Человеческие эмоции: Семь эмоций, которых больше нет

Семь эмоций, которых больше нет

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

В прошлом эмоции чаще были связаны с определенным временем или местом.

Человеческие эмоции традиционно считаются чем-то вечным, одинаковым для всех людей.

Однако они разнятся от места к месту (например, чисто немецкое Schadenfreude, а по-нашему «злорадство»), а высоколобые ученые регулярно обнаруживают новые, чему свидетельством миллионная армия страдающих «синдромом упущенной выгоды» (Fear of Missing Out, иначе говоря — боязнь пропустить что-то чрезвычайно важное в «Твиттерах» и «Фейсбуках» бесчисленных друзей, большинство из которых ты и в глаза никогда не видел).

Более того, как сами эмоции, так и то, как мы их испытываем, воспринимаем и обсуждаем, с течением времени могут меняться.

Би-би-си побеседовала с доктором Сарой Чейни из Центра истории эмоций и выбрала несколько наиболее ярких примеров.

1. Ацедия

Ацедия — это весьма специфическое переживание, свойственное отдельному классу людей Средневековья: монахам, живущим в монастырях.

В списке восьми смертных страстей средневековые богословы поместили ацедию на шестое место. Ее частенько вызывает духовный кризис, а страдающие ацедией испытывают лень, уныние, вялость, а превыше всего — желание как можно скорее распрощаться со «святой жизнью».

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Ацедией страдали исключительно монахи в монастырях

«В наши дни это посчитали бы чем-то похожим на депрессию, — говорит Сара Чейни. — Но ацедия была прочно связана именно с духовным кризисом и монастырской жизнью».

Похоже, эти проблемы всерьез заботили настоятелей средневековых монастырей, которых приводила в отчаяние сопровождающая ацедию лень.

С течением времени ацедия все больше воспринималась как синоним лености — одного из смертных грехов.

2. Неистовство

«Это еще один хороший пример эмоций, свойственных средневековью, — объясняет Сара Чейни. — Сродни гневу, но более узкий термин по сравнению с тем, как мы описываем гнев сегодня. Некто, пребывающий в неистовстве, также сильно возбужден, временами впадает в приступы ярости, мечется взад-вперед и в целом производит много шума».

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Безумие сопровождалось физическим возбуждением: невозможно было оставаться на месте

Скажем так: тихо сидеть на стуле в приступе неистовства не выйдет. Эта конкретная эмоция диссонирует с нашими современными представлениями об эмоциях как о чем-то сугубо внутреннем, что можно спрятать, если хорошо постараться. К средневековому неистовству это никак не применимо.

«Словарь, применявшийся людьми того времени для описания своих ощущений, означает, что испытать похожие эмоции нам сегодня недоступно», — говорит Чейни. Многие эмоции настолько привязаны к географии и историческому периоду, что испытать их сегодня невозможно.

3. Меланхолия

Сегодня мы называем меланхолией чувство тихой, печальной задумчивости. «В прошлом все было по-другому, — говорит Сара Чейни. — На заре современного периода истории меланхолия воспринималась как физический недуг, зачастую сопровождающийся страхом».

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Меланхолия считалась признаком переизбытка черной желчи

До XVI века считалось, что человеческое здоровье определяет баланс четырех жизненных соков: крови, слизи, черной и желтой желчи. Меланхолии соответствовал переизбыток черной желчи.

«В то время одним из симптомов меланхолии был страх. В отдельных случаях люди даже боялись двигаться, поскольку им казалось, что они сделаны из стекла и могут разбиться», — говорит Сара Чейни.

Например, французский король Карл VI страдал именно этим расстройством настолько, что приказал вшить в свою одежду железные стержни — чтобы случайно не разбиться вдребезги.

4. Ностальгия

Ностальгия — еще одна эмоция, значение которой изменилось со временем.

«Сегодня мы часто используем это слово в разговорах, но когда оно появилось, ностальгия обозначала физическую болезнь, — рассказывает доктор Чейни. — Это была болезнь моряков XVIII века: что-то связанное с тягой к дому и ощущение, что дома что-то произошло, пока они в море».

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Ностальгия — болезнь моряков, тоскующих по суше и дому

В отличие от современной, ностальгия трехсотлетней давности имела и физические симптомы. Ностальгирующие моряки ощущали усталость, апатию, страдали от загадочных болей и не могли выполнять свою работу.

В особо острых случаях ностальгия могла закончиться смертельным исходом. Согласитесь, совсем не то же самое, что наша сегодняшняя тоска по «старым добрым временам».

5. Военный невроз

Это расстройство, которое, в частности, испытывали солдаты в траншеях Первой мировой под постоянным артиллерийским обстрелом.

Как и некоторые другие эмоциональные переживания, военный невроз находится на стыке эмоций и физической болезни в том, что касается его восприятия и лечения.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Страдавшие военным неврозом солдаты иногда теряли зрение и слух без визимых причин

«Страдавшие от невроза испытывали странные спазмы и зачастую теряли слух и зрение, на вид без всяких внешних повреждений или травм, — объясняет Сара Чейни. — В начале войны считалось, что это следствие нахождения на передовой, слишком близко от разрывов снарядов, которые физически сотрясали мозг. Но позже было принято думать, что это следствие эмоциональных переживаний».

6. Ипохондрический синдром

К XIX веку ипохондрия тоже стала напрямую ассоциироваться с эмоциональным состоянием.

«В общих чертах ипохондрия была мужской версией того, что доктора Викторианской эпохи называли «истерией», — объясняет Чейни. — Считалось, что она вызывает усталость, боли и проблемы с пищеварением. В XVII и XVIII веке полагали, что ипохондрию вызывает больная селезенка, но потом стали считать, что в ней виноваты нервы».

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

К некоторым эмоциям относились как к болезням

Викторианские врачи считали, что эти симптомы вызывал ипохондрический синдром, то есть навязчивое беспокойство о состоянии собственного тела. Так что, хотя речь шла о физических симптомах, дух и эмоции тоже считались пострадавшими.

7. Нравственное помешательство

Сам термин был изобретен доктором Джеймсом Коулсом Причардом в 1835 году.

«Практически он означает «эмоциональное сумасшествие», — говорит Сара Чейни. — Дело в том, что долгое время термины «нравственный», «моральный» означали «психологический», «эмоциональный», и в то же время применялись в том же смысле, что и сейчас, что создавало определенную путаницу».

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

«Нравственным помешательством» назывался широкий список болезней и эмоциональных состояний

Пациенты, которых доктор Причард считал «нравственно помешанными», вели себя странно и хаотично в отсутствие ярких признаков психических отклонений.

«Причард считал, что значительное количество пациентов в принципе могли функционировать как обычные люди, но при этом не могли контролировать свои эмоции или неожиданно совершали преступления», — объясняет Чейни.

Например, клептомания среди образованных высокородных женщин считалась «нравственным помешательством», поскольку предполагалась, что этим женщинам незачем красть. «Это был собирательный термин для всех чрезмерно ярких эмоций, и зачастую применялся к неуправляемым детям», — добавляет Сара Чейни.

Компьютер научился понимать человеческие эмоции — Российская газета

Современные голосовые помощники давно научились распознавать фразы, которые им говорят люди. Ученые пошли дальше — они научили суперкомпьютер Watson понимать переносные значения слов. В интервью Independent руководитель подразделения IBM «Данные и искусственный интеллект» Роб Томас заявил, что язык не только является средством передачи информации, он позволяет выражать чувства и эмоции. Компьютеры будущего просто обязаны понимать все подтексты речи при взаимодействии с человеком.

Уже в недалеком будущем искусственный интеллект сможет общаться с нами как живой человек Фото: EPA

«Большая проблема для искусственного интеллекта (ИИ) — это понимание контекста и понимание значения слов-омонимов. Наряду с юмором это те нюансы, которые пока не даются ИИ и не позволяют создать систему, которая смогла бы с нами общаться как живой человек», — считает ИТ-эксперт Александр Баулин.

Инженеры называют свое обновление «продвинутым анализом эмоций». Суперкомпьютер способен полноценно поддерживать разговор с человеком на сложные темы. В частности, он понимает такие идиомы, как «на седьмом небе от счастья», «метать молнии».

Машинное понимание переносного смысла слов будет востребовано в различных сферах. Так, машинный перевод станет более «очеловеченным», смысл текстов будет точнее, появятся более широкие возможности для переноса значения крылатых выражений из одного языка в другой. «Тексты станут более близки к языку естественного общения», — полагает Игорь Дикшев, генеральный директор компании R-Labs.

Различные сервисы тоже выиграют. Общение с чат-ботами станет эффективнее, например, за счет более точного понимания контекста вопроса и, как следствие, четкого закрытия потребности пользователя. С помощью понимания переносного значения слов можно более глубоко анализировать настроение общественности в социальных сетях. Появится инструмент для выявления «токсичных» авторов, скрытых лидеров мнений, отмечает эксперт.

Watson получил широкую известность в 2011 году, когда обыграл человека в Jeopardy! — игру, в которой требуется ответить на вопросы из области общих знаний. Сейчас ресурсы суперкомпьютера используются для лечения рака, прогноза погоды и других задач.

Чем эмоции ИИ будут отличаться от эмоций людей :: РБК Тренды

Первый этап — распознавание эмоций человека — ИИ уже неплохо освоил. Самые простые методы распознавания эмоций основаны на анализе взаимного расположения разных мимических сегментов лица. Сюда относится, например «система кодирования лицевых движений» (FACS) Пола Экмана, которая была положена в основу сериала «Обмани меня». Такая система может работать и без участия нейросетей: по сути, она выделяет ключевые точки на лице, затем по этим точкам распознает определенные области лица и их смещения.

Фото: The Emotional Intelligence Academy

В современной науке подход Экмана признан устаревшим и подвергается критике, одна из причин которой — то, что его методика опирается на движения лицевых сегментов, которые далеко не всегда соответствуют определенной эмоции. Поскольку переживание эмоций может сопровождаться изменениями не только в мимике, но также в физиологии и поведении, то сейчас наиболее точным считается мультимодальное распознавание эмоций. Этот метод предлагает анализировать не расположение отдельных областей лица (например, поднялись брови вверх или сошлись у переносицы), а все лицо целиком на протяжении какого-то времени, ведь переживание любой эмоции имеет свою длительность и фазы. Кроме того, мультимодальный подход также включает анализ жестов, речи и интонации человека и его физиологических параметров.

Собрать все составляющие такой системы довольно сложно, но ученые достигли очень высокого уровня точности: например, сейчас мы располагаем алгоритмами, которые определяют частоту пульса и дыхания человека по видео, а ведь еще недавно это казалось фантастикой. Также на текущий момент мы уже можем неплохо распознавать интонацию, тембр и эмоциональную окрашенность голоса по аудиопотоку, что может использоваться, например, в разработке голосового помощника, где видеопоток недоступен.

Второй этап — синтез эмоционального ответа, то есть расчет того, какую реакцию ИИ должен выдать в ответ на какие-то человеческие эмоции. Синтез зависит не только от того, какую эмоцию ИИ распознал на первом этапе, но и от контекста происходящего — то есть, от ситуации, в которой находится человек, который взаимодействует с ИИ. Контекст играет важную роль в человеческом общении: мы воспринимаем всю ситуацию целиком, и сами интерпретируем эмоции собеседника не только в зависимости от выражения его лица, но и исходя из нашего жизненного опыта и того, как мы понимаем его состояние и слова. Например, если вы стоите в пробке, у вас текут слезы и вы задыхаетесь, то ИИ-помощник может интерпретировать выражение вашего лица и частоту дыхания как «грусть» и подготовить ответ, который должен вас утешить. На самом же деле у вас аллергия на пыльцу, вы забыли таблетки дома и ситуация приводит вас в ярость. Вам нужно не утешение, а адрес ближайшей аптеки, причем озвученный тоном, который не разозлит вас еще больше.

У нейросети «понимание» контекста может осуществляться через анализ окружающих предметов, собеседника, места и прочих доступных видимых параметров, но человеческим жизненным опытом ИИ не обладает. Для ИИ «опыт» — это все те данные, на которых он обучался, он ограничен ими и не может выйти за их пределы.

При синтезе эмоционального ответа нейросеть сможет выбрать его только из тех вариантов, которые ей показали при обучении. Люди же обладают уникальным жизненным опытом, который накапливают всю жизнь, отчего наши эмоции отличаются гибкостью и адаптацией к меняющемуся миру вокруг нас. Кроме того, огромная часть нашей коммуникации обусловлена обществом и культурой: мы проводим много времени на работе, в транспорте и общественных местах, где внешнее выражение эмоций ограничено определенными правилами поведения. Вдобавок наши эмоции могут быть спонтанными и во многом зависят от индивидуальных личностных черт, темперамента, особенностей нервной системы. Даже если представить, что ИИ сможет постоянно дообучаться, будет очень сложно записать и оцифровать все это многообразие реакций и контекстов. В данный момент сложно представить себе нейросетевой алгоритм, способный на такую гибкость.

Эмоциональный интеллект: как научиться понимать свои и чужие эмоции

Кроме того, есть и культурные особенности — например, у ряда культур существуют специальные понятия и знаковые системы для описания эмоций и состояний, которые отсутствуют в английском или русском языке. Это тоже добавляет сложности обучению эмпатичной нейросети.

И, наконец, третий этап — генерация ответа эмоциональным ИИ. Она должна быть достаточно точной и плавной, чтобы человек воспринимал это как естественный процесс и не ощущал, что общается с автоответчиком. Тогда алгоритму нужно воссоздать внешнее выражение эмоций — как минимум, сгенерировать эмоциональное лицо на изображении или видео с сопутствующими жестами и естественной интонацией ответа. Если же ИИ воплощен в механическом роботе, то, возможно, придется дополнительно поработать над пластичностью мимики его лица, плавными и естественными движениями конечностей и туловища (но не настолько, чтобы сделать его полностью антропоморфным, ведь такие объекты вызывают у нас дискомфорт). Вдобавок, вся эта реакция — лицо, мимика, движения и речь — должна генерироваться так же быстро, как это происходит в обычной беседе между людьми.

«Искусство помогает человеку прояснить собственные эмоции» • Arzamas

Антропология, Искусство

14 февраля в Еврейском музее и центре толерантности открывается выставка «Игра с шедеврами: от Анри Матисса до Марины Абрамович». Куратор выставки Алексей Мунипов поговорил с Андреем Зориным о том, что такое история эмоций и можно ли научиться чувствовать искусство

Что современная наука думает про эмоции?

— Не возьмусь говорить от лица всей современной науки, тем более что думает она разное. Скажем, когда я увлекся темой эмоций, я не очень интересовался нейрофизиологией, а между тем сегодня именно нейрофизио­логи задают тон изучению эмоций. Мои исследования связаны с культурно-историческим подходом. Как историка меня интересует воздействие культур­ной среды, история формирования культурных стереотипов и норм в области чувств. Как надо воспринимать те или иные события, как ты их понимаешь и оцениваешь, какие типы реакций на них предполагаются. Речь про культур­ную механику формирования эмоционального опыта человека, про нормы, регулирующие эмоции внутри тех или иных групп людей, которые Барбара Розенвейн  

Барбара Розенвейн (р. 1945) — историк-медиевист, профессор Католического университета Лойолы (Чикаго), специалист в области истории эмоций. назвала «эмоциональными сообществами».

Но есть и другие подходы к эмоциональному миру человека. Сейчас мы знаем гораздо больше про физиологию мозга, очень интересные исследования проис­ходят на стыке гуманитарного и нейрофизиологического подходов. Вообще, изучение эмоций — бурно развивающаяся сфера, ей всего лет 30–40. На иссле­дования эмоционального, подсознательного поведения чело­века ориенти­ро­вана вся поведенческая экономика. И не только она, но очень много разных дисциплин. Возник даже такой термин, как «эмоциональный поворот», отно­сящийся к изучению внутреннего мира, эмоций, переживаний.

Наука этим так активно занялась, потому что тема эмоций нам как обществу кажется более ценной, чем прежде?

Отчасти да, и это связано с пересмотром представления о том, что человек является существом рациональным: принимает обдуманные решения, руковод­ствуется рациональными интересами. Причем этот поворот произошел именно в научной среде, обыватели-то никогда не считали, что человек устроен рацио­нально. И эмоции их всегда интересовали, просто предполага­лось, что это тема не для науки. Писатели, режиссеры, художники всегда обращались к эмоцио­нальному миру человека, но историкам не позволялось делать предположения об эмоциях людей прошлого, это считалось бульвар­щиной. Романисту можно, а историку нельзя. Человек давно умер — откуда ты знаешь, что он чувствовал? Но техники анализа совершенствуются, и сейчас мы осторожно, с должной долей скептицизма, но что-то можем по этому поводу сказать.

Есть популярная теория, которая гласит, что люди во все времена и во всех культурах испытывают одни и те же базовые эмоции. Из них обычно выделяют шесть или семь: страх, радость, грусть, злость, удивление, отвраще­ние, иногда еще презрение. Что вы по этому поводу думаете? Основные человеческие эмоции. Гравюра из книги Жоржа-Луи Леклерка де Бюффона «Всеобщая и частная естественная история». 1749 годArt.com

— Есть радикальный способ высказаться по этому поводу — и аккуратный. Если говорить резко, теория базовых эмоций, которую сформулировал и пропаган­ди­рует американский психолог Пол Экман, не имеет отношения к серьезной науке. Аккуратно же я могу отметить, что отношусь к другой научной школе, которая не придерживается точки зрения о существовании базовых эмоций. С моей точки зрения, нет никаких базовых эмоций. Всякая реальная человеческая эмоция является бесконечно сложной комбинацией.

Разумеется, всегда хочется свести сложное к простому, разложить на элементы, выделить составляющие. Это нормальная аналитическая процедура. Нет ниче­го дурного в том, чтобы попытаться разложить какую-нибудь эмоцио­наль­ную реакцию или переживание на составляющие: немножко восторга, сочетаю­ще­гося со смущением или удивлением. Дурное начинается там, где мы предпола­гаем, что в природе действительно встречаются базовые эмоции: чистое удив­ление, чистый восторг или чистый страх.

Насколько я понимаю, в споре вокруг человеческих эмоций сформиро­ва­лись две научные школы: одна утверждает, что эмоции универсальны, потому что обусловлены человеческой физиологией, а другая — что их формирует культура и поэтому в каждом обществе они свои. Теория про базовые эмо­ции — это то, за что ратуют универсалисты?

Это другой вопрос. Говорить о том, универсальны ли эмоции или куль­турно обусловлены, — это не то же самое, что говорить о том, сводимы ли эмоции до базовых. Ответ на второй вопрос очень простой: нет, не сводимы. А в споре о том, что формирует наши эмоции, у каждой школы есть свои сильные аргументы.

Думаю, мы имеем дело со сложной комбинацией универсального и социально-конструктивного. Ну, мы ведь как-то понимаем другого человека, несмотря на культурные и социальные барьеры? Эти барьеры есть всегда и между всеми, не только когда мы говорим про жителя другой страны или человека из XIV ве­ка. И какие-то универсальные для всех реакции, вероятно, существуют. Конечно, наше понимание другого всегда неполное и неверное, но если бы мы имели дело с социальными конструкциями в чистом виде, то оно было бы невозможно вообще.

Поэтому предположение, что элемент универсальности присутствует в чело­веческих эмоциях, не кажется мне абсурдным. Вопрос в том, что значимее. Активное изучение историко-культурных эмоций началось с антропологии: исследователи обнаружили, что те люди, которых они изучали, не только думают, но и чувствуют по-другому. И это было совершенно неожиданным открытием!

Именно сторонники историко-культурной антропологии еще в 1970-х годах писали, что частью универсальной природы человека является его незакончен­ность. То есть человек не рождается готовым, он достраивается в процессе, и именно достраивание является частью его биологической природы, отли­чающей его от любых других существ. Систему норм, табу и предписаний мы получаем извне, из культуры.

Из всех живых существ человек в наименьшей степени определен генети­ческими факторами. Благодаря культурному механизму дифференциации мы очень разные. И именно способность усваивать культуру, руковод­ство­ваться ею обеспечила человеку его поразительный биоэволюционный триумф. Когда-то по восточно­азиатской пустыне бродила горстка голых, ничтожных, беззащитных и мало приспособленных к жизни существ, а сейчас мы являемся хозяевами по крайней мере земного шара. Нас больше 7 миллиардов, и мы решаем судьбу всех остальных живых существ на планете.

Оказалось, что культура является важнейшим из возможных механизмов, обеспечивающих человеку как биологическому существу доминирование на Земле. Поэтому я не вижу непреодолимого противоречия между универ­сальным и социально-конструктивистским подходами. Здесь нет дискуссии между наукой и шарлатанством, это дискуссия между школами, по-разному расставляющими акценты.

 Возможно, теория про базовые эмоции оказалась так популярна, потому что созвучна популярным представлениям о том, что люди не меняются? Мы можем понимать Шекспира и Овидия, потому что люди всегда радовались, влюблялись и враждовали — в общем, чувствовали то же самое, что и сейчас. Генри Фюзели. Леди Макбет забирает кинжалы. Около 1812 годаTate

— Если человека выбросить из самолета, то ему будет страшно. В этом страхе нет почти никакой культурной составляющей — чистая физиология. Всем бу­дет страшно, даже кошке. Есть инстинкты — размножения, насыщения, избе­гания смерти. Они объединяют нас с нашими животными предками, но суть человека в том, что эти абсолютные универсалии принимают реальную форму только в культурном контексте.

Возьмите любую сферу. Удовлетворение голода? Сфера еды всегда регулиро­валась и регулируется системами табу, норм и предписаний. Удовлетворение сексуальных потребностей? Не будем даже начинать. Страх смерти? Многие культуры выработали сравнительно эффективные механизмы его смягчения или блокирования.

У нас нет аналитического скальпеля, с помощью которого можно разделить в человеке то, что в нем заложено природой, и то, что придумано культурой. Потому что культура и есть часть природы человека. Культура в широком смысле — это механизм негенетической передачи норм, табу, предписаний, правил из поколения в поколение. И отделить ее от природного невозможно.

Это замечательно демонстрируют исследователи, изучающие человека в экстремальных ситуациях. Почитайте книгу Лидии Гинзбург о блокадном Ленинграде: люди на грани выживания, рядом голодная смерть, но они упрямо пишут научные труды и переживают из-за того, как они воспринимаются кол­легами. То есть механизм самоутверждения продолжает работать даже в этой ситуации. Более того, такой известный культурный феномен, как смер­тельная голодовка, свидетельствует о том, что даже базовый универсаль­ный инстинкт «есть, чтобы не умереть» для человека не является принудитель­ным. Человек может по собственному выбору принять решение заморить себя голодом до смерти.

— Желание продолжать работать во время блокады — это именно само­утвер­ждение, а не способ психологической защиты в невыносимой ситуации?

Самоутверждение и является способом психологической защиты. Желание быть признанным и оцененным другими. У Гинзбург есть порази­тельный афо­ризм: человек, конечно, хочет быть лучше других, но этого ему мало, глав­ное — быть не хуже других. Это удивительно точно и очень глубоко. Механизм самореализации в среде, ощущение себя частью человеческого социума — это важнейшие вещи, которые в значительной степени оказываются способны блокировать даже такую фундаментальную вещь, как голод. И это не просто самозащита в невыносимой ситуации, потому что тогда мы бы могли пред­положить, что, как только невыносимая ситуация заканчивается, эти меха­низмы ослабнут. Но ничего подобного не происходит.

— Можно ли сказать, что наш эмоциональный спектр со временем неу­к­лонно расширяется? Вот скука — это же сравнительно новая эмоция?

— Моя коллега Вера Сергеевна Дубина в свое время занималась скукой, это очень интересная тема. На протяжении веков человек был полностью погло­щен выживанием. Окончательно люди победили природу сравнительно поздно, лет 200–300 назад, когда стало ясно, что природные катаклизмы не уничтожат человечество (точнее, когда возникла и упрочилась такая иллюзия). Немедленно родилась идея, что природу надо защищать, охранять и любить. Возникает руссоизм, разговоры про возврат к природе, и это безо­шибочный симптом того, что природа перестала быть врагом, она побеждена. И дальше ее можно идеализировать, восхищаться ею, осуждать отрыв от нее и так далее.

Разумеется, любовь к природе является частью рафинированной урбанистиче­ской цивилизации. За ее пределами природу не идеализируют: все знают, что она опасна, коварна, враждебна человеку, что с ней надо бороться. Но на опре­деленной стадии развития городской цивилизации у людей возникает новая эмоция — любовь к природе.

Можно предположить, что скука — тоже эмоция историческая, возникающая тогда, когда человек освобождается от необходимости непрерывно заниматься поисками способов выживания. Тогда возникает необходимость как-то прово­дить время, а ведь скука связана именно с течением времени: как его убить, занять. Кроме того, в человеке всегда есть инстинкт поиска нового, изменений, на этом основано все развитие науки и цивилизации. Думаю, скука порожда­ется дисбалансом между обыденным и новым, перевесом привычного и дефи­цитом неизвестного.

— Во многих языках есть специфические названия для разных сложных эмоций, которых нет у других, — от португальского «saudade» до рус­ской «тоски». Можем ли мы испытывать эмоцию, если в нашем языке для нее нет названия? Лукас Кранах Старший. Меланхолия. Первая половина XVI векаChristie’s

 Это знаменитая дискуссия, есть целые научные школы, изучающие лингви­стическую природу эмоций. Ответ более или менее понятен: да, чувствовать эмоцию человек, конечно, может, даже если в его языке она никак не назы­вается. Кроме того, даже если эмоция называется не одним словом-ярлыком, а двумя-тремя, это не значит, что в культуре эта эмоция блоки­рована.

Но, конечно, наличие в языке специального слова свидетельствует о том, что за выражаемой им эмоцией стоит определенная культурная норма и она тем или иным способом транслируется и диктуется. Наличие такого слова форми­рует ожидания, создает представимый зрительный образ, так что это вещь значимая, хотя и не безусловно определяющая.

С другой стороны, ни одно слово два человека не поймут одинаково, даже носи­тели одного языка. И я говорю не о таких сложных и безразмерных поня­тиях, как любовь, а о вроде бы очевидных радости или тревоге. Даже говоря на родном языке, мы все время переводим собеседника на свой личный язык — а что он имеет в виду, а как он это понимает? Это непрерывный процесс интерпретации чужих высказываний.

— А как, с точки зрения исследователя эмоций, работает искусство?

— Я начал с того, что наука начала изучать эмоции совсем недавно, а искусство с этой темой работает с момента своего возникновения. Люди, занимающиеся искусством, всегда знали, что человек не является рациональ­ным существом. Что обращение к эмоциональной жизни человека всегда сильнее, чем к интел­лекту — к рационально осознанным навыкам и интересам. Науке потребова­лись столетия, чтобы дойти до этой мысли.

Еще до того, как я стал заниматься эмоциями, я изучал идеологию, и меня часто спрашивали: почему же я говорю, что решения принимаются на основе политических метафор, ведь люди всегда исходят из своих интересов? Да, но чтобы исходить из интересов, у тебя должно быть ясное представление, в чем они состоят, а это глубоко не рациональная вещь.

Если ты — государственный деятель, то твой интерес может состоять в том, чтобы расширить территорию своей страны, а может — в том, чтобы улучшить благосостояние ее жителей или реализовать какие-то идеи, и т. д. А чей-то интерес — в том, чтобы немедленно выпить и упасть. Или в том, чтобы нако­пить много денег. Каждый человек свой интерес понимает в соответствии со своими собственными культурными представлениями. Осознать, понять и почувствовать свои интересы нам помогает, в частности, искусство.

Конечно, оно существует не только за этим. Всякая важная вещь многофунк­цио­нальна, даже из обычного стакана можно выпить воды, а можно пробить им голову соседу, — что уж говорить про искусство. Но одна из важнейших функций искусства состоит в том, что оно помогает человеку прояснить соб­ственные эмоции. Оно дает зеркало, через которое наши эмоции становятся нам понятнее. Мы получаем образы чувств, которые испытываем, видим, как их можно переживать, что отрегулировано, а что нет, что хорошо, а что плохо. Можем оценить себя и увидеть свой эмоциональный мир со стороны. А для этого нужно заглянуть в эмоциональный мир другого человека, в кото­ром мы ищем отражения, параллели себе. Люди, которые умеют зайти в свой собственный мир на огромную глубину, получают возможность что-то сказать другому о его мире. Благодаря чему и возникает важнейший художественный эффект — отождествление себя с персонажем, героем, автором, проекция себя в мир художественного произведения, позволяющая воспринимать те или иные эмоции, которые там заключены.

Гюстав Курбе. Отчаяние (Автопортрет). 1843–1845 годы BNP Paribas
— Если воспринимать искусство как язык, при помощи которого нас учат чувствовать и понимать себя, то очевидно, что этот язык должен быть понятен зрителю. Но современное искусство многим кажется герме­тич­ным, совер­шенно непонятным языком. Как в таком случае оно работает?

— Во-первых, конечно, современное искусство работает на определенный круг тех, кто в нем разбирается. Оно оставляет за бортом значительную часть тех, кто не будет это воспринимать, и создает институциональный слой истолко­вателей. Кроме того, у современного искусства, начиная с модернизма, есть роман­тическая идея о том, что творец идет впереди потребителя: то, что сегодня не понятно никому, кроме художественного гения, завтра становится понятным многим, а послезавтра — всем. И если посмотреть на то, сколько раньше стоил Ван Гог и другое непризнанное искусство и сколько он стоит сейчас, то окажется, что в конечном счете эти социальные механизмы сработали.

Сейчас мы видим другой тип искусства. Современные художники часто стре­мятся сделать свое искусство предельно понятным. Граффити, акционизм, мгновенное, быстро считываемое искусство — все это реакция на модернист­ский культ художественной гениальности, на представления о гении-медиуме, достающем из глубин подсознания смыслы, которые сегодня непонятны, но когда-нибудь станут достоянием человечества.

— Наша выставка построена на предположении, что модернистское искус­ство совершенно не обязательно понимать. Его можно почув­ствовать, потому что оно прежде всего обращается не к интеллекту, а к эмо­циональной сфере, и многие модернисты, от Пикассо и Матисса до Ротко и Поллока, это прямо проговаривали.

— Я не искусствовед, но для меня эта гипотеза вполне убедительна. Для модер­нистского искусства характерен отказ от нарративности, изобразитель­ности. Взамен предлагается обращение к глубинному эмоциональному пласту чело­века, не требующее рационализации. Экспрессионизм — он весь про это, это визуальное выражение силы чувства, объединяющего творца и зрителя в едином эмоциональном поле. Так что я бы согласился с вашей трактовкой, если только мы не стремимся свести этот эмоциональный заряд к хорошо понимаемой формуле, к пресловутой базовой эмоции: вот эта картина выра­жает страх, эта — тревогу, эта — восторг.

Мы всегда имеем дело с очень сложно устроенной эмоцией, которую можно испытать, вчитаться в нее. Разумеется, человек не может испытать чужую эмоцию. Но он может представить себе то эмоциональное состояние, которое породило это произведение, то есть пройти от текста к отраженной эмоции. Разумеется, это будет твоя личная эмоция, поскольку эмоция автора могла быть совсем другой, но за счет этих механизмов перевода и взаимопонимания ты окажешься способен поставить себя на место автора.

— В процессе работы над выставкой мы в какой-то момент попытались отсортировать работы по эмоциям, то есть буквально собрать зал радо­сти, грусти, страха… И, разумеется, столкнулись с тем, что искусство так не рабо­тает. Не бывает картин, которые вызывают только одну яркую эмоцию, это всегда сложный спектр. И для каждого он свой.

— Разумеется, искусство так не работает, потому что человеческий опыт есть констелляция сложных переживаний. Как говорил Толстой, в мире не хватит чернил, чтобы описать впечатления одного дня. Если бы действи­тельно существовали пресловутые базовые эмоции, зачем было бы создавать новые художественные произведения? Эти базовые эмоции уже сто раз были бы отражены, и все их комбинации тоже — и можно было бы закрыть лавочку. Но каждый раз мы имеем дело с абсолютно уникальным сплавом. Конечно, у автора он свой, а у зрителя свой. Но зритель может попасть в резонанс, на что-то отреагировать, что-то почувствовать сильнее, а что-то слабее.

— Если эта система передачи эмоций так сложна и непредсказуема, то как именно художник транслирует то, что хочет протранслировать?

— Есть искусство, и его очень много, которое предназначено для того, чтобы тиражировать готовые эмоциональные модели. Оно не занимается проду­ци­рованием нового, а работает с готовыми штампами, которые уже есть в куль­туре. Это не то что эпигонство, это нужная составляющая художествен­ного процесса: людям всегда были и будут нужны такие модели. Техники, эмо­цио­нальные подсказки, готовый чувственный репертуар. Людям важно жить в такой среде, знать, что твои эмоциональные модели санкционированы, признаны, воспроизводимы. Поэтому все так любят голливудские фильмы, которые транслируют довольно стандартный эмоциональный набор.

Но в какой-то момент ты чувствуешь, что этого недостаточно, что это не пере­дает всей сложности твоего эмоционального опыта, что он сложнее, труднее, непонятнее и в расхожие образцы совершенно не укладывается. Отсюда и воз­никает потребность в чем-то абсолютно специфическом, уникаль­ном, новом, потому что только в чужом уникальном ты можешь узнать свою собственную уникальность. Свои собственные неповторимые проблемы и переживания.

— Вы изучаете, как передаются эмоциональные модели в литературе. И там для этого есть внятные механизмы — герой, сюжет, авторские пояснения. А как работает эта система в искусстве и, в частности, в живописи?

— Хороший вопрос. Я не искусствовед и действительно анализирую исклю­чительно нарративные инструменты — истории, сюжеты. Очевидно, впрочем, что в огромном числе живописных работ тоже есть легко понятный сюжет. Как работает, скажем, историческое полотно? Оно выбирает главные моменты из истории и транслирует зрителю, как правильно на них реагиро­вать. У этого способа есть достоинства и недостатки. Достоинство в том, что ты сразу полу­чаешь зрительный образ — это больше того, что может предло­жить текст. А минус в том, что наличие визуального образа блокирует или как минимум ограничивает механизмы вживания. В книге легко вообразить себя на месте главного героя, а на картине он уже нарисован, и это очевидно не ты.

И жанры без отчетливой фабулы тоже можно анализировать. Возьмите, скажем, пейзаж. Понятно же, что в него легко вчитать смысл: вечный покой или там русский простор. Или портрет — там тоже нет сюжета, но считывается жизнь, прожитая этим человеком, представления о его характере. Искусство всегда суггестивно. Даже подробно рассказанная история никогда не расска­зывает все: что-то ты должен домыслить, подставить, перевоплотиться.

Казимир Малевич. Три фигуры в поле. 1928–1930 годы Собрание Валерия Дудакова и Марины Кашуро

А вот ситуация, когда визуальное искусство совсем отрывается от нарративного ряда и апеллирует прямо к эмоциональному слою, — это довольно новое явле­ние. Может быть, модернистское, абстрактное искусство так сильно воздейст­вует на нас именно потому, что разрушает дистанцию отчуждения. Я не могу себя отождествить с нарисованным человеком, потому что он — это не я. Или могу, но с огромным трудом. А когда ты смотришь на абстрактную картину, то начинаешь воображать себе отсутствующего на полотне создателя или тот образ чувства, который до тебя пытаются донести и который так или иначе соответствует твоим чувствам. И возникает возможность прямого контакта.

Ведь коммуникация бывает не только языковой. Она передается через визу­альные образы, через звук, через жесты. Когда один человек похлопывает другого по плечу, он тактильно передает ему эмоцию, то есть стремится вызвать понятную эмоцию другого человека. А язык возникает сравнительно поздно, это один из самых сложных способов, в нем слишком много всего: у слов есть свои значения, которыми можно манипулировать, есть грамма­тические нормы и так далее.

— Даже вроде бы примитивные рисунки пещерных людей обладают очень мощным эмоциональным зарядом. Мы ничего не знаем про этих людей, но точно что-то чувствуем.

— Да, мы, несомненно, что-то чувствуем, важно только отделаться от идеи, что мы чувствуем то же самое, что они. Это невозможно!

— Но мы ведь воспитаны в представлении об универсальности искус­ства: мы можем проникнуться скандинавской сагой или старинным китайским пейзажем, почувствовать то, что чувствовал художник.

— Нет, не можем. Но мы можем представить себе мир этого человека, затем вообразить себя и попытаться понять, какую эмоцию мог бы испытать я, окажись я на месте автора. Это сложная и изощренная процедура, но она происходит быстро и практически бессознательно.

Еще Адам Смит, который жил в XVIII веке, подчеркивал, что наша симпатия к другому человеку не значит, что мы чувствуем то же, что он. Наша способ­ность эмоционально представить себя на его месте лежит в основе искусства. Но почувствовать буквально то, что чувствовал он, мы не можем. Я сам много лет потратил на то, чтобы постараться приблизиться к миру чувств давно умерших людей, так что, очевидно, не считаю эту деятельность вовсе бессмыс­ленной. Но еще Лотман замечал, что, даже если каким-то невероятным обра­зом мы узнаем все, что знал человек другого времени, мы все равно не сможем забыть все, чего он не знал, а значит, не сумеем заново пережить его чувства.

Полное понимание чужого мира невозможно: мы все равно привносим туда себя. Мы погружаемся в выдуманный или описанный кем-то мир, не переста­вая быть собой. А если бы мы могли полностью перестать быть собой и стать кем-то другим, вся процедура была бы абсолютно бесполезной. Зачем? Что нам это даст?

Виктор Пивоваров. Посвящение Паше. 2004 год © Виктор Пивоваров
— Отличается ли то, как воспринимают современное искусство ребенок и взрослый? Можно ли сказать, что ребенок, например, смотрит более непосредственно?

— Смысл слова «непосредственно» мне не очень ясен. Ребенок так же нагружен культурными штампами, как любой другой человек любого возраста. К тому времени, когда ребенку начинают читать книжки и водить по музеям, ему уже мама с папой передали массу всего. Нет, никакого неопосредованного чувства не существует.

Разумеется, у детей и взрослых разный культурный опыт. Ребенок меньше видел, не так хорошо знает, что все люди разные, но зато в куда большей сте­пени готов это узнать, это часть его биоэволюционной программы — учиться, осваивать новое. Механизмы отличаются, просто я бы не употреблял слово «непосредственно».

— Но, возможно, его еще не успели толком научить, как правильно реагировать, и поэтому ему проще?

— Могли не успеть, но все же какие-то картинки он видел, и реакцию взрослых или других детей на них, то есть некоторое представление имеет. Да ведь и мно­гих взрослых тоже не научили. Я бы сказал, большинство взрослых никто не учил, как реагировать на художественное произведение. Просто они уже часто думают, что знают, как должно выглядеть искусство, поэтому у них есть чувство растерянности при виде чего-то непохожего. А у ребенка этого чувства еще нет, он еще не знает, что в музее должны показывать портреты, пейзажи и натюрморты, а он должен удивиться или возмутиться, если наткнулся на что-то другое.

Кстати, многие современные художники с удовольствием работают с этим обманом ожиданий. Вот ты пришел в музей, должен смотреть и не трогать ничего руками. А тут раз — инсталляция, в которую можно залезть, позвонить в звонок, покрутить за ручку и стукнуть в дощечку. Конечно, дети в восторге, но это ведь и многим взрослым нравится.

Маурицио Каттелан. Без названия. 2000 год © Maurizio Cattelan / Частное собрание / Maurizio Cattelan Archive

Можно сказать, что это превращает взрослого в ребенка, но на самом деле нам предлагается другой тип общения с искусством. Раньше тебя учили, что в музее смотрят только глазами, а все остальные твои чувства — слух, обоня­ние, осязание — не имеют к этому никакого отношения. От этого знания так просто не избавиться, и, забравшись в современную инсталляцию, ты все равно будешь все время оглядываться, не идут ли тебя арестовывать. А у ребенка этих стереотипов меньше, хотя впитываются они моментально. Если на него в музее хоть раз наорали, он точно так же будет всего бояться.

— А можно ли научиться чувствовать искусство?

— Конечно, можно! И это делается таким же способом, каким человек учится и всему остальному, — непрерывным пользованием. Единственное, что для этого требуется, — это мотивация.

Человек осваивает родной язык бессознательно, потому что ему нужно пони­мать окружающих. А вот для изучения иностранного требуется воля, усилие и понимание, зачем ты это делаешь. Помогает грамматика, помогают учеб­ники, но самым хорошим способом научения чему угодно, в частности неиз­вест­ному тебе языку, является его непрерывное употребление в окружении носителей.

Искусство не является исключением. Чтобы освоить язык искусства, нужно им непрерывно пользоваться: самому что-то рисовать, производить, жить в этой среде. Если у тебя родители — художники и ты с рождения погружен в разговоры об искусстве, то впитаешь это просто с молоком матери. Это не значит, что ты будешь это любить, — наоборот, можешь и возненавидеть, но это произойдет как бы само собой. Если же нет, то надо потратить неко­торые усилия и время — если ты считаешь, что это сделает твою жизнь богаче. А иначе зачем? Жизнь коротка, времени и сил у нас не так много. Можно потратить их на что-нибудь другое.

— На одной из лекций вы рассказывали, как ваша студентка сказала вам, что не понимает значения слова «любовь»: для ее поколения это слово слишком абстрактное, есть много разных моделей отношений, и у нее в голове они никак не помещаются в один ящик с ярлыком «любовь». То есть речь о том, что «большие» эмоции дробятся, стано­вятся более специальными и у них, возможно, появляются новые назва­ния. Как говорить про эмоции с современным зрителем, если даже самые привычные слова для него уже непонятно что значат?

— В современном мире вместо одной «любви» появляется много разных, и очевидно, что эмоции будут гораздо более многообразными, дробными, вариативными, помогающими человеку понимать, как правильно чувствовать в совсем разных ситуациях, — и рассчитанными на гораздо более короткий срок жизни. Авторы, прежде писавшие про любовь, исходили из представления о том, что любовь неизменна во все эпохи. Мы, конечно, можем провести исторический анализ, разобраться, кем, из чего и когда был собран этот образ: это очень разные чувства, которые однажды завязали в один пакет и сверху написали: «Любовь». Творцы привычной нам любви некогда ее именно что изобрели, хотя сами чувствовали себя не изобретателями, а первооткрыва­телями; людьми, которые описали всегда существовавший материк.

Создатели же нынешних моделей заранее понимают, что это временные конст­рукции и срок их пользования ограничен, они не рассчитаны на века. При этом они гораздо более разнообразные, их больше. Понятно, что для одной чело­вече­ской жизни хватит и небольшой их доли. Но за счет гораздо меньшей долговечности этих моделей наш эмоциональный репертуар невероятно расширился.

Меняются сами эмоции, меняется к ним отношение. Разрушаются целые блоки спаянных вместе эмоций. Например, романтики придумали модель детства как идеального времени, когда ты чувствуешь абсолютную полноту существо­ва­ния. Человек некогда утратил эту полноту из-за первородного греха и может приблизиться к ней лишь в детстве и позже, когда влюбляется. И, например, важнейшее для культуры чувство ностальгии начиналось именно как носталь­гия по детству. Вот весь этот комплекс — ностальгия, тоска по детству, взрос­­ле­ние, поиск любви, жажда обрести в ней полноту бытия — сейчас сильно подорван.

— А появление такого термина, как «эмоциональный интеллект»? Теперь бизнес-тренеры учат, что быть умным, то есть иметь высокий IQ, недоста­точно: нужно чувствовать людей, тренировать эмпатию, иначе ты не будешь успешным.

— Это то, что Уильям Редди в книге «Навигация чувств» назвал эмоцио­наль­ным менеджментом. Эмоциональный интеллект — это способность контро­лировать и правильно организовывать собственный эмоциональный мир. Как считалось раньше? Человек все контролирует интеллектом и, конеч­но, должен усмирять свои чувства. Но настоящие чувства разумом не контро­лируются. Это примета их подлинности. Тебя охватывает ярость, любовь или состра­дание, страсть вскипает, как волна, и рассудок отключается.

Собственно, представление о необходимости управлять эмоциями появилось тогда же, когда люди разуверились в модели рационального поведения. Идея эмоционального интеллекта основана именно на отказе от этих представлений. Выяснилось, что наше поведение — это всегда сложная комбинация осозна­ваемого и бессознательного. И управлять своими эмоциями ты можешь лишь до некоторой степени. Это сложное искусство, и непонятно, нужно ли вообще к этому стремиться. Потому что потерять можно больше, чем приобрести. Эмоциональный интеллект у человека может оказаться больше рационального, какие-то вещи гораздо проще почувствовать, чем понять.

— Вы исследуете культурную историю эмоций. А как часто вы отдаете себе отчет в своих собственных эмоциях?

— Хороший вопрос. Замечу в сторону, что больше я этой темой заниматься не планирую, я не могу долго бурить одну лунку: когда я до чего-то добурился, сразу хочется свернуть оборудование, уехать в другое место и начать рабо­тать там. Но исследования такого рода помогают избежать натурализации собст­вен­ных чувств и переживаний, то есть представления о том, что они такие от природы и других не бывает. Это очень важный интеллектуальный навык, потому что без него не понять других людей. Мне научная деятельность в некоторой степени помогла. Конечно, до конца решить эту проблему нельзя. Все равно меряешь людей по себе; рассчитывать, что можно от этого изба­виться, было бы высокомерно. Но хотя бы чуть-чуть отстраниться от себя любимого можно.

С другой стороны, изучение эмоционального мира человека всегда предпола­гает взгляд извне. Невозможно качественно исследовать свой собственный эмоциональный мир, как невозможно увидеть собственный затылок без зер­кала. Но задать себе кое-какие вопросы возможно. Я ведь тоже подвержен разным эмоциональным матрицам, а откуда я их взял? Это интересное интел­лектуальное упражнение. Я бы не стал печатать исследование на эту тему, но занять себя им перед сном или во время поездки в транспорте можно.

Улай и Марина Абрамович. ААА-ААА. 15-минутный перформанс для телевидения. Льеж (Бельгия), 1978 год © Ulay / Marina Abramović; Courtesy of the Marina Abramović Archives

Скажем, в разговорах с внучками я часто оказываюсь в роли старого брюзги, бормочущего: «Ну и молодежь пошла!» А это, конечно, почтенная культурная модель с длинной историей. Одна из важных ее составляющих — это носталь­гия (я тоже был молодым), а также зависть, груз жизненного опыта — ну, по­нятно. Но упаси вас Бог попробовать разделить эту модель на базовые эмо­ции: она слишком сложна и при этом живет на протяжении веков. Все знают эту прекрасную цитату: «Нынешняя молодежь привыкла к роскоши, отлича­ется дурными манерами, презирает авторитеты, не уважает старших, дети спорят со взрослыми, жадно глотают пищу, изводят учителей». Как будто вчера сказано — то ли это мой дедушка говорит, то ли я сам, а это Сократ. Каждое следующее поколение говорит что-то подобное про предыдущее, и это должно бы означать, что человечество бесконечно деградирует. Но, кажется, это все же не так. Так что занятия наукой помогают нам быть немножко поскромнее и не абсолютизировать собственный опыт.

— И, наверное, понять не только других, но и себя?

— В известной степени. Я стараюсь работать без гнева и пристрастия, но к себе ты не можешь относиться беспристрастно. Ну как это? Невозможно! Очевидно, понять другого гораздо легче, чем себя, именно в силу некоторой дистанции. Особенно если это не твой близкий, а какой-нибудь человек XVIII века.

Это справедливо и по отношению к собственной культуре и истории. Как себя из нее вычеркнуть? Всех можно и нужно пытаться понять, но готов ли я бес­страстно читать книги, где такое понимание проявляется по отношению к фашистам или сталинистам? Да не очень-то! Во мне просто закипает ярость. То есть моральная оценка затмевает все остальное. Боюсь, что требуется тысяча лет, чтобы пролитая кровь убитых перестала стоять перед глазами и мы начали понимать, что же это с нами было. О египетских пирамидах мы уже можем говорить спокойно, хотя и знаем, скольких жизней стоила их постройка.

Однажды я писал сценарий для исторического документального фильма, и мой друг — режиссер — позвал меня на озвучку. Речь там шла о Венеции XVIII века, актер читал текст со всеми актерскими штампами, и режиссер все время вынуж­­ден был напоминать: «Спокойнее, спокойнее, все давно умерли!» Не помогло, но фраза мне запомнилась, я ее часто вспоминаю. Недавно даже видел историческую книжку с эпиграфом: «„История — это когда все умерли“. Профессор Зорин». Так что, пока не все умерли, мы едва ли сможем беспри­страстно оценить и себя, и других.

На выставке-аттракционе для детей и взрослых можно будет увидеть работы Казимира Малевича и Фрэнсиса Бэкона, Роя Лихтенштейна и Виктора Пивоварова, Натальи Гончаровой и Марины Абрамович, Альберто Джакометти и Бриджет Райли, Ансельма Кифера и Нико Пиросмани. «Игра с шедеврами: от Анри Матисса до Марины Абрамович» будет открыта с 14 февраля по 14 апреля.

Изображения: Томас Роулендсон. Выставка в Королевской академии художеств. Около 1815 года
Yale Center for British Art

микрорубрики

Ежедневные короткие материалы, которые мы выпускали последние три года

Архив

6 эмоций, которые отличаются в разных культурах

Эмоции сложно классифицировать, потому что у каждого человека они разные. Однако есть сходство между тем, как люди определенной культуры выражают свои эмоции. В любом случае, наверняка, нет единого способа выражать счастье, грусть, смущение и любые другие человеческие эмоции.

Эмоции одинаковы в каждой культуре?

Культурологи определяют культурную универсалию как «что-то общее, что существует в каждой человеческой культуре на планете, но отличается от культуры к культуре, например, ценности и способы поведения». Это относится к таким культурным аспектам, как традиции, язык, выражения, еда, брак, искусство, музыка, шутки, спорт и многое другое.

Теперь к вопросу, являются ли эмоции культурными универсалиями. Да, являются. Тот факт, что у нас, людей, есть эмоции, определенно является культурной универсалией. Некоторые скажут, что эмоции – это то, что делает нас людьми. Но то, как мы, люди, выражаем свои эмоции, точно зависит от культуры, в которой мы выросли или сейчас живем.

6 эмоций, которые отличаются в разных культурах

1. Благодарность

То, как мы выражаем признание или уважение по отношению к другим, очень отличается в разных культурах. Один из примеров – это то, как мы дарим подарки. Во многих западных культурах принято открывать подарки перед дарителем и сразу же выражать благодарность. Мы даже делаем еще один шаг, чтобы показать нашу благодарность: благодарим дарителя, даже если нам не нравится подарок.

А вот обратный пример: в Китае или Японии принято открывать подарки, только если даритель уже ушел. В Китае даже принято несколько раз отказываться от подарка, прежде чем принять его. Для западной культуры это было бы очень грубо. Стоит также отметить, что в Китае и Японии нужно принимать подарок двумя руками, иначе вас посчитают грубым и заносчивым.

2. Веселье

Для этой эмоции у меня есть несколько личных примеров, потому что я американка, а живу в Германии. Одно из самых больших отличий, которое я здесь заметила, это то, как немцы выражают веселье, и когда они смеются. В Америке, когда кто-то шутит, вы должны смеяться искренне и открыто (особенно, если вам нужно произвести впечатление на своих родственников). Но в Германии немцы часто шутят и даже не демонстрируют намека на улыбку, а просто продолжают говорить. На одном из моих уроков немецкого так сделал мой учитель. Я засмеялась по-американски, и на меня странно посмотрели. Таким образом, немцы, как правило, сдержанно выражают веселье, по сравнению с американцами.

3. Смущение

Смущение и стыд – очень уникальные элементы культуры, потому что они воспринимаются совершенно по-разному в зависимости от того, где вы находитесь. Во многих западных культурах смущение – это негативная эмоция. Это что-то, что нужно скрывать. Вы не хотите создавать неловкую ситуацию и не хотите показывать другим, что вас что-то смущает. Спрячьте эту эмоцию побыстрее!

Но в других культурах, например, в арабских, смущение и стыд являются позитивными эмоциями, потому что это означает, что вы порядочны. Другими словами, вы порядочный человек, если вам стыдно. Смущение и стыд более позитивно воспринимаются в таких культурах, поэтому когда вы их чувствуете, вы обращаетесь к другим за помощью, а не прячете свои чувства как в западных культурах.

4. Гордость

Гордость – очень сложная эмоция, которая широко варьируется между культурами и даже субкультурами. Я могу дать еще одно четкое различие между индивидуалистическими культурами и коллективистскими культурами. В то время как индивидуалистические культуры (США, Германия, Франция) фокусируются на личности, то есть на независимости, самостоятельности, ставят свой успех в качестве приоритета, коллективные культуры (Китай, Индия, Марокко) нацелены на успех группы, и как члены этой группы могут продвигать целостный успех друг друга.

То, как гордость проявляется на рабочем месте, имеет большое значение. В индивидуалистических культурах общая цель может состоять в том, чтобы получить повышение зарплаты, а затем гордо рассказать об этом другим. Но в коллективистских культурах люди больше сосредоточены на достижении целей группы, а не индивидуумов. Они даже могут негативно воспринять тот факт, что вы хотите зарплату повыше и рассказываете о повышении остальным, потому что это отвлекает внимание от группы.

Анна рассказывает о своих занятиях в Lingoda

5. Печаль

В каждой культуре испытывают горе в той или иной форме. То, как выражается это горе (или, скорее, разрешается выражать его), имеет множество форм. Приведу несколько разных примеров: в ортодоксальных исламских культурах развод считается более травмирующим, чем потеря любимого человека – концепция, которая в западных культурах может даже не вписываться в категорию горя. В европейских католических традициях горе часто выражается стоицизмом, а большие эмоциональные проявления воспринимаются негативно, особенно для мужчин. Но в африканских и карибских культурах горе открыто проявляется и даже поощряется для обоих полов. Чем громче вы скорбите, тем больше уважения вы проявляете покойному.

6. Злость

Согласно исследованию о положительном и отрицательном воздействии гнева, гнев может восприниматься как положительно, так и отрицательно в зависимости от культуры и контекста. В сравнении участвовали жители США (которые негативно воспринимают гнев) и жители Японии (которые положительно ассоциируют власть с выражением гнева). В Америке гнев считается отрицательной эмоцией, которую следует скрывать. Если вы не делаете этого, тогда люди задаются вопросом, устойчивы ли вы психически. Но в Японии тем, у кого есть сила, предлагается проявить гнев, чтобы ее продемонстрировать. Если влиятельные люди не выражают гнев, они теряют свою силу в глазах окружающих (или, по крайней мере, будут восприниматься более слабыми). Поэтому выражение гнева оказывает положительно сказывается не только на самом себе, но и на окружающих людях. И здесь интонация оказывает большое влияние на восприятие определенных выражений гнева.

Беспроводные сети позволяют проследить за дызанием и сердцебиением человека

Учёные разработали и испытали систему искусственного интеллекта, определяющую эмоции человека по его дыханию и сердцебиению. При этом вместо датчиков на теле используются обычные радиоволны. Скорее всего, для этих же целей можно будет использовать и обычный сигнал Wi-Fi. Это значит, что в обозримом будущем скрыть свои чувства от невидимого соглядатая, спрятавшегося в беспроводной сети, будет невозможно.

Разработка описана в научной статье, опубликованной в журнале PLoS ONE.

Системы искусственного интеллекта, распознающие человеческие эмоции – это не новость. Но обычно подобные программы считывают мимику, жесты или речь. Соответственно, если человек хорошо владеет собой, он может обмануть такого «надсмотрщика». К тому же, чтобы получить нужные данные, компьютеру необходимы видеокамеры или закреплённые на теле датчики.

Новая же нейронная сеть ориентируется на то, что гораздо труднее контролировать: дыхание и сердцебиение. И всё, что ей требуется – вездесущие неощутимые радиоволны. Например, Wi-Fi, без которого уже трудно представить нашу жизнь.

Обычная сеть Wi-Fi позволит следить за нашими эмоциями.

В ходе эксперимента учёные просили 15 добровольцев посмотреть видеоролик, вызывающий одну из четырёх эмоций: гнев, печаль, радость или удовольствие. В это время учёные посылали в сторону испытуемых радиоволны, которые отражались от человеческого тела. Специальный аппарат принимал отражённый сигнал, так что получалось нечто вроде радара.

Искусственный интеллект, использующий глубокое обучение, анализировал принятые радиоволны. Из них он извлекал информацию о дыхании и пульсе участников и определял, что они чувствуют в данный момент. Опыты показали, что система выносила верный вердикт в 71% случаев.

«Сейчас мы пытаемся определить, как мы могли бы использовать существующие недорогие системы, такие как маршрутизаторы Wi-Fi, для распознавания эмоций большого количества людей, например, в офисе или на рабочем месте», – делится планами первый автор статьи Ахсар Нур Кхан (Ahsan Noor Khan) из Лондонского университета королевы Марии.

Несомненно, работодателю полезно будет выяснить, что чувствуют его сотрудники на рабочем месте. Неизвестно только, будут ли сами работники рады такому вторжению в свой внутренний мир и согласятся ли дать разрешение на подобный анализ.

Добавим, что ранее Вести.Ru рассказывали о том, как использовать Wi-Fi для сканирования личных вещей. Писали мы и об искусственном интеллекте, распознающем эмоции мышей.

Эмоциональный ИИ: кто и зачем распознаёт эмоции в России и за рубежом

Что такое эмоциональный ИИ

Эмоциональный искусственный интеллект (Emotion AI) — это ИИ, который позволяет компьютеру распознавать и интерпретировать человеческие эмоции и реагировать на них. Камера, микрофон или нательный датчик считывают состояние человека, а нейросеть обрабатывает данные, чтобы определить эмоцию.

Есть два основных способа анализа эмоций:

  1. Контактный. На человека надевают прибор, который считывает его пульс, электрические импульсы тела и другие физиологические показатели. Такие технологии позволяют определить не только эмоции, но и уровень стресса или вероятность эпилептического припадка.
  2. Бесконтактный. Эмоции анализируют на основе видео- и аудиозаписей. Компьютер изучает мимику, жесты, движение глаз, голос и речь.


Чтобы обучить нейросеть, дата сайентисты собирают выборку данных и вручную размечают изменение эмоционального состояния человека. Программа изучает шаблоны и понимает, какие признаки к какой эмоции относятся.

Нейросеть может обучаться на разных данных. Одни компании и лаборатории используют видеозаписи, другие изучают голос, а некоторые извлекают пользу сразу из нескольких источников. Но чем разнообразнее данные, тем точнее результат.

Рассмотрим два основных источника:

  • Фото и стоп-кадры из видео.

Сначала изображения обрабатываются, чтобы ИИ было удобнее с ними работать. Черты лица — брови, глаза, губы и так далее — размечаются точками. Нейросеть определяет положение точек, сопоставляет их с признаками эмоций из шаблона и делает вывод о том, какая эмоция отражена — злость, страх, удивление, грусть, радость или спокойствие.

Есть и другой подход. На лице сразу отмечают маркеры эмоций — например, улыбку или нахмуренные брови. Тогда нейросеть ищет маркеры на изображении, анализирует их комбинации и определяет состояние человека.

Для обучения используется набор заранее размеченных изображений лиц, каждому из которых поставлена в соответствие изображенная на нем эмоция. В процессе обучения нейронная сеть самостоятельно выясняет, что определяет эмоцию человека, в результате получается готовый алгоритм. Также существуют подходы, при которых на лице изначально определяются Action Unit’ы (опущенные брови, приподнятый подбородок, сморщенный нос и т.д.), а дальше по их комбинации определяется конечная эмоция.

Даниил Киреев, ведущий исследователь компании-разработчика продуктов по распознаванию лиц VisionLabs

Изучение маркеров эмоций началось еще в XX веке. Правда, тогда их рассматривали отдельно от нейросетей. Ученые Пол Экман и Уоллес Фризен разработали систему кодирования лицевых движений (Facial Action Coding System или FACS) в 1978 году. Она разбивает выражение лица на отдельные мышечные движения, или двигательные единицы (Action Units). Исследователь изучает двигательные единицы и сопоставляет их с эмоцией.

Нейросеть выделяет из акустического сигнала множество параметров голоса — например, тон и ритмичность. Она изучает их изменение во времени и определяет состояние говорящего.

Иногда для обучения используют спектрограмму — изображение, которое показывает мощность и частоту сигнала во времени. Кроме того, для более точного результата ИИ анализирует лексику.

Умение обращать внимание на чувства и эмоции другого человека называется эмпатией. Чем точнее вам удается интерпретировать эмоции, намерения и мотивацию, тем выше уровень вашего эмоционального интеллекта. Теперь представьте, если ваш плейлист будет формироваться на основании эмоций, распознанных при разблокировке Face ID. А Siri позволит выговориться ей после тяжелого дня и даст пару советов, а потом порекомендует фильм, чтобы отвлечься.

Олег Кивокурцев, сооснователь Promobot


Где используется технология

Продажи и реклама

Самая очевидная сфера применения технологий распознавания эмоций — маркетинг. С их помощью можно определить, как рекламный ролик действует на человека. Для этого можно, например, установить конструкцию с камерой, которая будет менять рекламу в зависимости от настроения, пола и возраста проходящих мимо людей.

Анализ видеопотока позволяет узнать количество уникальных посетителей на торговую точку, их социодемографический профиль, подсчитать индекс удовлетворенности каждого клиента и общую статистику, а также сравнить ее с другими магазинами, филиалами и целыми сетями продаж. Это своеобразная гугл-аналитика, только для офлайна. Такие же системы устанавливают и в сетевых отелях.

Георгий Плиев, основатель и управляющий партнер Neurodata Lab

Подобную конструкцию разработали стартапы Cloverleaf и Affectiva. Они представили электронные ценники с рекламой под названием shelfPoint, которые собирают данные об эмоциях покупателей. Новые технологии опробовали Procter & Gamble, Walmart и другие крупные компании. Как утверждает Cloverleaf, продажи поднялись на 10-40%, а вовлеченность покупателей возросла в 3-5 раз.

Более необычный вариант — робот-консультант с искусственным интеллектом. Он будет взаимодействовать с клиентами, считывать их эмоции и влиять на них. А еще делать персонализированные предложения.

Робот Promobot. Источник: сайт компании Promobot.


Сервисного робота представил российский стартап Promobot. В нем используется нейросеть, разработанная Neurodata Lab, которая определяет эмоции сразу по нескольким источникам: записи лица, голоса, движений, а также по частоте дыхания и пульса.

Promobot активно продает своих роботов за границу. В 2018 году стартап заключил контракт с американской компанией Intellitronix на $56,7 млн, а в следующем договорился о поставке устройств в Саудовскую Аравию, Израиль, Кувейт и Швецию — за них компания получит $1,1 млн. По данным Promobot, сегодня 492 робота работают в 34 странах мира в роли гидов, консьержей, консультантов и промоутеров.

Эмоциональный ИИ позволит роботу корректировать стратегию коммуникации, исходя из эмоционального состояния собеседника — ободрить, подшутить, успокоить, как следствие, завоевать большее доверие.

Олег Кивокурцев, сооснователь Promobot


Банки

Технологии распознавания эмоций помогают банкам получать обратную связь от клиентов без опросов и улучшать обслуживание. В отделениях устанавливают видеокамеры, и алгоритмы по записи определяют удовлетворенность посетителей. Нейросети также могут проанализировать голос и речь клиента и оператора во время звонка в контакт-центр.

В России эмоциональный ИИ пробуют внедрить уже давно: его тестировали в Сбербанке ещё в 2015 году, а через три года «Альфа-Банк» запустил свой пилот анализа эмоций по видео. Кроме записей с камер наблюдения используют и записи звонков. ВТБ начал пилотный проект по внедрению эмоционального ИИ в 2019 году. А «Росбанк» вместе с Neurodata Lab уже протестировали определение эмоций клиентов по голосу и речи. Клиент звонил в банк, а нейросеть анализировала его состояние и смысл разговора. Кроме того, ИИ замечал паузы в речи оператора, громкость голоса и время общения. Это позволяло не только проверять удовлетворенность сервисом, но и контролировать работу операторов контакт-центра.

Сейчас «Росбанк» внедрил собственное решение для распознавания эмоций. Вместо акустического сигнала система анализирует текст, при этом точность остается высокой.

В «Росбанке» проводился пилот технологии по распознаванию эмоций в контакт-центре: технология тестировалась на чатах и звонках. Изначально рассматривалось решение вендора, которое помогает учитывать акустические характеристики, но на текущий момент остановились на разработке внутреннего решения: алгоритм автоматически на основе текста определяет эмоцию с точностью до 90%.

Дмитрий Смирнов, руководитель «Лаборатории данных» «Росбанка»

Распознаванием эмоций в речи занимается и «Центр речевых технологий» (контрольный пакет акций принадлежит Сбербанку). Сервис Smart Logger анализирует голос и лексику клиентов и операторов, время разговора и паузы, чтобы выяснить удовлетворенность обслуживанием.

При обращении в контакт-центр вы не хотели бы, чтобы оператор выражал вам свои эмоции, особенно негативные, накопленные после разговора с предыдущими недовольными клиентами. Наша система речевой аналитики контролирует появление таких ситуаций, что позволяет повысить качество обслуживания

Кирилл Левин, директор научно-исследовательского департамента «ЦРТ»


Сфера развлечений

Системы распознавания эмоций можно использовать для того, чтобы узнать реакцию аудитории на фильм. Компания Disney в 2017 году в сотрудничестве с учеными провела эксперимент: установила камеры в кинотеатре и подключила алгоритмы глубокого обучения для оценки эмоций зрителей. Система могла предсказать реакцию людей, наблюдая за ними всего несколько минут. За время эксперимента собрали внушительный датасет: 68 маркеров с каждого из 3 179 зрителей. Всего получилось 16 миллионов изображений лиц.

Для такой же цели видеохостинг YouTube создал свой ИИ под названием YouFirst. Он позволяет видеоблогерам и компаниям тестировать контент до выпуска на платформе. Пользователи нажимают на специальную ссылку, дают согласие на съемку видео и смотрят ролик. В это время нейросеть определяет их реакции и отправляет данные владельцу канала.

Среди российских компаний реакцию на видеоролики может анализировать, например, Neurobotics. Компания разработала программу EmoDetect, которая распознает радость, грусть, удивление, страх, злость, отвращение и нейтральное состояние. Программа изучает до 20 локальных признаков лица на стоп-кадрах и серии изображений. Система анализирует двигательные единицы и использует технологию кодирования лицевых движений FACS. Есть возможность записать видео с веб-камеры. Программный интерфейс API EmoDetect позволяет интегрировать продукт с внешними приложениями.

Эмоциональный ИИ начинают применять и в игровой индустрии. Он помогает персонализировать игру и добавить больше взаимодействия с геймером.

Распознавание эмоций уже используется для создания интерактивных интерфейсов — игр следующего поколения, где сюжет может меняться в зависимости от эмоций игрока

Георгий Плиев, основатель и управляющий партнер Neurodata Lab

Например, американская компания Affectiva, которая занимается эмоциональным ИИ, помогла создать игру в жанре психологического триллера Nevermind. Напряженность зависит от состояния игрока: сюжет становится мрачнее, когда он испытывает стресс, и наоборот.

Кадр из игры. Источник: сайт Nevermind.


Образование

Распознавание эмоций применимо и в образовании. С его помощью можно изучать настроение и внимание учеников во время занятий.

Мы ставим несколько камер в аудитории и наблюдаем, как меняются эмоции слушателей в течение лекции. По результатам можно найти зависимость уровня знаний студентов от степени их вовлеченности на занятиях. Данные можно использовать для повышения качества обучения: скорректировать учебный план, разбить лекции на смысловые блоки, ввести больше интерактивных механик и так далее. Похожий подход внедрили в старшей школе китайского города Ханчжоу.

Виталий Виноградов, менеджер по продуктам сервиса облачного видеонаблюдения и видеоаналитики Ivideon

Российские разработчики применили эмоциональный ИИ в Перми. Толчком к развитию технологий стали нападения учеников на младшеклассников и учительницу. «Ростелеком» и стартап New Vision разработали программу «Умная и безопасная школа», чтобы отслеживать эмоциональное состояние детей. Это поможет выявлять асоциальных подростков раньше, чем случится трагедия.


В основу была положена система Пола Экмана. Нейросеть анализировала малейшие движения мышц с помощью 150 точек на лице. За урок собирался большой объем данных: по 5-6 тысяч кадров на каждого ученика. Программа изучала датасет и вычисляла эмоциональное состояние каждого ребенка. По словам создателей, точность составила 72%.


HR

Эмоциональный ИИ может быть полезен в работе с персоналом. Он помогает определить состояние сотрудника, вовремя заметить его усталость или недовольство и эффективнее перераспределить задачи.

Мы используем собственную систему распознавания эмоций, чтобы отслеживать общий рабочий фон и корректировать систему мотиваций, загрузку сотрудников, распределение задач.

Виталий Виноградов, менеджер по продуктам сервиса облачного видеонаблюдения и видеоаналитики Ivideon

Кроме того, технологии помогают в рекрутинге. С помощью эмоционального ИИ можно проверить кандидата на соответствие должности или уличить во лжи во время собеседования.

Автоматическая детекция пульса, дыхания и комплекса эмоциональных проявлений может свидетельствовать о дискомфорте сотрудника на рабочем месте, а также выявлять риск мошенничества на этапе отбора кандидатов в отраслях, особенно чувствительных к фроду — банковские и страховые компании.

Георгий Плиев, основатель и управляющий партнер Neurodata Lab

Американская компания HireVue использует искусственный интеллект для оценки кандидатов. Соискатель проходит видео-интервью, а нейросеть определяет его состояние по ключевым словам, интонации голоса, движениям и выражению лица. ИИ выделяет важные для вакансии характеристики и выставляет оценки, а HR-менеджер выбирает подходящих кандидатов.

Лондонский стартап Human по видео определяет эмоции и сопоставляет их с чертами характера. После видеоинтервью рекрутеры получают отчет, где говорится, насколько честным, любопытным, взволнованным, увлеченным или уверенным был кандидат и как он реагировал на вопросы.


Медицина

В этой сфере полезными будут не только бесконтактные, но и контактные способы определения эмоций. Их активно внедряют зарубежные стартапы — например, Affectiva и Brain Power. Среди разработок компаний — очки с ИИ, которые помогают детям и взрослым с аутизмом распознавать чужие эмоции и нарабатывать социальные навыки.

Так работают очки с эмоциональным ИИ. Источник: сайт Brain Power.


Но нейросети могут помогать больным и без нательных датчиков. Ученые из Массачусетского технологического института создали нейросеть, которая определяет депрессию, анализируя речь человека. Точность результата составила 77%. А стартап Beyond Verbal использует ИИ для анализа ментального здоровья пациентов. При этом нейросеть выделяет только голосовые биомаркеры из аудиозаписи.


Автомобили

Массачусетский технологический институт разрабатывает ИИ под названием AutoEmotive, который определит состояние водителя и пассажиров. Он будет не только следить за уровнем стресса, но и пытаться снизить его — включать спокойную музыку, регулировать температуру в салоне или выбирать менее загруженный маршрут.

С помощью обычной камеры, размещенной в салоне автомобиля, можно анализировать эмоциональное состояние (агрессию и напряженность), уровень стресса, усталости, измерять пульс человека. В отличие от носимых датчиков, камера не отвлекает от процесса вождения и повышает безопасность. Таксопарки смогут выявлять водителей, которые часто садятся за руль слишком уставшими. Такие технологии также помогут автомобилю лучше понимать настроение и водителя, и пассажиров, и будут подстраивать атмосферу в салоне — музыку, освещение — чтобы сделать ее более комфортной. Пригодятся такие навыки и виртуальному голосовому помощнику.

Георгий Плиев, основатель и управляющий партнер Neurodata Lab


Ограничения эмоционального ИИ
  • Нейросеть не может учесть контекст.

ИИ научился определять базовые человеческие эмоции и состояния, но пока плохо справляется с более сложными ситуациями. Ученые отмечают, что выражение лица не всегда точно показывает, что человек чувствует на самом деле. Его улыбка может быть наигранной или саркастической, и определить это можно только по контексту.

Специалисты NtechLab считают, что безошибочно определить причину, по которой возникает та или иная эмоция, пока трудно.

«Измерять эмоциональное состояние людей в каком-либо месте можно, но большинство имеют на лице нейтральную эмоцию. И даже если они расстроены или злы, возможно, что их расстроил или разозлил совсем не определенный товар в магазине и не качество обслуживания конкретного человека»

Ntech Lab

В NtechLab подчеркивают, что необходимо распознавать не только выражение лица, но и движения человека. Разнообразие данных сделает эмоциональный ИИ намного эффективнее. С этим согласен и Даниил Киреев, ведущий исследователь компании-разработчика продуктов по распознаванию лиц VisionLabs. По его мнению, с большим объемом данных точность алгоритмов повышается.

«Ошибки бывают, их количество зависит от многих факторов: качество обучающей выборки, обученной нейронной сети, данных, на которых работает итоговая система. Добавив информацию из разных источников, — например, голос — можно улучшить качество работы системы. При этом важно понимать, что по лицу мы скорее определяем его выражение, нежели конечную эмоцию. Алгоритм может попытаться определить наигранную эмоцию, но для этого развитие технологии должно сделать небольшой шаг вперед», — говорит Даниил Киреев.

  • Плохое оборудование.

На качество работы алгоритмов влияют внешние факторы. Чтобы точность распознавания эмоций была высокой, видеокамеры и микрофоны должны быть качественными. Кроме того, на результат воздействуют освещение, расположение камеры. По мнению Даниила Киреева, неконтролируемые условия усложняют процесс определения состояний человека.

«Конечно, исследователи стараются создавать методы, которые устойчивы к подобного рода условиям, так что в ближайшем времени эти проблемы будут все менее значимыми. Также стоит отметить, что во многих сценариях использования пользователи проявляют эмоции крайне сдержанно, либо вообще стараются их скрыть, что определенно усложняет работу алгоритму»

Даниил Киреев,  ведущий исследователь VisionLabs

Чтобы эмоциональный ИИ развивался, нужно качественное оборудование. Если найти хорошую аппаратуру и правильно ее настроить, точность результатов будет очень большой. И когда она станет более доступной и распространенной, технологии распознавания эмоций будут совершенствоваться и внедряться активнее.

«Точность работы системы зависит от многих факторов. Главный из них — качество стоп-кадров с камеры, которые отдаются системе для распознавания. На качество стоп-кадров в свою очередь влияют настройки и характеристики камеры, матрица, освещение, расположение устройства, количество лиц в кадре. При правильной настройке оборудования и софта можно добиться точности определяемой эмоции вплоть до 90-95%», — отмечает Виталий Виноградов, менеджер по продуктам сервиса облачного видеонаблюдения и видеоаналитики Ivideon.


Перспективы технологии

Сейчас в России эмоциональный ИИ только набирает обороты. Стартапы развивают технологии и предлагают рынку свои продукты, а клиенты тестируют их с осторожностью.

Громкие PR-кейсы о том, что какая-то компания внедряет распознавание эмоций, чтобы измерять удовлетворенность каждого посетителя сервисом, вызывают у нас недоверие. Чтобы получить обоснованные результаты, нужно проанализировать толпы людей — даже не сотни, а тысячи, и уж точно не кого-то одного.

Компания NtechLab

Но по оценке Gartner, к 2024 году больше половины рекламных объявлений в интернете будут сделаны с применением эмоционального ИИ. Компьютерное зрение, которое используют для определения эмоций, станет одной из самых важных технологий в следующие 3-5 лет. А MarketsandMarkets предсказывают рост рынка анализа эмоций в два раза к 2024 году — с $2,2 миллиарда до $4,6 миллиарда.

Кроме того, к распознаванию эмоций проявляют интерес крупные компании — например, Procter & Gamble, Walmart, ВТБ, «Росбанк», Сбербанк и «Альфа-Банк». А отечественные стартапы разрабатывают пилотные проекты, которые в будущем станут готовыми решениями для бизнеса.

Фото на обложке: Promobot.

Сколько существует человеческих эмоций?

Эмоции управляют нашей жизнью. Кажется, даже писатели и поэты неспособны описать весь спектр человеческих эмоций.

Эмоции одновременно неуловимы, но являются гранью, с помощью которой мы передаем самые тонкие чувства окружающим. Мы не можем существовать без них, но редко задумываемся, сколько их на самом деле. Это вопрос, который интересовал и бросал вызов ученым и философам на протяжении поколений и продолжает вызывать это сегодня.

Исследование эмоций

Еще в 4 веке до нашей эры Аристотель попытался определить точное количество основных эмоций человека. Описанный как Список эмоций Аристотеля, философ предложил 14 различных эмоциональных выражений: страх, уверенность, гнев, дружба, спокойствие, враждебность, стыд, бесстыдство, жалость, доброта, зависть, негодование, подражание и презрение.

В своей публикации 1872 года « The Expression of the Emotions in Man and Animals » Чарльз Дарвин предположил, что эмоции являются врожденными, возникшими и имеют функциональное назначение.Хотя Дарвин явно не определил эти «основные эмоции», считается, что он представил более короткий список основных эмоций, включая страх, гнев, печаль, счастье и любовь.

К 20 веку, с появлением психотерапии, их число значительно расширилось. По словам Роберта Плутчика, почетного профессора Медицинского колледжа Альберта Эйнштейна, психологи предложили более 90 различных определений «эмоции» с целью точного описания того, что составляет и отличает человеческие эмоции.Взаимодействие с другими людьми

В последние годы психологи пытались идентифицировать и классифицировать эти эмоции способом, который считается эмпирическим и универсальным. Однако количество эмоций, которые определяют исследователи, во многом зависит от того, как конкретно эмоции определяются и какие критерии используются. Например, в исследовании 2017 года исследователи выделили 27 уникальных эмоций. Тем не менее, когда дело доходит до самых основных эмоций, большинство психологов скажут вам, что их гораздо меньше, чем можно было бы подумать, и что более масштабные объяснения эмоционального выражения исходят из большего количества эмоций. тонкие вариации этих основных чувств.Взаимодействие с другими людьми

Колесо эмоций Плутчика

Одна из самых ярких теорий ХХ века — колесо эмоций Роберта Плутчика. В нем Плутчик предложил восемь основных эмоций — радость, печаль, доверие, отвращение, страх, гнев, удивление и ожидание, — которые, по его мнению, накладывались друг на друга и перетекали в следующие, как оттенки на цветовом круге.

Плутчик далее объяснил, что первичные эмоциональные «цвета» могут объединяться, образуя вторичные и дополнительные эмоциональные цвета.»Например, ожидание плюс радость могут объединиться, чтобы сформировать оптимизм, в то время как страх и удивление могут вместе описать трепет.

Система кодирования действий для лица Экмана

Многие исследователи подвергли сомнению модель Плутчика и утверждали, что его вторичные и дополнительные эмоции часто могут варьироваться в зависимости от культуры или общества. Они настаивают на том, что для того, чтобы эмоция считалась основополагающей, ее необходимо переживать повсеместно во всех культурах.

С этой целью психолог Пол Экман создал то, что он назвал системой кодирования движений лица (FACS), классификационной моделью, которая измеряет и оценивает движения лицевых мышц, а также глаз и головы.Основываясь на своей теории, Экман предположил, что существует семь эмоциональных выражений, универсальных для людей во всем мире: счастье, печаль, удивление, страх, гнев, отвращение и презрение.

Хотя работа Экмана помогла выделить влияние «природы или воспитания» на эмоциональную реакцию, большая часть его теории с тех пор подверглась критике, когда в 2004 году он предложил использовать ту же технику в качестве средства обнаружения лжи.

Четыре неприводимых эмоции

Следуя работе Экмана, исследовательская группа из Университета Глазго в 2014 году стремилась идентифицировать эмоции на основе выражений лица независимо от социокультурных влияний.Взаимодействие с другими людьми

Исследователи обнаружили, что определенные эмоции вызывают такую ​​же реакцию лица. Например, страх и удивление задействовали одни и те же лицевые мышцы, и вместо двух эмоций можно было увидеть одну. То же самое можно применить к отвращению и гневу или возбуждению и шоку.

Основываясь на своих выводах, ученые сократили количество непреодолимых эмоций до четырех: счастье, печаль, гнев и страх. Помимо этого, утверждали они, более сложные разновидности эмоций развивались на протяжении тысячелетий под многочисленными социальными и культурными влияниями.Взаимодействие с другими людьми

Они говорят, что общность мимики является в первую очередь биологической (то, с чем мы рождаемся), в то время как различие между тонкими и сложными эмоциональными выражениями в основном социологическим (то, что мы, как культура, усвоили и развили с течением времени).

Слово Verywell

Эмоции и то, как мы их переживаем и выражаем, могут быть как совершенно очевидными, так и удивительно тонкими. Сегодня ученые пришли к общему мнению, что основные эмоции, какими бы многочисленными они ни были, служат основой для более сложных и тонких эмоций, из которых состоит человеческий опыт.

Согласно новому исследованию, на самом деле существует 27 человеческих эмоций.

В предыдущей мысли понималось, что существует шесть различных человеческих эмоций — счастье, печаль, страх, гнев, удивление и отвращение. Но теперь ученые выяснили, что это число достигает 27.

Исследование, опубликованное в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences, , было проведено Аланом С. Коуэном и доктором философии Дахером Келтнером из Калифорнийского университета в Беркли.

Они обнаружили, что некоторых из шести основных эмоций не было даже в новом списке, включая гнев, счастье и удивление.

Полный список эмоций, которые они обнаружили, смотрите ниже…


27 человеческих эмоций

  • Восхищение
  • обожание
  • Эстетическая оценка
  • Развлечения
  • Беспокойство
  • Awe
  • Неловкость
  • скука
  • Спокойствие
  • Путаница
  • Тяга
  • Отвращение
  • Чуткая боль
  • Подъезд
  • Зависть
  • Волнение
  • Страх
  • Ужас
  • Проценты
  • радость
  • Ностальгия
  • Романс
  • Печаль
  • Удовлетворение
  • Сексуальное желание
  • Симпатия
  • Триумф

    Ами Вакисака / EyeEmGetty Images

    Результаты были обнаружены после того, как Коуэн и Келтнер собрали 2185 коротких видеороликов, показывающих самые разные ситуации и события, включая человека с пауком во рту, кошку, делающую собаке массаж, и неловкое рукопожатие.Ролики были выбраны, чтобы вызвать особые эмоции у более 800 зрителей, принявших участие в Amazon Mechanical Turk.

    Добровольцев попросили рассказать о своих эмоциональных реакциях и переживаниях. Некоторые оценили, как видео заставили их почувствовать себя по 34 категориям эмоций, а другие оценили свои ощущения по шкале от одного до девяти в различных двоичных файлах, таких как положительное или отрицательное или возбуждение против спокойствия.

    Используя все полученные данные, они смогли выявить 27 действительно различных категорий человеческих эмоций, которые могут представлять чувство.

    Однако исследование показало, что несколько эмоций могут быть вызваны одним конкретным событием, а не одним единственным чувством. И эмоции могут перекрываться.

    Исследователи создали интерактивную карту, чтобы показать различные видео и то, как каждая из категорий влияет на реакцию.

    Возможно, вы заметили, что предполагаемые эмоции, такие как гнев и счастье, отсутствуют в списке. Согласно исследованию, эти чувства могут возникать, например, из других эмоций, таких как страх или зависть.

    Этот контент создается и поддерживается третьей стороной и импортируется на эту страницу, чтобы помочь пользователям указать свои адреса электронной почты. Вы можете найти больше информации об этом и подобном контенте на сайте piano.io.

    Примат категорий в распознавании 12 эмоций в речевой просодии в двух культурах

  1. 1.

    Келтнер Д. и Хайдт Дж. Социальные функции эмоций на четырех уровнях анализа. Cogn.Эмот. 13 , 505–521 (1999).

    Артикул Google ученый

  2. 2.

    Нессе Р. М. Эволюционные объяснения эмоций. Hum. Nat. 1 , 261–289 (1990).

    CAS Статья Google ученый

  3. 3.

    Кампос, Б., Шиота, М. Н., Келтнер, Д., Гонзага, Г. К. и Гетц, Дж. Л. Что общего, а что отличается? Основные темы отношений и выразительные проявления восьми положительных эмоций. Cogn. Эмот. 27 , 37–52 (2013).

    Артикул Google ученый

  4. 4.

    Овейс, К., Спектр, А., Смит, П. К., Лю, М. Ю. и Келтнер, Д. Смех передает статус. J. Exp. Soc. Psychol. 65 , 109–115 (2016).

    Артикул Google ученый

  5. 5.

    Гонзага, Г. К., Келтнер, Д., Лондаль, Э. А. и Смит, М. Д.Любовь и проблема приверженности в романтических отношениях и дружбе. J. Pers. Soc. Psychol. 81 , 247–262 (2001).

    CAS Статья Google ученый

  6. 6.

    тен Бринке, Л. и Адамс, Г. С. Спасение лица? Когда во время публичных извинений проявляются эмоции, это снижает ущерб для работы организации. Орган. Behav. Гм. Decis. Процесс. 130 , 1–12 (2015).

    Артикул Google ученый

  7. 7.

    Cowen, A. S. & Keltner, D. Самоотчет охватывает 27 различных категорий эмоций, соединенных непрерывными градиентами. Proc. Natl Acad. Sci. США 114 , E7900 – E7909 (2017).

  8. 8.

    Ширмер А. и Адольфс Р. Восприятие эмоций от лица, голоса и прикосновения: сравнения и конвергенция. Trends Cogn. Sci. 21 , 216–228 (2017).

    Артикул Google ученый

  9. 9.

    Сингер Т. и Ламм К. Социальная нейробиология сочувствия. Ann. NY Acad. Sci. 1156 , 81–96 (2009).

  10. 10.

    Фрюхольц, С., Чераволо, Л. и Гранджин, Д. Специфические сети мозга во время явного и неявного декодирования эмоциональной просодии. Cereb. Cortex 22 , 1107–1117 (2012).

    Артикул Google ученый

  11. 11.

    Bach, D. R. et al. Влияние оценочного уровня на обработку эмоциональной просодии в бессмысленной речи. Neuroimage 42 , 919–927 (2008).

    Артикул Google ученый

  12. 12.

    Cordaro, D. T. et al. Универсальность и культурные вариации в 22 эмоциональных проявлениях в пяти культурах. Эмоция 18 , 75–93 (2018).

    Артикул Google ученый

  13. 13.

    Эльфенбейн, Х. А. и Амбади, Н. Об универсальности и культурной специфичности распознавания эмоций: метаанализ. Psychol. Бык. 128 , 203–235 (2002).

  14. 14.

    Keltner, D. & Cordaro, DT в Emotion Researcher (Scarantino, A. ed.) Доступно по адресу http://emotionresearcher.com/understanding-multimodal-emotional-expressions-recent-advances-in -базовая-теория-эмоции / (2015).

  15. 15.

    Норензаян А. и Гейне С. Дж. Психологические универсалии: что это такое и как мы можем узнать? Psychol. Бык. 131 , 763–784 (2005).

  16. 16.

    Заутер Д. А., Эйснер Ф., Экман П. и Скотт С. К. Межкультурное распознавание основных эмоций посредством невербальных эмоциональных вокализаций. Proc. Natl Acad. Sci. США 107 , 2408–2412 (2010).

  17. 17.

    Filippi, P. et al. Люди распознают эмоциональное возбуждение в вокализации у всех классов наземных позвоночных: свидетельство акустических универсалий. Proc. R. Soc. В 284 , 20170990 (2017).

    Артикул Google ученый

  18. 18.

    Парр, Л. А., Уоллер, Б. М. и Вик, С. Дж. Новые разработки в понимании эмоциональных сигналов лица у шимпанзе. Curr. Реж. Psychol. Sci. 16 , 117–122 (2007).

  19. 19.

    Сноудон, К. Т. в Справочнике по аффективным наукам , (ред. Дэвидсон, Р. Дж. И Шерер, К. Р.) 457-480 (Oxford Univ. Press, Oxford, 2002).

  20. 20.

    Филиппи, П. Эмоциональная и интерактивная просодия в системах общения животных: сравнительный подход к возникновению языка. Фронт. Psychol. 7 , 1393 (2016).

  21. 21.

    Адольфс Р. Нейронные системы для распознавания эмоций. Curr. Opin. Neurobiol. 12 , 169–177 (2002).

    CAS Статья Google ученый

  22. 22.

    Рассел, Дж. А. Существует ли универсальное распознавание эмоций по мимике? Обзор кросс-культурных исследований. Psychol. Бык. 115 , 102–141 (1994).

    CAS Статья Google ученый

  23. 23.

    Кордаро Д. Т., Келтнер Д., Тшеринг С., Вангчук Д. и Флинн Л. М. Голос передает эмоции в десяти глобализированных культурах и одной удаленной деревне в Бутане. Эмоция 16 , 117–128 (2016).

  24. 24.

    Гендрон, М., Роберсон, Д., Ван дер Вайвер, Дж. М. и Барретт, Л. Ф. Культурная относительность восприятия эмоций по вокализации. Psychol. Sci. 25 , 911–920 (2014).

    Артикул Google ученый

  25. 25.

    Hertenstein, M. J. & Campos, J. J. Удерживающие эффекты эмоциональных проявлений взрослого на поведение младенца. Child Dev. 75 , 595–613 (2004).

    Артикул Google ученый

  26. 26.

    Джуслин П. Н. и Лаукка П. Передача эмоций в вокальном выражении и музыкальном исполнении: разные каналы, один и тот же код? Psychol.Бык. 129 , 770–814 (2003).

    Артикул Google ученый

  27. 27.

    Keltner, D. et al. in Handbook of Emotions 4th edn (ред. Льюис М., Хэвиленд-Джонс, Дж. М. и Барретт, Л. Ф.) 467–482 (Гилфорд, Нью-Йорк, 2016).

  28. 28.

    Wu, Y., Muentener, P. & Schulz, L.E. Дети от одного до четырех лет связывают различные положительные эмоциональные вокализации со своими вероятными причинами. Proc.Natl Acad. Sci. США 114 , 11896–11901 (2017).

  29. 29.

    Титце, И. Р. и Мартин, Д. В. Принципы голосового производства. J. Acoust. Soc. Являюсь. 104 , 1148 (1998).

    Артикул Google ученый

  30. 30.

    Шерер, К. Р. и Банцигер, Т. Эмоциональное выражение в просодии: обзор и повестка дня для будущих исследований. В Proc. Речь Просоды 2004 359–366 (2004).

  31. 31.

    Митчелл, Р. Л. и Росс, Э. Д. Установочная просодия: что мы знаем и направления для будущих исследований. Neurosci. Biobehav. Ред. 37 , 471–479 (2013).

    Артикул Google ученый

  32. 32.

    Hancil, S. Роль просодии в аффективной речи (Питер Ланг, Нью-Йорк, 2009).

  33. 33.

    Laukka, P. et al. Выражение и распознавание эмоций в голосе пяти народов: анализ модели линзы на основе акустических характеристик. J. Pers. Soc. Psychol. 111 , 686–705 (2016).

    Артикул Google ученый

  34. 34.

    Нордстрем, Х., Лаукка, П., Тингджам, Н. С., Шуберт, Э. и Эльфенбейн, Х. А. Измерения оценки эмоций, полученные на основе вокальных выражений, одинаковы для разных культур: сравнение Австралии и Индии. R. Soc. Open Sci. 4 , 170912 (2017).

  35. 35.

    Паульманн, С.& Ускул, А. К. Кросс-культурное распознавание эмоциональной просодии: свидетельства китайских и британских слушателей. Cogn. Эмот. 28 , 230–244 (2014).

  36. 36.

    Шерер, К. Р., Бэнс, Р. и Уоллботт, Х. Г. Эмоциональные выводы из вокального выражения коррелируют между языками и культурами. J. Cross Cult. Psychol. 32 , 76–92 (2001).

  37. 37.

    Коуэн, А. С. и Келтнер, Д. Уточнение концептуализации, размерности и структуры эмоции: ответ Барретту и его коллегам. Trends Cogn. Sci. 22 , 274–276 (2018).

    Артикул Google ученый

  38. 38.

    Laukka, P. et al. Межкультурное декодирование вокализаций положительных и отрицательных неязыковых эмоций. Фронт. Psychol. 4 , 353 (2013).

  39. 39.

    Парр, Л. А., Коэн, М. и де Ваал, Ф. Влияние социального контекста на использование смешанных и градуированных выражений лица у шимпанзе. Внутр. J. Primatol. 26 , 73–103 (2005).

  40. 40.

    Экман П. в Природа эмоции (редакторы Экман П. и Дэвидсон Р. Дж.) 15–19 (Oxford Univ. Press, Oxford, 1992).

  41. 41.

    Харрис, Р. Дж., Янг, А. В. и Эндрюс, Т. Дж. Морфинг между выражениями диссоциирует непрерывно от категориальных представлений выражения лица в человеческом мозге. Proc. Natl Acad. Sci. США 190 , 21164–21169 (2012).

  42. 42.

    Рассел, Дж. А. Существует ли универсальное распознавание эмоций по выражению лица? Обзор кросс-культурных исследований. Psychol. Бык. 115 , 102–141 (1994).

    CAS Статья Google ученый

  43. 43.

    Рассел, Дж. А. Основной аффект и психологическое построение эмоции. Psychol. Ред. 110 , 145–172 (2003).

    Артикул Google ученый

  44. 44.

    Смит, К. А. и Эллсворт, П. С. Модели когнитивной оценки эмоций. J. Pers. Soc. Psychol. 48 , 813–838 (1985).

    Артикул Google ученый

  45. 45.

    Фрида, Н. Х., Койперс, П. и тер Шуре, Э. Отношения между эмоциями, оценкой и эмоциональной готовностью к действию. J. Pers. Soc. Psychol. 57 , 212–228 (1989).

  46. 46.

    Шерер, К. Р. Динамическая архитектура эмоций: свидетельство модели компонентного процесса. Cogn. Эмот. 23 , 1307–1351 (2009).

    Артикул Google ученый

  47. 47.

    Уотсон Д. и Теллеген А. К консенсуальной структуре настроения. Psychol. Бык. 98 , 219–235 (1985).

  48. 48.

    Познер, Дж., Рассел, Дж. А. и Петерсон, Б. С. Окружная модель аффекта: интегративный подход к аффективной нейробиологии, когнитивному развитию и психопатологии. Dev. Psychopathol. 17 , 715–734 (2005).

    Артикул Google ученый

  49. 49.

    Рассел, Дж. Окружная модель аффекта. J. Pers. Soc. Psychol. 39 , 1161–1178 (1980).

    Артикул Google ученый

  50. 50.

    Ang, J., Dhillon, R., Krupski, A., Shriberg, E. & Stolcke, A. Автоматическое обнаружение раздражения и разочарования в диалоге человека с компьютером на основе Просоди.В Proc. 7-я Международная конференция по обработке разговорной речи 2037–2040 (2002).

  51. 51.

    Лаукка П., Нейберг Д., Форселл М., Карлссон И. и Элениус К. Выражение аффекта в спонтанной речи: акустические корреляты и автоматическое обнаружение раздражения и покорности. Comput. Speech Lang. 25 , 84–104 (2011).

    Артикул Google ученый

  52. 52.

    Provine, R.Р. и Фишер, К. Р. Смех, улыбка и разговор: отношение к сну и социальному контексту у людей. Этология 83 , 295–305 (1989).

    Артикул Google ученый

  53. 53.

    Видраску, Л. и Девиллерс, Л. Представление и обнаружение эмоций в реальной жизни в данных колл-центров. В Proc. 3784-я лекция по информатике (включая подсерии лекций по искусственному интеллекту и лекций по биоинформатике) 739–746 (Springer, 2005).

  54. 54.

    Заутер Д. А. и Фишер А. Х. Могут ли воспринимающие распознавать эмоции по спонтанным выражениям ?. Cogn. Эмот. 32 , 504–515 (2018).

    Артикул Google ученый

  55. 55.

    Аникин А. и Лима К. Ф. Восприятие и акустические различия между аутентичными и исполненными невербальными эмоциональными вокализациями. Q. J. Exp. Psychol. 71 , 622–641 (2018).

  56. 56.

    Шерер, К. Р. Вокальные маркеры эмоций: сравнение индукции и действия. Comput. Speech Lang. 27 , 40–58 (2013).

    Артикул Google ученый

  57. 57.

    Юслин, П. Н., Лаукка, П. и Бенцигер, Т. Зеркало нашей души? Сравнение спонтанного и постановочного вокального выражения эмоций. J. Невербальное поведение. 42 , 1–40 (2018).

  58. 58.

    Гупта, В., Ханс, П. Дж. И Дорфман, П. Культурные кластеры: методология и результаты. J. World Bus. 37 , 11–15 (2002).

  59. 59.

    Джаджу, А., Квак, Х. и Зинхан, Г. М. Стили обучения студентов бакалавриата по бизнесу: межкультурное сравнение между США, Индией и Кореей. Марка. Educ. Ред. 12 , 49–60 (2002).

  60. 60.

    Барретт, Л. Ф. Являются ли эмоции естественными? Перспектива. Psychol. Sci. 1 , 28–58 (2006).

    Артикул Google ученый

  61. 61.

    Экман П. О чем соглашаются ученые, изучающие эмоции. Перспектива. Psychol. Sci. 11 , 31–34 (2016).

    Артикул Google ученый

  62. 62.

    Экман П. и Кордаро Д. Что подразумевается под названием эмоции базовыми? Emot. Ред. 3 , 364–370 (2011).

    Артикул Google ученый

  63. 63.

    Келтнер, Д. и Лернер, Дж. С. в справочнике по социальной психологии , , 5-е издание (редакторы Фиске, С. Т. и др., Интернет-библиотека Wiley, Хобокен, штат Нью-Джерси, 2010).

  64. 64.

    Лазарус Р. С. Прогресс когнитивно-мотивационно-реляционной теории эмоций. Am. Psychol. 46 , 819–834 (1991).

    CAS Статья Google ученый

  65. 65.

    Роземан, И. Дж. Оценочные детерминанты дискретных эмоций. Cogn. Эмот. 5 , 161–200 (1991).

    Артикул Google ученый

  66. 66.

    Etcoff, N. L. & Magee, J. J. Категориальное восприятие мимики. Познание 44 , 227–240 (1992).

    CAS Статья Google ученый

  67. 67.

    Хармон-Джонс, К., Бастиан, Б. и Хармон-Джонс, Э. Анкета для дискретных эмоций: новый инструмент для измерения состояния эмоций, сообщаемых самими собой. PLoS ONE 11 , e0159915 (2016).

    Артикул Google ученый

  68. 68.

    Изард, К. Э. Четыре системы активации эмоций: когнитивные и некогнитивные процессы. Psychol. Ред. 100 , 68–90 (1993).

    CAS Статья Google ученый

  69. 69.

    Джонсон-Лэрд, П. Н. и Оутли, К. Язык эмоций: анализ семантического поля. Cogn. Эмот. 3 , 81–123 (1989).

  70. 70.

    Shiota, M. N. et al. Помимо счастья: создание науки о дискретных положительных эмоциях. Am. Psychol. 72 , 617–643 (2017).

    Артикул Google ученый

  71. 71.

    Самсон, А. К., Крейбиг, С. Д., Содерстром, Б., Уэйд, А. А. и Гросс, Дж. Дж. Выявление положительных, отрицательных и смешанных эмоциональных состояний: библиотека фильмов для аффективных ученых. Cogn. Эмот. 30 , 827–856 (2016).

  72. 72.

    Гендрон, М., Роберсон, Д., ван дер Вайвер, Дж. М. и Барретт, Л. Ф. Восприятие эмоций по выражению лица не является культурно универсальным: свидетельства из отдаленной культуры. Эмоция 14 , 251–262 (2014).

    Артикул Google ученый

  73. 73.

    Лаукка П., Нейберг Д. и Эльфенбейн Х. А. Свидетельства культурных диалектов в выражении голосовых эмоций: акустическая классификация в пределах и между пятью странами. Эмоция 14 , 445–449 (2014).

  74. 74.

    Мехрабиан А. и Рассел Дж. Подход к психологии окружающей среды (MIT Press, Cambridge MA, 1974).

  75. 75.

    Осгуд, К. Э. Размерность семантического пространства для коммуникации посредством мимики. Сканд. J. Psychol. 7 , 1–30 (1966).

    CAS Статья Google ученый

  76. 76.

    Заутер Д. А. и Скотт С. К. Более чем один вид счастья: можем ли мы распознать голосовые выражения различных положительных состояний? Motiv. Эмот. 31 , 192–199 (2007).

  77. 77.

    Саймон-Томас, Э. Р., Келтнер, Д. Дж., Заутер, Д., Синикропи-Яо, Л. и Абрамсон, А. Голос передает особые эмоции: свидетельства из вокальных всплесков. Эмоция 9 , 838–846 (2009).

  78. 78.

    Benjamini, Y. & Yu, B. Оценка в случайном порядке для объяснимой дисперсии в экспериментах FMRI. Ann. Прил. Стат. 7 , 2007–2033 (2013).

    Артикул Google ученый

  79. 79.

    Барретт, Л. Ф. Валенс — это основной строительный блок эмоциональной жизни. J. Res. Чел. 40 , 35–55 (2006).

    Артикул Google ученый

  80. 80.

    Бенджамини, Ю. и Хохберг, Ю. Контроль уровня ложных открытий: практичный и эффективный подход к множественному тестированию. J. R. Stat. Soc. B 57 , 289–300 (1995).

    Google ученый

  81. 81.

    Барретт, Л. Ф., Линдквист, К. А. и Гендрон, М. Язык как контекст для восприятия эмоций. Trends Cogn. Sci. 11 , 327–332 (2007).

    Артикул Google ученый

  82. 82.

    Абди, Х. и Уильямс, Л. Дж. Методы частичных наименьших квадратов: частичная корреляция наименьших квадратов и частичная регрессия наименьших квадратов. Comput. Toxicol. 930 , 549–579 (2013).

  83. 83.

    Hardoon, D. R., Szedmak, S. & Shawe-Taylor, J. Канонический корреляционный анализ: обзор с применением к методам обучения. Neural Comput. 16 , 2639–2664 (2004).

    Артикул Google ученый

  84. 84.

    Вилкоксон Ф. Индивидуальные сравнения методами ранжирования. Biom. Бык. 1 , 80–83 (1945).

    Артикул Google ученый

  85. 85.

    Van Der Maaten, L. & Hinton, G. Визуализация данных с использованием t -SNE. J. Mach. Учиться. Res. 9 , 2579–2605 (2008).

    Google ученый

  86. 86.

    Шерер, К. Р. Выражение вокального аффекта: обзор и модель для будущих исследований. Psychol. Бык. 99 , 143–165 (1986).

    CAS Статья Google ученый

  87. 87.

    Ringeval, F. et al. AV + EC 2015: первая проблема распознавания аффекта, связанная с аудио, видео и физиологическими данными. В Proc. 5-й Международный семинар по аудио / визуальным эмоциям 3–8 (ACM, 2015).

  88. 88.

    Хайдт, Дж. И Келтнер, Д. Культура и выражение лица: открытые методы находят больше выражений и градиент узнавания. Cogn. Эмот. 13 , 225–266 (1999).

  89. 89.

    Kragel, P. A. & LaBar, K. S. Многофакторные нейронные биомаркеры эмоциональных состояний категорически различаются. Soc. Cogn. Оказывать воздействие. Neurosci. 10 , 1437–1448 (2015).

    Артикул Google ученый

  90. 90.

    Крейбиг, С. Д. Активность вегетативной нервной системы при эмоциях: обзор. Biol. Psychol. 84 , 394–421 (2010).

    Артикул Google ученый

  91. 91.

    Ленч, Х. К., Флорес, С. А. и Бенч, С. В. Дискретные эмоции предсказывают изменения в познании, суждениях, опыте, поведении и физиологии: метаанализ экспериментального выявления эмоций. Psychol. Бык. 137 , 834–855 (2011).

    Артикул Google ученый

  92. 92.

    Vytal, K. & Hamann, S.Поддержка нейровизуализации дискретных нейронных коррелятов основных эмоций: метаанализ на основе вокселей. J. Cogn. Neurosci. 22 , 2864–2885 (2010).

    Артикул Google ученый

  93. 93.

    Wager, T. D. et al. in Handbook of Emotions 3rd edn (eds Lewis, M. et al.) 249–271 (Guilford, New York, 2008).

  94. 94.

    Scherer, K. & Bänziger, T. in Blueprint for Affective Computing: A Sourcebook (eds Scherer, K.R., Banziger, T., & Roesch, E.) 166–176 (Oxford Univ. Press, Oxford, 2010).

  95. 95.

    G’Sell, M. G., Wager, S., Chouldechova, A. & Tibshirani, R. Последовательные процедуры отбора и контроль частоты ложных открытий. J. R. Stat. Soc. Б. 78 , 423–444 (2016).

  96. Что такое основные эмоции? | Психология сегодня

    [Статья отредактирована 27 апреля 2020 г.]

    Концепция «основных» или «первичных» эмоций восходит, по крайней мере, к Книге обрядов , китайской энциклопедии первого века, которая определяет семь «человеческих чувств»: радость, гнев, печаль, страх, любовь, неприязнь. , и нравится.

    В 20 веке Пол Экман выделил шесть основных эмоций (гнев, отвращение, страх, счастье, печаль и удивление), а Роберт Плутчик — восемь, которые он сгруппировал в четыре пары полярных противоположностей (радость-печаль, гнев-страх, доверие). -недоверие, неожиданность-предвкушение).

    Говорят, что основные эмоции возникли в ответ на экологические проблемы, с которыми столкнулись наши далекие предки, и настолько примитивны, что их можно «запрограммировать», причем каждой базовой эмоции соответствует отдельный и выделенный неврологический контур.Будучи зашитыми, основные эмоции (или «программы воздействия») являются врожденными и универсальными, автоматическими и быстрыми и вызывают поведение, имеющее высокую ценность для выживания. Вряд ли можно много сказать о более сложных эмоциях, таких как смирение или ностальгия, которые, например, никогда не приписываются младенцам и животным.

    На днях я открыл ящик для столовых приборов на большой ящерице, которую, конечно, не ожидал найти. Когда существо бросилось в темноту за ящиком, я бездумно отскочил назад и захлопнул ящик.Сделав это, я внезапно обнаружил, что чувствую себя горячим, бдительным и готовым к дальнейшим действиям. Эта базовая реакция страха настолько примитивна, что даже ящерица, казалось, разделяет ее, и настолько автоматична, что является «когнитивно непроницаемой», то есть бессознательной и неконтролируемой, и больше похожей на реакцию, чем на преднамеренное действие.

    Одна из гипотез состоит в том, что базовые эмоции могут функционировать как строительные блоки, а более сложные эмоции представляют собой смесь базовых. Например, презрение может быть смесью гнева и отвращения.Однако многие сложные эмоции невозможно разложить на более простые, и теория не может адекватно объяснить, почему у младенцев и животных нет общих сложных эмоций.

    В 1980 году Роберт Плутчик построил диаграмму эмоций в виде колеса, визуализирующую восемь основных эмоций плюс восемь производных эмоций, каждая из которых состоит из двух основных.

    Источник: Wikicommons

    Напротив, вполне возможно, что сложные эмоции представляют собой смесь основных эмоций и познаний, причем определенные комбинации достаточно распространены или важны, чтобы их можно было назвать на языке.Таким образом, разочарование может привести к гневу в сочетании с убеждением, что «ничего нельзя сделать». Опять же, многие сложные эмоции сопротивляются такому анализу. Более того, «базовые» эмоции сами по себе могут быть результатом довольно сложных познаний, например, паники Тима при осознании — или даже просто веры — что он проспал важный экзамен.

    Хотя основные эмоции сравнивают с программами, кажется, что их потенциальные объекты открыты для культурной обусловленности. Если бедный Тим боится пропустить экзамен, то это в значительной степени из-за того значения, которое его культура и микрокультура придают академическим успехам.В случае с более сложными эмоциями сама эмоция (а не ее потенциальный объект) формируется и конструируется культурно. Злорадство присуще не всем народам во все времена.

    Как и романтическая любовь, которая, кажется, возникла в тандеме с романом. В романе «Мадам Бовари », который сам по себе является романом, Гюстав Флобер рассказывает нам, что Эмма Бовари узнала о романтической любви только через «отбросы старых библиотек». Эти книги, продолжает он,

    …. все были о любви и любовниках, девицах в беде, падающих в обморок в одиноких хижинах, форейторах, убитых по дороге, лошадях, загнанных насмерть на каждой странице, мрачных лесах, сердечных проблемах, клятвах, рыданиях, слезах, поцелуях, гребле … лодки в лунном свете, соловьи в роще, джентльмены храбрые, как львы, и кроткие, как ягнята, слишком добродетельные, чтобы быть правдой, неизменно хорошо одетые и плачущие, как фонтаны.

    Нил Бертон — автор книги Небеса и ад: Психология эмоций и других книг.

    Эмоции и человеческий потенциал — Психология

    Человеческое поведение проистекает из трех основных источников: желания, эмоции и знания.

    Платон

    Глава 4 — третья и последняя глава в разделе «Наследственность». В главе о биологической психологии мы подчеркнули генетическую эволюцию нервной системы человека, особенно мозга. В следующей главе мы рассмотрели, как наша нервная система передает и интерпретирует сенсорную информацию, передавая ее частям тела, способным реагировать.Структура наших органов чувств определяет исходную сенсорную информацию, которая (за исключением боли) интегрируется и интерпретируется мозгом. Вундт и структурные психологи считали ощущения, образы и эмоции фундаментальными элементами сознательного опыта. Пять чувств Аристотеля (зрение, слух, вкус, обоняние и осязание) реагируют на раздражители, исходящие вне нашего тела. Чувства баланса и мышечного напряжения реагируют на стимулы, исходящие изнутри нашего тела.В данной главе рассматриваются источники внутренней стимуляции, определяющие наши эмоции. Эта стимуляция побуждает нас реагировать на наши основные и высшие человеческие потребности. Что-то должно вызывать у нас желание есть, выживать и размножаться. Что-то должно побуждать нас понимать и преобразовывать наш мир и создавать прекрасные вещи. Как и в отношении человеческого восприятия, здесь задействованы восходящие и нисходящие процессы. Существуют биологические подкорковые основы наших эмоций и мотиваций, на которые затем может влиять когнитивная обработка более высокого уровня, на которую влияет опыт.

    Инстинкты как объяснение поведения

    Как описано в главе 1, психология изучает, как наследственность (природа) и опыт (воспитание) влияют на поведение отдельных животных, включая человека. Ранние психологи (Wundt, 1873; James, 1890) приписывали большую часть человеческого поведения, включая эмоции и мотивы, наследственности в форме инстинктов. Макдугалл (1908) перечислил 18 инстинктов, включая те, которые связаны с нижней частью пирамиды человеческих потребностей Маслоу.Вскоре список начали расширять и другие. Термин инстинкт стал псевдо-объяснением практически любого поведения. Почему люди создают вещи? Из-за инстинкта творчества. Почему люди говорят? Из-за языкового инстинкта и т. Д. И т. Д. Психологическое объяснение требует описания конкретных генетических и / или экспериментальных переменных, влияющих на конкретное поведение. Недостаточно просто назвать новый инстинкт.

    В словарях и учебниках существует множество различных определений термина «инстинкт».Инстинкт, объединяющий в себе основные элементы, представляет собой необученное, сложное, стереотипное поведение, характерное для всех представителей вида. Слово «комплекс» используется для исключения простых рефлексов, таких как укоренение и сосание у человеческих младенцев или моргание глаз и коленные рефлексы у взрослых. Стереотипное поведение одинаково у разных людей внутри одного вида. Например, построение паутины определенных видов пауков или строительство гнезд определенных видов птиц выглядят удивительно похожими.Если мы ограничим термин инстинкт поведением, отвечающим этим критериям, будет трудно найти хотя бы один пример у взрослых людей. Например, как примирить материнский инстинкт с тем фактом, что некоторые традиционные кочевые племена участвуют в детоубийстве, когда еще одного новорожденного нельзя брать с собой в походы за пищей (Diamond, 2012, 177–179). К сожалению, в наше время нередки случаи, когда мать отказывается от своего ребенка или жестоко обращается с ним. В школе учат сложному человеческому поведению, и его нельзя «отучить».Несмотря на эти и другие веские аргументы в пользу отказа от инстинктов как объяснения сложного человеческого поведения (Herrnstein, 1972; Lehrman, 1953), этот термин сохраняется. Например, недавно предложенный «языковой инстинкт» (Pinker, 1994) не может определить конкретную ДНК человека (см. Рисунок 1.2) или части мозга (см. Рисунок 2.2), участвующие в овладении речью или другими формами языка (например, , Американский язык жестов). Термин инстинкт не указывает и, возможно, отрицает важную роль, которую играет опыт.На язык, на котором мы говорим (или читаем, или пишем, или подписываем, и т. Д.), Очевидно, влияет то, где мы родились и выросли. В главе 6 мы обсудим важность учебного опыта, связанного с овладением языком.

    эмоции

    Дарвин продолжил книгу Происхождение видов двумя другими чрезвычайно влиятельными и противоречивыми книгами; Происхождение человека , и отбор в отношении пола (1871) и Выражение эмоций в человеке и животных (1872).Эти две работы поместили наше понимание биологии и психологии человека в контекст остального животного царства. В первой книге проводится различие между естественным отбором, основанным на наследовании признаков, увеличивающих вероятность выживания, и естественным отбором, основанным на признаках, увеличивающих вероятность спаривания. Если вид должен был выжить, людям было недостаточно есть и избегать хищников; некоторые также должны воспроизводиться. Позже в этой главе мы рассмотрим биологию и психологию секса.В это время мы рассмотрим важную роль эмоций в обогащении нашей жизни и влиянии на наше выживание как людей, так и вида.

    Дарвин был страстным наблюдателем природы. Он пришел к выводу, что выражения лиц разных людей, сообщающих об одной и той же эмоции, были похожи. Он также считал, что есть сходство в выражениях лиц людей и животных, выражающих одни и те же эмоции. Он рассудил, что эмоции должны быть универсально адаптивными, чтобы они могли выжить у разных видов животных.Доказательства в поддержку веры Дарвина в универсальность человеческих выражений лица были получены для семи различных эмоций, показанных на рисунке 4.1 (Ekman and Friesen, 1971). Сможете угадать, когда женщина на картинке чувствовала себя счастливой, грустной, презрительной, страхом, отвращением, гневом и удивлением?

    Рисунок 4.1 Универсальные выражения лица для семи эмоций.

    Во многих грамотных и неграмотных культурах наблюдалась большая последовательность в обозначении эмоций, показанных на фотографиях, изображающих эти семь эмоций.В соответствии с Дарвином Экман (1993) также отметил сходство мимики людей и других приматов. Эволюционные психологи предположили, что универсальность мимики для разных эмоций способствует социальному обучению. Например, ребенок (или обезьяна) может научиться бояться объекта, наблюдая за выражением лица родителя. С тех пор Экман расширил свой список основных эмоций, включив в него несколько других, которые не так четко различались по выражению лица.К ним относятся веселье, презрение, удовлетворение, смущение, возбуждение, чувство вины, гордость за достижения, облегчение, удовлетворение, чувственное удовольствие и стыд (Ekman, 1999).

    Биология, мысли, эмоции и поведение

    С самого начала психологическая дисциплина боролась с взаимосвязью между биологией человека, мышлением, чувством и поведением. Как описано в главе 1, человеческие мысли и чувства не наблюдаются другими. Лучшее, что мы можем сделать для изучения скрытого поведения, — это получить самоотчеты или сделать выводы, основанные на наблюдаемом поведении.

    На протяжении веков философы обсуждали роль разума и эмоций в человеческом поведении. Платон описал человека как человека, разрываемого в разные стороны двумя лошадьми! Зигмунд Фрейд, чрезвычайно влиятельный врач (в настоящее время его считали бы психиатром), разработал сложную теорию, основанную на наблюдениях за своими клиентами (Freud, 1922, 1923). Теория личности Фрейда описывала состояние человека как конфликт между основными потребностями и побуждениями и требованиями совести.

    Фрейдистская теория, как и дарвиновская теория, с самого начала имела огромное влияние и вызывала споры. Изображение человеческого состояния как борьбы между искушением (иногда изображаемое в виде дьявола на одном плече) и совестью (ангел на другом плече) захватило воображение публики и писателей-творцов. Однако теория развивалась и оценивалась косвенно по отношению к науке психологии. По этой причине возникла путаница относительно того, как интерпретировать значение теории или эффективность ее приложений.В той мере, в какой теория генерирует проверяемые гипотезы, целесообразно рассмотреть результаты и значение полученных доказательств. Теория личности Фрейда будет рассмотрена в главе 9, а его подход к ненормальной психологии и психотерапии — в главах 11 и 12.

    Традиционно мы считаем, что на человеческое поведение влияют эмоции, разум или и то, и другое. Шерер (2005) перечислил пять компонентов эмоций, включая: биологический ответ; когнитивная оценка; мотивационное возбуждение; изменения мимики и вокала; и субъективное ощущение.Поведенческие компоненты в списке Шерера можно наблюдать и измерять, а когнитивные и чувственные компоненты — нет. Логический характер изучения эмоций иногда приводит к проблеме «что было первым, курица или яйцо».

    В начале истории психологии Уильям Джеймс выдвинул противоречащее интуиции предложение, согласно которому мы определяем наши эмоции на основе наших биологических и поведенческих реакций на стимулы, а не наоборот. По его словам, «мы грустим из-за того, что плачем, злимся из-за того, что ударяем, боимся из-за того, что дрожим, а не потому, что плачем, ударяем или дрожим из-за сожаления, злости или страха, в зависимости от обстоятельств» (Джеймс , 1884).Эта позиция также была предложена в то же время Карлом Ланге (датским психологом) и с тех пор была названа теорией эмоций Джеймса-Ланге.

    Уолтер Кэннон (1927) утверждал, что наши эмоциональные реакции происходят слишком быстро и слишком похожи на разные эмоции, чтобы быть результатом биологических или поведенческих реакций. Филип Бард (1928) получил биологические доказательства, согласующиеся с этим аргументом. Он продемонстрировал, что большая часть сенсорной, моторной и внутренней вегетативной стимуляции сначала проходит через таламус, а затем обрабатывается головным мозгом более высокого уровня.Это говорит о том, что вегетативное возбуждение и наша эмоциональная реакция происходят одновременно в ответ на вызывающий эмоции внешний стимул. Эта позиция называется теорией эмоций Кэннон-Барда.

    В главе 11 (Социальная психология) мы опишем теорию атрибуции (Kelly, 1967). Здесь мы рассматриваем двухфакторную теорию эмоций, одно из ее важных приложений. Эта теория предполагает, что человеческие эмоции основаны на сочетании восходящей и нисходящей обработки. Первая стадия состоит из стимула, вызывающего эмоции, приводящего к общему состоянию вегетативного возбуждения.Затем человек исследует обстоятельства окружающей среды, приписывая возбуждение определенной причине. Атрибуция затем определяет ярлык, который мы применяем к тому, что мы переживаем. Шахтер и Зингер (1962) провели важный эксперимент по оценке теории двух факторов. Студентам колледжа сказали, что им делают укол для проверки зрения. На самом деле им вводили адреналин (адреналин), препарат, вызывающий вегетативное возбуждение. Некоторые студенты были в присутствии сообщника (т.е., человек, участвовавший в экспериментальной манипуляции), который действовал в эйфорической (то есть чрезвычайно счастливой) манере, а другие находились в присутствии сообщника, который действовал в гневе. Студенты интерпретировали свои чувства, основываясь на сообщнике, которому они были подвержены, в соответствии с двухфакторной теорией. Эти различные эмоциональные теории описаны в следующем видео.

    Видео

    Посмотрите следующее видео, в котором объясняются различные теории эмоций:

    Атрибуции

    Рисунок 4.1 «Семь универсальных эмоций» Лидии Исерко под лицензией CC BY 3.0

    человеческое поведение | Определение, теории, характеристики, примеры, типы и факты

    Поведение человека , потенциальная и выраженная способность к физической, умственной и социальной активности на разных этапах жизни человека.

    Люди, как и другие виды животных, имеют типичный жизненный путь, состоящий из последовательных фаз роста, каждая из которых характеризуется определенным набором физических, физиологических и поведенческих характеристик.Этими фазами являются пренатальная жизнь, младенчество, детство, юность и зрелость (включая старость). Человеческое развитие или психология развития — это область исследований, которая пытается описать и объяснить изменения когнитивных, эмоциональных и поведенческих способностей и функционирования человека на протяжении всей жизни, от зародыша до старости.

    Большинство научных исследований в области человеческого развития сосредоточено на периоде от рождения до раннего подросткового возраста, что связано как с быстротой и масштабностью психологических изменений, наблюдаемых на этих этапах, так и с тем фактом, что они приводят к оптимальному психическому функционированию в раннем взрослом возрасте.Основная мотивация многих исследователей в этой области заключалась в том, чтобы определить, как достигаются кульминационные умственные способности взрослой жизни на предыдущих этапах. Таким образом, это эссе будет сосредоточено на развитии человека в течение первых 12 лет жизни.

    В этой статье рассматривается развитие человеческого поведения. Для обработки биологического развития, см. человеческого развития. Для дальнейшей обработки определенных аспектов поведенческого развития см. Эмоции; теория обучения; мотивация; восприятие; личность; и сексуальное поведение, человеческое.В психическом расстройстве обсуждаются различные расстройства со значительными поведенческими проявлениями.

    Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишись сейчас

    Теории развития

    Систематическое исследование детей младше 200 лет, и подавляющее большинство его исследований было опубликовано с середины 1940-х годов. Основные философские разногласия относительно фундаментальной природы детей и их роста занимали психологов на протяжении большей части 20-го века.Наиболее важные из таких противоречий касались относительной важности генетической одаренности и окружающей среды, или «природы» и «воспитания», в определении развития в младенчестве и детстве. Однако большинство исследователей пришли к выводу, что именно взаимодействие врожденных биологических факторов с внешними факторами, а не взаимоисключающее действие или преобладание той или иной силы направляет и влияет на развитие человека. Прогресс в познании, эмоциях и поведении, который обычно происходит в определенные моменты жизни, требует как созревания (т.е., генетически обусловленные биологические изменения в центральной нервной системе), а также события, переживания и влияния в физической и социальной среде. Обычно созревание само по себе не может вызвать появление психологической функции; он, однако, допускает такую ​​функцию и устанавливает ограничения на самое раннее время ее появления.

    В 20 веке возникли три выдающиеся теории человеческого развития, каждая из которых касается различных аспектов психологического роста. Оглядываясь назад, можно сказать, что эти и другие теории не были ни логически строгими, ни способными объяснить как интеллектуальный, так и эмоциональный рост в рамках одних и тех же рамок.Таким образом, исследования в этой области, как правило, носят описательный характер, поскольку психологии развития не хватает узкой сети взаимосвязанных теоретических положений, которые надежно допускают удовлетворительные объяснения.

    Психоаналитические теории

    Ранние психоаналитические теории человеческого поведения были изложены в первую очередь австрийским неврологом Зигмундом Фрейдом. На идеи Фрейда повлияли теория эволюции Чарльза Дарвина и физическая концепция энергии в применении к центральной нервной системе.Основная гипотеза Фрейда заключалась в том, что каждый ребенок рождается с источником базовой психологической энергии, называемой либидо. Кроме того, либидо каждого ребенка последовательно фокусируется на различных частях тела (в дополнение к людям и объектам) в ходе его или ее эмоционального развития. В течение первого постнатального года либидо изначально сосредоточено на ротовой полости и ее деятельности; кормление грудью позволяет младенцу получать удовольствие за счет приятного снижения напряжения в области рта. Фрейд называл это оральной стадией развития.Говорят, что в течение второго года источник возбуждения перемещается в анальную область, и начало приучения к туалету побуждает ребенка вкладывать либидо в анальные функции. Фрейд назвал этот период развития анальной стадией. В период от трех до шести лет внимание ребенка привлекают ощущения от гениталий, и Фрейд назвал эту стадию фаллической стадией. Полдюжины лет до полового созревания называют латентной стадией. На последней, так называемой, генитальной стадии развития зрелое удовлетворение ищут в гетеросексуальных любовных отношениях с другим человеком.Фрейд считал, что эмоциональные проблемы взрослых возникают в результате лишения или чрезмерного удовлетворения на оральной, анальной или фаллической стадиях. Ребенок с либидо, зафиксированным на одной из этих стадий, во взрослом возрасте проявит специфические невротические симптомы, такие как тревога.

    Фрейд разработал влиятельную теорию структуры личности. По его словам, полностью бессознательная ментальная структура, называемая ид, содержит врожденные, унаследованные влечения и инстинктивные силы человека и тесно отождествляется с его или ее основной психологической энергией (либидо).В младенчестве и детстве эго, которое является частью личности, ориентированной на реальность, развивается, чтобы уравновесить и дополнить Оно. Эго использует различные сознательные и бессознательные психические процессы, чтобы попытаться удовлетворить инстинкты Оно, одновременно пытаясь поддерживать индивидуум в комфортных отношениях с окружающей средой. Хотя импульсы Оно постоянно направлены на получение немедленного удовлетворения основных инстинктивных побуждений (секс, привязанность, агрессия, самосохранение), функции эго ограничивают этот процесс.Говоря языком Фрейда, по мере роста ребенка принцип реальности постепенно начинает контролировать принцип удовольствия; ребенок узнает, что окружающая среда не всегда допускает немедленное удовлетворение. Таким образом, развитие ребенка, согласно Фрейду, в первую очередь связано с проявлением функций эго, которое отвечает за направление разряда фундаментальных побуждений и за контроль интеллектуальных и перцептивных функций в процессе реалистичных переговоров с внешним миром.

    Хотя Фрейд внес большой вклад в психологическую теорию, особенно в его концепции бессознательных побуждений и мотиваций, его элегантные концепции не могут быть проверены с помощью научных экспериментов и эмпирических наблюдений. Но его концентрация на эмоциональном развитии в раннем детстве повлияла даже на те школы мысли, которые отвергли его теории. Вера в то, что на личность влияют как биологические, так и психосоциальные силы, действующие в основном в семье, при этом основные основы закладываются в раннем возрасте, продолжает приносить плоды в исследованиях развития младенцев и детей.

    Акцент Фрейда на биологических и психосексуальных мотивах в развитии личности был изменен американским психоаналитиком немецкого происхождения Эриком Эриксоном, включив в него психосоциальные и социальные факторы. Эриксон рассматривал эмоциональное развитие на протяжении всей жизни как последовательность этапов, во время которых происходят важные внутренние конфликты, успешное разрешение которых зависит как от ребенка, так и от его или ее окружения. Эти конфликты можно рассматривать как взаимодействие между инстинктивными побуждениями и мотивами, с одной стороны, и социальными и другими внешними факторами, с другой.Эриксон развил восемь стадий развития, первые четыре из которых: (1) младенчество, доверие против недоверия, (2) раннее детство, автономия против стыда и сомнений, (3) дошкольное образование, инициатива против вины и (4) школьный возраст. , промышленность против неполноценности. Чтобы избежать проблем с личностью, необходимо разрешить конфликты на любой стадии. (Стадии развития Эриксона в зрелом возрасте обсуждаются ниже в разделе «Развитие во взрослом и пожилом возрасте».)

    Feeling Our Emotions — Scientific American

    НА ВЕКА мимолетный и в высшей степени субъективный мир чувств был сферой компетенции философов.Но в течение последних 30 лет Антонио Р. Дамасио стремился показать, что чувства — это то, что возникает, когда мозг интерпретирует эмоции, которые сами по себе являются чисто физическими сигналами тела, реагирующего на внешние раздражители.

    Дамасио родился в 1944 году в Лиссабоне, Португалия, и с 1986 года возглавляет кафедру неврологии Университета Айовы. Он и его жена, невролог Ханна Дамасио, создали одну из крупнейших в мире баз данных травм головного мозга, включающую сотни исследований поражений головного мозга. и диагностические изображения.Каким бы серьезным ни был ущерб, нанесенный пациентам Антонио Дамасио, все это свидетельствует о его понимании того, как возникают эмоции и чувства и как они могут повлиять на психическое заболевание.

    В последние годы Дамасио все больше интересуется той ролью, которую эмоции играют в наших процессах принятия решений и в нашем представлении о себе. В нескольких широко популярных книгах он показал, что определенные чувства являются краеугольным камнем нашего выживания. И сегодня он утверждает, что наши внутренние эмоциональные регулирующие процессы не только сохраняют нашу жизнь, но и фактически формируют наши величайшие культурные достижения.

    & mdash; Интервью Мануэлы Ленцен

    РАЗУМ : Профессор Дамасио, почему вы так очарованы природой человеческих эмоций?

    Антонио Р. Дамасио : Сначала меня интересовали все типы неврологических травм. Если одна область мозга потеряет способность функционировать, поведение пациента может измениться либо резко, либо незначительно. Однажды я спросил себя: чего не хватает человеку, который может блестяще пройти тест на интеллект, но не может даже организовать свою жизнь? Такие пациенты могут придерживаться совершенно рациональных аргументов, но не могут, например, избежать ситуации, сопряженной с ненужным риском.Подобные проблемы возникают в основном после травмы переднего мозга. Как показывают наши тесты, результат — отсутствие нормальных эмоциональных реакций. Меня по-прежнему очаровывает тот факт, что чувства — это не только темная сторона разума, но и то, что они помогают нам принимать решения.

    РАЗУМ : Вы различаете чувства и эмоции. Как так?

    Дамасио : В повседневном языке мы часто используем эти термины как синонимы. Это показывает, насколько тесно эмоции связаны с чувствами.Но для нейробиологии эмоции — это более или менее сложные реакции организма на определенные раздражители. Когда мы чего-то боимся, наши сердца начинают биться чаще, во рту пересыхает, кожа бледнеет, а мышцы сокращаются. Эта эмоциональная реакция происходит автоматически и бессознательно. Чувства возникают после того, как мы осознаем в своем мозгу такие физические изменения; только тогда мы испытываем чувство страха.

    РАЗУМ : Значит, чувства формируются из эмоций?

    Дамасио : Да.Мозг постоянно получает сигналы от тела, регистрируя то, что происходит внутри нас. Затем он обрабатывает сигналы в нейронных картах, которые затем компилирует в так называемых соматосенсорных центрах. Чувства возникают, когда карты читаются, и становится очевидным, что эмоциональные изменения были записаны — как снимки нашего физического состояния, так сказать.

    РАЗУМ : Согласно вашему определению, все чувства берут свое начало в физическом. Так ли это на самом деле?

    Дамасио : Интересно, что не все чувства возникают в результате реакции тела на внешние раздражители.Иногда изменения просто моделируются в картах мозга. Например, когда мы сочувствуем больному человеку, мы в определенной степени внутренне воссоздаем его боль. Кроме того, отображение нашего физического состояния никогда не бывает полностью точным. Чрезвычайный стресс или крайний страх и даже физическая боль можно игнорировать; мозг игнорирует физические сигналы, передающие болевой раздражитель.

    РАЗУМ : Различие между эмоциями и чувствами напоминает идею дуализма философа 17-го века Рена Декарта, согласно которому тело и разум представляют собой автономные системы.Но вы отвергаете эту идею, как вы объясняете в своей книге Ошибка Декарта . Как мы должны видеть взаимосвязь между разумом и телом?

    Дамасио : Для меня тело и разум — это разные аспекты определенных биологических процессов. Философ Барух Спиноза вскоре после Декарта поддержал взгляды, аналогичные моей, по вопросу о теле и душе. В своей «Этике » он писал: «Объект идеи, из которой состоит человеческий разум, — это тело». Таким образом, Спиноза предвосхитил открытия современной нейробиологии.

    РАЗУМ : Действительно, в своей последней книге В поисках Спинозы вы описываете этого человека как «психического иммунолога, разрабатывающего вакцину, способную создавать антитела против страсти». Так разве только жизнь, свободная от страстей, может быть хорошей?

    Дамасио : Спиноза очаровывает меня не только потому, что он опередил свое время своими идеями по биологии, но и своими выводами, которые он сделал из этих идей о правильном образе жизни и создании общества.Спиноза был очень жизнеутверждающим мыслителем. Он рекомендовал, например, противопоставлять отрицательные эмоции, такие как печаль и страх, радости. Он понимал эту практику как способ достичь внутреннего покоя и стоической невозмутимости.

    РАЗУМ : Какие еще функции имеют чувства, помимо помощи в принятии решений?

    Дамасио : Сейчас мой интерес выходит за рамки вопроса о принятии решений. В нашей лаборатории мы более интенсивно работаем с такими социальными чувствами, как сочувствие, стыд или гордость — они составляют основу нравственности.Нейробиология помогает нам не только лучше понять человеческую природу, но и правила социального взаимодействия. Тем не менее, чтобы действительно понять это, нам нужен более широкий исследовательский подход: наряду с когнитивными и неврологическими науками, многие гуманитарные науки могли бы внести свой вклад, особенно антропология и социология.

    РАЗУМ : Кажется, ваше исследование также распространяется на определение сознания. Какую роль играют эмоции? Какую роль играет тело?

    Дамасио : Сознание, как и наши чувства, основано на представлении тела и его изменений при реагировании на определенные раздражители.Представление о себе было бы немыслимо без этого представления. Я думаю, что люди сформировали представление о себе в основном для того, чтобы создать гомеостатический организм. Мозгу постоянно нужна актуальная информация о состоянии тела, чтобы регулировать все процессы, поддерживающие его жизнедеятельность. Это единственный способ выжить в постоянно меняющейся окружающей среде. Одних эмоций — без сознательных чувств — было бы недостаточно. Взрослые будут беспомощны, как младенцы, если вдруг потеряют самооценку.

    РАЗУМ : Значит, животные тоже должны обладать сознанием?

    Дамасио : Я действительно верю, что животные развивают очень базовую самооценку — то, что я называю «стержневым я».«Но для того, чтобы иметь более широкое« я », как у нас, требуется автобиографическая память.

    РАЗУМ : Вы верите, что когда-нибудь мы сможем создать искусственное сознание и чувства?

    Дамасио : Организм может обладать чувствами только тогда, когда он может создать представление о функциях тела и связанных с ними изменениях, которые происходят в головном мозге. Таким образом организм может их воспринимать. Без этого механизма не было бы сознания.Неясно, может ли это когда-либо развиться в машине, и действительно ли нам нужны машины с чувствами.

    РАЗУМ : Помогут ли исследования эмоций привести к лучшим формам терапии психических заболеваний?

    Дамасио : Без вопросов. Эмоциональные расстройства составляют основу большинства психологических заболеваний — хорошим примером этого является депрессия. В будущем будут разработаны специальные методы лечения, такие как новые виды лекарств, нацеленные на отдельные клеточные и молекулярные системы.Несомненно, принесут пользу и другие формы терапии, от традиционной психотерапии до социального вмешательства.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.