого можно было открывать и закрывать. Когда их попросили описать сцену, большинство испытуемых интерпретировали движения геометрических фигур как действия людей и как часть связанной истории. Эти результаты были воспроизведены у взрослых (Oatley and Yuill, 1985) и детей (Berry and Springer, 1993; Springer et al., 1996), и что особенно интересно, маленькие дети преуспели в адаптированных версиях этой экспериментальной парадигмы.Монтгомери и Монтгомери (1999) показали, что к 3 годам дети определяли голы по движению мячей и различали голы по результатам действий. Гергели и др. (1995) показали, что 12-месячные дети ожидали, что цветные точки на экране будут преследовать их цели, как это сделал бы намеренный актер, и были бы удивлены, если бы это было не так.

    Исследователи пытались идентифицировать визуальные сигналы, которые производят эффект оживления, и объяснить связь между восприятием и формами умозаключений более высокого уровня (Dasser et al., 1989; Шолль и Тремуле, 2000 г.; Шолль и Гао, 2013 г.; ван Бюрен и др., 2016). Однако для настоящего аргумента дело в том, что, видя формы в когерентном движении, люди с самого раннего возраста естественным образом приписывают им интенциональность и взаимные взаимодействия; например, они думают, что фигура преследует другую или пытается присоединиться к ней.

    В том же духе результаты экспериментов по развитию социально-моральной оценки у младенцев. В этой экспериментальной парадигме младенцы смотрели на цветной деревянный брусок глазами, пытаясь достичь цели, т.е.д., подняться в гору. Попытке мог способствовать или препятствовать другой блок, толкавший главного героя вверх или вниз по склону. К 3 месяцам младенцы дольше смотрели на людей, которые способствовали достижению цели главного героя, чем на тех, кто блокировал ее достижение (Hamlin et al., 2007, 2010). Эта экспериментальная парадигма во всех ее вариациях позволила сформулировать очень интересные гипотезы об интуитивной морали у младенцев (Wynn and Bloom, 2013; Van de Vondervoort and Hamlin, 2016). 3 В отношении антропоморфизма особенно важен один аспект.Оценки становятся возможными благодаря тому факту, что младенцы естественным образом приписывают добрые или злые намерения геометрическим объектам, движущимся на экране. Остановимся на пути развития. Если мы сравним интерпретации движений простых предметов, совершаемых взрослыми, с движениями детей, то разница между ними окажется только в степени сложности. Как показывают Хайдер и Зиммель (1944), взрослые могут воображать сложные истории с участием «персонажей», тогда как чем младше дети, тем проще реакция.У младенцев мы можем отметить только удивление, если «действующие лица» не последовательно преследуют свои предполагаемые цели или не отдают предпочтение кооперативному поведению, а не мешающему. Однако антропоморфная атрибуция присутствует в обеих группах. Когда объекты когерентно движутся по отношению друг к другу, они интерпретируются не только как причинно связанные (Michotte, 1946/1963), но и как взаимодействующие.

    Особенно интересно то, что язык, используемый для описания этих ситуаций, изменяется.Как мы наблюдали в упомянутых выше исследованиях с младенцами, сами исследователи описывают экспериментальную ситуацию антропоморфным языком: блок толкает другой блок вверх или вниз. На самом деле описание ситуации в чисто геометрически объективных терминах было бы трудным, длинным и едва понятным, как пишут Хайдер и Зиммель в разделе своей статьи: «Используется несколько «антропоморфных» слов, поскольку описание в чисто геометрических термины были бы слишком сложны и трудны для понимания» (с.245). Таким образом, в антропоморфную атрибуцию вовлечены не только испытуемые, но и авторы исследований, и читатели. Мы находим исключения из антропоморфной интерпретации движущихся объектов только в клинических группах, таких как лица с расстройствами аутистического спектра (Abell et al., 2000; Klin, 2000).

    Основной чертой антропоморфизма, проявляющейся уже в младенчестве, является то, что в этих взаимодействиях действующим лицам приписываются две возможные роли. Один персонаж может либо сотрудничать с предполагаемыми целями другого, либо препятствовать им (Tomasello and Vaish, 2013).В зависимости от возраста испытуемых это простое дихотомическое различие может проявляться на разных уровнях проработки, но оно все же присутствует во взрослой антропоморфизации предметов. Как было сказано ранее, в повседневной жизни мы ожидаем, что объекты будут сотрудничать с нами , чтобы обеспечить успех нашей деятельности. В общем, это «сотрудничество» не является проблемой (людей не интересует намерение их кофеварки производить кофе), но когда какое-то событие вынуждает их сосредоточиться на своих отношениях с объектом, например, когда они не уверены в том, как продолжать или не достигать своей цели, объект попадает в фокус внимания и может быть антропоморфизирован.Можно обратиться к нему и предложить ему более активное сотрудничество или, например, обвинить его в том, что он препятствует достижению намеченной цели.

    Анализ движущихся геометрических объектов может быть продолжен. Первоначальный эксперимент показал, что взрослых очень легко заставить связать простые действия, выполняемые фигурками, и составить рассказ. Это наблюдение означает, что даже самые простые ситуации могут запускать процесс воображения. Геометрические фигуры не только воспринимаются как взаимодействующие друг с другом, но и приписываются психическим и аффективным состояниям.Например, в эксперименте Хайдера и Зиммеля взрослые описывали два треугольника как двух мужчин, сражающихся за девушку (обозначенных кружком). В этом случае взрослые тренировали способность, которая начинается у детей в возрасте 12 месяцев в притворной игре (Fein, 1981).

    Притворство у детей связано как с антропоморфизацией, так и с воображением. Маленькие дети могут естественным образом создавать ситуации, подобные тем, которые были предложены в упомянутых выше опытах, например, используя цветные кубики для изображения предметов и воображая простые истории с их участием.Они очеловечивают и строят истории с чучелами животных, марионетками и куклами. Однако даже когда маленькие дети очеловечивают предметы, с которыми они играют, они не путаются в своем статусе. Было показано, что по крайней мере к 3 годам дети отличают реальность от притворства (Woolley and Wellman, 1990; Harris, 2000; Ma and Lillard, 2006) и что различия между детьми и взрослыми отражают непрерывное развитие (Woolley, 1997). Более того, создание детьми воображаемых миров часто является социальной конструкцией (Leslie, 2002), в которой участвуют взрослые.Уже в 15-месячном возрасте дети занимаются с матерями ответным подражанием притворным действиям, а подражание матери предвосхищает притворство детей (Markova, Legerstee, 2015).

    Роль взрослых в подведении детей к антропоморфизму отчетливо проявляется в детских сборниках рассказов, мультфильмах и фильмах, в которых часто присутствуют антропоморфные животные и предметы. Использование антропоморфизации животных для детей недавно подвергалось сомнению в литературе, и ряд исследований показал, что это не обязательно способствует раннему обучению (Richert et al., 2009; Ганеа и др., 2014; Гердтс, 2016). С теоретической точки зрения вопрос состоит в том, является ли антропоморфизм естественной формой мышления, типичной для маленьких детей, которая развивается в более позднем возрасте, как утверждает Кэри (1985), или же он развивается под влиянием взрослых и культурной среды? . В этих дебатах термин антропоморфизм часто заменяют антропоцентризмом, чтобы подчеркнуть тот факт, что использование человеческих категорий для понимания других биологических объектов приводит к ошибочным представлениям.По словам Кэри, маленькие дети рассуждают о животных с антропоцентрической точки зрения, от которой позже отказываются из-за концептуального изменения. В отличие от этой точки зрения, интересные результаты показывают, что антропоморфизм в обращении детей младшего возраста с биологическими объектами не является универсальным. По-видимому, он отсутствует, например, в сельских культурах (Medin et al., 2010). Кроме того, в городских культурах он отсутствует в возрасте 3 лет, а развивается позже (Herrmann et al., 2010). Эти исследования показывают, что не существует универсальной стадии развития, которая предполагает распространение антропоморфных черт на неизвестные биологические объекты.Антропоморфизм — это установка, которую дети приобретают в городских обществах, в которых животные не являются частью повседневной жизни, кроме домашних животных и компаньонов.

    Данные, представленные в этом разделе, подводят нас к некоторым выводам о склонности человека к антропоморфизму. Есть аспекты антропоморфизма, которые кажутся универсальными и проявляются очень рано в развитии. Подведем итоги.

    • (1)

      Люди редко, если вообще когда-либо, интерпретируют когерентное движение множества объектов, не прибегая к антропоморфизму, и это верно как для взрослых, так и для детей с младенчества.Как мы заметили, у взрослых для этих ситуаций нет словаря, кроме антропоморфных терминов. Описание в терминах геометрической объективности того, что мы называем блоком, «толкающим» другой, трудно произвести и еще труднее понять. Это больше, чем лингвистическая проблема. Интенциональность — лучшая модель, которая есть у людей для описания таких ситуаций.

    • (2)

      Вышеприведенное наблюдение означает, что каузального мышления недостаточно для объяснения этих фактов и что объекты рассматриваются как связанные и взаимодействующие.Одна сущность воспринимается, например, как попытка присоединиться к другой или сбежать от нее. Таким образом, представляется неизбежным еще одно антропоморфное понятие, отношение . Сущности в определенном пространстве, которые движутся когерентным образом, связаны друг с другом, как если бы они были людьми.

    • (3)

      Отношение этого типа имеет две основные формы выражения: сотрудничество и соревнование. Одна сущность может сотрудничать с другой или восприниматься как препятствие. Опять же, это справедливо и для детей, и для взрослых.Объекты воспринимаются как помощники или помехи. Таким образом, даже в самых простых реляционных контекстах мы находим не анимизм, а скорее антропоморфизм. Заметим, что в самом объекте нет ничего, что делало бы его приспособленным к антропоморфизации, как нет и какого-либо особого убеждения, ведущего к антропоморфному приписыванию ментальности. Антропоморфизм основан на отношении.

    • (4)

      Установление этих основных форм отношений подразумевает оценку. Младенцы уже различают две ситуации и демонстрируют предпочтение кооперативного объекта над некооперируемым.Весь процесс возможен благодаря воображению. Объекты приобретают воображаемые характеристики, включая психические и аффективные состояния, и могут вызываться более сложные отношения. Этот процесс начинается у маленьких детей, но все еще присутствует у взрослых, даже если воображаемые конструкции могут быть по-разному разработаны в обоих случаях.

    Мы можем заключить, что у людей от младенчества до взрослой жизни существует основная тенденция к антропоморфизации сущностей при определенных обстоятельствах, т.е., чтобы сущность воспринималась как имеющая с ними человеческие отношения.

    Важно подчеркнуть, что такое отношение, безусловно, проявляется в младенчестве, но сохраняется на протяжении всей жизни. Антропоморфизм — это специфическая человеческая установка, а не детская ошибка. В этом отношении отделение установок маленьких детей от установок взрослых нецелесообразно, поскольку скрывает тот факт, что дети конструируют свои антропоморфные установки во взаимодействии со взрослыми, которые не только обычно используют антропоморфный язык, но и участвуют в ролевых играх с детьми и предлагают им развлечения, в которых преобладает антропоморфизм.

    А как же антропоморфизация животных? Как мы видели, экспериментальные результаты не подтверждают, что он универсален для детей раннего возраста. Наоборот, она приобретается именно в обществах, где контакты с животными не часты. Как подчеркивают Herrmann et al. (2010), если мы побуждаем маленьких детей к категоризации, они делают это в соответствии с одушевленностью, т., 2011). 4 Это согласуется с экспериментами, показывающими, что дети в возрасте 6 месяцев отдают предпочтение естественным ситуациям, в которых экспериментатор говорит с человеком или берет предмет, по сравнению с неестественными ситуациями, в которых экспериментатор берет человека или говорит с ним. объект (Молина и др., 2004).

    Согласно этой точке зрения, основное различие, которое проводят маленькие дети, проводится между одушевленными и неодушевленными существами. Наоборот, приобреталось бы приписывание животным специфически человеческих черт.Детей, которые ничего не знают о животных, учат использовать человеческую модель для интерпретации их поведения. В свою очередь, антропоморфизированные животные используются для обучения их поведенческим и моральным правилам человеческого общества. В обществах, в которых животные сосуществуют с людьми, дети лучше знают о них и имеют более конкретные модели для интерпретации их поведения. Здесь важно то, что это утверждение относится к представлениям о животных и его следует отличать от взаимодействия с ними. При взаимодействии с животными дети, у которых есть домашние животные, могут относиться к ним как к компаньонам и антропоморфизировать их, как это делают взрослые.

    Предыдущие замечания иллюстрируют фундаментальное различие между антропоморфизмом как верой и антропоморфизмом, как он проявляется во взаимодействии. С моей точки зрения, рассматривать антропоморфизм как систему верований без учета его реляционного аспекта — это источник непонимания и потенциально противоречивых результатов. Далее я остановлюсь на этом моменте более подробно.

    Антропоморфизм во взаимодействии

    Как мы заметили, когда антропоморфизм определяется как система убеждений, часто принимается различие между сильными и слабыми убеждениями.Убеждения могут быть сильными, как, например, антропоморфные черты, приписываемые Богу во многих религиях, или слабыми, как в случае ментальных состояний, мгновенно приписываемых таким объектам, как автомобиль или компьютер. Например, в своей теории антропоморфизма Эпли и др. (2007) утверждают, что более слабые формы лучше описать как «как бы метафорические рассуждения». Однако, заключают они, «различие между слабой и сильной версиями антропоморфизма, как мы полагаем, является просто вопросом степени силы и поведенческих последствий веры, а не фундаментальной разницей в характере (стр.867)».

    Давайте рассмотрим, почему бесполезно характеризовать антропоморфизм как форму веры.

    Рассмотрим понятие «сильное убеждение» как часть антропоморфной системы убеждений. Как мы обсуждали в разделе «Что такое антропоморфизм и чем он не является», любой объект может быть антропоморфизирован, включая артефакты и биологические объекты, такие как растения и животные. Люди могут очеловечивать не только кошек и собак, но и вредителей, роботов или замки. Нет требований к человеческому подобию или высокому уровню сложности.Более того, один и тот же объект может трактоваться одним и тем же человеком попеременно как в антропоморфной, так и в реалистической манере, показывая, что это отношение не зависит от знаний о сущности, которыми он обладает. Неуверенность, которую человек может иметь в отношении реальной природы сущности, также не является объяснением. Очевидно, всем известен тот факт, что млекопитающее гораздо больше похоже на человека, чем насекомое, и люди чаще приписывают сложные когнитивные состояния приматам, чем тараканам (Eddy et al., 1993). Таким образом, люди имеют более или менее осознанное представление о 90–205 scala naturae. Однако при определенных обстоятельствах насекомое также может быть антропоморфизировано. И наоборот, корова может быть объективирована, когда ее используют в пищу.

    Давайте теперь рассмотрим идею «слабой веры». Как мы заметили, метафорическая модель представлена ​​некоторыми авторами как более слабая форма убеждения, убеждения, оказывающего меньшее влияние на поведение. Можно ли считать процесс антропоморфизации формой метафоры? На самом деле модель метафоры слишком общая, чтобы объяснить процесс обращения с не-людьми, как если бы они были людьми.Кроме того, понятие метафоры в этом контексте неадекватно, поскольку цель антропоморфного процесса состоит не в том, чтобы описать ситуацию, а в том, чтобы воздействовать на нее. Мы неоднократно отмечали, что в антропоморфных изображениях содержание не имеет значения. Только реляционный контекст превращает репрезентацию в пример антропоморфизма. Активизация процесса антропоморфизации объекта на мгновение затемняет имеющиеся у него реалистические знания о нем. Однако ситуация легко обращается вспять, и объект снова может быть воспринят с его действительными чертами.Во всех случаях, которые мы наблюдали, антропоморфизация никогда не является вопросом степеней. Это атрибуция «все или ничего», отношение фигуры к фону.

    Моя гипотеза состоит в том, что для объяснения существования противоречивых точек зрения на один и тот же объект мы должны определить обстоятельства, при которых происходит этот переход от одной точки зрения к другой. Антропоморфизм не является ни верой в его более сильные формы, ни метафорой в его более слабых формах. По сути, антропоморфизм — это способ отношения к нечеловеческому существу путем обращения к нему как к человеческому партнеру в коммуникативной ситуации. 5

    Антропоморфизация объектов или биологических объектов — способ установления с ними отношения, обращения с ними как с собеседниками в коммуникативном взаимодействии. Этот процесс приводит к автоматической атрибуции интенциональности и социального поведения. Антропоморфные отношения имеют две основные модальности: сотрудничество и соревнование. Когда я устанавливаю отношения такого типа, я ожидаю, что сущность будет сотрудничать для достижения моих целей, и я использую коммуникативные средства, чтобы побудить к сотрудничеству.Если я воспринимаю это как препятствие, я борюсь за его преодоление. Понятно, что все это мнимо. Моя машина не станет эффективнее от того, что я с ней заговорю, и, к сожалению, мои шансы выиграть в лотерею не увеличатся от того, что я умоляю судьбу помочь мне. Решающим моментом здесь является то, что в этой ситуации не задействована никакая вера, слабая или сильная, просто потому, что люди не верят, что у автомобилей или лотерей есть человеческий разум.

    Наиболее естественным для людей способом влиять на действия других и заручиться их сотрудничеством является общение с ними, а это подразумевает приписывание психических и аффективных состояний.Та же самая модальность используется с нечеловеческими сущностями в процессе антропоморфизации. Таким образом, можно говорить, жаловаться, ругать, оправдывать, делать комплименты и т. д. любому существу, к которому он или она намеревается обратиться. Мотивации могут быть множественными, такими как неуверенность, страх, желание, надежда и т. д., но формат — единственный, который люди знают, как использовать для влияния на других, т. е. для осуществления коммуникативного взаимодействия. В случае установления антропоморфного отношения оно будет мнимым.

    Эта модель согласуется с данными о наличии индивидуальных различий в антропоморфизме (Waytz et al., 2010). Некоторые люди, которым не хватает социальных связей и которые чувствуют себя одинокими, могут быть более склонны к установлению воображаемых отношений с нечеловеческими существами. Точно так же больной человек может чувствовать себя менее слабым и беспомощным, если он/она считает свою болезнь врагом, с которым нужно бороться.

    Такой подход позволяет с другой точки зрения увидеть сравнение взрослых и детей по антропоморфизму.Наиболее распространенная позиция утверждает, что среди взрослых существуют различия, но между взрослыми и детьми существует фундаментальное различие. Дети будут более склонны к антропоморфизму, чем взрослые (Epley et al., 2007). Однако данные показывают, что и у взрослых, и у детей антропоморфизм имеет одни и те же черты.

    Мы определили антропоморфизм как отношение, которое человек устанавливает с нечеловеческим существом. Такое отношение разыгрывается путем помещения нечеловеческого существа в положение собеседника в воображаемой коммуникативной ситуации.Конечно, дети очень быстро знакомятся с этим форматом. С одной стороны, дети участвуют в коммуникативных взаимодействиях очень рано, задолго до овладения языком (Bateson, 1975; Bruner, 1975; Trevarthen, 1998; Liszkowski et al., 2012; Airenti, 2017). С другой стороны, столь же преждевременно они учатся распространять коммуникативный формат на не-людей под прикрытием (Harris, 2000). Можно даже сказать, что ролевая игра является прототипом антропоморфной коммуникативной ситуации.

    Дети приобретают коммуникативную форму во взаимодействии со взрослыми, а во взаимодействии со взрослыми приобретают возможность распространять ее на предметы и биологические сущности, реальные или воображаемые.Обратите внимание, что в своих первых взаимодействиях с младенцами взрослые включают их в коммуникативные игры, в которых дети участвуют с помощью простых звуков и ухмылок, а взрослые — с их гораздо более сложным жестовым и вербальным коммуникативным репертуаром. В этих протодиалогах поведение младенцев интерпретируется (а иногда и интерпретируется чрезмерно) как преднамеренная реакция (Newson, 1979). Взрослые приписывают им психические и аффективные состояния, которые они не обязательно испытывают. Таким образом, взрослые, по крайней мере в нашем обществе, часто очеловечивают младенцев.В то же время они очеловечивают животных, реальных или изображаемых, и используют их для обучения детей различным аспектам психической, социальной жизни и моральным правилам. Таким образом, если у детей есть установка на антропоморфизацию, то и взрослые в равной степени склонны к антропоморфизации, когда относятся к младенцам. Точнее, в общении между родителями и детьми часто участвует нечеловек в качестве третьего партнера. Придумайте пример такого типа. Мать, указывающая на плюшевого мишку ребенка, говорит ей: «Смотри, он смотрит на тебя.Он также хочет, чтобы вы выпили молоко! или «Если ты не будешь пить свое молоко, это сделает он».

    И у детей, и у взрослых может измениться стабильность отношений, лежащих в основе этого процесса. В некоторых случаях связь устойчивая. Это ситуация отношения маленького ребенка к объекту привязанности (плюшевому мишке, мягкой кукле, куску ткани, одеялу, подушке и т. д.). Как и взрослые, дети не приписывают объектам психические состояния на основе перцептивного сходства с живыми существами.В одном исследовании дети в возрасте 3 лет приписывали игрушке привязанности значительно больше психических состояний, чем своей любимой игрушке (Gjersoe et al., 2015). У детей постарше и у взрослых в целом именно такие отношения устанавливаются с домашним животным.

    В других ситуациях связь устанавливается мгновенно из-за особых обстоятельств. В этом случае диапазон возможностей широк. Дети, иногда вместе со взрослыми, участвуют в ролевой игре с участием реальных или воображаемых предметов и животных.Дети и взрослые антропоморфизируют любой тип объекта, который может быть приглашен к сотрудничеству или обвинен, например, в проступке.

    Модель одинакова как для постоянных отношений, так и для временных. Применение коммуникативного формата подразумевает, что в обоих случаях (1) актор воспринимает собеседника как намеренный и (2) действия собеседника воспринимаются как адресованные актору (Airenti et al., 1993).

    Важно отметить, что эта модель отличает убеждения от антропоморфной атрибуции.Антропоморфная атрибуция не зависит от возможности существования у людей антропоморфных представлений о животных. Этот коммуникативный формат всегда можно приостановить, и это показывает, что антропоморфная атрибуция не основана на верованиях. Ребенок может без колебаний выбросить игрушку, к которой ранее обращался как к партнеру по фантазийной игре. Взрослый будет водить ее или его машину, не думая, что он/она предварительно призвал ее вести себя прилично.

    С этой точки зрения мы можем пересмотреть точку зрения Пиаже на детский анимизм.По его словам, дети приписывают сознание и деятельность всем сущностям мира, потому что они не в состоянии отличить себя от внешнего мира. В таком случае антропоморфизм является продуктом смешения, неразрывности в терминах Пиаже, и ему суждено исчезнуть во взрослом возрасте.

    На самом деле, если мы примем модель взаимодействия, которую мы предложили здесь для объяснения антропоморфизма, ясно окажется, что маленькие дети и взрослые находятся в одном континууме. У маленьких детей, как и у взрослых, проявляется человеческая предрасположенность к вовлечению в коммуникативный формат нечеловеческих сущностей, и их отношение к антропоморфизму не зависит от их убеждений, истинных они или ложных.

    Эта точка зрения лучше объясняет тот факт, что случаи антропоморфизма, которые рассматриваются как примеры детской путаницы, также очень распространены у взрослых, например, обвинение стены в причинении вреда или обвинение дождя в том, что он мешает запланированной деятельности. Важно отметить, что с этой точки зрения первая и вторая фазы детского анимизма по Пиаже также выступают в явной преемственности. Вторая фаза характеризуется, по Пиаже, процессом интроекции, определяемой им как «тенденция помещать в других или в вещи ответные чувства к тем, кого мы испытываем от их контакта» (, там же. , с. 242). Иллюстрацией этого типа антропоморфизма является тот факт, что сознание боли предполагает приписывание злого умысла объекту, являющемуся его источником. Это определение кажется неуместным и трудным для объяснения, если мы примем во внимание, что атрибуция является продуктом веры. Если мы рассмотрим это с реляционной точки зрения, это станет очень легко понять. Взаимность, по сути, является основной чертой взаимодействия (Airenti, 2010). Собеседники ожидают, что между их действиями существует взаимное отношение.Таким образом, одним из возможных человеческих способов реагировать на факт, вызванный не-человеком, является персонификация не-человека и помещение его в позицию адресата во взаимодействии. Это не просто анимизм, а скорее антропоморфизм, поскольку в данном случае приписывание роли собеседника нечеловеческому существу подразумевает приписывание психических и аффективных состояний. Если кто-то ушибает палец и винит в этом причину, то же самое, если это неожиданно захлопнувшаяся дверь или укус щенка. Убеждения о преднамеренности дверей и щенков не вызывают сомнений.Это позиция в отношении, которая подразумевает атрибуцию. Таким образом, маленькие дети, дети старшего возраста и взрослые могут иметь разные представления о нечеловеческих сущностях, но в этих ситуациях они реагируют одинаково. В то же время при различных обстоятельствах маленькие дети, как и взрослые, могут вести себя по отношению к одним и тем же нечеловеческим сущностям неантропоморфно, реалистически.

    Заключение

    В этой статье я обсудил когнитивные процессы, лежащие в основе антропоморфизма.

    Некоторые авторы предположили, что приписывание человеческих психических состояний и эмоций нечеловеческим сущностям основано на тех же механизмах мозга, которые люди разработали для понимания других людей (см. обзор Urquiza-Haas and Kotrschal, 2015). Все стимулы, указывающие на одушевленность, автоматически активируют социальную сеть в мозгу. Этот процесс, согласно Уркизе-Хаасу и Котршалу (2015), сочетается с общими для предметной области механизмами, такими как индуктивное и причинно-следственное рассуждение, в большей степени зависящее от культурных различий и индивидуальной изменчивости.

    Моя гипотеза состоит в том, что необходимо проводить принципиальное различие между антропоморфными верованиями и антропоморфными взаимодействиями. Главный принцип моего аргумента заключается в том, что антропоморфизм основан не на конкретных системах верований, а скорее на определенной модальности взаимодействия. Во взаимодействии нечеловеческое существо занимает место, которое обычно приписывается собеседнику-человеку. 6 Этот процесс означает, что антропоморфизм не зависит от представлений людей о природе и особенностях антропоморфизированных сущностей.Эта точка зрения позволяет нам объяснить проблемы, возникающие при рассмотрении антропоморфизма как убеждения: (i) взрослые при определенных обстоятельствах могут антропоморфизировать сущности, даже если они прекрасно знают, что у них нет психической жизни; (ii) в зависимости от ситуации один и тот же объект может быть антропоморфизирован или рассматриваться как объект; (iii) между антропоморфизированными сущностями нет согласованности; и (iv) существует индивидуальная изменчивость в антропоморфизации, причем вариабельность проистекает из аффективных состояний, а не из разной степени знания о антропоморфизуемом существе или большей или меньшей наивности человека, который антропоморфизируется.

    В процессе антропоморфизации устанавливается воображаемый диалог с сущностью. Этот формат подразумевает атрибуцию психических и аффективных состояний. Я утверждаю, что этот формат является основой любой формы антропоморфизма. Этот формат активируется каждый раз, когда человек связывается с нечеловеческим существом. Что может измениться, так это мотивы, побуждающие человека устанавливать отношения с объектом, событием или биологическим объектом; тип отношения; и сложность менталитета, что приписывается.Именно на этом уровне имеют значение культурные различия. Например, этот процесс может повлиять на отношения, которые обычно принимаются с животными. В Европе или в США кошки являются типичными домашними животными и считаются идеальными компаньонами, тогда как в Корее их в этой роли не принимают. Существует также место для индивидуальной изменчивости. Даже в обществе, которое ценит ценность товарищеских отношений, предлагаемых домашними животными, сила связи, которую люди устанавливают с ними, варьируется, а вместе с этим варьируется и сложность приписываемого менталитета, такого как приписывание вторичных эмоций.

    С этой точки зрения легче понять антропоморфизм у детей. Дети очень рано усваивают коммуникативный формат, допускающий антропоморфизацию. Таким образом, они могут применять его так же, как и взрослые. В этом смысле ничем не отличается от взрослых. Нет оснований постулировать специфическую анимистическую форму мышления, которая характерна только для детей и для которой нет доказательств.

    Если мы отделим активацию антропоморфной атрибуции от представлений о нечеловеческих сущностях, то очевидный факт, что знания детей об этих сущностях не так развиты, как знания взрослых, не имеет значения.На самом деле, когда мы расспрашиваем детей об их убеждениях, мы обнаруживаем их ограниченные знания, а не недоразвитую форму мышления. Возможные различия касаются только тех аспектов, которые влияют на изменчивость среди взрослых, то есть мотивации, типы отношений и менталитет, приписываемые нечеловеческим сущностям. Эти аспекты связаны с возрастом. В особенности это верно для атрибуции психических и аффективных состояний. При антропоморфной атрибуции дети используют ту же теорию умственных способностей, которую они используют во взаимодействии с людьми и которые соответствуют их стадиям развития.

    В заключение следует отметить, что развитые в раннем возрасте коммуникативные способности и способности к воображению позволят даже маленьким детям распространить на не-людей тот формат взаимодействия, который они используют в своих повседневных отношениях. Что касается атрибуции ментальности, то ее сложность будет зависеть от текущего развития теории сознания (Аиренти, 2015а, 2016).

    Этот подход также полезен для объяснения того, как взрослые и дети влияют друг на друга в антропоморфном процессе, который развивается в их взаимодействии.Хотя человеческая предрасположенность к антропоморфизму уже проявляется у младенцев, его использование настолько присутствует у детей, потому что оно решительно поддерживается взрослыми. Взрослые, которые обычно едва ли осознают, что используют антропоморфизм, открыто используют его в общении с маленькими детьми. Оба они поощряют притворную игру и рассказывание историй, в которых нечеловеческие существа, включая не только животных, но и другие биологические объекты, такие как растения или объекты, антропоморфизируются. Намерение часто явно педагогическое.Предполагается, что таким образом дети усваивают знания, социальные и моральные правила. Основная идея заключается в том, что обучение с помощью, например, рассказов о животных должно быть более естественным и простым для детей. На самом деле этому убеждению противоречат экспериментальные исследования. Ряд исследований показал, что детям нравится слушать истории, но присутствие антропоморфных персонажей не способствует обучению. На самом деле дети с большей вероятностью перенесут в реальный мир знания, полученные из реалистических историй, чем из антропоморфных историй (Larsen et al., 2018). Таким образом, тот факт, что антропоморфизм является основным инструментом обучения детей, кажется предубеждением взрослых. Эта тема еще недостаточно изучена: выяснение взглядов взрослых на детский антропоморфизм было бы очень полезно для лучшего понимания антропоморфизма в целом. Интуитивно можно сказать, что взрослые очеловечивают младенцев так же, как и домашних животных. Когда взрослые взаимодействуют с младенцами, они приписывают им такую ​​же сложную теорию разума, как и их собственная. В то же время взрослые постоянно ведут детей к антропоморфизму.Все эти вопросы требуют дальнейшего изучения. Несомненно, что взрослый и детский антропоморфизм переплетаются и что нельзя говорить о детском антропоморфизме без учета народной психологии взрослых о детях.

    В заключение в этой статье я утверждал, что антропоморфизм — это не форма веры, а скорее средство установления отношений с не-людьми, как если бы они были людьми. Антропоморфизм — это базовая человеческая установка, которая начинается в младенчестве и сохраняется на протяжении всей жизни.Разница между взрослыми и детьми заключается в усложнении одних и тех же психических процессов.

    Вклад авторов

    Автор подтверждает, что является единственным автором этой работы и одобрил ее публикацию.

    Заявление о конфликте интересов

    Автор заявляет, что исследование проводилось в отсутствие каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

    Сноски

    1 Проблемы, возникающие из-за схожести восприятия между роботами и людьми, были впервые выявлены Мори в работе над зловещей долиной (Mori, 1970).Мори утверждал, что сходство с людьми не обязательно приводит к знакомству. На графике, рассматривающем знакомство как функцию внешнего вида робота, по мере того, как роботы кажутся более похожими на людей, чувство знакомства людей увеличивается до точки, в которой оно погружается в сверхъестественную долину. Мур (2012) предложил математическое объяснение этого эффекта. Грей и Вегнер (2012) предположили, что роботы могут «нервировать» людей, потому что их внешний вид побуждает к атрибуции разума.

    2 Один из широко обсуждаемых вопросов касается когнитивных и аффективных способностей, которыми на самом деле обладают разные виды.Эта проблема связана с вопросами, касающимися прав животных и обязательств человека по обеспечению их благополучия. Другой вопрос заключается в том, полезно ли приписывание животным человекоподобных характеристик для понимания их природы и потребностей (Root-Bernstein et al., 2013).

    3 В литературе было много споров относительно воспроизводимости и надежности результатов, полученных в рамках этой экспериментальной парадигмы (Hamlin et al., 2012a,b; Scarf et al., 2012a,b; Cowell and Decety, 2015). ; Hamlin, 2015; Salvadori et al., 2015; Найбор и др., 2017). Несомненно, потребуются дополнительные исследования, чтобы определить концепцию базовой морали. Для моего аргумента достаточно того факта, что младенцы приписывают намерения геометрическим объектам (факт, который в значительной степени признается исследователями, применяющими различные подходы).

    4 Симион и др. (2008) показали, что различение между биологическим и небиологическим движением и предпочтение биологического движения уже присутствует у 2-дневных детей.

    5 Я не рассматриваю здесь антропоморфизм, поскольку он встречается в письменных или устных религиозных текстах.В этом случае у нас есть четкая система верований, которую должны разделять люди, придерживающиеся одной религии. Однако эти системы строятся на антропоморфных отношениях (Севери, 2018).

    6 Связь между антропоморфизмом и коммуникацией была предложена Горовицем и Бекоффом (2007), которые предполагают, что антропоморфизация может происходить, когда поведение животных следует правилам человеческого общения.

    Каталожные номера

    • Абелл Ф., Хаппе Ф., Фрит У. (2000). Треугольники играют трюки? Приписывание психических состояний одушевленным формам в нормальном и ненормальном развитии. J. Cognit. Дев. 15 1–16. 10.1016/S0885-2014(00)00014-9 [CrossRef] [Google Scholar]
    • Airenti G. (2010). Возможна ли натуралистическая теория коммуникации? Когнит. Сист. Рез. 11 165–180. 10.1016/j.cogsys.2009.03.002 [CrossRef] [Google Scholar]
    • Airenti G. (2015a). Теория разума: новый взгляд на загадку приписывания убеждений. Фронт. Психол. 6:1184. 10.3389/fpsyg.2015.01184 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Airenti G. (2015b). Когнитивные основания антропоморфизма: от родственности к эмпатии. Междунар. Дж. Соц. Робот. 7 117–127. 10.1007/s12369-014-0263-x [CrossRef] [Google Scholar]
    • Airenti G. (2016). Игра с ожиданиями: контекстуальный взгляд на развитие юмора. Фронт. Психол. 7:1392. 10.3389/fpsyg.2016.01392 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Airenti G.(2017). «Прагматическое развитие», в ред. Исследования в области клинической прагматики , изд. Каммингс Л. (Чам: Springer-Verlag;), 3–28. 10.1007/978-3-319-47489-2_1 [CrossRef] [Google Scholar]
    • Airenti G., Bara B.G., Colombetti M. (1993). Разговорно-поведенческие игры в прагматике диалога. Когнит. науч. 17 197–256. 10.1207/s15516709cog1702_2 [CrossRef] [Google Scholar]
    • Эндрюс К. (2015). Животный разум: философия познания животных. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Рутледж.[Google Scholar]
    • Bateson MC (1975). Обмен мать-младенец: эпигенез разговорного взаимодействия. Энн. Н. Я. акад. науч. 263 101–113. 10.1111/j.1749-6632.1975.tb41575.x [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Бейтсон П. (1991). Оценка боли у животных. Аним. Поведение 42 827–839. 10.1016/S0003-3472(05)80127-7 [CrossRef] [Google Scholar]
    • Берри Д. С., Спрингер К. (1993). Структура, движение и восприятие дошкольниками социальной причинности. Экол. Психол. 5 273–283. 10.1207/s15326969eco0504_1 [CrossRef] [Google Scholar]
    • Брунер Дж. С. (1975). Онтогенез речевых актов. Дж. Чайлд Ланг. 2 1–19. 10.1017/S0305000

      0866 [CrossRef] [Google Scholar]

    • Caporael LR, Heyes CM (1997). «Зачем антропоморфизировать? Народная психология и другие рассказы». Антропоморфизм, анекдоты и животные , ред. Митчелл Р. В., Томпсон Н. С., Майлз Х. Л. (Олбани, Нью-Йорк: SUNY Press;), 59–73.[Google Scholar]
    • Кэри С. (1985). Концептуальные изменения в детстве. Кембридж, Массачусетс: MIT Press. [Google Scholar]
    • Коуэлл Дж. М., Десити Дж. (2015). Неврология имплицитной моральной оценки и ее связь с щедростью в раннем детстве. Курс. биол. 25 93–97. 10.1016/j.cub.2014.11.002 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Dacey M. (2017). Антропоморфизм как когнитивное искажение. Филос. науч. 84 1152–1164 гг.10.1086/694039 [CrossRef] [Google Scholar]
    • Дассер В., Ульбек И., Премак Д. (1989). Восприятие намерения. Наука 243 365–367. 10.1126/science.2

      6 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]

    • DeLoache J.S., Pickard M.B., LoBue V. (2011). «Как очень маленькие дети думают о животных», в Как животные влияют на нас: изучение влияния взаимодействия человека и животных на развитие ребенка и здоровье человека , ред. Маккардл П., МакКьюн С., Дж. А. Гриффин и В.Махолмс (Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация), 85–99. 10.1037/12301-004 [CrossRef] [Google Scholar]
    • Eddy T.J., Gallup G.G., Povinelli D.J. (1993). Приписывание когнитивных состояний животным: антропоморфизм в сравнительной перспективе. J. Soc. Проблемы 49 87–101. 10.1111/j.1540-4560.1993.tb00910.x [CrossRef] [Google Scholar]
    • Epley N., Waytz A., Cacioppo JT (2007). О видении человека: трехфакторная теория антропоморфизма. Психология.Ред. 114 864–886. 10.1037/0033-295Х.114.4.864 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Фейн Г. Г. (1981). Ролевые игры в детстве: интегративный обзор. Детская разработка. 52 1095–1118 гг. 10.2307/1129497 [CrossRef] [Google Scholar]
    • Фидлер М., Лайт П., Костолл А. (1996). Психологическое описание поведения собаки: владельцы домашних животных и не владельцы. Антрозоосы 9 196–200. 10.2752/089279396787001356 [CrossRef] [Google Scholar]
    • Ganea P. A., Canfield C.Ф., Гафари К.С., Чоу Т. (2014). Разговаривают ли морские свинки? Влияние антропоморфных книг на знания детей о животных. Фронт. Психол. 5:283. 10.3389/fpsyg.2014.00283 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Geerdts M. S. (2016). (Не)настоящие животные: антропоморфизм и раннее изучение животных. Детская разработка. Перспектива. 10 10–14. 10.1111/cdep.12153 [CrossRef] [Google Scholar]
    • Gergely G., Nádasdy Z., Csibra G., Biró S. (1995).Принятие намеренной стойки в возрасте 12 месяцев. Познание 56 165–193. 10.1016/0010-0277(95)00661-H [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Gjersoe N.L., Hall EL., Hood B. (2015). Дети приписывают психическую жизнь игрушкам, когда они эмоционально привязаны к ним. Когнит. Дев. 34 28–38. 10.1016/j.cogdev.2014.12.002 [CrossRef] [Google Scholar]
    • Грей К., Вегнер Д. М. (2012). Чувствующие роботы и люди-зомби: восприятие разума и зловещая долина. Познание 125 125–130. 10.1016/j.cognition.2012.06.007 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Guthrie SE (1993). Лица в облаках. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета. [Google Scholar]
    • Гатри С. Э. (2002). «Животный анимизм: эволюционные корни религиозного познания». Современные подходы в когнитивной науке о религии , ред. Пюйси И.яйнен и В. Анттонен (Лондон: Континуум), 38–76. [Google Scholar]
    • Хэмлин Дж.К. (2015). Пример социальной оценки у довербальных младенцев: пристальное внимание к цели побуждает младенцев отдавать предпочтение Помощникам, а не Мешателям в парадигме холма. Фронт. Психол. 5:1563. 10.3389/fpsyg.2014.01563 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Hamlin JK, Wynn K., Bloom P. (2007). Социальная оценка довербальными младенцами. Природа 450 557–559. 10.1038/природа06288 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Хэмлин Дж. К., Винн К., Блум П. (2010). Трехмесячные младенцы демонстрируют склонность к негативизму в социальной оценке. Дев. науч. 13 923–929. 10.1111/j.1467-7687.2010.00951.x [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Hamlin J. K., Wynn K., Bloom P. (2012a). «Нюансированная социальная оценка: ассоциации не учитываются. В ответ на Скарф, Д., Имута, К., Коломбо, М., и Хейн, Х. (2012). Золотое правило или соответствие валентности? Методологические проблемы. Проц. Натл. акад. Наука США 109:Е1427 10.1073/pnas.1204712109 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Hamlin J. K., Wynn K., Bloom P. (2012b). Дело о социальной оценке младенцев. Ответ Скарфу Д., Имуте К., Коломбо М. и Хейну Х. (2012). Социальная оценка или простая ассоциация? Простые ассоциации могут объяснить моральные рассуждения у младенцев. PLoS Один 7:e42698. 10.1371/journal.pone.0042698 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Harris PL (2000). Работа воображения. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Уайли-Блэквелл. [Google Scholar]
    • Хайдер Ф., Зиммель М. (1944). Экспериментальное исследование кажущегося поведения. утра. Дж. Психол. 57 243–259. 10.2307/1416950 [CrossRef] [Google Scholar]
    • Херрманн П., Ваксман С. Р., Медин Д. Л. (2010). Антропоцентризм — не первый шаг в рассуждениях детей о мире природы. Проц. Натл. акад. науч. США 107 9979–9984. 10.1073/пнас.1004440107 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Horowitz A.К., Бекофф М. (2007). Натурализация антропоморфизма: поведенческие подсказки к гуманизации животных. Антрозоосы 20 23–35. 10.2752/089279307780216650 [CrossRef] [Google Scholar]
    • Кислер С., Ли С., Крамер А. (2007). Эффекты отношений в психологических объяснениях нечеловеческого поведения. Антрозоосы 19 335–352. 10.2752/089279306785415448 [CrossRef] [Google Scholar]
    • Клин А. (2000). Приписывание социального значения неоднозначным визуальным стимулам при высокофункциональном аутизме и синдроме Аспергера: задача социальной атрибуции. Дж. Детская психология. Психиатрия 41 831–846. 10.1111/1469-7610.00671 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Ларсен Н. Э., Ли К., Ганеа П. А. (2018). Способствуют ли сборники рассказов с антропоморфными персонажами животных просоциальному поведению у маленьких детей? Дев. науч. 21:e12590. 10.1111/деск.12590 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Лесли А.М. (2002). «Притворство и представительство пересмотрены», в Представление, память и развитие , редакторы Штейн Н.L., Rabinowitz PJ Bauer and M. (Mahwah, NJ: Lawrence Erlbaum Associates;), 103–114. [Google Scholar]
    • Лишковски У., Браун П., Каллаган Т., Такада А., Де Вос К. (2012). Долингвистическая жестовая универсалия человеческого общения. Когнит. науч. 36 698–713. 10.1111/j.1551-6709.2011.01228.x [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Ma L., Lillard AS (2006). Где настоящий сыр? Способность детей младшего возраста различать реальные и воображаемые действия. Детская разработка. 77 1762–1777 гг. 10.1111/j.1467-8624.2006.00972.x [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Маркова Г., Легерсти М. (2015). Роль материнского поведения в притворстве детей второго года жизни. Когнит. Дев. 34 3–15. 10.1016/j.cogdev.2014.12.011 [CrossRef] [Google Scholar]
    • Мартенс П., Эндерс-Слегерс М.-Дж., Уокер Дж. К. (2016). Эмоциональная жизнь домашних животных: привязанность и субъективные претензии владельцев кошек и собак. Антрозоосы 29 73–88. 10.1080/08927936.2015.1075299 [CrossRef] [Google Scholar]
    • Медин Д., Ваксман С., Вудринг Дж., Вашинаваток К. (2010). Ориентация на человека не является универсальной чертой рассуждений маленьких детей: культура и опыт имеют значение при рассуждениях о биологических объектах. Когнит. Дев. 25 197–207. 10.1016/j.cogdev.2010.02.001 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Michotte A. (1946/1963). Восприятие причинности. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Основные книги. [Google Scholar]
    • Молина М., Ван де Валле Г. А., Кондри К., Спелке Э. С. (2004). Различие одушевленного и неодушевленного в младенчестве: развитие чувствительности к ограничениям человеческих действий. J. Cognit. Дев. 5 399–426. 10.1207/s15327647jcd0504_1 [CrossRef] [Google Scholar]
    • Montgomery D. E., Montgomery D. A. (1999). Влияние движения и результата на приписывание намерения маленькими детьми. руб. Дж. Дев. Психол. 17 245–261.10.1348/026151099165258 [CrossRef] [Google Scholar]
    • Мур Р.К. (2012). Байесовское объяснение эффекта «зловещей долины» и связанных с ним психологических явлений. наук. Респ. 2 1–5. 10.1038/srep00864 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Мори М. (1970). Зловещая долина. Энергия 7 33–35. [Google Scholar]
    • Моррис П., Лесли С., Найт С. (2012). Вера в разум животных: влияет ли знакомство с животными на представления об эмоциях животных? Соц.Аним. 20 211–224. 10.1163/15685306-12341234 [CrossRef] [Google Scholar]
    • Newson J. (1979). «Рост общего понимания между младенцем и опекуном», в Перед речью , изд. Буллова М. (Кембридж: Издательство Кембриджского университета; ), 207–222. [Google Scholar]
    • Найбор Т., Кон К., Норманд М., Шлингер Х. (2017). Стабильность предпочтения младенцев просоциальных других: последствия для исследований, основанных на парадигмах единственного выбора. PLoS Один 12:e0178818.10.1371/journal.pone.0178818 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Oatley K., Yuill N. (1985). Восприятие личного и межличностного действия в мультфильме. руб. Дж. Соц. Психол. 24 115–124. 10.1111/j.2044-8309.1985.tb00670.x [CrossRef] [Google Scholar]
    • Panksepp J., Biven L. (2012). Археология разума: нейроэволюционное происхождение человеческих эмоций. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: WW Norton & Company. [Google Scholar]
    • Piaget J.(1928). Генетическая и социологическая логика. Преподобный Филос. Франция л’Этранже 53 167–205. [Google Scholar]
    • Пиаже Дж. (1926/1929). Детское представление о мире. Лондон: Рутледж и Кеган Пол. [Google Scholar]
    • Подбершек А. Л. (2009). Хорошо гладить и есть: содержание и употребление в пищу собак и кошек в Южной Корее. J. Soc. Проблемы 65 615–632. 10.1111/j.1540-4560.2009.01616.x [CrossRef] [Google Scholar]
    • Richert R. A., Шоубер А.Б., Хоффман Р.Э., Тейлор М. (2009). Учимся у фантастических и реальных персонажей в дошкольном и детском саду. J. Cognit. Дев. 10 41–66. 10.1080/15248370

      6594 [CrossRef] [Google Scholar]

    • Рут-Бернштейн М., Дуглас Л., Смит А., Вериссимо Д. (2013). Антропоморфизированные виды как инструменты сохранения: полезность, выходящая за рамки просоциальных, разумных и страдающих видов. Биодайверы. Консерв. 22 1577–1589 гг. 10.1007/s10531-013-0494-4 [CrossRef] [Google Scholar]
    • Сальвадори Э., Блазсекова Т., Волейн А., Карап З., Татоне Д., Маскаро О., Чибра Г. (2015). Изучение силы предпочтения младенцами помощников, а не помех: две попытки репликации Hamlin and Wynn (2011). PLoS Один 10:e0140570. 10.1371/журн.pone.0140570 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Scarf D., Imuta K., Colombo M., Hayne H. (2012a). Золотое правило или соответствие валентности? Методологические проблемы в Hamlin et al. Проц. Натл. акад. науч. США 109:Е1426.10.1073/пнас.1204123109 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Scarf D., Imuta K., Colombo M., Hayne H. (2012b). Социальная оценка или простая ассоциация? Простые ассоциации могут объяснить моральные рассуждения у младенцев. PLoS Один 7:e42698. 10.1371/journal.pone.0042698 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Scholl BJ, Gao T. (2013). «Восприятие одушевленности и интенциональности: визуальная обработка или суждение более высокого уровня?», в Социальное восприятие: обнаружение и интерпретация одушевления, действия и намерения , ред. Резерфорд М.Д., Кульмейер В. А. (Кембридж: MIT Press;), 197–230. 10.7551/mitpress/9780262019279.003.0009 [CrossRef] [Google Scholar]
    • Scholl BJ, Tremoulet PD (2000). Перцептивная причинность и одушевленность. Тенденции Cognit. науч. 4 299–309. 10.1016/S1364-6613(00)01506-0 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Серпелл Дж. А. (2009). Иметь наших собак и есть их тоже: почему животные являются социальной проблемой. J. Soc. Проблемы 65 633–644. 10.1111/j.1540-4560.2009.01617.x [CrossRef] [Google Scholar]
    • Севери С.(2018). Захват воображения. Предложение об антропологии мысли. Чикаго, Иллинойс: Издательство Чикагского университета. [Google Scholar]
    • Симион Ф., Реголин Л., Булф Х. (2008). Предрасположенность к биологическому движению у новорожденного. Проц. Натл. акад. науч. США 105 809–813. 10.1073/пнас.0707021105 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Sneddon LU, Elwood RW, Adamo SA, Leach MC (2014). Определение и оценка боли у животных. Аним. Поведение 97 201–212. 10.1016/j.anbehav.2014.09.007 [CrossRef] [Google Scholar]
    • Спрингер К., Мейер Дж. А., Берри Д. С. (1996). Невербальные основы социального восприятия: изменение чувствительности к паттернам движения, которые раскрывают межличностные события. Дж. Неглагол. Поведение 20 199–211. 10.1007/BF02248673 [CrossRef] [Google Scholar]
    • Стерн Д. Н. (1985/2000). Межличностный мир младенца: взгляд из психоанализа и психологии развития , 2-е изд.Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: основные книги. [Google Scholar]
    • Томаселло М., Вайш А. (2013). Истоки человеческого сотрудничества и морали. год. Преподобный Психолог. 64 231–255. 10.1146/annurev-psych-113011-143812 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Trevarthen C. (1980). «Основы интерсубъективности: развитие межличностного и кооперативного понимания», в Социальные основы языка и мысли: очерки в честь Джерома Брунера , изд. Олсон Д. (Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: У.В. Нортон; ), 316–342. [Google Scholar]
    • Тревартен С. (1998). «Концепция и основы детской интерсубъективности», в Интерсубъективная коммуникация и эмоции в раннем онтогенезе , изд. Br S.åten (Кембридж: издательство Кембриджского университета), 15–46. [Google Scholar]
    • Уркиза-Хаас Э. Г., Котршал К. (2015). Разум, стоящий за антропоморфным мышлением: приписывание психических состояний другим видам. Аним. Поведение 109 167–176. 10.1016/j.anbehav.2015.08.011 [CrossRef] [Google Scholar]
    • ван Бюрен Б., Удденберг С., Шолль Б.Дж. (2016). Автоматизм восприятия одушевленности: целенаправленное движение простых форм влияет на зрительно-моторное поведение, даже если оно не имеет отношения к задаче. Психон. Бык. Ред. 23 797–802. 10.3758/с13423-015-0966-5 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Van de Vondervoort JW, Hamlin KJ (2016). Доказательства интуитивной морали: довербальные младенцы делают социально-моральные оценки. Детская разработка. Перспектива. 10 143–148. 10.1111/cdep.12175 [CrossRef] [Google Scholar]
    • von Uexküll J.(1934/1992). Прогулка по мирам животных и людей: иллюстрированная книга невидимых миров. Семиотика 89 319–391. 10.1515/semi.1992.89.4.319 [CrossRef] [Google Scholar]
    • Waytz A., Cacioppo J., Epley N. (2010). Кто видит человека? Устойчивость и значение индивидуальных различий в антропоморфизме. Перспектива. Психол. науч. 5 219–232. 10.1177/1745691610369336 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Wellman HM (1990). Детская теория разума. Кембридж: MIT Press. [Google Scholar]
    • Уилкинс А., Маккрей М.Л.С., Макбрайд Э.А. (2015). Факторы, влияющие на атрибуцию человеком эмоций по отношению к животным. Антрозоосы 28 357–369. 10.1080/08927936.2015.1052270 [CrossRef] [Google Scholar]
    • Woolley JD (1997). Размышляя о фантазии: дети принципиально отличаются мыслителями и верующими от взрослых? Детская разработка. 68 991–1011. 10.2307/1132282 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Woolley J.Д., Веллман Х.М. (1990). Понимание маленькими детьми реальности, нереальности и видимости. Детская разработка. 61 946–961. 10.2307/1130867 [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
    • Wynn K., Bloom P. (2013). «Нравственное дитя», в Справочник по нравственному развитию , 2-е изд., ред. Киллен М., Сметана Дж. (Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Тейлор и Фрэнсис;), 435–453. [Google Scholar]

    Антропоморфизм — значение и определение

    Антропоморфизм

    (греч. антропос [a[nqrwpo»] [человек] + morphe [морфхв] [форма]). Присвоение человеческих атрибутов нечеловеческим вещам. Библейские антропоморфизмы используются в основном по отношению к Богу, который не является ни видимым (Ин. 1: 18), ни человеческие (Числ. 23:19; 1 Цар. 15:29), они также используются для придания человеческих качеств ангелам (Быт. 16:7; 18:1-19:1), сатане (1 Пар. 21:1; Луки 13:16), и демонов (Луки 8:32).Зло также олицетворяется, изображается убивающим (Псалом 34:21) и преследующим (Пр 13:21).Нечасто человеческие качества приписываются животным (Чс 22:28—30) или растительности (Иуды 9:7—15).

    Использование человеческой терминологии для разговора о Боге необходимо, когда мы, в силу наших ограничений, хотим выразить истины о Божестве, которое по самой своей природе не может быть описано или познано. С библейских времен и до наших дней люди чувствовали необходимость объяснять, на что похож Бог, и никакие другие выражения, кроме человеческих терминов, не способны передать неописуемое хоть какое-то подобие смысла. Таким образом, только в Книге Бытия Бог творит (1:1), движется (1:2), говорит (1:3), видит (1:4), разделяет (1:4), размещает (1:17), благословляет ( 1:22), растения (2:8), ходит (3:8), закрывает (7:16), нюхает (8:21), спускается (11:5), разбрасывает (11:8), слышит (21 :17), испытания (22:1) и суды (30:6).

    Возможно, самым глубоким антропоморфизмом является изображение Бога, устанавливающего завет, ибо заключение заветов — это очень человеческая деятельность. Бог вступает в соглашение (завет) с Израилем на Синае (Исход 19:5-6), являющееся результатом более раннего завета, который Он заключил с Авраамом (Бытие 17:1-18). Позже это соглашение трансформируется в новый завет через Иисуса Христа (Мф. 26:26-29). Теологически юридический договор, инициированный Богом, становится инструментом, посредством которого Он устанавливает интимные и личные отношения с людьми, как коллективными, так и индивидуальными.Без антропоморфных выражений эта богословская реальность осталась бы практически необъяснимой.

    Антропоморфизмы также приписывают Богу человеческую форму и облик. Бог выкупает Израиль из египетского рабства простертой рукой (Исход 6:6). Моисей и его спутники видят Бога, едят и пьют с Ним (Исход 24:10-11). Другие тексты относятся к спине, лицу, рту, губам, ушам, глазам, руке и пальцу Бога. Выражение «воспылал гнев Господень» (Исх. 4:14) интересно. Дословный перевод с еврейского звучит так: «нос Господень сожжен».

    Появляются также косвенные антропоморфные выражения, такие как меч и стрелы Господа и престол и подножие ног Бога.

    Сродны антропоморфизмам антропопатизмы (греч. антропос [а [нкрвпо»] + пафос [ pavqo»] [страсть]), используется для обозначения Божьих эмоций. Бог — Бог ревнивый (Исх. 20:5), который ненавидит (Ам 5:21) и гневается (Иер. 7:20), но также и любит (Исх. 20:6) и доволен (Втор 28:63).Только при буквальном понимании они истолковываются неправильно. Взятые как метафорические выражения, они обеспечивают по аналогии концептуальную основу, посредством которой Бог, который находится за пределами нашего понимания, становится личностью — личностью, которую мы можем любить. В Новом Завете аналогия становится реальностью в тайне воплощения (Ин. 1:1-18).

    Кейт Н. Шовилль

    Библиография . Дж. Барр, HBD , с. 32; Э. У. Буллингер, Образы речи, используемые в Библии ; М.Элиаде, изд., Энциклопедия религии, том. 1; WE Miles, изд., Библейский словарь Мерсера .

    Евангелический словарь библейского богословия Бейкера. Под редакцией Уолтера А. Элвелла
    Copyright © 1996 Уолтер А. Элвелл. Издано Baker Books, подразделением
    Baker Book House Company, Гранд-Рапидс, Мичиган, США.
    Все права защищены. Используется с разрешения.

    Информацию об использовании см. в Заявлении об авторских правах Baker Book House.


    Библиографическая информация Элвелл, Уолтер А.«Запись для« антропоморфизма »». «Евангельский богословский словарь». . 1997.

    Антропоморфизм: определение и примеры

    В честь дня рождения доктора Сьюза мы с двухлетним сыном прочитали « Одна рыба, две рыбы, красная рыба, синяя рыба » доктора Сьюза. Если вы не родитель, возможно, вы не знаете, насколько скучными могут быть детские книги. Дело не в том, что они обязательно плохо написаны, а в том, что дети хотят читать одни и те же снова, и снова, и снова.Тем не менее, я никогда не против перечитать книги доктора Сьюза с их косноязычными рифмами, хаотичными сюжетными линиями и антропоморфными персонажами.

    Пин

    Определение антропоморфности

    Что означает, когда что-то называют антропоморфным? Вот определение с сайта Dictionary.com:

    .

    Приписывание человеческой формы или атрибутов существу или вещи, не являющейся человеком, особенно божеству.

    Другими словами, когда вы берете что-то , а не человека, например, тостер, помидор или большую кошку, а затем придаете этому человеческие глаза, человеческий словарный запас и человеческую способность ходить прямо, то вы делаете это вещь антропоморфная.

    Вы антропоморфизируете. (Веселый глагол, правда?)

    Примеры антропоморфизма в детской литературе

    Антропоморфизация — особенно распространенный прием в детских книгах и фильмах.

    Самый известный антропоморфизм доктора Сьюза — это Кот в шляпе, шестифутовый, ходячий, говорящий, разрушающий дом кот, который неожиданно появляется в доме Дика и Джейн, пока их матери нет дома. Кошки редко бывают такими большими, и они почти никогда не пытаются балансировать аквариумами на зонтиках или запускать воздушных змеев в помещении.

    Явный случай антропоморфизма.

    В поисках Немо , в настоящее время любимый фильм моего сына, рассказывает о рыбе-клоуне по имени Марлин, сын которого похищен  дайвером и решает отправиться на поиски, чтобы спасти его. Это тоже явный антропоморфизм. Если у вас нет опыта общения с рыбами-клоунами, у них нет таких имен, как Марлин, они ходят на квесты или разговаривают с морскими черепахами и синими хирургами по имени Дори.

    Краткая история антропоморфных персонажей в детской литературе

    90 003 Басни Эзопа, написанные в основном в VI веке до нашей эры, – один из самых ранних популярных примеров антропоморфизма в детской литературе.

    Самым ранним современным примером, однако, является  Алиса в стране чудес , в которой белый кролик в жилете и с тревогой поглядывая на свои карманные часы, спешит в кроличью нору, а за ним следует очень любопытная Алиса.

    «Алиса в стране чудес» была опубликована в 1865 году, после чего последовал поток антропоморфных существ. Был Пиноккио в 1883 году, ходячая, говорящая марионетка. Затем, в 1894 году, Киплинг написал «Книгу джунглей» , в том числе рассказ о мальчике-сироте, которого подружил беззаботный медведь по имени Балу, защитная черная пантера по имени Багира, и которого чуть не убил злобный тигр по имени Шер Кан. .В 1950 году К. С. Льюис опубликовал первую серию « Хроники Нарнии», в которой фигурируют говорящие бобры, мышь, сражающаяся на мечах, и один очень надоедливый мальчик-дракон.

    Сейчас почти невозможно увидеть детский фильм или книгу без антропоморфизма.

    Итак, если вы хотите обвинить кого-то в этом любящем теплые объятия и склонном к самоубийству снеговике Олафе из Frozen , вините Льюиса Кэрролла.

    Антропоморфная персонификация

    Что происходит, когда вы пытаетесь очеловечить такое абстрактное понятие, как смерть, время, справедливость или, скажем, Интернет?

    Антропоморфное олицетворение, конечно.

    Примеры антропоморфного персонификации (s да, в пять раз быстрее! ) включают:

    • Смерть, всегда популярное антропоморфное олицетворение, выступает в роли рассказчика романа 2005 года Книжный вор . Он хочет отпуск, но говорит, что его «преследуют люди».
    • « американских богов» Нила Геймана содержит десятки антропоморфных олицетворений, в том числе Интернета, толстого мужчину, живущего в подвале, Телевидения, который довольно привлекателен, и Одина, скандинавского бога.
    • В «Потерянный рай» Джона Мильтона смуглый Сатана и похотливый Грех берутся за дело и создают семью, рождая Смерть.
    • Отец Время появляется в Серебряный стул , шестая книга Хроники Нарнии

    Антропоморфизм против персонификации?

    Антропоморфизм достаточно похож на персонификацию, поэтому в большинстве случаев вы можете использовать их взаимозаменяемо.

    Определение персонификации по Словарю.ком, это:

    Приписывание человеческой природы или характера животным, неодушевленным предметам или абстрактным понятиям, особенно в качестве риторической фигуры.

    Антропорфизм имеет тенденцию быть более конкретным, чем персонификация, относясь к не-человеку, который превращается в человеческую форму или получает человеческую личность. Другими словами, вы можете принять помидор за человека.

    Персонификация, с другой стороны, гораздо более гибкая в том смысле, что вы можете персонифицировать что-то без того, чтобы оно выглядело, звучало или действовало совершенно по-человечески.

    Например, вы можете олицетворить ветер, сказав: «Сегодня ветер был жестоким». Действительно ли ветер способен на жестокость? Конечно, нет. Но в холодный день он, безусловно, мог чувствовать себя жестоким. Однако это не было бы антропоморфизмом, если бы ветер не появился в небе в котелке и галстуке-бабочке.

    Почувствовали разницу?

    Вам действительно нужно знать определение антропоморфизма?

    Нет, не совсем так. Пикассо однажды сказал:

    Академическое обучение красоте — это обман…. Искусство — это не применение канона красоты, а то, что инстинкт и мозг могут представить за пределами любого канона. Когда мы любим женщину, мы не начинаем измерять ее конечности.

    Вам как писателю нужно знать определение антропоморфизма, чтобы писать замечательные истории о кошках, рыбах, помидорах или времени?

    Нет! Но зная слово , может помочь вам овладеть им. К тому же, это такое веселое слово!

    Теперь иди пиши!

    Как вы относитесь к антропоморфизму? Кто ваш любимый антропоморфный персонаж? Дайте мне знать в разделе комментариев.

    ПРАКТИКА

    Напишите сцену с антропоморфным персонажем. Вот несколько предложений:

    • Собака в смокинге
    • Привлекательная молодая женщина по имени Ветер
    • Ваше личное восприятие Бога

    Пишите пятнадцать минут. Когда ваше время истечет, опубликуйте свою практику в разделе комментариев. И если вы публикуете, пожалуйста, не забудьте оставить отзыв о нескольких практиках других авторов.

    Приятного письма!

    антропоморфный: значение, происхождение, перевод — Словарь WordSense

    антропоморфный (английский)

    Происхождение и история

    антропо- + -морфный

    Произношение

    • ( амер.англ. ) ăn’thrə-pə-môr′fĭk
    • МФА: /ænθɹɒpəˈmɔɹfɪk/
    • Рифмы: -ɔː(r)fɪk

    Прилагательное

    антропоморфный ( несопоставимый )
    1. Имеющий форму человека
    2. ( животных, неодушевленных предметов или других нечеловеческих объектов ) Данные атрибуты человека.
    • 1909 , Ежеквартальный обзор , с. 124:
      Мистик — это тот, кому объединяющие, пантеистические или, по крайней мере, панентеистические аспекты божества столь же близки по духу, как деистические, политеистические и антропоморфные аспекты — институциональному уму.
    Производные слова и фразы
    Переводы
    антропоморфный — имеющий вид человека

    антропоморфный — наделенный человеческими качествами

    5 См. также


    Практические примеры

    Автоматически сгенерированные примеры:

    На этих выходных стартуют два фильма, в которых представлены культовые антропоморфных кукол.Будьте очень осторожны, какой из них вы выбираете. В «Истории игрушек 4» есть обычная банда милых игрушек во главе с Вуди и Баззом.
    The Washington Times, 20 июня 2019 г.

    Это плавающий антропоморфный дрон , который заявляет, что ему нужна помощь программиста, чтобы спасти антиутопический мир будущего в суматохе.
    Slashdot, 14 октября 2019 г.

    Луковицеобразные сосуды, содержащие человеческие останки и извивающиеся антропоморфных нарисованных змей и обезьян, — единственные в своем роде сосуды, которые были раскопаны нетронутыми.
    The Guardian, 26 ноября 2019 г.

    Bloomberg сообщает: Animal Crossing — это игра-симулятор, в которой игроки живут на идиллическом тропическом острове и дружат с антропоморфными животными.
    Slashdot, 9 апреля 2020 г.

    Это было антропоморфное шоколадное бисквитное полено , готовое держать нацию за руку в предстоящее десятилетие. Даме было не до поворота; новый парень не собирался превращаться в бабочку.
    The Guardian, 18 апреля 2021 г.

    Это включает в себя концепции, с которыми он никогда бы не столкнулся при обучении, например, рисунок антропоморфного дайкона, выгуливающего собаку.
    Slashdot, 6 января 2021 г.


    Записи с «антропоморфным»

    политеистическим : …панентеистические аспекты божества так же близки институциональному уму, как деистические, политеистические и антропоморфные аспекты. Харди…

    : …руки (大).Древнее изображение персонажа изображает человека с большой головой, антропоморфное изображение неба.Первоначальное значение слова «небо».Такое…

    скелет : …(геометрия) Вершины и ребра многогранника, взятые вместе.Антропоморфное изображение скелета. См. Скелет (нежить)    Она одета как…

    Даффи Дак : …была в короткометражном фильме «Охота на уток Порки» в 1937 году. Дональд Дак : Дональд Дак (английский) Происхождение и история После мультипликационного персонажа. См. Дональд Дак в Википедии. Имя собственное Дональд Дак Один из персонажей Диснея, антропоморфный…


    Поделиться


    Пользовательские заметки

    Для этой записи нет пользовательских заметок.

    Добавить примечание

    Добавить примечание к записи «антропоморфный». Напишите подсказку по использованию или пример и помогите улучшить наш словарь. Не просите о помощи, не задавайте вопросов и не жалуйтесь. HTML-теги и ссылки не допускаются.

    Все, что нарушает эти правила, будет немедленно удалено.


    Следующий

    антропоморфный (английский) Имя прилагательное антропоморфный (не сравнимый) …

    антропоморфно (английский) Происхождение и история антропоморфный +…

    антропоморфный (английский) Имя существительное антропоморфные (неисчисляемые) …

    антропоморфный (французский) Происхождение и история антропоморфный +…

    антропоморфный (французский) Произношение МФА: /ɑ̃.tʁɔ.pɔ.mɔʁ.fik/ …

    антропоморфизация (английский) Имя существительное антропоморфизация (pl….

    антропоморфизация (английский) Имя существительное антропоморфизации Множественное число от…

    антропоморфизация (английский) Глагол антропоморфизация (3-е лицо единственного числа…

    антропоморфный (английский) Глагол антропоморфный Простое прошедшее время и…

    антропоморфизатор (французский) Произношение Гомофон: фр. Глагол …

    Определение дизайна: антропоморфная форма в дизайне продукта

    (Этот пост основан на видеоролике «Антропоморфная форма» из серии «Определение дизайна: объяснение принципов дизайна».)

    Если вы когда-нибудь видели хэштег #iseefaces в социальных сетях, то знаете, что лица появляются повсюду вокруг нас: на зданиях, деревьях, тротуарах и даже в еде.На самом деле объекты с гуманистическими характеристиками и формами встречаются чаще, чем думает большинство людей.

    Как люди, нас обычно привлекают формы и узоры, которые являются антропоморфными или демонстрируют человеческие черты. Дизайнеры использовали это врожденное эмоциональное влечение к гуманоидным характеристикам, чтобы привлечь внимание к продуктам, создать позитивные взаимодействия и отношения и передать тонкие сообщения.

    Одним из самых известных примеров антропоморфной формы в дизайне является бутылка Coca-Cola «contour» или «Mae West».Он был разработан, чтобы иметь женственные пропорции и привлекать потребителей своими изгибами, которые передают сексуальность, жизненную силу и элегантность. Когда он дебютировал в 1915 году, это был революционный дизайн, и сегодня он является культовым. Людям достаточно увидеть форму, чтобы подумать о Coca-Cola.

    Когда в 1915 году дебютировала бутылка Coca-Cola «Mae West», это был революционный дизайн — и сегодня он является культовым.

    Дизайнеры тоже используют мужские формы. Бутылка для полоскания рта Listerine использует жесткую геометрию, чтобы передать мужественность.Флакон напоминает сильное, широкое туловище и придает ощущение силы — качество, которое Listerine хочет, чтобы вы ассоциировали со своей продукцией.

    Method — еще один бренд, который использует антропоморфные формы, чтобы выделить свою продукцию, но посылает другой посыл, чем Listerine или Coke. Его округлый, скульптурный дизайн имеет детскую геометрию, которая передает комфорт, безопасность, честность и чистоту — качества, которые большинство людей хотят привнести в свой дом.

    Антропоморфная форма лучше всего работает, когда она используется, чтобы рассказать историю или сказать что-то о том, что делает продукт.Его можно использовать для создания фирменного стиля, но он также может помочь пользователям понять, как и где использовать продукты.

    Электроинструменты, например, часто принимают более мужскую форму. Их твердые края и скошенные углы ассоциируются с прочностью, мощностью и долговечностью. Такая форма сигнализирует о том, что изделия прочные, прочные и долговечные.

    Твердые края и скошенные углы означают, что продукт прочный, прочный и долговечный.

    С другой стороны, изделия с гладкими, мягкими, закругленными краями имеют более женственные или детские черты.Вы часто видите это в продуктах, которые предназначены для деликатного обращения, а также в продуктах с милым или игривым элементом. Когда мы разрабатывали роботов для чистки бассейнов Aqua Products, мы придали им форму, почти похожую на черепаху. Форма забавная и игривая, что подходит для обстановки у бассейна, и выглядит почти как существо, предназначенное для жизни в воде.

    Важно не воспринимать антропоморфизм слишком буквально; лучше отдавать предпочтение абстрактным, а не реалистичным формам. Исследования показали, что тонкие человеческие черты могут сделать умные объекты, такие как роботы-компаньоны и беспилотные автомобили, заслуживающими доверия и надежными.С другой стороны, откровенно гуманоидные формы могут показаться жуткими.

    У роботов

    Anki, например, гладкие округлые «лица» со светящимися глазами, которые делают их похожими на настоящих. Однако они по-прежнему очень похожи на маленькие ящики на колесиках. Они достаточно антропоморфны, чтобы привлечь людей, но не настолько человечны, чтобы кого-то отпугнуть. На другом конце спектра находятся роботы, такие как двуногие боты от Boston Dynamics, которые имеют тела, подобные человеческим, и могут бегать, прыгать и сопротивляться, когда их ткнули хоккейной клюшкой.

    Важно не воспринимать антропоморфизм слишком буквально — товары с тонкими человеческими чертами будут привлекать людей, а слишком человеческие — отпугивать.

    Это относится и к повседневным товарам. Кофеварка Senseo была разработана, чтобы выглядеть как человек, наклонившийся, чтобы налить кофе. Вы, вероятно, не догадались бы об этом, просто взглянув на устройство, но оно вызывает ощущение, что кто-то нежно подает вам утреннюю чашку. Если бы это выглядело более человечно, потребители взглянули бы еще раз и, возможно, отвернулись бы.

    Антропоморфизм не ограничивается промышленным дизайном и физическими продуктами. Жестовая антропоморфная форма использует человеческие движения и позы для выражения смысла и инструкции.

    При вводе неправильного пароля в некоторых формах входа они трясутся из стороны в сторону, как будто голова качается «нет». Даже мигающий свет может выглядеть как глаз, а голосовые помощники принимают антропоморфную форму, когда они созданы, чтобы звучать как люди, и им даются такие имена, как Алекса или Сири.

    Формы, которые люди ассоциируют с мужественностью и женственностью, различаются в разных культурах и зависят от социальных норм. Кроме того, предпочтения и предположения варьируются от человека к человеку.

    Во многом антропоморфная форма, особенно когда она опирается на гендерные стереотипы, устарела. Была негативная реакция на «розовение и сжатие» продуктов, предназначенных для женщин. Точно так же не стоит предполагать, что угловатая форма больше понравится мужчинам. По мере того, как люди начинают воспринимать пол как нечто более изменчивое, будет интересно наблюдать за эволюцией восприятия антропоморфных форм в дизайне продуктов.

    Я думаю, что в будущем антропоморфизм будет развиваться и, возможно, будет больше сочетаться с биомимикрией. Мы могли бы больше смотреть на природу для вдохновения.

    Важно помнить, что антропоморфизм работает на подсознательном уровне. Когда большинство людей смотрят на бутылку Coca-Cola или Listerine, они сознательно не думают о женских и мужских чертах этих упаковок. Антропоморфизм использует скрытые характеристики и врожденные предположения и ассоциации, сделанные пользователями.Понять эти предположения не всегда просто, но это может дать дизайнерам еще один творческий инструмент.

    Как вы можете использовать антропоморфизм в своей работе? Будете ли вы использовать его, чтобы создать настроение, или установить эмоциональную связь, или помочь пользователям понять, как использовать продукт, или и то, и другое?

    Узнайте больше о принципах проектирования продуктов, загрузив нашу бесплатную электронную книгу Design Defined, том 1.

    промышленный образец•определение дизайна•принципы проектирования•дизайн продукта

    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.