Что такое традиционная семья: зачем такая семья мужчине и в чем тут ловушка

зачем такая семья мужчине и в чем тут ловушка

Но ведь немало женщин выбирают для себя роль жены, матери и домохозяйки. Имеют право, почему бы и нет? Это осознанный выбор и осознанный риск: даже если мужчина — самый верный в мире муж, это ничего не гарантирует. Он может потерять работу. Он может заболеть. Люди смертны и, что особенно важно, внезапно смертны. Остаться одной с детьми на руках, без опыта работы, а может, и без профессии — это страшно, но, если хочется рискнуть, почему нет? Эта модель семьи подразумевает очень простое разделение обязанностей: он зарабатывает деньги, она обеспечивает все остальное. Это удобно, особенно если пара планирует иметь не одного ребенка. Но дело в том, что дети — это давно не дополнительная рабочая сила и не гарантия сытой старости. Дети сегодня — это высшая ценность для родителей. Кто сказал, что работа, которой занят мужчина, важнее работы, которой занята женщина? Кто сказал, что мужчина должен быть главным на том основании, что он всех содержит? Да, женщина, безусловно, должна выполнять свои обязанности — если уж она добровольно их на себя взяла. Но с какой стати она должна стать «вторым номером»? Ни с какой. 

Именно поэтому тебя должны насторожить рассуждения мужчины о традиционных ценностях семьи. И прежде чем связывать свою судьбу с мужчиной, который стремится к «традициям», подумай: что за этим стоит? Хорошо, если он подразумевает под этим крепкую семью и детишек. А если он собирается быть «главой и патриархом» — знаешь, к чему это приведет? К тому, что ты будешь работать, а потом затейливо убиваться на ниве домашнего хозяйства. К тому, что воспитание детей ляжет на твои плечи полностью. К тому, что тебя будут попрекать куском хлеба, пока ты этих самых детей будешь вынашивать и воспитывать. К тому, что в этот период тебе придется выпрашивать деньги на новую помаду — и хорошо еще, если не на прокладки. К тому, что при этом ты будешь жить в страхе: а ну как он тебя бросит? Именно так выглядит «традиционная семья» в современном мире.

К счастью, у нас есть и просто семья. Равный союз двух любящих друг друга людей. И этот союз, кстати, вовсе не делает вас одинаковыми. Равными — да. А вот женственность и мужественность при этом никуда не исчезают. Об этом нужно помнить, когда тебе в очередной раз запоют про «традиции». 

Традиционная, патриархальная и нуклеарная семья: признаки и характеристики

Что такое семья? Функции семьи

Семья — это совокупность индивидов, связанных кровным родством или узами брака. Семью объединяют общий быт и взаимная ответственность.

Простыми словами, семья — это группа близких родственников, живущих вместе.

Основу семьи составляет брачный союз, санкционированных обществом. Брак может быть юридическим, церковным или гражданским (неофициальным). Моногамия — это брачный союз двух супругов. Полигамия — союз трех и более супругов. Многоженство в науке называется полигинией, многомужество — полиандрией.

Читайте подробнее: Что значит моногамный? Правда ли люди — многоженцы от природы

Семья — это и малая социальная группа, и важнейший институт общества, опора всей социальной структуры. Семья как малая группа она удовлетворяет личные потребности людей, а как социальный институт — потребности общества.

Функции семьи

    Репродуктивная — биологическое воспроизводство, рождение детей

    Социализация — формирование личности.

    Хозяйственно-бытовая — ведение домашнего хозяйства, уход за детьми и престарелыми.

    Экономическая — совместная трудовая деятельность, материальная поддержка несовершеннолетних и нетрудоспособных членов семьи.

    Первичный социальный контроль — регулирует поведение членов семьи с помощью правовых и нравственных норм, традиций.

    Социально-статусная — предоставление социального статуса членам семьи (национальность, религия, сословная принадлежность), воспроизводство социальной структуры общества.

    Эмоционально-психологическая — психологическая поддержка членов семьи.

    Защитная — физическая, экономическая, психологическая защита членов семьи.

    Духовно-нравственная — развитие личности

    Досуговая — совместный отдых.

    Сексуальная — регулирование отношений между полами.

Патриархальная и партнерская семья: определение и признаки

По распределению обязанностей семьи можно разделить на патриархальные, матриархальные и партнерские.

Патриархальная семья — это семья, где домашние обязанности выполняет в основном женщина, а ответственность за семью и основная власть принадлежат мужчине. Греческое слово патриарха́т означает «власть отца».

Иногда этим же термином обозначают большую многополенную семью (см. ниже).

Признаки патриархальной семьи

Старший мужчина материально обеспечивает семью, родственники экономически зависят от него

Мужчина — носитель власти и морального авторитета в семье, он принимает решения

Мужские и женские обязанности четко разделены: женщине предписано воспитывать детей и вести домашнее хозяйство

Мужчина несет ответственность за жену и детей, их поступки

Матриархальная семья — это семья, где основная власть и ответственность принадлежат старшей женщине, другие члены семьи зависимы от нее.

Коллективистская (партнерская) семья означает, что супруги выполняют обязанности совместно или по очереди, делят права и ответственность. Оба супруга обладают экономической независимостью.

Признаки партнерской семьи (семьи демократического типа)

Равные возможности супругов

Экономическая самостоятельность и независимость супругов

Отношения основаны на уважении и доверии

Распределение ответственности: проблемы обсуждаются, важные решения принимаются сообща

Справедливое разделение домашней работы и родительских обязанностей

Уважение к частной жизни членов семьи

Традиционная и нуклеарная семья: определение и признаки

Нуклеарная семья (простая, супружеская) состоит из супругов и детей, либо только из супругов. Термин происходит от слова nucleus — ядро. В современном мире именно нуклеарный тип семьи встречается чаще всего. Нуклеарная семья может быть бездетной, с одним или несколькими детьми; может быть полной или неполной (с двумя родителями или одним родителем).

Нуклеарную семью противопоставляют расширенной (сложной) семье традиционного типа.

Расширенная семья (сложная, традиционная, патриархальная) включает несколько поколений взрослых людей. Если под одной крышей живут родители и их взрослые сыновья/дочери, уже вступившие в брак, бабушки и дедушки, взрослые сестры или братья — это расширенная семья.

Таким образом, традиционная или расширенная семья — это несколько нуклеарных семей, живущих вместе.

Сложная семья уступает место нуклеарной при переходе от традиционного общества к индустриальному. В России переход от традиционной к нуклеарной семье произошел в XX веке.

Читайте также: Кто такая золовка? Как называют родню со стороны жены и мужа

Найдите в списке характеристики патриархальной семьи. Правильные ответы на задания из ЕГЭ

Чтобы успешно сдать ЕГЭ по обществознанию, необходимо знать разницу между патриархальной и партнерской, нуклеарной и расширенной семьей. Для примера разберем задания из тестов прошлых лет по этой теме.

Задание 1. Найдите в приведенном ниже списке характеристики патриархальной (традиционной) семьи. Запишите цифры, под которыми они указаны.
1) совместное проживание нескольких поколений

2) принятие решений всеми членами семьи
3) экономическая самостоятельность женщины
4) организация быта как основная экономическая функция
5) жёсткое распределение мужских и женских обязанностей
6) совместная производственная деятельность
Правильный ответ: 156

Задание 2. В семье N. под одной кры­шей живут су­пру­ги, их дети, внуки и пра­вну­ки. Гла­вой семьи яв­ля­ет­ся стар­ший муж­чи­на, чьи ре­ше­ния обя­за­тель­ны для осталь­ных до­мо­чад­цев. Жен­щи­ны за­ни­ма­ют­ся до­маш­ней ра­бо­той, а муж­чи­ны обес­пе­чи­ва­ют ма­те­ри­аль­ные усло­вия су­ще­ство­ва­ния семьи. Вы­бе­ри­те в при­ведённом ниже спис­ке ха­рак­те­ри­сти­ки дан­ной семьи и за­пи­ши­те цифры, под ко­то­ры­ми они ука­за­ны.
1) нук­ле­ар­ная
2) партнерская
3) тра­ди­ци­он­ная
4) мно­го­по­ко­лен­ная
5) де­мо­кра­ти­че­ская

6) мо­но­гам­ная
Правильный ответ: 34

Задание 3. В сто­ли­це од­но­го из ев­ро­пей­ских го­су­дарств про­жи­ва­ет семья, со­сто­я­щая из су­пру­гов и двоих детей. Муж и жена ра­бо­та­ют в ре­клам­ном биз­не­се, сов­мест­но ре­ша­ют все во­про­сы жизни семьи. Еже­год­но, вме­сте с детьми они об­суж­да­ют во­про­сы ор­га­ни­за­ции лет­не­го от­ды­ха, при­ни­ма­ют ре­ше­ния о при­об­ре­те­нии всех круп­ных по­ку­пок. Ука­жи­те в при­ве­ден­ном пе­реч­не ха­рак­тер­ные при­зна­ки семьи, опи­сан­ной в за­да­нии.
1) де­мо­кра­ти­че­ская
2) пат­ри­ар­халь­ная
3) парт­нер­ская
4) нук­ле­ар­ная
5) мо­но­гам­ная
Правильный ответ: 1345

Задание 4. Най­ди­те в при­веденном ниже спис­ке ха­рак­те­ри­сти­ки пат­ри­ар­халь­ной (тра­ди­ци­он­ной) семьи. За­пи­ши­те цифры, под ко­то­ры­ми они ука­за­ны.
1) сов­мест­ное про­жи­ва­ние не­сколь­ких по­ко­ле­ний

2) при­ня­тие ре­ше­ний всеми чле­на­ми семьи
3) эко­но­ми­че­ская са­мо­сто­я­тель­ность жен­щи­ны
4) ор­га­ни­за­ция быта как ос­нов­ная эко­но­ми­че­ская функ­ция
5) жесткое рас­пре­де­ле­ние муж­ских и жен­ских обя­зан­но­стей
6) сов­мест­ная про­из­вод­ствен­ная де­я­тель­ность
Правильный ответ: 156

Традиционная семья. Что это такое? Попытка разобраться.

Защита традиционных семейных ценностей, защита традиционной семьи. Такие установки часто звучат от лица христианских деятелей различных конфессий: православных, католиков, протестантов. В РПЦ «традиционная семья» — тоже является одним из приоритетов церковной деятельности. Об этом много говорит, в частности, известный священник Дмитрий Смирнов.
“Чтобы из мальчика получился мужчина, семьянин, ответственный за жену и детей и любящий их, он должен расти в многодетной семье, где отец любит и уважает мать, помогает ей воспитывать детей”.

Свящ. Дмитрий Смирнов

Почему же христианские церкви так много говорят об институте семьи? Почему это так важно с точки зрения христианства? Давайте сначала попытаемся разобраться, что такое «традиционная семья», в чем состоит эта «традиционность». На самом деле, термин «традиционная семья», как и многие другие понятия обычно принимающиеся как общепринятые по умолчанию, очень размытый. Попробуем предположить те характеристики, которые однозначно будут отождествляться с традиционной семьей. Это должен быть моногамный гетеросексуальный брак и, что очень важно, многодетный. Последний даже более яркая характеристика традиционной семьи, по-крайней мере в нашей стране.

Защита традиционной семьи подразумевает угрозу таковой. Что же угрожает гетеросексуальному и моногамному браку? Одной из таких угроз, “идущей с Запада”, считаются гомосексуальные союзы. Но насколько на данный момент гомосексуальные союзы являются реальной опасностью замены гетеросексуального брака? Например, статистика по одной из самых либеральных в этом отношении стран Европы — Голландии показывает, что с 2001 по 2015 год количество однополых браков составляет 1,94% от общего количества браков. И кажется, какой-то реальной угрозы для “традиционной семьи” мы тут пока не видим.

Остается рассмотреть следующий пункт, характеризующий «традиционную семью» — многодетность. Тут прослеживается определенная тенденция. В 20 веке среднестатистическая европейская, в частности российская семья, перестали быть многодетными. Если в России еще незадолго до революции для христианской семьи было нормально иметь больше троих детей, а счет иногда доходил до десяти и выше с учетом умерших во младенчестве, то сейчас картина совершенно иная. Поэтому со стороны священнослужителей, православных деятелей очень часто можно услышать призывы к многодетности.

“В многодетных семьях, где всегда есть маленький «ангел» — младенец, гораздо чаще живут радость, умиление, любовь и счастье. В такой семье вырастают уважающие родителей, душевно здоровые, полноценные, веселые дети, умеющие любить, трудиться, думать не только о себе, но и о ближних”.
Свящ. Владимир Воробьев

Большое количество детей в семье стало неким трендом в православном сообществе. Но примерно такая же ситуация и в традиционных протестантских церквах, которые, как правило, придерживаются фундаменталистских взглядов: баптистов, пятидесятников. Можно сказать, что у протестантов все это даже гораздо более серьезно и основательно, чем у православных, потому что имеет, как правило, очень четкое библейской обоснование. Об этом, например, говорится в “Социальной позиции протестантских церквей в России”.

“Творец учредил институт для того, чтобы: сделать человека счастливым через обретение верного друга жизни и партнера в любви, продолжить человеческий род, создать такой домашний очаг, где возможно было бы воплощение принципов Божественного замысла – воспитание детей в почитании Бога и любви к ближним”.

“Продолжение рода. Библия говорит о том, что дети – это «наследие от Господа» (Псалом 126:3). И, учреждая брак, Господь предусмотрел именно такой путь воспроизведения человеческого рода. «Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю», – было сказано людям (Бытие 1:28). Господь поделился с людьми Своей творческой силой дарить жизнь, поэтому зачатие и рождение детей – это более чем биологическая способность воспроизводить потомство, это дар Божий, что налагает на людей определенную ответственность. Господь учредил семью, чтобы именно в союзе, наполненном любовью и заботой, рождались и вырастали дети как зримый символ сущности брачного союза, ведь в каждом ребенке соединились две жизни – отца и матери, ставшие одной плотью”.
Православные же во многом саму эту идею «традиционной семьи», многочадия заимствовали у протестантов. Несмотря на конфессионализм, свойственный большинству православных, в рамках которого все инославные конфессии именуются сектами, православные довольно легко копируют идеи, пропагандируемые протестантами-фундаменталистами, как например, идея вреда прививок и многочадия.

Почему протестантские фундаменталисты так часто настаивают на обязательности многодетности для христианской семьи? Это связано с большим акцентом, который они делают на Ветхом Завете, где действительно многодетность является одним из признаков Божьего благословения. Как, например, говорится в 126 псалме. «Вот наследие от Господа: дети; награда от Него — плод чрева». Это и понятно, во времена Ветхого Завета носителем веры был еврейский народ, поэтому очень важно было этот народ сохранить и приумножить, приумножить прежде все как этнос. Но в Новом Завете ситуация меняется, Откровение уже не ограничивается только рамками еврейского народа, наоборот появляется задача обращения в веру всех народов. Поэтому акцент с многодетности сразу уходит. Мы видим, что Христос был безбрачным и не оставил потомства, также был безбрачен и не оставил потомства апостол Павел. Более того, в одном из посланий он советует «лучше не жениться». Что еще важно для Нового Завета, в связи с преодолением национальных границ, на первое место выходит сам человек, он становится объектом спасения. Поэтому ценность рода, родовая стихия отходит на второй план. Более того, она может становится враждебной в рамках данной персоналистической парадигмы. «Враги ваши – домашние ваши», — говорит Иисус в Евангелии. Но фундаменталисты всегда были склонны к законничеству и сермяжная правда Ветхого Завета в этом отношении более понятна и проста в исполнении, поэтому была поднята на щит представителями многих консервативных протестантских церквей, откуда благоприятно перекочевала на почву фундаментализма православного.

То есть, в целом, как мы видим, для Нового Завета многодетность уже не понимается как особое благословение Божье. А порою и наоборот. Многие святые отцы церкви были безбрачными и воспевали безбрачный путь. Найти оды семейной жизни в святоотеческой литературе гораздо труднее, чем оды девству.

«…желающий быть свободным от мирских уз избегает супружества, как оков, а избежав его, посвящает жизнь свою Богу и дает обет чистоты, чтобы не иметь уже и права возвратиться к браку, но всеми мерами бороться с природою и с сильнейшими ее стремлениями, подвизаясь в соблюдении чистоты».
Свт. Василий Великий.

«… от девственницы апостол требует, чтобы она не ограничивала этой добродетели (девства) чистотою тела, но все свободное время употребляла на служение Богу…; он желает, чтобы девственница не делилась, но всецело посвящала себя духовному и небесному, и пеклась о Господнем. К такой жизни он увещевает и вдову: «Истинная вдовица и одинокая, — говорит, — надеется на Бога и пребывает в молениях и молитвах день и ночь» (1 Тим. 5, 5)».
Свт. Иоанн Златоуст

«Девство, как подвиг, как добродетель, как цвет чистоты, как плод целомудрия, как путь совершенства, является тогда, когда человек, в возрасте, по обыкновенному ходу телесной природы, более или менее располагающему к супружеству, не предаваясь влечению природы, не увлекаясь обычаем, примерами, приятностями и нуждами общежития, решается не приобщаться браку, а соблюсти девство навсегда».
Свт. Филарет (Дроздов)

Очень часто малое количество детей в браке рассматривается как следствие секуляризации, деградации морали. Но статистика ООН показывает, что это совсем не так. Как мы видим уровень рождаемости прямо пропорционален уровню экономического развития и уровню образования. Исследования показывают, что экономический подъем всегда связан с падением уровня рождаемости. Все это показывает нам, что институт традиционный семьи обусловлен, прежде всего, не духовно-нравственными соображениями, а материальными. Многодетность чаще видится является экономическом фактором, а не духовно-нравственным. Например, согласно Всемирному справочнику ЦРУ страна с самой высокой рождаемостью — Нигерия. Как известно — это одна из беднейших стран африканского континента, где около 70 % населения заняты в сельском хозяйстве, то есть перед нами классический вариант аграрной культуры. Страна же с самым низким уровнем рождаемости, согласно этому же справочнику, — это княжество Монако, крохотное государство в Европе, с очень высоким уровнем жизни. Остальные европейские страны тоже будут в конце этого списка. Интересно отметить, что в Объединенных Арабских Эмиратах, в которых наряду со светским законодательством функционирует и шариат, даже в такой, казалось бы патриархальной стране, уровень рождаемости низкий. ОАЭ находится на 128 месте в данном списке, там же, где и все развитые европейские страны. Почему даже мусульманская страна, где светское законодательство существует наряду с религиозным находится лишь на 128 месте рейтинга рождаемости? Страна же, где основным законом является только шариат — Саудовская Аравия, тоже недалеко ушла от ОАЭ, и в этом рейтинге только на 94 месте. Это конечно, далеко от конца списка, в котором всего 226 стран, но не менее далеко и от его начала.

Рассмотрим традиционную патриархальную семью. Как правило, это крестьянская семья, которая занимается сельским хозяйством с использованием преимущественно ручного труда. В таком случае принципиально важно наличие рабочих рук, и экономическое благополучие семьи напрямую связано с их количеством. В современном постиндустриальном городе человек может быть экономически благополучен, находясь в абсолютно автономном состоянии. Человек в рамках современного мира смог освободится от рабства у природы, поэтому и надобность в большом количестве потомства отпала. Более того, наличие детей сейчас стало фактором усугубляющим экономическое состояние человека. Потому в отличии от патриархального хозяйства ребенок не включается в общий труд с самого раннего возраста, тем самым отрабатывая свое содержание и даже принося прибыль, а вынужден быть на иждивении родителей до того возраста, когда в прошлые века люди уже создавал свои семьи и были полноправными участниками совместного хозяйства. Поэтому мы и наблюдаем широко такой феномен, что люди, приезжающие из регионов России и ближнего зарубежья, где еще живут патриархальным укладом, как правило, являются выходцами из многодетных семей. Но пожив какое-то время в условиях современного города создает семьи и рожают не более одного, двух детей, как обычная русская семья.

В целом, мы можем видеть, что установка на «сохранение традиционных семейных ценностей», как на одно из приоритетных направлений церковной деятельности само по себе является некой деградацией церковной позиции, откатом в реалии Ветхого Завета или даже процессом секуляризации. И здесь у нас появляется серьёзная проблема семьи, которые, как христианам, так и вообще современному постиндустриальному обществу надо решать. У нас есть только патриархальная модель семьи, которая явно не вписывается ни в реалии Нового Завета, которого придерживаются христиане, ни в реалии современного постиндустриального общества. Что же такое христианская семья, что такое современная семья в светском обществе? Все это вопросы, на которые еще только предстоит найти ответы. Долгое время, по крайней мере в западном обществе, торжествующим взглядом на брак была позиция бл. Августина, в рамках которой единственным оправданием брака было чадородие. “Соединение мужчины и женщины для рождения детей — это естественное благо супружества. Но этим благом дурно пользуется тот, кто использует его животным образом, так, что стремление его направлено на удовлетворение жажды телесных наслаждений, а не желании продолжения рода”. Но Н. Бердяев справедливо называет подобный взгляд на брак мировоззрением скотного двора: “В сущности, трактаты о поле и браке Бл. Августина и других суть трактаты по организации родовой жизни и очень напоминают трактаты по скотоводству”. Поэтому современному обществу требуется обрести новый взгляд на семью, на брак, на сексуальность, на детей. Дети – это вообще феномен не известный традиционному обществу. В патриархальной семье ребенок – это маленький взрослый человек, который на данный момент просто не в состоянии выполнять весь объем взрослой работы в силу физических данных и недостатка знаний и опыта. Опыт и знания органично передавались в процессе совместного со взрослыми труда, физические данные становились аналогичные взрослым довольно быстро. Поэтому в дореволюционной России средний возраст невест был 16-18, женихов 18-20. Например в рассказе И. Бунина мы читаем следующие строчки. “Мне на Крещенье уж шестнадцатый пошел, — поспешно сказала она. Ну вот, значит, через полгода и венчаться можно..”.Сейчас же человек порою более 20 лет живет жизнью, совершенно никак не связанной с жизнью их родителей, за исключением домашнего быта, все это порождает громадный комплекс вопросов и проблем, которыми уже более века занимаются целые науки: педагогика и психология, которые стали отдельными отраслями человеческого знания. Поэтому натянуть кафтан патриархальной семьи на современного человека – абсолютно нелепая и неадекватная идея, которая, к сожалению, является мейнстримом среди многих христиан, в том числе и в нашей стране.

Конечно, в вопросах семьи есть серьёзные проблемы непосредственно в нашей стране. Обратимся к Росстату. Статистика разводов по Московской области. На 1000 человек приходится 7.5 браков и 4.6 разводов. Примерна такая же картина и по всем остальным регионам: где-то похуже, где-то получше. Но в целом, как мы видим, более половины браков распадается, и, по всей видимости не из-за гомосексуальности одного из супругов и не из нежелания иметь детей. Призвана ли церковь бороться с разводами? Церковь, прежде всего, призвана к благовестию, к проповеди о Христе и Царстве Божьем. Вот здесь есть действительно серьезный кризис, кризис непосредственно церквовный. Поэтому первостепенные усилия, которая должна, как мне видится, делать церковь, должны быть направлены на выправление всех тех неровностей и искажений, которые есть в ее жизни. Церковь призвана помогать человеку обретать отношения с Богом и ближним. Через это человек изменяется и преображается, через это освящаются все остальные стороны его жизни. Только при таком подходе можно будет начинать исследовать вопрос феномена семьи, решения тех проблем, который здесь реально существуют. При этом нужно исходить из современного постиндустриального общества и культуры постмодерна. Перед современной церковью стоят вопросы, ответы на которые еще не были даны в рамках христианского учения или были даны еще в очень редуцированном варианте: это, прежде всего, касается вопросов пола, брака, сексуальности, семьи. Здесь важен как внутрицерковный диалог с привлечением и достижений светских наук: социологии, психологии, педагогики и пр, так и диалог с обществом. Позиция, что раньше было лучше, поэтому давайте сделаем, как раньше, то есть, такая сугубо консервативная позиция тут видится мало продуктивной. Нужно понимать, что сейчас в чем-то хуже, в чем-то лучше, а главное, по-другому, и нужно отвечать на вопрос о семье, исходя из современных реалий как общества, так и конкретного человека.

Традиционная семья в современном российском обществе Текст научной статьи по специальности «Социологические науки»

УДК 17.023.32(470 + 571) Гурджиян Мадонна Вартановна

аспирант кафедры философии Поволжского государственного технологического университета

ТРАДИЦИОННАЯ СЕМЬЯ В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ

Gurdzhiyan Madonna Vartanovna

PhD student, Philosophy Department, Volga Region State University of Technology

TRADITIONAL FAMILY IN THE MODERN RUSSIAN SOCIETY

Аннотация:

В работе представлены социально-философские основания функционирования традиционной семьи в современном российском обществе. По результатам исследования сущностных черт традиционной семьи, сопоставления ее принципов и ценностей с особенностями современной семьи автором делается вывод, что традиционная модель семьи, обновленная в соответствии с реалиями сегодняшнего дня, должна стать перспективной моделью организации семейных отношений в российском обществе с учетом традиций и мен-тальности русского народа и будет положительно воспринята социумом.

Ключевые слова:

традиционная семья, семейные отношения, семейные ценности, кризис семьи, патриархальная семья, духовность, стабильность брака, вера.

Summary:

The article presents the social and philosophical foundations of the traditional family functioning in the modern Russia. Basing on the study of the typical features of a traditional family, comparison of its principles and values with the features of a modern family, the author concludes that the traditional model of family, updated in accordance with the realities of today, should become a promising model of family relations organization in the Russian society taking into account traditions and mentality of the Russian people, and it will be positively received by the society.

Keywords:

traditional family, family relations, family values, crisis of family, patriarchal family, spirituality, stability of marriage, faith.

Одной из ключевых причин обращения к вопросу о роли традиционной семьи в российском обществе представляется системный кризис семейных ценностей и отношений в современной России. Этот кризис проявляется прежде всего в сокращении числа ежегодно регистрируемых браков на фоне роста числа регистрируемых разводов. Кроме того, кризис семейных отношений отчетливо проявляется в низкой ценности детей в семьях: в 2014 г., по данным Росстата, среднее число рожденных детей составило 1,75, что, очевидно, не обеспечивает простого воспроизводства населения. Причин у данного явления, безусловно, немало, однако нельзя отрицать определенную обусловленность низкой рождаемости характером восприятия современным российским обществом семьи и семейных ценностей.

Приведенные обстоятельства делают вопросы, связанные с изучением роли семьи в современном обществе, восприятия обществом основополагающих семейных ценностей, важным направлением исследования множества наук. С социально-философской точки зрения интерес представляет вопрос о том, какая из моделей семейных отношений характеризуется наибольшей устойчивостью и призвана обеспечивать комплексное социальное развитие в страновом масштабе, преодолеть кризис семейных ценностей в российском обществе. При этом социальную философию в не меньшей степени волнуют вопросы о том, воспринимается ли указанная модель организации семейных отношений обществом положительно, каковы возможности ее пропаганды и популяризации.

Следует отметить, что в России сосуществуют три типа семьи: традиционный (патриархальный), детоцентрический и супружеский. У каждой модели семейных отношений свой пик популярности, этап доминирования. Так, до Второй мировой войны в России преобладала патриархальная семья с доминирующим авторитетом мужчины в доме, с послевоенных лет — детоцентрические семьи, в которых дети представляли центр интересов семьи, благополучия и сохранения брака. Начиная с 90-х гг. формируются супружеские пары, в которых доминируют равноправные отношения, стабильность брака зависит от желаний и качества жизни супругов.

В специальной литературе указываются сущностные признаки традиционной семьи. Как отмечает Ю.Е. Коростылева, «традиционная семья — это большая семья, в которой представители не одного поколения проживают в одном доме и занимаются коллективным трудом (общим делом). Традиционная семья основана на патриархальном идеале» [1, с. 31].

Выделяются следующие черты патриархального идеала. Во-первых, главенствующее положение мужчины в семье. Это мог быть отец, дед, старший сын, ответственные за выполнение следующих обязанностей: представление семьи перед внешним миром; выплата долгов, налогов; ответ перед обществом за нравственные поступки, а может быть, проступки членов семьи; распоряжение семейной кассой. Другими словами, в руках «отца семейства» сосредоточены экономические ресурсы и управленческие функции. Во-вторых, распределение основных функций жизнедеятельности: женщины выполняют экспрессивные функции (женщина — мать, хранительница семейного очага), мужчины — инструментальные (мужчина — добытчик, кормилец семьи). В-третьих, регламентация трудовой деятельности: мелкая работа поручалась детям, старики и больные выполняли легкие виды работы, мужчины — тяжелые, женщины работали по дому. В-четвертых, формирование семейных, гражданских профессиональных функций. Патриархальная семья представляла собой как домашнюю церковь, так и школу семейного воспитания [2].

Дополнительно подчеркнем, что само по себе понятие «традиционная семья» применительно к поликультурному российскому обществу не является монолитной конструкцией. Российское общество, как на предыдущих исторических этапах развития, так и сегодня, состоит из сотен этносов, исповедующих десятки различных религий, проживающих компактно или рассеянно на разных территориях. В то же время исследования позволяют выделить некоторые общие признаки традиционной семьи для полиэтнического, поликультурного и полирелигиозного российского социума.

В частности, сущностные основы традиционной семьи основаны на патриархальном идеале, а именно уважении к родителям и старшим, служении ближнему, почитании памяти своих предков и семейных святынь, выполнении семейных, профессиональных и гражданских ролей, то есть личность воспринимается и на уровне сознания и моделей поведения. Еще в первой половине XX в. философ Иван Ильин писал о тесной связи личностных и семейных ценностей: «Духовный кризис подрывает семью; если духовность колеблется в семье, она начинает слабеть и вырождаться в человеческих отношениях» [3].

Приведенное описание достаточно ярко характеризует концентрацию в рамках традиционной семьи многочисленных социально-положительных элементов, включая высокие нравственные основы формирования семейных отношений, преемственность поколений и комплексность морально-этического и духовного воспитания в семье. Указанные характеристики пребывают в дефиците в современной российской семье, на что указывают как приведенные выше статистические данные, так и наблюдения многочисленных авторов.

А.В. Ковалева с сожалением констатирует: «В настоящее время традиционная семья в том виде, какой мы знали ее в былые времена, практически полностью ушла в прошлое, сохранив лишь отдаленно напоминающие ее характеристики. Происходящие процессы отражаются на семье как целостной единице, и в частности на семейных отношениях. Семья претерпевает трансформационные процессы семейно-брачных отношений, это изменение структуры и численности семьи, образование новых ценностных ориентаций и новых нормативных семейных кризисов и многое другое. Изменяя свои формы, семья приобретает новые характеристики, отдельные из которых порождают определенные риски в ее благополучии. Данное обстоятельство накладывает отпечаток на жизнеспособность семьи в современном мире» [4, с. 267].

Причины трансформации традиционной семьи в детоцентрическую, а затем в супружескую преимущественно очевидны и достаточно хорошо осмыслены различными исследователями.

Можно сказать, что в основе современной российской семьи лежат не специфические функции семьи, которые имманентно исходят из ее сущности и отражают специфику семьи как социального феномена (воспроизводство, содержание и воспитание детей), а производные, неспецифические ценности и потребности, в частности получать и отдавать любовь и заботу, обеспечивать душевный комфорт. Данное обстоятельство, очевидно, и породило забвение традиционной семьи в современном обществе: для осуществления неспецифических функций семья не требуется в принципе — получать и отдавать любовь и заботу, иметь душевный комфорт, сексуальные отношения, детей, пребывать в общем благополучии с известной степенью успешности можно и вне семьи.

В современном обществе данная тенденция проявляется в высоком уровне разводов по отношению к числу браков, в слабом стремлении лиц разных возрастов регистрировать супружеские отношения, в малодетности, снижении числа поколений в семье (так называемой нуклеаризации). В более широком контексте данные ценностные ориентации, на наш взгляд, являются стимулами к таким негативным социальным явлениям, как ранний уход (бегство) детей из семьи; ориентация индивида, откладывающего брак, на карьерное развитие; неконтролируемый рост случаев абортов и отказов от детей; нерелигиозная полигамия в ее различных проявлениях (от супружеских измен или неразборчивой добрачной половой жизни до так называемых «шведских семей») и др. Для западных обществ характерны и такие экстремальные проявления деформации традиционных семейных ценностей, как признание и одобрение гомосексуальных семей, развитие педофилии, зоофилии и т. п.

Анализ этих негативных тенденций приводит к выводу о том, что для современного общества именно традиционная семья является единственной моделью семейных отношений, способной преодолеть кризис в данной сфере, существенно повысить значимость и роль семейных ценностей. Примечательно, что исследования выявляют тенденцию к усилению положительного восприятия традиционной семьи и семейных ценностей российским обществом, причем не только той ее частью, которая проживает в религиозной и социокультурной среде с хорошо сохранившимися элементами традиционного уклада семейной жизни [5].

Следовательно, общественное признание требуется именно традиционным семьям, и государство и общество должно оказывать им всемерную поддержку. Речь, безусловно, не идет о насильственном насаждении идеалов традиционной семьи в российском обществе. Здесь надлежит учитывать и светский характер Российского государства, свободу вероисповедания, и определенные черты традиционной семьи, такие как низкая социальная и географическая мобильность, делающие данную модель семейных отношений недостижимым идеалом в текущих общественно-экономических условиях. Наконец, современное общество может оказаться не готовым принять такие черты традиционной семьи, как фактический запрет абортов, выбор супруга по предписанию родителей, жесткое табу на предупреждение и прерывание беременности.

Однако полагаем, что духовность и коллективизм, традиционно присущие русской менталь-ности, должны и могут стать фундаментом возрождения модели традиционной семьи в российском обществе. Организация жизни по принципу многопоколенности семьи с преимущественной ценностью родства, думается, ни в коей мере не противоречит современным правовым и нравственным ориентирам, а в отношении других особенностей традиционной семьи еще предстоит прийти к общественному консенсусу, результатами которого могут быть как трансформация правовых и моральных норм (включая отношение к абортам и разводам), так и гибкость обновленной модели традиционной семьи (допустимость разводов и абортов при определенных условиях, повышение роли женщин в семейном управлении, выход семейного труда за рамки домохозяйства).

Таким образом, традиционная модель семьи, обновленная в соответствии с реалиями сегодняшнего дня, должна стать перспективной моделью организации семейных отношений в современном российском обществе с учетом традиций и ментальности русского народа, призвана обеспечивать комплексное социальное развитие в страновом масштабе, преодолеть кризис семейных ценностей в российском обществе и, очевидно, будет позитивно воспринята социумом.

Ссылки:

1. Коростелева Ю.Е. Патриархальный идеал как основа традиционной семьи // Актуальные проблемы современной науки, техники и образования. 2015. Т. 3, № 1. С. 31-33.

2. Там же.

3. Ильин И.А. Путь духовного обновления. СПб., 2008.

4. Ковалева А.В. Негативные факторы трансформации традиционной семьи в современную // Ученые заметки ТОГУ. 2015. Т. 6, № 1. С. 265-272.

5. Голова А. Социально-экономические механизмы разрушения традиционных семейных отношений // Общество и экономика. 2013. № 9. C. 178-186.

References:

1. Korostelyova, YE 2015, ‘The patriarchal ideal of the traditional family as the basis’, Actual problems of modern science, technology and education, vol. 3, no. 1, p. 31-33.

2. Korostelyova, YE 2015, ‘The patriarchal ideal of the traditional family as the basis’, Actual problems of modern science, technology and education, vol. 3, no. 1, p. 31-33.

3. Ilyin, IA 2008, The path of spiritual renewal, St. Petersburg.

4. Kovaleva, AV 2015, ‘Negative factors of transformation of the traditional family in the modern’, Scientific notes of TOSU, vol. 6, no. 1, p. 265-272.

5. Golova, A 2013, ‘Socio-economic mechanisms of destruction of traditional family relations’, Society and economy, no. 9, p. 178-186.

специфика социологического дискурса и методологические приоритеты – тема научной статьи по социологическим наукам читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

УДК 316

Самыгин Сергей Иванович

доктор социологических наук, профессор кафедры управления персоналом и социологии Ростовского государственного экономического университета [email protected]

Верещагина Анна Владимировна

доктор социологических наук, профессор кафедры теоретической социологии и методологии региональных исследований Института социологии и регионоведения Южного федерального университета [email protected]

Sergei I. Samygin

doctor of sociological Sciences, professor. Department of human resource management and sociology, Rostov State Economic University [email protected]

Anna V. Vereshchagina

doctor of sociological Sciences, professor. Department of theoretical sociology and methodology of regional researches, Institute of Sociology and Regional studies, Southern Federal University [email protected]

Загирова Эльвира Махачевна

аспирантка Регионального центра этнополитических исследований Дагестанского научного центра Российской академии наук [email protected]

Elvira M. Zagirova

post-graduate student, Regional center of ethnopolitical researches of Dagestan scientific center of the Russian Academy of Sciences [email protected]

Традиционная семья: специфика социологического дискурса

и методологические приоритеты

Аннотация. В представленной статье социологическому анализу подвергается актуальная и достаточно противоречивая проблема, связанная с таким явлением, как традиционная семья, облик которой в современном обществе значительно изменился в свете перехода к новой парадигме семейных отношений. Автор рассматривает сложившиеся подходы к изучению традиционной семьи в социологии и приходит к выводу, что наиболее оптимальным является неоинституциональная теоретическая традиция, позволяющая объяснить своеобразие и специфику традиционной семьи в каждом обществе.

Ключевые слова: семья, традиционная семья, институт семьи, семейные отношения, семейные ценности, трансформация, неоинституциональный подход.

Traditional family:

the specific of sociological discourse and methodological priorities

Annotation. In the present article is subject to sociological analysis of current and quite controversial issue related to the phenomenon of the traditional family, whose appearance in modern society has changed significantly in the light of the transition to a new paradigm of family relations. The author examines the existing approaches to the study of the traditional family in sociology and comes to the conclusion that the best is the neo-institutional theoretical tradition that allows to explain the originality and specificity of the traditional family in every society.

Keywords: family, the traditional family, the institution of the family, family relationships, family values, transformation, neoinstitutional approach.

Семья в современном обществе переживает очень интересный с сточки зрения социологии период в своем развитии, который характеризуется не только появлением и глобальным распространением новых типов семейных отношений и форм семейно-брачных отношений, но и, как следствие, сменой самой семейной идеологии, парадигмы семейных ценностей и отношений. В современном российском обществе

данные тенденции проявляются достаточно ярко, однако, с разной степенью выраженности и интенсивности в зависимости от региона, его этнокультурной и конфессиональной специфики. В целом, как отмечают исследователи, институт семьи в современной России характеризуется изменениями в ценностно-нормативном пространстве, появлением и распространением новых типов семей и семейных отношений, транс-

формацией функциональных отношений между обществом и семьей [5], а также структуры функций, уже далеко не однозначной для различных типов семей.

Институт семьи в современной России характеризуется в большинстве случаев с позиций кризисных проявлений, таких как снижение рождаемости и переход к малодетной модели семьи как доминантной, высокий уровень семейных разводов и, как следствие, неполных семей, распространение семей группы «риска» и, соответственно, молодежной и подростковой девиации, стремительное снижение социального здоровья семьи и молодежи, что расценивается учеными как проявление духовного кризиса общества [6].

Ставя вопрос о том, возможно ли счастливое супружество в эпоху сексуальной революции, Т.Ю. Брыкова характеризует современный институт супружества как чрезмерно свободный от каких-либо обязательств партнеров друг перед другом, стремящихся максимально удовлетворить свои потребности в положительных эмоциях, в самореализации, в сексуальных отношениях [2]. Соглашаясь в целом в том, что счастье супругов в современном мире во многом зависит от уровня удовлетворенности супругами семейной жизнью, в которой эмоциональный и сексуальный аспекты имеют высокую значимость, мы все же полагаем, что эта характеристика, особенно в той ее части, которая гласит об отсутствии обязательств у супругов, излишне критична, как и кризисные оценки института семьи в России. Здесь надо заметить, что существуют различные взгляды на данную проблему и, несмотря на то., что кризисная позиция доминирует в среде российских фамилистов, привлекательная эволюционная парадигма к оценке изменений в институте семьи, а также трансформационная, согласно которой два процесса, традиционно представленные в социологии семьи как противоположные по своим идейным и концептуальным положениям, — кризис и эволюция семьи — рассматриваются как взаимосвязанные и взаимозависимые.

Речь идет о том, что в институциональном пространстве семьи имеют место как разрушительные (кризисные) моменты, так и эволюционные, порождаемые кризисными, так как появление новых типов семейных отношений и ценностей, а также типов семьи возможно только в процессе кризиса и разрушения традиционных оснований семейных отношений, и в российском обществе этот процесс в связи с постсоветскими преобразованиями и включением в мировое глобализа-ционное пространство стал протекать заметно интенсивнее.

Верещагина А.В. и Шахбанова М.М. пишут об этом так: «Процесс перехода к современному типу семьи на основе разрушения традиционных основ функционирования семьи, сформированных на протяжении исторического, по своей сути авторитарного, развития российского общества, представляется совершенно закономерным и позитивным явлениям в условиях демократизации всей общественной жизни» [7, с. 66]. Эта точка зрения о

позитивном характере разрушения традиционной семьи в России сильно противоречит официальным заявлениям и программным документам, в которых провозглашается необходимость возврата к традиционной семье при полном отсутствии понимания того, что представляет собой традиционная семья [8, с. 35], возврат к которой, как совершенно справедливо считают Верещагина А.В. и Шахбанова М.М., в принципе невозможен в силу необратимости процессов, происшедших в институциональном пространстве российской семьи [7, с. 69].

Что же представляет собой традиционная семья, и какими специфическими чертами она характеризуется? Является ли это явление универсальным для всего общества или следует дифференцированно подходить к нему в зависимости от конкретного региона, страны? На эти вопросы мы попытаемся ответить в ходе дальнейшего изложения материала в данной статье.

Начнем с того, что традиционная семья, обладая общими чертами, имеет свою специфику в каждом обществе. Общий характер черт традиционной семьи обусловлен тем, что очень длительное время семья в обществе у самых различных народов развивалась в русле универсальной патриархальной логики, для которой характерны следующие явления в семейной сфере: — четкая ролевая регламентация поведения членов семьи при главенствующем положении мужчины — главы семьи; -ориентация на рождение и воспитание детей как основные функции семьи; — экономическая зависимость членов семьи (жены и детей) от главы семьи; — действие двойного стандарта в отношении женщины в семье и в обществе, т.е. различная оценка поведения мужчины и женщины; — негативное отношение к разводу и его неприятие общественным сознанием.

При всей похожести выделенных черт традиционной семьи, связанных с патриархальной составляющей организации семейных отношений, конечно же, сохранялись и сохраняются различия, обусловленные обрядовой стороной организации семейно-брачных отношений, у каждого народа имеющей собственный неповторимый характер.

Наличие специфических, общих черт традиционной семьи, просматривающихся у различных народов мира в процессе общественной эволюции, позволило Э. Гидденсу прийти к выводу о традиционной семье как обобщенной категории, характерной для всех «несовременных» культур с их системой родственных и семейных связей, организацией семейных отношений и ролевых взаимодействий. Среди общих черт, свойственный традиционной семье в не модернизированных обществах, Э. Гидденс выделяет такие, как: экономическая обусловленность традиционной семьи, которая является экономической ячейкой традиционного общества; отсутствие в традиционной семье равноправия между мужчинами и женщинами; отрицание сексуальности (прежде всего, у женщины) как таковой вне ее подчиненности задаче продолжения рода, с которой, преимущественно, и связывалась функция женщины

в семье; права детей законодательно не закреплены, т.е. отсутствие личностного подхода к детям — ребенок в традиционном обществе не воспринимался как личность; отсутствие резко негативного отношения к однополой любви, зачастую имевшей место у ряда народов по причине влияния естественных факторов и сочетания традиций [9, с. 70-72].

При всем том, что семья активно изменяется, «осовременивается», особенно в экономически развитых и модернизированных обществах, во многих уголках современного мира организация семейной жизни и семейных отношений еще носит традиционный характер. В большей степени это характерно для сельских регионов, а если говорить о России, то традиционные основы семейной жизни во многом сохраняются, к примеру, в республиках Северного Кавказа, в которых традиционная культура еще значительно определяет функционирование различных сфер жизни и, прежде всего, семейной при всем том, что и в этом регионе происходят значительные изменения в институциональном пространстве семьи.

Так, отмечая исключительную стойкость родственных уз в Дагестане, где традиционно было принято проживание под одной крышей большого числа членов семьи, составляющих разные поколения, Б.М. Алимова пишет о том, что на современном этапе эти многопоколенные семейные связи значительно ослаблены, а также разрушается установка на традиционное главенство мужчины (мужа и отца) в семье [1, с. 49].

Таким образом, по мере стремительных социальных изменений меняется и облик традиционной семьи, хотя и с различной степенью интенсивности, и этот процесс связан с парадигмаль-ным переходом от семьи детоцентристской к семье супружеского типа, и, в результате, образ традиционной семьи патриархального многодетного типа постепенно стал вытесняться семьей эгалитарного малодетного типа.

Если мы снова обратимся к идеям Э. Гидденса относительно изменений в семейной сфере современного общества, что увидим, что современная семья в его понимании характеризуется значительными переменами, связанными с изменениями в сфере интимной жизни вообще, что, с его точки зрения, выражается в следующих явлениях: 1. постепенное стирание так называемого двойного стандарта в половой морали, прежде определявшего различное отношение к поведению мужчины и женщины в сфере интимных отношений; 2. отделение сексуальности от воспроизводственной функции с параллельно протекающим процессом обретения женщиной права на собственную сексуальность и права на получение сексуального удовольствия; 3. развитие сексуальной сферы как более открытой, что происходит на фоне коммерциализации секса; 4. изменение отношения к добрачным половым связям; их стали воспринимать более толерантно, как и нетрадиционные формы половых отношений и семейных союзов (речь идет об однополых браках, в ряде евро-

пейских стран получивших правовой статус) [9, с. 13-14].

В силу того, что динамика семейных трансформаций неодинакова в различных регионах мира и в границах отдельных стран, в частности, в России, традиционная семья стала носить многоликий характер, что определяет важность пересмотра сложившихся теоретических подходов и концепций к исследованию такого явления, как традиционная семья в современном мире.

И в этом отношении с позиций неоинституционального подхода традиционную семью правомерно рассматривать как семью, которая по своему типу, характеру семейных отношений, репродуктивному и в целом семейному поведению соответствует нормам и правилам семейного поведения, принятым в обществе, как на формальном, так и неформальном уровне [3, с. 89]. Иными словами, традиционная семья — это такая семья, которая соответствует устойчивым представлениям общества о том, какой должна быть семья, ее ценности, ролевая структура, нормы семейного поведения. Нам представляется это понимание традиционной семьи наиболее адекватным сложившейся реальности и высокой динамике институциональной трансформации современного общества. Данное определение традиционной семьи укладывается в неоинституциональную теоретическую парадигму, согласно которой социальный институт представляет собой целостный устойчивый комплекс формальных и неформальных «правил игры», т.е. принципов, норм, установок, способов контроля, поощрений и санкций, выполняющих функции регуляции системы ролей и статусов, образцов поведения и типов социальных практик в различных социальных сферах [4, с. 19-28].

Представленное определение социального ин-стиутта, данное представительницей неоинституционального подхода в российской социологической школе Т.И. Заславской, базируется на неоинституциональном направлении, разработанном в западной научной школе. Его видный представитель Д. Норт в рамках разработанной им концепции пат-зависимости полагает, что анализ настоящего общества в его культурной преемственности и социальной эволюции возможен только в сочетании с исследованием прошлого, которое неразрывно связано с настоящим процессом институционального развития [1, с. 102-103; 12, с. 12]. Суть его неоинституциональных воззрений заключается в том, что институциональная траектория, по которой сегодня развивается общество, сформирована прошлым выбором, а потому заимствование иных, чуждых институциональной природе социума схем социального развития, реформирования, модернизации, зачастую оказывается безрезультатным и бесперспективным, что и демонстрирует весь постсоветский сценарий развития российского общества, безуспешно пытавшегося перейти к демократическим основам функционирования в условиях отсутствия самих институциональных оснований для демократизации общества, всю свою историю развивавшегося как авторитарное.

Таким образом, можно подвести некоторые итоги. Традиционная семья как объект социологического анализа нуждается в дифференцированном подходе с учетом цивилизационных и институциональных особенностей ее развития в каждом конкретном обществе. Разрушение основ традиционной семейной жизни также протекает неоднозначно и с различной степенью динамики в каждом обществе, что формирует различные институциональные семейные поля, в которых взаимодей-

Литература:

1. Алимова Б.М. Современная дагестанская семья: проблемы и перспективы // Вестник Института ИАЭ. 2011. № 1. С. 49-59.

2. Брыкова ТЮ. Возможно ли счастливое супружество в эпоху сексуальной революции? // Социологические исследования. 2011. № 11. С. 140-145.

3. Верещагина А.В. Институциональные изменения в семейной сфере и демографические перспективы России: методологическая матрица исследования // Гуманитарий Юга России. 2012. № 4. С. 82-93.

4. Верещагина А.В. Традиционная семья в России: историческая специфика институциализа-ции и тенденции разрушения // Материалы Всероссийской научно-практической конференции «Актуальные вопросы истории». Хасавюрт, 2013. С. 19-28.

5. Верещагина А.В. Кризис традиционной семьи и альтернативы развития института семьи в России: теоретический анализ с позиций синергети-ческой парадигмы / А.В. Верещагина, С.И. Самы-гин // Инженерный вестник Дона. 2014. № 3. [Электронный ресурс] // URL: http://ivdon.ru/ ru/ magazine/ archive/n3y2014/2531 (дата обращения: 17.07.2016).

6. Верещагина А.В. Духовные аспекты формирования национальной идентичности: социологический анализ угроз социальному здоровью и духовной безопасности России / А.В. Верещагина, Н.Х. Гафиатулина, С.И. Самыгин // Инженерный вестник Дона. 2015. № 3. [Электронный ресурс] // URL: http://ivdon.ru/ru/magazine/archive/ n3y2015/3195 (дата обращения: 15.08.2016).

7. Верещагина А.В. Формирование новых семейных ценностей и отношений в современном российском обществе / А.В. Верещагина, М.М. Шахба-нова // Вестник ДНЦ. 2013. № 50. С. 65-71.

8. Гурко Т.А. О Концепции государственной семейной политики Российской Федерации на период до 2025 года: экспертная оценка // Социологическая наука и социальная практика. 2013. № 3. С. 33-52.

9. Гидденс Э. Ускользающий мир: как глобализация меняет нашу жизнь / Пер. с англ. М. : Издательство: «Весь мир», 2004. 116 с.

10. Гидденс Э. Трансформация интимности. СПб. : Питер, 2004. 208 с.

ствие традиционных и современных норм и правил семейных отношений порождают уникальное сочетание, определяющее облик семьи в обществе, характер семейных проблем и механизмов их разрешения. И с этой точки зрения наиболее перспективным в исследовании семейных трансформаций в российском обществе, связанных с разрушением традиционной семьи и формированием новых типов семейных отношений, является неоинституциональный подход.

Literature:

1. Alimov B.M. Modern Dagestan family: problems and prospects // Bulletin of the Institute of IAE. 2011. № 1. P. 49-59.

2. Brykova T.Yu. Is happy marriage possible a in the era of sexual revolution? // Sociological studies. 2011. № 11. P. 140-145.

3. Vereshchagina A.V. Institutional changes in the family and demographic prospects in Russia: methodological matrix of research // Humanities of the South of Russia. № 4. 2012. P. 82-93.

4. Vereshchagina A.V. Traditional family in Russia: historical specificity of institutionalization and trends of destruction // Proceedings of the all-Russian scientific-practical conference «Actual problems of history». Khasavyurt, 2013. P 19-28.

5. Vereshchagina A. V. The crisis of traditional family and the alternatives of development of the family institution in Russia: theoretical analysis from the point of synergetic paradigm / A.V. Vereshchagina, S.I. Samygin // Engineering Don Vestnik. 2014. № 3. [Electronic resource] // URL: http://ivdon.ru/ ru/ magazine/archive/n3y2014/2531 (reference date: 17.07.2016).

6. Vereshchagina A. V. Spiritual aspects of the formation of national identity: sociological analysis of the threats to social health and spiritual security of Russia / A.V. Vereshchagina, N.Kh. Gafiatulina, S.I. Samygin // Engineering Don Vestnik. 2015. № 3. [Electronic resource] // URL: http://ivdon.ru/ru/ magazine/ archive/n3y2015/ 3195 (reference date: 15.08.2016).

7. Vereshchagina A.V. The formation of new family values and attitudes in Russian society / A.V. Veresh-chagina, M.M. Shakhbanova // Bulletin of the Dagestan Scientific Center. 2013. № 50. P. 65-71.

8. Gurko T.A. About the Russian Federation Concept of state family policy for the period up to 2025: expert evaluation // Sociological science and social practice. 2013. № 3. P. 33-52.

9. Giddens E. The missing world: how globalization is changing our lives / Trans. from English. M. : Publisher: «The whole world», 2004. 116 p.

10. Giddens E. Transformation of intimacy. SPb. : Peter, 2004. 208 p.

11. Заславская Т.И. Современное российское общество: Социальный механизм трансформации. М. : Дело, 2004. 400 с.

12. Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. М. : Фонд экономической книги «Начала», 1997. 180 с.

11. Zaslavskaya T.I. Modern Russian society: social mechanism of transformation. M. : Delo, 2004. 400 p.

12. North D. Institutions, Institutional Change and Economic Performance. M. : Fund of economic book «Beginnings», 1997. 180 p.

Традиционная семья переживает ренессанс – Новости – Научно-образовательный портал IQ – Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

Российская семья в последние годы становится все более демографически неоднородной. У части семей наметилась тенденция к многодетности – женщины чаще рожают третьего и четвертого ребенка, причем интервал между рождениями сокращается, тем самым ускоряя формирование семьи. В то же время, молодые поколения склонны откладывать создание семей и рождение первенца, что ведет либо к более позднему материнству, либо к бездетности. Тем самым, развиваются две противоположные тенденции: наряду с ростом доли семей «западного» типа – с отложенным родительством и малодетностью, происходит ренессанс традиционной, более многодетной семьи, рассказал замдиректора Института демографии НИУ ВШЭ Сергей Захаров.

Российская семья трансформируется. Ее качественные изменения – бум сожительств, откладывание браков, непрочность супружеских союзов и пр. – это отдельный большой сюжет (см. об этом статьи Молодежь не торопится жениться, Внебрачные дети – не значит безотцовщина, Семья уменьшается и меняет облик, Сожительство предваряет брак, а не заменяет его). Однако внимания заслуживают и количественные изменения в семье, связанные с числом рожденных детей, интервалами между рождениями, возрастом матери. Здесь складывается довольно пестрая картина – набирают обороты разнонаправленные тренды, отметил Сергей Захаров. Его доклад «Новейшие тенденции рождаемости в России в свете существующих демографических теорий» был представлен на международной конференции «Демографическая теория и демографическая история: от описания к объяснению», состоявшейся в Институте демографии НИУ ВШЭ.

С одной стороны, растет число бездетных женщин. Среди поколений, родившихся во второй половине 1980-х годов, доля окончательно бездетных женщин может приблизиться к 15% (это средний для развитых стран уровень). Это связано не столько с изначальным бесплодием, сколько с откладыванием материнства до того момента, когда рожать и воспитывать детей уже затруднительно, в том числе и в связи с проблемами здоровья. Но в этой истории возможен и хэппи-энд: рождение детей, и такая женщина на медицинском жаргоне обозначается как «поздняя первородящая». Такую модель «постаревшей» рождаемости считают одним из признаков демографической модернизации, «вторым демографическим переходом», пионерами которой стали западные страны. Россия с некоторым отставанием следует всеобщей тенденции.

С другой стороны, часть российских семей по числу детей и скорости своего формирования движется в обратную сторону – к более традиционной модели. Она разрастается за счет появление третьих и четвертых детей. Материнство при этом «молодеет». У женщин, рожденных в 1980-е годы, «вероятность третьих рождений к тридцати годам достигнет пиковых значений», что ранее наблюдалось довольно давно – у поколений 1950-х годов рождения.

При таком раскладе главный вопрос состоит в том, не отступила ли демографическая модернизация в России «на шаг назад», отметил Сергей Захаров.

Многодетные семьи: повторение бэби-бума 1980-х

Эксперт использовал разную оптику для рассмотрения демографических процессов: статистический «микроскоп» (с акцентом на изменениях в рождаемости за последние два десятилетия) и исторический «телескоп» – ретроспекцию рождаемости в стране с середины XIX века.

В рамках второй логики – «большое видится на расстоянии» – оказывается, что рождаемость в стране в течение почти уже века продолжает снижаться. Точкой перелома, когда женщины стали рожать намного меньше, чем поколение их матерей, стали 1920–1930-е годы. С тех пор эта тенденция – каждое последующее поколение женщин имеет в среднем меньше детей, чем имели их матери, – сохраняет силу и в наши дни, создавая пробелы в численном воспроизводстве поколений.

Окуляр статистического микроскопа «визуализирует» более оптимистичную картину. Так, свыше трети сельских территорий в последние два года имели коэффициент суммарной рождаемости (КСР; число рождений на одну женщину) свыше 2,7, чего не случалось за последнюю четверть века. Для сравнения: простое воспроизводство поколений обеспечивает КСР, равный 2,1 (хотя с учетом роста доли бездетных женщин эта норма существенно увеличивается – для когда-либо рожавших женщин планка поднимается до 2,5 рождений). В среднем по России, согласно Росстату, КСР составил в 2014 году 1,75.

При этом тенденция к росту коэффициентов суммарной рождаемости за счет женщин с числом рождений три и более в регионах усиливается, отметил эксперт.

Число многодетных семей также растет. В 2014 году среди матерей, то есть когда-либо родивших живого ребенка, ожидаемый процент женщин с тремя рождениями к концу репродуктивного периода почти совпал с показателем 1985-1987 годов – сравнительно недавнего пика рождаемости в горбачевскую эпоху (график слева рис. 1, отражающий календарные годы). Доля таких женщин стремится к 20%, а доля женщин с четырьмя детьми – к 10% (правый график с когортами женщин по году рождения дает похожую картину).

Рисунок 1. Распределение матерей по ожидаемому числу рождений к возрасту 50 лет (для календарных лет с 1979 по 2014 год и для когорт женщин, рожденных с 1960 по 1989 год). 

 

Примечания: при расчетах учтены только женщины, родившие хотя бы одного живого ребенка; цветные кривые показывают динамику изменения доли женщин, имеющих одного, двух, трех и четырех детей.

Источник: расчеты С.В.Захарова на основе неопубликованных данных Росстата и базы данных HumanFertilityDatabase.

Любопытно, что среди когда-либо рожавших женщин доля матерей, имеющих двоих детей, почти не меняется с поколения 1970-х годов рождения и держится в среднем в районе 40% (красная кривая рис.1). А вот доля матерей, ограничившихся одним ребенком (голубая кривая), снижается, причем довольно давно, с конца 1990-х годов, добавил исследователь.

Возраст матери при рождении детей, видимо, снижается у женщин – «восьмидесятниц» (правая часть рис.2). Это справедливо для второго, третьего, четвертого и пятого рождений. Исключение составили первые рождения: возраст материнского дебюта стабильно подрастал с середины 1990-х и достиг в 2014 году 25 лет. Так или иначе, в целом постарение рождаемости в России, видимо, приостановилось, считает эксперт.

Рисунок 2. Средний возраст матери при рождении (для календарных лет с 1979 по 2014 год и для когорт женщин, рожденных с 1955 по 1989 год).

 

Источник: расчеты С.В.Захарова на основе неопубликованных данных Росстата и базы данных HumanFertilityDatabase.

Формирование семей ускорилось

На фоне приостановки «старения» материнства сокращался и средний интервал между рождениями. «В 2014 году наблюдался минимальный интервал между первым и вторым рождениями за обозримую историю (левая часть рис. 3), – сообщил Сергей Захаров. – Даже за весь послевоенный период едва ли был такой интервал – в среднем существенно менее четырех лет».

Таким образом, в России появились признаки изменения возрастного профиля и темпа увеличения размеров семей, сделал вывод исследователь. Однако нужно учесть, что эти изменения – ускоренные темпы формирования семей – касаются, прежде всего, сельских жителей, причем с вполне определенными социодемографическими и этнокультурными характеристиками.

Рисунок 3. Средний интервал между первым и вторым рождениями (для календарных лет с 1979 по 2014 год и для когорт женщин, рожденных с 1955 по 1989 год). 

 

Источник: расчеты С.В.Захарова на основе неопубликованных данных Росстата и базы данных HumanFertilityDatabase.

Город и деревня разошлись по рождаемости

Эксперт отметил увеличение разницы между городом и деревней по показателям КСР. По данным Росстата, среднероссийский коэффициент суммарной рождаемости составляет 1,75, в городе – 1,59, на селе – 2,34. «С начала 1990-х годов шло сближение показателей КСР города и села, – сказал Захаров. – Разница сокращалась, в первую очередь, за счет приближения сельской рождаемости к уровню городской». А сейчас разница показателей села и города вернулась к уровню рубежа 1980-х – 1990-х годов.   

Рисунок 4. Коэффициент суммарной рождаемости в России в целом, в городской и сельской местности.

 

Источник: доклад С.В.Захарова.

Дифференциация российского села по показателям рождаемости тоже выросла (рис.5). Территориальные вариации КСР в сельской местности «превысили уровень конца 1970-х и даже уровень 1950-х годов», отметил исследователь.

Рождаемость растет в национальных республиках

Увеличилось число регионов с уровнем рождаемости существенно выше среднего для России.

Рисунок 5. Коэффициент территориальной вариации КСР для городского и сельского населения российских регионов (без Чечни и Ингушетии).

 

Источник: расчеты автора на основе опубликованных и неопубликованных данных Росстата.

Сергей Захаров составил социодемографический портрет групп, в которых наблюдается увеличение рождаемости.

Рост третьих и четвертых рождений, по его словам, дает, в основном, сельская местность, причем в национальных республиках и этнических группах, которые еще недавно «имели высокую рождаемость». Фактически они не совсем завершили демографический переход к более низкой рождаемости и сейчас отыграли прежние позиции.

Отсюда и возникает едва ли не главная интрига: как идет процесс демографической модернизации в стране. Получается, что разнонаправленно. «Население России все больше превращается в неоднородную совокупность, – прокомментировал Захаров. – Одни, более образованные, группы населения планируют число рождений, ведут себя в репродуктивном смысле по западным канонам и, вероятно, движутся в том же направлении, что и семьи в западных странах. Другие социальные группы, территории и народы, доля которых в последнее время увеличивается, переживают ренессанс традиционного брака, семьи и рождаемости».

Катализаторами такого ренессанса могли послужить государственные и региональные меры поддержки рождаемости, а также миграционные процессы, считает Захаров. «В 2014 году 30% прироста рождений пришлись на тех, у кого паспорта не российские – либо у матери, либо у отца, либо у обоих, – привел данные эксперт. – А в 2013 году прирост рождений был только в таких семьях».

Таким образом, неоднородность российского населения увеличивается, а институт семьи развивается по разным направлениям одновременно.

См. также:

Снижение рождаемости меняет общество
Браков станет меньше 
Россияне ценят традиционную семью
Институт семьи стремится к неформальности
Молодежь жаждет самореализации

 


Подпишись на IQ.HSE

Традиционная модель семьи

Татьяна Ткачук: Если верить данным социологических опросов, семья — наравне со здоровьем — остается главной ценностью для россиян. Если верить статистике, треть россиян брачного возраста не вступают в брак, половина браков распадается в первые десять лет, а каждый третий ребенок рождается в неполной семье. Об этом парадоксе массового сознания — ценим одно, а делаем другое — и о кризисе, который переживает сегодня традиционная модель семьи — мы говорим с гостями московской студии: писателем, психологом, политиком Марией Арбатовой, демографом Владимиром Архангельским, старшим научным сотрудником центра по изучению проблем народонаселения МГУ, и священником храма Козьмы и Дамиана в Столешниковом переулке, отцом Георгием Чистяковым. На сайте «Свободы» я спрашивала радиослушателей, согласны ли они с тем, что традиционная модель семьи в России переживает серьезный кризис? Под традиционной моделью, если мои собеседники не возражают, мы будем называть зарегистрированный брак, в котором рождаются и воспитываются дети, а главой семьи остается мужчина, главой семьи во всех смыслах этого слова — то есть это человек, который обеспечивает семью, принимает важнейшие решения. Если у моих гостей будут возражения, то мы поменяем эту формулировку. И — прежде чем дать слово слушателям, я задам тот же вопрос о кризисе, который переживает такая традиционная модель, своим гостям. Мария, пожалуйста, Ваш взгляд. Мария Аррбатова: Конечно, семья переживает кризис традиционный. Но это не только наша проблема — это проблема всего цивилизованного мира, брак перестает быть патриархальным, а становится контрактным или партнерским. Вопрос только в том заключается, и это, наверное, будет темой сегодняшней нашей передачи, в конце концов в нее выльется, что помимо таких общепланетарных, глобализационных процессов, как, например, эмансипация женщин и эмансипация подростков, в нашей ситуации в российской включается вся болезненность переходного периода, вся сложность нашей экономической модели и все плохое наше наследие, с которым мы пришли сюда. Потому что у нас семьей считается, даже при разводе, ведение общего хозяйства. Если мы проанализируем, что в течение истории являлось общим хозяйством, как работал институт алиментов, это лучше меня демограф скажет — каково было соотношение в фертильном возрасте мужчин и женщин, то здесь наша ситуация немножко уникальная. Мы, конечно, совершенно не так, как Европа, переживаем этот кризис семьи, но и, слава богу, и не так как Азия. Татьяна Ткачук: Спасибо, Мария. Отец Георгий, прошу. Георгий Чистяков: Я думаю, что права Маша Арбатова, когда говорит, что кризис патриархальной семьи — это всемирное явление. И здесь мне бы хотелось возразить Вам. Потому что сегодня главой семьи в одних случаях является мужчина, муж, в других случаях женщина — это все зависит от ситуации. И кто больше зарабатывает — это тоже на сегодняшний день вопрос открытый. И, наверное, слава богу. Потому что очень страшно, когда семья базируется исключительно на патриархальных ценностях, когда семья базируется исключительно на том, что, в общем, уходит, с одной стороны, а с другой стороны, на безвыходном положении. Почему были семьи крепкими в 19-м веке? Потому что и у жены было безвыходное положение, она не могла уйти от мужа вне зависимости от того, как он над ней издевался и так далее. То есть насилие в семье, которое всегда существовало, оно просто не выходило на поверхность. Но и муж, в общем, не мог уйти от жены, потому что его удерживал от этого закон. Сегодня ситуация резко изменилась, сегодня люди сами решают, оставаться им вместе или расходиться. Это и трудно, и замечательно одновременно. Потому что в такой семье значительно больше личность раскрывается, люди могут быть друзьями. Муж и жена сегодня могут быть по-настоящему друзьями, а для 19-го века это было редкостью, когда муж и жена были друзьями. Так, наверное? Татьяна Ткачук: Спасибо, отец Георгий. Владимир Архангельский. Владимир Архангельский: Добрый вечер, уважаемые радиослушатели. Я соглашусь, безусловно, со своими собеседниками, что это явление планетарное, и кризис семьи характерен для всех индустриальных стран, по крайней мере, стран, основанных на индустриальной экономике. Для стран с аграрной экономикой, может быть, меньше, а на индустриальной — да. И проблемы, вообще связанные с развитием семьи, демографические проблемы у нас тоже общие при всех наших различиях, причины общие даже. Я, безусловно, согласен, что семья переживает кризис. Единственное, я не стал бы говорить, что этот кризис связан с тем, что раньше главой семьи был муж, а теперь этого не стало. Я думаю, что это и раньше было не всегда. Если мы говорим о 19-м — начале 20-го века, то, наверное, да, но на протяжении 20-го века уже этого практически не было и в Советском Союзе, в России тоже. Мы — демографы — под кризисом семьи все-таки понимаем в первую очередь кризис институциональный, то есть кризис семьи как социального института, проявляющийся в первую очередь в том, что семья не выполняет, не то, что плохо, а не выполняет одну из своих основных функций — репродуктивную, связанную с рождением детей. Хотя дети рождаются. Но вряд ли можно считать это выполнением функции как социального института, потому что их рождается столько, что это ведет просто к гибели общества, поэтому вряд ли можно считать, как выполнение функции. И, конечно, в том, что семья нестабильна, высокий уровень разводов. Мы дошли до того, так, конечно, впрямую нельзя сопоставлять, но и в прошлом году, хотя не за весь год, а в первой половине года, и сейчас, у меня есть данные за первые пять месяцев, разводов в России больше чем браков зарегистрировано. Татьяна Ткачук: Спасибо, Владимир. И я хотела просто уточнить, что я говорила о кризисе традиционной модели семьи. Под традиционной моделью я и предложила подразумевать такую модель патриархальную. Поэтому речь зашла о том, что в этой традиционной патриархальной модели, конечно, мужчина — глава семьи. А то, что это бывает по-разному, и чаще уже бывает иначе — конечно, понятно. И — несколько цитат с сайта. Дарья пишет, что, на ее взгляд, престиж традиционной модели брака, напротив, не падает, а растет, и связано это с тем, что молодежь научилась ценить юридические преимущества официального брака, который проясняет имущественные права супругов во всех критических ситуациях. Вот такой взгляд. Хотя есть письма, где наоборот люди пишут, что стараются не заключать брак, чтобы отстоять свои имущественные какие-то права. То есть два противоположных взгляда. Но подавляющее большинство наших слушателей все-таки написали о том, что, с их точки зрения, будущее — за другими формами брака, что все-таки и Россия вслед за другими странами мира постепенно отойдет от такой, опять же, традиционной модели. Вот 27-летняя Наталья Александрова пишет, что: «Хорошо, что над нами больше не висит этот Дамоклов меч: непременно вступить в брак, стремиться к нему чисто формально. Мне по душе, когда мужчина и женщина сходятся по любви, живут, не форсируя событий, а потом, тихо, без помпы регистрируют отношения». Мы разыскали такую пару, которая живет гражданским браком, их зовут Арпине Баблоян и Илью Френкеля — и вот их рассказ: Арпине Баблоян: Я вообще считаю, что штамп в паспорте — это всего лишь штамп в паспорте. Гораздо проще сойтись с человеком, когда ни мужчина, ни женщина не чувствуют никаких обязательств друг перед другом. Я считаю, что люди вначале должны попробовать друг друга, потом уже, может быть, ставить этот штамп. Илья Френкель: Мы живем полноценной семейной жизнью, с походами в ресторан, со стиранием грязных носков-трусов и с ожиданием ребенка — это брак. Арпине Баблоян: Раньше, например, было очень важно — рожден ребенок в браке или он рожден вне брака. Илья Френкель: Скажем, с тестем — да, наверное, есть разница, потому что он человек старых устоев, традиционный такой гражданин. И он считает, что этот штамп в паспорте он меняет статус его единственной дочери, она будет воспринята его традиционным обществом так, как это и должно было быть. А с тещей совсем все иначе, она более современный человек, и она понимает, что это не самое главное, лишь бы ее дочь была счастлива. Арпине Баблоян: Достаточно сложно было мне с отцом, потому что он армянин, а там, как известно, традиции очень строгие. Когда уже отец понял, что мы не разойдемся, он начал Илью принимать. И они нам устроили, позвав ближайших родственников, обмен кольцами, что для моего отца явилось таким успокоительным средством, что мы все-таки не совсем не традиционно живем. Илья Френкель: Когда я вижу красивую женщину, я не думаю о том, что: о’кей, у меня нет штампа в паспорте — могу! Я думаю о том, что не могу, потому что: не могу. У меня были случаи, когда имел и штамп в паспорте, и статус официального мужа, и я не чувствовал никаких ограничений перед собой и знал, что я могу. Арпине Баблоян: Для меня на самом деле штамп все-таки что-то значит — он, наверное, дает больше обязательств. Конечно, хотелось бы один раз испытать белое платье, марш Мендельсона, гости, лимузин. Но будет это до рождения ребенка, после рождения, может быть, это вообще случится через 20-30 лет — это не важно. Илья Френкель: Я против условностей, я себя чувствую женатым человеком. Я считаю, сейчас 21-й век, нельзя соизмерять всю свою жизнь относительно общественной морали, которая не всегда правильна, и относительно общественного мнения, которое почти всегда неправильно. Арпине Баблоян: Если бы не юридическая необходимость, вообще можно было бы обойтись без штампа. Выполнить все церемонии с белым платьем, но штамп не ставить, потому что он ничего не изменит. Татьяна Ткачук: Отец Георгий, буквально на днях на сайте «Кредо-ру» я прочла интервью с иеромонахом Анатолием Берестовым, доктором медицинских наук, в котором он говорит, что православная церковь не признает гражданские браки и считает их безбожным, антихристианским блудным сожительством. Скажите, это канонический взгляд церкви или сугубо индивидуальное, ортодоксальное, на мой взгляд, мнение отца Анатолия? Георгий Чистяков: Думаю, что это помноженный на личное мнение отца Анатолия Берестова традиционный взгляд церкви, но, повторяю, помноженный на личное мнение этого священника. Потому что, конечно, сегодня абсолютно невозможно требовать от всех церковного брака, потому что далеко не все люди верующие и далеко не все люди в церковь ходят, далеко не все люди испытывают в этом потребность. Я думаю, что даже для 19-го века общеобязательность церковного брака в России, в общем, была чем-то временами уродливым. Ведь это же смешно, что Ленин и Крупская венчались в церкви: яростный богоборец, человек, который всеми силами души ненавидел Бога, он был вынужден венчаться, потому что другой формы зарегистрировать юридически брак в царской России не было. Сегодня ситуация совсем другая. И, наверное, очень важно, чтобы венчались сегодня только люди, которые действительно верят в бога и для которых это не просто красивая церемония, как лимузин, марш Мендельсона и еще что-то такое, к этому добавляется еще белое платье, фата и венчание, — нет. Все-таки, наверное, очень важно, чтобы венчание было большим духовным событием в жизни человека. Вы знаете, у нас в церкви сравнительно недавно, года два, наверное, или три назад венчалась одна пара, которая к тому времени прожила как минимум сорок лет вместе. И, конечно же, их жизнь до венчания не была блудным сожительством, это был замечательный, прекрасный, в последние годы уже христианский брак, когда обратилась к Богу сначала жена, а потом и муж. Но вот в какой-то момент они поняли, что им необходимо повенчаться. Это была прекрасная, замечательная свадьба, свадьба с привкусом «золотой свадьбы». Но если бы они вдруг почему-то повенчались в молодости, какая-то бабушка бы сказала, что это необходимо, скажем, с ребенком иначе она сидеть не будет и так далее, может быть, это было бы хуже, потому что они бы повенчались по требованию бабушки. А так уже в зрелом возрасте, уже на пороге старости они повенчались, потому что этого хотело их сердце, потому что это был внутренний императив души, которому они подчинились. И вот, мне кажется, что церковный брак возможен только тогда, когда действительно человек в сердце, внутри себя, в глубинах своего Я переживает что-то очень большое. Очень важно, был такой замечательный православный священник в Соединенных Штатах Америки отец Александр Шмеман, который всегда говорил: «Очень важно, чтобы в христианстве не было ритуалов». Очень важно, чтобы наши богослужебные действия были обусловлены не ритуальной потребностью, а именно зовом сердца, потребностью сердца. Татьяна Ткачук: Спасибо, отец Георгий. И у нас слушатель на линии. Здравствуйте, представьтесь, пожалуйста. Георгий Николаевич: Георгий Николаевич, Подмосковье. Позвольте вопрос задать: не согласны ли собеседники с поправкой Патрика Бьюкенена относительно того, планетарная это беда — разрушение семьи или только христианская? Он приводит цифры, когда эта беда постигла христианский мир, и назвал это: 60-е годы — Америка, 70-е годы — Европа, 91-й — Россия. Цифры убедительно показывают, что Господь незамедлительно ответил на эту шахматную комбинацию, на разрушение семьи, вырождением в буквальном и переносном смысле. А все остальные страны, и исламский взрыв, кстати, от этого произошел. Работа Кагаманова показывает, что взрыв исламский, источник — это переворот христианства к блудному… Татьяна Ткачук: Георгий Николаевич, простите, я Вас перебью: у Вас есть какой-то конкретный вопрос к одному из гостей в студии? Георгий Николаевич: Вопрос: согласны ли вы с поправкой Патрика Бьюкенена относительно, что это изменение, переворот семьи, уклад семейный, постиг только христианский мир? И, кстати, это же разделяет Ватикан. Татьяна Ткачук: Спасибо, за звонок. Кто будет из гостей отвечать? Георгий Чистяков: Здесь, наверное, дело не в том, что эта трагедия, а это действительно трагедия, постигла христианский мир. Она постигла мир развитый экономически, мир развитый социально. Потому что так произошло, что именно страны, для которых христианство, католичество или протестантизм, православие были традиционными религиями, они стали наиболее развитыми. Вероятно, исламским странам еще предстоит пережить тот же самый кризис. Татьяна Ткачук: Спасибо, отец Георгий. У нас еще один звонок на линии. Здравствуйте, представьтесь, пожалуйста. Дима: Здравствуйте. Дима из Москвы. Я хотел отцу Георгию задать вопрос по поводу отношения христианства к бракоразводному процессу. С точки зрения христианства, отношение к разведенной девушке или жене (уже когда она разведена), в этом смысле является шагом вперед. Отношение ислама к разведенной, который приветствует, хотя осуждается развод, но подробно бракоразводный процесс описан и, соответственно, приветствуется женитьба на, соответственно, разведенной девушке или женщине. Татьяна Ткачук: Спасибо, Дима. Но я не думаю, что приветствуется, я думаю, что речь идет о том, что «разрешается» или «одобряется» — такие глаголы были бы более правильные. Отец Георгий, пожалуйста. Георгий Чистяков: И, более того, на деле мы знаем, что, хотя действительно в Евангелии есть призыв к тому, чтобы брак был единственным в течение всей своей жизни, чтобы развода не было и так далее, но в реальной жизни мы знаем, что даже наиболее строгая в отношении брачной дисциплины католическая церковь, и то признает какие-то формы развода и второго брака. А что же касается ислама, хотя, с точки зрения теории, здесь второй брак разрешен, но на практике этого, как правило, не бывает. На практике, конечно, брачная дисциплина в мусульманском мире гораздо более жесткая, суровая, ну и в какой-то мере безжалостная. Потому что надо понимать, что развод и разрушение семьи даже для человека, который считает, что он выше предрассудков и так далее, она и для него тоже всегда драма, хотя, может быть, он в самый момент этого не ощущает. Татьяна Ткачук: Спасибо, отец Георгий. И еще один звонок. Здравствуйте, Вы в эфире. Анатолий: Здравствуйте. Меня зовут Анатолий, я звоню вам из Калининградской области. И у меня такой вопрос к вам. Во-первых, я хотел сказать свою точку зрения о том, что то разрушение семьи, которое имеет место быть в нынешней России, — это последствия, конечно, советизма, в первую очередь, а не и как раз атеизма, безбожия, с одной стороны, и с другой стороны — политики государства, которое не поддерживало семью и поддерживало гигантские детские дома для детей, ставило им диагнозы — задержки психического развития всякие, и не заинтересовано в том, чтобы эти люди затем стали частью общества. И, с другой стороны, это общая тенденция, потому что именно неуважение к пожилым людям — к своим матерям, отцам, когда их сдают в интернаты, в психиатрические больницы, в общем, от них избавляются, — это как бы не есть хорошо. Татьяна Ткачук: Анатолий, Ваш вопрос, пожалуйста. Анатолий: Вопрос у меня, безусловно, есть. Вопрос: считает ли отец Георгий, что выходом из такой ситуации может быть такая большая просветительская детальность различных церквей, будь то католическая или протестантские какие-то конфессии, или христианство, другие церкви, ислам, другие конфессии, их социальное служение? Татьяна Ткачук: Спасибо за звонок, Анатолий. Отец Георгий, прошу. Георгий Чистяков: Я бы сказал, что не просветительская деятельность, а, действительно, ежедневная работа с людьми, ежедневная помощь людям, евангелизация, если говорить о христианах — это, конечно, все очень важно и необходимо. Но мы живем в реальном и в очень трудном мире. И, наверное, сегодня так получается, что церковь в основном все-таки и священник, когда приходится решать какие-то проблемы или помогать людям решить проблемы, связанные с семейной жизнью, — священник сегодня служит в основном «скорой помощью». Татьяна Ткачук: Спасибо, отец Георгий. Владимир, вопрос к Вам: меня всегда удивляло, что демографы и социологи статистику толкуют совершенно не так, как журналисты, и сами они обычно это называют «развенчиванием мифов». То есть, например, в ответ на цифру в 27 процентов детей, рождающихся вне брака в России, демографы говорят — да, эта цифра большая, это вдвое больше, чем рождалось таких детей 15 лет назад, но в Дании, например, таких детишек рождается 55 %, и это совершенно не говорит о том, что эти дети несчастливы. Да, россияне часто разводятся, подтверждают демографы и социологи, но больше половины мужчин и женщин потом вступают в повторный брак (и это статистика только по зарегистрированным бракам! Если мы будем говорить о гражданских браках, то, наверное, эти цифры еще выше). Но вот, как вы уже сказали, Владимир, что демографов семья прежде всего интересует с точки зрения ее важнейшей функции — репродуктивной. Верно ли, на Ваш взгляд, такое утверждение, что ни в одной из стран, переживших распад традиционной семьи, рождаемость не обеспечивает простое воспроизводство населения? И уже поэтому психологи и писатели могут сколь угодно толерантно относиться к тем же гражданским бракам, но вот демографы — вряд ли будут так к ним толерантно относиться? Так ли это? Владимир Архангельский: Ну, в общем, такое утверждение, конечно, верно. И во всех индустриальных странах, в большинстве индустриальных стран, по крайней мере, уровень рождаемости не обеспечивает простого воспроизводства. Хотя это не значит, что численность населения в этих странах сокращается, потому что многие из них ориентированы на внешнюю миграцию, на миграционный приток: это дает прибавку численности населения, это дает изменение структуры населения возрастной, это дает увеличение числа родившихся, кстати говоря. Это дает, кстати говоря, и порождение межнациональных проблем. Но то, что во всех странах, переживших кризис патриархальной семьи, изменения модели семьи, рождаемость не обеспечивает простого воспроизводства — да. Единственным исключением является Исландия сейчас, наверное, и, может быть, в какой-то степени Польша, я не видел последних данных. Кстати говоря, утверждение, что Россия в силу своих социально-экономических особенностей; того, что наша страна пережила в последние десять лет — это некая особая демографическая ситуация в отношении рождаемости — это тоже не совсем верно, потому что даже сейчас есть страны с уровнем рождаемости ниже, чем в России. И страны в этом отношении для нас удивительные, как, например, Италия — это сугубо католическая страна, и по нашим воспоминаниям, по фильмам итальянским 50-х годов… Татьяна Ткачук: Многодетные семьи… Владимир Архангельский: Это то, что в России называется «семеро по лавкам». Так вот: уровень рождаемости в Италии сейчас ниже, чем в России. Теперь по поводу тех цифр, Татьяна, к которым, как Вы сказали, и демографы и журналисты относятся по-разному. Демографы разные, и по-разному относятся. Есть демографы, которые говорят: да, рождаемость снижается, ну и что? Она снижается во всем мире, и ничего страшного, все как-то живут, и мы проживем. А то, что действительно, столько детей, рожденных, только я хотел бы сказать, не в браках, а в незарегистрированных браках, потому что… Татьяна Ткачук: Да, конечно, цифры только по зарегистрированным бракам. Владимир Архангельский: Только по зарегистрированным бракам. И там есть — кстати говоря, демографы анализируют эти данные — очень интересные разделения, которые статистика нам дает — это рождение, зарегистрированное по заявлению матери, и по совместному заявлению родителей. Вот там, где по совместному заявлению родителей, можно считать, что брак, который мы несколько ошибочно все-таки называем гражданским. А там, где по заявлению матери — это, скорее всего, действительно, рождение вне брака. Почему я говорю «ошибочно»? Потому что гражданский брак — это люди, которые зарегистрировали, строго говоря, свой брак в органах государственной власти, то есть в ЗАГСах у нас. Есть гражданский брак, альтернатива ему — брак церковный. Они могут совмещаться, могут быть альтернативой. Мы называем гражданским браком… Татьяна Ткачук: … незарегистрированный. Владимир Архангельский: Незарегистрированный брак, да. Поэтому это надо для себя иметь в виду, а то у нас с терминологией иногда возникает путаница. У демографов, действительно, вызывает опасение и высокая доля рождения в незарегистрированных браках. Но она вызывает опасения в первую очередь, потому что значительная часть исследований по так называемым неполным семьям показывает, что матери (я не хочу называть ее одинокой — она не одинокая, если у нее есть ребенок, то есть, это нехорошо называть ее одинокой!), незамужней матери сложнее воспитывать ребенка, как правило, скажем так, при прочих равных условиях. Не хватает мужского воспитания. Но еще большее все-таки беспокойство у демографов вызывает то, что уровень рождаемости просто очень низкий, чрезвычайно низкий, он не обеспечивает простого воспроизводства. И здесь, когда мы говорим о том, беспокоит нас или не беспокоит что-то, мы должны определиться с критериями, на основе чего мы даем ту или иную позитивную или негативную оценку. Уровень рождаемости столь низкий нас беспокоит, потому что не обеспечивает простого воспроизводства населения, это ведет к вымиранию, к неизбежному вымиранию, поэтому нас это беспокоит. Если мы признаем, что вымираем, и ничего страшного — ну, тогда нет смысла об этом беспокоиться! Если да — то да, если нет — то нет, вот так скажем. Наверное, так, если коротко. Татьяна Ткачук: Спасибо, Владимир. Звонок из Питера. Здравствуйте, представьтесь, пожалуйста. Людмила: Здравствуйте. Меня зовут Людмила, я действительно из Питера. И у меня вопрос к отцу Георгию. Вы знаете, я одинокая мать, и мне очень много труда стоило воспитать свою дочь, но я чуть ее не лишилась. Просто моя дочь стала верить в Бога. Для меня — атеистки, воспитанной в советское время, это было просто катастрофой. И на свое горе я обратилась к врачам, к сожалению, таким врачам, как психиатрам, и мою дочь спрятали в психиатрической больнице и сказали, что я для нее не мать и просто я не могу для нее ничего сделать, что теперь решают все врачи. И моя дочь там была просто в загоне каком-то, две недели не выпускали даже погулять. И чуть не разрушилась жизнь моей дочери. Мне пришлось просто украсть ее оттуда. Но вот какой у меня вопрос к отцу Георгию: я как-то переступила через себя и пошла в православный храм, который находился на территории этой психиатрической больницы, но я никакой не получила помощи. Так в чем же помощь состоит церкви, я слышала, как «скорая помощь», в таких ситуациях? Татьяна Ткачук: Спасибо Вам за звонок. Я думаю, что мы в данном случае сделаем исключение из правил — обычно мы стараемся не отступать от темы программы. Отец Георгий, я Вас попрошу ответить. Георгий Чистяков: Конечно, помощь была и Вашей дочери, и Вам абсолютно необходима. Прежде всего, надо было сесть и как следует поговорить и разобраться: что творится у Вас в душе, что творится в душе у Вашей дочери. Мне кажется, что самое замечательное — это то, что Вы поняли, что не надо было ее лечить у психиатра, что надо было просто поговорить с ней, как следует. И, я думаю, что священник тут и должен был вмешаться и стать тем третьим элементом вашего диалога, третьим его участником, который бы помог. И, я думаю, что в Питере есть такие священники, которые действительно могут помочь в этой ситуации, только, к сожалению, его вовремя не оказалось. Простите нас за это. Татьяна Ткачук: Спасибо, отец Георгий. Пожалуйста, Мария Арбатова. Мария Арбатова: Я хочу сказать, что это как раз очень типичная тема, потому что мы говорим о кризисе патриархальной семьи, и мама в данной ситуации вела себя абсолютно патриархально, что совершенно нереально и невозможно в начале третьего тысячелетия. Потому что патриархальность — это когда есть иерархия властной структуры в семье, и когда тот, кто старший и сильный, считает, что он лучше знает: кто должен во что верить, кто должен как одеваться и так далее. И в этом смысле, поскольку мы говорим о кризисе традиционной семьи, я вспомнила о Швеции. В Швеции, которая всегда впереди планеты всей по модели семьи, наиболее распространенные браки взрослых, они называются «самбо» — это не браки в нашем понимании, это брачные контракты, в которых прописано еще и то, что мужчина обещает нести равную ответственность по быту в доме, по воспитанию ребенка. А самые популярные молодежные браки — это браки, они называются «мамбу» — это молодые пары, которые уже не уходят, как это было раньше в Европе, в 16 лет, а живут в родительском доме. Почему? Потому что родителя их больше «не гнобят». И как только мы начнем разговаривать этим языком со своими детьми, наши дети не будут вынуждены в 16 лет уходить куда-то в ночь и в поле от нас для того, чтобы состояться. Ведь как раз звонок этой мамы о том, что мама не услышала, что девочка уже большая, и что на нее распространяются все гражданские права и свободы, в том числе и свобода вероисповедания. Татьяна Ткачук: Спасибо, Мария. Слово слушателю нашему. Здравствуйте, представьтесь, пожалуйста. Михаил: Михаил из Москвы. Разрешите вопрос ко всем Вашим присутствующим гостям? Татьяна Ткачук: Пожалуйста. Михаил: Вот у меня такое мнение и в тоже время вопрос: мне кажется, что на развал семьи в России влияет всеобщая распущенность, то есть понятие, что перед свадьбой нужно набраться опыта. Ну, как можно опыта набираться, если равносильно можно с 20-го этажа прыгнуть и поиметь этот опыт? А после этого получаются дети, которые смотрят на своих родителей, как на нехороших людей, скажем так. Я хотел бы услышать ответ такой. Татьяна Ткачук: Михаил, а вопрос Вы нам сформулируете? Михаил: Как влияют на семью добрачные отношения? Татьяна Ткачук: Кто хочет ответить? Мария, пожалуйста. Мария Арбатова: Современные исследования в области изучения человеческой сексуальности утверждают, что очень хорошо на семью влияют добрачные отношения. Потому что, поскольку мы входим в этап, когда у нас либерализовались такие ценности, как частное пространство сексуальное, то человек должен идти в брак не потому, что его родители решили, что это будет хороший альянс, а потому что людям хорошо в постели. И в этом смысле на самом деле очень интересна ситуация, в которой реально оказывается человек. Я помню, одна из моих клиенток, преуспевающая представительница среднего класса говорила мне: «Кто такой сегодня муж? — говорила она мне. — В принципе, муж — это человек, вещи которого стоят в квартире, в которой вы живете, с которым не надо надевать презерватив». Понимаете? Это абсолютно европейский стандарт. Потому что семья сегодня — это такое сложносочиненное архитектурное построение, в него включено очень много объектов, непривычно не традиционных. Какую-то часть в нашей семье несут наши друзья-подруги, которые в нужный момент обеспечивают нас деньгами, решают те проблемы, которые не может решить, например, какой-нибудь маргинальный муж. Огромен процент финансирования внутренностей семей какими-то представителями любовных связей. И в этом смысле даже еще классик говорил, что узы брака настолько тяжелы, что иногда их приходится нести не только вдвоем, но втроем и вчетвером. В этом смысле, действительно, институт семьи очень сильно изменился. Но сексуальная свобода — это как раз благо, которое делает семью здоровой и устойчивой и дает возможность вырастить нормальных детей. Татьяна Ткачук: Спасибо, Мария. Мне бы хотелось, чтобы отец Георгий прокомментировал то, что сейчас говорила Мария, и со своей стороны ответил бы слушателю нашему Михаилу. Георгий Чистяков: На самом деле, вы коснулись чрезвычайно сложного вопроса, о котором говорить почти невозможно. Здесь, наверное, сколько людей, столько разных решений может быть у этого вопроса, то есть нельзя предложить две-три схемы, по которым он решается. Здесь дело в том, что, конечно, хотелось бы, чтобы, как это было когда-то в прекрасные времена, добрачного опыта не было. Но очень часто получается в результате, что люди, которые становятся мужем и женой, просто не подходят друг другу, не подходят друг другу даже не только физиологически, а психологически и так далее. То есть, я боюсь, что сегодня и разводов так много, потому что люди вступают в брак, а иногда, хуже того, венчаются, потом надо разводиться, а церковный развод — это очень трудное дело, совершенно не зная друг друга. Эти скороспелые браки, когда люди еще не поняли, кто есть кто, не поняли, что такое быть вместе в радостные и трудные моменты жизни, когда такие браки заключаются, — потом беда. Поэтому я бы подходил к каждой ситуации особым образом. Но, мне кажется, что важно, и это уже относится ко всем нам без исключения, важно быть очень ответственным. И когда вступаешь в личные отношения, не только в интимные, не только в отношения физиологические, а вообще в личные отношения с человеком, то надо помнить, что ты несешь за него всю полноту ответственности. Татьяна Ткачук: Спасибо, отец Георгий. Владимир Архангельский, пожалуйста, Ваша точка зрения. Владимир Архангельский: Я не вижу ничего, по крайней мере, плохого в наличии таких отношений до брака — это действительно иногда позволяет узнать лучше друг друга. Единственное, какая в этом есть проблема, что в этом есть плохого — у нас, к сожалению, сохраняется очень низкий уровень контрацептивной культуры, крайне неразвито планирование семьи, и много совершенно необоснованных нападок на это, просто непонимание. Проблема здесь вот какая, что вследствие низкой контрацептивной культуры, неумения регулировать деторождение в семье, грамотно, культурно регулировать, очень много браков оказывается так называемых стимулированных. Давно не было таких исследований, но еще исследования 80-х годов у нас показывали, что до 40% первых браков — это браки, зарегистрированные после того, как возникло зачатие. И исследования опять же показывают, что при прочих равных условиях такие стимулированные браки менее прочны. Татьяна Ткачук: Спасибо, Владимир. И еще один слушатель на линии. Здравствуйте, представьтесь, пожалуйста. Лидия Ивановна: Здравствуйте. Здравствуйте, уважаемые радиослушатели, гости и сотрудники «Свободы». Это Лидия Ивановна из Москвы. Один из постулатов социализма, как утверждал Ленин: семья — ячейка общества, которая цементируется нравственным воспитанием общества. Вопрос к демографу: не считаете ли Вы, что нынешнее ежегодное сокращение численности населения является закономерным следствием создания класса капитала за счет массового ограбления достояния страны и подмены ценностей в категории нравственности, внедрения в умы людей массовой безнравственности, ведущих в нищету и рабство население России? Заранее спасибо. Татьяна Ткачук: Спасибо, Лидия Ивановна. Пожалуйста, Владимир. Владимир Архангельский: Спасибо Вам за вопрос. Я хотел бы начать немножко тогда с истории. Дело все в том, что рождаемость в России опустилась ниже уровня простого воспроизводства населения в начале 60-х годов. Еще даже не было эпохи развитого социализма, она была впереди, а рождаемость уже была ниже уровня простого воспроизводства. Поэтому так напрямую я связывать не могу. С чем я согласен, безусловно, что столь низкий уровень рождаемости является следствием сложившейся системы ценностей у большинства населения и социальных норм. Все наше поведение нормативно, господствуют нормы, в индустриальных странах — нормы малодетности. То есть нормально иметь одного-двух детей, не более и не менее, если вы состоите в браке. И именно ценности определяют то, что в семьях так мало детей. То, что они, господствующие, сформировались в последние годы вот этим рыночным переходом к капитализму — с этим я согласиться не могу. Они, конечно, повлияли, но не кардинальным образом. Татьяна Ткачук: Спасибо, Владимир. И еще один слушатель. Здравствуйте, Вы в эфире, представьтесь, пожалуйста. Михаил: Михаил, Москва. Уважаемый отец Георгий, на вопрос, который я задам, я понимаю, что больше мнение высказать нельзя. С точки зрения биологии, люди так называемой традиционной ориентации давно должны были вымереть. Не является ли нетрадиционная ориентация душевным заболеванием или, может быть, даже одержимостью? Татьяна Ткачук: Спасибо за звонок. Отец Георгий, очень коротко, пожалуйста, если можно, у нас еще слушатели на линии. Георгий Чистяков: Я сейчас все время думал, последние минуты, о звонке по поводу добрачного сексуального опыта, о звонке нашей слушательницы из Петербурга по поводу ее дочки, которую она поместила в психиатрическую больницу, и Ваш звонок к этому же. Мне кажется, что есть вещи, где необходима штучная работа, где необходим диалог не только по радио, в том числе и в эфире любимого мною Радио Свобода, но ежедневная работа психолога, священника, врача, еще кого-то с людьми один на один. И вот во всем том, что касается нетрадиционных ориентаций, здесь, конечно, тоже необходима ежедневная, очень трудная работа один на один, в том числе и работа священника, в том числе и работа психолога. Есть вещи, на которые невозможно ответить сразу для всех. Татьяна Ткачук: Спасибо, отец Георгий. Сегодня довольно много мы говорим о том, изменились ли времена, изменилась ли семья во времени. Любопытное письмо пришло на сайт к нам: Константин из Москвы написал, что из 34 лет своей жизни 16 лет он женат. Женаты практически и все его друзья и знакомые. «А вот наши матери — тех людей, которые родились, в конце 60-х годов — почти все разведенки! — пишет Константин. — Припоминаю, что только у единиц из нас отцы жили со своими семьями». Мы думали, готовя эту передачу, о том, кого правильнее было бы спросить о том, как меняется во времени модель семьи, как сегодня выглядят молодожены, что происходит? И решили задать этот вопрос человеку, работа которого ежедневно — это фиксировать браки и разводы. Вот взгляд начальника Гагаринского ЗАГСа Москвы Александры Ульяновой. Александра Ульянова: Если раньше очень много было вступающих в брак до 18-ти лет по решению исполкома, по распоряжению префектур, сейчас эта цифра сократилась до минимума, и возраст вступающих в брак сейчас увеличивается: 26, 27, 28 лет — это уже нормальное явление. Сейчас очень много рождается детей у граждан, не состоящих в браке. В этом случае производится установление отцовства, и сведения об отце вписываются на основании установления отцовства. Все больше и больше пар живут в незарегистрированном браке. Количество вступающих в брак в рабочей обстановке, то есть в будние дни, когда у нас нет торжественной регистрации брака, примерно такое же, как и в те дни, когда проводится торжественная регистрация брака. Это связано и с материальными затруднениями, с тем, что некоторые венчание в церкви предпочитают торжественной обстановке в ЗАГСе. Единственное, что огорчает — это увеличение количества разводов. В некоторые месяцы процент развода по отношению к количеству браков достигает до 70-80%, то есть это уже даже не каждая вторая пара, а больше. А отношение к семье, как вам сказать?.. Если люди пришли подавать заявление: жуют жвачку, семечки, соответственно одеты, в шортах: Неуважение, что ли, к этому моменту. Во времена моей молодости это было событие, праздник, дарились цветы, это было событие, которое как-то отмечалось в семье. Татьяна Ткачук: Ну, и вот совершенно перекликаются с этим интервью коротким, которое мы сейчас слышали, два письма из нашей почты. Автор одного письма — Игорь, он пишет: «Почему все это происходит с семьей? Никто никому не верит, как в российском бизнесе. Не получилось — можно кинуть и слинять, обмануть, переоформить бумажки. Нет никакой ответственности». Андрей пишет о том, что падение престижа семьи — естественный общемировой результат падения нравов и морали. Кстати, слушатель у нас сегодня был, позвонивший нам в эфир, с такой же точкой зрения. И Андрей же пишет о том, что на фоне суперокупаемой рекламы сексуальности и свободы образу традиционной семьи просто не устоять, что это практически невозможно. Режиссер мне подсказывает, что у нас звонок из Петербурга есть. Здравствуйте, представьтесь, пожалуйста. Анна Федоровна: Я по вопросу о том, что у нас по статистике на десять миллионов мужчин, меньше чем женщин — надо из этого исходить. Отсюда у нас и разводы, и распущенность, и дети-безотцовщина. Вот я так считаю. Татьяна Ткачук: Анна Федоровна, поняли Ваше мнение. Демографу слово передаю. Владимир Архангельский, пожалуйста. Владимир Архангельский: Спасибо за вопрос. Вы знаете, в свое время в стенах Государственной Думы был даже подготовлен проект закона о многоженстве, где тоже в качестве обоснования выдвигалось то, что у нас женщин, там, правда, фигурировала цифра 9 миллионов, на 9 миллионов больше, чем мужчин. Если будет многоженство, это повлияет на то, что эти женщины будут в браке, будут рожать детей. Все бы это было бы так, если бы не то, что 90% вот этого женского перевеса приходится на возраст старше 60-ти лет, из-за различности смертности мужчин и женщин. Поэтому ни на стабильность брака, ни на, тем более, рождаемость это вряд ли может повлиять. Татьяна Ткачук: Спасибо, Владимир. У каждого человека, который занимается профессионально семьей, очевидно, есть своя теория того, почему семья в кризисе находится. Профессор Антонова, зав. кафедрой социологии семьи МГУ, считает, что семья переживает глобальный кризис, потому что она перестала быть производственной системой — исчез совместный труд супругов; оба стали уходить на работу (соответственно, исчезла сплоченность, которая была прежде в семье), детей стали учить не внутри семьи, а за пределами; и, наконец, последний удар по институту семьи был нанесен, когда в семьях появились зарплаты жены. Антонов говорит, что во всем мире рождаемость падает там, где растет процент «двузарплатных семей». Еще одну цифру я приведу. Одно из исследований показало, что в России только треть семей среднего класса можно назвать семьей, в которой мужчина в полном смысле этого слова является лидером, то есть обеспечивает и принимает решения — в основном, речь идет о предпринимателях с высоким уровнем дохода. Мне, честно говоря, кажется, что и эта цифра тоже завышена сильно. Мария Арбатова, пожалуйста, по поводу этих данных — Ваш взгляд? Мария Арбатова: Я начну со среднего класса. Дело в том, что, действительно, семья у нас везде разная: она у нас одна в «уолд-классе», одна в среднем классе и одна там, где живут за чертой бедности. За чертой бедности живут так примерно, как жили при социализме, примерно с теми же представлениями. Я просто хочу сказать, что в среднем классе примерно 50% — это чисто контрактный партнерский брак. Татьяна Ткачук: Спасибо, Мария Арбатова. К сожалению, время нашей передачи подошло к концу. Мы не приняли много звонков и не ответили на многие письма. Меняющееся время меняет модель отношений. Возврата, я думаю, в полном смысле слова к патриархальной семье уже не будет, но разговор о семье мы будем продолжать.

Традиционное ядерное семейство против

Традиционное ядерное семейство и смешанное семейство

Кристи Джексон

Отдел связи

CSU, Сакраменто

[email protected]

В современном обществе убедительным показателем разнообразия семейных структур, в которых живут дети, является количество определений термина «структура семьи». Я сосредоточился на двух противоположных семейных структурах — традиционной нуклеарной семье и смешанной семье.

Традиционная нуклеарная семья состоит из супружеской пары и их биологического ребенка или детей. Ребенок в традиционной нуклеарной семье живет с обоими биологическими родителями, если есть братья и сестры, только с полноправными братьями и сестрами (то есть братьями и сестрами, которые имеют одних и тех же двух биологических родителей). В доме нет других лиц (то есть сводных родственников, приемных и приемных детей, сводных братьев и сестер и других родственников или лиц, не являющихся родственниками).

Смешанная семья / смешанное домашнее хозяйство включает по крайней мере одного сводного родителя, сводных братьев и / или сводных братьев и сестер.Приемный родитель является супругой биологического родителя ребенка, но не является биологическим родителем ребенка. Сводные братья и сестры не имеют общего биологического родителя; биологический родитель одного ребенка является отчимом другого. У сводных братьев и сестер есть только один биологический родитель.

Из всех различных определений структуры семьи некоторые дети могут быть описаны как живущие в более чем одной категории структуры семьи.

Какая структура семьи лучше всего подходит для детей?

Некоторые исследователи продемонстрировали, что дети из смешанных семей в среднем живут хуже, чем дети из традиционной нуклеарной семьи.Они обнаружили, что дети из смешанных семей (или дети развода) имеют более низкие показатели успеваемости, поведения, психологической адаптации и качества отношений мать-ребенок и отец-ребенок. Однако другие квалифицируют эти типы результатов, подчеркивая, что эти результаты верны не для всех детей из смешанных семей, а только для некоторых детей.

Возможно, детям из традиционной нуклеарной семьи в долгосрочной перспективе не станет лучше. Дети страдают от доразводного стресса.Предполагая, что существует конфликт между родителями, дети заметят переменные, влияющие на вероятность развода:

— несовместимые гендерные роли

— родительские дифференциалы

-Скука в повседневной супружеской жизни

-финансовые трудности

Ключевым фактором в том, чтобы иметь эмоционально стабильных детей, является воспитание детей. Независимо от структуры вашей семьи, придерживайтесь последовательного стиля воспитания. Вы всегда должны быть любящими, заботливыми и терпеливыми.Будьте готовы учить своих детей и открыто общаться с ними. Помните, что воспитание детей — это пожизненное обязательство, не сдавайтесь!

Список литературы

Розмонд, Джон. Лучшие дома и сады: «Смешанные семьи … шаг за шагом». Февраль 1994 г. v72 n2 p56.

Василь-Гримм, Клодетт. (1994). Где папа? The Overlook Press: Вудсток, Нью-Йорк. (С. 199-217).

Hilton, Jeanne M .; и Девалл, Эстер Л. Журнал разводов и повторных браков: «Сравнение воспитания и поведения детей в семьях с матерью-одиночкой, отцом-одиночкой и целыми семьями.»Ноябрь-декабрь 1998 г. v29 i3 p23 (3).

Адамс, Ребекка; и Утеш, Уильям. Журнал Семейных и Потребительских наук: «Работа с детьми из неполных семей в условиях присмотра за детьми». Падение l99X v90 i3 p55 (5).

Что такое «традиционная американская семья»? «TheMotherCompany TheMotherCompany

Интервью со Стефани Кунц

Что такое «традиционная семья»? Работающий отец, домработница и двое детей? В наши дни так мало семей подходят под это описание, что это в основном смехотворное понятие.По мере приближения праздников нам очень интересно узнать больше о том, как на самом деле выглядят сегодняшние семьи и как это влияет на наших детей. В какой момент будет изменено видение того, что заставляет «традиционную американскую семью» отражать наши новые реальности? Мы получили долгожданную проверку реальности от Стефани Кунц, уважаемого автора и директора по исследованиям и общественному образованию Совета по современным семьям. Мы хотим знать: кто сидит за праздничным столом? И что еще более важно, кто готовит ужин? — Сэм Курцман-Счетчик, президент, TMC

Каков наиболее современный процент американских семей, которые попадают в «традиционную» категорию — это рабочий папа, домохозяйка и ребенок / дети?

Новые данные переписи показывают, что по состоянию на 2011 год только 23% семей супружеских пар с детьми младше 15 лет имели домохозяек (SAHM).В наши дни одинокие мамы воспитывают больше детей, чем супружеские пары, где мужчина получает весь доход, а жена остается дома.

Какова статистика геев, лесбиянок, домоседов и других «нетрадиционных» семей?

Супружеские пары с детьми составляют менее четверти всех домохозяйств. Более 30 процентов домохозяйств — это домохозяйства, состоящие из одного человека. 23 процента детей живут с матерью-одиночкой, 5 процентов — с отцом-одиночкой.Более 70 процентов всех детей живут в семьях, где каждый взрослый в домохозяйстве работает. Отцы-домоседы по-прежнему составляют небольшое меньшинство — менее миллиона в стране, — но отцы несут основную заботу о детях более чем за четверть детей, чьи матери работают вне дома.

Согласно пересмотренным оценкам переписи 2010 года, в Соединенных Штатах насчитывается 131 729 однополых супружеских пар и 514 735 однополых не состоящих в браке домохозяйств, но это основано на самооценках, поэтому смещение в сторону занижения.Около 20 процентов однополых пар воспитывают детей.

Каковы мифы о «традиционной американской семье»?

Один из мифов состоит в том, что семьи кормильцев-мужчин были «традиционной» семьей. Гораздо более традиционным был обычай иметь семейную рабочую силу — либо с женой в качестве соучредителя, либо с детьми, а часто и с обоими. Лишь в 1920-х годах большинство детей выросло в семье, где мать не работала на ферме или в малом бизнесе, а дети учились в школе, а не работали.Эта семейная форма отступила во время Депрессии и Второй мировой войны, а в 1950-х годах вновь обрела популярность, в основном из-за сочетания дискриминации в отношении работающих женщин и беспрецедентного роста реальной заработной платы молодых мужчин, поскольку цены на жилье упали во время послевоенного бума, заработная плата выросла. , а правительство инвестировало в новые рабочие места, профессиональное обучение и возможности для получения образования. Большинство исследователей сходятся во мнении, что они никогда не вернутся в качестве основной формы семьи.

Другой миф заключается в том, что в 1950-х и 1960-х годах родители проводили больше времени со своими детьми.Хотя часы, которые мамы тратили на своих детей, изначально сокращались, когда женщины попадали на рынок труда, они снова начали расти после 1980 года, так что сегодня родители проводят больше времени со своими детьми, чем в 1965 году (в 1965 году дети проводили больше времени с детьми). братьев и сестер и друзей или просто играют, смотрят телевизор в своей комнате и меньше общаются с мамой, чем сегодня, хотя мам часто бывает больше.) Сегодня работающие мамы тратят немного меньше времени на общение со своими детьми, чем SAHM, но они тратят больше время со своими детьми, чем SAHMs в 1965 году, высшая точка семей кормильцев мужского пола.

Между тем, время, проводимое папами с детьми, увеличилось в четыре раза, а мужья работающих мам проводят больше времени со своими детьми, чем мужья САХМ.

Еще один миф заключается в том, что существует глубокая пропасть между тем, чего хотят SAHM и работающие мамы. В то время как большинство работающих мам хотели бы сократить свое рабочее время, 40 процентов SAHM хотели бы иметь работу. И когда мамы «отказываются», это очень часто не их первый выбор, а их запасной вариант, когда их работодатели не корректируют часы работы или правила, или их муж не может или не может сократить свое рабочее время настолько, чтобы работать дома.Большинство женщин, как и большинство пап, хотели бы большего баланса в выборе работы и семьи. Фактически, в отличие от 35 лет назад, мужчины сейчас сообщают о более высоких уровнях конфликта между работой и семьей, чем женщины.

Как маленькие дети (в возрасте 3-6 лет) страдают от их нетрадиционных семей?

То, как функционирует семья, важнее, чем то, как она выглядит со стороны. Например, статистика утверждает, что лучшим показателем академической успеваемости ребенка является образование матери и ее чаяния в отношении ребенка, а не ее семейное положение.Новое исследование показало, что в среднем дети, у которых есть SAHM в течение первого года жизни, имеют некоторые небольшие преимущества по сравнению с теми, у кого есть работающие мамы, но обратное верно для тех, чьи мамы работают в течение 2 и 3 лет — и, в конечном счете, большинство из них. разница в среднем составляет в течение следующих 5 или 6 лет. Большой риск для детей представляет депрессия мамы, и исследование показывает — это беспроигрышная ситуация, отчасти похожая на тот факт, что чем больше вы кормите грудью, тем больше выделяется грудное молоко, — что мамы меньше всего впадают в депрессию, когда делают. что они хотят.

Например, другое недавнее исследование показывает, что самые высокие уровни депрессии обнаруживаются у SAHM, которые хотели бы иметь работу, и у работающих мам, которые хотят оставаться дома, но должны работать, и которые смогли найти работу только в бедных условиях. качественная работа. Интересно, что мамы, которые хотят оставаться дома, но имеют качественную работу, имеют примерно такой же низкий уровень депрессии, как и мамы, которые получают свой первый выбор. Это предполагает, что SAHM должны обязательно поддерживать свои социальные сети и навыки, чтобы, если они действительно хотят или должны пойти на работу, они могут получить работу, которая дает им больший контроль над своей работой и большую гибкость.

Родителям очень важно не допускать тирании себя со стороны среднего. Существуют огромные различия в результатах, и родители должны найти, какие меры подходят как их индивидуальным потребностям, так и динамике их семейной жизни. Тем не менее, дети добиваются большего успеха, независимо от условий работы их родителей, когда родители имеют доступ к родительским отпускам, хорошо финансируемым и тщательно регулируемым услугам по уходу за детьми и пособиям по работе и семье. И в этих вопросах США отстают от всех других богатых стран мира.

Есть ли признаки того, что «традиционная семья» более или менее устойчива, чем «нетрадиционная»?

Опять же, различия в функционировании и фоне важны не только для конкретной формы. Самые стабильные семьи — это те, у кого есть родители с высшим образованием, кто бы ни работал. Но женщины с высшим образованием МЕНЬШЕ, не более вероятно, откажутся от работы. В гетеросексуальных парах важным показателем стабильности брака является то, насколько справедливо женщина воспринимает разделение работы по дому и ухода за детьми.(И слово мудрым для мужчин: женщины чувствуют себя более близкими и более сексуально привлекательными к своим мужьям, когда их мужья выполняют работу по дому и присматривают за детьми — есть еще одно беспроигрышное предложение.) Еще одним фактором является возраст вступления в первый брак. Каждый год, когда женщина откладывает замужество, вплоть до 30-летнего возраста, ее шанс на развод снижается.

Почему образ традиционной семьи (рабочий папа, SAHM и дети до 18 лет) так укоренился в сознании американцев?

Семья кормильцев 1950-х годов была, по сути, очень новым — и недолговечным — изобретением.Но это совпало с развитием телевидения, и эти образы навсегда остались в нашем сознании. Кроме того, большинство политических и экономических лидеров Америки до недавнего времени были продуктами этого поколения. Они считали, что это было нормой, и этому они учили своих собственных детей. Они строили свою работу и социальную политику на основе этого предположения и идеализировали эту семейную форму в массовой культуре.

Как долго это продлится? Я действительно думаю, что люди гораздо больше принимают разнообразие, чем даже 20 лет назад, но наша рабочая политика, социальные программы и даже школьные расписания были разработаны таким образом, что у каждого работающего американца есть дома кто-то, кто позаботится об остальной жизни. , поэтому многие экономические и политические лидеры отрицают это.Боясь, что приспособиться к сложным реалиям семейной жизни сегодня будет дорого и проблематично, они просят остальных из нас приспособиться к их упрощенным фантазиям о семейной жизни.

Стефани Кунц преподает историю и семейные исследования в Государственном колледже Эвергрин в Олимпии, Вашингтон, и является директором по исследованиям и общественному образованию Совета по современным семьям, который она возглавляла с 2001–2004 годов. Она является автором множества книг, в том числе The Way We Never Were: American Families and the Nostalgia Trap (1992 и 2000, Basic Books) и A Strange Stirring: The Feminine Mystique and American Women at the Dawn of 1960s (Basic Книги, 2011).

Материнская компания находится на миссии , чтобы помочь родителям вырастить хороших людей. Мы делаем это с помощью наших детских телесериалов, удостоенных премии «Эмми», Ruby’s Studio , серии дошкольных и дошкольных образовательных иллюстрированных книг , бесплатных руководств для учителей , музыки и других, все о социальном и эмоциональном обучении.

Опубликовано в: Советы экспертов, Родители-геи, Семья, Учиться

Менее половины детей в США живут в «традиционных» семьях

Менее половины (46%) U.Дети младше 18 лет живут в доме с двумя женатыми гетеросексуальными родителями в их первом браке. Это заметное изменение по сравнению с 1960 годом, когда 73% детей соответствовали этому описанию, и 1980 годом, когда соответствовали 61%, согласно анализу недавно опубликованных данных Американского общественного опроса (ACS) и десятилетней переписи населения, проведенного исследовательским центром Pew Research Center.

Быстрые изменения в структуре американской семьи изменили представление о том, кто собирается на праздники. В то время как старый «идеал» предполагал, что пары вступают в брак в молодом возрасте, затем создают семью и остаются в браке до тех пор, пока «смерть не разлучит их», семья стала более сложной и менее «традиционной».”

американцев откладывают вступление в брак, и многие, возможно, вообще откажутся от этого учреждения. В то же время доля детей, рожденных вне брака, в настоящее время составляет 41%, по сравнению с 5% в 1960 году. Несмотря на то, что продолжаются споры о том, росли или падали уровни разводов в последние десятилетия, ясно, что в долгосрочной перспективе В этот срок растет доля лиц, состоявших ранее в браке, равно как и повторных браков.

Согласно нашему анализу, сегодня 15% детей живут с двумя родителями, состоящими в повторном браке.Трудно точно идентифицировать пасынков в данных ACS, поэтому мы не знаем наверняка, были ли эти дети из другого союза или родились в повторном браке. Однако данные из другого источника переписи — Текущее обследование населения (CPS) 2013 года — показывают, что 6% всех детей живут с отчимом.

Один из самых значительных сдвигов в структуре семьи заключается в следующем: 34% детей сегодня живут с не состоящими в браке родителями — по сравнению с 9% в 1960 году и 19% в 1980 году. В большинстве случаев эти не состоящие в браке родители одиноки.Однако, по данным CPS, небольшая доля всех детей — 4% — живет с двумя сожителями. Из-за опасений по поводу качества новых данных ACS за 2013 год об однополых браках мы не выделяем очень небольшое количество детей, родители которых указаны как члены этого типа союза, а вместо этого объединяем их в этого «родителя-одиночки». категория.

Остальные 5% детей не живут ни с одним из родителей. В большинстве этих случаев они живут с бабушкой или дедушкой — явление, которое стало гораздо более распространенным после недавнего экономического спада.

Гретхен Ливингстон — бывший старший научный сотрудник исследовательского центра Pew Research Center, занимающийся вопросами фертильности и семейной демографии.

Дэвид Брукс: нуклеарная семья была ошибкой

Это одна из тех сцен, которые у многих из нас есть где-то в истории нашей семьи: десятки людей отмечают День Благодарения или какой-либо другой праздник за импровизированным семейным столом — братья и сестры, двоюродные братья, сестры, тети, дяди , двоюродные тети.Бабушки и дедушки рассказывают старые семейные истории в 37-й раз. «Это было самое красивое место, которое вы когда-либо видели в своей жизни», — говорит один, вспоминая свой первый день в Америке. «Повсюду были огни… Это был праздник света! Я думал, они были для меня ».

Чтобы услышать больше тематических статей, загрузите приложение Audm для iPhone.

Старики начинают ссориться, чья память лучше. «В тот день было холодно», — говорят о каком-то далеком воспоминании. «О чем ты говоришь? Был май, конец мая », — говорит другой.Маленькие дети сидят с широко открытыми глазами, впитывая семейные предания и пытаясь собрать воедино сюжетную линию поколений.

После еды в раковине лежат груды тарелок, в подвале злые отряды детей сговариваются. Группы молодых родителей ютятся в коридоре, строят планы. Старики дремлют на диванах в ожидании десерта. Это большая семья во всей ее запутанной, любящей, изнурительной славе.

Именно эта семья изображена в фильме Барри Левинсона Avalon 1990 года, основанном на его собственном детстве в Балтиморе.Пятеро братьев приехали в Америку из Восточной Европы во время Первой мировой войны и построили бизнес по производству обоев. Какое-то время все делали вместе, как в старой стране. Но по ходу фильма большая семья начинает распадаться. Некоторые участники переезжают в пригород в поисках уединения и свободного пространства. На работу уезжают в другой штат. Большой взрыв происходит из-за того, что кажется тривиальным, но на самом деле это не так: старший из братьев опаздывает на обед в честь Дня благодарения и обнаруживает, что семья начала обед без него.

«Вы режете индейку без меня?» он плачет. «Твоя собственная плоть и кровь! … Вы режете индейку? » Темп жизни ускоряется. Удобство, конфиденциальность и мобильность важнее семейной лояльности. «Мысль о том, что они пообедают до прихода брата, была признаком неуважения», — сказал мне недавно Левинсон, когда я спросил его об этой сцене. «Это была настоящая трещина в семье. Когда вы нарушаете протокол, вся структура семьи начинает разрушаться ».

С годами в фильме большая семья играет все меньшую и меньшую роль.К 1960-м годам на День Благодарения нет большой семьи. Это просто молодые отец и мать, их сын и дочь, которые едят индейку с подносов перед телевизором. В финальной сцене главный герой живет один в доме престарелых, гадая, что случилось. «В конце концов, вы тратите все, что когда-либо копили, продаете все, что у вас когда-либо было, просто чтобы существовать в таком месте».

«В моем детстве, — сказал мне Левинсон, — вы собирались вокруг бабушек и дедушек, и они рассказывали семейные истории… Теперь люди сидят у телевизора и смотрят истории других семей.По его словам, основная тема Avalon — «децентрализация семьи. И сегодня это продолжилось еще больше. Однажды, по крайней мере, семьи собрались у телевизора. Теперь у каждого человека есть свой экран ».

Это история нашего времени — история семьи, когда-то представлявшей собой плотное скопление множества братьев и сестер и расширенных родственников, распадающихся на все более мелкие и хрупкие формы. Первоначальный результат этой фрагментации — нуклеарная семья — не казался таким уж плохим. Но затем, поскольку нуклеарная семья настолько хрупка, фрагментация продолжалась.Во многих секторах общества нуклеарные семьи разделились на семьи с одним родителем, семьи с одним родителем — на хаотичные семьи или семьи с одним родителем.

Если вы хотите обобщить изменения в структуре семьи за последнее столетие, самое верное, что можно сказать: мы сделали жизнь отдельных людей более свободной, а для семей — более нестабильной. Мы сделали жизнь взрослых лучше, а детей — хуже. Мы перешли от больших, взаимосвязанных и расширенных семей, которые помогли защитить наиболее уязвимых людей в обществе от жизненных потрясений, к меньшим, обособленным нуклеарным семьям (супружеская пара и их дети), которые дают наиболее обеспеченным людям место в обществе, чтобы максимально раскрыть свои таланты и расширить свои возможности.Переход от больших и взаимосвязанных расширенных семей к меньшим и обособленным нуклеарным семьям в конечном итоге привел к созданию семейной системы, которая освобождает богатых и разрушает рабочий класс и бедных.

Энни Лоури: Великий кризис доступности, разрушающий Америку

Эта статья об этом процессе и разрушениях, которые он вызвал, а также о том, как американцы сейчас на ощупь строят новые семьи и находят лучшие способы жизни.

Часть I


Эра расширенных кланов

На ранних этапах американской истории большинство людей жили в том, что по сегодняшним меркам было большими, разросшимися семьями.В 1800 году три четверти американских рабочих были фермерами. Большая часть другого квартала работала в небольших семейных предприятиях, таких как галантерейные магазины. Людям требовалось много труда, чтобы управлять этими предприятиями. Супружеские пары нередко заводили по семь или восемь детей. Кроме того, могут быть бездомные тети, дяди и двоюродные братья, а также посторонние слуги, подмастерья и рабочие. (На некоторых южных фермах, конечно, порабощенные афроамериканцы также были неотъемлемой частью производственной и трудовой жизни.)

Стивен Рагглз, профессор истории и демографических исследований Университета Миннесоты, называет эти «корпоративные семьи» — социальными единицами, организованными вокруг семейного бизнеса. По словам Рагглза, в 1800 году 90 процентов американских семей были корпоративными семьями. До 1850 года примерно три четверти американцев старше 65 лет жили со своими детьми и внуками. Ядерные семьи существовали, но их окружали большие или корпоративные семьи.

Прочтите: Какое количество детей делает родителей наиболее счастливыми?

У расширенных семей есть две сильные стороны.Первое — это стойкость. Расширенная семья — это одна или несколько семей в опорной сети. На первом месте находятся ваш супруг (а) и дети, но есть также двоюродные братья и сестры, родственники супругов, бабушки и дедушки — сложная сеть взаимоотношений, скажем, между семью, десятью или двадцатью людьми. Если мать умирает, братья и сестры, дяди, тети, бабушки и дедушки должны вмешаться. Если отношения между отцом и ребенком разрываются, другие могут восполнить этот разрыв. В расширенных семьях больше людей, которым приходится делить неожиданное бремя — когда ребенок заболевает в середине дня или когда взрослый неожиданно теряет работу.

Обособленная нуклеарная семья, напротив, представляет собой набор интенсивных отношений между, скажем, четырьмя людьми. Если одни отношения рвутся, амортизаторов нет. В нуклеарной семье прекращение брака означает конец семьи, как это понималось ранее.

Вторая сильная сторона расширенных семей — это их социальная сила. Несколько взрослых учат детей тому, что правильно, а что плохо, как вести себя по отношению к другим, как быть добрым. В течение 18-19 веков индустриализация и культурные изменения начали угрожать традиционному образу жизни.Многие люди в Великобритании и Соединенных Штатах прибегли к помощи расширенной семьи, чтобы создать моральную гавань в бессердечном мире. По словам Рагглза, количество больших семей, живущих вместе, увеличилось примерно вдвое с 1750 по 1900 год, и такой образ жизни был более распространенным, чем когда-либо до или после.

В викторианскую эпоху идея «очага и дома» стала культурным идеалом. «Дом — это священное место, вестальский храм, храм домашнего очага, охраняемый домашними богами, перед лицом которых не может предстать никто, кроме тех, кого они могут принять с любовью», — писал великий викторианский социальный критик Джон Раскин.Этот сдвиг был вызван высшим средним классом, который начал видеть в семье не столько экономическую единицу, сколько эмоциональную и моральную единицу, дом священника для формирования сердец и душ.

Но хотя расширенные семьи имеют сильные стороны, они также могут утомлять и удушать. Они не допускают уединения; вы вынуждены ежедневно поддерживать интимный контакт с людьми, которых не выбирали. Больше стабильности, но меньше мобильности. Семейные узы крепче, но индивидуальный выбор ограничен.У вас меньше места, чтобы делать свой собственный путь в жизни. В викторианскую эпоху семьи были патриархальными, отдавая предпочтение мужчинам в целом и первенцам в частности.

Когда в крупных городах США в конце 19 — начале 20 веков открывались фабрики, молодые мужчины и женщины покидали свои большие семьи, чтобы преследовать американскую мечту. Эти молодые люди поженились, как только смогли. Молодой человек на ферме может дождаться 26 лет, чтобы жениться; в одиноком городе мужчины женились в 22-23 года. С 1890 по 1960 год средний возраст вступления в первый брак упал на 3 года.6 лет для мужчин и 2,2 года для женщин.

С сентября 2019 года: Даниэль Марковиц о том, как жизнь превратилась в бесконечное, ужасное соревнование

Семьи, которые они создали, были нуклеарными семьями. Уменьшение числа сожительствующих семей, состоящих из нескольких поколений, в точности отражает сокращение занятости в фермерских хозяйствах. Детей больше не воспитывали, чтобы брать на себя экономические роли — их воспитывали так, чтобы в подростковом возрасте они могли вылететь из гнезда, стать независимыми и искать себе партнеров. Их воспитывали не для пристрастия, а для автономии.К 1920-м годам нуклеарная семья с кормильцем-мужчиной заменила корпоративную семью как доминирующую семейную форму. К 1960 году 77,5% всех детей жили со своими двумя родителями, которые были женаты, и отдельно от своей большой семьи.


Короткая и счастливая жизнь ядерной семьи

Какое-то время казалось, что все работает. С 1950 по 1965 год количество разводов упало, рождаемость выросла, и американская нуклеарная семья, казалось, пребывала в прекрасной форме.И большинство людей казались зажиточными и счастливыми. В эти годы вокруг этого типа семьи сформировался своего рода культ — то, что McCall’s , ведущий женский журнал того времени, назвал «единением». Здоровые люди жили в неполных семьях. В опросе 1957 года более половины респондентов заявили, что неженатые люди были «больными», «аморальными» или «невротиками».

В этот период в нашей памяти укоренился некий семейный идеал: супружеская пара с 2,5 детьми. Когда мы думаем об американской семье, многие из нас все еще возвращаются к этому идеалу.Когда у нас возникают дебаты о том, как укрепить семью, мы думаем о нуклеарной семье с двумя родителями, с одним или двумя детьми, вероятно, живущими в каком-то отдельном семейном доме на какой-то пригородной улице. Мы принимаем это как норму, хотя большинство людей жили не так в течение десятков тысяч лет до 1950 года, и не так, как большинство людей жили в течение 55 лет с 1965 года.

Сегодня, только меньшинство американских домохозяйств являются традиционными нуклеарными семьями с двумя родителями, и только одна треть американцев живет в таких семьях.Это окно 1950–65 годов было ненормальным. Это был причудливый исторический момент, когда все общество сознательно и непреднамеренно сговорилось, чтобы скрыть существенную хрупкость нуклеарной семьи.

Фотоиллюстрация: Вероника Генсицка; Alamy

Во-первых, большинство женщин отправили домой. Многие корпорации вплоть до середины 20-го века запрещали замужним женщинам прием на работу: компании нанимали одиноких женщин, но если эти женщины выходили замуж, им приходилось увольняться. Унижающее и лишающее права обращения с женщинами было безудержным.Женщины проводят огромное количество часов в ловушке дома под руководством своего мужа, воспитывая детей.

Во-вторых, нуклеарные семьи в ту эпоху были гораздо более связаны с другими нуклеарными семьями, чем сегодня, составляя «модифицированную расширенную семью», как называет ее социолог Юджин Литвак, «коалицию нуклеарных семей в состоянии взаимозависимость ». Даже в 1950-х годах, до того, как телевидение и кондиционирование воздуха полностью прижились, люди продолжали жить на крыльце друг друга и были частью жизни друг друга.Друзья не стеснялись наказывать детей друг друга.

В своей книге Затерянный город журналист Алан Эренхальт описывает жизнь в Чикаго середины века и его пригородах:

Быть молодым домовладельцем в таком пригороде, как Элмхерст, в 1950-х годах означало участвовать в коммунальном предприятии, которое только самый решительный одиночка мог сбежать: барбекю, кофейные клатчи, волейбольные игры, услуги по присмотру за детьми и постоянный обмен предметов домашнего обихода, воспитание детей ближайшими родителями, которые случайно оказались поблизости, соседи, бродящие в дверь в любое время, не стуча — все это были устройства, с помощью которых молодые люди, поселившиеся в пустыне из уединенных домов, создавали сообщество.Это была публичная жизнь.

Наконец, условия в обществе были идеальными для стабильности семьи. Послевоенный период был кульминационным моментом посещения церкви, объединения в профсоюзы, социального доверия и массового процветания — всего, что коррелирует с семейной сплоченностью. Мужчина относительно легко мог найти работу, которая позволила бы ему быть кормильцем в неполной семье. К 1961 году средний американский мужчина в возрасте от 25 до 29 лет зарабатывал почти на 400 процентов больше, чем его отец примерно в том же возрасте.

Короче говоря, период с 1950 по 1965 год продемонстрировал, что стабильное общество может быть построено вокруг нуклеарных семей — до тех пор, пока женщины отнесены к домашнему хозяйству, нуклеарные семьи настолько переплетены, что по сути являются расширенными семьями под другим именем, и каждый Экономические и социологические условия в обществе работают вместе, чтобы поддержать институт.


Видео: Как распалась ядерная семья

Дэвид Брукс о взлете и упадке нуклеарной семьи
Распад

Но эти условия длились недолго.Созвездие сил, на короткое время поддерживавших нуклеарную семью, начало распадаться, и с тех пор на смену защищенной семье 1950-х годов приходила напряженная семья каждого десятилетия. Некоторые сорта были экономическими. Начиная с середины 1970-х годов заработная плата молодых мужчин снижалась, что оказывало давление, в частности, на семьи рабочего класса. Основные штаммы были культурными. Общество стало более индивидуалистичным и более эгоистичным. Люди больше ценят конфиденциальность и автономию. Растущее феминистское движение помогло предоставить женщинам большую свободу жить и работать по своему усмотрению.

Прочтите: женщины поколения X вовлечены в перетягивание каната между поколениями

Исследование женских журналов, проведенное социологами Франческой Канчиан и Стивеном Л. Гордоном, показало, что с 1900 по 1979 годы в 1950-е: «Любовь означает самопожертвование и компромисс». В 1960-х и 1970-х годах ставить себя выше семьи было популярным: «Любовь означает самовыражение и индивидуальность». Мужчины тоже впитали эти культурные темы. Главным направлением в культуре бэби-бумеров в целом было освобождение — «Вольная птица», «Рожденный бегать», «Человек-бродяга».

Эли Финкель, психолог и специалист по вопросам брака из Северо-Западного университета, утверждает, что с 1960-х годов доминирующей семейной культурой был «самовыражающийся брак». «Американцы, — писал он, — теперь все больше обращаются к браку для самопознания, самооценки и личностного роста». Брак, по мнению социологов Кэтрин Эдин и Марии Кефалас, «больше не связан в первую очередь с деторождением и воспитанием детей. Теперь брак — это прежде всего совершенствование взрослых ».

Прочтите: интервью с Эли Финкелем о том, что мы слишком многого ожидаем от наших романтических партнеров

Этот культурный сдвиг был очень хорош для некоторых взрослых, но не так хорош для семей в целом.Меньше родственников оказывается рядом во время стресса, чтобы помочь паре справиться с ними. Если вы вышли замуж по любви, оставаться вместе имело меньше смысла, когда любовь умерла. Такое ослабление брачных уз могло начаться в конце 1800-х годов: число разводов увеличилось примерно в пятнадцать раз с 1870 по 1920 год, а затем более или менее непрерывно росло в течение первых нескольких десятилетий эры нуклеарной семьи. Как заметил интеллектуальный историк Кристофер Лэш в конце 1970-х, американская семья начала распадаться не в 1960-х; он «разваливался» более 100 лет.”

Сегодня у американцев меньше семей, чем когда-либо прежде. С 1970 по 2012 год доля домохозяйств, состоящих из супружеских пар с детьми, сократилась вдвое. В 1960 году, согласно данным переписи населения, всего 13 процентов всех домохозяйств были домохозяйствами, состоящими из одного человека. В 2018 году этот показатель составлял 28 процентов. В 1850 году 75 процентов американцев старше 65 лет жили с родственниками; к 1990 году это сделали только 18 процентов.

В течение последних двух поколений люди проводили все меньше и меньше времени в браке — они женятся позже, если вообще вступают в брак, и чаще разводятся.В 1950 году разводом заканчивались 27 процентов браков; сегодня это делают около 45 процентов. В 1960 году 72 процента взрослых американцев были женаты. В 2017 году почти половина взрослых американцев не замужем. Согласно отчету Института урбанистики за 2014 год, примерно 90 процентов женщин бэби-бумеров и 80 процентов женщин поколения X вышли замуж к 40 годам, в то время как только около 70 процентов женщин позднего тысячелетия должны были выйти замуж — самый низкий показатель в США. история. И хотя более четырех пятых взрослых американцев в опросе Pew Research Center в 2019 году заявили, что брак не является необходимым для полноценной жизни, они избегают не только института брака: в 2004 году 33 процента американцев стареют. Согласно Общему социальному исследованию, от 18 до 34 человек жили без романтического партнера; к 2018 году это число выросло до 51 процента.

За последние два поколения семьи стали намного меньше. Общий уровень рождаемости в Америке вдвое меньше, чем в 1960 году. В 2012 году в большинстве американских семейных домохозяйств не было детей. В Америке больше домов с домашними животными, чем с детьми. В 1970 г. около 20% домохозяйств состояли из пяти и более человек. По состоянию на 2012 год — только 9,6 процента.

Скорее всего, мы переживаем самые быстрые изменения в структуре семьи в истории человечества. Причины одновременно экономические, культурные и институциональные.

За последние два поколения физическое пространство, разделяющее нуклеарные семьи, расширилось. Раньше невестки выкрикивали приветствия через улицу друг другу со своих подъездов. Дети метались из дома в дом и ели из холодильника, который был рядом. Но газоны стали более просторными, а жизнь на крыльце уменьшилась, создав буфер пространства, отделяющий дом и семью от всех остальных. Как недавно отметила Мэнди Лен Кэтрон в The Atlantic , женатые люди реже навещают родителей, братьев и сестер и менее склонны помогать им по хозяйству или предлагать эмоциональную поддержку.Преобладает кодекс семейной самодостаточности: мама, папа и дети сами по себе, с барьером вокруг своего островного дома.

Наконец, за последние два поколения семьи стали более неравными. В Америке сейчас два совершенно разных семейных режима. Среди высокообразованных семей семейные модели почти так же стабильны, как и в 1950-е годы; среди менее удачливых семейная жизнь часто носит полный хаос. У такого разрыва есть причина: у состоятельных людей есть ресурсы, чтобы эффективно покупать большие семьи, чтобы поддержать себя.Подумайте обо всех видах труда по воспитанию детей, которые сейчас покупают состоятельные родители, которые раньше выполнялись родственниками: присмотр за детьми, профессиональный уход за детьми, репетиторство, коучинг, терапия, дорогие внешкольные программы. (В этом отношении подумайте о том, как состоятельные люди могут нанять для себя терапевтов и лайф-коучей в качестве замены родственникам или близким друзьям.) Эти дорогостоящие инструменты и услуги не только поддерживают развитие детей, но и помогают им подготовиться к соревнованиям в условиях меритократии; уменьшая стресс и время, затрачиваемое на родителей, они сохраняют дружеские отношения в браке.Состоятельные консерваторы часто похлопывают себя по спине за то, что у них есть стабильные нуклеарные семьи. Они проповедуют, что все должны строить стабильные семьи. Но затем они игнорируют одну из основных причин, по которой их собственные семьи стабильны: они могут позволить себе купить поддержку, которую раньше предоставляла расширенная семья, а люди, которым они проповедуют, ниже по шкале доходов, не могут.

Прочтите: «Интенсивное» воспитание — это стратегия для эпохи неравенства

В 1970 году семейные структуры богатых и бедных не сильно различались.Теперь между ними пропасть. По состоянию на 2005 год 85 процентов детей, рожденных в семьях, принадлежащих к верхнему среднему классу, жили с обоими биологическими родителями, когда матери было 40 лет. Среди семей рабочего класса проживали только 30 процентов. Согласно отчету Национального центра статистики здравоохранения за 2012 год, женщины с высшим образованием в возрасте от 22 до 44 лет имеют 78-процентную вероятность того, что их первый брак продлится не менее 20 лет. У женщин того же возраста с дипломом об окончании средней школы или меньше вероятность этого составляет всего около 40 процентов.Среди американцев в возрасте от 18 до 55 лет только 26 процентов бедных и 39 процентов рабочего класса в настоящее время состоят в браке. В своей книге Generation Unbound Изабель Сохилл, экономист из Брукингского института, процитировала исследование, показывающее, что различия в структуре семьи «увеличили неравенство доходов на 25 процентов». Если бы США вернулись к уровню брачности 1970 года, детская бедность снизилась бы на 20 процентов. Как однажды сказал Эндрю Черлин, социолог из Университета Джона Хопкинса: «Именно привилегированные американцы женятся, и брак помогает им оставаться в привилегированном положении.

Если сложить все вместе, мы, вероятно, переживаем самые быстрые изменения в структуре семьи в истории человечества. Причины одновременно экономические, культурные и институциональные. Люди, которые растут в нуклеарной семье, как правило, имеют более индивидуалистический образ мышления, чем люди, которые растут в расширенном клане, состоящем из нескольких поколений. Люди с индивидуалистическим складом ума, как правило, менее склонны жертвовать собой ради семьи, что приводит к большему разрушению семьи. Людям, выросшим в неблагополучных семьях, сложнее получить образование, необходимое для успешной карьеры.Людям, не имеющим успешной карьеры, сложно строить стабильные семьи из-за финансовых проблем и других факторов стресса. Дети в этих семьях становятся более изолированными и более травмированными.

Прочтите: Загадка «работаю, чтобы позволить себе — присмотр за детьми»

Многие люди, растущие в эту эпоху, не имеют надежной базы, с которой можно было бы начать, и нет четко определенного пути к взрослой жизни. Для тех, у кого есть человеческий капитал, чтобы исследовать, падать и смягчать свое падение, это означает большую свободу и возможности, а для тех, кому не хватает этих ресурсов, это, как правило, означает большое замешательство, дрейф и боль.

За последние 50 лет федеральное правительство и правительства штатов пытались смягчить пагубные последствия этих тенденций. Они пытались увеличить количество браков, снизить количество разводов, повысить рождаемость и все остальное. Основное внимание всегда уделялось укреплению нуклеарной семьи, а не расширенной семьи. Иногда дискретная программа дает некоторые положительные результаты, но неравенство в семье не ослабевает.

Люди, которые больше всего страдают от снижения поддержки со стороны семьи, являются уязвимыми, особенно дети.В 1960 году около 5 процентов детей родились от незамужних женщин. Сейчас около 40 процентов. По данным исследовательского центра Pew Research Center, в 1960 году 11 процентов детей жили отдельно от отца. В 2010 году — 27 процентов. Теперь около половины американских детей проведут детство с обоими биологическими родителями. Двадцать процентов молодых людей вообще не контактируют со своим отцом (хотя в некоторых случаях это связано с тем, что отец умер). Американские дети с большей вероятностью будут жить в семье с одним родителем, чем дети из любой другой страны.

Прочтите: Разрыв в разводе

Мы все знаем стабильные и любящие неполные семьи. Но в среднем дети родителей-одиночек или не состоящих в браке сожителей, как правило, имеют худшие показатели здоровья, худшие показатели психического здоровья, меньшие успехи в учебе, больше поведенческих проблем и более высокий уровень прогулов, чем дети, живущие со своими двумя женатыми биологическими родителями. Согласно работе Ричарда В. Ривза, соруководителя Центра по проблемам детей и семей при Институте Брукингса, если вы родились в бедности и выросли в семье своих женатых родителей, у вас есть 80-процентные шансы выбраться из нее.Если вы родились в бедности и выросли в семье незамужней матери, у вас есть 50-процентный шанс остаться в затруднительном положении.

Детям вредит не только отсутствие отношений; это отток. Согласно исследованию 2003 года, которое цитирует Эндрю Черлин, 12 процентов американских детей жили как минимум в трех «родительских отношениях» до того, как им исполнилось 15 лет. Моменты перехода, когда старый партнер матери уезжает или ее новый партнер переезжает, являются самыми тяжелыми. на детях, Черлин показывает.

Хотя дети являются уязвимой группой, наиболее явно затронутой недавними изменениями в структуре семьи, они не единственная.

Рассмотрим холостых мужчин. Расширенные семьи обеспечивали мужчин укрепляющим влиянием мужских связей и женского товарищества. Сегодня многие американские мужчины проводят первые 20 лет своей жизни без отца, а следующие 15 лет — без супруга. Кей Хаймовиц из Манхэттенского института большую часть своей карьеры посвятила изучению обломков, вызванных упадком американской семьи, и приводит свидетельства, свидетельствующие о том, что при отсутствии связи и смысла, которые обеспечивает семья, неженатые мужчины менее здоровы. злоупотребление алкоголем и наркотиками является обычным явлением — зарабатывают меньше и умирают раньше, чем женатые мужчины.

Период расцвета нуклеарной семьи был ненормальным. Это был странный исторический момент, когда все общество сговорилось скрыть его существенную хрупкость.

Для женщин структура нуклеарной семьи оказывает различное давление. Хотя женщины сильно выиграли от ослабления традиционных семейных структур — у них появилась большая свобода выбора той жизни, которую они хотят, — многие матери, решившие растить своих маленьких детей, не имея поблизости расширенной семьи, обнаруживают, что они выбрали образ жизни, который является жестоко жестким и изолирующим. .Ситуация усугубляется тем фактом, что, согласно последним данным, женщины по-прежнему тратят значительно больше времени на домашнюю работу и уход за детьми, чем мужчины. Таким образом, реальность, которую мы видим вокруг себя: напряженные, уставшие матери, пытающиеся сбалансировать работу и воспитание детей, и необходимость перенести работу, когда семейная жизнь становится беспорядочной.

Прочтите: Одиночество раннего отцовства

Без расширенных семей пострадали и пожилые американцы. По данным AARP, 35 процентов американцев старше 45 лет говорят, что они хронически одиноки.Многие пожилые люди стали «старшими сиротами», и у них нет близких родственников или друзей, которые могли бы позаботиться о них. В 2015 году в The New York Times была опубликована статья под названием «Одинокая смерть Джорджа Белла» о 72-летнем человеке без семьи, который умер в одиночестве и гнил в своей квартире в Квинсе так долго, что к тому времени полиция нашел его, его тело было неузнаваемо.

Наконец, поскольку группы, подвергшиеся более высокому уровню дискриминации, как правило, имеют более хрупкие семьи, афроамериканцы непропорционально сильно пострадали в эпоху обособленной нуклеарной семьи.Почти половину чернокожих семей возглавляет незамужняя незамужняя женщина, по сравнению с менее чем шестой частью белых семей. (Высокий уровень лишения свободы чернокожих гарантирует нехватку мужчин, которые могли бы быть мужьями или опекунами детей.) По данным переписи населения 2010 года, 25 процентов чернокожих женщин старше 35 лет никогда не были замужем, по сравнению с 8 процентами белых женщин. Две трети афроамериканских детей в 2018 году жили в неполных семьях по сравнению с четвертью белых детей. Чернокожие семьи с одним родителем наиболее сконцентрированы именно в тех частях страны, где рабство было наиболее распространенным явлением.Исследование Джона Исленда, профессора социологии и демографии Пенсильванского университета, предполагает, что различия между белыми и черными семейными структурами объясняют 30 процентов разрыва в достатке между двумя группами.

В 2004 году журналистка и урбанистка Джейн Джейкобс опубликовала свою последнюю книгу, посвященную оценке североамериканского общества, под названием Dark Age Ahead . В основе ее аргументов лежала идея о том, что семьи «настроены на провал». Она написала, что структур, которые когда-то поддерживали семью, больше не существует.Джейкобс был слишком пессимистичен во многих вещах, но для миллионов людей переход от больших и / или расширенных семей к отдельным нуклеарным семьям действительно стал катастрофой.

По мере того, как социальные структуры, поддерживающие семью, пришли в упадок, дебаты по этому поводу приобрели мифический характер. Социальные консерваторы настаивают на том, что мы можем вернуть нуклеарную семью. Но условия, которые создавали стабильные нуклеарные семьи в 1950-х годах, никогда не вернутся. Консерваторам нечего сказать ребенку, чей отец расстался, у чьей мамы было еще трое детей с разными отцами; «Живи в нуклеарной семье» на самом деле неуместный совет.Если только меньшинство домашних хозяйств являются традиционными нуклеарными семьями, это означает, что большинство составляют другие: родители-одиночки, родители, никогда не состоявшие в браке, смешанные семьи, семьи, возглавляемые бабушками и дедушками, серийные партнерства и т. Д. Консервативные идеи не догнали эту реальность.

Прочтите: Как политика в Америке Трампа разделяет семьи

Прогрессисты, тем временем, все еще говорят, как самовыраженные индивидуалисты 1970-х: Люди должны иметь свободу выбора той формы семьи, которая им подходит. И, конечно, должны. Но многие из новых форм семьи не подходят для большинства людей — и хотя прогрессивные элиты говорят, что все семейные структуры в порядке, их собственное поведение говорит о том, что они думают иначе. Как отметил социолог У. Брэдфорд Уилкокс, высокообразованные прогрессисты могут вести толерантную игру в отношении структуры семьи, говоря об обществе в целом, но они имеют чрезвычайно строгие ожидания в отношении своих собственных семей. Когда Уилкокс спросил своих студентов из Университета Вирджинии, считают ли они, что иметь внебрачного ребенка неправильно, 62 процента ответили, что это правильно.Когда он спросил учеников, как бы их родители почувствовали, если бы у них самих родился внебрачный ребенок, 97% ответили, что их родители «взбесятся». Согласно недавнему опросу, проведенному Институтом семейных исследований, калифорнийцы с высшим образованием в возрасте от 18 до 50 лет реже, чем те, кто не закончил колледж, говорили, что рожать вне брака неправильно. Но их было больше, чем , которые скорее всего сказали бы, что лично они не одобряли рождение ребенка вне брака.

Другими словами, в то время как у социальных консерваторов есть философия семейной жизни, которую они не могут воплотить в жизнь, потому что она больше не актуальна, у прогрессистов вообще нет философии семейной жизни, потому что они не хотят казаться осуждающими.Сексуальная революция пришла и ушла, и она не оставила нас без руководящих норм семейной жизни, без руководящих ценностей, без четко сформулированных идеалов. По этому важнейшему вопросу нашей общей культуре часто нечего сказать, и поэтому на протяжении десятилетий все рушилось.

Читайте: Почему либералам трудно говорить о «семейных ценностях»?

Хорошая новость заключается в том, что люди приспосабливаются, даже если политики делают это медленно. Когда одна форма семьи перестает работать, люди ищут чего-то нового, иногда находя это в чем-то очень старом.

Часть II


Новое определение родства

Вначале была группа. Десятки тысяч лет люди обычно жили небольшими группами, скажем, по 25 человек, которые объединились, возможно, с 20 другими группами, чтобы сформировать племя. Люди в группе вышли на поиски еды и принесли ее, чтобы поделиться. Они вместе охотились, вместе воевали, шили друг другу одежду, заботились о детях друг друга. Во всех сферах жизни они полагались на свою большую семью и более широкие родственники.

За исключением того, что они не определяли родство так, как мы сегодня. Мы думаем о родственниках как о родственных нам биологически. Но на протяжении большей части истории человечества родство можно было создать.

Антропологи десятилетиями спорят о том, что такое родство. Изучая традиционные общества, они обнаружили множество разновидностей созданного родства между разными культурами. Для илонготов с Филиппин люди, которые вместе куда-то мигрировали, являются родственниками. Для новогвинейцев из долины Небильер родство создается путем совместного использования жира — жизненной силы, содержащейся в материнском молоке или сладком картофеле.У чукейцев в Микронезии есть поговорка: «Мой брат плывет на одной лодке»; если два человека выдерживают опасное испытание на море, они становятся родственниками. На Северном склоне Аляски инупиаты называют своих детей в честь умерших людей, и эти дети считаются членами семьи их тезки.

Другими словами, на протяжении огромных отрезков истории человечества люди жили в больших семьях, состоящих не только из людей, с которыми они были связаны, но и из людей, с которыми они решили сотрудничать. Международная исследовательская группа недавно провела генетический анализ людей, которые были похоронены вместе — и, следовательно, предположительно жили вместе — 34000 лет назад на территории современной России.Они обнаружили, что люди, которые были похоронены вместе, не были тесно связаны друг с другом. В исследовании 32 современных обществ кормодобывания первичные родственники — родители, братья, сестры и дети — обычно составляли менее 10 процентов проживающей группы. Расширенные семьи в традиционных обществах могли быть или не могли быть генетически близкими, но они, вероятно, были эмоционально ближе, чем большинство из нас может представить. В прекрасном эссе о родстве Маршалл Салинс, антрополог из Чикагского университета, говорит, что во многих таких обществах родственники разделяют «взаимность бытия».Покойный религиовед Й. Приц-Йохансен писал, что родство переживается как «внутренняя солидарность» душ. Покойный южноафриканский антрополог Моника Уилсон описала родственников как «мистически зависимых» друг от друга. Родственники принадлежат друг другу, пишет Сахлинс, потому что они считают себя «членами друг друга».

Еще в 17-18 веках, когда европейские протестанты пришли в Северную Америку, их относительно индивидуалистическая культура существовала наряду с очень общинной культурой коренных американцев.В своей книге « Племя » Себастьян Юнгер описывает то, что произошло потом: «В то время как европейские поселенцы продолжали уходить, чтобы жить с семьями коренных американцев, почти ни один индейец никогда не сбегал, чтобы жить в европейских семьях. Европейцы иногда захватывали коренных американцев и заставляли их жить с ними. Они учили их английскому языку и учили их западным образцам. Но почти каждый раз, когда это удавалось, коренные американцы бежали. Европейские поселенцы иногда были захвачены коренными американцами во время войн и поселялись в коренных общинах.Они редко пытались убежать. Это обеспокоило европейцев. У них была высшая цивилизация, так почему люди голосовали ногами за то, чтобы жить по-другому?

Когда читаешь такие отчеты, невольно задаешься вопросом, не совершила ли наша цивилизация каким-то образом гигантскую ошибку.

Мы, конечно, не можем вернуться назад. Западные индивидуалисты больше не из тех людей, которые живут в доисторических бандах. Возможно, мы даже больше не из тех людей, которые были показаны в ранних сценах Avalon .Мы слишком ценим конфиденциальность и личную свободу.

Как ни странно, наша культура застряла. Мы хотим стабильности и укорененности, но также и мобильности, динамичного капитализма и свободы вести образ жизни, который мы выбираем. Нам нужны близкие семьи, но не юридические, культурные и социологические ограничения, которые сделали их возможными. Мы видели обломки, оставшиеся после распада обособленной нуклеарной семьи. Мы наблюдаем рост опиоидной зависимости, самоубийств, депрессии, неравенства — все это частично является продуктом слишком хрупкой семейной структуры и слишком отстраненного, разобщенного и недоверчивого общества.И все же мы не можем вернуться в более коллективный мир. Слова историков Стивена Минца и Сьюзан Келлогг, написанные в 1988 году, сегодня еще более верны: «Многие американцы нащупывают новую парадигму американской семейной жизни, но тем временем царит глубокое чувство замешательства и двойственности».


От ядерных семей к вымышленным семьям

Тем не менее, недавние признаки указывают, по крайней мере, на возможность появления новой семейной парадигмы. Многие из приведенных мною статистических данных ужасны.Но они описывают прошлое — то, что привело нас туда, где мы находимся сейчас. Накапливающиеся данные свидетельствуют о том, что в ответ на семейный хаос приоритетность семьи начинает возвращаться. Американцы экспериментируют с новыми формами родства и расширенной семьи в поисках стабильности.

Обычно поведение меняется до того, как мы осознаем возникновение новой культурной парадигмы. Представьте себе сотни миллионов крошечных стрелок. Во времена социальных преобразований они меняют направление — сначала несколько, а затем многое.Некоторое время никто не замечает, но затем, в конце концов, люди начинают осознавать, что возникла новая модель и новый набор ценностей.

Это может происходить сейчас — частично по необходимости, а частично по собственному желанию. С 1970-х годов, и особенно после рецессии 2008 года, экономическое давление подтолкнуло американцев к большей опоре на семью. Примерно с 2012 года доля детей, живущих с женатыми родителями, начала увеличиваться. А студенты колледжей больше контактируют со своими родителями, чем поколение назад.Мы склонны высмеивать это как родительский вертолет или отказ от запуска, и в этом есть свои излишества. Но в наши дни образовательный процесс стал длиннее и дороже, поэтому молодые люди полагаются на своих родителей дольше, чем раньше.

В 1980 году только 12 процентов американцев жили в семьях, состоящих из нескольких поколений. Но финансовый кризис 2008 года вызвал резкий рост количества домов, в которых проживает несколько поколений. Сегодня 20 процентов американцев — 64 миллиона человек, что является рекордным показателем — живут в домах, в которых проживают представители разных поколений.

Возрождение расширенной семьи во многом было вызвано переездом молодых людей домой. В 2014 году 35 процентов американских мужчин в возрасте от 18 до 34 лет жили со своими родителями. Со временем этот сдвиг может оказаться в основном здоровым, вызванным не только экономической необходимостью, но и благотворными социальными импульсами; Данные опросов показывают, что многие молодые люди уже стремятся помочь своим родителям в пожилом возрасте.

Другая часть возрождения связана с переездом пожилых людей со своими детьми.Доля одиноких пожилых людей достигла пика примерно в 1990 году. Сейчас более пятой части американцев в возрасте 65 лет и старше живут в домах, в которых проживают представители нескольких поколений. Это не учитывает значительную долю пожилых людей, которые переезжают к своим внукам, но не в одну семью.

Иммигранты и цветные люди, многие из которых сталкиваются с более серьезным экономическим и социальным стрессом, с большей вероятностью будут жить в семьях с расширенными семьями. Более 20 процентов азиатов, чернокожих и латиноамериканцев живут в семьях, состоящих из нескольких поколений, по сравнению с 16 процентами белых.По мере того, как Америка становится более разнообразной, расширенные семьи становятся все более обычным явлением.

Афроамериканцы всегда больше полагались на расширенную семью, чем белые американцы. «Несмотря на силы, работающие, чтобы разделить нас — рабство, Джим Кроу, принудительная миграция, тюремная система, джентрификация — мы сохранили невероятную приверженность друг другу», — говорит Миа Бердсонг, автор готовящейся к выходу книги How We Show Up , сказал мне недавно. «На самом деле черные семьи обширны, подвижны и полностью полагаются на поддержку, знания и способность« деревни »заботиться друг о друге.Вот иллюстрация: белый исследователь / социальный работник / тот, кто видит ребенка, перемещающегося между домом своей матери, домом его бабушки и дедушки, и домом своего дяди, и видит в этом «нестабильность». Но на самом деле происходит семья (расширенная и избранная) использует все свои ресурсы для воспитания этого ребенка ».

Прочтите: Почему черные семьи борются за создание богатства

Черная расширенная семья выжила даже в рабстве и во всех связанных с этим насильственных разделениях семей.Семья играла важную роль на юге Джима Кроу и во внутренних городах Севера как способ справиться со стрессами массовой миграции и ограниченных возможностей, а также со структурным расизмом. Но политика правительства иногда затрудняла процветание этой формы семьи. Я начал свою карьеру полицейским репортером в Чикаго, писал о проектах государственного жилья, таких как Cabrini-Green. Руководствуясь исследованиями в области социальных наук, политики сносили районы с шаткими малоэтажными домами, вырвав с корнем сложные сети социальных связей, которые поддерживались этими зданиями, несмотря на высокий уровень насилия и преступности, и построили большие многоквартирные дома.Результатом стал ужас: жестокие преступления, банды, захватившие лифты, разрушение семейной и добрососедской жизни. К счастью, с тех пор эти здания были снесены сами по себе, и на их месте возникли общины со смешанным доходом, более приспособленные к обилию семейных форм.

Я часто спрашиваю африканских друзей, иммигрировавших в Америку, что их больше всего поразило, когда они приехали. Их ответ — всегда вариация на тему одиночества.

Возвращение к жизни нескольких поколений уже меняет ландшафт застройки.Опрос 2016 года, проведенный консалтинговой фирмой по недвижимости, показал, что 44 процента покупателей жилья искали дом, в котором могли бы разместиться их пожилые родители, а 42 процента хотели дом, в котором могли бы разместиться их возвращающиеся взрослые дети. Строители отреагировали на это тем, что построили дома, которые строительная фирма Леннар называет «двумя домами под одной крышей». Эти дома тщательно построены, чтобы члены семьи могли проводить время вместе, сохраняя при этом свою конфиденциальность. Во многих из этих домов есть общая прихожая, прачечная и общая зона.Но «свекровь», место для престарелых родителей, имеет отдельный вход, кухоньку и обеденную зону. У «Миллениал-сюит», места для перебрасывания взрослых детей бумерангом, тоже есть своя подъездная дорожка и вход. Эти разработки, конечно, ориентированы на тех, кто в первую очередь может позволить себе жилье, но они говорят об общем понимании: члены семей разных поколений должны делать больше, чтобы поддерживать друг друга.

Самые интересные расширенные семьи — это те, которые простираются по родственным линиям.Последние несколько лет стали свидетелями появления новых форм жизни, которые привносят небиологических родственников в семью или семейные отношения. На веб-сайте CoAbode матери-одиночки могут найти других матерей-одиночек, заинтересованных в совместном проживании. По всей стране можно найти проекты совместного проживания, в которых группы взрослых живут как члены большой семьи, с отдельными спальными комнатами и общими зонами общего пользования. Common, компания по развитию недвижимости, основанная в 2015 году, управляет более чем 25 сообществами совместного проживания в шести городах, где молодые одинокие люди могут жить таким образом.Common также недавно объединилась с другим застройщиком, Тишманом Шпейером, чтобы запустить Kin, сообщество совместного жилья для молодых родителей. Каждая молодая семья имеет свои собственные жилые помещения, но в них также есть общие игровые площадки, услуги по уходу за детьми, а также семейные мероприятия и экскурсии.

Читайте: Горячая новая тенденция миллениалов в области жилья — повторение средневековья

Эти эксперименты и другие подобные им предполагают, что, хотя люди по-прежнему хотят гибкости и некоторой конфиденциальности, они ищут более общинный образ жизни, руководствуясь все еще развивающимся набором ценностей.В сообществе совместного проживания в Окленде, штат Калифорния, которое называется Temescal Commons, 23 члена в возрасте от 1 до 83 лет живут в комплексе из девяти жилых единиц. Это не какая-то богатая хипстерская коммуна Bay Area. Квартиры маленькие, а жильцы — средний и рабочий. У них есть общий двор и общая кухня промышленного размера, где жители готовят общий ужин по вечерам в четверг и воскресенье. Содержание — это общая ответственность. Взрослые нянчятся с детьми друг друга, а члены одалживают друг у друга сахар и молоко.Старшие родители советуют младшим. Когда члены этой расширенной семьи страдали от приступов безработицы или серьезных проблем со здоровьем, весь клан сплотился.

Кортни Э. Мартин, писательница, рассказывающая о том, как люди переопределяют американскую мечту, проживает в Темескал Коммонс. «Мне очень нравится, что наши дети растут с разными версиями взрослой жизни, особенно с разными версиями мужественности», — сказала она мне. «Мы считаем всех наших детей всеми нашими детьми.У Мартина есть трехлетняя дочь Стелла, которую связывает особая связь с молодым человеком в возрасте 20 лет, который никогда бы не пустил корни за пределами этой расширенной семейной структуры. «Стелла заставляет его смеяться, и Дэвид чувствует себя прекрасно, что этот трехлетний ребенок его обожает», — сказал Мартин. Она пришла к выводу, что это та магия, которую нельзя купить за богатство. Вы можете получить это только через время и приверженность, присоединившись к большой семье. Такое сообщество развалится, если жители будут въезжать и выезжать. Но, по крайней мере, в этом случае это не так.

Прочтите: Расширенная семья двух моих открытых усыновлений

Пока Мартин говорил, я был поражен одним существенным различием между старыми расширенными семьями, такими как в Avalon , и новыми современными: ролью женщин. Расширенная семья в Avalon процветала, потому что все женщины в семье были заперты на кухне, кормя одновременно 25 человек. В 2008 году группа американских и японских исследователей обнаружила, что женщины в семьях, состоящих из нескольких поколений, в Японии подвергались большему риску сердечных заболеваний, чем женщины, живущие только с супругами, вероятно, из-за стресса.Но в современных условиях жизни в расширенной семье гендерные роли намного разнообразнее.

И все же, по крайней мере, в одном отношении новые семьи, которые образуют американцы, будут казаться знакомыми нашим предкам-охотникам-собирателям давным-давно. Это потому, что они избранные семьи — они выходят за рамки традиционных родственных связей.

Фотоиллюстрация: Вероника Генсицка; Alamy

Современное движение избранных семей приобрело известность в Сан-Франциско в 1980-х годах среди геев и лесбиянок, многие из которых отдалились от своих биологических семей и имели только друг друга для поддержки в преодолении травмы кризиса СПИДа.В своей книге « Семьи, которые мы выбираем: лесбиянки, геи, родство » антрополог Кэт Уэстон пишет: «Семьи, которые я видела геями и лесбиянками, создаваемыми в районе залива, как правило, имели чрезвычайно плавные границы, что мало чем отличается от организации родства между секторами общества. афроамериканцы, американские индейцы и белый рабочий класс ».

Она продолжает:

Как и их гетеросексуальные коллеги, большинство геев и лесбиянок настаивали на том, что члены семьи — это люди, которые «готовы помочь вам», люди, на которых можно положиться эмоционально и материально.«Они заботятся обо мне, — сказал один мужчина, — я забочусь о них».

Эти группы — то, что Дэниел Бернс, политолог из Университета Далласа, называет «вымышленными семьями». Трагедия и страдания сплотили людей гораздо глубже, чем просто удобные условия жизни. Они становятся, как говорят антропологи, «вымышленными родственниками».

За последние несколько десятилетий упадок нуклеарной семьи вызвал эпидемию травм — миллионы были брошены на произвол судьбы из-за того, что разрушились самые любовные и безопасные отношения в их жизни.Медленно, но с возрастающей частотой эти дрейфующие люди собираются вместе, чтобы создать фальшивые семьи. Эти вымышленные семьи полны решимости. Члены выбранной вами семьи — это люди, которые придут к вам несмотря ни на что. В Pinterest можно найти плакаты, которые можно повесить на стене кухни, где собираются поддельные семьи: «Семья — это не всегда кровь. Это люди в вашей жизни, которые хотят, чтобы вы были в их жизни; те, кто принимает вас таким, какой вы есть. Тех, кто сделает все, чтобы увидеть твою улыбку, и кто любит тебя, несмотря ни на что.”

Два года назад я начал проект под названием Weave: The Social Fabric Project. Weave существует для поддержки и привлечения внимания к людям и организациям по всей стране, которые создают сообщества. Со временем мои коллеги и я поняли, что у большинства Ткачей есть одна общая черта: они обеспечивают заботу о неродных, которую многие из нас предоставляют только своим родственникам, — такую ​​поддержку, которую раньше оказывали ткачи. большая семья.

Лиза Фицпатрик, работавшая руководителем службы здравоохранения в Новом Орлеане, — ткачиха.Однажды она сидела на пассажирском сиденье машины, когда заметила двух мальчиков 10 или 11 лет, поднимающих что-то тяжелое. Это был пистолет. Они использовали его, чтобы выстрелить ей в лицо. Это был ритуал инициации банды. Когда она выздоровела, она поняла, что это всего лишь побочный ущерб. Настоящими жертвами были мальчишки, которым пришлось кого-то застрелить, чтобы попасть в семью, в их банду.

Она бросила работу и начала работать с членами банды. Она открыла свой дом для маленьких детей, которые в противном случае могли бы присоединиться к бандам.Однажды в субботу днем ​​около ее дома болтались 35 детей. Она спросила их, почему они проводят прекрасный день в доме женщины средних лет. Они ответили: «Вы были первым, кто открыл дверь».

В Солт-Лейк-Сити организация под названием «Академия другой стороны» предоставляет серьезным преступникам большую семью. Многим мужчинам и женщинам, допущенным к участию в программе, разрешили покинуть тюрьму, где они, как правило, отбывали длительные сроки заключения, но они должны жить в групповом доме и работать на совместных предприятиях, в транспортной компании и благотворительном магазине.Цель — изменить характер каждого члена семьи. Днем они работают грузчиками или кассирами. Затем они вместе обедают и собираются несколько вечеров в неделю для чего-то, что называется «Играми»: они вызывают друг друга за любой небольшой моральный провал — небрежность в движении; не относиться к другому члену семьи с уважением; быть пассивно-агрессивным, эгоистичным или избегающим.

Игры невежливые. Жители кричат ​​друг на друга, чтобы пробить слои брони, накопившиеся в тюрьме.Представьте себе двух гигантских мужчин, покрытых татуировками, кричащих «Да пошел ты! Да пошли вы! Пошел ты! » На сеансе, на котором я присутствовал, я думал, что они подерутся. Но после гнева возникает какая-то близость, которой раньше не было. У мужчин и женщин, у которых никогда не было любящей семьи, внезапно появляются «родственники», которые заставляют их отвечать и требуют стандарта морального совершенства. Чрезвычайная целостность становится способом принадлежности к клану. Академия «Другая сторона» предоставляет нежелательным людям возможность проявить заботу и создает на основе этой заботы жестокую кованую семью.

Я мог бы рассказать вам сотни подобных историй об организациях, которые привозят травмированных ветеринаров в расширенные семьи, или домах престарелых, в которых размещаются дошкольные учреждения, чтобы пожилые люди и маленькие дети могли жить вместе. В Балтиморе некоммерческая организация Thread окружает неуспевающих студентов волонтерами, некоторых из которых называют «бабушками и дедушками». В Чикаго программа «Стать мужчиной» помогает обездоленной молодежи формировать семейные узы друг с другом. В Вашингтоне, округ Колумбия, я недавно познакомился с группой женщин-ученых среднего возраста — одна из них является известным клеточным биологом из Национального института здоровья, другая — астрофизиком, — которые вместе живут в католическом мирском сообществе, объединяют свои ресурсы и разделяют свою жизнь.Разнообразие кованых семей в Америке сегодня безгранично.

Для многих эпоха нуклеарной семьи стала катастрофой. Все формы неравенства жестоки, но семейное неравенство может быть самым жестоким. Это вредит сердцу.

Вы сами можете быть частью ложной семьи. Я. В 2015 году меня пригласили в дом пары по имени Кэти и Дэвид, которые создали семейную группу в округе Колумбия под названием All Our Kids, или AOK-DC. Несколькими годами ранее у Кэти и Дэвида родился ребенок в D.C. Государственные школы, у которых был друг по имени Джеймс, которому часто нечего было есть и негде было остановиться, поэтому они предложили ему остаться с ними. У этого ребенка был друг в аналогичных обстоятельствах, и у этих друзей были друзья. К тому времени, как я присоединился к ним, примерно 25 детей ужинали каждый четверг вечером, и некоторые из них спали в подвале.

Я присоединился к сообществу и никогда не уходил — они стали моей избранной семьей. По четвергам мы вместе ужинаем, вместе празднуем и вместе отдыхаем.Дети называют Кэти и Дэвида мамой и папой. Вначале взрослые в нашем клане были родительскими фигурами для молодых людей — заменяли их сломанные мобильные телефоны, поддерживали их, когда случилась депрессия, собирали деньги на обучение в колледже. Когда молодой женщине из нашей группы понадобилась новая почка, Дэвид дал ей одну из своих.

У нас были наши основные биологические семьи, которые были первыми, но у нас также была эта семья. Сейчас молодым людям в этой вымышленной семье за ​​двадцать, и они в нас меньше нуждаются.Дэвид и Кэти уехали из Вашингтона, но поддерживают постоянный контакт. Обеды все еще бывают. Мы по-прежнему видим друг друга и заботимся друг о друге. Годы совместной еды и совместной жизни создали связь. Если кризис кого-нибудь коснется, мы все придем. Опыт убедил меня в том, что каждый должен быть членом вымышленной семьи с людьми, совершенно непохожими на них самих.

С тех пор, как я начал работать над этой статьей, меня преследовали диаграммы. Он отображает процент людей, живущих в одиночестве в стране, по отношению к ВВП этой страны.Есть сильная корреляция. Страны, в которых пятая часть населения живет одна, такие как Дания и Финляндия, намного богаче, чем страны, где почти никто не живет один, как в Латинской Америке или Африке. У богатых стран домохозяйства меньше, чем у бедных. Средний немец живет в семье из 2,7 человек. Средний гамбиец живет в семье, где проживает 13,8 человек.

Эта диаграмма предполагает две вещи, особенно в американском контексте. Во-первых, рынок хочет, чтобы мы жили одни или всего с несколькими людьми.Таким образом, мы мобильны, не привязаны и не привязаны к делу, и можем посвящать огромное количество часов своей работе. Во-вторых, когда люди, выросшие в развитых странах, получают деньги, они покупают конфиденциальность.

Для привилегированных, такие работы. Такая договоренность позволяет состоятельным людям уделять больше времени работе и электронной почте, не будучи обремененным семейными обязательствами. Они могут позволить себе нанять людей, которые будут выполнять работу, которую раньше выполняла большая семья. Но скрывается сохраняющаяся печаль, осознание того, что жизнь эмоционально пуста, когда семья и близкие друзья не присутствуют физически, когда соседи географически или метафорически недостаточно близки, чтобы вы могли на них опереться или чтобы они на вас оперлись.Сегодняшний кризис связи проистекает из обеднения семейной жизни.

Я часто спрашиваю африканских друзей, иммигрировавших в Америку, что их больше всего поразило, когда они приехали. Их ответ — всегда вариация на тему одиночества. Это пустая пригородная улица посреди дня, может быть, когда одинокая мать толкает детскую коляску по тротуару, но вокруг никого нет.

Для тех, кто не имеет привилегий, эпоха изолированной нуклеарной семьи стала катастрофой.Это привело к разбитым семьям или их отсутствию; семьям-каруселям, которые оставляют детей травмированными и изолированными; пожилым людям, умирающим в одиночестве в комнате. Все формы неравенства жестоки, но семейное неравенство может быть самым жестоким. Это вредит сердцу. В конечном итоге семейное неравенство подрывает даже экономику, которой должна была служить нуклеарная семья: детям, которые растут в хаосе, трудно впоследствии стать квалифицированными, стабильными и социально мобильными сотрудниками.

Когда в 1960-х годах гипериндивидуализм набрал обороты, люди экспериментировали с новыми образами жизни, основанными на индивидуалистических ценностях.Сегодня мы выходим из обломков этого гипер-индивидуализма, который оставил многие семьи оторванными и лишенными поддержки, и люди экспериментируют с более взаимосвязанными способами жизни, с новыми формами и разновидностями расширенных семей. Государственная поддержка может помочь в развитии этого эксперимента, особенно для рабочего класса и бедных, с такими вещами, как налоговые льготы на детей, программы обучения для улучшения родительских навыков в неблагополучных семьях, субсидирование дошкольного образования и расширенный отпуск по уходу за ребенком.В то время как наиболее важные изменения будут носить культурный характер и будут определяться индивидуальным выбором, семейная жизнь находится под таким сильным социальным стрессом и экономическим давлением в более бедных слоях американского общества, что восстановление невозможно без определенных действий правительства.

Семья с двумя родителями не собирается исчезать. Для многих людей, особенно тех, у кого есть финансовые и социальные ресурсы, это отличный способ жить и растить детей. Но появляется новый и более общинный этос, соответствующий реальности 21 века и ценностям 21 века.

Когда мы обсуждаем проблемы, с которыми сталкивается страна, мы недостаточно говорим о семье. Это кажется слишком осуждающим. Слишком неудобно. Может, даже слишком религиозный. Но грубый факт заключается в том, что нуклеарная семья медленно разрушалась на протяжении десятилетий, и многие другие наши проблемы — с образованием, психическим здоровьем, зависимостями, качеством рабочей силы — проистекают из этого распада. Мы оставили позади парадигму нуклеарной семьи 1955 года. Для большинства людей она больше не вернется. Американцы жаждут жить в расширенных и сформированных семьях, что одновременно является новым и древним.Это прекрасная возможность, шанс укрепить и расширить семейные отношения, шанс позволить большему количеству взрослых и детей жить и расти под любящим взором дюжины пар глаз и быть пойманным, когда они падают, дюжиной пар оружия. На протяжении десятилетий мы ели за все меньшими и меньшими столами, все меньше и меньше родственников.

Пора найти способы вернуть большие столы.


Эта статья появилась в печатном издании за март 2020 года под заголовком «Ядерная семья была ошибкой.”

Колонка: Почему семья важна и почему традиционные семьи по-прежнему лучше

Это был хороший месяц для поборников традиционной семьи, но не стоит ожидать, что семейные войны скоро закончатся.

В последние недели появился поток новых доказательств, демонстрирующих то, что когда-то было здравым смыслом. «Структура семьи имеет значение» (по словам моего коллеги из Американского института предпринимательства Брэда Уилкокса, который также является директором Национального проекта брака в Университете Вирджинии).

Принстонский университет и левоцентристский институт Брукингса опубликовали исследование, в котором сообщается, что «большинство ученых теперь согласны с тем, что дети, воспитанные двумя биологическими родителями в стабильном браке, добиваются большего успеха, чем дети в других формах семьи, по широкому спектру результатов. ” Почему это так, все еще горячо оспаривается.

Никого не должно удивлять столь неоднозначное семейное устройство. Семья, в гораздо большей степени, чем правительство или школа, — это институт, из которого мы черпаем наибольшее значение.

Другое исследование, в соавторстве с Уилкоксом, показало, что штаты, в которых больше женатых родителей, лучше справляются с широким спектром экономических показателей, включая восходящую мобильность для бедных детей и более низкие уровни детской бедности. По большинству экономических показателей, как резюмировала газета Washington Post, «доля родителей, состоящих в браке в штате, является лучшим показателем экономического здоровья этого штата, чем расовый состав и уровень образования жителей штата».

Согласно новому отчету Массачусетского технологического института, в частности, мальчики чувствуют себя намного лучше, когда растут в более традиционной семейной среде.Это еще одно подтверждение известного предупреждения Даниэля Патрика Мойнихана 1965 года: «От диких ирландских трущоб восточного побережья XIX века до раздираемых беспорядками пригородов Лос-Анджелеса — есть один безошибочный урок американской истории; Сообщество, которое позволяет большому количеству мужчин расти в разбитых семьях, где доминируют женщины, никогда не приобретая стабильных отношений с мужской властью, никогда не приобретая каких-либо рациональных ожиданий относительно будущего, — это сообщество требует и порождает хаос.

Возможно, самое интригующее — и тревожное — новое исследование Николаса Зилла из Института семейных исследований показало, что приемным детям труднее в школе, чем детям, воспитанным их биологическими родителями. Это так пугает, так это то, что приемные родители, как правило, имеют более финансовое положение и так же готовы, как и традиционные родители, тратить время и усилия на воспитание детей, если не больше.

Открытие Зилла подчеркивает проблему традиционного семейного триумфализма.Усыновление — прекрасная вещь, и только потому, что с усыновлением возникают проблемы, никто никогда не станет спорить, что проблемы, с которыми сталкиваются усыновленные дети, делают альтернативы усыновлению лучше. Еще хуже обстоят дела с детьми, оставленными в детских домах или в замкнутых домах.

Другими словами, каждое радикальное заявление о том, что традиционная семья лучше, должно сопровождаться рядом оговорок, главная из которых: «По сравнению с чем?» Маленькой девочке в китайском или русском приюте, несомненно, лучше жить в Америке с двумя любящими родителями-геями или лесбиянками.Ребенок, воспитанный двумя биологическими родителями, которые состоят в неприятном браке без любви, скорее всего, выиграет от развода родителей.

«В целом, — пишет профессор Университета Св. Лаврентия Стивен Хорвиц, — при сравнении различных типов семейных структур следует избегать« заблуждения нирваны », не сравнивая идеализированное видение семейного отцовства с более реалистичным взглядом на одиночное отцовство. Выбор, с которым сталкиваются пары в реальном мире, всегда сводится к сравнению несовершенных альтернатив.

Конечно, это можно сказать почти о каждом человеческом начинании, потому что мы живем в несовершенном мире. И то, что мы не живем — и не можем — жить в полном соответствии с нашими идеалами, это не аргумент против самих идеалов.

Никого не должно удивлять столь неоднозначное семейное устройство. Семья, в гораздо большей степени, чем правительство или школа, — это институт, из которого мы черпаем наибольшее значение. С того дня, как мы родились, он дает нам нашу идентичность, наш язык и наши ожидания относительно того, как должен работать мир.Прежде чем стать личностями, гражданами или избирателями, мы прежде всего являемся частью семьи. Вот почему социальные инженеры на протяжении веков видят в нем конкурента или проблему для государства.

И семейные войны никогда не закончатся, потому что семья имеет большое значение.

[email protected]

Следите за разделом «Мнения» в Twitter @latimesopinion и Facebook

Миф о традиционной семье

Миф о традиционной семье

«У нас очень много ностальгии», — говорит социолог Тереза ​​Чиабаттари.«Мы думаем, что сегодняшние семьи такие сложные, а в прошлом — нет, что, конечно, совсем не так».

Фото: Элверт Барнс, через Flickr / Creative Commons

Семья может быть решающим фактором не только в том, кого вы знаете, но и в том, откуда вы родом.

Бюро спикеров Терезы Чиабаттари выступает с докладом «Семейное разнообразие: прошлое, настоящее и будущее», предлагая слушателям подумать о том, кого они считают частью своей семьи, а также узнать и поделиться тем, как меняются определения «семьи».Думая о своих семьях в целом, участники думают о шагах, половинках, друзьях семьи или родственниках супругов.

«У нас есть семейные отношения с людьми, с которыми мы не связаны по закону», — говорит Чиабаттари. «Это то, что исследователи называют выразительным определением семьи. Семья — это то, чем мы занимаемся, она основана на отношениях, а не на правовой структуре ».

Доцент социологии Тихоокеанского лютеранского университета изучала семью и ее эволюцию на протяжении всей своей карьеры, отслеживая внешние силы — класс, изменения в законе, более широкие определения брака — которые играют в динамике Америки.

«Как бы мы ни изменились как семьи, есть преемственность», — говорит она. «Может показаться, что эти изменения возникли из ниоткуда, но на самом деле это не так — они продолжаются десятилетиями».

Я живу со своим партнером много лет, и у нас есть дети, но мы никогда не были женаты. Насколько это распространено или необычно в 2015 году?

Вообще-то, это довольно необычно. Опыт сожительства очень распространен — ​​большинство новых союзов, которые формируются в Соединенных Штатах, представляют собой сожительство, а не брак.И около 40 процентов рождений в США происходят от незамужних женщин, но большинство из этих женщин живут вместе. Что необычно в ваших обстоятельствах, так это то, что вы проживаете вместе так долго. Таким образом, 90 процентов сожительства заканчиваются либо разрывом, либо переходом в брак в течение пяти лет. То, что вы делаете в качестве долгосрочной альтернативы браку, больше соответствует североевропейской модели. В США этого не произошло.

Так что я опережаю всех остальных.В любом случае, насколько традиционна «традиционная» семья? Большинство женщин работали десятилетиями, и разводы и повторные браки стали обычным делом. Так почему это определение все еще цепляется?

У нас так много ностальгии. Мы думаем, что сегодняшние семьи такие сложные, а в прошлом — нет, но это совсем не так. Если вы посмотрите на исторические документы, то увидите, что люди всегда жаловались на изменения в семейной структуре.У вас есть Тедди Рузвельт в начале 1900-х, который жаловался на высокий уровень разводов. Что касается семей, то еще одна вещь, которая усложняет ситуацию, заключается в том, что мы чаще всего сравниваем сегодняшние модели с тем, что происходило в послевоенный период бэби-бума, с конца 40-х до начала 60-х годов. И этот период времени был очень необычным с исторической точки зрения — у нас был низкий уровень разводов, высокий уровень рождаемости, у нас были люди, вступающие в брак в более молодом возрасте, чем в предыдущих поколениях. Итак, если вы посмотрите на графики тенденций 20-го века, вы увидите, что рождаемость снизилась в начале 1900-х годов, а затем вы заметите скачок в 1950-х годах.Вы видите, что в конце 1800-х годов количество разводов росло, а затем снижалось. Это очень необычный период времени, и когда мы смотрим на этот период, разница между тем и сегодняшним днем ​​преувеличивается. Это правда, что многие белые замужние женщины не были на рынке труда в начале 20 века, но одинокие женщины, безусловно, были. И многие женщины нашли другие способы заработка. Даже если они не работали вне дома, они брали стирку, они брали постояльцев, они брали сдельную работу дома.

Можем ли мы предсказать, как равенство в браке, также называемое однополым браком, изменит или смягчит динамику американской семьи?

Безусловно, большое изменение состоит в том, что у вас будет больше однополых пар, состоящих в браке, и в результате вы разведетесь, а не просто расстанетесь. Теперь мы собираемся получить правительственные данные о браках и распаде однополых пар, и будет интересно посмотреть, схожи ли их показатели заключения и расторжения брака.Я предполагаю, что это будет похоже, и ту же динамику, которую вы увидите с гетеросексуальными парами, вы увидите и с однополыми парами. Распространение законного брака на однополые пары во многих отношениях очень согласуется с переосмыслением брака, которое длится уже более ста лет. В конце 1800-х годов, когда брак стал определяться как союз двух влюбленных, когда в основе брака лежали любовь и партнерство, это было не всегда. В предыдущие эпохи брак был экономическим соглашением.Это был обмен ресурсами, и вам действительно нужно было найти партнера, который будет трудолюбивым, потому что ваше выживание в буквальном смысле зависело от этого. С индустриализацией ситуация начала меняться, и люди начали влюбляться еще до того, как поженились. В наше время есть определенная логика и последовательность в распространении этого на однополые пары. Если брак — это романтическая любовь, приверженность и товарищеские отношения, то трудно привести аргумент, что это не должно применяться к однополым партнерствам.

Является ли количество или пол родителей в жизни ребенка действительно показателем того, как этот ребенок будет преуспевать в школе или во взрослой жизни?

Исследование однополых родителей неизменно показало, что это почти то же самое, что и воспитание детей противоположного пола. Дети, которые растут с однополыми родителями, во всех отношениях похожи на детей, которые растут с прямыми родителями. Что касается одиноких родителей, существует корреляция с результатами ребенка, где в среднем — и это очень важный критерий — в среднем, дети, которые растут с родителями-одиночками, как правило, имеют более низкий уровень успеваемости, у них больше проблем с поведением в школе, и так далее.Но это не значит, что причиной этого является воспитание детей-одиночек. Кажется, что происходит несколько вещей. Один из них — экономика: родители-одиночки с большей вероятностью окажутся бедными, и именно эта бедность способствует отрицательному исходу детей. Вторая вещь связана только со стабильностью: чем больше переходов переживает ребенок, тем выше риск отрицательного исхода. Так что, если у одного из родителей разные романтические партнеры, которые входят в жизнь ребенка и уезжают из нее, если они часто меняют место жительства, это и другие факторы, которые влияют на результаты воспитания.Еще одна вещь, на которую исследователи обращают больше внимания в последнее время, — это уход от рассмотрения только средних значений. Сравнение ребенка, воспитанного родителями-одиночками, и ребенка, воспитанного в браке родителями в среднем, дает неполную картину. Есть действительно большой разброс. Многие дети действительно чувствуют себя лучше, когда их родители разводятся, потому что они жили в крайне конфликтной семейной ситуации. И у многих детей действительно есть отрицательные результаты. Но на самом деле у большинства детей все хорошо.

См. Тереза ​​Чиабаттари

Когда: 6 октября 2015 г.4:00 дня.

Где: Первая объединенная методистская церковь в Рентоне, Рентон

Считаете ли вы, что аудитория склонна отвергать статистическую оценку, не отражающую ее опыт?

У меня был один или два человека, которые сомневались в этом и просто отклоняли данные: «Вы не можете верить всему, что говорит вам правительство». Но по большей части люди очень открыты для этого, потому что это отражает их реальность, это отражает то, что они видят вокруг себя, это отражает сложность, которую они видят в их собственных семьях.Даже если они живут в традиционной семье, я думаю, что большинство людей открыты для этого. Самым спорным является однополый брак — когда я говорю об этом, я думаю, что не все одобряют, но на самом деле они не подвергают сомнению данные. Теперь, когда Бюро переписи населения задает вопросы об однополых отношениях, а также о сожительстве, у нас действительно есть гораздо более широкая картина.

Чтобы просмотреть полный список мероприятий Вашингтонского бюро докладчиков по гуманитарным наукам, щелкните здесь.

Что такое «традиционная» семья?

Что такое настоящая семья? Традиционно определение, как представляется, было женатыми гетеросексуальными родителями с двумя или более детьми.Я не уверен, что обязательно согласен с тем, что это именно так, но пока это сойдет. Но где это находится в обществе 21-го века?

Новое исследование показывает, что менее одной пятой людей считают, что они принадлежат к традиционной семье, при этом многие полагают, что их домашние обстоятельства не представлены политиками или средствами массовой информации, в то время как 77% считают, что родители-одиночки могут быть семьей, а 59% считают, что они одного пола. пары могут быть семьей. Однако треть не считает однополые пары и не состоящие в браке пары настоящей семьей.

Результаты получены в результате опроса 3000 человек, проведенного страховой компанией Scottish Widows для Центра современной семьи. Это поднимает некоторые интересные вопросы, не только о том, что мы принимаем как семью, но и о том, как наше общество и правовая структура не пошли в ногу со временем и по-прежнему основаны на представлениях и предположениях, существовавших много лет назад, которые просто не актуальны сегодня.

В семейном праве этот вопрос проявляется по-разному. Возможно, самой последней новостью, которая попала в известность, является продолжающаяся дискуссия о правах не состоящих в браке пар.Дело Кернотта против Джонса, освещенное несколько недель назад, показало, насколько плохо был подготовлен закон, чтобы иметь дело с разделом активов, если пара решила не вступать в брак и, таким образом, приняла законные права и обязанности, связанные с этим.

Также существует проблема «брака» для однополых пар. В настоящее время они могут быть объединены в гражданское партнерство, которое имеет те же права, что и в браке, но растет требование устранить различие и просто позволить им вступать в брак так же, как гетеросексуальная пара.

Несомненно, семья — это больше о времени и окружении, которое вы разделяете со своими близкими, будь то мужчина, женщина и 2,4 ребенка, или какая-то другая комбинация. Во что бы вы ни верили, учитывая, что так много людей, по всей видимости, живут в «нетрадиционных» семьях, не должны ли мы рассмотреть вопрос о том, как следует обновить семейное законодательство, чтобы учесть эти механизмы?

Эндрю Вулли
Семейный поверенный

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *