Что главное в патриотизме: В классе возник спор о патриотизме. Мнения разделились. Одна группа ребят утверждала, что

Патриотизм в наше время

Патриотизм в наше время.

 

Патриотизм?… Если спросить у нашей молодёжи о том, что это такое, то ответов отличных от стандартной фразы: «Любовь к Родине», практически не будет. Люди часто говорят, что они патриоты. Продолжают говорить: «я люблю Родину!», но совсем не задумываются над значением этих слов. Дело в том, что патриотом, стало быть модно. Идёт сильнейшая пропаганда поднятия восстанического духа, единства народа и на ряду с этим — патриотизма. Но это понятие искажается, становится испорченным, и постепенно перерастает в национализм. Одни кричат: «я – Русский!», и идут унижать другие национальности, в слух говоря о том, что нужно избавлять Россию от иных наций, нежели славян. Избавлять от тех, чьи люди стояли за целостность Российского государства в войнах, плечом к плечу с нашими дедами! Это совсем не проявление  любви к России, как к Родине.

У некоторых патриотизм проявляется лишь на словах. Многие, говоря: «я – патриот» продолжают пить, курить – тем самым ломая здоровое будущее страны, ругаться матом – уродуя родной русский язык, и ленятся учиться и работать, что приводит к деградации нации. Так разве так проявляется любовь к Родине?

Так же на ряду с этими «патриотами» есть люди, которые мечтают уехать их страны, и мечтая о заграничной жизни говорят что у нас всё плохо, что всё не так, как надо, что мы гиблая страна и ни чего уже  не изменить. А сами они что-нибудь для  того, чтобы это изменить предприняли? Так если все будем бежать, то ни чего и не улучшиться. Кому всё менять? Кому улучшать? Люди плюют на судьбу страны, не принимая активного участия в её истории, не ходя на выборы и нарушая закон.

Я считаю, что если уж любить Россию, то любить всем сердцем. Она наша Мать, Родина и Дом. И не в коем случае нельзя отворачиваться от неё. Да, у нас много минусов и проблем, но только любя её, мы можем их исправить.

Как можно говорить о патриотизме, когда нынешняя молодежь даже не знает своей истории, когда нет уважения к старшим. Что даже не то что учителей в школе не слушают, но и на родителей своих плюют.

Любовь к Родине начинается с самого рождения, и сопровождает нас всю жизнь. При рождении любовь к матушке России, выражается в любви к маме. В её глазах мы первый раз видим, что-то родное, нашу Родину. После добавляется уже в школе любовь и уважение к учителю, который обучая, вкладывает в нас душу. Дальше она проявляется в  глазах наших дедушек и бабушек, которые жертвовали собой ради нашей светлой и спокойной жизни. Дальше родину мы видим в глазах любимого нами человека. А далее в наших детях. Когда смотришь маленькому ребёнку прямо глаза в глаза, в эти ещё ни чем не осквернённые глазки, то сразу понимаешь ради кого и чего надо жить.

Любовь к Родине тесно переплетается с любовью к природе России. К нашим Русским берёзкам, колосьям, к земле, на которой мы трудимся, и родным окрестностям.

Русский народ из покон веков гордился своей историей. Во многих войнах Россия побеждала благодаря силе духа Русского народа, благодаря сплочённости русских людей и их любви к Родине.

Именно это чувство позволяло не убегать с поля сражения, идти на смерть, выживать в голодные годы, превозмогая сложнейшие жизненные трудности, и с оружием в руках идти на врага.

К сожалению, в последнее время эти чувства стали слабеть. Теряются идеалы и цели. Существование многих людей становится бессмысленным. Поколение наших родителей ещё имеет какие-либо осознанные и продуктивные ориентиры, а наша молодёжь в большинстве  своём этих ценностей перенять не смогла, а в большей степени не захотела.

У нового поколения свои взгляды на жизнь. И молодёжь расставила приоритеты с точностью наоборот. Сейчас на первом месте стоят модные вещи, машины, деньги, в общем, материальные блага. Для многих стало важнее пойти и расслабиться путём распития алкоголесодержащих напитков, нежели провести вечер с семьёй. Учёба отодвигается на второй план, а все возможные развлечения на первый. Люди стали забывать историю, уже не помнят национальных героев, а вместе с этим и совсем забывают ценности.

 Проблема в том, что сознания молодёжи не хватает, что бы  осознать нынешнее критическое положение, и предпринять какие либо действия, во их исправление.

«Я — Патриот», «Я люблю Россию!», «Великая Россия!» — говорит наша молодёжь, продолжая при этом выпивать, принимать наркотики, курить и ругаться матом. Таким образом, плюя на всё подвиги предков, на все их достижения и прожитую жизнь.

Вопрос о патриотизме сейчас стоит очень в сложном положении. Картинка красивого, верующего и искренне любящего свою страну народа есть, а в действительности? …..А в действительности сейчас в молодежной среде есть определенная часть юношей и девушек, которые включили патриотизм в систему своих ценностных ориентаций. К сожалению, эта часть не так значительна, как хотелось бы. Но лед тронулся. И это самое главное.

Задача нашего поколения– сохранить наш человеческий потенциал, победить безнравственность, бездуховность, вытеснить насаждаемые извне и чуждые нам ценности и взгляды.

В этом году Россия будет отмечать 200 лет со дня Отечественной войны. Двести лет назад русский народ одержал великую победу над иноземными захватчиками, «великая» армия Наполеона разбилась о стойкость русского народа, храбрость и мужество русских войск.

Победа России — это непросто чудо, это выражение непреклонной  воли и безграничной решительности всех народов России, поднявшихся в 1812 году на Отечественную войну в защиту национальной независимости своей родины.

Для самой России последствия Отечественной войны были огромны. Не морозы и не пространства России победили Наполеона: его победила сопротивление русского народа. Патриотизм русского народа, мужество солдат армии и искусство полководцем, твердая решимость императора Александра 1 — вот основные причины победы России в Отечественной войне 1812 года. Отрицать роль стихийных факторов нельзя, но они играли второстепенную роль.

Русский народ отстоял свое право на независимое национальное существование и сделал это с такой неукротимой волей к победе, с таким истинным презирающим всякую шумиху героизмом, с таким подъемом  духа, как никакой другой народ в тогдашнем мире.

Я благодарен за Подвиг в Отечественной войне 1812 года, за Победу над врагом всему народу и каждому человеку отдельно. Они были частицей огромной силы. В Победе есть доля каждого! Они завещали нам жизнь! Пусть я не буду «полководцем» в этой жизни, но я постараюсь быть достойным своих предков. Они были одними из миллионов людей, для которых понятие патриотизма складывалось из любви к дому, семье, своему корпусу, двору, улице, городу, стране, родине.

Без уважения к собственной истории, к делам и традициям старших поколений невозможно вырастить морально здоровую молодежь. Без возрождения национальной гордости, национального достоинства невозможно вдохновить людей на высокие дела.

Патриотизм нужно воспитывать с малых лет, воспитывать дух служения, единения, верности, честности, дисциплины. Только такие люди чести и породят сильную, законную, национальную власть. Наше дело — дело Русского государства. Для этого надо жить интересами Родины, самопожертвованным служением ей, интересами целого, бороться за общее благо, а не за личное, все чувства и мысли подчинить патриотическому и государственному служению Родине.

В конце своей статьи хочу процитировать слова великого русского писателя Валентина Пикуля, он говорил: «Будем же уважать наше прошлое, ибо без него все мы – как деревья без корней. Будем чтить священную память людей из былого времени – с их нелегкой и сложной судьбой».

 

Гришаев Роман, вице-сержант 7 роты 2 взвода

Руководитель – Горячкина Людмила Николаевна, зав.библиотекой

«Патриотизм — последнее прибежище негодяя» • Arzamas

История знаменитой фразы английского поэта и критика Сэмюэля Джонсона, неоднократно интерпретированной не менее достойными и одиозными личностями

Подготовил Леонид Марантиди

Сэмюэль Джонсон, 1775 год

Сэмюэль Джонсон. Картина Джошуа Рейнольдса. 
1756–1757 годы
© National Portrait Gallery, London

7 апреля 1775 года на собрании основанного им Литературного клуба доктор Сэмюэль Джонсон произнес фразу столь броскую и двусмысленную, что ее до сих пор с удовольствием используют выразители разнообразных идеологий. Джонсон был плодовитым поэтом, критиком, издателем, магистром искусств Оксфордского университета, а также автором знаменитого высказывания: «Патриотизм — последнее прибежище негодяя». Нельзя точно сказать, какое значение в него вкладывал автор, сам, безусловно, считавший себя патриотом. Из его биографии, написанной Джеймсом Босуэллом, мы узнаем, что этой фразой он прервал очередной обтекаемый спор о любви к отечеству. Зато доподлинно известно не только, что Джонсон понимал под патриотизмом (все-таки он составил первый в истории Англии толковый словарь), но и кого конкретно считал негодяями, а именно — партию вигов, ревностных протестантов, распространителей проамериканских настроений (в то время как раз начиналась борьба за независимость США), протолибералов, имевших дурную привычку размахивать на улицах государственным флагом в защиту гражданских свобод.

Поскольку преданность стране была главным лозунгом вигов, Джонсон даже посвятил целый памфлет разоблачению так называемых ложных патриотов. Из него можно узнать, что понятие «патриотизм» скомпрометировано: им часто прикрывают уязвленное честолюбие, но при этом совершенно невозможно понять, как отличить мнимого патриота от человека, всего-навсего не разделяющего твою позицию.

Лев Толстой, 1906 год

Лев Николаевич Толстой босой. Этюд Ильи Репина к одноименной картине. 1891 год © Государственная Третьяковская галерея

Куда однозначнее о патриотизме высказывался Лев Толстой. Поэтому ему то и дело по ошибке приписывают фразу о «прибежище негодяя». На самом деле он лишь процитировал Джонсона в «Круге чтения» — коллаже из своих и чужих мыслей, выполненном в форме литературного календаря: один день — одна тема.

Патриотизм, по Толстому, во-первых, чувство безнравственное, поскольку «для христианина любовь к отечеству стоит преградой для любви к ближнему». Во-вторых, устаревшее, поскольку «любовь к своему исключительному отечеству, которая прежде соединяла людей одной страны, в наше время, когда люди уже соединены путями сообщения, торговлей, промышленностью, наукой, искусством, а главное, нравственным сознанием, уже не соединяет, а разъединяет людей». Помимо джонсоновского афоризма, Толстой подкрепляет свои суждения словами американского проповедника Генри Уорда Бичера (1813–1887): «Человеку внушают, чтобы он ради блага своей страны отказался от всего, что делает страну его достойной уважения…» Таким образом, классик всесторонне доказывает, что за прошедшие сто с лишним лет патриотическое чувство окончательно упало в цене.

Амброз Бирс, 1911 год

Амброз Бирс. Картина Джона Герберта Эвелина Партингтона. 1892 год © Wikimedia Commons

Несколько лет спустя великий американский писатель Амброз Бирс процитировал Джонсона в своем «Словаре Сатаны» (в первом издании — «Лексикон циника»). Только «последнее прибежище» превращается у Бирса в прибежище первое: все-таки времена изменились, скоро Первая мировая. Авторское же определение патриотизма в «Словаре» — «легко воспламеняющийся хлам, готовый загореться от факела любого честолюбца, которому приспичило увековечить свое имя». Определение можно было бы назвать пророческим, если бы эта история не так часто повторялась и ранее.

Стэнли Кубрик, 1957 год

Сцена из фильма Стэнли Кубрика «Тропы славы» (1957) © Archive Photos / Getty Images / Fotobank

Разговор о патриотизме становится завязкой действия в антивоенной картине Стэнли Кубрика «Тропы славы», обращающейся к событиям Первой мировой войны с вершин опыта Второй. Кабинетный генерал снисходит в окопы уговорить полковника Дакса (Кирк Дуглас) взять очередной стратегически важный холм, пожертвовав при этом половиной своих людей: «Патриотизм не в моде, но лишь он — синоним чести». Полковник отвечает, что не любит, когда перед ним машут государственным флагом как цветной тряпкой, затем нехотя цитирует Сэмюэля Джонсона.

Кубрик подает свою мысль достаточно прямолинейно: война для него —гигантская бюрократическая машина смерти. Генерал, красиво рассуждающий о любви к родине, стройно рассчитывает, сколько безвестных солдат надо принести в жертву его карьере. Абстрактная жертва собой ради отечества оборачивается жертвоприношением конкретным людям в роскошных интерьерах, что добавляет абсурда и без того довольно бессмысленному предприятию.

Боб Дилан, 1983 год

«Говорят, патриотизм — последнее прибежище, / За которое цепляется негодяй. / Украдешь чуть-чуть, они бросят тебя в тюрьму, / Украдешь много, и они сделают тебя королем» — из песни «Sweetheart Like You», обращенной, судя по всему, к статуе Свободы: герой интересуется, что забыла посреди этой помойки такая милая девушка.

Клип на песню Боба Дилана «Sweetheart Like You». 1983 год

Неожиданной рифмой к Дилану может послужить Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин, жаловавшийся на то, что «почти на каждом шагу приходится выслушивать суждения вроде следующих: „правда, что N ограбил казну, но зато какой патриот!“».

Вадим Серов, 2003

Своеобразную трактовку афоризма предлагает наиболее полный на данный момент русскоязычный «Энциклопедический словарь крылатых слов и выражений»: «Автор выражения… хотел подчеркнуть благородство патриотизма. <…> …Не все пропало даже для самого отъявленного негодяя, если в нем еще живо чувство патриотизма… …Патриотизм для такого человека — последний шанс морально возродиться, оправдать свою жизнь». Эту же точку зрения отстаивал в программе «Познер» министр культуры Владимир Мединский, почему-то назвав афоризм Джонсона неправильной цитатой. Так что эту игру слов и смыслов в лучших традициях английской словесности вполне можно считать официальной позицией Российского государства по данному вопросу.   

Патриотическое воспитание


«В России не может быть никакой другой объединяющей идеи, кроме патриотизма»

«Это и есть национальная идея»

«Если мы хотим жить лучше, нужно, чтобы страна была более привлекательной для всех граждан, более эффективной»

(В.В. Путин)

                                                     В вашем браузере отключен JavaScript

Патриотизм — это любовь к Родине, преданность своему Отечеству, стремление служить его интересам и готовность, вплоть до самопожертвования, к его защите.

На личностном уровне патриотизм выступает как важнейшая устойчивая характеристика человека, выражающаяся в его мировоззрении, нравственных идеалах, нормах поведения.

На макроуровне патриотизм представляет собой значимую часть общественного сознания, проявляющуюся в коллективных настроениях, чувствах, оценках, в отношении к своему народу, его образу жизни, истории, культуре, государству, системе основополагающих ценностей.

Патриотизм проявляется в поступках и в деятельности человека. Зарождаясь из любви к своей «малой Родине», патриотические чувства, пройдя через целый ряд, этапов на пути к своей зрелости, поднимаются до общегосударственного патриотического самосознания, до осознанной любви к своему Отечеству. Патриотизм всегда конкретен, направлен на реальные объекты. Деятельная сторона патриотизма является определяющей, именно она способна преобразовать чувственное начало в конкретные для Отечества и государства дела и поступки.

Патриотизм является нравственной основой жизнеспособности государства и выступает в качестве важного внутреннего мобилизующего ресурса развития общества, активной гражданской позиции личности, готовности ее к самоотверженному служению своему Отечеству. Патриотизм как социальное явление — цементирующая основа существования и развития любых наций и государственности.

В патриотизме гармонично сочетаются лучшие национальные традиции народа с преданностью к служению Отечеству. Патриотизм неразрывно связан с интернационализмом, чужд национализму, сепаратизму и космополитизму.

Патриотизм — это особая направленность самореализации и социального поведения граждан, критериями для которых являются любовь и служение Отечеству, обеспечение целостности и суверенитета России, ее национальная безопасность, устойчивое развитие, долг и ответственность, предполагающие приоритет общественных и государственных начал над индивидуальными интересами и устремлениями и выступающие как высший смысл жизни и деятельности личности, всех социальных групп и слоев общества.

как власть «помогает» россиянам понять мир :: Мнение :: РБК

Респонденты определяли патриотизм в основном с точки зрения места и культуры: делать свою работу, заботиться о своих соседях и родных, не уезжать из родного города (или из России), сохранять русский язык и культурные традиции, преподавать и изучать российскую историю. При этом граждане по-разному определяют патриотизм вообще и понятие «быть патриотом»: последний концепт имеет политическую коннотацию. Другими словами, патриотизм — персонален, нормативен и абстрактен, в то время как «быть патриотом» — это уже публичная политика. Респонденты заметно смущались и даже волновались, когда их спрашивали, что значит быть патриотом в сегодняшней России. Практически в каждом случае они уточняли, интересуюсь ли я их личным мнением или тем, как это понимают «все остальные».

Патриотические практики и внешняя политика

Среди множества ассоциируемых с патриотизмом практик выявлены два набора, связанных с российской внешней политикой. Первый набор включает оценки респондентами политики (сравнение и ностальгию). Второй набор касается индивидуального действия или субъектности (противопоставление, защиту и потребление).

Читайте на РБК Pro

Сравнение. Вне зависимости от политической ориентации респондентов сравнения с Западом служат для демонстрации нормальности России: она совершает те же ошибки в историческом развитии, так же ностальгирует по поводу прошлого, стремится к тем же универсальным целям и ценностям. Некоторые респонденты даже выразили озабоченность относительно того, что россияне недостаточно патриотичны по сравнению с американцами или украинцами. Однако во время второй серии интервью респонденты (особенно пенсионеры и государственные служащие) начали подчеркивать нормальность культурных различий между коллективистской Россией и индивидуалистическим Западом.

Ностальгия. В сегодняшней России ностальгия в первую очередь направлена на позднесоветский период, и более конкретно на опыт советской молодежи. Для представителей старших поколений характерны воспоминания об участии в пионерской организации, производственных бригадах или в московской Олимпиаде 1980 года. Респонденты часто подчеркивали, что ностальгия по советскому прошлому не имеет политической составляющей, хотя в фокус-группах она влияла на оценки социальной политики государства.

Несколько иную картину дает изучение российской молодежи. Как показали интервью в фокус-группах со студентами российских университетов, ностальгия по советским временам запускает различные нарративы: сквозь розовые очки студенты видят, что у россиян было функционирующее государство, гарантированное трудоустройство, превосходное образование, социальный капитал, безопасность и уважение, высокий жизненный уровень при низких ценах. Для всех поколений ностальгия связана с понятиями нормальности, и на сей раз нормальность определяется через данные нарративы советского прошлого. В отличие от более амбивалентной практики сравнения ностальгия усиливает представления о России как имеющей свой собственный, отдельный от Запада путь.

Противопоставление. Для тех, кто скептически относится к правительству, быть современным патриотом означает считать врагами США, НАТО и Запад в целом. Как выразился один из респондентов, «мы окружены врагами, мы могли бы делать что-то хорошее или благородное, но они нам мешают». Противопоставление необязательно должно принимать форму войны; оно истолковывается скорее как защита, нежели как агрессия. Для большинства противопоставление Западу — это достойный ответ на западные санкции (поддержка импортозамещения) и на вмешательство Запада в дела Украины (помощь беженцам или Донбассу). Противопоставление оправданно из-за неправомерных действий союзников из стран Запада (наиболее недавний пример — Турция), злонамеренным изображением России западной пропагандой и в целом — восприятия поведения Запада в истории его взаимоотношений с Россией как высокомерного и эксплуататорского.

Стоит отметить, что противопоставление как практика плавно переходит с внешних на внутренних врагов. Некоторые из тех, кто поддерживает режим, изображают оппонентов в качестве «пятой колонны» или «агентов влияния». Вместе с тем почти все респонденты охарактеризовали участие в политике как противоречащее патриотизму: если патриотизм является индивидуальной и настоящей любовью к родине, то политики пытаются вертеть этой любовью и искажают ее в своих целях. Затягивание поясов в эпоху санкций для многих означает, что бюрократы и политики не имеют права ездить за границу или владеть зарубежными активами.

Защита. В качестве патриотической практики защита является расхожей и в то же время разнообразной. В интервью защита ассоциируется с рядом объектов — родиной, правительственными интересами, отечественными рынками, экологией, исторической памятью и так далее. В этом смысле защита — скорее абстрактный принцип, который зависит от восприятия угрозы. Конечно, некоторые респонденты полагали, что существует прямая внутренняя угроза, расширяя понятие за счет защиты родины от вражеских агентов. Один респондент отметил: «Я не знаю иностранных агентов, однако я уверен, что они существуют. Не зря о них говорят [в СМИ]». Чаще респонденты ассоциировали патриотизм с конституционным долгом защищать страну (можно отметить, это был один из тех редких случаев, когда Конституцию упоминали в разговорах о патриотизме), причем вне зависимости от того, служили ли они в армии.

Потребление. В то время как респонденты практически игнорировали потребление в качестве патриотической практики в 2014 году, его стали все чаще упоминать к концу 2015 года. Благодаря этой практике можно представить себе масштабы влияния распространяющегося публичного дискурса касательно санкций, импортозамещения и экономического кризиса. Респонденты говорили о покупке местных и российских продуктов в целом, но многие с трудом могли привести конкретные примеры.

Механизмы патриотического упрощения

Патриотизм — сложное понятие, хотя большинство людей интуитивно ожидают от него простоты. В фокус-группах дискуссии не раз достигали той точки, когда участники отмечали, что понимание патриотизма перегружено и выходит за пределы здравого смысла. Внешняя политика также сложна и противоречива, но с какого-то момента патриотические граждане вытесняют сложное понимание, задействуя разнообразные когнитивные стратегии.

Некоторые граждане упрощают внешнюю политику посредством персонификации: они описывают таких известных политических деятелей, как Владимир Путин, премьер-министр Дмитрий Медведев, министр обороны Сергей Шойгу и министр иностранных дел Сергей Лавров, как любящих родину людей и полагают, что их действия сводятся к этой любви. Государственные служащие в наибольшей степени склонны к персонификации; при этом она зачастую выливается в прямое обвинение зарубежных стран (особенно Западной Европы и США). В характерной перепалке один из участников фокус-группы воскликнул: «Большая часть страны поддерживает [Путина]. Когда мы говорим «Крым наш», мы даем Америке то, что она заслуживает… Это вдохновляет». Связь патриотизма с семьей также нашла свое выражение через неприятие гомосексуальности как болезни Запада, угрожающей семейным ценностям в России.

Другие прибегают к упрощениям посредством назначения виновных: внешнеполитические проблемы объясняются неудачным следствием близорукости или неправомерных действий других государств. В итоге Россия ограничена в своих возможностях поступать как следует в международных делах. В групповой дискуссии пенсионеры больше всех были склонны искать виновных. В основном их беспокоила американская «мягкая сила» и планы Америки «разобщить» российское общество.

Упрощение также может осуществляться посредством экстернализации, при которой интуитивное понимание патриотизма и морали связывается с ролью государства в международных отношениях. Чаще всего это предполагает ностальгию по советскому периоду. Как съязвил один из респондентов, «как патриот, я не знаю гимна России. Но я знаю гимн СССР, который я выучил в школе». Студенты были склонны к экстернализации, оценивая нынешнее положение дел в соответствии с советскими достижениями во внутренней и внешней политике. Вместе с тем студенты также были склонны увязывать ностальгию по советскому прошлому с современными формами потребления. Студенты также оценили гуманитарную помощь Восточной Украине и другим регионам как свидетельство роста влияния России на международные дела до уровня СССР. В то же время они были гораздо лучше осведомлены о конституционной структуре государства и считали, что политически активные граждане полезны России.

Заключение: от патриотических практик к подотчетности политики

Стоит обратить внимание на то, какие понятия не были упомянуты в качестве имеющих отношение к внешней политике. Религия, и в частности православие, почти не были отмечены в данном контексте. Несмотря на популяризацию «Новороссии» на государственном и медийном уровнях, о царском периоде в связи с патриотической практикой упомянули лишь очень немногие респонденты. Также стоит отметить, что этнический национализм, часто фигурировавший в дискуссиях о патриотизме, редко присутствовал в оценках внешней политики или политики Кремля в отношении Украины. Наконец, в контексте внешней политики ни разу не упоминалась коррупция, хотя респонденты с неодобрением отзывались о стремлении элиты путешествовать за рубеж и отправлять своих детей жить и учиться за границей. Тот факт, что эти разнообразные практики не упоминались в ходе интервью и фокус-групп, поразительно диссонирует с концептуализациями российской внешней политики западными экспертами и СМИ, зачастую приравнивающими поддержку Путина к более или менее единогласной поддержке всего, что делает Кремль.

В целом три проанализированных выше механизма патриотического упрощения опираются на оценочные практики сравнения и ностальгии. Однако среди социальных групп это проявляется по-разному: в среде государственных служащих защита легко преобразуется в персонификацию, противопоставление — в назначение виновных среди пенсионеров, и потребление переходит в экстернализацию среди студентов.

Каждый механизм при этом варьируется сквозь призму проблемы подотчетности внешней политики. Сочетание защиты и персонификации, по сути, дает российскому руководству карт-бланш; неудивительно, что эти практики наиболее характерны для государственных служащих. Комбинация противопоставления и назначения виновных трансформируется в поддержку внешней политики пенсионерами, однако с большей степенью скепсиса и недоверия к СМИ. Наконец, потребление и экстернализация влекут за собой применение высоких нормативных стандартов поведения в международных делах и их увязывание с внутренним потреблением. Тот факт, что последняя комбинация наиболее характерна для современных студентов, означает, что за российской внешней политикой, возможно, в наибольшей степени следит молодое поколение. Неудивительно, что это поколение, являющееся целевой аудиторией Государственной программы патриотического воспитания, в наибольшей степени знакомо с формальной структурой и деятельностью государственных институтов. При этом молодое поколение также чаще всего выражает свой патриотизм посредством потребления, и можно ожидать, что оно будет более чувствительным к последствиям длительного экономического спада в стране.

Оригинал: J. Paul Goode. «Everyday Patriotism and Putin’s Foreign Policy PONARS Eurasia

Четверть россиян сочли патриотизмом готовность говорить горькую правду :: Общество :: РБК

За 20 лет доля «безусловных» патриотов России снизилась почти вдвое

При этом за год заметно сократилась доля тех, кто видит патриотизм как стремление изменить положение дел в стране, для того чтобы обеспечить ей достойное будущее, — с 25% в 2019 году до 19% в 2020-м. Авторы исследования связывают это с чувством бессилия на фоне пандемии, которое приводит к ощущению невозможности повлиять на происходящее в лучшую сторону.

Читайте на РБК Pro

Практически в одинаковой степени россияне связывают патриотизм как с защитой Родины от любых нападок и обвинений (24%), так и с готовностью говорить о стране правду, какой бы горькой она ни была (23%). Каждый четвертый (25%) называет патриотизмом превосходство своей страны над другими. Только 10% согласны с утверждением, что быть патриотом — значит считать, что у страны нет недостатков.

Патриотизм и благотворительность

Хотя россияне положительно относятся к волонтерству и благотворительности и даже вовлечены в эти практики, в массовом сознании они не связываются с патриотизмом, говорит директор Центра исследований гражданского общества и некоммерческого сектора НИУ ВШЭ Ирина Мерсиянова. «Чтобы стало больше людей с патриотическим настроем, выражающимся в конкретных действиях на благо страны, надо создавать инфраструктуру для того, чтобы даже малые дела по месту жительства было совершать удобно; зачастую люди просто не располагают информацией, где и как могут приложить усилия на благо дома и страны в целом», — считает эксперт.

Россияне назвали главными символами страны народ, флаг и Путина

По мнению Мерсияновой, люди, видящие в патриотизме любовь к Родине, положительнее оценивают собственную жизнь и ощущают себя счастливыми. Соответственно, ощущение личного счастья влияет на вовлеченность в поддержку нуждающихся. Большинство опрошенных жителей России (79%) считают себя счастливыми. За последний год безвозмездно помогли незнакомым нуждающимся людям 35% «счастливых россиян» против 25% «несчастливых». Вещами смог помочь 41% россиян, считающих себя счастливыми, против 31% «несчастливых». Мерсиянова отмечает, что чем «несчастнее чувствует себя человек, тем меньше шансов, что он поможет другим».

Трансформация патриотизма

Старшее поколение всегда пеняло следующему на отсутствие патриотизма, однако разрыв между теми, кто любит Родину, и теми, кто готов ради нее на какие-то действия, скорее носит декларативный характер, считает политолог Алексей Макаркин.

«Патриотизм воспринимается как принятая в обществе норма: если человек говорит, что он не патриот, то на него начинают косо смотреть. Это конформизм, оборотная сторона которого — нежелание действовать и поступать так, как считаешь нужным», — говорит Макаркин. По его словам, понимание патриотизма у молодежи отличается от прежнего в силу его встроенности в глобальный мир и привычки свободно выражать свое мнение. «Молодые люди стараются отмежеваться от официального патриотизма, но при этом считают престижным быть волонтером, оказывать помощь. Патриотизм для них более локален, связан с их семьей, с желанием делать небольшие дела, чтобы помочь окружающим», — резюмирует эксперт.

За последнее время понятие патриотизма прошло трансформацию от абстрактного чувства «любви к Родине» к требованию и запросу на сильную сверхдержаву, добавляет политконсультант Дмитрий Фетисов. «Все всплески патриотических настроений происходили после геополитических — таких как присоединения Крыма — или спортивных успехов России. Эффект от достижений в спорте был кратковременным, Крым дал более длительное положительное влияние на патриотизм, но и это влияние сейчас исчезло», — говорит Фетисов. Заметно упало число желающих уехать из страны, продолжает он; вместе с тем у тех, кто хочет остаться жить в России, выросло количество и глубина требований к властям.

Автор

Егор Губернаторов

Четыре патриотизма: чем определяется «любовь к родине» | Мнения

Логическая семантика знает разные виды определения понятий. Простейшие среди них (в бытовом смысле) – так называемые остенсивные, в которых значение термина задается набором примеров, перечислениями. В случае с патриотизмом это трудно. На одном из энциклопедических ресурсов удалось обнаружить дерзкую попытку: «Имена россиян, история жизни которых связывается с проявлением патриотизма: Герои Российской Федерации, Герои труда Российской Федерации, Евгений Родионов, Евгений Табаков, Алдар Цыденжапов, личный состав АПЛ «Курск», личный состав 6-й роты 2-го батальона 104-го гв.пдп 76-й гв.вдд, личный состав «Альфа» и «Вымпел» – участники антитеррористических операций в том числе в школе г. Беслан (2004 г.), учителя Бесланской школы, погибшие при спасении детей, Иосиф Кобзон, Ирина Хакамада, Леонид Рошаль, Евгений Примаков, Александр Лебедь, Михаил Калашников, Алексей Немов, Федор Емельяненко и др.». Подкупает широта охвата и политическая толерантность (если не всеядность), но смущает отсутствие такта и системы. Похоже на китайскую классификацию животных от Борхеса: «а) принадлежащих Императору, б) набальзамированных, в) прирученных, г) молочных поросят, д) сирен, е) сказочных, ж) бродячих собак, з) включенных в эту классификацию, и) бегающих как сумасшедшие, к) бесчисленных, л) нарисованных тончайшей кистью из верблюжьей шерсти, м) прочих, н) разбивших цветочную вазу, о) похожих издали на мух».

Так же сложно с подобными определениями смыслов, противоположных патриотизму. На другом ресурсе находим тоже смелое перечисление: «Гражданами мира были такие люди, как А. Сахаров, М. Горбачев, В. Набоков, мать Тереза, М. Растропович и многие другие всемирно известные личности». Что называется, «найдите лишнее слово».

В так называемых контекстуальных определениях смысл задается общим контекстом, в особенности проблемными местами и противоречиями. Для нас сейчас крайне острой является коллизия патриотизма и космополитизма. В истории эта тема глубоко проработана: если мало мировой классики (например, идеи «гражданина мира» от Диогена до Канта и Мамардашвили), можно обратиться к отечественной мысли: «…Преданность всечеловеческим интересам не исключает патриотизма. Вопрос лишь в окончательном или высшем мериле для оценки того или другого нравственного интереса; и, без сомнения, решительное преимущество должно здесь принадлежать благу целого человечества, как включающему в себя и истинное благо каждой части» (Владимир Соловьев). Эта максима никак не вяжется с нынешними установками пропаганды, хотя тот же классик предупреждает: «Идолопоклонство относительно своего народа, будучи связано с фактическою враждою к чужим, тем самым обречено на неизбежную гибель». Сейчас можно назвать много наций, к которым мы питаем эту самую искусственно раздутую «вражду к чужим».

В трактовках патриотизма не менее остра коллизия общенациональных и частных интересов. Вот еще одно воплощение духа нашего официоза: «Патриотическое поведение предполагает истовое, сознательное служение общим интересам народа, слияние с родным народом духом и телом, выдвижение общенациональных соборных интересов на первый план…». Озадачивает истовое служение путем слияния с народом еще и телом, однако акценты расставлены грамотно – в лучших традициях коммунальной патриархальщины и этатизма.

Здесь мы подходим к самым щекотливым, а именно шкурным, моментам нашего патриотического сознания и подсознания. Критерием подлинности этого святого чувства я бы выдвинул соотношение выгоды и жертвенности. Как-то не очень верится в патриотизм, когда он удобный и доходный; когда же человек чем-то явно поступается, есть основания верить в подлинность позиции. Начало войны тоже все мгновенно проясняет: яркие патриоты отползают в тыл, а критики Отечества идут на смерть.

В данном аспекте выделяются четыре группы интересов.

Первая группа – интерес власти. Понятно, к какому патриотизму сейчас взывают сверху вниз. Его проявления – в готовности «затягивать пояса» и терпеть «завинчивание гаек». Патриотизм здесь ассоциируется с беззаветной, бездумной лояльностью, сочетаемой с повышенной виктимностью – психологией обиды и жертвы. Такой патриотизм маргинализирует оппозицию, отождествляя даже простую фронду с «пятой колонной» и «врагами народа». Типичный представитель – «гордость России». Усиленная пропаганда такого патриотизма свидетельствует о растущем страхе власти и предчувствии худшего. Это серьезнее, чем «опять проворовались» Салтыкова-Щедрина: у государства кончается сам предмет разворовывания! Резко сжимается кормовая база при весьма эластичных аппетитах власти, а главное, приходится резать расходы на силовую поддержку и пропаганду. В тяжелую годину проще всего всякий протест отнести к очередной версии безродных космополитов. Уже сейчас, когда нечего возразить, отовсюду слышно: «Почему вы так не любите Россию?» Иногда хочется ответить: «А почем вы ее так любите?»

Вторая группа – виртуальные интересы массы. В основном это ресентимент, но особого свойства. Когда человека постоянно унижают и он это знает, но бессилен что-либо изменить, начинается интенсивное вытеснение, компенсация травмы. Позитивные переживания сводятся к одному: «зато с нами считаются». Неважно, что с тобой «считаются» вовсе не потому, что ты много знаешь, изобретаешь, делаешь для себя и для всех. С хулиганом, пока не посадили, во дворе тоже по-своему считаются, тем более если он с пером и кастетом. В нашем же случае фрустрированная масса парадоксальным образом накачивает харизму тем, кто ее унижает и обирает. Сила такой горделивой любви прямо пропорциональна обнищанию трудящихся, лишению их прав. Взлет «патриотизма» как симптом упадка и близости коллапса.

Третья группа интересов – профессиональные патриоты, любящие Россию истово, умело, громко и публично, но за деньги – большие и очень большие. Любовь к Родине на содержании. Обычно это «бесприданницы» – люди, которых природа обделила совестью и талантом, зато щедро одарила амбициями и циничным хамством при полном отсутствии стыда. Партия божьей росы на голубом глазу. Эти люди чутко улавливают момент, когда «меняется концепция», являясь готовой кастой предателей. Завтра они в первых рядах будут обличать тех, кого сегодня со знанием дела, технично любят и боготворят. То, что сейчас является гордостью «патриотов», завтра ими же будет унижено и оскорблено, оплевано и растоптано. У целого ряда политических трансвеститов эта смена ориентации будет не первой.

Четвертая группа – героические страдальцы, люди, жертвующие интересами карьеры, благосостояния, комфорта и даже личного здоровья, иногда жизнью, ради общего блага и любви к Родине, выражающейся в резком неприятии всего, что ее унижает и обессиливает, позорит и лишает перспективы. В этой категории обычно повышенный процент людей образованных и одаренных (не говоря о морали). В сравнении с «патриотами на содержании» это совершенно другой профессиональный уровень – в литературе, аналитике, публицистике… Другой пласт культуры – профессиональной и человеческой. Многие из этого класса могли бы процветать, занимая первые позиции в идейном или аналитическом сопровождении власти – ценой всего лишь минимального, изящного проституирования. Однако политическая природа тоже не терпит пустоты, и подобного рода нравственная ниша всегда так или иначе заполняется, даже если перспективы перемен туманны.

Потом лучших из этой породы объявляют истинными патриотами – задним числом, но с неотвратимой цикличностью.

Чтобы не слишком политизировать финал, я бы обозначил еще один вид патриотической позиции, которая выглядит диссидентской, но лишь постфактум. В контексте нынешнего мобилизационного порыва, питаемого агрессией и гордыней, крамолой выглядят следующие мудрые и проникновенные слова: «Мне кажется, что чувство любви к собственному народу столь же естественно для человека, как и чувство любви к Богу. Его можно исказить. И человечество на протяжении своей истории не раз искажало чувство, вложенное Богом […] Чувство патриотизма ни в коем случае нельзя смешивать с чувством враждебности к другим народам. Патриотизм в этом смысле созвучен Православию. Одна из самых главных заповедей христианства: не делай другому то, что ты не хочешь, чтобы делали тебе (…) То же самое патриотизм. Не разрушай у других, а созидай у себя. Тогда и другие будут относиться к тебе с уважением. Я думаю, что сегодня у нас это основная задача патриотов: созидание собственной страны». Эти слова патриарха Алексия II воспроизводят мысли и чувства лучших умов, высочайших моральных авторитетов истории человечества. Подлинный патриотизм заключается в следовании этому духу, а не в противопоставлении ему. Для России это особенно важно в связи с традицией все беды списывать на чужие происки, когда главный враг кроется в собственных недостатках, ошибках и преступлениях.

«Здесь простыми словами о патриотизме не отделаешься» | Статьи

Число несовершеннолетних, принимающих участие в несанкционированных акциях, постепенно снижается из-за осознания последствий этих действий и усиления родительского контроля. О такой тенденции в интервью «Известиям» рассказала уполномоченный при президенте РФ по правам ребенка Анна Кузнецова. Она отметила, что в ходе протестных мероприятий можно было выделить несколько групп детей, многие из которых даже не знали о целях и замыслах незаконных акций. Также омбудсмен рассказала об имеющихся претензиях к молодежной политике, недооценке виртуальных угроз и приоритетах на 2021 год.

«Делали ставку на детей»

— Анна Юрьевна, несколько дней в этом году были отмечены массовыми акциями. Не говоря о целях и запросах митингующих, хотелось бы обсудить движущую силу этого протеста. Можно ли считать, что дети, молодое поколение стали основной силой несанкционированных митингов?

— Они стали участниками, ими пользовались, но у движущей силы немного иной состав. Изучая агитационные материалы, которые были разосланы детям, мы видим, что организаторы — как раз движущая сила этих мероприятий — делали ставку на детей. Насколько это удалось, давайте посмотрим. Мы видим, что дети вышли. Не во всех регионах, где были протестные акции, но дети были. Условно выделим нескольких категорий. Совсем маленькие дети с родителями, которые не понимали, куда пришли, зачем пришли — их привели туда родители. Вторая группа детей — это подростки около 16-17 лет, которые представляли, куда идут. Эти дети понимали те риски, которые за этим стоят.

Была третья группа — дети 9-13 лет. Им было просто интересно посмотреть, что там происходит. Мне один мальчик говорил: «Мне было интересно, а куда все пошли, и я пошел за ними посмотреть».

Для родителей стало вызовом, что к детям помимо их воли может кто-то прийти и позвать куда угодно. Родители обращались к уполномоченным, жаловались по этому поводу. На этот вызов отчасти ответ дан: с 1 февраля вступил в силу федеральный закон, который обязывает социальные сети мониторить свой контент.

— В каких в основном социальных сетях содержались эти призывы, есть информация?

— Самая активная массированная атака шла через TikTok, наблюдалось это и в других социальных сетях. Разными каналами, которые могут представлять для детей интерес.

Фото: ТАСС/Zuma

— Сколько всего несовершеннолетних принимали участие в акциях? Можно ли обозначить процентное соотношение взрослых и детей на митингах?

— Могу сказать, что детей на акциях 31 января было меньше, чем 23 числа. Это значит, что вовремя спохватились все, кто мог повлиять на этот процесс. В день вынесения судебного решения также были несовершеннолетние. Среди них были и те, кто повторно пришел на подобного рода мероприятие. Около 30 несовершеннолетних, доставленных в отделение полиции, именно в Москве — у меня есть информация об этом. Что касается обобщенных данных, то они сейчас разнятся. По субъектам анализируя информацию, мы видим в таком соотношении: динамика была точно вниз.

— Вы сказали, что 31 января на акциях детей было меньше, чем 23-го. Что стало причиной — это страх перед правоохранителями, родительские призывы или, может быть, разочарование в идеях этих митингов?

— Та категория участников, кому было интересно, вероятно, поняли, что интересного там немного. Перспектива просидеть несколько часов в отделении полиции никому не понравилась. Это одна из причин. Безусловно, самая значимая — это подключение родителей, которые стали максимально внимательно следить за тем, что происходит с детьми в интернете.

— В больших городах мы увидели достаточно большое желание несовершеннолетних принять участие в этих протестных акциях, и здесь возникает вопрос к молодежной политике государства. Что необходимо делать для более эффективной работы с подрастающим поколением? Какие меры нужно принимать, чтобы не было желания ориентироваться на сомнительные источники информации?

— У меня тоже есть вопросы к молодежной политике. Я убеждена, что если у нас не будет системной программы по развитию созидательного позитивного контента для детей и подростков, мы каждый раз будем оказываться в роли догоняющих. Опередить это можно следующими путями. Первое, безусловно, не допускать деструктивную информацию разного толка. Мы понимаем, что сегодня один призыв, завтра другой. Важно, чтобы эти призывы, если они деструктивные, не доходили до детей, а были отсеяны.

Второе — это предложение альтернативы, формы занятости. Это мы наблюдали за время пандемии, когда молодежь была движущей силой волонтерских походов, помогала пожилым людям, носила продукты. Это, мне кажется, прекрасная история. Важно наполнять новыми смыслами эту активность и отвечать на запросы, которые сегодня есть у молодых людей.

Нужно также работать над фильмами для подростков. Это вызов современности, здесь простыми словами о патриотизме не отделаешься — нужно наполнять это реальными историями, жизнью, своим примером, в конце концов.

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Кристина Кормилицына

— То есть вы считаете, что такими мерами можно воспитать молодежь, научить ее более осмысленно подходить к пониманию окружающей действительности?

— Тема воспитания — сквозная тема прошлого года. Для нас — тема последних полутора лет такого боя за возрождение воспитательной компоненты в образовании. Результаты проверок показали жуткие, на мой взгляд, цифры — только 16% воспитательных программ образовательных организаций соответствуют необходимым требованиям сегодняшнего законодательства.

Свято место пусто не бывает, и эти пробелы наполняют какие-то другие темы, мотивы, которые стихийным образом ложатся на ежедневный быт ребенка. Если мы будем развивать полезные векторы активности, тогда будет меньше рисков, к чему бы наших детей ни призывали.

«Как по скайпу воспитаешь?»

— Мы начали говорить про образование, хотелось бы этот блок обширнее затронуть. Большинство вузов, подведомственных Минобру, возвращаются к очным занятиям. Многие студенты привыкли к онлайну и возвращаться в аудитории не хотят. Каково восприятие очного формата у школьников? Не отбила ли «дистанционка» желание детей посещать школу?

— Нежелание возвращаться к очным форматам может быть не только у студентов и школьников. Оно может быть и у взрослых людей, которым тоже неохота возвращаться на рабочее место, тратить время на дорогу, приезжать в холод, в метель, в дождь, в жару. Удобнее дома на диване решать важные вопросы по скайпу. Но человек — существо социальное, и нам нужна среда. Человек, выключаясь из этой среды, может потерять темп, ориентацию в последних событиях, векторах современных, которые сейчас направляют их деятельность. Для детей в школе еще одна важная проблема — как реализовывать компоненту воспитания. У образования две части — обучение и воспитание. Мы лишаем наших детей практически половины процесса. Как ты по скайпу воспитаешь?

— А если и ребенок, и его родители считают формат дистанционки для себя эффективным и выражают желание его сохранить, может ли это желание быть учтено?

— Представим, что есть такой родитель, который после той дистанционки, которой мы наелись с лихвой, хочет ее продолжать. В законодательстве есть ресурс, который позволит ему свое желание реализовать. Есть ситуации, в которых для родителей и их детей дистанционное обучение является наиболее приемлемым вариантом. К примеру, особенности развития ребенка и так далее, в которых предполагаются эти форматы.

Фото: РИА Новости/Владимир Трефилов

— Какие системные проблемы возникли при организации дистанционной формы обучения? Что необходимо в ней менять, если вдруг нам придется снова к ней возвращаться, если и не из-за коронавируса, то по какой-то другой причине?

— Если говорить о трудностях дистанционного обучения, я бы выделила три группы проблем. Первая — это здоровье ребенка. Мы знаем, что у 83% детей неблагоприятные психические последствия были, около 42% — депрессия. Это данные опроса Национального медицинского исследовательского центра.

Вторая группа трудностей — это технические средства связи. Компьютеры, ноутбуки, интернет, наушники. Кто-то по телефону, кто-то еще как-то учился — это тяжело достаточно было, не у каждого был ноутбук. А если многодетная семья? А если есть ноутбук, но нет возможности в отдельной комнате находиться? Технических сложностей здесь масса.

Третья группа — сложности методического характера. Это подготовленные педагоги, методические материалы, информационные ресурсы, на которых располагались все обучающие материалы, каналы связи.

— К завершению этой пандемии можно сказать об улучшении всех трех компонентов?

— Конечно, были попытки улучшить ситуацию. Были попытки наладить и техническое обеспечение детей из многодетных семей, малообеспеченных семей — мы это знаем. Где-то системно решался вопрос в регионах, то есть были соответствующие закупки. Где-то волонтерскими, благотворительными силами все это решалось, но на 100% этот вопрос не закрыт. В третьей группе проблем, методических, наверное, больше всего сделано, серьезный стимул был для разработки в этом направлении новых методических материалов, обобщения их. Надеюсь, это все пошло на пользу тем, кто пользуется услугами дистанционного образования постоянно.

«На перекрестке без светофора»

— Пандемия в целом изменила жизнь каждого человека и природу взаимодействия между родителями и детьми — им пришлось гораздо больше времени проводить вместе. Выросло ли количество конфликтов и обращений к уполномоченному на их почве?

— В общем потоке статистики обращений не заметно скачка, причиной которого стали бы именно конфликтные ситуации между родителями и детьми, или между родителями. В целом — был рост числа обращений, связанных с семейными правоотношениями. Речь идет, в том числе, о неисполнении судебных решений, это серьезная проблема, но я бы точно не стала привязывать это к пандемии.

Увеличилось на 62% число обращений родителей по вопросам информационной безопасности детей за период пандемии. Возможно, это связано с тем, что родители сели вместе с детьми за гаджеты и пришли в ужас. Они увидели, с чем сталкиваются наши дети в сети Интернет.

Фото: ТАСС/Сергей Бобылев

— В целом перевод детей в онлайн-формат ставит достаточно большое количество рисков перед родителями и детьми. Дети чаще становятся жертвами кибербуллинга. Также они уязвимы и для мошенников, которые желают использовать детей в незаконных целях. Насколько эта проблема остро стоит, какие решения здесь необходимо принимать для того, чтобы обезопасить детей от деструктивных влияний?

— Первое и самое главное условие — мы, взрослые, пока еще недооцениваем реальность виртуальных угроз. Мы до сих пор думаем, что когда ты посадил ребенка дома, закрыл за ним дверь, он в безопасности. Все, нужно от этого отходить. Если у ребенка есть доступ в интернет, он рискует так же, как, к примеру, на перекрестке без светофора. У ребенка должен быть четкий навигатор безопасности. Если тебе пишет незнакомый человек, нельзя ни рассказывать, где ты живешь, ни как тебя зовут, ни дома ли родители. Самое верное — это разумное ограничение и предоставление альтернативы, офлайн активности.

Была очень болезненная история с призывами детей в интернете к суицидам. Эта тема легла в основу законодательных решений, многих методических рекомендаций, большой работы, которая школами была проведена. Вчера суициды, сегодня митинги, завтра еще что-то будет. Мы никогда не узнаем здесь, где подстелить соломку, если в целом не подойдем к решению вопроса комплексно.

— Жалобы по какой тематике поступают к вам сейчас чаще всего? Изменилась ли интенсивность обращений к уполномоченному с момента начала пандемии?

— Если оценивать за время пандемии и сейчас, у нас был резкий скачок обращений по вопросам социального обеспечения, в том числе связанных с получением льгот, выплат. Более ста пакетов мер было представлено, к нам приходили вопросы от их получателей. Какую-то меру нельзя было получить, еще какие-то возникли вопросы — получение инвалидности и так далее. Но это в начале, потом все выровнялось.

Выросло количество обращений, связанных с информационной безопасностью детей, с которыми мы разбирались, присылали ссылки на сайты, на видеоконтент ужасный, который требует блокировки. Мы направляли информацию уполномоченным структурам. Это самое главное, что именно характерно для пандемии, то, что изменилось по отношению с предыдущим годом.

Устойчиво растут обращения в отношении работы органов опеки и попечительства, по нарушениям, около 40% рост только в этом направлении. В целом у нас рост обращений на 7%, поэтому потихоньку многие показатели поднялись.

Из каких регионов чаще всего поступают жалобы на нарушение прав ребенка?

— Мы проводили такой анализ в 2019 году, потому что мы получаем статистику детского населения весной, еще не получили за 2020-й. У нас в лидерах Москва и по числу обращений, и в пересчете на 100 тыс. детского населения. Начиная со второго места, уже есть различия. По количеству обращений на втором месте Московская область, потом Краснодарский край, Приморский край, Санкт-Петербург. Если пересчитывать на число детского населения, на втором месте окажется Приморье, затем — Московская область, Карелия, Курская область, Пензенская область — эти субъекты писали чаще в 2019 году по вопросам защиты прав детей.

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Константин Кокошкин

— Какие приоритеты работы уполномоченного на 2021 год?

— На 2021 год приоритетным будет вопрос детской безопасности именно сегодня, в XXI веке. Эта парадигма нуждается в пересмотре. Организованный досуг, например, должен обязательно войти в систему безопасности. Мы видели, какое лето было — 885 погибших детей, в два раза больше, чем в прошлом году. Мы их берегли от коронавируса, но мы их не уберегли от утопления, от пожаров, от иных трагических событий, которые с ними произошли.

Уже три года при участии Совета отцов, молодежных организаций и при поддержке Института уполномоченных по правам ребенка в регионах проходит акция «Безопасность детства». За три летних месяца в 2020 году число детей, пострадавших на детских и спортивных площадках, снизилось на 48,7%, а погибших — на 71,4%.

В ближайшее время вы увидите в московском метро очень интересные вагоны, каждый из которых оформлен на тему безопасности детей. Принцип мы взяли такой: ребенок выходит из дома, и далее выстраиваем его безопасный маршрут на улице, в школе, в общественном транспорте и так далее. Мэрия Москвы поддержала, это была совместная инициатива, разработка уже есть. Я видела пока еще на бумаге эти вагоны, очень интересно получается.

Американский патриотизм: факты, история, цитаты

Патриотизм — это любовь к стране и гордость за ценности и идеалы, которые она олицетворяет. Патриоты преданы своему народу. Граждане проявляют патриотизм, когда приветствуют флаг своей страны, поют гимн или празднуют День независимости своей страны. Патриот знает, за что стоит страна, ее историю и те жертвы, которые были принесены для ее создания и сохранения.

«В патриотизме есть естественность, отражающая здоровую любовь к своему собственному, благодарность за то, что ему было дано, и уважение к истокам своего существа», — пишет Уилфред М.Макклей, профессор истории Оклахомского университета.

Но патриотизм — это больше, чем просто эмоция. Любовь к стране, как и любовь к ребенку, — это решение взрастить любимого человека. Для патриотов это означает активное участие в том, что делает нацию успешной. Это включает в себя голосование, общественные мероприятия и защиту нации от врагов. В условиях демократии это также означает рациональное обсуждение проблем, стоящих перед страной, и лучших способов их решения.

«Патриотизм — значит стоять на стороне страны.По словам бывшего президента Теодора Рузвельта, это не означает поддержку президента или любого другого государственного должностного лица, за исключением той степени, в которой он сам поддерживает страну ».

Патриотизм поощряет здоровые дискуссии. Это не означает слепого следования лидеру страны или текущей политике, если с ними не согласны. Требуется смелость, чтобы отстаивать ценности страны, если лидер расходится с ними.

Марк Твен прямо сказал об этом, когда сказал: «…современный патриотизм, истинный патриотизм, единственный рациональный патриотизм — это постоянная верность нации, верность правительству, когда оно того заслуживает ».

  • Патриотизм — это любовь к стране, которая лучше всего выражается в активном участии в ее постоянном успехе.
  • Это верность нации и ее ценностям, но не лидерам, если они придерживаются других ценностей.
  • Американский патриотизм ценит желание каждого человека реализовать собственное представление о счастье.
  • Отцы-основатели законодательно защищают это право, потому что оно способствует национальному экономическому успеху.
  • Это желание улучшить свою жизнь создает экономическую мобильность, которая имеет фундаментальное значение для процветания нации.
  • Другие ценности включают свободу вероисповедания, свободу слова и демократические выборы.
  • Американский патриотизм эволюционировал, чтобы обеспечить эту защиту для всех рас, полов и возрастов.

Американский патриотизм

Отцы-основатели Америки были ее первыми патриотами.Они рискуют своей жизнью, чтобы создать нацию, отражающую их идеалы. Они четко обозначили эти ценности в Декларации независимости:

«Мы считаем самоочевидными истины, что все люди созданы равными, что они наделены своим Создателем определенными неотъемлемыми правами, среди которых есть Жизнь, Свобода и стремление к счастью».

Отцы-основатели закрепили в законе революционную идею о том, что желание каждого человека достичь счастья — это не просто потакание своим слабостям.Они признали, что стремление каждого человека к счастью является неотъемлемой частью амбиций и творческих способностей, которые способствуют экономическому успеху. Погоня за счастьем стала двигателем предпринимательского духа, который определяет американскую свободную рыночную экономику. Отцы-основатели, юридически защищая эти ценности, заявили, что роль государства состоит в том, чтобы защитить возможность каждого человека реализовать свою собственную идею счастья.

Отцы-основатели защищали право каждого американца на реализацию своего потенциала.Это позволяет каждому гражданину вносить свой личный вклад в жизнь общества. Лучший способ обеспечить национальный прогресс — это защитить права граждан на улучшение своей жизни. Отцы-основатели признали, что это создает экономическую мобильность, которая имеет основополагающее значение для процветания нации.

В Декларации говорится: «Для обеспечения этих прав среди людей создаются правительства, получающие свои справедливые полномочия с согласия управляемых». Отцы-основатели отвергали королей, унаследовавших свое лидерство, баронов, купивших его, или военачальников, пробивавшихся к вершине своей военной мощью.Вот почему преамбула Конституции США начинается словами «Мы, народ».

«Другие нации так или иначе эволюционировали: произошли от племен, от собрания кланов, от неизбежности языка, традиций и географии. Но Америка была рождена , — и рождена идеями: , что все люди созданы равными, что им Бог дал определенные права, которые не может быть отнят у них ни один человек, и что эти права объединяются, чтобы создать вещь, называемую Свобода.Они были свободны стремиться к счастью, могли свободно поклоняться Богу, свободно говорить и публично высказывать свои взгляды и выбирать своих лидеров », — пишет консервативный обозреватель Пегги Нунан из Heritage Foundation.

Американский патриотизм процветает благодаря системе сдержек и противовесов

По мнению авторов Декларации, американская мечта могла процветать только при активном обсуждении между людьми, придерживающимися различных точек зрения. Они устанавливают систему сдержек и противовесов, чтобы быть уверенным, что ни один президент или другое выборное должностное лицо не сможет стать королем.Эти сдержки и противовесы способствуют дебатам.

Они были категорически против «налогообложения без представительства». Короли, военные правители или тираны не должны устанавливать налоги и другие законы. Люди должны иметь право избирать должностных лиц, которые будут их представлять. Эти лидеры должны сами соблюдать законы, а не создавать новые законы в одностороннем порядке.

Отцы-основатели позаботились о том, чтобы гражданами управляли общие идеалы, а не правительство. Активное участие людей могло бы удержать любого человека от слишком большой власти.Это также означает, что система требует активного и информированного участия людей.

«Я думаю, что самым важным законопроектом во всем нашем кодексе является законопроект о распространении знаний среди людей. Никакой другой надежной основы для сохранения свободы и счастья придумать невозможно». (Томас Джефферсон, 13 августа 1786 г. в письме Джорджу Уайту)

Таким образом, отцы-основатели создали общество, которое привлекает тех, кто стремится к лучшей жизни.

Эволюция американского патриотизма

Эта система сдержек и противовесов и свободы слова позволяет демократии и ее идеалам развиваться.Например, когда основатели сказали, что «все люди созданы равными», они не поверили, что афроамериканские рабы подходят под это описание. Но 100 лет спустя многие люди в Америке думали иначе. Результатом стала Гражданская война в США, которая почти уничтожила нацию. Президент Авраам Линкольн коснулся огромной опасности, стоящей перед страной. Он призвал к патриотическому возвращению к ценностям отцов-основателей:

«Четыре десятка лет назад наши отцы породили на этом континенте новую нацию, рожденную на свободе и посвященную утверждению, что все люди созданы равными. Теперь мы вовлечены в великую гражданскую войну, проверяя, сможет ли эта нация или любая другая нация, задуманная и столь преданная своему делу, долго выживать … Нам лучше быть здесь, посвятив себя великой задаче, стоящей перед нами … этому правительству люди, клянусь людьми, ради людей, не погибнут с земли ».

Президент Линкольн использовал этот призыв к патриотизму, чтобы предоставить отцам-основателям право предоставлять равные возможности для достижения счастья рабам.

Президент Вудро Вильсон распространил это право и патриотический долг голосовать на женщин.Это привело к принятию 19-й поправки к Конституции в 1918 году.

Президент Линдон Б. Джонсон продвигал Раздел VII Закона о гражданских правах 1964 года. Это положило конец сегрегации в школах, дав всем расам возможность получить знания о том, что демократия необходима для успеха. Он также защищает работников от дискриминации по признаку расы, цвета кожи, религии, пола, включая беременность или национальное происхождение. В 1967 году он распространил эти права на людей старше 40 лет.

Патриотизм против национализма

Национализм — это вера в то, что одна нация превосходит все остальные.Националисты считают, что их общие интересы превосходят все другие индивидуальные или групповые интересы. Они считают, что это превосходство дает им право доминировать над другими группами или нациями. Это поощряет милитаризм и часто приводит к империализму. Если его не остановить, правительство может взять на себя экономику и стать фашистским государством.

Это чувство превосходства отличает национализм от патриотизма. Последнее приравнивается к гордости за свою страну и готовности защищать ее.Сидней Дж. Харрис, обозреватель Chicago Daily News, хорошо выразился, когда сказал: «Разница между патриотизмом и национализмом заключается в том, что патриот гордится своей страной за то, что она делает, а националист гордится своей страной, несмотря на то, что не имеет значения. что оно делает; первое отношение вызывает чувство ответственности, а второе — чувство слепого высокомерия, которое ведет к войне ».

В «Записках о национализме» Джордж Оруэлл различал их следующим образом:

«Под« патриотизмом »я подразумеваю преданность определенному месту и определенному образу жизни, который каждый считает лучшим в мире, но не хочет навязывать другим людям.Патриотизм по своей природе носит оборонительный характер как в военном, так и в культурном отношении.

«Под« национализмом »я имею в виду, прежде всего, привычку предполагать, что людей можно классифицировать как насекомых и что целые кварталы из миллионов или десятков миллионов людей можно уверенно маркировать« хорошими »или« плохими ». Но, во-вторых, — и это гораздо важнее — я имею в виду привычку отождествлять себя с отдельной нацией или другой единицей, ставить ее выше добра и зла и не признавать никакой другой обязанности, кроме обязанности продвигать ее интересы.«

Почему патриотизм так важен — рубашка с флагом

Джастин Хамфрис,

Патриотизм объединяет людей

Патриотизм — это, прежде всего, понятие, объединяющее людей. Чувство солидарности и любви к нашей стране — это чувство, которое связывает. Это общее чувство и общая цель — делать то, что лучше всего для нации в целом, и оказывать поддержку на протяжении всего этого квеста.Когда вы видите, как кто-то демонстрирует американский флаг или носит патриотическую одежду, это часто поднимает ваше настроение и заставляет вас чувствовать себя еще более патриотично, зная, что любовь к этой стране сильна и очевидна.

Патриотизм делает нацию сильнее

Акт патриотизма и чувство патриотизма — вещи, которые сделают нацию сильнее. Вы не только сможете хорошо относиться к другим в своей общей любви к этой стране, но и чем больше людей будет выражать свои патриотические чувства, тем сильнее будет наша страна в целом.Те, кто патриотичны, будут делать то, что правильно для нашей нации, поддерживая усилия, направленные на то, чтобы сделать страну сильнее и сплотиться как объединенная группа с общей целью. Эта цель — сделать все возможное, чтобы сохранить единство нации и продемонстрировать солидарность на благо Соединенных Штатов.

Патриотический дух — дух стойкости и силы

Когда вы патриотичны, вы преданы своему делу и сильны. Вы проявляете особую стойкость, демонстрируя свою приверженность достижению целей в интересах страны.Независимо от того, показываете ли вы американский флаг, благодарите военнослужащих за их службу или добровольно участвуете в военной организации, вы используете эту силу и стойкость, чтобы делать то, что правильно, на благо нашей страны.
Патриотизм проявляется во всех формах. Принятие патриотизма покажет столь необходимую поддержку нашей стране и поможет создать более сильную и единую нацию.

Что такое патриотизм? Чем он отличается от национализма?

Проще говоря, патриотизм — это чувство любви к своей стране.Демонстрация патриотизма — «патриотизм» — одна из необходимых составляющих стереотипного «хорошего гражданина». Однако патриотизм, как и многие другие благие намерения, может быть вредным, если довести его до крайности.

Ключевые выводы

  • Патриотизм — это чувство и выражение любви к своей стране, наряду с чувством единства с теми, кто разделяет эти чувства
  • Хотя он разделяет патриотическую любовь к стране, национализм — это вера в то, что родная страна превосходит все остальные
  • Хотя патриотизм считается необходимым атрибутом хорошего гражданства, когда он становится политически обязательным, он может пересекать черту

Определение патриотизма

Наряду с любовью, патриотизм — это чувство гордости, преданности и привязанности к Родине, а также чувство привязанности к другим патриотическим гражданам.Чувство привязанности может быть связано с такими факторами, как раса или этническая принадлежность, культура, религиозные убеждения или история.

Историческая перспектива

Хотя патриотизм очевиден на протяжении всей истории, он не всегда считался гражданской добродетелью. В Европе XVIII века, например, преданность государству считалась изменой преданности церкви.

Другие ученые XVIII века также находили недостатки в том, что они считали чрезмерным патриотизмом.В 1775 году Сэмюэл Джонсон, чье эссе 1774 года «Патриот» критиковало тех, кто ложно заявлял о своей преданности Британии, назвал патриотизм «последним прибежищем негодяя».

Возможно, первыми патриотами Америки были ее отцы-основатели, которые рисковали своими жизнями, чтобы создать нацию, которая отразила бы их взгляды на свободу и равенство. Они резюмировали это видение в Декларации независимости:

«Мы считаем самоочевидной истину о том, что все люди созданы равными, что они наделены своим Создателем определенными неотъемлемыми правами, среди которых есть Жизнь, Свобода и стремление к счастью.”

В этом единственном предложении Основатели развеяли давнюю веру правящей британской монархии в то, что стремление человека к личному счастью было не чем иным, как нелояльным актом потакания своим слабостям. Вместо этого они признали, что право каждого гражданина стремиться к самореализации имеет важное значение для таких качеств, как амбиции и творчество, которые будут подпитывать экономику страны. В результате погоня за счастьем стала и остается движущей силой американской предпринимательской системы рыночного капитализма.

В Декларации независимости далее говорится: «Чтобы гарантировать эти права, правительства создаются среди людей, получающие свои справедливые полномочия с согласия управляемых». В этой фразе отцы-основатели отвергли автократическое правление монархов и подтвердили революционный принцип «народного управления людьми» как основу американской демократии и причину, по которой Преамбула Конституции США начинается со слов «Мы люди.»

Примеры патриотизма

Есть бесчисленное множество способов проявить патриотизм.Стоять под гимн и произносить клятву верности очевидны. Возможно, что еще более важно, многие из самых выгодных проявлений патриотизма в США — это те, которые одновременно прославляют страну и делают ее сильнее. Некоторые из них включают:

  • Участвовать в представительной демократии путем регистрации для голосования и голосования на выборах.
  • Волонтерство на общественных работах или баллотирование на выборные государственные должности.
  • Обслуживание присяжных.
  • Соблюдение всех законов и уплата налогов.
  • Понимание прав, свобод и обязанностей, содержащихся в Конституции США.

Патриотизм против национализма

Хотя слова патриотизм и национализм когда-то считались синонимами, они приобрели разные значения. Хотя оба эти чувства связаны с любовью, которую люди испытывают к своей стране, ценности, на которых основаны эти чувства, очень разные.

Чувства патриотизма основаны на позитивных ценностях страны, таких как свобода, справедливость и равенство.Патриот считает, что и система правления, и народ его страны по своей сути хороши и работают вместе для улучшения качества жизни.

Напротив, чувства национализма основаны на вере в то, что одна страна превосходит все остальные. Он также несет в себе оттенок недоверия или неодобрения других стран, что приводит к предположению, что другие страны являются соперниками. В то время как патриоты автоматически не очерняют другие страны, националисты делают это, иногда даже до такой степени, что призывают к глобальному доминированию своей страны.Национализм в силу своих протекционистских убеждений является полной противоположностью глобализму.

Исторически эффекты национализма были как положительными, так и отрицательными. Хотя он стимулировал движения за независимость, такие как сионистское движение, создавшее современный Израиль, он также был ключевым фактором подъема нацистской партии Германии и Холокоста.

Патриотизм против национализма возник как политическая проблема, когда президент США Дональд Трамп и президент Франции Эммануэль Макрон устно поссорились по поводу значения терминов.

На митинге 23 октября 2018 года президент Трамп отстаивал свою популистскую платформу «Сделаем Америку снова великой» и протекционистскую политику тарифов на иностранный импорт, официально объявив себя «националистом»:

«Глобалист — это человек, который, честно говоря, хочет, чтобы мир преуспевал, и не слишком заботится о нашей стране», — сказал он. «И знаешь, что? Мы не можем этого допустить. Вы знаете, у них есть слово. Это вроде как старомодно. Это называется националистом. И я говорю, правда, мы не должны использовать это слово.Вы знаете, что я? Я националист, хорошо? Я националист ».

Президент Макрон, выступая на церемонии 100-й годовщины перемирия в Париже 11 ноября 2018 года, предложил иное значение национализма. Он определил национализм как «ставить нашу нацию на первое место и не заботиться о других». Отвергая интересы других стран, заявил Мейкон, «мы стираем то, что нации дорого, что дает ей жизнь, что делает ее великой и что важно, ее моральные ценности».

Плюсы и минусы патриотизма

Немногие страны выживают и процветают без определенной степени патриотических чувств среди своего народа.Любовь к стране и общая гордость объединяют людей, помогая им преодолевать трудности. Без общих патриотических убеждений колониальные американцы, возможно, не выбрали бы путь к независимости от Англии. Совсем недавно патриотизм объединил американский народ, чтобы преодолеть Великую депрессию и добиться победы во Второй мировой войне.

Потенциальный недостаток патриотизма заключается в том, что, если он станет обязательной политической доктриной, его можно будет использовать, чтобы настроить группы людей друг против друга и даже заставить страну отказаться от своих основных ценностей.

Вот несколько примеров из истории США:

Еще в 1798 году крайний патриотизм, подстегиваемый опасениями о войне с Францией, побудил Конгресс принять законы об иностранцах и подстрекательстве, позволяющие заключать в тюрьму определенных иммигрантов США без надлежащей правовой процедуры и ограничивать свободу слова и печати согласно Первой поправке.

В 1919 году ранние страхи перед коммунизмом спровоцировали рейды Палмера, в результате которых были арестованы и немедленно высланы без суда более 10 000 немецких и русско-американских иммигрантов.

После налета японской авиации на Перл-Харбор 7 декабря 1941 года администрация Франклина Рузвельта приказала, чтобы около 127 000 американских граждан японского происхождения были заключены в лагеря для интернированных на время Второй мировой войны.

Во время «красной паники» начала 1950-х годов, в эпоху Маккарти, тысячи американцев без доказательств обвиняли правительство в том, что они коммунисты или сочувствуют коммунистам. После серии так называемых «расследований», проведенных сенатором Джозефом Маккарти, сотни обвиняемых подверглись остракизму и судебному преследованию за свои политические убеждения.

Продуктовый магазин в Окленде, штат Калифорния, имеет вывеску ПРОДАНО, а также знак, провозглашающий патриотическую лояльность его владельца. Владелец магазина из Америки японского происхождения, выпускник Калифорнийского университета, вывесил свой знак «Я американец» на следующий день после нападения на Перл-Харбор. Вскоре после этого правительство закрыло магазин и перевело его владельца в лагерь для интернированных. Корбис через Getty Images / Getty Images

Источники

Как думать о патриотизме

Уилфред М. МакКлей
Весна 2018

Последние события в нашей политике вдохновили на переоценку патриотизма и новое рассмотрение его ценности. Даже сторонники космополитического идеала пришли к пониманию того, что чувство патриотизма необходимо для развития таких социальных связей, которые способствуют солидарности и взаимности в обществе.В патриотизме есть естественность, отражающая здоровую любовь к своему собственному, благодарность за то, что было дано, и уважение к источникам своего существа. Такие предрасположенности более инстинктивны, чем интеллектуальны, поскольку они основаны на нашей природе и основных фактах нашего рождения. Однако их сила не меньше для этого, и им отказывают только дорогой ценой. Склонность к признательности питает корни наших самых важных нравственных чувств.

В знаменитом заявлении Аристотеля о том, что человек по природе является «политическим животным», можно найти много значений, но одно из них состоит в том, что нас в некотором смысле заставляют жить в сообществе друг с другом.Мы по своей природе принадлежим созданиям, и одна из самых глубоких потребностей человеческой души — это чувство принадлежности, радости от того, что у нас есть и что есть общего с другими.

Однако большая часть современной политической и социальной мысли заставляет нас смотреть в противоположном направлении. Эта тенденция особенно ярко проявляется в работе, подобной работе Зигмунда Фрейда «Цивилизация и ее недовольство », в которой цивилизация понимается как основанная на жестоком подавлении, даже в некотором роде увечья, нашей инстинктивной природы ради неустойчивого равновесия, которое заставляет возможно человеческое общество.Мы терпим жизнь в обществе, как шагающий тигр переносит клетку, но мы созданы не для этого.

Это, возможно, довольно крайняя версия этой точки зрения, напоминающая жестокое понимание Томасом Гоббсом общественного договора, установленного для подавления еще более жестокого состояния природы. Но некоторые из тех же идей, хотя и в более мягкой форме, лежат в основе либертарианского направления консерватизма и, по сути, самого либерализма, оба из которых часто, кажется, постулируют личность как нечто онтологически предшествующее всем социальным отношениям, способное существовать свободно и в одиночку, способное к выбирайте условия, на которых он находит общее дело с другими.Именно благодаря такому пониманию мы испытываем бесконечное восхищение романтическими культурными героями, от Ральфа Уолдо Эмерсона и Уолта Уитмена до нынешнего поколения кинозвезд и поп-музыкантов — трансгенеративного стада независимых умов, на которых можно рассчитывать, чтобы спеть восхваление нонконформизма и песня открытой дороги снова и снова поразительно похожими способами.

Этот автономный индивидуализм также виден в современных концепциях политики и экономики, которые подчеркивают организацию общества в систему уравновешивающих сил, которые вместе создают порядок, который ни одна стоящая в одиночку сила, какой бы добродетельной она ни была, не способна создать. Считается, что люди приходят в мир полностью сформированными и вооруженными колчаном неотъемлемых прав и свободой их осуществления; тем не менее, не за счет использования этой свободы, а за счет взаимодействий и столкновений индивидов и групп, конкурирующих и приспосабливающихся друг к другу, создается прочный социальный порядок или продуктивная экономика.

То же самое видение порядка, достигаемого посредством динамического равновесия, видно в нашей собственной потрепанной, но все еще великолепной Конституции с ее системным недоверием ко всей концентрации власти и власти и ее низкими, но твердыми предположениями о эгоизме, пронизывающем нашу человеческую природу. .И, конечно же, как следует из этого последнего примера, этот взгляд на вещи — что мы по сути своей корыстные существа и всегда будет внутреннее беспокойство по поводу нашей совместной жизни — отражает некоторую существенную часть правды о человеческом состоянии.

Но захватывает только часть. Ибо среди наших самых глубоких стремлений есть желание принадлежать, и это иллюзия, что мы можем поддерживать стабильную идентичность в изоляции, живя отдельно от глаз, ушей и слов других. Аристотель предупреждал нас, что за пределами города обитают только звери и боги, и ни один город или нация не могут долго выжить без гражданских добродетелей и их лояльности. «Добродетель» для Аристотеля была своего рода естественным совершенством, для достижения которого, тем не менее, требовалось много усилий. Его задача была предписывающей и амбициозной, и она стремилась к своего рода трансцендентности. Рассмотрим эти светлые слова из Никомаховой этики :

[Мы] не должны следовать за теми, кто советует нам, как людям, думать о человеческих вещах и, будучи смертными, о смертных вещах, но должны, насколько мы можем, сделать себя бессмертными и напрячь все свои силы, чтобы жить. в соответствии с лучшим в нас; потому что даже если он небольшой по размеру, он намного превосходит все по мощности и стоимости.Казалось бы, это тоже должен быть сам каждый человек, поскольку это его авторитетная и лучшая часть. Тогда было бы странно, если бы он выбрал жизнь не самого себя, а жизнь чего-то другого.

Итак, патриотизм, если его правильно понимать, также носит амбициозный характер, с сильной примесью самопреодоления, содержащегося в его мандате. Да, это совершенно естественное чувство, изначальные притязания которого на наши души мы отвергаем на свой страх и риск. Но мы не можем довольствоваться им в том первоначальном виде, в котором они даны.Мы должны работать над этим, очищать и возвышать его, если хотим превратить его в средство, с помощью которого мы можем стремиться «жить в соответствии с лучшим в нас».

Это непростая вещь, особенно учитывая сложность выделения и выражения того, что составляет ядро ​​американской цивилизации. Под этим я имею в виду не только то, что мы потеряли способность думать об этих вещах, что, безусловно, верно, но и то, что сами по себе вопросы сложны.

Патриотизм в американском контексте представляет собой сложную сеть идеалов, чувств и пересекающихся лояльностей.С момента основания Америку часто воспринимали как воплощение идеи, абстрактного и вдохновляющего утверждения о самоочевидных истинах, применимых ко всему человечеству. В этом взгляде, безусловно, есть доля правды, но если сосредоточиться на нем, полностью игнорируются самые естественные и конкретные аспекты американского патриотизма: наши общие воспоминания об исключительных победах, жертвах и страданиях нашей нации, а также наши уникальные традиции, культура и земельные участки. Эти два типа американского патриотизма, несомненно, находятся в противоречии, но это напряжение было здоровым на протяжении всей нашей истории; универсальные идеалы нашей страны сочетаются с местными и особыми чувствами американцев и черпают в них свою силу.

Сегодня среди элиты, формирующей общественное мнение, универсальное разнообразие рассматривается как единственная законная форма американского патриотизма, в то время как его более конкретная лояльность отвергается как разобщающий национализм, основанный на крови и почве. Но в американском патриотизме есть гораздо больше, чем это, и мы находимся в реальной опасности потерять общее чувство духа и жертвенности, которое приходит от совместного вспоминания нашего прошлого.

ДВА ШТАМПА АМЕРИКАНСКОГО ПАТРИОТИЗМА

Противоречие между различными версиями патриотизма хорошо иллюстрируется небольшими противоречиями в недавней истории: дебатами по поводу наименования U.Новый Департамент внутренней безопасности правительства С. Использование термина «родина» почти с самого начала вызвало жалобы со стороны комментаторов, групп активистов и критиков в академических кругах, и причины были связаны с столкновением фундаментальных представлений об американской национальной идентичности.

«Родина» казалась замкнутой и провинциальной, и некоторые слышали в ней отголосок немецкого Heimat , отечества крови и земли. Критики этого термина утверждали, что привязанность американцев не к чему-то географическому или этническому, а к сообществу, построенному на широко распространенном согласии с универсальной гражданской идеей «свободы».«Другими словами, утверждали они, Америку лучше всего понимать не как страну в обычном смысле, а скорее как воплощение набора идей — нацию, приверженную и скрепляемую своей преданностью ряду предложений. Это скорее кредо, чем культура.

Кроме того, продолжили они, эти идеи считаются универсальными и всеобъемлющими; следовательно, защита Соединенных Штатов — это не просто защита определенного общества с определенным режимом, определенной культурой и историей, населяющего определенный участок недвижимости, главным достоинством которого является то, что он «наш».»Действительно, подвижный, волюнтаристский, ориентированный на настоящее и договорный характер американской культуры делает ее обществом, построенным, по формулировке Вернера Соллорса, на ценности не происхождения, а согласия, что означает, что каждый человек создан равным и в равной степени обеспечен. с возможностью выразить свое согласие с ценностями, которые отстаивает нация.

Поэтому неудивительно, что Соединенные Штаты на протяжении всей своей истории так гостеприимны к иммигрантам. Ведь с этой точки зрения веры человек стал американцем не столько по рождению, сколько в результате принятия и сознательного присвоения идей, которые делают Америку такой, какая она есть. Новообращенным всегда рады. Фактически, с этой точки зрения на Америку, мы являемся нацией обращенных. Использование термина «родина» показалось критикам предательством именно этого основного значения: открытости, лежащей в основе американского эксперимента.

Доказательства этой точки зрения можно найти с самого начала истории Соединенных Штатов. Например, в «Федералисте № 1» Александр Гамильтон утверждал, что американская нация была отмечена исторической судьбой стать испытанием для всего человечества, решая, возможно ли создание хороших правительств путем «размышлений и выбора», а не опираясь на «случайность и силу».«Такая миссия, — добавил он, — будучи универсальной по своему характеру, должна объединить« побуждения филантропии с побуждениями патриотизма »в сердцах тех, кто надеется на успех американского эксперимента. универсальный квест человечества.

Не может быть никаких сомнений в том, что на каком-то уровне эта точка зрения верна, подчеркивая, что это сильное чувство американского универсализма является ключевым элементом в структуре американского национального самосознания. Но это далеко не единственный элемент. В Соединенных Штатах и ​​во всех достаточно сплоченных странах также действует совершенно другой и совершенно необходимый набор соображений. Это не лучше всего понимать как вопросы крови и почвы. Вместо этого, как настаивал французский историк Эрнест Ренан в своей лекции 1882 года «Что такое нация?», Нацию следует понимать как «душу, духовный принцип», образованный не только сегодняшним согласием, но и динамическим остатком. прошлого, «общее обладание богатым наследием воспоминаний», которые формируют у гражданина »волю к увековечиванию ценности наследия, полученного в нераздельной форме.«Эти общие воспоминания и их передача следующему поколению составляют основу национального сознания. Как объяснил Ренан,

Нация, как и отдельные люди, является кульминацией долгого прошлого усилий, жертв и преданности … Иметь общую славу в прошлом и иметь общую волю в настоящем; вместе совершать великие дела, желать совершать еще больше — вот необходимые условия для того, чтобы быть народом . .. Таким образом, нация — это крупномасштабная солидарность, основанная на чувстве жертв, которые человек принес в свое время. прошлого и того, что готов сделать в будущем.

Ренан категорически возражал против идеи о том, что нации следует понимать как сущности, объединенные расовыми, языковыми, географическими, религиозными или материальными факторами. Ни один из этих факторов не мог объяснить появление этого «духовного принципа». Но и принцип активного согласия был недостаточным без добавленной субстанции прошлого, в которую это согласие было встроено и через которое оно обретало смысл.

Балласт прошлого также необходим для чувства американской национальной идентичности, и это нечто совершенно отличное от дуализма происхождения и согласия.Это формирует напряжение в нашем патриотизме, которое в некоторых отношениях гораздо менее выражено, чем универсалистское направление, именно потому, что оно противоречит американским утверждениям универсализма; его интеллектуальная основа менее определена. Но он ничем не хуже, если не больше. И это очень особая сила . Особые триумфы, жертвы и страдания нашей нации — а также наши воспоминания об этом — сближают и удерживают нас вместе именно потому, что они являются жертвами и страданиями не всего человечества, а только нас самих.Тем не менее, как это ни парадоксально, опыт этого партикуляристского штамма — это то, что мы разделяем с народами почти всех других стран. Она универсальна именно потому, что не универсальна, точно так же, как любовь к собственным родителям, семье или супругу универсальна именно в своей особенности.

Как упоминалось выше, этот аспект американского патриотизма не всегда четко сформулирован, особенно в академической среде, где он сталкивается с непониманием и глубоко укоренившимся презрением.Удачливее будет поискать в популярной культуре, в песнях и художественной литературе, где можно найти более примитивные аспекты американского патриотизма, выраженные с большой прямотой и яркостью. Рассмотрим слова патриотических песен, которые стали частью американского канона, песен, в которых всегда присутствует чувство «дома» и особенность. «Усеянное звездами знамя» говорит не об универсальных правах человека, а о Флаге, и в нем рассказывается очень конкретная история, напоминающая о моменте национальной стойкости во время войны и трудностей.«Прекрасная Америка» сочетает в себе чудесные воззвания к американской земле с трепетными воспоминаниями о военных и религиозных героях прошлого и призывы к добродетели и братству. И есть немного больше, кроме изображений земли и отголосков Heimat в «Боже, благослови Америку» Ирвинга Берлина — «Земля, которую я люблю!» и «Мой дом, милый дом!» — который стал популярным после 11 сентября.

То, что композитор этой песни, один из гениев американской поп-музыки, родился в царской России под именем Исраэль Балин, конечно, совершенно удивительно и совершенно уместно.Даже иммигранты, не имеющие общего происхождения, языка, культуры или религии, могли найти способ ощутить Америку как свой дом, как место, где они могли бы «родиться свыше». И они были не только участниками этого процесса, но и одними из наиболее ярких его выразителей. Эта удивительная особенность американской жизни демонстрирует качество Соединенных Штатов, которое отличает их от всех других стран мира. Это также служит иллюстрацией огромной дистанции между реальной формой американского партикуляризма и кровавым национализмом, с которым его так часто неточно и неблагородно сравнивают.

В структуре американского патриотизма есть живое и живое напряжение, напряжение между его универсализирующими идеалами с их рационалистическими и договорными тенденциями и его конкретизирующими чувствами с их упором на память, историю, традиции, культуру и землю. Эта напряженность может быть особенно заметна в Америке — особенно ярко она проявилась на президентских выборах 2016 года — но она не уникальна.

НАШ СМЕШАННЫЙ ПАТРИОТИЗМ

Можно найти раннюю версию того же противоречия, возникающего в дебатах Ричарда Прайса и Эдмунда Берка, которые, несмотря на их британское происхождение конца 18-го века, оказались весьма актуальными для американской ситуации тогда и сейчас. Прайс, либеральный священнослужитель и философ эпохи Просвещения, который глубоко восхищался утилитаризмом Джереми Бентама, представил «Рассуждение о любви к нашей стране» в качестве проповеди, произнесенной в Лондоне в 1789 году. Он выдвинул поразительно рациональный и протокосмополитический взгляд на патриотизм. : Традиционный патриотизм был формой слепоты, утверждал Прайс, и «более узкий интерес всегда должен уступать место более широкому интересу». Хорошие граждане должны считать себя «больше гражданами мира, чем членами какого-либо конкретного сообщества»; король был «не более чем первым слугой народа, созданным им, содержавшимся им и ответственным перед ним.«Его величие было не его собственным, а величием« народа », и его власть была« доверием, полученным от народа ». Следовательно, британский народ, как и французы, на зарождающуюся революцию которых Прайс смотрел с широко раскрытыми глазами, имел право свергнуть своего монарха и изменить порядок своего режима в любое время, когда они сочтут это необходимым.

Берк счел проповедь Прайса отталкивающей и в следующем году опубликовал свои Размышления о революции во Франции , чтобы опровергнуть такие аргументы. Вместо непочтительного бентамовского рационализма Прайса Берк подчеркивал важность уважения к мудрости традиционных и освященных веками вещей.Вместо универсализма и космополитизма Бёрк обосновал политику и социальную жизнь «маленькими взводами» местного сообщества во всей их индивидуальности и идиосинкразии. Вместо общества, построенного на индивидуалистическом мифе об общественном договоре, Берк ссылался на данность власти и «договор» вечного общества, договор, соединяющий живых в органическом и благоговейном единстве с мертвыми и теми, кто еще не был. родившийся. Традиция, прецедент и заповедь были для него почти всегда лучшими руководителями к действию, чем абстрактный разум, как он резюмировал в своей речи, которую никогда не произносили годами ранее, потому что «[т] человек глуп» — даже самый рациональный человек, — но «вид мудр. «

Совершенно очевидно, что последующая история Соединенных Штатов не следует точно ни Прайсу, ни Бёрку. Вместо этого гений американского патриотизма заключался в том, что страна нашла способ разрешить сосуществование обоих наборов заповедей и даже в значительной степени их гармонизировать. И то, и другое можно использовать для включения богатого, но неоднозначного феномена американского патриотизма. Прайсанские элементы в американском патриотизме, безусловно, очевидны, но также очевидны и беркианские элементы.Им нужно разговаривать друг с другом — и не более того, чем сегодня.

Америке посчастливилось избежать континентальной европейской модели патриотических настроений, в которой местные и особые привязанности рассматриваются как препятствие для преданности нации и поэтому должны быть подавлены почти любой ценой. Наша гражданская война, в которой такая фигура, как Роберт Э. Ли, чувствовала себя вынужденной выбирать между своей конкретной идентичностью как вирджинца и своей национальной идентичностью как гражданина Соединенных Штатов, — это исключение, подтверждающее правило. Мы часто не осознаем, в какой степени характерный для Америки паттерн патриотических настроений был в целом бурковским, когда большая лояльность строилась на более первичных и черпала силу из этих первичных связей до такой степени, что это никогда не происходит. легко их распутать.

Авраам Линкольн продемонстрировал инстинктивное понимание этой сложности в американских патриотических чувствах, подчеркивая сначала одно, затем другое в своей речи, как того требовали обстоятельства.В своей первой инаугурационной речи, в которой он выступил против нарастающей волны отделения, он выразил надежду, что «мистические струны памяти тянутся от каждого поля битвы и могилы патриота до каждого живого сердца и очага по всей этой обширной земле , еще раз увеличат хор Союза, когда они снова коснутся, а они наверняка будут, лучшими ангелами нашей природы «.

Это знакомые слова, настолько знакомые, что мы можем не заметить в них тщательного и достойного смешения местного с национальным и публичного с частным. Считается, что эти «мистические аккорды памяти» исходят не только от павших героев земли, но также из сердец живых людей и очагов живых семей. Выбор слова «камень очага» был особенно вдохновляющим: одним словом он призвал всю вселенную местных и особых привязанностей и интимных отношений, которые являются неотъемлемой частью обычной человеческой жизни — Lebenswelt теплого и любимого семейного дома. Линкольн надеялся, что, озвучивая ноты местного и особенного, он также сможет оживить хор национального.

В других случаях ораторское искусство Линкольна принимало иной, более широкий тон, придавая больший, универсальный смысл выживанию американского эксперимента. В своем втором ежегодном послании Конгрессу в 1862 году он рассматривал Соединенные Штаты как «последнюю лучшую надежду Земли». Год спустя в Геттисбергском обращении он высказал предположение, что исход войны станет испытанием для всего мира, будет ли вообще возможна стабильная и прочная нация, построенная на двойных обязательствах свободы и равенства.

И все же этот двойной акцент на национальном и универсальном не был столь противоречивым, как может показаться. Это было самой сутью дела. Смыслы, которые использовал Линкольн, были частью сложной сети чувств и идеалов, составляющих американскую национальную идентичность; все были действительны, все были резонансными. Было бы серьезной ошибкой сбрасывать со счетов то обстоятельство, что американская идентичность была исключительной, и степень, в которой успех американского эксперимента рассматривался Линкольном и другими американцами, а также неамериканцами, как причина с универсальными последствиями. .Но также было бы ошибкой думать об американском патриотизме как о чем-то совершенно исключительном, принимающем форму, полностью отличную от форм патриотизма, встречающихся в других обществах и государствах. Такой взгляд — рецепт излишества, порожденного высокомерием или самоотречением, взглядом, который не позволит нам увидеть слабости и потребности, которыми наша общая человечность связывает нас и которыми она сдерживает и ограничивает нас. Каждый принадлежит какому-то месту, и мистические тона Линкольна, хотя и могут быть перенесены в разные тональности, не могут резонировать, если лучшие ангелы нашей природы попытаются сыграть их все одновременно.В результате получается не музыка, а какофония или белый шум.

Конечно, следует отметить, что великолепные слова Линкольна не смогли предотвратить ужасный конфликт с фракцией внутри его страны, фракцией, которая яростно расходилась с его пониманием отношения между частным и национальным. Но это только демонстрирует, что смешанный патриотизм нации не был легким и несложным. Он нуждается в постоянной корректировке и поэтому не может быть универсальным шаблоном.Исключения — это всего лишь исключения, и они не являются самоподдерживающимися.

БАЛЛАСТ ПРОШЛОГО

Некоторые из лучших европейских писателей о патриотизме часто упускают из виду его по существу смешанный характер в Америке. В знаменитом эссе Джорджа Оруэлла «Заметки о национализме» было проведено незабываемое различие между местными привязанностями патриотизма, которым он аплодировал, и более общими и идеологическими привязанностями национализма, которые он пренебрег. О приоритетах Оруэлла можно много сказать, и я думаю, что Берк полностью одобрил бы их.Но его понимание не совсем соответствует американскому примеру, где развился своего рода грубый федеративный принцип — тот, который поощрял меньшие лояльности подпитывать и поддерживать более крупные — вместо борьбы с нулевой суммой между нацией и группами, которые составляют Это.

В Америке патриотизм и национализм не связаны между собой смертельным конфликтом, хотя часто находятся в противоречии. Однако это творческое и полезное напряжение. Одним из величайших достижений Америки, как в политическом, так и в социальном плане, является создание политической и культурной среды, которая может понять и поддержать в максимально возможной степени множественную естественную лояльность человеческой личности, не требуя от ее жителей выбора между ними и между ними. .Вообще говоря, американца не заставляют уступать свою лояльность своей местности, семье, государству, религии, этнической группе или расе, чтобы стать американцем — и он в не меньшей степени американец из-за своего отказа. И он может быть посвящен принципам Америки, в то же время любя саму нацию с ее культурой, историей и любовью к земле.

Что касается того, как решить неоспоримую проблему общей эрозии патриотических настроений в этой стране, как привить патриотизм подрастающим поколениям американцев, как совместить энергичную концепцию ассимиляции с плюрализмом, которому мы так глубоко привержены — эти другие вопросы и действительно очень серьезные проблемы.

Решая эти проблемы, необходимо помнить о двух вещах. Во-первых, следует признать, что эти задачи заслуживают внимания. На самом деле они необходимы. Патриотизм, который породили Соединенные Штаты, является одним из ярких огней человеческой истории, и мы не должны позволять ему угасать простым невниманием или извращенной ненавистью к себе, порожденной нашим колоссальным незнанием истории. Во-вторых, мы должны помнить, что ответы на эти проблемы будут связаны с культурой в такой же, если не в большей степени, с вероисповеданием.

Мы не лишены осознания того, что все люди созданы равными. Чего нам не хватает, так это помнить и учить других помнить значение Лексингтона и Конкорда, мыса Саммита и Менло-парка, Индепенденс-холла и моста Эдмунда Петтуса, Иводзимы и Пуэнт-дю-Хока, а также бесчисленного множества других мест, которые представляют моменты жизни. дух и жертва в американском прошлом. Именно с этими моментами американское будущее, если оно существует, должно быть хорошо знакомо, и ему нужно будет сохранять веру.Только следуя обоим граням патриотизма — любви к Америке и любви к ее идеалам — мы можем развивать нашу гражданскую добродетель и повышать чувство принадлежности, чтобы жить в соответствии с лучшим в нас.

Уилфред М. Макклей — G.T. и кафедра истории свободы Либби Бланкеншип в Университете Оклахомы. Это эссе возникло в результате его работы с Американским проектом в Школе государственной политики Университета Пеппердайн.

Патриотизм (Стэнфордская философская энциклопедия)

1.

1 Что такое патриотизм?

Стандартное словарное определение гласит «любовь к себе» страна.» Это отражает основное значение термина в обычном понимании. использовать; но его вполне можно было бы подумать слишком тонким и нуждающимся в измельчении из. В первом философском исследовании предмета длиной в целую книгу, Стивен Натансон (1993, 34–35) определяет патриотизм как с участием:

  1. Особая привязанность к своей стране
  2. Чувство идентификации со страной
  3. Особая забота о благополучии страны
  4. Готовность жертвовать ради блага страны

Здесь не к чему придраться.Нет большой разницы между особой привязанностью и любовью, а сам Натансон использует термины взаимозаменяемы. Хотя любовь (или особая привязанность) обычно бывает данное выражение с особой заботой о своем объекте, это не необходимо. Но человек, чья любовь к своей стране не выражалась в каком-то особом отношении к нему вряд ли можно было бы счесть патриотом. Следовательно, определение должно включать такую ​​озабоченность. Как только это включала, однако, готовность приносить жертвы ради своего страна подразумевается, и ее не нужно добавлять в качестве отдельного компонента.Можно подумать, что идентификация со страной тоже подразумевается в фраза «своя страна». Но фраза крайне расплывчато, и позволяет называть страну «своей собственное »в очень тонком, формальном смысле. Кажется, что если нужно быть патриотом страны, страна должна быть его в какой-то значащий смысл; и лучше всего это можно понять, сказав отождествления с ним. Такая идентификация выражается в чужих чувствах: в гордости за свою заслуги и достижения страны, и стыдно за ее промахи или преступления (когда они признаются, а не отрицаются).

Соответственно, патриотизм можно определить как любовь к своей стране, идентификация с ним и особая забота о его благополучии и соотечественников.

Это только определение. Более полное описание патриотизма невозможно объем данной статьи. Такой аккаунт мог бы что-то сказать о убеждения патриота о достоинствах своей страны, его потребности принадлежать к группе и быть частью более всеобъемлющего повествования, быть связанным с прошлым и будущим, выходящим за рамки узкого ограничивает жизнь человека и его повседневные заботы, поскольку а также социальные и политические условия, которые влияют на приливы и отливы патриотизма, его политического и культурного влияния и многое другое.

1.2 Патриотизм и национализм

Обсуждения патриотизма и национализм часто омрачены нечеткостью из-за невозможности различить два. Многие авторы используют эти два термина как синонимы. Среди тех кто этого не делает, довольно многие сделали различие способами, которые не очень полезно. В 19 веках лорд Актон противопоставлял «Национальность» и патриотизм как привязанность и инстинкт vs. моральное отношение. Национальность — это «наша связь с раса », которая является« просто естественной или физической », а патриотизм — это осознание своего морального долга перед политическими сообщество (Acton 1972, 163).В 20 веках Эли Кедури поступил наоборот, представив национализм как полноценную философское и политическое учение о нациях как основных единицах человечность, в которой человек может найти свободу и самореализацию, и патриотизм как простое чувство привязанности к своей стране (Kedourie 1985, 73–74).

Джордж Оруэлл противопоставил этих двух с точки зрения агрессивности и защиты. отношения. Национализм — это власть: его приверженцы хотят как можно больше власти и престижа для своей нации, в которой он погружает в себя его индивидуальность.А национализм соответственно агрессивный, патриотизм оборонительный: это преданность определенному место и образ жизни каждый думает лучше, но не хочет навязывать другие (Оруэлл 1968, 362). Этот способ различения двух отношение близко к подходу, популярному среди политиков и широко распространено в повседневном дискурсе, что свидетельствует о двойных стандартах форма «мы против них». Страна и нация запускаются в первую очередь вместе, и тогда патриотизм и национализм различают в с точки зрения силы любви и особой заботы, к которой испытываешь это степень отождествления с ней.Когда это выставлены в разумной степени и без дурных мыслей о других и враждебные действия по отношению к ним, то есть патриотизм; когда они станут необуздан и заставляют плохо думать о других и плохо поступать по отношению к их, это национализм. Достаточно удобно, обычно получается что у нас патриоты, а они националисты (см. Billig 1995, 55–59).

Есть еще один способ отличить патриотизм от национализма. — тот, который довольно прост и не вызывает моральных вопросов.Мы можем отбросьте политический смысл «нации», который делает его тождественно со словом «страна», «штат» или «Государство» и политический или гражданский тип национализма связанные с этим. Нам нужно заботиться только о другом, этническом или культурное чувство «нации», и сосредотачиваться на этнических или культурный национализм. Для этого нам не нужно указывать соответствующее понимание «нации»; достаточно охарактеризовать его с точки зрения общего происхождения, истории и набора культурные особенности. И патриотизм, и национализм предполагают любовь к идентификация с определенным лицом и особая забота о нем.в в случае патриотизма эта сущность — patria , свою страну; в случае национализма эта сущность natio , нация (в этническом / культурном смысл термина). Таким образом, патриотизм и национализм понимаются как один и тот же набор верований и взглядов, которые различаются в точки зрения их объектов, а не сила этих убеждений и отношения, или как сантименты против теории.

Безусловно, между страной и нацией есть много общего, и следовательно, между патриотизмом и национализмом; так много, что применимо к одному будет относиться и к другому.Но когда страны нет этнически однородный, или когда нация не имеет собственной страны, двое могут расстаться.

Патриотизм получил немало критиков. Самый суровый из них сочли его глубоко несовершенным во всех важных отношениях. в 19 век, русский писатель и мыслитель Лев Толстой нашел патриотизм и глупым, и аморальным. Это глупо, потому что каждый патриот считает свою страну лучшей из всех, в то время как, очевидно, что только одна страна может претендовать.Это аморально, потому что обязывает нас продвигать интересы нашей страны за счет все другие страны и любыми средствами, включая войну, и, таким образом, противоречит основному правилу морали, которое говорит нам не делать другие то, что мы не хотели бы, чтобы они делали с нами (Толстой 1987, 97). Недавно критика Толстого была поддержана американскими политический теоретик Джордж Катеб, который утверждает, что патриотизм «Ошибка дважды: обычно это серьезная моральная ошибка и его источником обычно является состояние умственного замешательства »(Катеб 2000, 901). Патриотизм прежде всего выражается в готовности к умереть и убить за свою страну. Но страна «не различимая совокупность различимых лиц »; это довольно «Абстракция… соединение нескольких реальных и многих воображаемые ингредиенты ». В частности, помимо того, что разграниченной территории, «она также построена из передаваемых воспоминания истинные и ложные; история, как правило, ложно дезинфицированная или ложно героизированный; чувство родства во многом придуманной чистоты; и социальные связи, которые в значительной степени невидимы или безличны, действительно абстрактны … »Поэтому патриотизм — это« готовность умереть и убивать за абстракцию … за то, что в значительной степени является плодом воображение »(907).

Некоторым из этих возражений легко противостоять. Даже если полноценный патриотизм действительно предполагает веру в достоинства, это не обязательно должно включать в себя уверенность в том, что страна лучше всех остальных. А то, что страна не собрание «различимых лиц» и что социальные связи между соотечественниками «в основном невидимы или безлично », а не осязаемо и лицом к лицу, не покажите, что это нереально или мнимо. Как сказал Бенедикт Андерсон, придумавший термин «воображаемое сообщество» указывает на то, что «все сообщества больше, чем исконные деревни личного контакта … Воображаются.«Воображаемое сообщество» — это не противоположность «реального сообщества», а скорее сообщество члены которой находятся в личных отношениях (Anderson 1991, 6).

Однако есть и другая, более правдоподобная линия критики патриотизм с упором на его интеллектуальный, а не моральный реквизиты для входа. Более того, аргументы Толстого и Катеба ставя под сомнение моральную законность патриотической пристрастности и тех подчеркивая связь патриотизма с международной напряженностью а войну так легко опровергнуть.

2.1 Патриотизм и этика веры

На вопрос «за что ты любишь свою страну?» или «почему ты ему верен? », — ответит на вопрос патриот. означать «что такого хорошего в вашей стране, что вы должны любить или быть ему верным? » а затем привести то, что она считает его достоинства и достижения. Это говорит о том, что патриотизм можно с точки зрения этики веры — совокупность норм для оценки наших убеждений и других доксастических состояний. Саймон Келлер исследовал патриотизм с этой точки зрения и нашел его недостатком.

Келлер утверждает, что в то время как любовь и верность семье член или друг могут сосуществовать с низкой оценкой человеческих качеств, патриотизм предполагает одобрение свою страну. Если патриот хочет поддержать свою страну, она должна учитывать ее убеждения о достоинствах страны и достижения должны быть основаны на некоторых объективно действующих стандартах ценностей и беспристрастное изучение прошлого и настоящего страны. запись, которая приводит к выводу, что она соответствует тем стандарты.Однако лояльность патриота не сосредоточена на ней. страна просто потому, что она воплощает набор добродетелей, которые страна может имеют. Если бы это было так, и если бы соседняя страна оказалась обладать такими добродетелями в еще большей степени патриотизм лояльность будет перенаправлена ​​соответственно. Она верна своей стране потому что эта страна, и только эта страна, составляет ее страны; ее преданность «в первую очередь». Таким образом патриот мотивирован думать о patria как о благословении для всех способ добродетелей и достижений, будь то доказательства, истолкованные объективно, гарантирует это или нет.Соответственно, она формирует убеждения о своей стране разными способами, отличными от того, как она формирует представления о других странах. Более того, она не может этого признать. мотивация, оставаясь при этом патриотом. Это приводит ее чтобы скрыть от себя истинный источник некоторых вовлеченных убеждений. Это недобросовестность. Недобросовестность — это плохо; так патриотизм, а также каждая идентичность, индивидуальная или коллективная, частично образованная патриотическая верность. Это, по мнению Келлера, составляет « ясное презумптивное довод в пользу того, что патриотизм является добродетелью и за то, что это порок »(Keller 2005, 587–88).

Это изображение действительно кажется точным, насколько нам известно о патриотизме. это обеспокоено. Тем не менее, Келлер, возможно, преувеличивает свои доводы как аргументы против патриотизм как таковой. Когда его спрашивают о преданности страна, нельзя сказать: «Это моя страна, мой дом; Мне не нужны и причины, чтобы быть лояльны к нему и проявляют особую заботу о его благополучии »? Этот может быть не очень удовлетворительным ответом; мы могли бы согласиться с J.B. Циммерманн, что «любовь к своей стране … во многих случаях не больше, чем любовь осла к его стойле » (цитируется по Натансону 1993, 3).Но как бы эгоцентрично, иррационально, глупый, конечно, это квалифицируется как патриотизм. (В более позднем заявлении его аргумент (2007a, 80–81), Келлер, кажется, придерживается двух взглядов на этот момент.)

2.2 Нравственное положение патриотизма

Многие думают о патриотизме как о естественном и подходящем выражении привязанность к стране, в которой мы родились и выросли, и благодарность за блага жизни на своей земле, среди людей, и по его законам. Они также считают патриотизм важной составляющей. нашей идентичности.Некоторые идут еще дальше и утверждают, что патриотизм морально обязательное, или даже то, что это ядро ​​морали. Однако есть основная традиция моральной философии, которая понимает мораль как по сути универсальный и беспристрастный, и, кажется, исключает местные, частичная привязанность и верность. Приверженцы этой традиции склонны думайте о патриотизме как о типе группы эгоизм, морально произвольное пристрастие к «своему» в противоречит требованиям всеобщей справедливости и общечеловеческой солидарности. А Возражение, связанное с этим, состоит в том, что патриотизм исключает оскорбительные и опасные пути.Характерно любовь к своей стране сочетается с неприязнью и враждебностью по отношению к другим странам. Это поощряет милитаризм и создает международную напряженность. и конфликт. Моральные возражения Толстого и Катеба против Патриотизм, упомянутый выше, соответствует этой позиции.

Что же такое моральный статус патриотизма? Вопрос не в том признаю однозначный ответ. Мы можем выделить пять типов патриотизма, и каждого нужно оценивать по достоинству.

2.2.1 Крайний патриотизм

Макиавелли известен (или печально известен) тем, что учил князей тому, что человеческое природа такова, что если они предлагают хорошо выполнять свою работу, они должны быть готовы нарушить свои обещания, обмануть, лицемерить и прибегать к насилию, иногда жестоким образом и в больших масштабах, когда политические обстоятельства требуют таких действий. Это может быть или не быть относится к вопросу о патриотизме, в зависимости от того, что мы берем суть княжеского правления быть. Менее известная часть Однако учение Макиавелли актуально; потому что он стремился преподать тот же урок политикам и простым гражданам республика.«Когда безопасность страны полностью зависит При принятии решения не следует обращать внимания ни на справедливость или несправедливость, к доброте или жестокости, или к ее сущности похвалы или позора »(Макиавелли 1998 [1518], 515). В первостепенные интересы своей страны преобладают над любыми моральными соображения, с которыми они могут вступить в конфликт.

Этот тип патриотизма является крайним, но отнюдь не редким. Это слишком часто принимается политиками и простыми гражданами. когда считается, что на карту поставлены главные интересы их страны.Это заключено в поговорке «наша страна, право или неправильно », по крайней мере, на простейшей и очевидной конструкции это высказывание. Немногое нужно сказать о моральном статусе это тип патриотизма, так как он равносилен отказу от морали. «Наша страна, права или неправильные » не могут быть верно.

2.2.2 Грубый патриотизм

В своей основополагающей лекции «Патриотизм — это добродетель?» Alasdair Макинтайр противопоставляет патриотизм либеральной приверженности определенным универсальные ценности и принципы.С либеральной точки зрения, откуда и откуда которых я узнал о принципах морали, так же не имеет отношения к их содержания и моей приверженности им, как где и у кого я учусь принципы математики не имеют отношения к их содержанию, и мои соблюдение их. Для Макинтайра, где и у кого я учусь мораль имеет решающее значение как для моей приверженности ей, так и для для самого его содержания.

Нет морали как таковой; мораль всегда мораль конкретное сообщество.Можно понять и усвоить моральные правила только «в образе жизни [своего] сообщество »(MacIntyre 1984, 8). Моральные правила оправданы в условия определенных товаров, которые они выражают и продвигают; но и эти товары тоже всегда являются неотъемлемой частью образа жизни сообщества. Индивид становится моральным агентом только тогда, когда его сообщество. Он также живет и процветает как единое целое, потому что его поддерживают в его нравственной жизни своим сообществом. «… I может быть моральным агентом только потому, что мы, , моральные агенты … Отделившись от своего сообщества, я потеряю контроль над всеми подлинные стандарты суждения »(10–11).

Если я могу жить и процветать как моральный деятель только как член моей сообщества, играя роль, в которой участвует это членство, тогда мои сама идентичность связана с моей общиной, ее историей, традиции, институты и стремления. Следовательно,

если я не понимаю разыгрываемого повествования о моей личной жизни как заложено в истории моей страны … Я не буду понять, что я должен другим или что другие должны мне, за что преступления моей нации я обязан возместить ущерб, за какие выгоды к моему народу я непременно испытываю благодарность.Понимание того, что причитается мне и мной, а также понимание истории сообществ, в которых Я часть — это… одно и то же. (16)

Это приводит Макинтайра к выводу, что патриотизм недопустим. противопоставляется морали; это скорее центральная моральная добродетель, на самом деле основа морали.

Объект патриотической преданности — страна и государственное устройство; но это не значит, что патриот поддержит любое правительство, находящееся у власти. в ее стране. Здесь позиция Макинтайра отличается от позиции популярная версия патриотизма, которая объединяет эти два понятия.В он говорит, что преданность патриота не соответствует статус-кво власти, а скорее «нация задумала как проект »(13). Можно противопоставить свою страну правительство во имя истинного характера страны, истории, и стремления. В этом смысле этот тип патриотизма имеет решающее значение. и рационально. Но по крайней мере некоторые практики и проекты patria , некоторые из его «крупных интересов» должны быть вне сомнений и критического анализа. В этом смысле Макинтайр признает, что то, что он считает истинным патриотизмом, является « принципиально иррациональное отношение »(13). Но более рациональный и следовательно, более ограниченная лояльность будет «выхолощена», а не настоящий патриотизм.

Это мнение о патриотизме вызывает несколько возражений. Можно подвергнуть сомнению коммунитарные основы аргументов Макинтайра в пользу патриотизм: его взгляд на моральный примат общества над индивидуальный. К шагу от коммунитаризма можно придраться патриотизму:

Даже если его общинная концепция морали верна и даже если бы процесс нравственного развития гарантировал, что групповая лояльность стать центральной добродетелью, не следует вывод о важность патриотизма.Группа, к которой наша основная преданность будет будет в долгу перед группой, от которой мы получили наши моральные понимание. Это не обязательно должно быть сообщество в целом или какой-либо политическая единица, однако. Это может быть одна семья, одна город, чья религия. Нация не должна быть источником морали или главного бенефициара нашей лояльности. (Натансон 1989, 549)

Еще одно возражение будет сосредоточено на принципиально иррациональном характер стойкого патриотизма: его настойчивость в том, что «большой интересы » patria должны выходить за рамки допрос.

Макинтайр признает, что «иногда патриотизм может потребовать от меня поддерживать и работать для успеха какого-то предприятия моей страны в качестве имеет решающее значение для всего проекта … когда успех этого предпринимательство не отвечало бы интересам человечества »(14). Если так, то этот тип патриотизма предполагает отказ от такие базовые моральные понятия, как всеобщая справедливость и общечеловеческое солидарность.

Толстой и другие критики утверждали, что патриотизм несовместим с этими представлениями — что это эгоизм в общих чертах, исключительный и в конечном итоге агрессивная забота о своей стране, и причина международной напряженности и войны.Это несправедливое возражение патриотизму как таковому. Патриотизм определяется как особенный забота о благополучии своей страны, а это не так же, как эксклюзивный и агрессивный заботятся о Это. Но возражение уместно и имеет значительную силу, когда воспитан против патриотизма, за который выступает Макинтайр. Патриот Макинтайра может продвигать интересы своей страны в критический и, следовательно, неисключительный способ решения ряда вопросов. Но когда дело доходит до его «больших интересов» страны, которые не подлежат критике и должны быть поддержаны в иррационально, его забота неизбежно станет исключительной, и большинство вероятно, тоже агрессивный.Если справедливость понимается универсально, скорее чем ограниченные термины, если общая человеческая солидарность считается весомым моральное соображение, и если мир имеет первостепенное значение, а война морально допустимо только тогда, когда это справедливо, то такого рода патриотизм должен быть отвергнут.

2.2.3 Умеренный патриотизм

Отказ от сильного патриотизма не влечет за собой принятие радикальных мер. беспристрастность, не признающая особых обязательств и не допускающая пристрастие к «своим». Это также не влечет за собой принятие более ограниченная, космополитическая позиция, не допускающая пристрастия к наша страна и соотечественники. Есть значительная золотая середина между этими крайностями. Изучение этой золотой середины привело к тому, что некоторые философов для построения позиций, учитывающих как универсальные и особая точка зрения — оба мандата всеобщая справедливость и требования общей человечности, а также забота о Патриа и соотечественники .

Одна из таких позиций — «патриотизм, совместимый с либеральными мораль », или для краткости« либеральный патриотизм », отстаивает Марсия Барон (1989). Барон утверждает, что конфликт между беспристрастностью и пристрастием не так уж и глубок, как может казаться.Мораль допускает оба типа соображений, поскольку они относятся к разным уровням морального осмысления. На одном уровне мы часто оправданы с учетом наших конкретных обязательств и привязанности, в том числе к нашей стране. На другом уровне мы может и должен размышлять о таких обязательствах и привязанностях со стороны универсальная, беспристрастная точка зрения, чтобы очертить их надлежащий охват и определите их вес. Мы можем заключить, например, «что по отдельным вопросам и в пределах хорошо чтобы американец мог судить как американец и ставить американские интересы первый »(Барон 1989, 272).В таком случае пристрастие и особые опасения считаются законными и действительно ценными с беспристрастной, универсальной точки зрения. Это означает, что с с уважением к этим вопросам и в тех же пределах, это тоже хорошо кубинец должен судить как кубинец и ставить кубинские интересы на первое место и т. д. Собственно, так мы думаем о наших особых обязательствах перед предпочтения для нашей семьи, друзей или местного сообщества; Этот вид пристрастие законно и действительно ценно не только для нас, но и для кто угодно.

По мнению Макинтайра, тип пристрастия в целом и патриотизм, в частности, который действует только на одном уровне моральных осмотрительность и беспристрастность по отношению к другому, более высокий уровень, не хватает содержания и веса. Для барона же, напротив, Сильно партикуляристский тип патриотизма Макинтайра — это нерационально и морально опасно. Барон также считает проблемным популярное понимание патриотизма, которое фокусируется на мощь страны и ее интересы, определяемые правительство у власти.Она подчеркивает заботу о стране культурное и моральное превосходство. Тем самым, утверждает она, наш патриотизм оставит место для серьезной, даже радикальной критики нашей страны, и не будет силой для разногласий и конфликтов в международная арена.

Еще одна промежуточная точка зрения — «умеренный патриотизм». выдвинут Стивеном Натансоном (1989, 1993). Он тоже отвергает выбор между стойким патриотизмом Макинтайра и космополитизм и утверждает, что беспристрастность требует морали позволяет использовать особые приспособления и особые обязательства различая разные уровни морального мышления.Хороший пример — предусмотренных Десятью заповедями, основным документом западной мораль. Формулировка заповедей по большей части универсальный, беспристрастный; но они также говорят нам «уважайте , ваш отец и ваша мать ».

Патриотизм, отстаиваемый Натансоном и Бароном, умерен в несколько различных, но связанных аспектов. Он не безудержный: он делает не заставлять патриота продвигать интересы своей страны в при любых обстоятельствах и любыми способами.Он признает ограничения мораль налагает на стремление к нашему индивидуальному и коллективному цели. Например, от патриота может потребоваться бороться за свое страны, но только постольку, поскольку война есть и остается справедливой. Сторонники как крайнего, так и стойкого патриотизма рассмотрят сами обязаны сражаться за свою страну, справедливо ли ее дело или нет. Крайние патриоты тоже будут бороться за это как бы то ни было. требуется, чтобы выиграть. Будь приверженцы сильного Макинтайра патриотизм тоже пойдет так это спорный вопрос.Если они этого не сделают, это будет быть потому, что мораль их собственного сообщества ставит определенные ограничения на ведение войны, будь то партикуляристского типа (« Немецкий офицер не казнит военнопленных »), или путем включения некоторых универсалистские моральные заповеди («офицер не выполняет Военнопленные »).

Умеренный патриотизм не исключение. Его приверженец покажет особые забота о своей стране и соотечественниках, но это не помешает ему проявлять заботу о других странах и их жителях.Более того, такой патриотизм допускает возможность того, что при определенных обстоятельствах забота о людях в целом перевесит заботу о своей стране и соотечественниках. Такой патриотизм совместим с приличной степенью гуманности. Напротив, как крайний, так и стойкий патриотизм придает большее значение (существенные) интересы своей страны и соотечественников чем жителям других стран и их жителей, когда эти интересы вступают в конфликт.

Наконец, умеренный патриотизм не является некритическим, безусловным или некритическим. эгоцентричный.Для приверженца этого патриотизма это не совсем так. Достаточно того, что в стране это страны, ее страны. Она также будет ожидать чтобы соответствовать определенным стандартам и тем самым заслужить ее поддержку, преданность и особая забота о его благополучии. Когда это не удается так что она откажется от поддержки. Сторонники как крайних, так и стойких патриотизм, с другой стороны, любит свою страну безоговорочно, и поддерживать его, что бы он ни делал, пока его «безопасность» или его «крупные интересы» в более общем плане касаются.

Барон и Натансон нашли золотую середину между подметанием космополитизм, который не допускает привязанности и лояльности к страна и соотечественники, а также крайний или стойкий патриотизм который отвергает универсальные моральные соображения (кроме тех, которые имеют стать неотъемлемой частью нравственности своей страны). Они показали, что основные возражения обычно выдвигаются против патриотизм как таковой применим только к его крайним или сильным разновидностям, но не к его «либеральным» или «умеренным» вариантам.Последний тип патриотизма не должен противоречить беспристрастному правосудию. или общечеловеческая солидарность. Поэтому он будет оценен морально не вызывает возражений у всех, кроме некоторых приверженцев строгого типа космополитизм.

Однако и Барон, и Натансон не проводят четкого различия между показывая, что их предпочтительный тип патриотизма морально не вызывает возражений и демонстрирует, что это морально необходимо или добродетельно, и иногда кажется, что, показывая первое, они также показывая последнее.Тем не менее, между двумя утверждениями есть разрыв, и последнее, более веские аргументы в пользу умеренного патриотизма все еще нуждается в быть сделано.

2.2.4 Дефлированный патриотизм

Как обстоит дело с утверждением, что умеренный патриотизм морально обязательный — что мы обязаны уделять особое внимание благополучие нашей страны и соотечественников, как и особые обязанности семье или друзьям?

Благодарность , наверное, самая популярная среди площадок приведены по патриотическому долгу.Вторя Сократу у Платона Crito (51c-51d), Маурицио Вироли пишет: «… Мы имеют моральный долг перед нашей страной, потому что мы в долгу перед Это. Мы обязаны нашей стране нашей жизнью, нашим образованием, нашим языком, и в самые удачные случаи, наша свобода. Если мы хотим быть моральными людьми, мы должны вернуть то, что получили, хотя бы частично, служа общее благо »(Viroli 1995, 9).

И Сократ, и Вироли преувеличивают дарованные нам блага. нашей страной; конечно, любая благодарность за то, что родилась или выросла причитается родителям, а не patria .Но есть важные блага, которые мы получили от нашей страны; аргумент что мы обязаны выразить им благодарность и что соответствующие способ сделать это — проявить особую заботу о благополучии страна и соотечественники.

Здесь беспокоит то, что соображения благодарности обычно возникают в межличностные отношения. Мы также говорим о благодарности большим и безличные сущности — наша школа, профессия или даже наша страна — но это, похоже, сокращенный способ обозначения в благодарность конкретным лицам, действовавшим от имени этих сущности. не берет на себя долг благодарности и не несет никакой выгоды . получила. Если выгода предоставляется случайно или намеренно, но по неправильной причине (например, ради благодетеля публичный имидж), благодарность будет неуместной. Мы в моральном долгу благодарность (а не просто «спасибо» за хорошее манеры) только тем, кто сознательно и ради правильная причина, а именно забота о собственном благе. И мы не могу с уверенностью говорить о причинах большого и сложного группа или учреждение имеет за свои действия.

Возможно, мы можем рассматривать соотечественников как совокупность людей. Делать мы в долгу перед ними за блага жизни среди них? Опять же, это зависит от причины их законопослушного поведения и социальное сотрудничество в целом. Но нет единой причины, общей для все или даже большинство из них. Некоторые делают свое дело, мало давая подумал о причинах этого; другие считают, что это значит, в долгосрочной перспективе — самая осмотрительная политика; третьи действуют из альтруистические мотивы.Только последняя группа — конечно, крошечное меньшинство — было бы достойным объектом нашей благодарности.

Более того, благодарность уместна только за полученную пользу. бесплатно, как подарок, а не как quid pro quo . Но большая часть выгоды, которые мы получаем от нашей страны, относятся ко второму виду: выгоды мы заплатили за это своим законопослушным поведением в целом, и в частности, через налогообложение.

Преимущества, полученные от ее страны, можно рассматривать относящиеся к долгу патриотизма иначе: как повышение выпуск справедливости .Своя страна — это не земля населен незнакомцами, которым мы ничем не обязаны, кроме того, чему мы обязаны любой другой человек. Это довольно обычное предприятие, которое производит и распределяет широкий спектр преимуществ. Эти преимущества сделаны возможно при сотрудничестве тех, кто живет в стране, участвуют на предприятии должны быть верны государству. Правила которые регулируют сотрудничество и определяют распределение бремя и льготы требуют, среди прочего, особой заботы о благополучие соотечественников не за счет посторонних.В качестве Ричард Даггер говорит:

Соотечественники имеют приоритет, потому что мы в долгу перед ними взаимность. У каждого, соотечественника или нет, есть претензии на наше уважение и беспокойство… но те, кто присоединяется к нам в кооперации предприятия имеют право на особое признание. Их сотрудничество позволяет нам пользоваться преимуществами предприятия, а справедливость требует, чтобы мы ответили взаимностью. … Мы должны согласиться с нашими товарищами гражданам особый статус, приоритет над теми, кто стоит вне особые отношения, создаваемые политическим предприятием.[…] [Наши сограждане] претендуют на нас… что распространяется на понятие приоритета соотечественников. (Кинжал 1985, 446, 443)

Этот аргумент объединяет проблему патриотизма с проблемой политическое обязательство, и понятие патриота с понятием гражданина. В отличие от неформального сотрудничество между арендаторами в здании, например, сотрудничество по масштаб страны регулируется набором законов. Сделать часть такого кооперативного предприятия — просто подчиняться законы, действовать как гражданин.Есть ли у нас моральный долг подчиняться законы нашей страны — один из центральных вопросов в современной политическая философия, обсуждаемая под заголовком политическая обязательство. Одно из основных объяснений политических обязательств — это справедливость. В случае успеха этот отчет показывает, что у нас действительно есть моральное обязанность соблюдать законы нашей страны, действовать как граждане, и что это долг справедливости. Не соблюдать свои законы страны должны не отвечать взаимностью, использовать в своих интересах соотечественники, действовать по отношению к ним несправедливо.Но тогда как патриот Также гражданин, гражданин не обязательно патриот. Патриотизм включает специальный концерн для patria и соотечественников, проблема, которая выходит за , что законы обязать человека делать сверх того, что он делает как гражданин; который сверх того, что нужно, , справедливости ради, , делать. Неспособность показать , что озабоченность , однако, не может быть несправедливой — за исключением на вызывающем сомнение предположении, что, помимо закона штата, сотрудничество в таком масштабе также основывается на моральных принципах и регулируется ими. правило, требующее особой заботы о благополучии страны и соотечественники.Даггер утверждает, что претензии наших соотечественников к нам «Распространяется на включение» такой озабоченности, но не дает аргумент в поддержку этого расширения.

Некоторые философы стремятся обосновать патриотический долг его благом. последствия (см. Запись на консеквенциализм). Обязанность проявлять особую заботу о благополучии нашей страны и соотечественников, как и другие обязанности, универсальные и особые, оправдано хорошими последствиями его принятия. Особые обязанности посредничать в наших фундаментальных универсальных обязанностях и максимально эффективный разряд.Они устанавливают разделение морального труда, необходимо, потому что наша способность творить добро ограничена нашим ресурсы и обстоятельства. Каждый из нас обычно может быть большим помощь тем, кто в чем-то близок нам, чем тем, кто не. Обращаясь в первую очередь к «своим», мы одновременно время наилучшим образом способствует благу человечества.

Патриоты найдут этот отчет о своей любви и верности к своим стране чуждо то, что, по их мнению, и есть патриотизм.Он представляет обязанность проявлять особую заботу о благополучии своей страны и соотечественники как средство присвоения отдельным лицам некоторых универсальные обязанности. Патриотический долг обязан своей моральной силой нравственности. силу этих универсальных обязанностей. Но если так, то как сторонник такое понимание патриотизма допускает, «оказывается, что «Наши соотечественники» не такие уж особенные после все »(Goodin 1988, 679). Они просто оказались бенефициары наиболее эффективного способа применения на практике наших забота о людях в целом.Особые отношения между патриот и патриот патриот и соотечественники — отношения любви и идентификации — были растворяется.

Существует также взгляд на патриотический долг, который, в отличие от консеквенциалистская теория, не растворяет, а скорее подчеркивает это отношение. Таков взгляд на патриотизм как на ассоциативную ассоциацию . пошлина (см. запись на особые обязательства, раздел 4). Он основан на понимании особых отношений как внутренне ценное и предполагающее особую заботу о благополучие тех, с кем мы связаны.Такие обязанности не являются средством создания или поддержания этих отношений, а скорее их части и посылку, и может быть понято, и оправдано, как таковое, просто поскольку эти отношения можно понимать только как связанные с особыми обязанности, относящиеся к ним (включая многое другое). За Например, тот, кто отрицает, что у нее есть обязательства, вызывающие особую озабоченность для благополучия подруги показывает, что она больше не воспринимает и относится к этому человеку как к другу, что (насколько она обеспокоен) дружба ушла.Тот, кто отрицает, что люди в генералы несут особую заботу о благополучии своих друзья показывает, что она не понимает, что такое дружба.

Эндрю Мейсон привел аргумент в пользу обязанности проявлять особую заботу. для благополучия соотечественников на основе ценностей, воплощенных в наших отношение к соотечественникам, общее гражданство. К «Гражданство» означает не просто правовой статус, но принимает этот термин в моральном смысле, который подразумевает равное положение. Гражданство в этом смысле — это внутренне ценные отношения, и обосновывает определенные особые обязанности сограждан перед одним еще один.Теперь гражданство, очевидно, имеет значительный инструментальный ценить; но насколько он ценен сам по себе?

Гражданство имеет внутреннюю ценность, потому что, будучи гражданином, человек является членом коллектива, в котором он пользуется равными статус с другими его членами и, таким образом, обеспечивается признание. Этот коллективный орган осуществляет значительный контроль над условия существования его членов (степень контроля, которая ни один из ее членов индивидуально не владеет). Он предлагает им возможность внести свой вклад в культурную среду, в которой ее законы и политика определены, а возможности для участия прямо или косвенно при формировании этих законов и политики.(Мейсон 1997, 442)

Мейсон утверждает:

Часть того, что значит быть гражданином, — это нести особые обязанности: эти обязательства дают содержание тому, что должно быть предано или лояльно сограждане и оправдываются благом более широких отношений чему они способствуют. В частности, граждане обязаны друг другу, чтобы в полной мере участвовать в общественной жизни и обязательство отдавать приоритет нуждам сограждан. (442)

Первую из этих двух особых обязанностей можно отложить, поскольку она не характерно для патриотизма, а скорее относится к гражданству.Это во-вторых, это спорный вопрос. Если у нас действительно есть особая забота к соотечественникам, и если это ассоциативный долг, то потому что наша связь с ними внутренне ценна и связана с этим долгом. Заявление об истинной ценности нашего ассоциацию можно было бы считать спорным вопросом. Но даже если бы это было признал, можно было все еще сопротивляться утверждению относительно предполагаемого долг. Если кто-то будет отрицать, что у нее есть обязанность , особый забота о благополучии своей страны и соотечественников, сверх того, законы своей страны и помимо ее заботы о людей и человечества, перестала бы она тем самым быть гражданином (в смысл, связанный с равным положением)? Если бы она отрицала, что граждане обычно имеют такое обязательство, не выдаст ли это отсутствие понимание, что такое гражданство (в соответствующем смысле)? Если она встретил двух незнакомцев в опасной для жизни ситуации и мог только если бы у нее был моральный долг prima facie спасти того, кто был соотечественником? Позиция Мэйсона обязывает его ответить «да» в каждом случае, но все три утверждения неправдоподобно (Primoratz 2009).

Итак, все основные аргументы в пользу утверждения о том, что патриотизм — это долг, подвергаются серьезным возражениям. Разве что новый, более убедительный случай патриотизм можно сделать, у нас нет веских оснований думать, что патриотизм — моральный долг.

Если не обязанность, ценен ли патриотизм с моральной точки зрения? Кто-то проявляет беспокойство для благополучия других людей, выходящих далеко за рамки заботы о другие требуются от всех нас считается морально лучшим человеком чем все мы (при прочих равных), пример чрезмерного добродетель.Патриотизм — это особая забота о благополучии страна и соотечественники, забота, выходящая за рамки того, что мы должны другие люди и сообщества. Значит, не патриот, морально лучший человек, чем все мы (при прочих равных)? Не патриотизм — непреодолимая добродетель?

Одним из стандартных примеров такой добродетели является забота о тех, кто в крайне тяжелом положении, показанном покойной Матерью Терезой или Докторами Без границ. Но они являются образцами моральной добродетели для того же причина, которая делает более скромную заботу о других моральным долг ложится на всех нас.Та же моральная ценность, симпатия и помощь нуждающимся, вызывает определенную озабоченность другие как общий моральный долг и объясняет, почему значительно более высокий степень такой заботы — моральный идеал. Это объяснение, однако, не применяется в случае патриотизма. Патриотизм — это не но еще одно расширение обязанности заботиться о других; это особенный беспокойство о моей стране , потому что это моя страна , для моих соотечественника потому что они мои соотечественники .В отличие от Матери Терезы и Докторов без границ, которых беспокоит для всех нуждающихся, больных, умирающих людей, которых они могут достичь, забота патриот избирательно по определению; и производится выбор словом «мой». Но слово «мой» не может, сами по себе, играют решающую роль в аргументе, показывающем, что определенный позиция морально ценна . Если бы это было возможно, другие типы пристрастие, такое как трайбализм, расизм или сексизм, тем же самым жетон доказывать морально тоже ценен.

Если патриотизм не является ни моральным долгом, ни чрезмерной добродетелью, тогда все его моральные претензии были опровергнуты. Нет положительного моральное значение. Ничего не скажешь за это, морально говоря. У всех нас разные предпочтения в отношении мест и люди склонны отождествлять себя со многими группами, большими и малыми, думать из них, как в некотором смысле наши, и чтобы показать степень особой озабоченности для своих членов. Но как бы ни были важны в других отношениях эти предпочтения, идентификации и опасения могут быть, им не хватает положительный моральный смысл.Они морально допустимы до тех пор, пока они удерживаются в определенных пределах, но морально равнодушны сами по себе. То же самое и с патриотизмом (Primoratz 2002).

2.2.5 Этический патриотизм

Все четыре типа патриотизма, рассмотренные до сих пор, направлены на защиту и продвигать то, что можно было бы назвать мирскими, то есть неморальными, интересами patria : политическая стабильность, военная мощь, богатство, влияние на международной арене и культурная жизнь. Они различаются в зависимости от того, насколько эти интересы будут продвигается: приверженцы крайнего и стойкого патриотизма в конечном итоге идти на все, в то время как те, чей патриотизм умеренный или спущенный будет уважать пределы, установленные универсальными моральными соображениями это погоня.Марсия Барон также призывает к расширению патриотической озабоченности. чтобы процветание страны включало ее «моральный процветание »(см. 2.2.3 выше).

Таким образом, положение Барона находится посередине между обычным мирским своего рода патриотизм, и то, что можно было бы охарактеризовать как его отчетливо этический тип. Последний отложит в сторону благополучие в мирском, неморальном смысле, и вместо этого сосредоточился бы на его характерное моральное благополучие, его моральная идентичность и целостность. Такой патриот не выразил бы свою любовь к patria , стремясь использовать ресурсы страны и сохранить его природную красоту и историческое наследие, или сделать он богат, могущественен, выдающийся в культурном отношении или влиятельный в мире место действия.Вместо этого он будет стремиться к тому, чтобы страна жила. к моральным требованиям и продвигает моральные ценности как дома, так и на международном уровне. Он будет работать на справедливое и гуманное общество дома, и стремиться к тому, чтобы страна действовала справедливо за пределами своих границ, и демонстрирует общую человеческую солидарность с нуждающимися, однако далекий и незнакомый. Он также будет обеспокоен прошлые моральные устои страны и их значение для настоящее время. Он поддерживал проекты, исследующие темные главы мира. истории страны, признавая ошибки, совершенные в прошлого и реагируя на них соответствующим образом, предлагая извинения или исправления, и, убедившись, что такие ошибки не совершено снова.

Патриот этого, отчетливо этичного типа, хотел бы видеть справедливость свершилась, права соблюдаются, человеческая солидарность на работе в любое время и в любом месте. Но ее патриотизм будет работать в беспокойстве. что ее страна руководствовалась этими моральными принципами и ценности, которые более устойчивы и чувствительны, чем ее забота что эти принципы и ценности следует претворять в жизнь в общем. Она считала свою моральную идентичность связанной с это ее страна, и моральный рекорд patria как ее тоже.В отличие от патриота более мирского типа, она могла не испытывать огромную гордость за мирские заслуги своей страны и достижения. Она гордилась бы моральным послужным списком страны, когда это вызывает гордость. Но ее патриотизм был бы выражен выше все, в критическом отношении к своей стране и соотечественникам: она бы чувствуют себя вправе и даже призваны подчинять их критическому моральному проверка, и для этого qua patriot.

Хотя у нас нет моральных причин быть патриотами более обычного, мирские, у нас есть причина проявлять особую заботу о наших собственных моральное благополучие страны.Как правило, когда кого-то обидели, кому-то это выгодно. Когда страна поддерживает несправедливое или несправедливое бесчеловечная практика, или вводит в действие и применяет несправедливый или бесчеловечный закон, или политики, по крайней мере, некоторые, а иногда и многие ее граждане пожинают выгода от этого. Иногда такая практика, законодательство или политика затрагивает людей за пределами страны; в таких случаях население в целом может выиграть. Ответственность за несправедливость или отсутствие элементарной человеческой солидарности лежит на тех, кто делает решения и те, кто их выполняет.Это также лежит в которые поддерживают такие решения и их выполнение. Но, некоторые ответственность в этой связи также может быть возложена на тех, кто не участвует в принятии решений или их выполнении, а также даже оказать поддержку, но принять преимущества такой практики, закона или политика порождает.

Определенная степень соучастия может возникнуть и у тех, кто не принимает участия в разработка или осуществление безнравственных практик, законов или политики, не поддерживайте их и не извлекайте из них выгоду, но приносите пользу в различных пути от гражданства страны.Можно вывести значительный психологическая выгода от членства и идентификации с общество или полития: от чувства принадлежности, поддержки и безопасности такое членство и идентификация себе позволяют. Если принять такие выгоды, зная об аморальной практике, законах или политике спорный вопрос, или не имея оправдания, что не знал о них, это тоже можно рассматривать как причастность его к этим ошибкам. Конечно, он делает не вносит причинного вклада в эти проступки, не контролирует их Конечно, и не принимает от них выгоды.Но принимая извлекает выгоду из его связи с преступниками, его можно рассматривать как страховать эти ошибки и присоединяться к классу тех, кто должным образом обвиняли. Его соучастие меньше, и вина ложится на его дверь тоже меньше — но он по-прежнему несет или моральных ответственности и заслуживает или моральной вины за это. Он не может добросовестно сказать: «Эти заблуждения не имеют ничего общего. со мной. Я никоим образом не замешан в них ».

Если это правильно, у нас есть причина разработать и тренировать специальные забота о нравственности и целостности нашей страны.При выполнении Итак, мы будем уделять внимание важному аспекту нашей собственной моральной идентичность и целостность. В то время как патриотизм более обычного, мирского доброта не является ни морально необходимой, ни добродетельной, но в лучшем случае морально разрешенный, этический патриотизм может при некоторых довольно распространенных обстоятельства, быть моральным долгом (Primoratz 2006).

В то время как философы-моралисты спорят о патриотизме как о Пример проблемы согласования универсальных моральных соображений с особыми привязанностями и лояльностью, политические теоретики в первую очередь интересуется патриотизмом как этосом благоустроенного государственное устройство и противоядие от национализма.С подъемом национальным государством, широко распространено мнение, что некоторая форма национализма незаменим как дополитическая основа единства государства, способствует солидарности между гражданами и дает им мотивацию участвовать в общественной жизни и приносить жертвы ради общего блага. Как сказал Роджер Скратон, «для безопасности либерального государства необходимо граждане должны понимать национальный интерес как нечто кроме интересов государства . Только первый может пробуждают в них дух жертвенности, на котором второй зависит »(Scruton 1990, 319).Но в ходе 20 век национализм был глубоко скомпрометирован. Который имеет заставили политических теоретиков искать альтернативы. Некоторые утверждали что подчеркнуто политический патриотизм может объединить функция национализма, избегая при этом его опасностей. Этот «новый патриотизм »отбрасывает или, по крайней мере, приуменьшает значение дополитических узы, такие как общее происхождение, язык или культура, и предписывает любовь лояльности к своему политическому сообществу, его законам и институты, а также права и свободы, которые они делают возможными.

Принимая во внимание катастрофические последствия национал-социализма, это не так. удивительно, что немецкие мыслители особенно подозрительно относятся к патриотизм, если он не отделен от национализма. В качестве еще в 1959 году политический теоретик Дольф Штернбергер призывал к новому понимание концепции отечества. «Отечество — это «республику», которую мы создаем для себя. В Отечество — это конституция, которой мы даем жизнь. Отечество это свобода, которой мы по-настоящему наслаждаемся только тогда, когда сами продвигаем ее, используйте его и стойте на страже »(Sternberger 1990, 12).В 1979 году, в 30 годовщину годовщины образования Федеративной Республики, он ввел термин «конституционный патриотизм» ( Verfassungspatriotismus ), чтобы описать верность patria понимается в этих терминах (13–16). Срок был позже принят Юргеном Хабермасом в контексте дела о преодоление дополитических, т. е. национальных и культурных, лояльности в общественной жизни, и вытесняя их новой, постнациональной, чисто политическая идентичность, воплощенная в законах и институтах свободного и демократическое государство.Хабермас утверждает, что эта идентичность, выраженная в усиленный конституционным патриотизмом, может обеспечить прочную основы такого государства с учетом этнической и культурной неоднородность, характерная для большинства стран Западной Европы. Это может также способствовать дальнейшей европейской интеграции и обеспечить противоядие от «шовинизма изобилия», соблазняющего эти страны (Хабермас 1990).

Конституционный патриотизм является наиболее широко обсуждаемым, но не Единственная разновидность «нового патриотизма».Другой «Заветный патриотизм», отстаиваемый Джоном Х. Шааром как подходит для стран, население которых слишком этнически и культурно неоднородны, чтобы позволить «естественным патриотизм.» Парадигматическим примером Шаара является United Государства, граждане которых «связаны не кровью или религией, а не традициями или территорией, не стенами и традициями города, но политической идеей … заветом, приверженностью набору принципов и обменом обещаниями выполнять и продвигать определенные обязательства »(Schaar 1981, 291).Еще одна разновидность — «патриотизм свободы». выдвинутый Маурицио Вироли, который призывает вернуться к тому, что патриотизм был прежде, чем он был использован на службе национальное государство и погружено в национализм: любовь к законам и институтов государственного устройства и общей свободы, которую они создают возможно (Viroli 1995).

Эта новая, подчеркнуто политическая версия патриотизма была встречена с сочувствием и скептицизмом. Те, кто сочувствовал этому, были обсуждение перспектив европейского конституционного патриотизма (см. Мюллер 2007, 93–139).Скептики утверждали, что патриотизм отключен от всех дополитических привязанностей и идентичностей, может генерировать слишком тонкое чувство идентичности и слишком слабое мотивация к участию в политической жизни — то, что понимается таким образом, «Патриотизма недостаточно» (Canovan 2000).

Патриотизм | социология | Britannica

Патриотизм , чувство привязанности и приверженности стране, нации или политическому сообществу. Патриотизм (любовь к стране) и национализм (верность своей нации) часто воспринимаются как синонимы, но патриотизм берет свое начало примерно за 2000 лет до подъема национализма в 19 веке.

Франко-германская война

Лист патриотической песни «Le Chant du départ» («Песня отъезда»), гимна Французской революции, который вновь стал популярным во время франко-германской войны.

© Photos.com/Jupiterimages

Древние греки и особенно римляне дают корни политическому патриотизму, который рассматривает верность patria как верность политической концепции республики. Он связан с любовью к закону и общей свободе, стремлением к общему благу и долгом вести себя справедливо по отношению к своей стране.Это классическое римское значение patria вновь возникает в контексте итальянских городских республик 15 века. Здесь patria означает общую свободу города, которую может гарантировать только гражданский дух граждан. Для Никколо Макиавелли любовь к общей свободе позволяла гражданам видеть свои частные и частные интересы как часть общего блага и помогала им противостоять коррупции и тирании. В то время как эта любовь к городу обычно сочетается с гордостью за его военную мощь и культурное превосходство, именно политические институты и образ жизни города формируют отличительный фокус такого рода патриотической привязанности.Любить город — значит быть готовым пожертвовать своим благом, в том числе своей жизнью, ради защиты общей свободы.

В отличие от классической республиканской концепции патриотизма, «Соображения о правительстве Польши Жан-Жака Руссо» можно рассматривать как ранний пример связи между национализмом и патриотизмом. Хотя Руссо пропагандировал любовь к нации и прославление национальной культуры, он считал, что национальная культура ценна прежде всего потому, что она помогает укрепить лояльность к политической родине.Таким образом, национализм Руссо проистекает из его типично республиканского акцента на обеспечении лояльности граждан своим политическим институтам и служит ему.

Более явную связь между национализмом и патриотизмом можно найти в трудах немецкого философа Иоганна Готфрида фон Гердера. По мнению Гердера, патриотизм относится не к политической добродетели, а к духовной привязанности к нации. В этом контексте отечество становится синонимом нации, ее языка и культуры, которые придают ей единство и согласованность.Таким образом, вместо того, чтобы связывать патриотизм с сохранением политической свободы, Гердер связывает любовь к своей стране с сохранением общей культуры и духовного единства народа. В то время как в классической республиканской традиции «отечество» является синонимом политических институтов, для Гердера нация является предполитической, и любовь к своей национальной культуре является естественной склонностью, позволяющей народу выражать свой особый характер. По этой причине патриотизм связан с исключительной привязанностью к собственной культуре и, таким образом, противостоит космополитизму и культурной ассимиляции.Свобода приравнивается не к борьбе с политическим угнетением, а к сохранению уникального народа и патриотическим жертвам с желанием обеспечить долгосрочное выживание нации.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишись сейчас

Эта связь между патриотизмом и исключительной привязанностью к своей нации заставила критиков рассматривать чувство патриотической гордости как морально опасное, порождая шовинизм, несовместимый с космополитическими устремлениями и признанием равной моральной ценности всех людей.Более сочувственные подходы к патриотизму стремились обосновать его новыми формами лояльности, совместимыми с универсальными ценностями, уважением прав человека и терпимостью к этническим и национальным различиям. В основе этого возродившегося интереса к патриотизму лежит вера в то, что для того, чтобы быть стабильными, демократические общества требуют сильного чувства лояльности со стороны своих граждан. Мало того, что высокая степень плюрализма, характерная для современных обществ, потенциально может вызвать напряженность и разногласия между гражданами, которые могут дестабилизировать политическую систему, современные демократические государства, приверженные определенной степени равенства, полагаются на готовность граждан приносить жертвы ради общего блага. будь то повседневное перераспределение доходов для удовлетворения потребностей в социальном обеспечении или предоставление коллективных товаров и услуг, таких как образование или здравоохранение.Следовательно, в глазах сторонников новых форм патриотизма стабильные демократические общества требуют сильного чувства солидарности.

Наиболее ярким примером этого поиска новых форм солидарности является концепция Verfassungspatriotismus (конституционный патриотизм) немецкого философа Юргена Хабермаса, которая стремится обосновать лояльность граждан не идеей предполитической, однородной общины, а приверженность универсальным либеральным принципам, закрепленным в конституции современного либерального государства.Чтобы гарантировать, что граждане, которые придерживаются различных культурных, этнических и религиозных форм жизни, могут сосуществовать в своей собственной стране и идентифицировать себя с ней на равных условиях, Хабермас утверждает, что современное правовое государство должно гарантировать, что его политическая культура не благоприятствует и не дискриминирует какие-либо особая субкультура. Для достижения этого жизненно важно отличать культуру большинства от общей политической культуры, основанной на уважении фундаментальных конституционных принципов и основного закона. По этой причине членство в нации граждан больше не основывается на обращении к общему языку или общему этическому и культурному происхождению, а просто отражает общую политическую культуру, основанную на стандартных либеральных конституционных принципах.Попытка Хабермаса обосновать патриотизм приверженностью универсальным либеральным принципам также связана с тем, что иногда называют космополитическим патриотизмом, который стремится создать постнациональную идентичность, основанную на признании демократических ценностей и прав человека, концептуализированных в рамках конкретной конституционной традиции. .

Такой космополитический патриотизм, по словам таких сторонников, как американский философ британского происхождения Кваме Энтони Аппиа, породил укоренившийся космополитизм, сочетающий привязанность к своей родине и культурным особенностям с пониманием разных мест и разных людей и глубоким уважением к другим людям. равная моральная ценность всех людей.Защитники форм конституционного патриотизма часто приводят Соединенные Штаты как пример вненационального государства, объединенного исключительно политическим патриотизмом. Американский политический теоретик Джон Шаар, например, называл американский патриотизм «заветным патриотизмом», формой патриотической привязанности, характеризующейся приверженностью принципам и целям, изложенным в учредительном завете, и обязанностью продолжать работу Основания. Отцы. Другое направление современной мысли обращается к классическим республиканским принципам свободы, активного гражданства и самопожертвования ради общего блага в их попытке сформулировать новые формы солидарности, не зависящие от идеи дополитической, этнически однородной нации. .

Однако критики таких попыток создать новые, неисключительные формы солидарности выразили сомнения относительно степени, в которой патриотические чувства могут быть согласованы с приверженностью универсальным принципам. В то время как критики конституционного патриотизма ставят под сомнение осуществимость попытки Хабермаса отделить политическую культуру от более широкой культуры большинства, указывая на степень, в которой политическая культура даже столь разнообразного в культурном отношении общества, как Америка, опирается на национальные символы и мифы. Имея предполитический смысл, комментаторы, такие как британский философ Маргарет Канован, утверждали, что классический республиканский патриотизм был гораздо более нелиберальным и враждебным по отношению к посторонним, чем предполагают современные сторонники республиканской традиции.Согласно Кановану, патриотическая добродетель, прославляемая в классической республиканской традиции, прежде всего военная добродетель, озабоченность республиканцев образованием и социализацией граждан с целью систематического воспитания лояльности и приверженности государству может рассматриваться многими современными либералами как неприемлемая форма манипуляции и внушения. Более того, сторонники как конституционного, так и современного республиканского патриотизма обычно предполагают существование установленных политических границ и общих политических институтов, которые берут свое начало в возникновении и консолидации национального государства.Таким образом, остается спорным вопрос о том, в какой степени патриотизм может быть согласован с приверженностью универсальным ценностям, уважением прав человека и терпимостью к этническим и национальным различиям.

Есть много способов быть патриотом — Институт демократии МакКортни

Питер Хатеми, Эрик Плутцер и Майкл Беркман

Поскольку Соединенные Штаты приближаются к Дню независимости, американцы переживают один из самых политических разногласий за последние десятилетия. 4 -е число июля, как правило, время, чтобы сосредоточиться на общих символах и традициях, но поскольку американцы более разделены, чем когда-либо, справедливо задаться вопросом, может ли День независимости по-прежнему объединять — даже временно всех американцев, независимо от политических взглядов. взгляды.

В этом свете опрос «Настроение нации» Пенсильванского университета стал уникальной мерой американского патриотизма. Вместо того чтобы принимать определенное определение патриотизма, мы позволяем каждому гражданину говорить нам, что для него значит патриотизм.

Результаты опроса показывают, что многие из наших традиционных символов и идеалов патриотизма с энтузиазмом принимаются либералами и консерваторами, демократами, республиканцами и независимыми, людьми всех мастей, молодыми и старыми. Однако он также показал, что американцы по-разному относятся к тому, что значит быть патриотом.

Любовь к родине, верность и уважение

Опрос «Настроение нации» — единственный репрезентативный на национальном уровне опрос, который опирается в первую очередь на открытые вопросы, позволяя американцам рассказать нам своими словами о проблемах дня. В нашем опросе летом 2019 года был добавлен специальный раздел о патриотизме, в котором мы опросили 1000 онлайн-респондентов,

Патриотизм для многих значит многое. А ты? Можете ли вы рассказать нам своими словами, что для вас значит быть патриотом?

Ответы были самыми разнообразными и касались многих тем.Самые распространенные темы касались любви к стране и демонстрации уважения к ее символам, Конституции, мужчинам и женщинам, которые служили нашей стране в военной форме. Например, 40-летняя женщина из Мэриленда сказала нам, что патриотизм — это

.

«Мы гордимся своей страной и благодарим за свободы и права, за которые наши войска борются за нас».

И 72-летняя женщина из Калифорнии сказала

«Я люблю и уважаю ценности, на которых построена эта страна.”

Многие граждане вышли за рамки личных чувств гордости и любви, но также сказали нам, что патриотизм также означает публичное проявление лояльности. Патриотизм означает: «Это означает стоять, когда играет государственный гимн», по словам 20-летнего независимого из Пенсильвании, и. «Приветствуя американский флаг и празднуя 4 июля» (41-летний демократ из Техаса).

В целом, примерно шесть из десяти американцев описали свое мнение о патриотизме таким образом, и эта точка зрения представляет точку зрения большинства независимо от партии, но республиканцы одобряют традиционные меры патриотизма в гораздо большей степени (72%), чем демократы (58%) и независимые. (53%).

Многие считают, что больше, чем чувства, патриотизм требует действий

В то время как большинство американцев представляют патриотизм как в терминах чувств — таких как верность, любовь и уважение — так и публичного проявления этих чувств на памятных мероприятиях, примерно каждый четвертый считает, что патриотизм требует большего.

29-летний республиканец из Пенсильвании сказал нам: «Я служил в пехоте, для меня это патриотично. Это патриотично — бороться за то, во что ты веришь », в то время как 53-летний независимый из Коннектикута считает, что патриотизм — это« готовность жертвовать ради блага своей страны и противостоять тем, кто будет угрожать ей, будь то иностранный или внутренний.”

Наш опрос показывает, что 16% демократов и независимых и 10% республиканцев ассоциируют патриотизм не только с почитанием американских войск, но и с фактической службой в военной форме для защиты нации.

Еще 13% сказали нам, что патриотизм для них предполагает активное участие в жизни общества и нации, когда они являются хорошими гражданами и делают добрые дела. Демократ из Аризоны (35-летний мужчина) рассказал нам:

«Быть ​​патриотом — значит гордиться собой как американец. Это значит относиться ко всем американцам как к равным.Это означает приветствовать тех, кто хочет переехать в Америку, с распростертыми объятиями. Это означает поддержку наших войск и ветеранов не только в социальных сетях ».

А 37-летняя женщина из Миссури, которая идентифицирует себя как азиатка и демократ, сказала, что патриотизм означает,

«Относиться к другим так, как вы хотите, чтобы относились к вам … полное равенство. Внесение позитивного вклада в сообщество / нацию любым возможным для вас способом, независимо от того, насколько велико или насколько мало, это станет частью коллективной выгоды для всех.”

Многие просто сказали, что патриотизм предполагает «хорошее гражданство», «общественную службу», «волонтерство» или «заботу о наших ветеранах».

Третьи считали, что патриотизм предполагает конкретные действия, которые «ставят Америку на первое место», такие как покупка товаров, произведенных в Соединенных Штатах.

Описывая, что патриотизм подразумевает нечто большее, чем просто символическое проявление или уважение и лояльность, эти граждане выявляют важные различия во всем политическом спектре. В то время как идея готовности рискнуть своей жизнью ради нации является двухпартийной, демократы и республиканцы продемонстрировали разногласия по поводу других видов действий, вызванных патриотизмом, причем демократы с большей вероятностью обсуждали заботу в обществе и даже на международном уровне, а республиканцы с большей вероятностью занять первую позицию Америки.

Патриотизм, но только в точку…

Пожалуй, самые интересные различия, которые мы обнаружили, заключались в определении границ любви к округе и преданности. Эти ответы отражают более критический взгляд на гражданство и долг. Наибольшие различия в этой категории были политические, где демократы более чем в два раза чаще отвергали слепые формы патриотизма.

54-летний демократ из Мэриленда верил в то, что «всегда поддерживать и защищать свою страну, но не слепо поддерживать свое правительство, когда оно делает плохие вещи.”

В то время как другой 41-летний демократ из Нью-Йорка был более непреклонен — ​​«ЛЮБОВЬ К СТРАНЕ. НЕ Слепая ЛЮБОВЬ, А ЛЮБОВЬ ».

Партизанские разногласия также проявляются в некоторых способах, которыми респонденты квалифицировали свои ответы таким образом, чтобы бросить вызов традиционным представлениям о патриотизме.

70-летняя пенсионерка латиноамериканского происхождения из Техаса, которая регистрирует Independent, думала, что патриотизм — это «любить свою страну больше, чем свою идеологию»

Другой независимый, 44-летняя женщина из Флориды, сказала: «Я люблю Америку, но слово« патриотизм »предполагает для меня крайний консерватизм.Он предлагает … устаревшие ценности. Возможно, нам нужно будет найти другое слово, чтобы выразить любовь к нашей стране ».

Признаки отчуждения

Хотя подавляющее большинство американцев в целом разделяют взгляды на патриотизм, мы обнаружили, что другие этого не сделали. Около шести процентов американцев, большинство из которых являются молодыми взрослыми, почти независимыми или демократами, но примерно равный процент белых, афроамериканцев и латиноамериканцев, выразили неприятие общих традиционных патриотических ценностей и любви к стране.

26-летний мужчина из Калифорнии, зарегистрированный как независимый, говорит: «Для меня это правительственная пропаганда, проявляющаяся как поддельное чувство гордости за что-то нематериальное».

Другой, 27-летний независимый из Флориды считает, что Патриотизм означает «Ничего». Это устаревшее слово. Теперь мы — глобальный вид, и люди должны принять это ».

25-летняя женщина из Пенсильвании, тоже независимая, поделилась: «Я действительно не верю в понятие патриотизма. Я думаю, что это часто просто тонко завуалированный расизм и чрезмерно рьяный национализм, которые я считаю разрушительными.”

Это отчуждение также отражено в количестве граждан, которые вообще не могли ответить на вопрос, и в дополнительном вопросе, который задавал: Насколько важно, по вашему мнению, быть патриотом в вашей повседневной жизни?

Более трех из четырех респондентов в возрасте 65 лет и старше заявили, что патриотизм является «самым важным» в их повседневной жизни, но это число упало до 21% для лиц моложе тридцати лет. Четверо из десяти этих молодых американцев считали, что патриотизм не важен в их повседневной жизни.

Несмотря на то, что по возрасту наблюдались самые резкие границы разделения, мы также обнаружили, что белые и республиканцы считали патриотизм очень важным, в то время как чернокожие, латиноамериканцы, независимые и демократы считали его менее важным. Члены этих групп, кажется, уделяют первоочередное внимание помощи людям как личностям, а на втором месте стоят лояльность, гордость и любовь к стране.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *