Читать фрейда: читать онлайн лучшие книги. 62 популярных книг📚 автора в электронной библиотеке MyBook.ru

Читать книгу «Психология сексуальности» онлайн полностью📖 — Зигмунда Фрейда — MyBook.

Предисловие автора к 3-му изданию

Наблюдая в течение десятилетия за тем, как была встречена эта книга и какое впечатление она произвела, я хотел бы предпослать третьему изданию несколько замечаний, направленных против неверного ее понимания и предъявляемых к ней неосуществимых притязаний. Прежде всего необходимо подчеркнуть, что все изложенное в этой книге основано сплошь на ежедневном врачебном опыте, углубленном результатами психоаналитического исследования, научно обоснованном. Три «Статьи по теории сексуальности» не могут содержать ничего другого, кроме положений, необходимо вытекающих из психоанализа или подтверждаемых им. Поэтому совершенно исключается возможность расширить их когда бы то ни было до целой «сексуальной теории»; и вполне понятно, что они вообще не касаются некоторых важных проблем сексуальной жизни. Не следует поэтому думать, что эти пропущенные главы большой темы остались неизвестными автору или что он придает им второстепенное значение.

Зависимость этого труда от психоаналитического опыта, под влиянием которого он написан, сказывается не только в выборе, но и в порядке расположения материала. Первостепенное значение придается моментам, зависящим от случая, а подчеркивающие предрасположение отодвигаются на задний план, и онтогенетическое развитие принимается во внимание прежде, чем филогенетическое. В анализе случайные переживания играют главную роль, он побеждает их почти без остатка; предрасположение же проявляется за его спиной как нечто такое, что пробудилось благодаря переживанию, но значение которого выходит далеко за пределы области психоаналитической работы.

Такая же зависимость господствует в отношениях между онто– и филогенезисом. Онтогенезис можно рассматривать как повторение филогенезиса, поскольку филогенезис не изменяется благодаря свежему переживанию. Филогенетическое предрасположение проявляется за спиной онтогенетического процесса. Но по существу предрасположение представляет собой осадок прежнего переживания рода, к которому присоединяется более позднее переживание отдельного существа в виде суммы случайных моментов.

Наряду с полной зависимостью от психоаналитического исследования я должен подчеркнуть, что характерной чертой этой моей работы является преднамеренная независимость от биологического исследования. Я тщательно избегал ввода научных предположений из общей сексуальной биологии или из сексуальной биологии отдельных видов животных в исследование, давшее нам возможность изучить сексуальную функцию человека при помощи техники психоанализа.

Мною руководила цель – узнать, что можно открыть средствами психологического исследования в области биологии человеческой сексуальной жизни; мне удалось указать на связи и совпадения, выявившиеся при этом исследовании, но мне не следовало скрывать от себя то обстоятельство, что в некоторых важных пунктах психоаналитическое исследование привело к выводам и взглядам, значительно отступающим от основанных только на биологических данных.

В этом третьем издании мною сделано много добавлений, но я не отмечал их, как в предыдущих изданиях, особыми знаками. В настоящее время научная работа в нашей области продвигается более медленными шагами; тем не менее, некоторые дополнения этого труда оказались необходимыми для того, чтобы он не отстал от новейшей психоаналитической литературы.

Бонн, октябрь 1914 года


Предисловие автора к 4-му изданию

После того, как стихли бушующие волны военного времени, можно с удовлетворением установить, что интерес к психоаналитическому исследованию во всем огромном мире не угас. Но не все части учения постигла одинаковая судьба. Чисто психологические положения и открытия психоанализа о бессознательном, о конфликте, ведущем к болезни, о вытеснении, о выгоде от болезни, о механизмах образования симптома и др. пользуются все возрастающим признанием и принимаются во внимание даже принципиальными противниками. Граничащая с биологией часть учения, основы которой изложены в этой маленькой работе, все еще вызывает такие же возражения и даже побудила некоторых, кто в свое время интенсивно занимался психоанализом, отойти от него и выработать новые взгляды, благодаря которым роль сексуального момента в нормальной и больной душевной жизни снова ограничивается.

И все же я не могу решиться допустить, что эта часть психоаналитического учения намного больше отличается от той действительности, которую нужно открыть, чем другая часть. Воспоминания и все повторные исследования говорят мне, что и эта часть продиктована таким же тщательным и чуждым предвзятости наблюдением, и объяснение указанной диссоциации в общественном признании не представляет трудности. Во-первых, описанные здесь начала человеческой сексуальной жизни могут подтвердить только такие исследователи, у которых имеется достаточно терпения и технической ловкости, чтобы довести анализ до первых детских лет пациента. Часто нет возможности это сделать, так как врачебная деятельность требует более быстрого окончания лечения, а другим, не врачам, применяющим психоанализ, вообще закрыт доступ в эту область, у них нет возможности составить самостоятельное суждение, свободное от влияния их собственных антипатий и предубеждений. Если бы люди сумели чему-нибудь научиться из непосредственного наблюдения над детьми, то эти три статьи вообще могли бы остаться ненаписанными.

Необходимо, однако, далее припомнить, что многое из того, что составляет содержание этой книги, подчеркивание значения сексуальной жизни во всех проявлениях человеческой деятельности и сделанная здесь попытка расширить понятие сексуальности всегда были самыми могучими мотивами сопротивления против психоанализа. Исходя из потребности в полнозвучном лозунге, дошли до того, что стали говорить о «пансексуализме» психоанализа и делать ему бессмысленный упрек, что он объясняет «все» сексуальностью. Можно было бы удивляться, если бы мы были еще только в состоянии сами забыть аффективные моменты, запутывающие и заставляющие все забывать. Ведь философ Артур Шопенгауэр уже давно указал людям, насколько их действия и мысли предопределяются сексуальными стремлениями в обычном смысле слова; и целый мир читателей ведь должен был оказаться неспособным выкинуть из своей головы такое изумительное указание! Что же касается «расширения» понятия о сексуальности, ставшего необходимым благодаря анализу детей и так называемых перверсных, то да позволено будет напомнить всем тем, кто с высоты своей точки зрения с презрением смотрит на психоанализ, как близко расширенная сексуальность психоанализа совпадает с

Эросом «божественного» Платона (С. Нахмансон. Теория либидо Фрейда в сравнении с учением об Эросе Платона // «Internationale Zeitschrift für ärztiche Psychoanalyse», 111,1915).

Вена, май 1920 года

I. Сексуальные отклонения

Факт половой потребности у человека и животного выражают в биологии тем, что у них предполагается «половое влечение». При этом допускают аналогию с влечением к принятию пищи, голодом. Соответствующего слову «голод» обозначения не имеется в народном языке; наука пользуется словом «либидо».

Общепринятый взгляд содержит вполне определенные представления о природе и свойствах этого полового влечения. В детстве его будто бы нет, оно появляется приблизительно ко времени и в связи с процессами созревания, в период возмужалости, выражается проявлениями непреодолимой притягательности, которую один пол оказывает на другой, и цель его состоит в половом соединении или, по крайней мере, в таких действиях, которые находятся на пути к нему.

Но у нас имеется основание видеть в этих данных очень неправильное отражение действительности; если присмотреться к ним ближе, то они оказываются полными ошибок, неточностей и поверхностностей.

Введем два термина: назовем лицо, которое внушает половое влечение, сексуальным объектом, а действие, на которое влечение толкает, сексуальной целью; в таком случае точный научный опыт показывает, что имеются многочисленные отклонения в отношении обоих, как сексуального объекта, так и сексуальной цели, и их отношение к сексуальной норме требует детального исследования.

1. Отступление в отношении сексуального объекта

Общепринятая теория полового влечения больше всего соответствует поэтической сказке о разделении человека на две половины – мужчину и женщину, – стремящихся вновь соединиться в любви, поэтому весьма неожиданно слышать, что встречаются мужчины, сексуальным объектом которых является не женщина, а мужчина, и женщины, для которых таким объектом является не мужчина, а женщина. Таких лиц называют извращенно-сексуальными или лучше инвертированными, а самый факт –

инверсией. Число таких лиц очень значительно, хотя точно установить его затруднительно.

А. Инверсия

Поведение инвертированных

Эти лица ведут себя в различных направлениях различно.

а) Они абсолютно инвертированы, т. е. их сексуальный объект может быть только одного с ними пола, между тем как противоположный пол никогда не может у них быть предметом полового желания, а оставляет их холодными или даже вызывает у них половое отвращение. Такие мужчины оказываются благодаря отвращению неспособными совершить нормальный половой акт или при выполнении его не испытывают никакого наслаждения.

б) Они амфигенно инвертированы (психосексуальные гермафродиты), т. е. их сексуальный объект может принадлежать как одинаковому с ним, так и другому полу; инверсия, следовательно, лишена характера исключительности.

в) Они случайно инвертированы, т. е. при известных внешних условиях, среди которых на первом месте стоят недоступность нормального полового объекта и подражание, они могут избрать сексуальным объектом лицо одинакового с ними пола и в таком сексуальном акте получить удовлетворение.

Инвертированные проявляют далее различное отношение в своем суждении об особенностях своего полового влечения. Одни из них относятся к инверсии как к чему-то само собой понятному, подобно тому, как нормальный относится к проявлению своего либидо, и энергично отстаивают ее равноправие наряду с нормальным. Другие же возмущаются фактом своей инверсии и ощущают ее как болезненную навязчивость1.

Другие вариации касаются временных отношений. Особенность инверсии существует у индивида с давних пор, насколько хватает его воспоминаний, или она проявилась у него только в определенный момент до или после половой зрелости2. Этот характер сохраняется на всю жизнь или временно исчезает, или составляет отдельный эпизод на пути нормального развития. Он может также проявиться в позднем возрасте по истечении длительного периода нормальной половой деятельности. Наблюдалось также периодическое колебание между нормальным и инвертированным сексуальным объектом. Особенно интересны случаи, в которых либидо меняется в смысле инверсии после того, как был приобретен мучительный опыт с нормальным сексуальным объектом.

Эти различные ряды вариаций в общем существуют независимо один от другого. Относительно крайней формы можно всегда утверждать, что инверсия существовала уже с очень раннего возраста и что лицо это вполне мирится с этой особенностью.

Много авторов отказались бы объединить в одну группу перечисленные здесь случаи и предпочли бы подчеркивать различие в пределах этой группы вместо свойственного всем группам общего; это зависит от предпочитаемого ими взгляда на инверсию. Однако, как ни верны такие разделения, все же необходимо признать, что имеется множество переходных ступеней, так что как бы само собой напрашивается расположение в ряды.

Взгляд на инверсию

Первая оценка инверсии выразилась во взгляде, что она является врожденным признаком нервной дегенерации; это вполне соответствовало тому факту, что наблюдатели-врачи впервые встретились с ней у нервнобольных или у лиц, производивших впечатление больных. Эта характеристика содержит два указания, которые необходимо рассматривать одно независимо от другого: врожденность и дегенерацию.

Дегенерация

Относительно дегенерации возникает возражение, которое вообще относится к неуместному применению этого слова. Вошло в обычай относить к дегенерации всякого рода болезненные проявления не непосредственно травматического или инфекционного происхождения. Подразделение дегенератов, сделанное Magnan’ом, дало возможность в самых совершенных проявлениях нервной деятельности не исключать применения понятия дегенерации. При таких условиях позволительно спросить, какой вообще смысл и какое новое содержание имеется в оценке слова «дегенерация». Кажется более целесообразным не говорить о дегенерации:

1) в случаях, когда нет нескольких тяжелых отклонений от нормы; 2) в случаях, когда работоспособность и жизнеспособность в общем тяжело не пострадали3.

Много фактов указывают на то, что инвертированные не являются дегенератами в этом настоящем смысле:

1. Инверсия встречается у лиц, у которых не наблюдается никаких других серьезных отклонений от нормы.

2. Также у лиц, работоспособность которых не нарушена, которые отличаются даже особенно высоким интеллектуальным развитием и этической культурой.

3. Если отойти от врачебного опыта и смотреть шире, то в двух направлениях встречаешься с фактами, исключающими взгляд на инверсию как на признак дегенерации4.

а) Нужно принимать во внимание, что у древних народов на высшей ступени их культуры инверсия была частым явлением, почти институтом, связанным с важными функциями; б) она чрезвычайно распространена у многих диких и примитивных народов, между тем как понятие «дегенерации» применяется обыкновенно к высокой цивилизации (Блох). Даже среди цивилизованных народов Европы климат и раса имеют самое большое влияние на распространение инверсии и на отношение к ней.

4 приема от Зигмунда Фрейда, которые позволят узнать темные стороны любого человека (И даже ваши)

Как правило, обычный человек знает о теории Фрейда лишь одно: бананы и прочие фрукты являются символами мужских или женских органов. Между тем у короля психоанализа было немало техник, благодаря которым даже неспециалист может кое-что узнать о практически любом человеке. Речь идет об оговорках, действиях на автомате, юморе и, конечно, снах.

AdMe.ru не гарантирует, что эти приемы со 100%-й точностью отражают внутренний мир личности, но точно знает, что они как минимум помогут натренировать внутреннего психолога и наблюдателя.

Спросите, что человеку снилось

Фрейд стал первым, кто утвердил в научном мире мысль о том, что сновидения — это продукт психической деятельности сновидца. Любой сон имеет в своей основе вытесненные желания, связанные, как правило, со стремлением к неприемлемой любви или власти, которые идут вразрез с общепринятой моралью.

Согласно книге «Толкование сновидений», сны проходят определенную обработку в мозгу перед тем, как мы их увидим:

  • Словесные мысли превращаются в зрительные образы желаемого.
  • Образы, в свою очередь, заменяются на символы — таким образом «прячется» истинное значение сна.

Истолковав сновидения пациентов, знакомых и даже свои собственные, Фрейд выделил некоторые общие для многих людей толкования снов:

  • Персики или яблоки символизируют женскую грудь.
  • Любой паразит или маленький зверек (например, таракан или мышь) намекает на ребенка.
  • Форменная одежда обозначает наготу.
  • Дом — это человек, причем гладкие стены подразумевают мужчину, а балконы и прочие выступы — женщину.

Интересно, что толковать сон должен именно тот, кому он приснился. Поэтому в следующий раз, когда интересующий вас человек скажет, что видел во сне что-то любопытное, спросите его, что это может означать. Ответ будет правдивым, даже если на первый взгляд таковым не кажется. Конечно, если верить отцу психоанализа.

Обратите внимание на оговорки

Оговорки и описки по-научному называются «парапраксис», а в быту — «оговорками по Фрейду». Как сказано в книге «Психопатология обыденной жизни», любая обмолвка выдает внутренние желания или страхи человека, которые он в обычной жизни по разным причинам показать не может.

Вот другой случай, который произошел уже с самим Фрейдом:

«Мой собеседник никак не мог вспомнить вполне нейтральное латинское слово aliquis, поскольку в его уме оно оказалось ассоциировано с жидкостью, кровью и календарем, а его в тот момент беспокоила задержка месячных у его любовницы».

Конечно, чтобы разгадать смысл обмолвки, нужно иметь большой опыт. Поэтому Фрейд оставил нам пару подсказок:

  • Если слово заменяется на противоположное по значению, то последнее выдает тайное желание человека (например, «закрытое собрание» вместо «открытое собрание» может указывать на то, что говорящий хочет поскорее собрание закрыть).
  • Если слово никак не удается вспомнить, то, вероятнее всего, подсознательно человек выражает против него протест (как это было в примере с другом Фрейда, который забыл латинский термин).

Вне зависимости от умений интерпретатора то слово, которое предательски влезло в речь, является для говорящего важным, и плясать нужно именно от него.

Понаблюдайте за действиями на автомате

С каждым бывало что-то подобное: вы собираетесь выбросить в урну упаковку от сыра, но выбрасываете сам сыр, а потом стоите и думаете, что же произошло. Именно эти действия могут дать немало информации о внутреннем мире человека, причем таком, который обычно прячут от посторонних глаз.

В упомянутой выше книге Зигмунда Фрейда довольно много примеров с ошибочными действиями и их возможными интерпретациями. Мы расскажем о наиболее часто встречающихся:

  • Когда человек подходит к двери в чужой дом и достает свои ключи, вместо того чтобы позвонить в дверь, значит, к владельцу этого дома где-то в его душе имеются глубокие чувства.
  • Если интересующий вас субъект случайно разбил предмет и не особенно расстроился, то имеет смысл подозревать хитроумную манипуляцию: подсознание могло помочь ему избавиться от раздражающей вещи.
  • Когда человек нечаянно достает вместо мелкой купюры крупную, это может означать, что он пытается замолить какой-то грешок.

Множество неловких движений может рассказать о половых предпочтениях человека. Например, Фрейд упоминает случай, произошедший с ним. В гостях у дамы, к которой он был равнодушен, психоаналитик хотел схватиться за стул, но вместо этого случайно положил руки на бедра девушке. Вывод он сделал вполне очевидный: чувства на подсознательном уровне были.

Отметьте, на какие темы шутит интересующий вас субъект

В основе любой шутки лежит какое-то неочевидное сходство между вещами, которые внешне друг друга не напоминают. Иначе говоря, любой юмор строится на тайных смыслах, а поэтому имеет большое значение при попытке «вскрыть» бессознательное.

По типу шуток также можно распознать некоторые (часто малоприятные) стороны человека:

  • Сальности отпускают так называемые альфа-самцы, которые отчаянно пытаются обратить на себя внимание противоположного пола.
  • Бессмысленные шутки сознательно или подсознательно создаются для удовлетворения шутника: ему нравится, что люди входят в ступор от его глупостей, и он внутренне наслаждается их замешательством.
  • Психически стабильным и здоровым считается человек, чьи шутки не отдают иронией или сарказмом.

В книге Фрейда «Остроумие и его отношение к бессознательному» справедливо замечено, что поле юмора не особенно разработано, а потому более-менее точные выводы делать трудно. Однако это не помешало отцу психоанализа связать юмор и сновидения: по его мнению, психический механизм и там, и тут одинаков. Следовательно, если человек предпочитает шутить о тараканах или грызунах, то его очень беспокоит «детский вопрос».

Расскажите, что вам снилось в эту ночь? А мы попробуем угадать, чего вы на самом деле хотите.

Читать книги Зигмунда Фрейда | Психоаналитик и психоанализ

Что для меня значит – читать книги Зигмунда Фрейда? Прежде всего, это погружаться в мир подвижности его мысли. Мысль в книгах Фрейда никогда не стоит на месте, не вожделеет поступления объективных данных, хотя всегда к ним готова. Текст в книгах Фрейда просит биологию, химию и психологию: «Дайте же мне, наконец, обоснование того, чем я занимаюсь, дайте мне объективное знание, числа и статистику!». Но раз за разом наталкивается на молчание, раз за разом Фрейд не отчаивается и пускается снова в собственные поиски, говоря им: «Ладно, я подожду, вы, наверное, еще молоды».

Читают книги Зигмунда Фрейда по-разному. Кто-то ценит каждое его слово на вес золота, превращая чтение книг Фрейда во фрейдофилию разбавленную фрейдоманией, кто-то пару раз, в жизни взяв книгу Фрейда в руки и прочитав несколько страниц, отбрасывает книгу в сторону и больше никогда не подходит к текстам Фрейда, становится носителем фрейдофобии. Большинство же прочтений книг Зигмунда Фрейда хочется назвать фрейдоперверсией. При таком подходе, читая книги Фрейда, составляют таблицы развития личности, перечисляют в виде считалочки стадии становления индивида, вычитывают признаки Реального в его книгах и присутствие механизмов отбрасывания. Идеи и ходы мысли, содержащиеся в книгах Фрейда, и извлекаемые при их чтении, настолько богаты и разнообразны по причине своей неустанности и живости, что написанного хватит еще на сотню разнообразнейших ответвлений психологии, психотерапии и психоанализа.

Причина этого эффекта открыта и названа самим Фрейдом – перенос. Эффект переноса, в том числе и собственного, становится заметен при чтении книг последователей и противников учения Фрейда, а также в ходе обсуждения его текстов с другими чтецами Фрейда.

Мне импонирует подход, состоящий в том, что необходимо, читая книги Зигмунда Фрейда, мыслить и понимать прочитанное безоценочно, пытаться понять логику хода его мысли. А если по ходу чтения начинаешь думать: – «О! Ну это же не правильно», «Это же бред» или «Ах как замечательно! (как хорошо сказал!)» – то упускаешь и весь смысл прочитанного текста. Все равно, при чтении книги Фрейда, ее текст, свяжется с собственными означающими чтеца, с его историей и это будет уже другой текст, а не текст книги Зигмунда Фрейда. Но будет совершена попытка понять то, что Фрейд попробовал донести, а не слить текст книги Фрейда в две мусорные корзины – плохо и хорошо. 

Мне нравиться его настойчивый ход мысли Зигмунда Фрейда с поступательно – возвратным ходом, когда создатель психоанализа выдвигает самые смелые идеи, а на следующей странице книги, после их верификации говорит: «Неправильно, я придумал» или «Вот тут книжку прочитал – так это до меня написали, но хочу дополнить». А иногда Фрейд пишет: «Вот так должно быть! И ни шагу назад! – здесь я интуитивно чувствую, что нащупал истину и не позволю затушевать и извратить эту мысль».

Читать книги Зигмунда Фрейда для меня – это погружаться в подвижность текста, в критичность к собственной мысли, в неустанную возвратность чтения для тысячи новых пересмотров текста.

Зигмунд Фрейд цитаты (270 цитат)

Зи́гмунд Фрейд — австрийский психолог, психоаналитик, психиатр и невролог.

Зигмунд Фрейд наиболее известен как основатель психоанализа, который оказал значительное влияние на психологию, медицину, социологию, антропологию, литературу и искусство XX века. Воззрения Фрейда на природу человека были новаторскими для его времени и на протяжении всей жизни психолога не прекращали вызывать резонанс и критику в научном сообществе. Интерес к теориям учёного не угасает и по сей день.

Среди достижений Фрейда наиболее важными являются разработка трёхкомпонентной структурной модели психики , выделение специфических фаз психосексуального развития личности, создание теории эдипова комплекса, обнаружение функционирующих в психике защитных механизмов, психологизация понятия «бессознательное», открытие переноса и контрпереноса, а также разработка таких терапевтических методик, как метод свободных ассоциаций и толкование сновидений.

Несмотря на то, что влияние идей и личности Фрейда на психологию неоспоримо, многие исследователи считают его труды интеллектуальным шарлатанством. Практически каждый фундаментальный для фрейдовской теории постулат был подвергнут критике со стороны видных учёных и писателей, таких как Карл Ясперс, Эрих Фромм, Альберт Эллис, Карл Краус и многих других. Эмпирический базис теории Фрейда называли «неадекватным» Фредерик Крюс и Адольф Грюнбаум, «мошенничеством» психоанализ окрестил Питер Медавар, псевдонаучной теорию Фрейда считал Карл Поппер, что не помешало, однако, выдающемуся австрийскому психиатру и психотерапевту, директору Венской неврологической клиники Виктору Франклу в своём фундаментальном труде «Теория и терапия неврозов» признать: «И всё же, как мне кажется, психоанализ будет фундаментом и для психотерапии будущего. […] Поэтому вклад, внесённый Фрейдом в создание психотерапии, не теряет своей ценности, и сделанное им ни с чем не сравнимо».

За свою жизнь Фрейд написал и опубликовал огромное количество научных работ — полное собрание его сочинений составляет 26 томов. Он имел звания доктора медицины, профессора, почётного доктора права Университета Кларка и являлся иностранным членом Лондонского королевского общества, обладателем премии Гёте, являлся почётным членом Американской психоаналитической ассоциации, Французского психоаналитического общества и Британского психологического общества. Не только о психоанализе, но и о самом учёном выпущено множество биографических книг. Каждый год о Фрейде издаётся больше работ, чем о любом другом теоретике психологии.

Книги фрейда, которые стоит прочитать. 10 лучших книг Зигмунда Фрейда.

Книги фрейда, которые стоит прочитать. 10 лучших книг Зигмунда Фрейда.

Мы сохраняем себе.
1. Анализ фобии пятилетнего мальчика.
В этой книги Зигмунд Фрейд, занимающийся психоанализом взрослого невротика, раскрывающий слой за слоем психические образования, приходит, наконец, к известным предположениям о детской сексуальности, в компонентах которой он видит движущую силу для всех невротических симптомов последующей жизни.

2. я и оно.

«Я и Оно». Сознание — и подсознание. Сознание выставляет преграды — подсознание предпочитает их не замечать. И тогда сознание становится всего лишь своеобразным «Театром Военных Действий» подсознания.
Это — страхи. Это — сны. Это — страшные сны. Это — правда. Жестокая. Честная. Правда, о которой вы хотели бы знать, но боялись спросить. Не бойтесь. Анализируйте.
3. очерки по психологии сексуальности.
«Я тщательно избегал ввода научных предположений из общей сексуальной биологии или из сексуальной биологии отдельных видов животных в исследование.
Мною руководила цель — узнать, что можно открыть средствами психологического исследования в области биологии человеческой сексуальной жизни; мне удалось указать на связи и совпадения, выявившиеся при этом исследовании, но мне не следовало скрывать от себя то обстоятельство, что в некоторых важных пунктах психоаналитическое исследование привело к выводам и взглядам, значительно отступающим от основанных только на биологических данных …» З. Фрейд.
4. ребенка бьют.
«Ребенка Бьют»: к вопросу о происхождении сексуальных извращений. В данной работе Зигмунд Фрейд исследует механизмы формирования сексуальных извращений у детей.
5. толкование сновидений.
Это фундаментальная работа З. Фрейда, в которой он стремился объяснить сущность такого психологического феномена, как сновидения. «Толкование Сновидений» дает представление о методе и технике психоанализа, предвосхитивших многие положения современной теории сновидений.
6. психопатология обыденной жизни.
«Психопатология Обыденной Жизни» (1901) — одно из основных исследований великого австрийского ученого Зигмунда Фрейда, заложившее фундамент его теории психоанализа наряду с «толкованием сновидений» (1900), «введением в психоанализ» (1910), «я и оно» (1923. Эта небольшая книга научной классикой XX века стала.
7. тотем и табу. Психология первобытной культуры и религии.
«Тотем и Табу» — одна из самых интересных и концептуальных работ Зигмунда Фрейда (1856 — 1939. По словам автора, его сочинение представляет собой первую попытку применить точку зрения и результаты психоанализа к невыясненным проблемам психологии первобытной культуры и религии ….
8. по ту сторону принципа удовольствия.
Это одна из поздних работ Зигмунда Фрейда (1856-1939 гг. ) в которой высказана новая для традиционного психоанализа идея, утверждающая, что наряду с эросом как изначальным влечением к жизни, поведением человека правит противоположное по знаку влечение к смерти, к возвращению живого организма в безжизненное состояние.
9. психология масс и анализ человеческого я.
Один из известнейших трудов и парадоксальнейших произведений Зигмунда фрейда. Ведь здесь — «Отец Психоанализа» выступает не столько как психоаналитик, сколько как классический психолог, исследующий не столько личностные, сколько социальные аспекты развития внутреннего мира человека и скрытых, глубинных мотивов формирования его мироощущения.
10. Введение в психоанализ.
В настоящей работе излагаются основные положения и принципы психоаналитической теории личности, предложенной и разработанной всемирно известным психиатром Зигмундом Фрейдом.

Фрейд Зигмунд.

Зигмунд Фрейд (допустимо также Фройд; нем. Sigmund Freud, 6 мая 1856, Фрайберг, Австрийская империя — 23 сентября 1939, Лондон) — австрийский психоаналитик, психиатр и невролог.

Родился в городке Фрайберг в Моравии (тогда провинция Австрии). Поступил на медицинский факультет Венского университета в 1873. Работал в терапевтической, психиатрической клиниках Вены, у Шарко — в Париже, у Бернхайма — в Нанси. В 1881 получил степень доктора медицины. Вместе с Йозефом Брейером разработал катартический метод лечения неврозов. В 1895 вышла их книга «Исследования истерий». От нее принято вести историю психоанализа. С 1902 — профессор Венского университета.

Более сорока лет посвятил разработке теории и практике психоанализа. Работы: «Толкование сновидений» (1899), «Психопатология обыденной жизни» (1901), «Тотем и табу» (1913), «Лекции по введению в психоанализ» (1917), «Психология масс и анализ человеческого „Я“» (1921), «„Я“ и „Оно“» (1923), «Будущее одной иллюзий» (1927), «Неудовлетворенность в культуре» (1930) и другие. В 1930 удостоен Премии Гёте, в 1936 избирается иностранным членом Королевского научного общества (Лондон).

Фрейда называют и ученым, и провидцем, и основоположником нового направления в науке. С его именем связывают понятие бессознательного в психике человека. Его теория обогатила многие области современных знаний.

В 1938, после вторжения нацистов в Австрию, стал узником гетто. Его лишили паспорта, конфисковали имущество, библиотеку. Международное психоаналитическое общество пыталось вызволить Фрейда. Фашисты потребовали выкуп. Одна из пациенток Фрейда, принцесса Мария Бонапарт, заплатила 100 тысяч шиллингов за его освобождение. Семья Фрейда переехала в Лондон, а четыре его сестры погибли в газовых камерах.

Умер в Лондоне 23 сентября 1939 года.


Зигмунд Фрейд Введение в психоанализ

«Введение в психоанализ» это запечатленные на бумаге лекции, в которых Зигмунд Фрейд знакомит с этапами формирующейся теории, включая ее принципы и методику психоанализа. Невзирая на шквал критики, колоссальный труд автора, доступный для понимания даже непрофессионалам, вскрывает особенности поведения человека и формирования черт характера. Автор, касаясь особенностей и тайн сновидений, пытается найти их разгадку, подробно исследует человеческую сексуальность, представляя ее истоком всех проблем.

Сборник «Введение в психоанализ» можно назвать особым произведением, поскольку книга легла в основу знаменитой концепции великого психолога. Благодаря постулатам учения автору удалось сформировать революционные понятия – основы психодинамики и психического детерминизма, создать четкую теорию бессознательного. Ее называют «лекарством для души».

В аналитическом исследовании «Введение в психоанализ» ученый вскрывает причину бессознательных психологических процессов. Травмирующим психику событиям, скрывающимся за ширмой бессознательного, суждено влиять на особенности поведения человека. Монографию Фрейда не престали изучать и сегодня, ведь основа симптомов актуальных неврозов лежит вне психики, но связана с последствиями нарушений полового развития.

Психопатология обыденной жизни

Текущая версия страницы покаопытными участниками и может значительно отличаться от, проверенной 31 марта 2017; проверки требует.


Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии , проверенной 31 марта 2017; проверки требует 1 правка .

«Психопатология обыденной жизни» ( 1901 — 1904 ) — вторая после « Толкования сновидений » (1899) крупная работа Зигмунда Фрейда , обосновывающая топологическую модель психики ( сознание / предсознательное / бессознательное ) на примерах проявления бессознательного в повседневной жизни людей.

Фрейд показал, что т. н. парапраксис  — различного рода оговорки, промашки, оплошности, нарушения речи, забывания, замещения одного слова другим — неслучайны и происходят вследствие подавления мысли, которую хотят спрятать в бессознательном ( вытеснение ).

Автор намеренно не обращается к случаям из жизни своих пациентов, а ограничивается лишь воспоминаниями из собственной жизни, а также жизни своих друзей, которых, впрочем, оказывается более чем достаточно. Заметки и эссе на эту тему занимают I, II, III и V главы книги. Под одной обложкой они были изданы в 1904 году, вызвав широкий резонанс и став одной из наиболее популярных у широкой публики работ автора.

Со времени выхода книги появилось множество публикаций по дальнейшему анализу её материала.

Труды Зигмунда Фрейда

Ключевые работы

Толкование сновидений (1899)  · Психопатология обыденной жизни (1901)  · Три очерка по теории сексуальности (1905)  · Тотем и табу (1913)  · По ту сторону принципа удовольствия (1920)  · Будущее одной иллюзии (1927)  · Недовольство культурой (1930)

Статьи по психиатрии
и психологии

Исследования истерии (1895)  · Остроумие и его отношение к бессознательному (1905)  · Введение в нарциссизм (1914)  · Психология масс и анализ человеческого «Я» (1921)  · Я и Оно (1923)  · Экономическая проблема мазохизма (1924)

Статьи по эстетике
и истории

Поэт и фантазирование (1907)  · Бред и сны в «Градиве» Йенсена (1907)  · Одно раннее воспоминание Леонардо да Винчи (1910)  · Жуткое (1919)  · Достоевский и отцеубийство (1928)  · Моисей и монотеизм (1939)  · Голова Медузы (1940)

  1. Паскаль Марсон. Психопатология повседневной жизни. З. Фрейд // 25 ключевых книг по психоанализу = 25 mots clés de la psychologie et de la psychanalyse. — 1993.

Стоит ли читать фрейда. В чем был прав Зигмунд Фрейд: 12 фактов

С тех пор как Зигмунд Фрейд опубликовал многие из своих новаторских книг и статей, минуло более 100 лет. Основатель современного психоанализа любил бродить по закоулкам человеческого разума. Он изучал и теоретизировал сны, культуру, развитие детей, сексуальность и психическое здоровье. Его интересы были разносторонними. Некоторые из выдвинутых Фрейдом теорий были дискредитированы, однако большая часть идей подтверждена современными учеными и находит широкое применение на практике. Если вам интересны идеи самопознания, вы не сможете пройти мимо учений австрийского психоаналитика.

Фрейд рассказывал о том, что не многие из нас хотят слышать. Он уличал нас в незнании собственной самости. Скорее всего, он был прав, и наши сознательные мысли – это всего лишь верхушка большого айсберга. Перед вами 12 фактов, оставленных нам великим предшественником в подарок.

Ничто не происходит просто так

Фрейд обнаружил, что не бывает никаких недоразумений или совпадений. Вам кажется, что эти чувства случайны и продиктованы импульсами? Но на самом деле любое событие, желание и действие, даже совершенное на подсознательном уровне, играет важное значение в нашей жизни. Молодая женщина случайно оставила ключи в квартире своего любовника. Ее подсознание выдает тайные желания: она не прочь вернуться туда снова. Выражение «оговорка по Фрейду» возникло неспроста. Ученый верил в то, что словесные ляпы и ошибки выдают истинные человеческие помыслы. Очень часто нами движут страхи из прошлого, пережитые травмы или скрытые фантазии. Как бы мы не пытались подавить их, они все равно прорываются наружу.

Слабость и сила каждого человека в его сексуальности

Секс является главной движущей силой для людей. Это именно тот знаменатель, под который можно подогнать всех нас. Однако многие люди всеми силами отрицают это. Мы так прониклись высокими принципами дарвинизма, что стыдимся своего животного естества. И, несмотря на то что мы возвысились над всеми остальными живыми существами, мы по-прежнему обладаем их слабостями. Большую часть своей истории человечество отрицало свою «темную сторону». Так на свет появился пуританизм. Но даже самые правильные люди всю жизнь вынуждены бороться против собственных сексуальных аппетитов. Взгляните на многочисленные скандалы, потрясшие Ватикан, другие фундаменталистские церкви, видных политиков и знаменитостей. На раннем этапе своей профессиональной деятельности Фрейд наблюдал эту похотливую борьбу у мужчин и женщин в викторианской Вене, откуда и сделал выводы.

«В некоторых случаях сигара — это просто сигара»

Общепринятая идея в современной психологии рассматривает каждый предмет с нескольких точек зрения. Например, сигара вполне могла бы стать фаллическим символом. Однако не все значения имеют далеко идущие последствия. Сам Фрейд любил курить, поэтому и изрек такую истину.

Каждая часть тела эротична

Основатель теории психоанализа знал, что люди являлись существами сексуальными с самого своего появления на свет. Он вдохновлялся видом матери, кормящей младенца грудью. Эта картина наглядно иллюстрирует пример более зрелой сексуальности. Все, кто видел сытого ребенка, отпустившего материнскую грудь, замечают, как малыш с пылающими щеками и блаженной улыбкой на устах тотчас же засыпает. Позже эта картина полностью отразит картину сексуального удовлетворения. Фрейд был глубоко убежден, что сексуальное возбуждение не ограничивается одними гениталиями. Удовольствие достигается за счет стимулирования партерами любой части тела. Секс и эротика не ограничиваются половыми сношениями. Однако сегодня большинству людей трудно принять эту идею.

Мысль – это крутой вираж на пути к исполнению желания

Фрейд высоко ценил сам акт мышления (желания и фантазии). Психотерапевты и психоаналитики в своей практике часто наблюдают за людскими фантазиями. Часто они оценивают их выше, чем фактические реальные действия. И хотя реальность не может быть измерена с помощью яркой фантазии, у этого явления есть свое уникальное предназначение. По утверждениям нейробиологов, это служит основой для воображения.

За разговорами человеку становится легче

Психологическая терапия индивида, базирующаяся на психоанализе, доказывает, что разговор облегчает эмоциональные симптомы, уменьшает беспокойство и высвобождает разум. В то время как лекарственная форма терапии носит лишь краткосрочный характер, и она эффективна в борьбе с основными симптомами недугов, разговорная терапия является мощным инструментом в улучшении состояния пациента. Необходимо помнить, что в лечении участвует человек, а не просто набор симптомов или диагноз. Если пациент рассчитывает на долгосрочные изменения, с ним необходимо разговаривать.

Защитные механизмы

Теперь термин «защитный механизм» мы воспринимаем как само собой разумеющееся. Это давно стало частью базового понимания человеческого поведения. Теория, которую Фрейд разработал совместно дочерью Анной, гласит, что в целях защиты от чувства тревоги или неприемлемых импульсов, подсознание может отрицать или искажать действительность. Видов защитных механизмов много, наиболее известными являются отрицание, отказ и проекции. Отрицание – это когда человек отказывается признать, что произошло или происходит. Отказ формируется по причине нежелания признать свои пагубные пристрастия (например, алкоголизм или наркоманию). Этот вид защитного механизма также может быть проецирован на социальную сферу (например, нежелание признавать тенденцию изменения климата или жертв политических репрессий).

Сопротивление переменам

Человеческий разум навязывает определенную модель поведения, которая всегда стремится сопротивляться изменениям. Все новое в нашем понимании таит угрозу и влечет за собой нежелательные последствия, даже если перемены происходят к лучшему. К счастью, метод психоанализа нашел средства для регулирования сознания, которые дают возможность победить упорную способность создавать препятствия на пути движения вперед.

Прошлое воздействует на настоящее

Сейчас, в 2016 году, этот постулат может показаться более прозаичным, чем 100 лет тому назад. Но для Фрейда это стало моментом истины. Сегодня многие из теорий Фрейда о развитии детей и последствиях влияния их раннего жизненного опыта на более позднее поведение в значительной степени способствуют успеху в лечении пациентов с психическими расстройствами.

Концепция переноса

Другая широко известная теория Зигмунда Фрейда рассказывает о том, каким образом прошлое может воздействовать на настоящее посредством концепции переноса. Этот постулат также широко используется в современной психологической практике. К переносу относятся сильные чувства, переживания, фантазии, надежды и страхи, которые мы испытывали в детстве или подростковом возрасте. Они являются бессознательной движущей силой и способны воздействовать на наши взрослые отношения.

Развитие

Человеческое развитие не заканчивается с наступлением половой зрелости, а продолжается на протяжении всего жизненного цикла. Успех зависит о того, как мы способны меняться под воздействием тех или иных проблем. Жизнь всегда бросает нам вызов, а каждый новый этап в развитии позволяет нам снова и снова оценить личные цели и ценности.

Цивилизация является источником социальных страданий

Фрейд заявлял, что склонность к агрессии является самым большим препятствием на пути к цивилизации. Немногие мыслители выглядели столь непоколебимо по отношению к этому человеческому качеству. В 1929 году, с расцветом европейского антисемитизма, Фрейд написал: «Человек человеку волк. Кто может это оспорить?». Фашистский режим запрещал теории Фрейда, как это делали впоследствии коммунисты. Его называли разрушителем морали, но сам он больше всего не любил Америку. Он полагал, что американцы направляют свою сексуальность в нездоровую одержимость деньгами: «Разве не грустно зависеть от этих дикарей, которые не являются лучшим классом людей?». Парадоксально, но именно Америка, в конце концов, оказалась самым благоприятным хранилищем идей Зигмунда Фрейда.

Психология для начинающих. С чего можно начать изучать психологию человека?

Опытные актёры в своей практике давно используют метод наблюдения для повышения своего актёрского мастерства. Где бы вы ни были бы — в транспорте, в общепите, на остановке, вообще везде и всегда наблюдайте за поведением людей. Но если актёры наблюдают за различными людьми, чтобы умело копировать их образ и манеру поведения на сцене. То психологи наблюдают именно с целью изучения психологии человека. С помощью такого наблюдения психолог анализирует, выстраивает гипотезы, обобщает, применяет теорию и т.д. в зависимости от опыта, умений и знаний самого наблюдателя. Зачем нужна психология?

Как научиться верить в себя

Совершенно невозможно начать верить в себя, если вы постоянно терпите неудачи в своих начинаниях. Возможно жизнь действительно подкидывает вам слишком трудные задачи, возможно вы недостаточно хорошо оцениваете свои силы.

В этом случае стоит попробовать самостоятельно определить для себя заведомо реальную и достижимую цель. Начните с малого, но выполнимого шага. Лучше двигаться вперед дорогой скромных побед, чем каждый раз считать шишки после оглушительных падений.

Взлет, падение и новый подъем психоанализа. К юбилею «Толкования сновидений» Фрейда

«Отношение к психоанализу двойственное. Теории Фрейда беспощадно осуждали как «устаревшую парадигму», «псевдонауку», «миф». При этом все клинические психологи должны быть осведомлены о психоанализе: фрейдизм рассматривается почти в каждом вводном университетском курсе. Более того, хотя идеи Фрейда ругали, отвергали или просто игнорировали, теперь раздаются голоса, что эти идеи надо заново открыть и что они, возможно, уместнее, чем готовы признать современные ученые-когнитивисты. Удивительно, что так говорят уважаемые сторонники экспериментальной психологии, обычно рассматривающие человеческое поведение эмпирически», — писал нидерландский психолог Корнелис Вегман, задаваясь вопросом, что же изменилось.

Именно в книге «Толкование сновидений», вышедшей 4 ноября 1899 года, основатель психоанализа Зигмунд Фрейд ввел в оборот свою модель психики, согласно которой под поверхностью человеческого сознания бурлит стихия бессознательного. Эта и другие идеи австрийца повлияли на науку и медицину, но еще глубже проникли в культуру и определили обывательский взгляд на механику души. Эдипов комплекс, либидо, детские травмы, фаллические символы, оговорки по Фрейду, кушетка и чуткий психотерапевт с толстым блокнотом, сидящий у изголовья, — благодаря кино, телевидению, литературе, живописи все это сделало психоанализ синонимом вообще всей психологии.

Взять «Звездные войны»: метания Анакина и Люка Скайуокеров между двумя сторонами Силы отражают конфликт между моральными указаниями Сверх-Я и инстинктивными желаниями Оно. А в «Психозе» (и особенно в сериале-приквеле «Мотель Бейтса») сумасшествие Нормана обусловлено инцестуальными отношениями с матерью. В «Игре престолов» герои постоянно объясняют свои и чужие поступки наличием или отсутствием мужских гениталий. Первый сезон «Декстера» вообще устроен как психоаналитические сессии, где клиент — главный герой, а терапевт — серийный убийца, за которым тот охотится. Куда ни глянь, фрейдизм повсюду, и все можно истолковать психоаналитически — к неудовольствию многих ученых.

Что Фрейд разглядел в человеке

«До Фрейда сновидения оставались мистической частью психики и культурной жизни общества. Религиозные течения трактовали их, скорее, как что-то дьявольское, изредка — как встречу с богом, но тогда это событие должна была признать Церковь. То есть это не продукт психики самого человека, а производное чего-то внешнего, — объясняет заведующий кафедры психоанализа и бизнес-консультирования НИУ ВШЭ Андрей Россохин. — Гений Фрейда заключался в том, что он первым системно описал и доказал: сновидения от начала и до конца относятся к нам».

Сам Фрейд говорил, что наука нанесла три удара по наивно любующемуся собой человеку. Сначала Николай Коперник обнаружил, что Земля не центр Вселенной. Затем Чарльз Дарвин, Альфред Рассел Уоллес и другие эволюционисты лишили людей привилегированного места среди божьих творений. Третий, самый болезненный удар мы получили от психологов, показавших, что наше Я не хозяин в собственном доме и вынуждено довольствоваться скудной информацией из бессознательного.

«Когда что-то из бессознательного пытается вступить в контакт с сознанием, сознание шифрует это с помощью защитных механизмов, и человек встречается с этим в сновидениях. А психоанализ — это путешествие во внутренний мир человека, в процессе которого симптом исчезнет сам собой по мере открытия», — говорит Андрей Россохин. По его словам, теория Фрейда, как когда-то сонники, позволяла людям выстоять при встрече с неопределенными, непонятными образами из их снов, придав им смысл.

Знаменитая кушетка в лондонском доме-музее. В этом месте Зигмунд Фрейд жил после бегства из нацистской Германии, но вскоре умер от рака

© AP Photo/Anne Purkiss

Психиатрии Фрейд дал, возможно, даже нечто большее — возможность стать полноценной дисциплиной и практикой в рамках медицины. «Раньше психиатрия смиренно принимала обязанность просто присматривать за пациентами сумасшедших домов», — писал социолог Майкл Стренд. На рубеже веков врачи не понимали, откуда берутся душевные расстройства и что с ними делать, не существовало нейролептиков, антидепрессантов или других лекарств. Тогда еще даже не изобрели лоботомию — операцию по отсечению части мозга инструментом наподобие ножа для колки льда, которая теперь кажется варварством, а поначалу расценивалась чуть ли не как чудо (в 1949 году Антониу Эгаш Мониш получил за нее Нобелевскую премию). В этом тупике психоанализ указывал на корни психических болезней, предлагал метод избавления от них — и к середине XX века стал необходимой частью подготовки психиатров.

Почему наука отвергла психоанализ

Но, несмотря на популярность, психоанализ с самого начала критиковали. Хотя по образованию Фрейд был неврологом, его труды мало напоминали медицинские трактаты. Его представление о бессознательном с годами все усложнялось, а после смерти многочисленные последователи стали развивать его идеи в разных направлениях. Вдобавок Фрейд был не единственным «отцом» психоанализа — вспомнить хотя бы Карла-Густава Юнга, у которого были свои взгляды на бессознательное и свои ученики. Психоанализ превратился в несколько запутанных, туманных, метафоричных теорий, чьи внутреннюю непротиворечивость и логические следствия практически невозможно проверить. В науке это неприемлемо.

То, что с помощью психоанализа можно объяснить каждое психическое событие и любой поступок, — проблема. Чтобы теория считалась научной, нужно придумать эксперимент, который мог бы ее опровергнуть. К примеру, во время полного солнечного затмения 1919 года Артур Эддингтон сфотографировал звезды и увидел, что они отклонились от обычного положения. Это согласовывалось с общей теорией относительности Альберта Эйнштейна, предсказывавшей, что громадные объекты вроде Солнца искривляют пространство и заодно поток света от далеких звезд. Если бы Эддингтон не обнаружил отклонения, это заставило бы усомниться в правоте Эйнштейна. С психоанализом такое в принципе невозможно.

В психологии первыми критиками Фрейда были бихевиористы (от англ. behavior — поведение), появившиеся в начале XX века. Они отвергали взгляд внутрь себя, свойственный психоанализу, как бесполезный. Вместо этого бихевиористы считали, что исследовать следует только то, что можно объективно наблюдать, — действия человека. А действия предопределены тем, что человек выучил (и чему его можно научить с помощью наказаний и поощрений). Например, если обозвать кого-нибудь дурными словами, то он обидится и больше не станет иметь с тобой дела. Это плохо, поэтому люди обычно не обзываются. Радикальные бихевиористы признавали, что черты характера, чувства, намерения и другие психические феномены существуют, но не видели смысла в них разбираться. Для них фрейдовские Я, Сверх-Я, Оно, бессознательное были ничем не лучше дьявола и бога из старых поверий.

Но, чтобы отлучить психоанализ от медицины, понадобилось кое-что еще.

Как человека уподобили компьютеру

Психоанализ был на пике популярности после Второй мировой войны, когда с фронта вернулись ветераны. Одновременно в США и особенно в Европе стали строить социальное государство. Как писал Майкл Стренд, расходы на медицину выросли в разы, и страховщики справедливо задались вопросом, на что тратятся их деньги. Терапевты не могли объяснить, как работает психоанализ и работает ли вообще, исследования эффективности говорили не в пользу этого метода, поэтому такая терапия казалась чиновникам и частникам бездонной ямой, куда утекают финансы.

© Marka/Universal Images Group via Getty Images

В 1960-х годах сын эмигрантов из России Аарон Бек разработал новую терапию — когнитивную (от англ. cognition — мышление). Когнитивный подход чем-то напоминает бихевиористский (позже Бек и другие психиатры, объединив их, изобретут разные когнитивно-поведенческие терапии). Бек заметил, что во время аналитических сессий пациенты вполне сознательно высказывают негативные мысли о себе, о мире и о будущем. Тогда он подумал: если скорректировать эти дурные представления, несчастным полегчает. Что немаловажно, для этого хватит всего нескольких сессий — специалиста не нужно посещать годами или вообще всю жизнь, как считают психоаналитики.

Для когнитивных психологов человек подобен компьютеру, обрабатывающему информацию. Он воспринимает окружающий мир; запоминает, переводя на свой язык, осмысляет; пребывает в разных состояниях ума. Такие психологи неохотно разделяют разум и чувства: то, что мы испытываем, тоже относится к мышлению, а не к душе, бессознательному или чему-то еще. Соответственно, психическое расстройство — этой сбой компьютера, а не результат внутреннего конфликта, возникшего на раннем этапе развития. Например, депрессия — устранимая поломка в системе эмоциональной регуляции, а не боль от разочарования в объекте любви и невыразимой потери, которую надо понять.

Открытия в других науках тоже говорили, скорее, в пользу модели человека как компьютера. Фармакология показала, что определенные химические вещества меняют психику. С этой точки зрения та же депрессия — следствие химического дисбаланса в мозге; все антидепрессанты, по идее, восстанавливают этот баланс. А нейрофизиология создала представление о том, что мозг состоит из этаких модулей: в коре больших полушарий есть участки, отвечающие за зрение, слух и т.д., миндалевидное тело связано с чувством страха, мозжечок нужен для координации движений.  

Когнитивно-поведенческая терапия вместе с лекарствами, когда они требуются, стала золотым стандартом в лечении расстройств, а дальнейшие исследования мозга давали надежду, что и то и другое со временем сделается еще эффективнее. Казалось, психоанализ окончательно себя изжил. Но в последние годы о наследии Фрейда, Юнга и остальных, наоборот, вспоминают все чаще, словно прислушавшись к голосам, о которых нидерландец Корнелис Вегман писал еще в 1985 году.

Почему в науке снова украдкой присматриваются к психоанализу

Психоанализ критиковали за сомнительную эффективность. Но любую терапию сложно проверить по правилам, принятым в доказательной медицине. В исследованиях лекарств одной группе дают пустышки, чтобы оценить эффект плацебо. Но что может быть пустышкой в разговоре с врачом и как внушить пациенту, что это никакая не пустышка? Некоторые исследования, что все-таки были проведены, говорят, что психоаналитические методики недооценены и, наоборот, когнитивно-поведенческие не так уж хороши. А обзор научных работ, проведенный в 2012 году, показал, что эффективность обоих подходов примерно одинакова.

С медикаментами ситуация, по идее, должна быть яснее, но на деле это не так. В одном обзоре исследований авторы выявили, что антидепрессанты — лекарства от одного из самых распространенных психических расстройств — заметно эффективнее плацебо. Однако в другом обзоре ученые пришли к выводу, что спустя 12 недель после начала приема антидепрессанты подействовали только на 59% пациентов (а пустышки — на 39% человек с депрессией). И даже когда эти препараты помогают, до конца не ясно, почему это происходит.

Также непонятно, почему возникает депрессия и другие психические расстройства. Обычно говорят о врожденной предрасположенности вместе с влиянием среды, но этот ответ основан просто на статистических закономерностях — точные механизмы остаются загадкой. Оттого психиатрические диагнозы представляют собой сгруппированные признаки и симптомы. Врачи ставят их, выслушав жалобы пациентов и подсчитав галочки в опросниках: пять симптомов из девяти — идите с рецептом в аптеку и подыщите себе психотерапевта.

Ответы могла бы дать нейрофизиология, но это ей еще не удалось. Ученые в этой области работают над составлением полной карты мозга, и эта работа займет еще не один год. Пока же в исследованиях в основном изучаются отдельные типы поведения и мыслительные операции, например, как воспринимается речь после инсульта или что происходит после того, как человек предпочел шоколадку шарику мороженого. Мозг — сложная штука, и мы смогли в него заглянуть всего несколько десятков лет назад, да и то краем глаза.

Но кое-что нейрофизиологи все-таки выяснили: в частности, что за эмоции и самоконтроль отвечают разные отделы мозга, подчас работающие наперекор друг другу. Эта картина чем-то напоминает противостояние Сверх-Я и Оно у Фрейда. А когнитивисты теперь считают, что мышление человека разделено на две системы: быструю эмоциональную и медленную логическую — напрашивается параллель с сознанием и бессознательным.

Впрочем, это не значит, что австриец был провидцем или, наоборот, заблуждался. На сегодня никто попросту не может вынести окончательный вердикт — и ни у кого нет точного ответа, что такое психика, сознание, как они устроены. Но гипотезы оппонентов, какими бы ошибочными они ни казались на первый взгляд, позволяют посмотреть на человека под непривычным углом. Ученые из разных лагерей постепенно это осознают: к примеру, появилась новая междисциплинарная область — нейропсихоанализ. Возможно, вместе они наконец-то смогут ответить, кто мы такие.

Марат Кузаев 

Сонник — Толкование снов — Вещие сны и толкование сновидений на orakul.com


Первые опыты рационального истолкования снов
принадлежат древнегреческим философам (Демокрит и др.). Согласно Платону, сновидения могут служить источником творческого вдохновения. Основателем психологического подхода в объяснении снов явился Аристотель, который рассматривал их как продолжение деятельности в состоянии сна. Систематизатором греческих, египетских, восточных толкований символики снов выступил во 2 в. н. э. Артемидор; его «Онейрокритика» послужила источником бесчисленных позднейших сонников.

В средние века преобладало религиозно-моралистическое истолкование сновидений, восходившее к библейским представлениям. В эпоху Возрождения истолкование снов тесно переплеталось с оккультизмом, рост рационализма вытеснил интерес к снам на периферию культуры. В 19 в. этот интерес постепенно возрождался с развитием исследований в области психологии, особенно в связи с проблемой бессознательного. В то же время этнологи раскрыли большую роль снов в примитивных культурах, их связь с мифами, а также универсальный характер ряда образов и символов снов. Начиная с эпохи романтизма, подчёркивалось значение снов в психологии творческого процесса.

Первая попытка создать систематическую психологическую теорию снов была предпринята З. Фрейдом в 1900 в книге «Толкование сновидений». Фрейдом был накоплен большой клинический материал, характеризующий типы и закономерности протекания снов. Однако в истолковании сновидений Фрейд преувеличивал роль сексуальных мотивов, а также ранних детских воспоминаний. Сон, по Фрейду, — это иллюзорное осуществление вытесненных желаний. В глубинной психологии, а также в психотерапии придаётся особое значение анализу сна как методу проникновения в бессознательные психические процессы человека.

Наиболее популярным сонником сегодня является Сонник Миллера, который и составляет львиную долю материала этой рубрики сайта.

Толкования снов известной прорицательницы Ванги тоже могут показаться Вам довольно интересными. К сожалению, ее сонник не может похвастаться таким количеством толкований, как, например, наследие Миллера.

 

Пожалуйста, выберите на какую букву начинается Ваш сон

Что видят другие в своих снах

Чтение Фрейда: Хронологическое исследование сочинений Фрейда (Новая библиотека обучающих серий по психоанализу) (9781583917473): Жан-Мишель Кинодос: Книги

«Эта книга является одновременно учебным пособием и ресурсом для специалиста. Она дает доступный обзор всей работы Фрейда посредством анализа ключевых текстов … Книга представляет собой удивительное редакционное достижение, за которое читатели Фрейда должны быть очень благодарны. . » Обзор научной и медицинской сети

« Чтение Фрейда является значительным вкладом в психоаналитическую литературу.Это работа, которая подтверждает непреходящую ценность фрейдистской мысли в эпоху, когда психоаналитические идеи подвергаются нападкам. Он принадлежит как начинающим кандидатам, так и опытным психоаналитикам ». — Глен Габбард, обучающий психоаналитик Американской психоаналитической ассоциации, Хьюстон

« Уникальное пособие для преподавания и изучения сочинений Фрейда. Эта книга является одновременно образной и очень поучительной, особенно в том, что касается помещения работы Фрейда в контекст.Очень оригинальное цветовое кодирование помогает читателю различать обсуждаемые статьи Фрейда и различные дополнительные размышления и комментарии, сделанные с разных сторон. Настоящая необходимость для всех, кто серьезно интересуется психоанализом ». — Энн-Мари Сэндлер, обучающий психоаналитик Британского психоаналитического общества, Лондон

« … это новое учебное пособие изменит способ чтения и понимания Фрейда. Этот труд любви, проверенный поколениями кандидатов-аналитиков, является значительным шагом вперед в психоаналитической науке…. Прежде всего, читатель заметит, что это глубокая наука, глубокая работа сновидений, лежащая далеко за явным содержанием. Во-вторых, организация мастерская … это незаменимое учебное пособие. Не отправляйтесь в психоаналитический институт без этого ». — Журнал оценки личности

Жан-Мишель Кинодос — психоаналитик, практикующий в частной практике в Женеве. Он является членом Швейцарского психоаналитического общества и почетным членом Британского психоаналитического общества, входящего в состав Международной психоаналитической ассоциации, основанной Фрейдом в 1910 году.После десяти лет работы в качестве редактора журнала «Международный журнал психоанализа» по Европе, он теперь является главным редактором журнала «New Annuals», публикуемого этим журналом на разных языках. Жан-Мишель Кинодос — автор книг Укрощение одиночества, и Снов, которые перевернули страницу .

Как читать Зигмунда Фрейда?

Зигмунд Фрейд был австрийским неврологом и основателем психоанализа, клинического метода лечения психопатологии через диалог между пациентом и психоаналитиком.Видео ниже объясняет подход Фрейда к психотерапии:

Как читать книги Фрейда:

Работ Зигмунда Фрейда очень много, и поэтому может оказаться реальной задачей определить, какие книги следует искать или с чего вообще начать? Большинство людей попадают в эту обычную ловушку, начиная с самого популярного произведения автора (в данном случае это The Interpretation of Dreams ) и часто не понимают всей ценности произведений этого автора.Как же тогда вам следует подойти к Фрейду? Вот как:

  1. Вы можете начать с Психопатология повседневной жизни, , которое было опубликовано в 1904 году, через пять лет после Толкование снов. Основная цель чтения этой книги в первую очередь состоит в том, что она состоит из знакомых повседневных ситуаций и объясняется соответствующим образом. Таким образом, новому читателю становится намного легче войти в фрейдистскую психологию.
  2. Вводные лекции по психоанализу можно читать после этого, поскольку они содержат методическое изложение теорий Фрейда.Эти лекции были опубликованы в 1915-17 годах, и сам Фрейд обеспечил их хорошее понимание широкой публикой.
  3. Теперь самое время прочитать Толкование снов. Вы также можете прочитать его сокращенную версию, которая называется On Dreams. В этой книге Фрейд вводит свою теорию бессознательного в отношении толкования сновидений и обсуждает то, что позже станет теорией Эдипова комплекса. Но что такое Эдипов комплекс? Посмотрим:

  1. Затем вы можете прочитать две его важные работы: « Групповая психология и анализ эго», и «Эго и идентификатор», , которые были опубликованы в 1921 и 1923 годах соответственно.
  2. Подождите, это еще не конец. Существует целая сокровищница теорий Фрейда, и вам понадобится много времени, чтобы все это прочитать. Но теперь, когда вы хорошо знакомы с теориями Фрейда, вы можете выбрать любую книгу, которая вам интересна, и наслаждаться ею.

Спасибо!

Нравится:

Нравится Загрузка …

Терапевтические войны: месть Фрейда | Психология

Доктор Дэвид Полленс — психоаналитик, который принимает своих пациентов в скромном офисе на первом этаже в Верхнем Ист-Сайде Манхэттена, районе, с которым, вероятно, может соперничать только Верхний Вест-Сайд по самой высокой концентрации терапевтов где-либо на планете.Полленс, которой за 60, с редеющими серебристыми волосами сидит в деревянном кресле во главе дивана; его пациенты лежат на кушетке, отвернувшись от него, чтобы лучше исследовать свои самые смущающие страхи или фантазии. Многие из них приходят несколько раз в неделю, иногда годами, в соответствии с аналитической традицией. У него впечатляющий послужной список в лечении тревожности, депрессии и других расстройств у взрослых и детей с помощью не прошедших цензуру и в значительной степени неструктурированных бесед.

Посетить Полленс, как я сделал темным зимним днем ​​в конце прошлого года, — значит немедленно погрузиться в загадочный фрейдистский язык «сопротивления» и «невроза», «переноса» и «контрпереноса».Он излучает своего рода теплый нейтралитет; Вы могли бы легко представить, что рассказываете ему свои самые тревожные секреты. Как и другие члены его племени, Полленс видит себя исследователем катакомб бессознательного: сексуальных влечений, которые скрываются за осознанием; ненависть, которую мы испытываем к тем, кого мы любим; и другие неприятные истины о самих себе, которых мы не знаем и часто не хотим знать.

Но есть очень известный рассказ о терапии и облегчении страданий, который решительно оставляет Полленса и его коллег-психоаналитиков на ложной стороне истории.Для начала, Фрейд (как гласит эта история) был опровергнут. Мальчики не испытывают похоти к своим матерям и не боятся, что отцы их кастрируют; девочки-подростки не завидуют пенисам своих братьев. Ни одно сканирование мозга никогда не обнаруживало эго, супер-эго или ид. Практика взимания с клиентов высоких гонораров за то, чтобы они годами размышляли о своем детстве, характеризуя любые возражения против этого процесса как «сопротивление», требующее дальнейшего психоанализа, многим кажется мошенничеством. «Пожалуй, ни одна другая выдающаяся фигура в истории не ошибалась так фантастически почти во всех важных вещах, которые он должен был сказать», чем Зигмунд Фрейд, философ Тодд Дюфрен заявил несколько лет назад, подводя итоги консенсуса и повторяя нобелевскую премию ученого Питера Медавара. , который в 1975 году назвал психоанализ «самым грандиозным интеллектуальным трюком 20 века».Это было, продолжал Медавар, «конечным продуктом — чем-то вроде динозавра или дирижабля в истории идей, огромной структурой радикально ненадежного дизайна, не имеющей потомства».

Вслед за Фрейдом возникла путаница терапевтических методов, поскольку терапевты изо всех сил пытались поставить свои усилия на более надежную эмпирическую основу. Но из всех этих подходов, включая гуманистическую терапию, межличностную терапию, трансперсональную терапию, транзакционный анализ и так далее, все согласны с тем, что один из них вышел победителем.Когнитивно-поведенческая терапия или КПТ — это практичная техника, ориентированная не на прошлое, а на настоящее; не на таинственных внутренних побуждениях, а на корректировке бесполезных образов мыслей, вызывающих негативные эмоции. В отличие от извилистых разговоров в психоанализе, типичное упражнение CBT может включать заполнение блок-схемы для выявления самокритичных «автоматических мыслей», которые возникают всякий раз, когда вы сталкиваетесь с неудачей, например, когда вас критикуют на работе или отвергают после свидания.

CBT всегда имел своих критиков, в первую очередь левых, потому что его дешевизна — и его ориентация на быстрое возвращение людей к продуктивной работе — делает его подозрительно привлекательным для политиков, сокращающих расходы.Но даже те, кто выступает против него по идеологическим соображениям, редко сомневаются в том, что CBT выполняет свою работу. С тех пор, как она впервые появилась в 1960-х и 1970-х годах, в ее пользу было накоплено столько исследований, что в наши дни клинический жаргон «эмпирически подтвержденные методы лечения» обычно является просто синонимом КПТ: это тот, который основан на фактах. Обратитесь к врачу-терапевту в NHS сегодня, и у вас гораздо больше шансов закончить, не во что-то похожее на психоанализ, а в короткую серию структурированных встреч с практикующим КПТ или, возможно, методы обучения, чтобы прервать вашу «катастрофизацию». мышление через презентацию PowerPoint или онлайн.

И все же грохот несогласия со стороны побежденной старой психоаналитической гвардии никогда не утихал окончательно. В их основе лежит фундаментальное разногласие о человеческой природе — о том, почему мы страдаем и как, если вообще, мы можем надеяться обрести душевный покой. КПТ воплощает в себе очень специфический взгляд на болезненные эмоции: они — это в первую очередь то, что нужно устранить, а в противном случае — сделать их терпимыми. Таким образом, такое состояние, как депрессия, немного похоже на раковую опухоль: конечно, было бы полезно выяснить, откуда оно взялось, но гораздо важнее избавиться от него.КПТ не совсем утверждает, что счастье — это легко, но подразумевает, что это относительно просто: ваше страдание вызвано вашими иррациональными убеждениями, и в ваших силах ухватиться за эти убеждения и изменить их.

CBT олицетворяет особый взгляд на болезненные эмоции: они в первую очередь то, что нужно устранить или сделать терпимыми

Психоаналитики утверждают, что все намного сложнее. Во-первых, психологическую боль нужно сначала не устранять, а понимать.С этой точки зрения депрессия меньше похожа на опухоль, а больше на колющую боль в животе: она вам что-то говорит, и вам нужно выяснить, что. (Ни один ответственный терапевт не накачал бы вас обезболивающими и отправил бы домой.) А счастье — если такое вообще возможно — вопрос куда более мрачный. Мы на самом деле не разбираемся в собственном уме, и у нас часто есть веские мотивы, чтобы так поступать. Мы смотрим на жизнь через призму наших самых ранних отношений, хотя обычно не осознаем этого; мы хотим противоречия; и изменения происходят медленно и тяжело.Наше сознание — это крошечные вершины айсберга в темном океане бессознательного, и вы не можете по-настоящему исследовать этот океан с помощью простых, стандартизированных, проверенных наукой шагов.

Эта смотровая площадка имеет романтическую привлекательность. Но аргументы аналитиков не были услышаны до тех пор, пока эксперимент за экспериментом, казалось, подтверждали превосходство КПТ, что помогает объяснить шокирующую реакцию на исследование, опубликованное в мае прошлого года, которое показало, что КПТ становится все менее и менее эффективной. лечение депрессии с течением времени.

Изучив результаты предыдущих экспериментальных испытаний, два исследователя из Норвегии пришли к выводу, что величина его эффекта — техническая мера его полезности — снизилась вдвое с 1977 года (маловероятно, что эта тенденция сохранится, она может оказаться совершенно бесполезной. в течение нескольких десятилетий.) Может быть, КПТ каким-то образом все время извлекала пользу из своего рода эффекта плацебо, эффективного только до тех пор, пока люди верили, что это чудодейственное лекарство?

Психоаналитики утверждают, что, во-первых, психологическую боль нужно сначала не устранять, а понимать. как лечение хронической депрессии.В отчете сделан вывод, что для наиболее тяжелых депрессивных пациентов 18-месячный анализ работал намного лучше — и с гораздо более длительными эффектами — чем «обычное лечение» в NHS, которое включало в себя некоторую когнитивно-поведенческую терапию. Через два года после окончания различных курсов лечения 44% пациентов, прошедших анализ, больше не соответствовали критериям большой депрессии по сравнению с одной десятой других. Примерно в то же время шведская пресса сообщила о результатах правительственных аудиторов: многомиллионная схема переориентации психиатрической помощи на КПТ оказалась совершенно неэффективной для достижения поставленных целей.

Оказывается, такие открытия не единичны — и среди них недавно воодушевленная группа психоаналитических терапевтов настаивает на том, что превосходство когнитивно-поведенческой терапии в значительной степени основано на песке. Более того, они утверждают, что обучение людей «думать о своем благополучии» иногда может ухудшить положение. «Каждый вдумчивый человек знает, что самопонимание — это не то, что можно получить в процессе езды», — сказал Джонатан Шедлер, психолог из медицинской школы Университета Колорадо, который является одним из самых беспощадных критиков КПТ.По умолчанию он демонстрирует ироничное хорошее настроение, но раздражение нарушает его поведение всякий раз, когда мы слишком долго говорим о заявлениях CBT о превосходстве. «Казалось, что писатели и поэты понимали эту истину на протяжении тысячелетий. Только в последние несколько десятилетий люди сказали: «О, нет, за 16 сеансов мы можем изменить модели на всю жизнь!» ». Если Шедлер и другие правы, психологам и терапевтам, возможно, пора пересмотреть многое из того, что они думали, что знают о терапии: о том, что работает, а что нет, и действительно ли когнитивно-поведенческая терапия отправила в историю клише о сокращении подбородка, а вместе с ним и картину человеческого разума Фрейдом.Воздействие такой переоценки может быть огромным; в конечном итоге это может даже изменить отношение к миллионам людей во всем мире в связи с психологическими проблемами.

Как вы себя чувствуете?


«Фрейд был полон чуши!» , — любил повторять терапевт Альберт Эллис, возможно, прародитель КПТ. Трудно отрицать, что он был прав. Одной из больших проблем психоанализа было доказательство того, что его основатель был чем-то вроде шарлатана, склонного к искажению своих выводов или того хуже.(В одном особенно сногсшибательном случае, который обнаружился только в 1990-х годах, Фрейд сказал пациенту, американскому психиатру Горацию Фринку, что его страдания проистекают из неспособности признать, что он гомосексуалист, и намекнул, что решение лежит в вносит большой финансовый вклад в работу Фрейда.)

Иллюстрация: Питер Гамлен / The Guardian

Но для тех, кто бросает вызов психоанализу с альтернативными подходами к терапии, еще более неприятным было ощущение, что даже самый искренний психоаналитик всегда участвует в игре в догадки. , всегда склонен находить «доказательства» своих догадок, есть они или нет.В конце концов, основная предпосылка психоанализа состоит в том, что нашей жизнью управляют бессознательные силы, которые говорят с нами лишь косвенно: через символы во сне, «случайные» оговорки или через то, что нас бесит в других, что является ключ к разгадке того, с чем мы не можем столкнуться в себе. Но все это делает невозможным все это. Протестуйте психоаналитику, что нет, вы на самом деле не ненавидите своего отца, и это просто показывает, насколько вы должны быть отчаянными, чтобы не признаться себе в том, что вы ненавидите.

Эта проблема самореализующихся пророчеств — катастрофа для любого, кто надеется выяснить научным путем, что на самом деле происходит в уме, — и к 1960-м годам достижения в научной психологии достигли точки, когда терпение к психоанализу начал заканчиваться.Бихевиористы, такие как Б. Ф. Скиннер, уже показали, что человеческим поведением можно предсказуемо управлять, подобно голубям или крысам, посредством наказания и вознаграждения. Развивающаяся «когнитивная революция» в психологии утверждала, что происходящее внутри разума также можно измерять и манипулировать им. А с 1940-х годов в этом возникла острая необходимость: тысячи солдат, вернувшихся со Второй мировой войны, демонстрировали эмоциональные расстройства, которые требовали быстрого и экономичного лечения, а не лет разговоров на диване.

Прежде чем заложить основу КПТ, Альберт Эллис фактически изначально обучался как психоаналитик. Но после нескольких лет практики в Нью-Йорке в 1940-х годах он обнаружил, что его пациентам не становится лучше, и поэтому с уверенностью в себе, которая определяла его карьеру, он пришел к выводу, что анализ, а не свои собственные способности, должен быть виноват. Вместе с другими терапевтами-единомышленниками он вместо этого обратился к древней философии стоицизма, обучая клиентов тому, что их огорчают не сами события, а их представления о мире.Отказ от повышения по службе может вызвать несчастье, но депрессия возникла из-за иррациональной тенденции обобщать эту единственную неудачу до представления о себе как о всестороннем неудачнике. «На мой взгляд, — сказал Эллис в интервью интервьюеру десятилетия спустя, — психоанализ дает клиентам отговорку. Им не нужно менять свой образ жизни … они могут говорить о себе в течение 10 лет, обвиняя своих родителей и ожидая поразительных открытий ».

Благодаря легкому и серьезному тону, принятому сторонниками CBT, легко не заметить, насколько революционными были его утверждения.Для традиционных психоаналитиков — и тех, кто практикует более новые «психодинамические» техники, в значительной степени заимствованные из традиционного психоанализа, в терапии происходит то, что кажущиеся иррациональными симптомы, такие как бесконечное повторение саморазрушительных паттернов в любви или работе, оказываются на высоте. наименее рационально. Это ответы, которые имеют смысл в контексте самого раннего опыта пациента. (Если родитель бросил вас много лет назад, не так уж странно жить в постоянном страхе, что ваш супруг может сделать то же самое, и, таким образом, действовать таким образом, чтобы в результате испортить ваш брак.) CBT переворачивает это с ног на голову. Эмоции, которые могут показаться рациональными — например, чувство подавленности из-за катастрофы в вашей жизни — являются результатом иррационального мышления. Конечно, вы потеряли работу; но из этого не следует, что все будет ужасно вечно.

Иллюстрация: Питер Гэмлен / The Guardian

Если этот второй подход верен, изменения явно намного проще: вам нужно только идентифицировать и исправлять различные сбои в мыслях, а не расшифровывать секретные причины ваших страданий.Такие симптомы, как печаль или тревога, не обязательно являются значимыми ключами к давно скрытым страхам; они злоумышленники, которых нужно изгнать. В анализе отношения между терапевтом и пациентом служат своего рода чашкой Петри, в которой пациент воспроизводит свои привычные способы взаимоотношений с другими, что позволяет лучше понять их. В КПТ вы просто пытаетесь избавиться от проблемы.

Клятвому, свободолюбивому Эллису суждено было остаться аутсайдером, но изобретенный им подход вскоре приобрел респектабельность благодаря Аарону Беку, трезвомыслящему психиатру из Пенсильванского университета.(Сейчас ему 94 года, Бек, вероятно, никогда в своей жизни не называл ничего «дерьмом».) В 1961 году Бек разработал анкету из 21 пункта, известную как «Опросник депрессии Бека», для количественной оценки страданий клиентов — и показал это примерно в половине случаев. Во всех случаях несколько месяцев когнитивно-поведенческой терапии облегчили худшие симптомы. Возражения аналитиков были отклонены с некоторым правом, как жалобы людей, пытающихся защитить свою прибыльную территорию. Их сравнивали с врачами XIX века — неумелыми импровизаторами, которых пугало и оскорбляло представление о том, что их мистическое искусство можно свести к последовательности шагов, основанных на доказательствах.

За этим последовало еще много исследований, демонстрирующих преимущества КПТ в лечении всего, от депрессии до обсессивно-компульсивного расстройства и посттравматического стресса. «Я ходил на первые семинары по когнитивной терапии, чтобы убедиться, что это другой подход, который не работает», — сказал мне в 2010 году Дэвид Бернс, который популяризировал КПТ в своем всемирном бестселлере Feeling Good. «Но я прошел. методы для моих пациентов — и люди, которые казались безнадежными и застрявшими в течение многих лет, начали выздоравливать.

Нет никаких сомнений в том, что CBT помогла миллионам, по крайней мере, в некоторой степени. Это особенно актуально в Великобритании с тех пор, как экономист Ричард Лейард, энергичный проповедник CBT, стал «царем счастья» Тони Блэра. К 2012 году более миллиона человек получили бесплатную терапию в результате инициативы, которую Лейард помог реализовать, работая с оксфордским психологом Дэвидом Кларком. Вы можете возразить, что даже если КПТ не была особенно эффективной, такой охват имел бы большое значение.И все же трудно избавиться от ощущения, что в ее модели страдающего ума не хватает чего-то большого. В конце концов, мы воспринимаем нашу внутреннюю жизнь и наши отношения с другими как невероятно сложные. Возможно, вся история религии и литературы — это попытка разобраться в том, что все это означает; нейробиология ежедневно открывает новые тонкости в работе мозга. Может ли ответом на наши беды действительно быть что-то столь же поверхностное, как «выявление автоматических мыслей», «изменение вашего разговора с самим собой» или «вызов вашему внутреннему критику»? Может ли терапия быть настолько простой, чтобы ее можно было получить не от человека, а от книги или компьютера?

Может ли терапия быть настолько простой, чтобы ее можно было получить не от человека, а с помощью книги или компьютера?

Несколько лет назад, после того, как КПТ стала доминировать в терапии, финансируемой налогоплательщиками в Великобритании, женщина, которую я назову Рэйчел из Оксфордшира, обратилась за лечением в Государственную службу здравоохранения от депрессии после рождения первого ребенка.Ее отправили первой, чтобы она прочитала групповую презентацию PowerPoint, пообещав пять шагов, которые «улучшат ваше настроение»; затем она получила КПТ от терапевта, а в перерывах между сеансами — через компьютер. «Я не думаю, что что-то когда-либо заставляло меня чувствовать себя таким одиноким и изолированным, как компьютерная программа, которая спрашивает меня, как я себя чувствую по шкале от одного до пяти, и — после того, как я нажимаю грустный смайлик на экране, — говорит мне «Было жаль слышать это заранее записанным голосом», — вспоминала Рэйчел. Заполнение рабочих листов КПТ под руководством терапевта было не намного лучше.«Из-за послеродовой депрессии, — сказала она, — вы вышли из ситуации, в которой вы работали, зарабатывали собственные деньги, занимались интересными делами — и вдруг вы находитесь дома один, в основном больной, без взрослого, с которым можно было бы поговорить ». Теперь она видит, что ей нужна была настоящая связь: это фундаментальное, хотя и трудноразличимое чувство, что она находится в сознании другого человека, даже если только на короткий период времени каждую неделю.

«Я могу быть психически больным, — сказала Рэйчел, — но я знаю, что компьютер мне не жалко.


Джонатан Шедлер вспоминает, где он был, когда впервые осознал, что в психоаналитическом представлении о разуме может быть что-то гораздо более сложное и своеобразное, чем многие из нас представляют. Он был студентом колледжа в Массачусетсе, когда преподаватель психологии удивил его, истолковав сон, который рассказал Шедлер — о вождении мостов через озера и примерке шляп в магазине — как выражение страха перед беременностью. Лектор был совершенно прав: Шедлер и его девушка, которой это был сон, в тот момент ждали, чтобы узнать, беременна ли она, и отчаянно надеялись, что это не так.Но лектор ничего не знал об этом контексте; очевидно, он был просто опытным толкователем символики снов. «Воздействие не могло бы быть более сильным», — вспоминал Шедлер, если бы его «слова возвестили небесные трубы». Он решил, что «если в мире есть люди, которые понимают такие вещи, я должен быть одним из них».

Тем не менее, академическая психология, область, в которую затем вошел Шедлер, означала такой энтузиазм по отношению к тайнам разума, выбитый из вас; Он пришел к выводу, что исследователи были привержены количественной оценке и измерению, но не внутренней жизни реальных людей.Чтобы стать психоаналитиком, нужны годы обучения, и обязательно самому пройти анализ; для изучения психики в университете, напротив, не требуется никакого реального жизненного опыта. (Теперь Шедлер — это такая редкость, обученный терапевт и исследователь, который соединяет оба мира.) «Вы знаете, что вам нужно 10 000 часов практики, чтобы развить опыт?» он спросил. «Ну, у большинства исследователей, делающих выводы [о том, какие методы лечения работают], нет 10 часов!»

Последующие исследования и работы Шедлера сыграли значительную роль в опровержении общепринятого мнения о том, что в пользу психоанализа нет веских доказательств.Но нельзя отрицать, что ранние психоаналитики пренебрежительно относились к исследованиям: они были склонны рассматривать себя как боевых практиков подрывного искусства, нуждающегося в воспитании в специализированных учреждениях, что на практике означало формирование кликабельных частных групп и редко взаимодействовали с университетскими экспериментаторами. Таким образом, исследования когнитивных подходов получили большое преимущество — и это были 1990-е годы, прежде чем эмпирические исследования психоаналитических методов начали указывать на то, что когнитивный консенсус может быть ошибочным.В 2004 году метаанализ пришел к выводу, что краткосрочные психоаналитические подходы, по крайней мере, так же эффективны, как и другие способы лечения многих заболеваний, в результате чего реципиенты лучше, чем 92% всех пациентов до терапии. В 2006 году исследование, отслеживающее около 1400 человек, страдающих депрессией, тревогой и связанными с ними состояниями, также вынесло решение в пользу краткосрочной психодинамической терапии. А исследование пограничного расстройства личности в 2008 году пришло к выводу, что только 13% психодинамических пациентов все еще имеют диагноз через пять лет после окончания лечения по сравнению с 87% других.

Иллюстрация: Питер Гэмлен / The Guardian

В этих исследованиях не всегда сравнивали аналитическую терапию с когнитивной; часто сравнивают с «обычным обращением» — фразой, охватывающей множество грехов. Но снова и снова, как утверждает Шедлер, самые резкие различия между ними проявляются через некоторое время после окончания терапии. Спросите, как дела у людей, как только их лечение закончится, и КПТ будет выглядеть убедительно. Однако вернитесь спустя месяцы или годы, и преимущества часто исчезают, в то время как эффекты психоаналитической терапии остаются или даже усиливаются, что свидетельствует о том, что они могут реструктурировать личность надолго, а не просто помогать людям управлять своим настроением.В исследовании NHS, проведенном в клинике Тависток в прошлом году, у пациентов с хронической депрессией, получающих психоаналитическую терапию, шансы на частичную ремиссию в течение каждых шести месяцев исследования были на 40% выше, чем у пациентов, получавших другие виды лечения.

Наряду с растущим объемом доказательств, ученые начали задавать острые вопросы об исследованиях, которые первыми способствовали росту популярности CBT. В провокационной статье 2004 года психолог из Атланты Дрю Вестен и его коллеги показали, как исследователи, мотивированные желанием провести эксперимент с четко интерпретируемыми результатами, часто исключали до двух третей потенциальных участников, обычно из-за того, что у них было несколько психологических отклонений. проблемы.Практика понятна: когда у пациента более одной проблемы, сложнее распутать причинно-следственные связи. Но это может означать, что люди, которые учатся, крайне нетипичны. В реальной жизни наши психологические проблемы неразрывно связаны с нашими личностями. Проблема, с которой вы обращаетесь к психотерапевту (например, депрессия), может не возникать после нескольких сеансов (например, необходимость примириться с сексуальной ориентацией, которую, как вы боитесь, ваша семья не примет). Более того, иногда кажется, что некоторые исследования несправедливо складываются в колоду, как, например, когда КПТ сравнивают с «психодинамической терапией», которую проводят аспиранты, получившие ее лишь несколько дней поверхностного обучения, у других студентов.

Но самое зажигательное обвинение против когнитивных подходов со стороны факелоносцев психоанализа состоит в том, что они на самом деле могут усугубить ситуацию: например, поиск способов справиться со своими депрессивными или тревожными мыслями может просто отсрочить момент, когда вы вынуждены сделать решительный шаг к самопониманию и постоянным переменам. Подразумеваемое обещание CBT состоит в том, что существует относительно простой, пошаговый способ обрести власть над страданием. Но, возможно, мы получим больше, если признаем, насколько мало мы на самом деле контролируем нашу жизнь, наши эмоции и действия других людей? Обещание мастерства соблазняет не только пациентов, но и терапевтов.«Клиенты беспокоятся о том, чтобы пройти терапию, а неопытные терапевты беспокоятся, потому что не знают, что им делать», — пишет американский психолог Луи Козолино в своей новой книге «Почему терапия работает». «Поэтому обеим сторонам приятно иметь задачу, на которой они могут сосредоточиться».

Наиболее подстрекательским обвинением против когнитивных подходов является то, что они на самом деле могут ухудшить положение

Неудивительно, что ведущие сторонники КПТ отвергают большую часть этой критики, утверждая, что она изображена в карикатурном виде как поверхностная и что некоторое снижение эффективности сводится только к следовало ожидать, потому что он стал очень популярным.В ранних исследованиях использовались небольшие выборки и терапевты-новаторы, увлеченные новым подходом; в более поздних исследованиях используются более крупные выборки и неизбежно привлекаются терапевты с более широким диапазоном уровней талантов. «Люди, которые считают КПТ поверхностным, просто упустили суть», — сказала Труди Чалдер, профессор когнитивно-поведенческой психотерапии в Институте психиатрии, психологии и нейробиологии Королевского колледжа в Лондоне, которая утверждает, что ни одна терапия не является лучшей для всех болезней. «Да, вы ориентируетесь на убеждения людей, но вы не просто ориентируетесь на легкодоступные убеждения.Это не просто «О, этот человек особенно на меня посмотрел, значит, я им не нравлюсь»; это убеждения вроде «Я нелюбимый человек», которые могут возникнуть из раннего опыта. Прошлое очень принимается во внимание ».

Тем не менее, спор не будет разрешен путем рассмотрения противоречивых исследований: он идет глубже. Экспериментаторы могут прийти к совершенно разным выводам о том, какие методы лечения дают наилучшие результаты. Но что в любом случае должно считаться успешным? Исследования измеряют облегчение симптомов, но важнейшая предпосылка психоанализа состоит в том, что значимая жизнь — это нечто большее, чем отсутствие симптомов.В принципе, вы могли бы даже закончить курс психоанализа более печальным — хотя и более мудрым, более сознательным в отношении своих ранее бессознательных реакций и более активным образом жизни — и все же считать этот опыт успешным. Как известно, Фрейд заявил, что его целью было превращение «невротического страдания в обычное несчастье». Карл Юнг сказал: «Человечеству нужны трудности: они необходимы для здоровья». Жизнь мучительна. Должны ли мы вообще думать о «лекарстве» от болезненных эмоций?


Есть что-то очень привлекательное в в идее о том, что к терапии не следует подходить как к науке — что наша индивидуальная жизнь слишком самобытна, чтобы подвергаться безжалостному обобщению, с помощью которого наука должна развиваться.Это мнение может помочь объяснить коммерческий успех The Examined Life, сборника рассказов Стивена Гроса 2013 года с кушетки аналитика, который неделями входил в списки бестселлеров Великобритании и был переведен более чем на 30 языков. Его главы состоят не из экспериментальных данных или клинических диагнозов, а из историй, многие из которых включают в себя всплеск озарения, когда пациент внезапно получает ощущение глубины, в которой он или она находится. Есть мужчина, который компульсивно лжет, стремясь к тайной близости с теми, кого он может убедить обманом присоединиться к нему, точно так же, как его мать скрывала доказательства его ночного недержания мочи; и женщина, которая наконец понимает, с какими усилиями она отрицает доказательства неверности своего мужа, когда замечает, как аккуратно кто-то сложил посудомоечную машину.

«Каждая жизнь уникальна, и ваша роль как аналитика — найти уникальную историю пациента», — сказал мне Гросс. «Есть так много вещей, которые выходят наружу только из оговорок, из-за того, что кто-то доверяет фантазии или использует определенное слово». Работа аналитика состоит в том, чтобы оставаться бдительным и восприимчивым ко всему, а затем, используя такие ингредиенты, «помогать людям осмыслять свою жизнь».

Иллюстрация: Питер Гамлен / The Guardian

Возможно, что удивительно, но недавняя поддержка этой, казалось бы, ненаучной точки зрения возникла из самого эмпирического уголка исследования психики: нейробиологии.Многие эксперименты в области нейробиологии показали, что мозг обрабатывает информацию намного быстрее, чем сознательное осознавание может ее отслеживать, поэтому бесчисленные умственные операции выполняются, по выражению нейробиолога Дэвида Иглмана, «под капотом» — незаметно для сознательного разума во время вождения. сиденье. По этой причине, как пишет Луи Козолино в книге «Почему терапия работает», «к тому времени, когда мы осознаем опыт, он уже много раз обрабатывался, активировал воспоминания и инициировал сложные модели поведения.

В зависимости от того, как вы интерпретируете свидетельства, может показаться, что мы можем делать бесчисленное количество сложных вещей — от выполнения мысленных арифметических вычислений до нажатия на тормозную систему, чтобы избежать столкновения, до выбора партнера по браку — прежде чем мы осознаем, что мы » сделал их. Это плохо согласуется с основным предположением КПТ — что с тренировкой мы можем научиться улавливать большую часть бесполезных мысленных реакций в действии. Скорее, это, кажется, подтверждает психоаналитическую интуицию о том, что бессознательное огромно и в значительной степени контролируется; и что мы неизбежно живем через линзы, созданные в прошлом, которые мы можем только надеяться изменить частично, медленно и с большими усилиями.

Возможно, единственная неоспоримая истина, которую можно найти в спорах между терапевтами, заключается в том, что мы до сих пор не понимаем, как работает разум. Когда дело доходит до облегчения душевных страданий, «это похоже на то, что у нас есть молоток, пила, пистолет для гвоздей и ершик для унитаза, и этот ящик не всегда работает должным образом, поэтому мы просто продолжаем бить по ящику каждым этих инструментов, чтобы увидеть, что работает », — сказал Жюль Эванс, директор по политике Центра истории эмоций Лондонского университета королевы Марии.

Возможно, поэтому многих ученых привлекло то, что стало известно как «вердикт птицы-дронта»: идея, подтвержденная некоторыми исследованиями, о том, что конкретный вид терапии не имеет большого значения.(Название происходит от высказывания Додо в «Алисе в стране чудес»: «Все выиграли, и у всех должны быть призы».) Что, кажется, имеет гораздо большее значение, так это присутствие сострадательного, преданного терапевта и пациента, готового к переменам; Если одна терапия лучше всех других для всех или даже большинства проблем, ее еще предстоит обнаружить. Дэвид Полленс в своей консультационной комнате в Верхнем Ист-Сайде сказал, что он немного сочувствует этому вердикту, несмотря на его страсть к психоанализу. «Был замечательный британский аналитик Майкл Балинт, который был очень вовлечен в медицинское образование, и у него был вопрос, который он любил задавать [врачам]», — сказал Полленс.Это было: «Как вы думаете, какое самое сильное лекарство вы прописываете?» И люди пытались ответить на этот вопрос, а потом, в конце концов, он говорил: «отношения».

Тем не менее, даже этот вывод — что мы просто не знаем, какие методы лечения работают лучше всего — можно рассматривать как аргумент в пользу Фрейда и его последователей. В конце концов, психоанализ воплощает в себе благоговейное смирение по поводу того, как мало мы можем когда-либо постичь работу нашего разума. (Единственный вопрос, на который никто никогда не может ответить, пишет юнгианский аналитик Джеймс Холлис, — это «в чем вы бессознательны?») Фрейд достиг высот высокомерия.Но его наследие — напоминание о том, что мы не должны обязательно ожидать, что жизнь будет такой счастливой, или предполагать, что мы когда-либо действительно сможем узнать, что происходит внутри — действительно, что мы часто глубоко эмоционально вкладываемся в сохранение нашего незнания тревожных истин. .

«Что происходит в терапии, — сказал Полленс, — так это то, что люди приходят с просьбой о помощи, а затем следующее, что они делают, — они пытаются помешать им помочь». Его улыбка намекала на элемент абсурда в ситуации — и, возможно, во всем терапевтическом начинании.«Как мы можем помочь человеку, когда он так или иначе сказал вам:« Не помогай мне »? Вот в чем суть аналитического лечения «.

Следите за долгим чтением в Твиттере по адресу @gdnlongread или подпишитесь на длинное еженедельное электронное письмо здесь.

3 причины читать Фрейда — Давуд Гозли

Зигмунд Фрейд (1856-1939), известный некоторыми как единственный истинный гений в истории психологии, является мыслителем, которого в значительной степени неправильно понимают и искажают. Его искажают в популярных СМИ так же, как в университетских аудиториях.Он упрощен и изображен на слайдах PowerPoint людьми, которые никогда не читали написанных им страниц. Я думаю, что важно вернуться к Фрейду, отнестись к нему серьезно, прочитать его напрямую, и я думаю, что есть по крайней мере три причины, по которым мы должны это делать.


1. Фрейд — великий писатель

Чем старше я становлюсь и чем больше читаю, тем больше ценю стиль. То, как кто-то пишет — что само по себе является отражением того, как кто-то думает — во многих отношениях более важно, чем , о чем они пишут.Чтение великого писателя-фантаст, такого как Айзек Азимов или Филип К. Дик, может научить нас большему (да, даже о психологии), чем чтение небрежного писателя, который сообщает нам о «достоверных фактах», обнаруженных в «недавнем исследовании. ». Великий писатель вдохновляет на размышления, зажигает воображение и помогает обратить внимание на важный вопрос. Человек, сказавший вам «неопровержимый факт», будет держать вас в зависимости от своего авторитета. Напротив, великий писатель сделает вас на шаг ближе к тому, чтобы стать независимым мыслителем.

Удовольствие от чтения не проявляется в моментах, когда вы держите книгу в руках. Опыт продолжается после того, как вы закроете книгу. Что делает писателя великим, среди прочего, отражается в том, что происходит после того, как вы закрываете книгу и переходите к чему-то другому. Влияние великого писателя продолжается, работая на заднем плане, в бессознательном, воспитывая наш вкус и наше внимание. Чтение Фрейда показывает, как мы можем решать вопрос. Интеллектуальный движется , который он делает в своем письме, его использование примеров, его использование аналогий и его неустанное желание теоретизировать и связать наблюдения из разных областей — все это чрезвычайно поучительно.


2. Работа Фрейда имеет фундаментальное значение

Современная «мейнстримная» академическая психология разочаровывает отчасти потому, что не занимается фундаментальными и фундаментальными вопросами. Он даже не антифундационалист. Ему просто безразличны более глубокие вопросы. В этом смысле господствующая психология пронизывает нигилизм и цинизм, как будто исследователи негласно знают, что не так уж и много стоит за тем, что они делают.

Фрейд занимается фундаментальными принципами.Его интересует структура психики, природа сознания, теория эволюции и индивидуальное развитие. Если вы прочитаете его работу, вы узнаете, со сколькими ограничениями он работает. Ему нужна теоретическая основа, которую можно было бы применить не только к его пациентам, но и к психологическому развитию на протяжении всей жизни человека. Он работает с эволюционной биологией, когда строит теории о либидо и подвижности либидинозных сил на протяжении здоровой жизни.Его теория толкования сновидений имеет ту же основную структуру, что и его теория невроза. А его теория невроза формирует чрезвычайно ответственный и этичный образ отношений пациент-аналитик.


3. Фрейд покрывает много вопросов

Я был удивлен, когда прочитал Групповая психология и анализ эго , книгу, в которой Фрейд обсуждает психологию толпы (Почему люди ведут себя так по-другому, когда теряются в толпе?). Мы видим, насколько он осторожен и актуален в изучении работы других людей по этой теме, и мы видим, как — несмотря на то, что он обращается к теме, которая для него несколько нова, — он остается связанным со своей психоаналитической структурой.



Фрейд занимается широким кругом тем: религия, воспитание детей, общество, внутренние конфликты, искусство, бессознательное, индивидуальная автономия и многие другие психологические темы и темы. В то же время он пытается обнаружить связи во всех этих разных доменах. Следить за ним и обдумывать с ним проблемы — это богатый и стимулирующий опыт. Нам не обязательно соглашаться с ним. Согласие с автором не является обязательным условием для получения пользы от его работы.

Если вы присоединитесь ко мне в изучении Фрейда, не стесняйтесь поделиться со мной своим опытом. Важно, чтобы мы открывали для себя мыслителей самостоятельно, не обращая внимания на их репутацию, имидж в СМИ и общепринятую психологию. Их открытие и самостоятельное размышление о них — важный шаг в развитии самостоятельных психологов.



Станьте покровителем!

Почему выживает Фрейд | Житель Нью-Йорка

Зигмунд Фрейд почти не уехал из Вены в 1938 году.Он уехал 4 июня на Восточном экспрессе, через три месяца после того, как немецкая армия вошла в город. Несмотря на то, что преследование венских евреев началось немедленно — Эдвард Р. Мэрроу, в Вене на радио CBS, когда прибыли немцы, был свидетелем обысков в еврейских домах, — Фрейд сопротивлялся просьбам друзей бежать. Он передумал после того, как его дочь Анна была арестована и допрошена гестапо. Он смог вывести некоторых членов своей семьи, но оставил четырех сестер.Все они умерли в лагерях, один — от голода в Терезиенштадте; другие, вероятно, с помощью газа, в Освенциме и Треблинке.

Лондон был убежищем Фрейда, и друзья поселили его в Хэмпстеде, в большом доме, который сейчас является музеем Фрейда. 28 января 1939 года Вирджиния и Леонард Вульф пришли на чай. Вулфы, основатели и владельцы Hogarth Press, были британскими издателями Фрейда с 1924 года; Позже Хогарт опубликовал 24-томный перевод работ Фрейда под редакцией Анны Фрейд и Джеймса Стрейчи, известный как Стандартное издание.Это была единственная встреча Вульфов с Фрейдом.

Английский был одним из многих языков Фрейда. (После того, как он поселился в Хэмпстеде, BBC записала его выступление, это была единственная существующая запись.) Но ему было восемьдесят два года, и он страдал от рака челюсти, и разговор с Вулфами был затруднен. «Он сидел в огромной библиотеке с маленькими статуями за большим, тщательно убранным блестящим столом», — написала Вирджиния в своем дневнике. «Облажавшийся, съежившийся очень старик: с легкими глазами обезьяны, парализованными судорожными движениями, нечленораздельным, но настороженным.Он был старомоден формально и вежливо и подарил ей нарцисс. Сцена была тщательно подготовлена.

Вулфам нелегко было произвести впечатление на знаменитостей, и уж тем более не на декорации. Они понимали транзакционный характер чая. «Все беженцы подобны чайкам, вытащив клюв из возможных крошек», — хладнокровно отметила Вирджиния в дневнике. Но много лет спустя в своей автобиографии Леонард вспомнил, что Фрейд дал ему чувство, которое, по его словам, «только очень немногие люди, которых я встречал, дали мне чувство великой мягкости, но за этой мягкостью — огромной силы.. . . Грозный человек ». Фрейд умер в этом доме 23 сентября 1939 года, через три недели после начала Второй мировой войны.

Гитлер и Сталин вместе вытеснили психоанализ из Европы, но движение восстановилось в двух местах, где приветствовали его практикующих, — в Лондоне и Нью-Йорке. Будучи продуктом Mitteleuropa, когда-то базировавшейся в таких городах, как Вена, Берлин, Будапешт и Москва, психоанализ, таким образом, невероятным образом превратился в в значительной степени англо-американский медицинский и культурный феномен.За двенадцать лет, пока Гитлер находился у власти, только около пятидесяти фрейдистских аналитиков иммигрировали в Соединенные Штаты (страну, которую Фрейд посетил только один раз и которую презирал). Однако они были одними из самых громких имен в этой области, и они взяли на себя американскую психиатрию. После войны фрейдисты заняли кафедры университетов; они диктовали учебные программы медицинских школ; они написали первые два издания «Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам » ( DSM ).Психоаналитическая теория направляла лечение пациентов больниц, и к середине 1950-х годов у половины всех пациентов больниц в Соединенных Штатах были диагностированы психические расстройства.

Самое главное, психоанализ помог перенести лечение психических заболеваний из приюта и больницы в офис. Психоанализ — это терапия разговорами, что означает, что люди, которые в остальном нормально функционировали, могли воспользоваться лечением. Чем больше людей хотели получить такую ​​терапию, тем больше был спрос на терапевтов, а послевоенные десятилетия были временем бума для психиатрии.В 1940 году две трети американских психиатров работали в больницах; в 1956 году — 17%. Двенадцать с половиной процентов американских студентов-медиков выбрали психиатрию в качестве профессии в 1954 году, что является рекордным показателем. Большой процент из них получил хотя бы некоторую психоаналитическую подготовку, а к 1966 году три четверти сообщили, что использовали «динамический подход» при лечении пациентов.

Динамический подход основан на главном фрейдистском принципе, согласно которому источники наших чувств скрыты от нас, что то, что мы говорим о них, когда заходим в кабинет терапевта, не может быть тем, что происходит на самом деле.На самом деле происходит то, что мы отрицаем, подавляем, сублимируем или проецируем на терапевта с помощью механизма переноса, и цель терапии — выявить эти вещи.

Удивительно, но американцы, люди со стереотипной аллергией на абстрактные системы, сочли эту модель разума неотразимой. Многие ученые пытались объяснить, почему, и, без сомнения, есть несколько причин, но объяснение, предложенное антропологом Таней Лурманн, простое: альтернативные теории были хуже.«Теории Фрейда были подобны фонарику на свечной фабрике», — говорит она. Фрейдистские концепции были подхвачены интеллектуалами, которые писали о катексах, экранных воспоминаниях и формациях реакций, и они были включены в популярный дискурс. Люди, которые никогда не читали ни слова о Фрейде, уверенно говорили о суперэго, Эдиповом комплексе и зависти к пенису.

Фрейд был вовлечен в антиутопическую политику 1950-х годов. Интеллектуалы, подобные Лайонелу Триллингу в книге «Фрейд и кризис нашей культуры» и Филиппу Риффу в книге «Фрейд: разум моралиста», утверждали, что Фрейд учил нас ограничениям человеческой способности к совершенствованию.Популярные журналы приравнивали Фрейда к Копернику и Дарвину. Претензии были большими. «Войдёт ли Двадцатый век в историю как век Фрейда ?» — спросил редактор тома под названием «Фрейд и двадцатый век» в 1957 году. «Пусть новые формы осознания, выросшие из работ Фрейда, не станут более аутентичным символом нашего сознания и качества наших глубочайших переживаний, чем неопределенные плоды деления атома и новые карты космоса? »

Профессора английских факультетов, естественно, задавались вопросом, как они могли бы участвовать в этом процессе.У них не было особых проблем с поиском пути. Ибо нетрудно трактовать литературные тексты так же, как аналитик относится к тому, что говорит пациент. Хотя учителям не нравится термин «скрытые значения», большая часть академической литературной критики делает расшифровку подтекста или раскрытие скрытого смысла или идеологии. Поэтому академические критики всегда ищут теоретический аппарат, который может придать согласованность и последовательность этому предприятию, и фрейдизм идеально подходит для этой задачи.Расшифровка и разоблачение — вот в чем суть психоанализа.

Одним из профессоров, восхищавшимся возможностями, был Фредерик Крюс. Крюз получил докторскую степень. из Принстона в 1958 г., защитив диссертацию на Э. М. Форстера. В диссертации объяснялось, что думал Форстер, глядя на то, что написал Форстер. Это была банальная критика истории идей, и Крюсу она показалась скучной. Будучи студентом Йельского университета, он влюбился в Ницше, и Ницше привел его к Фрейду. К тому времени, когда в 1962 году вышла книга Форстера, он был профессором в Беркли, а его вторая книга, «Грехи отцов», представляла собой психоаналитическое исследование Натаниэля Хоторна.Она вышла в 1966 году и, наряду с «Психоанализом и Шекспиром» Нормана Холланда, опубликованной в том же году, стала одной из первых работ в области психоаналитической литературной критики. Бригады начали проводить популярный семинар для выпускников по этому вопросу.

Он также участвовал в антивоенном движении в университетском городке, работая сопредседателем комитета мира факультета. Как и многие люди в Беркли в те дни, он стал радикальным и считал свой интерес к Фрейду частью своего радикализма.Он считал, что Фрейд, как он позже выразился, «одобрил дух догматически бунтарского толкования». Фактически, Фрейд пренебрегал радикальной политикой. Он думал, что вера в то, что социальные изменения могут сделать людей более здоровыми или счастливыми, ошибочна; в этом суть «Цивилизации и ее недовольства». Но идея Круза о том, что фрейдизм был каким-то образом освободительным, была широко распространена в шестидесятые годы (хотя обычно требовалось внести некоторые коррективы в теорию, как это применяли, например, такие писатели, как Герберт Маркузе и Норман О.Коричневый).

В 1970 году Крюс опубликовал антологию эссе, пропагандирующих психоаналитическую критику, «Психоанализ и литературный процесс». Но он начал остывать. Он тоже испортил радикальную политику — к началу семидесятых «Беркли» в значительной степени превратился в «Кэл», политически спокойный университетский городок, — и его опыт с его выпускным семинаром начал заставлять его думать, что тоже что-то есть. спокойно относиться к психоаналитической критике. Студенты предлагали противоречивые психоаналитические чтения, и все они звучали хорошо, но это был просто конкурс на смекалку.Невозможно было доказать, что одна интерпретация верна, чем другая. Из этого следовало, что то, что происходило в офисе аналитика, могло также быть не чем иным, как разновидностью интерпретирующего фриланса. Психоанализ начал походить на круговую и самооправдавшуюся методологию.

«Мы ищем одежду, которая говорит, что мы действительно собираемся пристегнуться в этом семестре».

Crews зарегистрировал свое растущее разочарование в вышедшем в 1975 году сборнике эссе «Out of My System.Он по-прежнему верил, что в мысли Фрейда есть аспекты, которые можно исправить, но он уходил, как стало ясно во втором сборнике эссе «Скептические пристрастия» 1986 года. В 1993 году, с публикацией в The New York Review of Books статьи под названием «Неизвестный Фрейд», он стал полноправным критиком фрейдизма и лидером группы ревизионистских ученых, известных как фрейдоборцы. .

Статья представляла собой рецензию ревизионистов на несколько книг. Круз писал, что психоанализ уже был дискредитирован как медицинская наука; Теперь исследователи обнаружили, что сам Фрейд, возможно, был шарлатаном — оппортунистическим самодраматизатором, сознательно искажавшим научную истинность своих теорий.Он продолжил с другой статьей в Review , о случаях с восстановленной памятью — случаях, когда взрослые были обвинены в сексуальном насилии на основании предположительно подавленных воспоминаний, вызванных у детей, — в которых он обвинил теорию бессознательного Фрейда.

Статьи Crews вызвали одну из самых злобных и беспощадных публикаций, когда-либо опубликованных в газете, которая опубликовала свою часть из них. Письма крайнего раздражения хлынули в Review , авторы сетовали на то, что из-за недостатка места они не смогли указать более чем на горстку ошибок и искажений Круза, а затем перешли на многие дюймы колонок, перечисляя их.

Люди, которые отправляют обиженные письма в Review , часто, кажется, упускают из виду тот факт, что Review всегда дает своим авторам последнее слово, и Крюс воспользовался этой привилегией с удовольствием и подробно. В итоге он отдал лучше, чем получил. В 1995 году он опубликовал свой обзор штук, как «Память войны: Наследие Фрейда в споре.» Три года спустя он отредактировал сборник произведений критиков Фрейда «Несанкционированный Фрейд: сомневающиеся сталкиваются с легендой».Крюс ушел из преподавательской деятельности в 1994 году и теперь является почетным профессором Беркли.

Дуга американской репутации Фрейда соответствует дуге карьеры Крюса. Психоаналитическая теория достигла пика своего влияния в конце пятидесятых, когда Круз перешел от критики истории идей к психоаналитической критике, и она начала исчезать в конце шестидесятых, когда Круз начал замечать некоторую замкнутость в своем выпускнике. студенческие работы. Частично спад был связан с социальными изменениями.Фрейдизм был большой мишенью для писателей, связанных с женским движением; Бетти Фридан в «Женской мистике» и Кейт Миллетт в «Сексуальной политике» критиковали ее как сексистскую (оправданно), как это было более десяти лет назад Симоной де Бовуар в «Втором сексе».

Психоанализ также сильно пострадал в медицинском сообществе. Исследования, предполагающие, что психоанализ имеет низкий уровень излечения, проводились уже некоторое время. Но осознание того, что депрессию и тревогу можно регулировать с помощью лекарств, сделало такой способ терапии, время лечения которого достигало сотен оплачиваемых часов, как минимум, неэффективным, а в худшем — мошенничеством.

Компании управляемой медицинской помощи и страховая отрасль, безусловно, пришли к такому выводу, и третье издание DSM в 1980 году стерло почти все следы фрейдизма. Третье издание было составлено группой психиатров из Вашингтонского университета, где, как говорят, фотография Фрейда в рамке была помещена над писсуаром в мужской комнате. В 1999 г. в исследовании, опубликованном в журнале «Американский психолог », сообщалось, что «психоаналитические исследования фактически игнорировались основной научной психологией в течение последних нескольких десятилетий.

Между тем образ Фрейда как одинокого первопроходца также начал разрушаться. Этот образ был тщательно обработан учениками Фрейда, особенно первым биографом Фрейда, валлийским аналитиком Эрнестом Джонсом, который был его близким соратником. (Он прилетел в Вену после того, как прилетели нацисты, чтобы убедить Фрейда бежать.) Трехтомная жизнь Джонса вышла в 1950-е годы. Но этот образ возник и культивировался самим Фрейдом. Даже его небольшая речь для Би-би-си в 1938 году повествует о высокой цене, которую он заплатил за свои открытия (он называет их «фактами») и своей борьбе с продолжающимся сопротивлением им.

В семидесятых годах прошлого века такие историки, как Анри Элленбергер и Франк Саллоуэй, указали, что большинство идей Фрейда о бессознательном не были оригинальными и что его теории основывались на устаревших концепциях биологии девятнадцатого века, таких как вера в наследуемость приобретенные характеристики (ламаркианство). В 1975 году медик-биолог Питер Медавар, лауреат Нобелевской премии, назвал психоаналитическую теорию «величайшим интеллектуальным трюком двадцатого века».”

По Фрейду | Издательство Йельского университета

Исследования и развлечения

«Как должен с сожалением признать каждый биограф Фрейда, Фрейд, этот великий разгадыватель тайн, оставил после себя некоторые интригующие личные тайны. Именно потому, что я надеялся разгадать некоторые из этих загадок, мне понравилась уловка, заключающаяся в нахождении пути к Фрейду с помощью косвенных указаний ». –Питер Гей
В этой книге выдающийся историк культуры и ученый-Фрейд Питер Гей представляет серию эссе, в которых он пытается «уменьшить белые пятна на карте, которая у нас теперь есть в сознании Фрейда.»Привлечение, а также освещения, эссе варьируются от размышлений о Фрейде и Шекспире к спорному обзору фальсифицированной Геи Фрейда Толкования сновидений.
Книга начинается с «Фрейд и человек из Стратфорда», в котором Гей описывает увлечение Фрейда теорией о том, что граф Оксфорд был настоящим автором пьес, приписываемых Шекспиру, и размышляет о причинах такой веры Фрейда. «Шесть имен в поисках интерпретации» рассматривает выбор Фрейдом имен для своих шестерых детей и то, что они рассказали о его еврействе, его любви к науке и его двойственных чувствах к отцу.«Фрейд о свободе» рассматривает проблему детерминизма и свободы воли в работе Фрейда. «Чтение Фрейда через чтение Фрейда» анализирует десять «хороших» книг, которые Фрейд обнаружил в ответ на анкету.
Вторая половина книги, озаглавленная «Развлечения», включает эссе «Серьезные шутки», в котором цитируются некоторые старинные еврейские анекдоты, часто рассказываемые Фрейдом, и указывается, как эти каштаны иллюстрируют не только психоаналитические концепции, но и антисемитизм, пронизывающий философию Фрейда Вена; «обзор» The Interpretation of Dreams, , опубликованного в Harper’s в 1981 году; «Нееврейская наука?» это «отчет» о работе Зигмунда Оберхуфера, вымышленного австрийского врача, который, как утверждается, «изобрел» психоанализ; и «Собака, которая не лаяла ночью» — отчет Гэя о недавно доступной переписке между Фрейдом и его невесткой Минной Бернейс, которую некоторые авторы называют его любовницей.Эссе, некоторые из которых публикуются впервые или дополнены оригинальными версиями, сопровождаются информативными вступлениями.

ISBN: 9780300051278
Дата публикации: 10 сентября 1991 г.

240 страниц, 6 1/8 x 9 1/4

Verso

Фрейд и Лакан — две выдающиеся фигуры мысли двадцатого века. Ознакомьтесь со всеми аспектами их мысли с помощью этой важной подборки книг по психоанализу.

Великолепно оригинальное исследование взаимодействия феминизма, психоанализа, семиотики и теории кино.

Что делает фашист? Есть ли черты характера, которые повышают вероятность того, что кто-то проголосует за крайне правых? Авторитарная личность — это не только одна из самых значительных работ по социальной психологии, когда-либо написанных, она также знаменует собой веху в развитии мысли Адорно, показывая, как он борется с проблемой фашизма и причин, по которым Европа повернулась к реакции.Спустя более полувека, с ростом правого популизма и возрождением ультраправых в последние годы, это чрезвычайно влиятельное исследование остается столь же проницательным и актуальным, как и прежде.

Первое издание этой классической работы 1905 года показывает совершенно иной психоанализ.

Новое издание Трех эссе представляет нам захватывающую возможность того, что Фрейд подавил свои первые и лучшие мысли на эту тему, и что только сегодня они могут быть распознаны и поняты в то время, когда общества начали серьезную работу по переосмыслению сексуальных отношений. идентичности.

Крупное, всестороннее исследование связи между работами Лакана и Маркса, Капиталистическое бессознательное помещает Маркса в более широкий контекст учения Лакана и настаивает на способности психоанализа подтвердить диалектическое и материалистическое мышление.

Жак Лакан продолжает подвергаться самым экстравагантным интерпретациям. Для одних он ангельский, для других он демонический. Вспомнить карьеру Лакана теперь, когда героический век психоанализа закончился, значит вспомнить интеллектуальное и литературное приключение, занимающее основополагающее место в нашей современности.Лакан пошел против течения многих надежд, возникших в 1968 году, но принял их парадоксы, и его языковые игры и словесная игра находят отклик сегодня, поскольку многие предписания заменить безудержный индивидуализм возвышенным общественным сознанием.

Элизабет Рудинеско, широко признанная ведущим авторитетом в области Лакана, пересматривает его жизнь и творчество: чем это было и чем остается.

Легендарный конгресс Диалектика освобождения , состоявшийся в Лондоне в 1967 году, стал уникальным выражением политики инакомыслия.Экзистенциальные психиатры, марксистские интеллектуалы, анархисты и политические лидеры встретились, чтобы обсудить ключевые социальные проблемы. Под редакцией Дэвида Купера, «Диалектика освобождения» объединяет выступления участников конгресса Стокли Кармайкла, Герберта Маркузе, Р. Д. Лэйнга, Пола Суизи и других с целью изучения корней социального насилия.

Фрейд: теория бессознательного — это хорошо продуманное и краткое введение в жизнь, работу и теории основателя психоанализа.Маннони опирается на перспективу, представленную в его лакановской работе о колониализме, чтобы предоставить уникальную интеллектуальную биографию Фрейда, прослеживая генезис и развитие различных ключевых психоаналитических концепций. Маннони критически оценивает различные недостатки работы Фрейда, а также ее сильные стороны.

В серии Прочтите мое желание Жоан Копжек устраивает конфронтацию между теориями Жака Лакана и Мишеля Фуко, главных героев двух мощных современных дисциплин — психоанализа и историзма.Обычно эти способы мышления пересекаются лишь достаточно долго, чтобы истористы обвиняли психоанализ в безразличии к истории, но здесь психоанализ через Лакана переходит в наступление. Отказываясь уступить историю историцистам, Копьек приводит доводы в пользу превосходства объяснения Лаканом исторических процессов и генеративных принципов. Ее цель — вдохновить новый вид культурной критики, «грамотной в желаниях» и способной интерпретировать то, что не сказано в разнообразных операциях культуры.

Коммунист, феминистка и анализируемая спрашивает, какой должна быть социальная функция психоанализа, и осуждает то, чем он стал.

Гегелевское наследие, левая стратегия и постструктурализм против лакановского психоанализа.

Запрещенная институтом Фрейда в Вене, эта противоречивая лекция в конечном итоге стала последней книгой Эдварда Саида. Фрейд и неевропейцы основаны на неизменном интересе Саида к работе психоаналитика по исследованию предположения Фрейда о том, что Моисей был египтянином, и оттуда исследовать пределы идентичности.Такое неразрешенное, тонкое чувство идентичности, утверждает Саид, может однажды сформировать основу для нового понимания между израильтянами и палестинцами.

Объединяя энергию феминистского движения начала семидесятых с проницательным анализом подготовленного теоретика, Woman’s Estate является одним из самых влиятельных социалистических феминистских заявлений своего времени. Анализируя политическую подоплеку движения, его источники и его общую основу с другими радикальными проявлениями шестидесятых годов, Woman’s Estate описывает организацию за освобождение женщин в Западной Европе и Америке.

Авторы демонстрируют непревзойденный энтузиазм и теоретический анализ всего творчества Хичкока, анализируя такие фильмы, как Rear Window и Psycho . Исходя из предпосылки, что «все имеет значение», авторы исследуют мнимое повествовательное содержание и формальные процедуры фильмов, чтобы обнаружить большое количество скрытых идеологических и психических механизмов. Но Хичкок также является приманкой, чтобы заманить читателя в серьезное марксистское и лаканистское исследование конструкции смысла.

Первое всестороннее исследование этого революционного подхода к охране психического здоровья, Человек, который закрыл психиатрические лечебницы , представляет собой захватывающий отчет об одном из самых влиятельных движений в психиатрии двадцатого века, который помог изменить наше представление о психических заболеваниях.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *