Абьюз в семье: 11 признаков эмоционального абьюза: как распознать и защититься от психологического насилия

От капли к наводнению: Последствия абьюза в семье

Дженнифер Уилльямс-Филдс, блогер и мама шестерых детей, рассказывает о своем опыте жизни в браке с абьюзером и о том, что после расставания с ним ей диагностировали посттравматический синдром — расстройство, часто появляющееся у жертв насилия и выживших в боевых действиях.

Пожалуйста, прекратите спрашивать, насколько глупа женщина, которая «просто не уходит» из отношений с абьюзером. Потому что ответа, который вы сможете понять, просто нет. Ваши высказывания вызывают у такой женщины стыд и чувство вины. Я знаю, о чем говорю, я через это прошла.

«Вы же видели, за кого выходили замуж!»

Нет. Потому что он не ударил меня на первом свидании. Ни на втором, ни на десятом — наши встречи были похожи на те, которые были у вас с вашим прекрасным будущим мужем: он был мил и внимателен ко мне, говорил о любви, окружал заботой. Не могу сказать, что в начале нашего брака не было совсем никаких «тревожных звоночков», но я была тогда слишком молода и наивна, чтобы понять, о чем они. Разве можно ставить кому-то в вину молодость и неопытность? Брак, в котором присутствует абьюз, выстраивается долго и методично, непрестанно, как течь из крана. И начинается все с маленькой капельки, с гадкой «шутки», после которой вам говорят: «Ну что ты, это просто шутка! Ты слишком чувствительна!» Да, я, наверное, чувствительная, поэтому я улыбнулась тогда. Кап-кап.

Когда мой муж спрашивает, с кем я иду на встречу или какое платье я надену, разве это контроль? Он просто любит меня, ему не все равно. Когда он говорит мне, что ему не нравится моя новая подруга, я соглашаюсь. Да, я тоже вижу, когда она командует. Но ведь мой муж важнее, чем подруга, поэтому я обрываю отношения. Кап-кап.

Да, протекающий кран беспокоит, но вы же не будете менять хороший дом только из-за того, что кран дал течь. Когда его игривые толчки становятся менее игривыми, я говорю себе, что он же не хотел на самом деле сделать мне больно. Он же забывает, что физически сильнее. Когда я ловлю его на очередной лжи, он говорит, что я ненормальная, если не верю ему. Ну да, я должна верить, он же мой любимый муж — и я начинаю себя чувствовать иногда немного ненормальной.

Свежие новости

Попытки устранить течь

Я начинаю делать все, что могу, чтобы починить кран. Я стану лучше. Я буду еще более хорошей женой. Я всегда буду обеспечивать идеальный порядок в доме. А когда он не будет приходить к ужину, я буду обматывать одеялом кастрюли, чтоб еда была теплой, когда он все-таки явится. Однажды я взбунтовалась и скормила его ужин собаке, когда он не пришел домой до полуночи. Легла спать. Он пришел, разбудил меня и начал орать, требуя своего «законного ужина». Я встала и приготовила его заново. Теперь он будит меня постоянно и у меня нет нормального непрерывного ночного сна. Я всегда должна быть готова к его приходу домой. Утром я шикаю на детей: «Папа спит, он устал, его нельзя будить». Мы начинаем ходить на цыпочках, когда он дома. Кап-кап. Течь теперь не остановить, хотя мне все еще страшно подставить ведро под этот чертов кран и посмотреть, сколько же я теряю воды. Если я заговорю об этом с ним, он впадет в ярость. И я не заговариваю, ведь это все моя вина, надо просто тихонько пытаться быстро-быстро вымакивать лужи на полу. И никогда не спорить с ним, когда он пьян.

Вода прибывает

Он прав — я просто неблагодарная дрянь. Он ходит на работу каждый день, чтобы дать мне возможность быть дома с детьми. Конечно, ему нужно время для себя после работы.
В тех редких случаях, когда я встречаюсь с друзьями, я всегда тороплюсь домой, чтобы прийти раньше него. Я никогда не прошу его заняться детьми. Я не должна его беспокоить.

Мы пробуем ходить к семейному психологу. Никто из нас не рассказывает правды и мы никогда не приходим на второй прием. Кап-кап.

Я выкладываюсь на 200%, чтобы быть идеальной женой, чтобы наша семья выглядела идеальной, я не замечаю, что вода затопила уже весь дом. Я становлюсь активной мамой везде, мои дети посещают миллион внешкольных занятий, на которые я их записываю и вожу, я никогда не прошу его помочь, я не хочу быть обузой. Мой пастырь в церкви говорит мне, чтобы я молилась за своего мужа, что я должна понимать его нужды.

Я проговариваюсь о положении дел другим мамам и они говорят: это ненормально. Но я отрицаю: нет-нет, все прекрасно — вот же фото счастливой семьи в соцсетях. Я не знаю, что меня пугает больше: что другие узнают мой секрет или что муж узнает, что я кому-то рассказала правду о нашем браке. И я начинаю понимать, насколько я боюсь его. Кап-кап.

Потоп

В один прекрасный день я понимаю, что это потоп, и я ничего не смогла с этим поделать. Вода накрыла меня. Я боюсь. Я вижу страх в глазах детей. Боже, что я наделала? В кого я превратилась?

Вечером он швырнул в меня своим телефоном и чуть не попал мне в голову. Я хочу спаковать чемодан, посадить детей в машину и уехать. Другой вечер — он за столом в присутствии детей швыряет в меня вилку — я хочу уехать. Куда я могу уйти? И если я уйду, что дальше? Как я справлюсь финансово? Он прав, у меня нет навыков самостоятельной жизни. Я нуждаюсь в его деньгах. «Что, ты хочешь уйти из дома, чтобы шляться с мужиками?!» — орет он на меня. — «Я всегда знал, что ты шлюха!» Он переводит фокус на меня, теперь я — проблема, а не он. Я теперь не та женщина, которая пришла с ним на первое свидание. Я стала с ним неуверенной и слабой. Я чувствую себя побежденной. Я сама выбрала этого мужчину и родила от него детей. Я сама виновата. Я должна подумать о детях. Я остаюсь. Кап-кап.

Через край

Я снова ухожу под воду. Во время одного из скандалов я говорю, что хватит. Я решаю защищаться. Но он, даже мертвецки пьяный, сильнее меня. В его взгляде я читаю полную решимость убить меня. «Давай, вали отсюда. Но дети останутся здесь!» — шипит он.

Мой секрет перестал быть секретом для окружающих, притворяться счастливой семьей больше не получится. Денег у меня нет. Он нашел деньги, которые я откладывала почти год. Я была очень острожной, я сделала так, чтобы выписки из банка не приходили на наш адрес. Он взломал мою электронную почту. Я знала, что он шпионит за мной, но если бы я его обвинила в этом открыто, он бы пришел в ярость. И вот он обрушился на меня, я чувствовала такую вину, мне было так стыдно. Интересно, что он сделал с этими деньгами? Знаю точно, что ни копейки из них не было потрачено на детей. Я думаю, он их прогулял, возможно, в компании других женщин. Теперь у меня нет финансовой подстраховки. Я остаюсь. Кап-кап.

Пожалуйста, Господи, не дай мне уйти под воду в третий раз. Мою семью не спасти, но, умоляю, спаси меня и детей.

Вместо послесловия

Мне повезло. Я больше не замужем, хотя двадцать лет брака оставили глубокие шрамы. Абьюз — это далеко не всегда синяк под глазом. Последствия психологического насилия могут быть такими же разрушительными. Я прибегла к помощи специалистов, которые диагностировали у меня посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР), тревожность и депрессию. Пережитое психологическое насилие держит меня в страхе и тревоге. Сначала я думала, что ПТСР — это уже слишком, но прошло уже три года, а я до сих пор пор часто замираю под градом страшных воспоминаний, вызвать которые могут слишком много триггеров. Однажды мой начальник рассердился на нас, работников, и начал орать, я почувствовала панику, я как будто снова очутилась перед моим бывшим мужем на полу в гараже, пытаясь унять его ярость.

Я беспокоюсь, что мои дочери стали свидетельницами того, как мужчина унижает женщину, что у моих сыновей был плохой пример «настоящего мужчины». Я оставалась с ним так долго «ради детей» — теперь я виню себя за это, ведь последствия могут быть очень плохими именно для них.

Почему я оставалась? Потому что я была одна. Я финансово зависела от него. Я страдала от хронической нехватки сна. Мне беспрестанно говорили, что я ничтожество, и поверила. Я была измотана постоянной необходимостью быть готовой к его новой атаке, к новому скандалу и унижениям. Я оставалась, потому что боялась уйти.

Источник: yahoo.com

— Читайте также: В семье: 6 видов психологического насилия и 2 способа преодоления

оставаться или жить? Психологические последствия детства с отцом-абьюзером » Психолог СПб

История, которую вы читаете, принадлежит подписчице проекта PRORAZVOD, и публикуется мною по согласованию с автором на условиях анонимности. На мой взгляд, эта история может быть крайне полезна для тех женщин (и мужчин), которых в браке удерживают давление окружающих или страх того, что ребёнок будет расти без одного из родителей. Также, эта история может быть полезна тем, кто вырос в семье, в которой один или оба родителя были токсичными — трудное детство, последствия которого сложно преодолеть (временами даже посредством долгих лет психоанализа). Вам также может быть полезна книга Сьюзан Форвард «Токсичные родители».

Являясь семьёй и проживая на одной территории, невозможно оградить ребенка от ссор между родителями, не получится оставлять их за закрытыми дверями детской. Всё, что происходит в семье, затрагивает всех членов этой семьи. Сильное заблуждение думать, что проблемы взрослых — детей не касаются. Моя мама по возможности старалась скрывать и не впутывать меня в их разборки с отцом, но я всё равно о них знала — или через тонкие стены, или просто чувствовала — дети ведь чувствуют лучше, острее и не очень-то умеют эти чувства игнорировать или преодолевать. Отец же не пытался что-либо скрывать, поэтому я становилась свидетелем ссор и рукоприкладства. Со мной никогда не обсуждались их ссоры и отношения в семье в целом, считалось, что это «не детского ума дело», но я чувствовала и понимала, что мама несчастлива.

В возрасте примерно лет 12 я задала маме вопрос, почему она не хочет развестись с отцом. Я не помню, что конкретно тогда случилось между родителями, что спровоцировало меня затронуть эту «взрослую» тему. Помню, что мне постоянно было её очень жалко, что ей приходится терпеть агрессию отца. Тогда я не понимала, насколько эта агрессия была необоснованной и чрезмерной. Я просто хотела, чтобы на маму никто не орал и не бил её, и в разводе родителей мне виделось освобождение мамы от мучений. Для себя никакой угрозы в их разводе я не видела, тогда у меня было много подруг и одноклассников, кто рос без отца, и никогда эти ребята не выделялись среди нас по признаку «ребёнок из неполной семьи». Причиной сохранить брак, которую тогда мама мне назвала, были деньги. Нелёгкие времена середины 90-х. Отец был её начальником, поэтому угроза увольнения присутствовала постоянно, а в случае развода, она бы осталась без работы гарантированно. Я помню, что ощутила  горечь безысходности и смирилась, что ей придется с ним жить.

К моему счастью, в детстве я никогда не слышала от мамы, что они живут вместе только из-за меня, чтобы ребёнок рос в полной семье. Уверена, если бы такая причина озвучивалась мне, ко всему прочему сейчас я бы страдала от чувства вины, что из-за меня  маме пришлось выбрать несчастную жизнь.

Мои родители всё-таки разошлись, спустя 20 лет совместной жизни, инициатором стал отец, а причиной — очередная другая женщина. В своём оправдательном передо мной монологе, он сказал, что маму никогда не любил, а  жил — мучился с нами только из-за меня: не хотел оставлять ребенка без отца. Никакой вины за собой я не почувствовала, потому что не поверила ему, на жертву он никогда не был похож, а этой ложью лишь хотел получить очков в свою копилку «заботливый  отец».

Развод родителей не прошёл для меня безболезненно, и, возможно, наоборот — в силу моего уже не маленького возраста — воспринялся нелегко, но главное, что больше отец маму не бьёт и не требует покорного служения 24/7. К сожалению, нельзя сказать, что мама полностью пережила развод, хотя прошло уже больше 10 лет (но важно отметить, что они не прекращали общаться и до сих пор работают вместе), Я очень надеюсь, что когда-нибудь она оправится от последствий жизни с тираном и станет открытой новой счастливой жизни.

Сейчас пытаясь анализировать, почему мама терпела отца, думаю, эта причина «из-за ребёнка» имела место быть среди многих других. Но причина эта основана не на заботе о ребёнке, а на страхе осуждения разведённой женщины социумом. Если хотя бы одного из родителей атмосфера в семье тяготит, надо отдавать себе отчёт в том, что ребёнок живёт рядом погружённый в эту же самую атмосферу. Ребёнку нужен любящий заботливый родитель, а не факт присутствия в доме взрослого мужчины. И я уверена, если отец по-настоящему любит своего ребенка, но при этом благоприятные отношения у супругов не складываются, помогать и участвовать в воспитании ребенка возможно, не проживая под одной крышей.

Что такое абьюз в детско-родительских отношениях и чем он грозит

Про общение и выстраивание гармоничных отношений с детьми написано множество книг. Чаще всего их можно найти в разделе «Психология» любого книжного магазина. К сожалению, не все родители ими интересуются и не все осознают, что своим воспитанием наносят ребёнку вред. Наш блогер, психолог Ирина Тева Кумар, рассказывает об абьюзе по отношению к детям: как он проявляется и как влияет на детей.

Главное и полезное за неделю в рассылке «Мела»

Абьюз в детско-родительских отношениях

Когда я училась психологии, такого термина не было. Но за последние пару лет всё сильно изменилось. Что такое абьюз? От английского abuse — «злоупотреблять; оскорблять». Дословно: злоупотреблять близким человеком. Фактически: оказывать насилие по отношению к близкому человеку (психологическое, физическое, сексуальное и прочее).

Ключевая особенность абьюза — это двойственность: насилие, прикрытое благими намерениями. В детско-родительских отношениях это жестокость, прикрытая правомерностью «воспитания». Ощущая полную и неоспоримую власть над ребёнком, родитель использует её вовсе не во благо.

Принято считать, что насилие — это то, что оставляет синяки. Но это не так. Часто насилие оставляет душевные раны, а они не видны со стороны. В большинстве случаев знакомые даже не подозревают, что в семье существует проблема. Более того, сами родители не всегда отдают себе отчёт, что происходит именно это.

Психологическое насилие — именно этот вид абьюзивных отношений чаще всего прячется от понимания в семье. Родитель считает, что «воспитывает во благо», а на самом деле оказывает сильнейшее давление:

  • унижает, оскорбляет, обесценивает;
  • отрицает чувства, права ребёнка на своё мнение, угрожает.

«Ты молчи, тебя не спрашивают!», «Не зли меня!», «Ещё хоть слово, и ты знаешь что будет!», «Ну всё, неси ремень» — и ребёнок сам идёт за орудием, которое причинит ему боль.

Как следствие: тотальный контроль, требование полного подчинения, никаких компромиссов.

Если ребёнок всё же проявляет волю, своё мнение, действует иначе — наказание (физическое, экономическое, психологическое). Одно из самых «тихих» и опасных — игнорирование. Родитель не отвечает на слова, игнорирует просьбы и жалобы, демонстративно проявляет безразличие. Нет ничего хуже для ребёнка, чем быть «невидимкой» или «отверженным» собственными мамой/папой.

После конфликта родитель перекладывает ответственность на ребёнка: «Ты меня вынудил (а)» или «Вот до чего мать довёл, у меня опять сердце болит». В итоге на ребёнке и вина, и ответственность, и боль.

Конечно, ребёнок не может разгрести эту ситуацию совсем, ведь он действительно любит родителя и хочет быть принятым им. Что же делать? «А вдруг, правда, я приношу лишь вред?»

Далее два варианта:
  • ребёнок подчиняется — полностью «растворяется» личность ребёнка;
  • ребёнок бунтует — демонстративное поведение без всяких границ (вплоть до девиантного).

Возможные последствия абьюзивных отношений

  • подавляется воля ребёнка;
  • уничтожается вера в себя;
  • подрывается самооценка;
  • появляются страхи;
  • ребёнок не может научиться принимать решения.

Выход из абьюзивных отношений — перестать манипулировать. Это возможно, когда родитель принимает ответственность: «Это не ты вынудил, это я не справился», «Я, действительно, хотел „как лучше“, но был не прав», «Я сам был не прав». И в семье начинают закрепляться понятия:

  • доверие;
  • выполнение обещаний;
  • ценность слова;
  • ценность самого человека.

Поверьте, не обязательно быть «жестким», чтобы тебя слышали. Не обязательно контролировать, чтобы что-то было исполнено. Возможно, сейчас мои слова вызывают множество вопросов. Это даже хорошо.

Мне хочется вместе с вами раскачать тему безопасного общения с детьми. Написано множество книг по детской психологии, по взаимоотношениям. Если в вас откликнулись мои слова, прямо сейчас погуглите, скачайте книгу, начните читать. Это будет первый и важный шаг!

Сегодняшний мой месседж: давайте будем более внимательными к тому, как мы общаемся с детьми. Мы все решения принимаем сами. Выбор есть всегда.

Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Фото: Shutterstock (YAKOBCHUK VIACHESLAV)

Что такое экономическое насилие и как с ним справиться

Если об эмоциональном и физическом насилии в отношениях написано немало, то экономическое (или, как его ещё называют, финансовое) часто остаётся в тени. При этом такая форма абьюза делает жертву очень уязвимой и сильно затрудняет жизнь.

Что такое экономическое насилие

Это вид домашнего насилия, при котором один человек в той или иной форме контролирует финансы партнёра, совершеннолетнего ребёнка, родителя или другого близкого против их воли. Цели такого воздействия — присвоить чужие деньги, продемонстрировать власть и сделать жертву более зависимой.

Насколько часто встречается экономический абьюз, никто точно не знает. Во‑первых, нередко оно бывает неотделим от других видов насилия. А во‑вторых, может долго оставаться для жертвы незаметным.

Анастасия Маркова

Психолог.

Экономическое насилие, если вдуматься, в том или ином виде встречается в большинстве российских семей. Этому есть несколько объяснений:

а) низкий уровень доходов большей части населения на протяжении многих поколений;

б) вытекающая из предыдущего пункта жизненная необходимость контролировать расходы и, соответственно, выстраивание определённых моделей поведения, которые усваиваются в детстве и уже во взрослой жизни переносятся на свою семью.

Соответственно, экономический абьюз может встречаться как самостоятельное явление. Однако чаще всего он идёт в связке с психологическим, а иногда и физическим насилием.

Впрочем, немного статистических данных, которые отражают масштаб проблемы, всё-таки можно найти. Американские центры защиты жертв домашнего насилия говорят, что финансовое давление и контроль встречаются в 98% абьюзивных отношений.

Опрос, проведённый сотрудниками МГУ в семи регионах России, тоже показал интересные результаты. Около 40% мужчин высказали мнение, что муж, содержащий жену, получает определённую власть над ней. Например, имеет право запретить супруге работать. А каждая четвёртая (26%) женщина сталкивалась в своей жизни хотя бы с одной из форм экономического давления со стороны мужа. 13% женщин были не только жёстко ограничены финансово, но также подвергались унижению.

Правда, важно сделать оговорку, что исследование проводилось аж в 2003 году и затрагивало только семейные пары. То есть сейчас эти данные могут быть не совсем корректными. Также результаты никак не отражают, например, финансовый абьюз в отношениях между родителями и взрослыми детьми.

Как проявляется экономическое насилие

В целом это любые формы контроля и давления, связанные с деньгами. И они довольно разнообразны.

Жертве не дают распоряжаться собственными средствами и имуществом

Например, под разными предлогами забирают деньги и другие ценности. Доступ к банковским счетам тоже может ограничиваться какими‑либо способами: скажем, у человека отнимают карточки, телефон и другие гаджеты. Абьюзер тратит финансы жертвы на своё усмотрение, оставляя совсем немного или вообще ничего. И конечно, не объясняет собственные решения и не отчитывается о том, куда пошли деньги.

Жертву лишают возможности полноценно зарабатывать

Бывают и мягкие варианты, и совсем радикальные запреты. Абьюзер может уговорить уволиться с работы или найти другую, более спокойную и менее денежную, — чтобы, скажем, уделять больше времени семье. Жертву убеждают, что работа — это слишком сильный стресс и лучше сидеть дома. Жертве создают невыносимые условия: устраивают по утрам скандалы, доводят до нервного срыва, намеренно мешают заниматься делами и вынуждают опаздывать. Могут и просто запретить ходить на работу — с помощью угроз, шантажа, манипуляций и побоев.

Траты жертвы тщательно контролируют

Абьюзер заставляет в деталях отчитываться, куда пошли деньги. Если он обнаруживает какие‑то неправильные, с его точки зрения, расходы, то ругает и критикует.

Жертве, находящейся в уязвимом положении, не дают денег

Болезнь, инвалидность, увольнение, отпуск по уходу за ребёнком — всё это сильно мешает человеку зарабатывать или даже полностью лишает его такой возможности. Люди в подобной ситуации обычно рассчитывают на материальную помощь супруга. Эта обязанность даже прописана в законодательстве.

Но в отношениях, где есть экономическое насилие, одна сторона может использовать слабость второй ради собственной выгоды. Например, шантажировать жертву, заставлять её просить и унижаться, а переводить мелкие суммы и только на очень жёстких условиях.

У жертвы обманом или под давлением выманивают деньги

Например, вынуждают брать кредиты и другие долговые обязательства.

Жертву убеждают в её неспособности распоряжаться финансами

Критикуют за траты, оскорбляют, постоянно повторяют, что жертва не умеет обращаться с деньгами. Благодаря такому систематическому эмоциональному насилию человек иногда отдаёт тирану деньги будто бы добровольно, так как либо боится новых оскорблений, либо начинает искренне верить, что сам ничего не может.

Александр Ярошевский

Психолог.

Финансовое насилие — это всегда один из способов продемонстрировать жертве своё превосходство. Цель — не просто показать, что «я зарабатываю больше», но и унизить. Свести всё, что делает жертва, к нулю: все её успехи и достижения не имеют для манипулятора никакого значения.

Более того, своими упрёками, гиперконтролем, унизительными оценками манипулятор не способствует тому, чтобы жертва «одумалась» и стала зарабатывать сама. Наоборот, ему выгодно, чтобы жертва никогда не вышла из своего статуса — статуса подчинения.

Что нельзя считать экономическим абьюзом

Денежные отношения между близкими людьми — тема сложная и скользкая. Не существует никаких универсальных правил и норм, которые бы описывали, кто кому и сколько должен и как правильно распоряжаться финансами в семье.

Поэтому грань между нормой и насилием может быть очень тонкой.

Например, супруги договорились со следующей зарплаты купить новый холодильник. Но муж вместо этого без предупреждения заказал себе игровую приставку, и теперь средств на необходимую вещь не хватает. Жена, узнав о произошедшем, возмутилась и сказала супругу, что он не умеет обращаться с деньгами.

Есть ли здесь финансовое насилие? И с чьей стороны? Вроде бы муж потратил свои деньги: это его право, он не обязан отчитываться о расходах. Но человек нарушил договорённость и, значит, подвёл партнёра. В общем, всё сложно. Это одна из причин, почему финансовое насилие находится в серой зоне и незаметно даже тем, кого затрагивает непосредственно.

Каждый случай нужно рассматривать индивидуально, но есть несколько ситуаций, которые абьюзом точно не являются.

Один взрослый и дееспособный человек отказывается содержать другого

Согласно Семейному кодексу РФ, супруги должны обеспечивать друг друга в случае болезни, потери работы, беременности, отпуска по уходу за ребёнком, а также если один из них заботиться о ребёнке с инвалидностью.

Кроме того, трудоспособные совершеннолетние дети должны содержать своих нетрудоспособных, нуждающихся в помощи родителей.

Существует ещё несколько видов алиментных обязательств. Например, между бабушками и внуками и между дееспособными и недееспособными братьями и сёстрами.

Но если никто не болеет, не потерял дееспособность или работу, не ушёл в декрет, то человек не обязан содержать своего родственника или партнёра. И этот отказ не будет насилием.

Люди договорились заранее

Например, супруги решили, что один из них работает, а другой берёт на себя дом и детей. Получается, тот, кто занят хозяйством, забирает деньги, добываемые партнёром, и тратит их, кроме прочего, и на себя. Если супруги так распределили обязанности добровольно, ситуацию считать абьюзом нельзя.

Или в паре зарабатывают оба, но бюджет по взаимной договорённости ведёт кто‑то один, это тоже не насилие. По крайней мере, до тех пор, пока не начинаются утаивание, шантаж, угрозы и прочие манипуляции.

К чему приводит экономическое насилие

Во‑первых, оно делает жертв более уязвимыми к другим видам абьюза — психологическому и физическому. В особенности женщин, которые страдают от экономического насилия больше мужчин. Например, в относительно благополучной Великобритании они сталкиваются с финансовым абьюзом в три раза чаще.

Когда человек зависит от манипулятора денежно, у последнего появляется всё больше рычагов, чтобы ещё сильнее подчинить жертву себе и перейти к откровенной тирании.

Во‑вторых, экономический абьюз наносит огромный вред здоровью человека.

Анастасия Маркова

Психолог.

Постоянное доминирование одного партнёра над другим в отношении финансов может способствовать развитию:

  • неуверенности в себе;
  • чувства вины и стыда;
  • фобий, тревожных расстройств;
  • депрессии;
  • посттравматического стрессового расстройства;
  • невротических состояний;
  • суицидальных мыслей и намерений.

Также не стоит забывать, что непрерывный стресс, в котором находится жертва, вызывает и соматические проявления:

Наконец, у жертвы, очевидно, возникают или усугубляются финансовые проблемы. В тяжёлых случаях она теряет деньги, имущество и возможность зарабатывать, а из‑за постоянного психологического давления у человека остаётся всё меньше сил, чтобы что‑то с этим сделать.

Почему люди становятся экономическими абьюзерами

Психолог Анастасия Маркова говорит, что корни стоит искать в детстве. Если человек воспитывался в атмосфере насилия и в семье у него практиковался экономический контроль, то, став взрослым, абьюзер просто не знает, что может быть иначе.

Но есть и другие причины.

Анастасия Маркова

Психолог.

Человеку может доставлять удовольствие, когда он манипулирует другими. В совокупности с низким уровнем эмпатии это приводит к абьюзивному поведению. При этом не обязателен переход от психологического и экономического насилия к физическому.

Кроме того, иногда причиной становится низкая уверенность в себе, неспособность к рефлексии и оценке собственного поведения. Человек может не понимать, что его действия абьюзивны.

Наконец, насилие может выступать единственным способом привлечения внимания к себе, обретения контроля над ситуацией.

Нужно понимать, что сами абьюзеры — далеко не самые счастливые люди. У них внутри много боли, тревог, неуверенности. Это ни в коем случае их не оправдывает, однако абьюзер — это не всегда дьявол во плоти. Чаще всего это человек, который сам нуждается в помощи.

Что делать, если вы стали жертвой экономического насилия

Надо в первую очередь подумать о себе.

1. Разрывайте отношения, когда есть угроза для здоровья

Главное, что стоит понять, — существует ли в данный момент опасность для вашей жизни и здоровья? Если партнёр или родственник уже перешёл к физическому насилию и угрозам расправой или вот‑вот может это сделать, из таких отношений нужно выходить как можно скорее. Каким бы трудным это решение ни казалось.

Анастасия Маркова

Психолог.

Разорвать отношения с абьюзером довольно сложно по многим причинам. У жертвы может не быть ресурсов, чтобы существовать без тирана: негде жить, нет денег, нет работы. Она может бояться, что если сбежать, то будет ещё хуже: «Если он меня найдёт, то точно убьёт», «Как я с ребёнком уйду в никуда?».

Но это необходимый шаг, который, возможно, спасёт вашу жизнь и впоследствии сделает её куда более полноценной и счастливой.

Александр Ярошевский

Психолог.

Разрывайте эти отношения. Понимаю, что это приведёт к сложному вашему финансовому положению. Но вы сохраните свои личные качества, которые в последующем помогут вам добиться гораздо большего — финансовой независимости. И есть немалая вероятность, что в процессе восстановления встретите человека, способного вас ценить, уважать, а не самоутверждаться за счёт своего превосходства над вами в чём‑то.

2. Попробуйте договориться, если вы не готовы разорвать отношения сразу

Важно понимать, что, когда в отношениях есть физическое и выраженное эмоциональное насилие, никакого диалога быть не может. Попытки договориться с абьюзером в большинстве случаев обречены на провал. Но если вы всё же хотите дать отношениям шанс, попробуйте следующее.

Анастасия Маркова

Психолог.

Если угрозы жизни и здоровью нет, если есть желание попробовать сохранить отношения, можно поговорить с партнёром или предложить ему совместную терапию у семейного психолога. Этот специалист консультирует не только пары «муж — жена», но и любых членов семьи, например родителя и ребёнка.

Начиная разговор с партнёром, важно не скатываться в обвинения и попытки вызвать чувство стыда. Так вы сделаете ещё хуже. Используйте я‑сообщения, не ограничивайтесь критикой, предлагайте и решения проблемы. При этом оценивайте не личность партнёра, а только его поступки:

  • «Меня очень расстраивает, когда ты…».
  • «Прошу тебя, не делай так больше…».
  • «Давай вместе подумаем, как можно вести бюджет!».

Наш инструмент только диалог. Если мирные разговоры не приводят к результату, то из таких отношений лучше выходить, ибо любой вид насилия ни к чему хорошему не приводит.

3. Позаботьтесь об экономической стороне вопроса

Если своих денег у вас нет, самое важное — обеспечить себе финансовую независимость. Делайте то, что вам под силу в данный момент:

  • Устройтесь на работу, хотя бы с частичной занятостью.
  • Ищите дополнительные источники дохода. Например, фриланс, репетиторство, продажа рукоделия, услуги по ремонту или уборке и так далее. Многими из этих вещей можно заниматься, не ставя партнёра в известность.
  • Откройте новый счёт в банке и потихоньку откладывайте деньги.

Когда у вас появятся регулярный доход и накопления, вам будет во всех смыслах проще дать абьюзеру отпор и разорвать с ним отношения. Хотя бы не придётся беспокоиться, что вы не сможете заплатить за жильё и еду.

4. Обратитесь за помощью

К родственникам или друзьям, в кризисные центры для жертв домашнего насилия, к психотерапевту или в группы психологической поддержки.

В одиночку справиться с абьюзом может быть очень тяжело, а помощь других людей, в том числе тех, кто сам прошёл через подобное, даст вам эмоциональные ресурсы и смелость.

Анастасия Маркова

Психолог.

Внутри отношений вообще сложно адекватно оценить ситуацию и понять, насколько всё плохо, где реальность, а где искажённое восприятие. Психолог поможет разобраться в собственных чувствах.

Также стоит попросить помощи у родных и близких, сходить в группу психологической поддержки жертв насилия (такие группы могут иметь разный формат: онлайн- и очные встречи, форумы и каналы и так далее), обратиться в кризисный центр. Там есть специалисты, которые бесплатно помогут справиться с тревогами и страхами, касающимися выхода из зависимых отношений.

Обращение в группы поддержки и кризисные центр поможет понять, что человек не одинок в своей проблеме. Есть другие люди, которые сейчас или раньше столкнулись с абьюзом. Они, как никто другой, понимают и принимают человека в такой ситуации. Их кейсы выхода из подобных отношений могут стать примером, придать дополнительной уверенности.

Самое важное здесь — понимать, что обращение за помощью — это не слабость, не бесхарактерность, не немощность. Каждый человек имеет право на помощь. Никто не должен терпеть насилие. Человек и человеческая жизнь есть самая большая ценность, и ничто не может перевесить эту чашу весов.

Читайте также 🙅‍♀️❌

признаки абьюзивных отношений в семье. Что такое психологический абьюз в семье? Последствия

Абьюз со стороны родителей – серьезная проблема, с которой сталкиваются многие дети. Оскорбление, унижение и запугивание часто приводят к развитию психологических травм и снижению самооценки, из-за чего у ребенка появляются трудности с общением и созданием собственной семьи в будущем. В статье мы рассмотрим, в чем проявляется абьюз и как с ним справиться.

Что это такое?

Чтобы понять, что представляет собой абьюз, нужно разобраться с тем, что это за явление. Родители-абьюзеры – люди, которые проявляют по отношению к детям следующие виды насилия:

  • финансовое;
  • психологическое;
  • эмоциональное;
  • физическое.

Например, некоторые родители игнорируют потребности своих детей, другие воспитывают ребенка, используя манипуляции, а третьи не стесняются кричать и даже причинять физический вред своему отпрыску.

Итак, если рассматривать подробнее, то абьюз можно поделить на несколько видов.

  • Физический. Включает в себя рукоприкладство, любые виды истязаний и телесных наказаний.
  • Сексуальный. В этом случае родители проявляют действия насильственного характера, от которых ребенок испытывает дискомфорт.
  • Эмоциональный. Представляет собой подавление личности ребенка на психологическом уровне. А также этому виду абьюза характерны манипулирование и обесценивание ребенка.

Наконец, абьюзивные родители нередко игнорируют потребности своего чада. Такое поведение, независимо от вида, считается токсичным и оставляет негативный отпечаток на психике малыша, из-за чего у повзрослевших детей со временем начинаются проблемы.

Причины

Минус семейного абьюза со стороны родителей в том, что жертвы часто считают, что причина такого поведения исключительно в них. И каждый ребенок, который испытывает давление со стороны, начинает задавать себе вопрос, что с ним не так, считает себя плохим и неправильным.

Детям не стоит винить себя, ведь главная причина абьюза – сломанная психика родителей. Катализатором проявления подобного поведения может стать любое расстройство личности:

  • нарциссизм;
  • социопатия;
  • шизофрения;
  • психопатия.

Такие родители не способны адекватно оценить и воспринять окружающую действительность, и для многих, например, причинение ребенку боли выступает проявлением любви. А попытки жертвы абьюза защититься расцениваются как вызов. А также причиной подобного отношения может выступать абьюз, который родители пережили в своем детстве, но не проработали травму с психологом или психотерапевтом. Такие матери и отцы не способны к проявлению эмпатии и саморазвитию, поэтому часто не принимают никакие другие методики воспитания. Умение вести конструктивный диалог и приводить аргументы – не про них.

Наконец, последней причиной абьюза выступает инфантилизм. Родители в этом случае склонны к обидам, часто перекладывают свою вину на других людей и зависят от чужого мнения, не прислушиваясь к словам ребенка.

Признаки

Абьюзивная семья в глазах тех, кто не понимает проявления такого явления, и кто не сталкивался с подобным, – тирания, где у злодеев все написано на лице. Но на самом деле это не так, и большинство действительно любит своих детей, но не знает, как проявить свою любовь по-другому.

Распространенные признаки абьюза со стороны родителей.

  • Физическое насилие. Родители, проработавшие свои детские травмы, умеют решать проблемы разговорами и уговорами. Токсичные мама и папа часто прибегают к физическим действиям в виде подзатыльников, шлепков и другого вида рукоприкладства.
  • Отвержение. Популярный психологический метод, который применяют родители-абьюзеры. Многие, наверное, слышали в детстве фразу: «Если не будешь слушаться, не станешь таким, как надо, или попадешь в детский дом, цирк». К сожалению, дети воспринимают такие слова на полном серьезе, веря авторитету родителя. Результатом подобного отношения становится падение самооценки.
  • Игнорирование. Обычно к такому методу прибегают родители, которые в детстве испытали эмоциональный холод. Подобный абьюз представляет собой фрустрацию и нежелание замечать потребности ребенка. Родители, которые эмоционально себя никак не проявляют, не поддерживают своих детей, не сочувствуют им.
  • Гиперопека. Такие отцы и матери считают, что они лучше всех знают, что ребенок должен делать и как жить, чтобы у него все получилось. Любое нарушение их видения приводит к наказанию, и многие дети предпочитают сразу подчиниться абьюзеру, чем испытывать на себе проявление негативных эмоций.
  • Террор. Абьюз, характерный для родителей с расшатанной психикой, которые нередко срываются на своих чад, выплескивая собственный гнев, а после пытаются загладить вину и извиняются. Жертва абьюза в этом случае испытывает внутриличностный конфликт и не понимает, почему любящий родитель вдруг становится основным источником зла.
  • Шантаж. Дети легко верят во все, что скажут им родители, ведь они считают маму и папу авторитетом. Шантаж характерен для многих семей, где родители пытаются добиться от ребенка определенных действий или слов, используя в качестве аргумента любые угрозы, включая суицид.
  • Газлайтинг. Особая форма психологического насилия, при которой взрослый своими поступками и словами воздействует на психику ребенка. Родитель даже не позволяет жертве сформулировать собственную точку зрения, изначально навязывая свою. Обычно газлайтинг приводит к обесцениванию чувств, мыслей и эмоций малыша.
  • Изоляция. Матери и отцы, стремящиеся контролировать каждое действие своего чада, часто ограничивают общение со сверстниками и буквально изолируют ребенка от социума. Подобное поведение губительно отражается на психике, приводит к неспособности и даже нежеланию заводить новые знакомства, общаться с другими людьми во взрослом возрасте.
  • Развращение. И сюда относятся действия не только сексуального характера. Абьюзеры нередко позволяют своим детям делать вещи, которые для них непозволительны. Это может быть употребление алкоголя, курение, просмотр порнографии и даже жестокое обращение с животными, людьми.
  • Эксплуатация. Как показывает статистика, многие дети сталкивались с тем, что взрослые заставляли их выполнять те же обязанности, что закреплены за ними. Например, в младшем возрасте чад привлекали к работе по дому или уходу за братьями, сестрами, на некоторых даже возлагали финансовую ответственность. Интересно, что подобный абьюз может проявляться не только принуждением, но даже обещаниями поощрений или договоренностью обеих сторон.

Любой абьюз со стороны родителей приводит к развитию у ребенка психических и эмоциональных отклонений, а также к другим не самым приятным последствиям.

Как противостоять?

Доказано, что в семье чаще всего только один из родителей абьюзер – мать или отец. Второй тоже является жертвой, как и ребенок, подвергаясь насилию со стороны потенциальной угрозы. А также некоторые супруги пытаются угодить более сильному представителю семьи и со временем начинают подражать его отношению к детям, из-за чего ребенку только труднее.

Что делать, если малыш подвергается абьюзу со стороны родственников? Выделяют два возможных варианта развития событий.

  • Жизнь в подчинении.
  • Работа над собой с постепенным освобождением.

Последний вариант потребует много сил, времени и смелости от ребенка, который должен прийти к пониманию, что жизнь – главная ценность, и он может распоряжаться ею самостоятельно.

Каждый малыш, который испытывает родительский абьюз, проходит в своей жизни несколько стадий.

  • Жертва. В этом случае ребенок еще находится под влиянием родителей, веря в их слова и убеждения, а также следуя их указаниям. На данном этапе малыши терпят оскорбления, принимая их за правду и начиная считать себя плохими, никчемными.
  • Осознание. Со временем жертва начинает понимать, в каких условиях ей пришлось провести свое абьюзивное детство. Многие также осознают, сколько времени они слепо верили родителям, которые буквально их предавали каждый день.
  • Освобождение. Уже повзрослевший ребенок становится способен освободиться от нежелательных связей, навязанных мыслей и чувств. Большинство принимает решение о разрыве общения с токсичными родителями.

Ребенок, который сумел противостоять абьюзу со стороны отца или матери, берет ответственность за себя и свою жизнь.

Последствия

Токсичность со стороны родителей – проблема, которая оставляет на ребенке неизгладимый след. Многие становятся зависимыми от требований, упреков и амбиций, даже в старшем возрасте стремясь что-то доказать окружающим. Распространенные последствия абьюза:

  • низкая самооценка;
  • негативное самовосприятие;
  • неспособность жить в социуме;
  • постоянный страх;
  • неуверенность в себе;
  • самообвинение во всех неудачах;
  • ощущение ничтожности.

Ребенок, который получил недостаточно ласки и заботы, во взрослый мир приходит с ощущением, что он недостоин даже малейшей симпатии со стороны окружающих. В большинстве случаев это приводит к невозможности создания собственной семьи или проблемам в личной жизни.

Выйти из абьюзивных отношений в младшем возрасте невозможно. Ребенок должен самостоятельно осознать, что он является жертвой токсичных отношений, а также проработать полученные травмы с психологом.

Абьюзивные отношения в семье: взгляд изнутри

Время Чтения: 5 мин.

Абьюзивные отношения — это отношения, в которых партнёр нарушает личные границы другого человека. Унижает, допускает жестокость в общении и действиях с целью подавления воли.

В абьюзивные отношения очень легко ввязаться, так как изначально абьюзер очень проницательный и окутывает свою жертву особым вниманием, придает ей важности. Он умеет так себя преподнести, что его сразу хочется спасать и защищать. А женщины любят спасать. У них появляется чувство особого величия и вера в то, что они отогреют его несчастного, и все будет хорошо. Но увы, всё становится наоборот. И спасать нужно женщин, а это уже не так просто.

7 причин, которые мешают женщинам развестись с абьюзером

к оглавлению ↑

Абьюзивные отношения: как проявляются

Абьюзером в отношениях может выступать и женщина. Она умело подавляет волю мужа и полностью управляет отношениями. Как там внутри происходит, мне трудно представить, так как в моей картине мира мужчина не должен быть в таких отношениях. Мне кажется, что в его силах поменять ситуацию в лучшую сторону.

Абьюзером может выступать начальник, мать, свекровь. Любой человек, который подавляет вас, нарушает личные границы и чинит абьюз по отношению к вам. И тут не стоит винить себя, нужно максимально оградиться от этих личностей.

Я в таких отношениях не была, хотя можно представить, как там тяжело. Если от начальника можно избавиться уходом с работы, то с матерью это трудно сделать. Нужно побыстрее повзрослеть и отделиться. Понять, что в этом нет вашей вины, это характер и недостатки мамы.

Сегодня мы будем говорить больше о мужчинах-абьюзерах. Я была в этих отношениях 13 лет и могу рассказать про ситуацию изнутри. Также я много общаюсь с женщинами, которые были в таких отношениях. Многие ещё там находятся, потому что непросто выйти из таких отношений. 

к оглавлению ↑

Абьюзивные отношения в семье

Что  же за человек такой, этот абьюзер, и как он им стал? Давайте разберёмся. Это человек, страдающий психическими расстройствами:

  • который любит врать,
  • который хочет власти,
  • который вырос в таких отношениях и просто не знает, что можно строить свои по-другому.

Часто женщины не уходят от таких мужчин ради детей, чтобы у детей был отец. Они не понимают, что таким образом можно вырастить копию мужчины. Тут нужно задать себе вопрос: «Хочу ли я, чтобы мои дети были похожи на такого отца и переняли от него манеры общения и поведения?» Если вы не хотите этого, тогда нужно прекратить показывать детям такие отношения.

Как помочь детям пережить развод родителей

к оглавлению ↑

Психологический абьюз

Как живётся женщине внутри этих отношений? Начинается всё с чистки круга общения. Указываются недостатки подруг, что, мол, они завидуют и хотят навредить вашей хорошей семейной жизни. Рассказывается это настолько убедительно, что нет причин сомневаться в словах мужа.

Потом родители и родственники пытаются помешать вашему счастью, по словам мужа. И вы уже ограждаете себя от них. А мужу это на руку,  вы его и только его. И никто не укажет вам на его недостатки. На то, что отношения не здоровые и нужно спасаться. Так абьюзер полностью может проявить свою власть и силу.

Постоянно проверяется ваш телефон и социальные сети, а это уже прямое нарушение личных границ. Даже если вы по телевизору увидите про абьюзивные отношения,  про то, что так нельзя, и поделитесь этой информацией с мужем, он с лёгкостью убедит, что это все фигня! Мол, этой женщине заплатили, чтобы она разводила таких дурочек, как вы. И вы настолько в это погружаетесь, что верите в свою неполноценность.

Муж-абьюзер постоянно учит как вести быт, как одеваться, как воспитывать детей. Его мнение правильное и важное. И что самое страшное, вы тоже так думаете. Наступает момент и вы просто теряете себя. Уже нет никаких желаний, вы не мечтаете. И даже не знаете, какая музыка вам нравится. Вы живёте жизнью детей и мужа. Это всё психологический абьюз.

к оглавлению ↑

Экономический абьюз

Есть ещё и экономический. Вы не работаете, потому что у вас есть муж для этого, а вы должны детей воспитывать и дом содержать. Ну и мужа кормить по первому велению. Либо работаете, но муж управляет финансами, потому что вы глупенькая и можете не так распорядиться ими. Вам приходится выпрашивать деньги на любые мелочи, объяснять, для чего они нужны. В таких ситуациях женщина чувствует себя никчёмной. В здоровых отношениях все по-другому, но вы себе не представляете, как это.

к оглавлению ↑

Сексуальный абьюз

Ещё может в отношениях присутствовать сексуальный абьюз. Если вас не уважают и постоянно унижают, в постели к вам никто не будет относиться как к богине. И если вы вынуждены заниматься сексом, когда не хочется, и делать то, что не нравится, это и есть абьюз. Противостоять этому вы не можете. И после такого отношения к себе вы чувствуете себя грязной и разбитой.

Из моли — к Анджелине Джоли. Как выйти из токсичного брака и по-настоящему расцвести

к оглавлению ↑

Физический абьюз

Самым страшным видом абьюза является физический. Это прямая угроза для жизни. Вы живёте на пороховой бочке. В любой момент может поменяться настроение мужа, и не важно, сделали вы что-то не так или нет. Вас могут ударить за то, что вы не так посмотрели, или за то, что молчите. Что, слишком умная?

Постоянно слышу: «Как такое можно терпеть? Да, я бы никогда такого не терпела!» Так говорят люди, которые, слава Богу, не сталкивались с такими отношениями. А те, кто побывал внутри, чувствуют себя по-другому. Там внутри совсем другая жизнь, другое мышление и видение этой жизни. Там даже время летит по-своему. Там женщина уживается в роль жертвы и моментами ей это даже подходит. Из этих отношений её трудно вытянуть. Они, как болото, засасывают по горло. И когда вы видите, что вам почти конец, то стараетесь вынырнуть.

Чтобы это сделать, нужно сильно поверить. Это трудно, но это возможно! Это говорит женщина, у которой получилось вынырнуть, увидеть новую жизнь, новые отношения и по-новому задышать. Сейчас я могу говорить, что не стоит терпеть, что муж со временем не меняется, он не станет лучше с рождением детей. И если вы делаете то, что вам не нравится, если вас бьют и унижают, это не нормально! Вы в абьюзивных отношениях и такого не заслужили!

Я даже не хочу говорить, что есть один процент абьюзеров, которых можно изменить. Потому что точно знаю, что каждая женщина отнесёт туда своего милого и будет ждать, когда он изменится. Про единственный способ как избавиться от своего тирана я уже писала в статье: Как спастись от абьюзера. Единственный действенный способ

Я верю, что у каждой женщины есть силы и возможности защитить себя и своего ребёнка. Нужно просто собраться и поверить в себя. Хорошенько обдумать и подготовиться к этому процессу. Я сейчас работаю над тренингом для разведённых женщин, который поможет адаптироваться после развода и подарить себе шанс на счастье.

Если вам понравилась статья, поделитесь ей в своих соцсетях. Всем, кому нужна консультация или коуч-сессия,  записывайтесь на бесплатную консультацию в моем профиле на 5 сфер. 

Читайте также

Не пропускай самые интересные публикации для личностного роста. Подписывайся на нас в той социальной сети, которую любишь больше всего: Instagram, Facebook, Telegram.

Мария Савицкая

Коуч IPS сфере «Действуй» и «Люби». Член международной профессиональной ассоциации коучей и тренеров IPACT
Эксперт в теме “Как построить гармоничные отношения ”

как распознать абьюз в семье

Жертвы психологического насилия не осознают трагизм своего положения, находясь в токсичных отношениях, они теряют эмоциональное здоровье. Чувство постоянной вины, долга, собственной ничтожности для них становится нормой, они испытывают непреходящую внутреннюю тревогу, часто впадают в депрессию, страдают от бессонницы.

Формы и признаки эмоционального насилия

Частые ссоры, конфликты не являются маркерами психологического насилия, если в них активно участвуют оба партнера, есть причина, начало и конец. О наличии эмоционального прессинга говорят отношения, в которых один партнер (абьюзер, тиран) пытается доминировать, целенаправленно манипулируя другим (жертва). Такого рода коммуникации приобретают разные формы. Психологи используют специальные термины для их обозначения.

Оскорбления, критика

Словесные нападки – распространенная форма вербальной агрессии. Насилие легко распознать, если оно проявляется прямыми угрозами, грубыми оскорблениями, критикой, обвинениями. Гораздо сложнее, если партнер маскируется:

  • неприятные вещи говорит спокойно, вежливо;
  • оскорбляет в форме шутки.
Апатия

Самоутвердиться, подчинить жертву своей воле, обесценить ее желания, сформировать чувство вины – цели, которых добивается абьюзер, облекая негативные эмоции в словесную форму. Постоянные оскорбления, унижения ухудшают психологическое состояние партнера-жертвы, плохо влияют на его физическое здоровье.

Контроль под маской заботы

Этот вид психологического насилия встречается в отношениях между мужчиной и женщиной, одного или обоих родителей и ребенка. Их развитие в коммуникации двух полов происходит по стандартной схеме. В начале отношений женщине приятны вопросы: «Когда вернешься домой?», «Кто будет на вечеринке?».

Внимание к деталям своей жизни они ассоциируют с любовью, но со временем контроль становится тотальным:

  • проверяется телефон, аккаунты социальных сетей, электронная почта;
  • накладывается табу на посиделки с подругами, посещение родственников;
  • за любой выход за пределы дома нужно отчитаться.
Манипуляция интимной близостью

Экономически зависимым жертвам в таких отношениях особенно тяжело, им диктуют, сколько и на что тратить деньги, требуют обосновать необходимость каждой покупки. Контролируя круг общения и действий, абьюзер вторгается в личное пространство партнера, ограничивает свободу, подавляет, лишает здоровых эмоций.

Неглект

Это пассивная форма психологического насилия. Партнеру-агрессору наплевать на чувства, потребности жертвы. О неглекте в семейных отношениях свидетельствует поведение абьюзера:

  • отказывается помогать по дому;
  • слушает громкую музыку, смотрит фильмы, когда другие члены семьи хотят спать;
  • когда жена (ребенок) болеет, специально задерживается на работе или уходит к друзьям;
  • не помогает финансово, когда нужна платная медицинская помощь или дополнительное образование.

Neglect в переводе с английского − халатность, невнимание

Партнер не выполняет договоренности, базовые потребности игнорирует или называет капризами, с чужим мнением не считается. Муж-абьюзер обесценивает физиологические потребности жены-жертвы: не предохраняется во время секса, не обращает внимание на временные недомогания, усталость, не занимается воспитанием детей.

Эмоциональный шантаж

Особый вид манипуляции – отказ в общении, создание эмоциональной дистанции, бойкот. Абьюзер намеренно использует эмоциональный шантаж, наказывая «непослушного» партнера, добиваясь от него определенного поведения. Признаки его присутствия в отношениях:

  • диалоги в форме: «Если ты…, то я…»;
  • игра в молчанку без объяснения причины;
  • угрозы уйти, развестись, оставить без средств;
  • манипулирование интимной близостью.
Оскорбительные шутки

Чтобы добиться своей цели, абьюзер дает обещания, но никогда их не выполняет. Оскорбляет, называет партнера плохим, если тот не согласен с его мнением, обвиняет в семейных проблемах. В коммуникациях, где присутствует этот вид психологического насилия, жертва испытывает чувство вины, страха, раскаяния.

Чем опасно психологическое насилие

Нельзя игнорировать проявление признаков психологического насилия. Отношения, в которых они присутствуют, деструктивны, мешают самореализации, личностному развитию. Потенциальная жертва должна знать, что партнер раскаивается в своем поведении, чтобы удержать, но не изменить отношения. Они будут цикличны и всегда строиться по схеме:

  • нарастание напряжения;
  • акт психологического насилия;
  • раскаяние абьюзера;
  • заглаживание вины партнером-тираном.

Получая порцию положительных эмоций, партнер-жертва расслабляется, надеется на то, что отношения наладятся, но этого не происходит, цикл насилия неизменно повторяется.

Заключение

Из длительных токсичных отношений в одиночку выйти сложно, потребуется поддержка родственников, друзей, профессиональных психологов. Легко стать жертвой, если игнорировать неявные признаки психологического насилия со стороны партнера. О том, как становятся жертвами эмоционального насилия, в видео рассказывает девушка, сумевшая разорвать абьюзивные отношения:

Жестокое обращение в семье: что это такое и как его выявить

Детский телефон помощи всегда готов помочь вам во время пандемии COVID-19 . Службы экстренной помощи и службы защиты детей по телефону по-прежнему доступны по всей Канаде, а в некоторых регионах также доступна мобильная поддержка в кризисных ситуациях. Несмотря ни на что, ваша безопасность является приоритетом — важно найти способы защитить себя, даже при соблюдении физического дистанцирования .

Насилие может быть физическим, эмоциональным или сексуальным.Жестокое обращение никогда не бывает нормальным, и это никогда не ваша вина. Ваша безопасность имеет значение. Хотя некоторые формы жестокого обращения могут быть очевидными, его не всегда легко идентифицировать, даже если это происходит в вашей собственной семье.

Что такое злоупотребление?

Жестокое обращение (особенно в семье) — это когда взрослый, обычно родитель или опекун, применяет насилие, чтобы контролировать члена семьи и/или причинить ему вред. Насилие может быть физическим, эмоциональным/психологическим или сексуальным. Пренебрежение — еще одна форма злоупотребления. Безнадзорность – это когда родители или опекуны, которые обязаны заботиться о молодом человеке, не удовлетворяют его основные потребности.

Физическое насилие

Физическое насилие включает в себя нанесение ударов, ударов кулаком или иным образом причинение физического вреда подростку. Другие примеры физического насилия включают:

  • Slipping
  • кусание
  • Nobing
  • вытягивая волосы
  • царапания
  • потрясающий
  • встряхивание
  • Shaking
  • рук скручивание
  • Использование объекта, такого как пояс или летучая мышь, чтобы вызвать боль

Эмоциональное насилие

Эмоциональное насилие, также известное как психологическое насилие, — это когда кто-то угрожает, запугивает и запугивает другого человека.Его труднее распознать, чем физическое насилие. Человек, подвергающийся эмоциональному насилию, может не осознавать, что с ним плохо обращаются.

Эмоциональное насилие не оставляет следов на теле, из-за чего другим людям будет труднее его распознать. Эмоциональное насилие может быть столь же болезненным, как и физическое насилие.

Примеры эмоционального насилия включают:

  • обзывание, оскорбление и критика кого-либо с целью задеть его чувства
  • высмеивание кого-либо
  • публичное унижение человека (крик на кого-то, толкание его или разговор с ним снисходительно в присутствии других)
  • сообщение кому-либо, что они плохой человек
  • «молчаливое обращение» с кем-либо
  • угроза причинить вред человеку или близкому человеку (или угроза причинить вред домашнему животному)
  • угроза оставить молодого человека где-либо или покинуть дом и никогда не возвращаться
  • жестокое обращение с кем-либо (родным братом, сестрой или домашним животным) в присутствии молодого человека

Сексуальное насилие

Сексуальное насилие — это когда взрослый вовлекает молодого человека в какую-либо сексуальную активность или использует сексуальные действия как способ продемонстрировать силу или власть.Сексуальное насилие часто связано с физическим контактом, но может происходить и без прикосновения.

Некоторые примеры сексуального насилия:

  • прикосновение к гениталиям молодого человека или принуждение их к прикосновению к гениталиям взрослого
  • занятие сексом или попытка заняться сексом с молодым человеком
  • снятие одежды с молодого человека или принуждение его смотреть, как взрослый снимает с него одежду, особенно в сексуальный способ
  • сексуальные комментарии о теле молодого человека
  • принуждение молодого человека смотреть, как другие занимаются сексом
  • принуждение молодого человека к просмотру порнографии
  • фотографирование молодого человека без одежды на

Пренебречь

Безнадзорность — это когда родитель или опекун не может удовлетворить основные потребности подростка.Основные потребности включают в себя:

  • безопасное место для жизни и чистота, одежда по погоде
  • питательная пища
  • адекватная гигиена (мыло, шампунь и место для купания)
  • присмотр и руководство
  • образование (обеспечение того, чтобы дети посещали школу или получали домашнее обучение )
  • эмоциональная поддержка (родитель/опекун разговаривает со своими детьми и проявляет интерес и привязанность)
  • медицинская помощь (базовая профилактическая помощь, такая как регулярное посещение стоматолога/врача, поездки к врачу, когда дети болеют, визиты в больницу для лечения чрезвычайных ситуаций)

Важно, чтобы ваши потребности были удовлетворены — вы заслуживаете любви и заботы.

Жестокое обращение со стороны других членов семьи

Насилие может происходить в самых разных семейных отношениях — оно не всегда происходит между родителями или опекунами и детьми. Если вас обижает или оскорбляет кто-то из членов вашей семьи (например, брат, сестра, двоюродный брат, тетя, дядя, бабушка или дедушка и т. д.), вы можете поговорить с безопасным взрослым или позвонить в службу поддержки детей по номеру 1-800-668-6868, чтобы получить способы обезопасить себя и улучшить свое положение.

В чем разница между дисциплиной и насилием?

В Канаде родителям разрешено физически наказывать своих детей в возрасте от двух до 12 лет.Однако разрешены только некоторые виды дисциплины:

  • наказание должно применяться для исправления поведения, а не для выражения неудовлетворенности родителей или выхода из себя , биты, ремни или другие предметы)
  • ребенка нельзя бить по голове или бить по лицу
  • дисциплинарное взыскание не должно быть унижающим достоинство, унизительным или причиняющим вред (синяки, порезы, царапины и другие отметины являются физическими признаками вреда )

В то время как физическое наказание является законным, службы защиты детей выступают за «позитивное воспитание», которое не предполагает физического наказания.

Желания против потребностей

Родители и опекуны несут ответственность за удовлетворение потребностей своего ребенка, но не его желаний. Например, теплое зимнее пальто — это необходимость, а модное зимнее пальто — желание. Другими словами, родители и опекуны должны обеспечить своего ребенка теплой зимней одеждой, но они не обязаны обеспечивать своего ребенка именно тем пальто, которое они хотят.

Если у вас есть вопросы о жестоком обращении, вы можете позвонить консультанту по телефону помощи детям по телефону 1-800-668-6868.

Общие чувства со злоупотреблением

Жизнь в условиях жестокого обращения может повлиять на то, как вы думаете о себе, своей семье и своем будущем. Жестокое обращение может заставить вас рассказывать себе истории, которые не соответствуют действительности, что может помешать вам получить помощь.

Насилие может повлиять и на ваше самочувствие. Эмоции, вызванные жестоким обращением, могут быть сложными — вы можете не знать, что чувствуете. Вот несколько примеров:

Виноват:

«Я знаю, что это частично моя вина.
«Я должен был остановить это».
«Если бы я только больше помогал».
«Почему он причинил боль моему брату, а не мне?»

Стыдно:

«Это так унизительно».
«Люди подумают, что я странный».
«Все будут думать, что я виноват, что не остановил его».
«Наши соседи будут смотреть на мою семью свысока».

Злой:

«Почему я?»
«У меня ничего не получается — это только доказывает».
«Я должен быть наказан.
«Я все ненавижу».

Боюсь:

«Если я скажу в полицию, он причинит мне больше вреда».
«Служба защиты детей разлучит меня с братом и сестрой».
«Меня поместят в приемную семью, где все будет еще хуже».
«Я больше никогда не найду того, кто будет заботиться обо мне».

В замешательстве:

«Может быть, насилие не так уж и плохо».
«Конечно, он жестокий, но он также может быть очень милым и веселым».
«Я знаю, что она любит меня, просто не знает, как это показать.
«Если я не скажу, все наладится».
«Может быть, я что-то неправильно помню».

Отклонено:

«С тем же успехом меня могли выдать».
«Она не должна заботиться обо мне вообще».
«Почему он не попытался меня защитить?»

В ловушке:

«Кажется, выхода нет».
«Что бы я ни делал, она бьет меня. Я не могу убежать».
«Мне больше некуда идти — так жить или быть бездомным.
«Я все время чувствую, что хожу по яичной скорлупе».

Беспомощный:

«Я ничего не могу сделать».
«Мне никто не поверит — я всего лишь ребенок».
«Как я могу остановить его? Он больше меня».
«Если бы у меня были деньги, я бы сбежал».

Безнадежный:

«Это будет продолжаться вечно — или будет становиться все хуже и хуже».
«Мне нечего ждать».
«Все, что я делаю, это стараюсь прожить каждый день».

Бесполезный:

«Если бы я был нормальным, он бы так со мной не поступал.
«Я такой глупый — никому не могу угодить».
«Неудивительно, что она не пускает меня в дом — я такая неряшливая».
«Я погиб навсегда».

Преданные:

«Как они могут сделать это со мной?»
«Он обещал мне, что никогда больше не ударит меня — какой лжец».
«Она любит употреблять наркотики больше, чем меня».

Если вы чувствуете что-то из перечисленного или даже просто чувствуете себя сбитым с толку, вам может помочь разговор с безопасным взрослым. Вы также можете позвонить консультанту по телефону помощи детям по номеру 1-800-668-6868.

Распространенные мифы о насилии в семье

Каждый день в Канаде дети и подростки подвергаются жестокому обращению или пренебрежению в своих домах.

Существует множество неправильных представлений о насилии и пренебрежении, и иногда это может помешать молодым людям обратиться за помощью.

Миф: «Я из хорошей семьи — со мной не могло случиться жестокого обращения».
Правда: насилие может произойти в любой семье, районе или сообществе.

Миф: «Иногда я веду себя очень плохо.Если мои опекуны оскорбляют меня, это моя вина».
Правда: никто не заслуживает оскорблений — что бы он ни сделал.

Миф: «Если мой родитель кричит на меня и обзывает меня, это не насилие».
Правда: жестокое обращение — это не только физический вред. Эмоциональное насилие и пренебрежение также являются неправильными и противозаконными.

Миф: «Мои родители должны причинять мне боль, чтобы заставить меня вести себя хорошо».
Правда: жестокое обращение не заставляет детей вести себя хорошо. На самом деле молодые люди, подвергшиеся насилию, часто бывают напуганы и злы, что может усугубить их поведение.

Насилие в семье в отношении детей после пандемии COVID-19: обзор текущих перспектив и факторов риска | Детская и подростковая психиатрия и психическое здоровье

Пандемия COVID-19, возможно, повлекла за собой серьезные изменения для многих детей и их семей не только из-за карантина, ограничительных мер, социальной изоляции, изменения демографической ситуации и сокращения доступных медицинских услуг [14]. ], но и из-за внезапного и, возможно, длительного роста детской бедности и семейной неуверенности [15].Пандемия представляет собой глобальный кризис не только для нашего здоровья и экономики, но и для благополучия семьи из-за каскадного процесса факторов, которые могут стимулировать, ускорять или усугублять потенциальные стрессоры [16]. Ситуация, порожденная COVID-19, имеет мало прецедентов, но мы можем опираться на работу в кризисных или чрезвычайных ситуациях, когда сценарии быстро нарастающего стресса сопровождаются резкими изменениями предшествующих условий (см. обзор [17]).

Последствия стихийных бедствий и массового насилия для индивидуального развития могут быть описаны в отношении дозы облучения или кумулятивных рисков, которые создают значительные угрозы или нарушения для отдельных лиц, семей или сообществ [18].Таким образом, пандемия COVID-19 была концептуализирована как многосистемная каскадная глобальная катастрофа, в которой жизнь детей была резко нарушена на многих уровнях и к которой наши общества не были готовы [19]. Действительно, исследования COVID-19 начинают показывать негативные последствия изоляции и введенных ограничений, а также влияние социальных стрессоров на членов семьи и подчеркивают необходимость лонгитюдного изучения психического здоровья детей и подростков [20]. .Появляющиеся данные как о здоровом воспитании детей, так и о психическом здоровье детей и подростков подчеркивают, что масштабы воздействия зависят от факторов уязвимости, таких как возраст развития, предыдущие состояния психического здоровья, образовательный и социально-экономический статус или пребывание в карантине [21].

Этот резко меняющийся контекст также необходимо понимать, чтобы снизить риск насилия в отношении детей и подростков, что очень важно, если наша цель состоит в том, чтобы предотвратить или выявить эти случаи до того, как последствия этого насилия станут непоправимыми.В данной работе мы анализируем факторы риска насилия в отношении этой группы населения с позиций криминологических теорий и социально-экологических моделей.

Повышенный риск насилия через призму криминологических теорий

Криминологические теории рассматривают многочисленные переменные, которые способствуют семейному насилию и жестокому обращению с детьми, а также могут объяснить, почему существует больший риск насилия в критических ситуациях. Передача насилия от поколения к поколению, выраженная в термине «насилие порождает насилие», является одним из распространенных в литературе предположений: i.д., что опыт насилия и/или пренебрежения в детстве увеличивает риск совершения насилия в более позднем возрасте [22]. Из-за сложности концепции наше понимание межпоколенческой передачи насилия все еще ограничено [23]. Несколько теорий попытались объяснить задействованные механизмы, такие как теории социального научения [24], теория обработки социальной информации [25], теория привязанности [26] и теория социального контроля [27].

Кроме того, нейробиологические исследования выявили влияние хронического стресса из-за жестокого обращения в детстве, который может вызвать нейробиологическую дерегуляцию, влияющую на неврологическое развитие и развитие мозга и изменяющую реакцию на стресс, связанный с агрессивным поведением [28].Эволюционная поведенческая генетика объясняет вероятность того, что агрессивные родители зачинают агрессивных детей с помощью различных механизмов, таких как наследование признаков или эпигенетические изменения, предрасполагающие к агрессивному поведению [29].

Однако чрезмерное внимание к переживаниям жестокого обращения с детьми может оказаться статичным или ограниченным, или даже может интерпретировать более поздние последствия как прямой продукт раннего воздействия. Точно так же влияние генетики на агрессивное поведение может быть смягчено условиями окружающей среды.Поэтому природу и воспитание следует рассматривать не как отдельные и отдельные факторы, а как часть одного и того же процесса в человеческом поведении и, в данном случае, в насилии, совершаемом в отношении детей в период кризиса [30]. Таким образом, для более всестороннего анализа необходимо рассмотреть экологические и контекстуальные факторы.

Экологические и ситуационные теории помогают понять уязвимость детей и контексты, наиболее способствующие насилию в отношении них. Теория социальной дезорганизации предполагает, что характеристики района, такие как бедность, мобильность жилья, плотность населения, перенаселенность или упадок городов, препятствуют или предотвращают сплоченность сообщества, что приводит к повышению уровня неблагополучия и беспорядка, связанного с высоким уровнем жестокого обращения с детьми [31].Теории ситуативных возможностей [32] помогают понять изменение предшествующих условий, приписывая большую вероятность насилия более широкому доступу преступников к жертвам из-за заключения и ограничений на мобильность.

Два подхода, которые комбинируют и интегрируют некоторые элементы вышеперечисленных структур или обращаются к одним и тем же коррелятам, хотя и с разных точек зрения, — это теория общей деформации, которая применяет социологическую точку зрения, и теория конгруэнтности целей, которая применяет подход виктимологии развития.Теория общей деформации может способствовать объяснению насилия в семье и жестокого обращения с детьми как с ближайшей, так и с дистальной точки зрения, поскольку она фокусируется на влиянии негативных эмоций, таких как гнев, разочарование и негодование, на последующее насильственное поведение [33]. Эффект может быть дистальным, если он происходит из детства или долгосрочных процессов (например, неблагоприятных детских переживаний), или проксимальным, если он возникает из-за внезапных событий или ситуаций, или может быть слиянием того и другого. Применительно к пандемии COVID-19 теория общего напряжения утверждает, что взаимодействие семьи и опыта родителей или опекунов с усилением стресса и внутрисемейной напряженности, вызванных накоплением факторов риска, связанных с чрезвычайной ситуацией (и меры, принимаемые для его контроля) приводит к росту насилия.

Теория целевой конгруэнтности Финкельхора и Асдигиана [34] представляет три объясняющих фактора роста насилия в отношении детей. Таким образом, (а) уязвимость потенциальных жертв из-за характеристик контекста или самих жертв, которые повышают вероятность виктимизации, таких как их зависимость от взрослого, их физическая слабость и их большая социальная изоляция; (b) удовлетворение или удовлетворение, вызванное применением насилия, будь то сексуального характера в случае сексуального насилия и посягательств, или как способ разрядки напряжения при использовании физического и эмоционального насилия; и (c) антагонизм, связанный с характеристиками или качествами ребенка, которые вызывают у виктимизатора импульсы отторжения или насилия, такие как постоянные просьбы о внимании и заботе.

Действительно, показанные факторы и механизмы сходятся и взаимодействуют с различными социальными стрессорами [35], вызванными или усугубленными пандемией COVID-19. Их исследование поможет установить, достаточна ли совокупность знаний, накопленных криминологическими теориями, для выявления некоторых путей, ведущих к совершению насилия в отношении молодежи, а также может ли реакция на ситуацию с пандемией способствовать разработке более всесторонних подходы к виктимизации в этой возрастной группе.

Повышенный риск насилия через призму социоэкологических моделей

Социоэкологические отчеты могут дать общую картину того, как пандемия COVID-19 прямо или косвенно нарушила социальную экологию и изменила взаимодействие между людьми и окружающей их средой. Изменения в этих взаимных отношениях могут предоставить новые определения для познания людей, эмоций, поведения и лежащих в их основе связанных механизмов. Таким образом, этот взаимный процесс проявляется в изменении физической, межличностной, экономической и политической среды и в том, как люди адаптируются и модифицируют эту среду [36].Учитывая, что жестокое обращение с детьми является интерактивным явлением, кризис COVID-19 изменил детские экологические системы на самых разных уровнях. Это породило или усугубило ряд факторов риска жестокого обращения с детьми и безнадзорности, связанных с характеристиками ребенка и опекунов, динамикой семьи и более широкой социальной и культурной средой. По этой причине мы оцениваем эти риски через призму модели экологической интеграции Бельского [37] на различных ее уровнях. В рамках этой модели мы также рассматриваем трансакционный процесс [38], предполагающий, что на каждом экологическом уровне сложное взаимодействие между потенцирующими и компенсаторными факторами влияет как на самих детей, так и на их экологические системы.Экологические уровни анализа охватывают и систематизируют множество переменных, способствующих жестокому обращению с детьми, но также позволяют включать дополнительные подходы, такие как социокогнитивные подходы к воспитанию детей, которые могут помочь понять, как изменения окружающей среды влияют на частоту жестокого обращения с детьми [39].

На уровне микросистемы у детей ожидается усиление оппозиционного поведения и предельная проба. Такое поведение может вызвать резкую реакцию родителей [40], которые сами могут испытывать родительское выгорание, вызванное или усугубленное последствиями пандемии [41].Собственный стресс и неуверенность детей в отношении пандемии могут усугубить напряжение, которое испытывают их родители. Пандемия COVID-19 может также усугубить существующие проблемы с психическим здоровьем и спровоцировать рост заболеваемости среди детей и подростков [42], что приведет к усилению напряженности в семье. Недавнее исследование показало, что с начала пандемии более 1 из 4 родителей сообщил об ухудшении психического здоровья своих детей, 1 из 7 родителей сообщил об ухудшении поведенческого здоровья и почти 1 из 10 сообщил об ухудшении у обоих [43].Дети с особыми образовательными потребностями также подвержены риску; они могут стать разочарованными и вспыльчивыми из-за нарушения их повседневной жизни [44]. В целом родители, находящиеся в состоянии стресса, более склонны реагировать на тревожное поведение или требования своих детей агрессивным или оскорбительным образом. Первоначальные исследования показали, что ситуация, вызванная кризисом COVID-19, очень требовательна и сложна для родителей и значительно повышает их общий уровень стресса [45]. Предыдущие исследования также подтвердили, что домашняя обстановка с высоким уровнем стресса часто является основным предиктором физического насилия и отсутствия заботы о детях [46].

Употребление алкоголя родителями дома (в результате закрытия пабов, баров и гостиниц) с целью справиться со стрессом и напряжением также может способствовать росту насилия в отношении детей [47], равно как и наличие ранее существовавших психических расстройств у родителей и отсутствие наблюдения или лекарств [48]. Родители находятся в состоянии стресса, а COVID-19 меняет семейную жизнь [49]: дети не посещают школу или детские сады, не имеют доступа к групповым занятиям, командным видам спорта или игровым площадкам.Родители должны держать их занятыми и безопасными, в то же время пытаясь работать дома; действительно, они могут быть не в состоянии работать из-за своих обязанностей по уходу за детьми. Данные об общих коррелятах позволяют предположить, что конфликты и насилие между родителями, вероятно, затрагивают и детей [50]. Более высокий повышенный риск насилия между родителями во время карантина из-за COVID-19 может особенно затруднить удовлетворение потребностей детей [51].

На уровне экзосистемы или общества в целом экономические последствия кризиса также являются факторами риска [52].Потеря дохода, совокупные материальные невзгоды и жилищные трудности являются основными предикторами жестокого обращения с детьми [53]. Для тех, кто живет в малообеспеченных и многолюдных домохозяйствах без открытых пространств, проблемы, связанные с COVID-19, усугубляются [49]. Социальная изоляция, в свою очередь, препятствует выявлению ситуаций жестокого обращения со стороны лиц вне семьи и мешает родителям видеть другие модели отношений с детьми, не основанные на насилии, ограничивая доступные и привычные варианты поддержки [54].В то время как резкое сокращение социальных взаимодействий, вероятно, ограничило контакты детей с широким кругом потенциальных лиц, сообщающих о жестоком обращении с детьми, включая педиатров и членов расширенной семьи, принудительное закрытие детских садов и школ также могло существенно повлиять как на сообщения, так и на частота случаев жестокого обращения с детьми; это особенно тревожно, учитывая низкий уровень сообщений в нормальных условиях [55]. Государственные детские сады представляют собой важный защитный фактор от жестокого обращения [56], но их способность играть эту роль была ограничена COVID-19.Кроме того, закрытие школ привело к снижению примерно на 27 % сообщений о жестоком обращении, пренебрежении или оставлении детей, поступивших на горячую линию Флориды по вопросам жестокого обращения с детьми в марте и апреле 2020 года, что очень похоже на сокращение, наблюдаемое в обычное время, когда школа закрыта. вне сессии [57]. Кроме того, ресурсы, на которые полагаются многие родители из групп риска, больше не доступны во многих областях во время кризиса. Недавнее исследование выявило ограничения, с которыми сталкиваются НПО во всем мире в своих попытках предоставлять услуги уязвимым детям и семьям во время заключения [58].

Наконец, что касается культуры, отношение к детям и их правам является ключевым фактором риска насилия в контексте COVID-19. Несмотря на то, что исследования показали, что дети не являются основными движущими силами пандемии [59], во многих странах их обвиняют в том, что они являются переносчиками вируса, даже официальными руководителями, и считают их более заразными, чем бессимптомных взрослых. Это могло привести к определенному социальному отторжению и вызвать отсутствие сочувствия к серьезным последствиям домашнего заключения для их развития и благополучия [60].На самом деле, несмотря на то, что взрослое общество возвращается к нормальной жизни, школы, детские сады и даже детские площадки в большинстве стран остаются закрытыми [61]. Лечение этого кризиса абсолютно ориентировано на взрослых, то есть на потребности и критерии взрослых, и игнорирует потребности наиболее уязвимых и их защиту. Конвенция ООН о правах ребенка игнорируется в большинстве стран как во время карантина, так и после [62]. В результате рост насилия в отношении детей как во время, так и после пандемии может даже превысить существенный рост, характерный для сообщений о стихийных бедствиях и других катастрофических событиях.

Принимая во внимание вышеизложенное, некоторые из основных принципов модели «риск-потребность-реагирование» [63] могут быть применены к предотвращению виктимизации детей [64]. Знание факторов риска имеет жизненно важное значение для предотвращения или снижения уровня насилия, а также для определения наиболее подходящих форм поддержки и вмешательства для пропорционального устранения этих рисков. Это важный аспект, учитывая, что методы профилактики необходимо будет адаптировать к сценарию после COVID-19.

Динамика жестокого обращения в семье и отношениях

Природа жестокого обращения в семьях состоит в том, чтобы иметь такие же поведенческие нюансы и эмоциональную сложность, как и вовлеченные лица.Злоупотребление отношениями почти неизбежно выявляет истощающую жизнь и самовоспроизводящуюся динамику власти и контроля. Именно в этой динамике закрепляется насилие.

Жестокое обращение может проявляться как физическое (бросание, толкание, захват, блокирование путей, пощечины, удары, царапины, ушибы, ожоги, порезы, раны, переломы костей, переломы, повреждение органов, необратимые травмы, даже убийство), сексуальное (наводящий на размышления флирт) предложения, нежелательные или неуместные объятия, поцелуи, ласки половых органов, мастурбация, оральный секс или любой вид насильственной сексуальной активности), или эмоциональные (пренебрежение, домогательство, стыд, угрозы, злонамеренные уловки, шантаж, несправедливые наказания, жестокие или унизительные задачи, заключение, оставление).

Злоупотребление может также включать то, что я называю стратегическим обвинением в попытке сохранить предполагаемое влияние в контексте семей и социальных кругов — например, сообщение семье и друзьям о том, что жертва участвовала в делах, которых не было, или даже использование просто угроза распространения такого слуха. Могут быть и скрытые угрозы, такие как, например, открытая демонстрация оружия. Преступники могут безрассудно водить машину, чтобы вызвать страх и подчеркнуть свою контрольную позицию.

Финансовые или, как вы могли бы назвать, экономические злоупотребления также могут иметь место. Например, многие преступники имеют индивидуальные или даже секретные банковские счета, чтобы удерживать деньги. Они также могут обеспечить размещение счетов и кредитных карт на имя жертвы в качестве меры самозащиты.

Во всех этих случаях динамика жестокого обращения обычно проявляется в различных формах манипуляции, запугивания, агрессии и терроризма.

И хотя мы часто думаем о насилии как о том, что преступник наносит жертве или между двумя преступниками, мы должны быть осторожны, чтобы распознать другую диспозицию, часто тайно осуществляемую динамику насилия, которую эмоционально неуравновешенный человек наносит на себя или себя.

Признавая, что люди, оказавшиеся в ловушке такой динамики, воплощают различные формы того, что психология долгое время называла садизмом и мазохизмом, психолог Дэвид Шапиро (1981) проинструктировал:

Каждая диспозиция по-своему связана с защитным, обычно гневным утверждением воли; каждым движет чувство неполноценности, стыда или унижения; каждый глубоко и самосознательно озабочен относительным положением, рангом и мерой, превосходством и неполноценностью — но садист — с высшей позиции, а мазохист — с низшей.

Садистский импульс возникает, когда человек доминирует над другими, пытаясь получить в суррогате то, чего ему не хватает внутри себя и в жизни: контроль. Мазохистский импульс возникает, когда человек цепляется за такой контроль посредством вредных форм самоуспокоения.

Расстройства пищевого поведения, порезы и злоупотребление психоактивными веществами свидетельствуют о мазохистском стиле выживания и часто об укоренившемся эмоциональном доминировании или избегании в семейной системе.

Жестокое обращение с детьми происходит гораздо чаще, чем думает большинство людей.Центры по контролю и профилактике заболеваний начали исследование в 1990-х годах, которое отслеживало жестокое обращение с детьми и сообщало, что ежегодно делается более трех миллионов сообщений о более чем шести миллионах детей, и что от четырех до семи детей умирают каждый день из-за жестокого обращения с детьми. жестокое обращение или пренебрежение в Соединенных Штатах.

А потом происходит насилие между любовниками. Майкл Джонсон (2006) выделил четыре основных типа насилия со стороны интимного партнера — ситуационное насилие в паре, интимный терроризм, насильственное сопротивление и взаимный насильственный контроль — и определил их «с точки зрения мотивов контроля со стороны склонных к насилию членов пары, мотивы, которые операционально идентифицируются моделями контролирующего поведения, которые указывают на попытку осуществления общего контроля над своим партнером.

Интимный терроризм, в котором чаще всего участвуют мужчины, жестоко обращающиеся с женщинами, является наиболее крайней формой домашнего насилия. Другой формой хронического домашнего насилия является модель, в которой и муж и жена контролируют и применяют физическое насилие, два интимных террориста борются за контроль, что Джонсон назвал «взаимным насильственным контролем». Эти типы хронического насилия являются продуктами двух совершенно разных эволюционных историй и психологических профилей: «один тип в целом социопатичен и жесток, другой глубоко эмоционально зависит от их отношений с партнером» (Skolnick and Skolnick, 2003).

Липман-Блюмен (1984) определил власть в отношениях как «процесс, посредством которого люди получают возможность навязывать свою волю другим». Злоупотреблению часто предшествует более тонкая динамика власти. Newman (1999) отметил, что ранние стадии жестокого обращения могут быть в первую очередь эмоциональными и их трудно обнаружить:

Например, когда муж ожидает гневной реакции жены на его желание, чтобы она больше делала по дому, он может принять решение не высказывать свои опасения, чтобы избежать конфликта.Таким образом, она успешно установила над ним власть [помешав ему высказать свое мнение] без какой-либо прямой конфронтации. Такая невидимая сила важна, поскольку она может поддерживать неравенство даже в тех браках, которые кажутся гармоничными и бесконфликтными.

Жертвы злоупотреблений в отношениях часто начинают терапию в разгар дуалистического эмоционального переживания — нежная эмоциональная связь, переплетающаяся с гневом, негодованием и страхом.

Те, кто оказывается на терапии, очевидно, часто испытывают болезненные и изолирующие чувства и, возможно, неоднозначность эмоций, таких как любовь и гнев, которые могут ощущаться одновременно.Если терапевт не обладает высокой эмпатией, жертвы могут не захотеть раскрывать себя. Первыми задачами в терапии всегда должны быть сочувствие человеку среди эмоций, принесенных в терапевтическую комнату, и обеспечение немедленного плана безопасности в случае раскрытия жестокого обращения.

Каталожные номера:

  1. Центры по контролю за заболеваниями. Исследование неблагоприятного детского опыта (ACE). Получено с http://www.cdc.gov/violenceprevention/acestudy/index.html.
  2. Джонсон, М.П. (2006). Конфликт и контроль: гендерная симметрия и асимметрия в домашнем насилии. В Violence Against Women (12) 11, 1003-1018. Таузенд-Оукс, Калифорния: Sage Publications.
  3. Липман-Блюмен, Дж. (1984). Гендерные роли и власть. Englewood Cliffs, NJ: Prentice-Hall.
  4. Ньюман, Д.М. (1999). Социология семьи. Pine Forge Press: Таузенд-Оукс, Калифорния.
  5. Шапиро, Д. (1981). Самостоятельность и жесткий характер. США: Основные книги.
  6. Сколник, А.С., и Сколник, Дж.Х. (2003). Семья в переходный период (12-е изд.). Бостон: A&B.

© Copyright 2015 GoodTherapy.org. Все права защищены.

Предыдущая статья была написана исключительно автором, указанным выше. GoodTherapy.org не обязательно разделяет любые высказанные взгляды и мнения. Вопросы или опасения по поводу предыдущей статьи можно направлять автору или размещать в виде комментария ниже.

Национальный совет по вопросам жестокого обращения с детьми и насилия в семье (NCCAFV)

СПАСИБО ЗА ПОСЕЩЕНИЕ ОФИЦИАЛЬНОЙ ВЕБ-СТРАНИЦЫ НАЦИОНАЛЬНОГО СОВЕТА!

Страх перед тем, что произошло в Украине, касается как пожилых, так и молодых, и после двух лет, в течение которых пандемия подорвала всякую уверенность, любая возможность планировать будущее кажется невозможной.

Помощь в понимании информации и изображений в обращении имеет центральное значение. Для этого мы подготовили список советов, как справиться с проблемой войны в вашей семье:

1. Приветствуйте их эмоции и внимательно слушайте вербальные и невербальные сообщения;

2. Помогите дать имена своим чувствам и эмоциям, уважая и одобряя выражение;

3. Серьезно относиться к их страхам, не недооценивать их и использовать термины, подходящие для их возраста;

4.Объясните функцию страхов: они часто защищают нас от опасностей окружающей среды;

5. Спросите их мнение: может быть полезно пересмотреть любые неверные убеждения.

ЕСЛИ ВАМ НУЖНА ПОМОЩЬ ИЛИ КТО-ТО, ЧТО ВЫ ЗНАЕТЕ, НУЖНА ПОМОЩЬ

нажмите ниже, чтобы найти список телефонов доверия для вашего штата или территории:

Мы знаем, что военная жизнь может оказать большое давление на вашу семью.

Если у вас есть дети в возрасте от 1 до 5 лет или даже дети старшего возраста и подростки, нажмите ниже на:

ЗАЯВЛЕНИЕ О МИССИИ Американской кампании по профилактике NCCAFV

Наша миссия состоит в том, чтобы безвозмездно предоставлять услуги по предотвращению жестокого обращения на добровольных началах для каждого поколения семьи, объединяя общественные и национальные заинтересованные стороны, волонтеров и профессионалов для предотвращения семейного насилия между поколениями: халатное отношение.

Знаете ли вы, что о домашнем насилии (жестокое обращение со стороны супруга/партнера) сообщается более чем в 50% расследований официальных служб защиты по фактам жестокого обращения с детьми и безнадзорности?

Слишком много семей подвергаются жестокому обращению — жестокому обращению с детьми, жестокому обращению с супругом/партнером, жестокому обращению с пожилыми — в одной или нескольких из его многочисленных форм: эмоциональной, физической, словесной, сексуальной, экономической. Выражается через насилие, запугивание, оскорбительные выражения, контролирующее поведение и эксплуатацию..

Больше, чем когда-либо прежде, люди осознают болезненные и зачастую долговременные последствия жестокого поведения в семье.Члену семьи больше не нужно молча страдать — помощь доступна СЕЙЧАС, нажав здесь.

Помощь всем поколениям в любой семье, нуждающейся в помощи, теперь можно получить в местных государственных и частных агентствах социального обслуживания, церквях, приютах, местных правоохранительных органах, а также в юридических и медицинских кругах. NCCAFV предоставляет этот веб-сайт для оказания помощи, информирования и связи жертв с теми местными агентствами и отдельными лицами, которые добровольно работают в этой национальной сети безопасности.

Поскольку наш руководящий персонал, полностью работающий на добровольных началах, работает бесплатно, 95 % вашего взноса по номеру


идет непосредственно на программные услуги, и только 5 % тратится на услуги по управлению и сбору средств. Небольшой процент, выделенный на услуги поддержки, является надежным показателем того, что мы стремимся эффективно и действенно использовать вашу щедрую поддержку, не облагаемую подоходным налогом. Федеральный ИНН № 95-4356014.
Спасибо за щедрую поддержку.

Американская кампания по предотвращению
жестокого обращения с детьми и насилия в семье Национального совета
является участником программы GuideStar уровня Platinum 2021 года, демонстрируя свою приверженность прозрачности.

Щелкните здесь, чтобы перейти к GuideStar для получения финансовой и программной информации NCCAFV.

 

Great Nonprofits — это место, где потенциальные доноры и волонтеры могут узнать о различиях между некоммерческими организациями и найти те, которым они доверяют и могут быть уверены в пожертвованиях и волонтерстве. Цель состоит в том, чтобы продвигать больше некоммерческих организаций посредством обратной связи и прозрачности.

ААП

Allstate

Амазонка

Американ Эйрлайнз

Американ Экспресс

Национальный офис Американской автомобильной ассоциации

Благотворительные организации Америки

Американская психологическая ассоциация.

Продукция Эйвон

АТ&Т

Банк Америки

Точка опоры

Блумингдейлс

Буз Аллен Гамильтон

Бостонская научная корпорация

Кардинал Хелс Групп

Клорокс

Страховая компания CNA

Союз потребителей

Костко

Делл

ОТКРОЙТЕ ДЛЯ СЕБЯ Финансовые услуги

Эдисон Интернэшнл

ЭЦП

Лизинг предприятий

Технологии веры

Корпорация Fannie Mae

Инвестиции верности

 

 

ФИНРА

Ганнет

Гигантские продукты

Джилетт

Город девочек и мальчиков

Подарите детям мир

Казино Gold Strike

ГКС

Harrah’s

Хьюлетт-Паккард

Бизнес-центры штаб-квартиры

Ханивелл

IBM

Inova Health Systems

Интернешнл Молочные продукты

Дж.П. Морган Чейз

Кайзер Перманенте

Взаимное страхование свободы

Локхид Мартин

Лорал Скайнет

Мэйси

Макгроу Хилл

Маккессон

Майкрософт

Мобил

Морган Стэнли

Фонд Мостина

Манчери

НАСД

NCB Nat’l Cooperative Bank

МАГАЗИН с AMAZON SMILE и Amazon сделают пожертвование в пользу Американской кампании по предотвращению жестокого обращения с детьми и насилия в семье Национального совета.

ПОКУПАЙТЕ!

АМАЗОН ДАЕТ!

Национальные инструменты

Национальный фармацевтический совет

Нобилис

Пасифик Телесис

Пасифик Газ энд Электрик

Пенн для людей

Питни Боуз

Plasmanet Free Lotto

Пауэлл, Гольдштейн, Фрейзер и Мерфи

Проктор энд Гэмбл  

Прогрессивное страхование

Пруденциал Страхование

САИК

Салли Мэй Самсунг

Благотворительный фонд Шваб

Сирс

Сименс

Теллабс

Аэрокосмическая корпорация

Группа развлечений «Трайдент»

Тайко

Юнайтед Эйрлайнз

Объединенное здравоохранение 

Юнайтед Уэй

США сегодня

Магазины Wal-Mart

Вашингтон Газ

Вашингтон Взаимный

Уэллс Фарго

William Penn Life Ins.

Yahoo

Виды насилия в семье

Домашнее и семейное насилие включает различные виды насилия. Человеку не обязательно подвергаться всем этим видам жестокого обращения, чтобы это считалось преступлением по закону. Насилие может включать в себя:

  • словесных злоупотреблений
  • Эмоциональное злоупотребление
  • Эмоциональное злоупотребление
  • ФИНАНСОВЫЕ Злоупотребление
  • Физическое злоупотребление
  • 90 Сексуальное злоупотребление
  • Доверенность и преследование
  • Духовное или религиозное злоупотребление
  • Rebouseuctive Abouse
  • жестокое обращение

словесное оскорбление

  • нецензурная брань и постоянное унижение, наедине или публично
  • нападки на интеллект, сексуальность, образ тела и способности родителя и супруга
  • высмеивание религиозных убеждений или этнического происхождения

    30 крики, обзывания, оскорбления

Физическое насилие

  • прямое нападение на тело (удушение, удушение, тряска, травмы глаз, укусы, пощечины, толкание, плевки, ожоги, удары руками, ногами, таскание за волосы )
  • применение оружия, в том числе предметов
  • причинение вреда детям
  • 906 90 запирание жертвы в доме или комнате или вне их
  • принуждение жертвы к приему наркотиков
  • запрет на лекарства, еду или медицинскую помощь
  • запрет сна

психологическое насилие

  • создание страха, например опасное вождение, ношение оружия, гневный вид
  • уничтожение имущества или ценных вещей
  • причинение вреда или убийство домашних животных на глазах у членов семьи
  • угроза опеки над любыми детьми
  • заявление о том, что полиция и суды не помогут, не поддержат или верить жертве
  • угрожать «выкинуть» человека

Эмоциональное насилие

  • обвинять жертву во всех проблемах в отношениях
  • постоянно сравнивать жертву с другими, чтобы подорвать их самооценку и самооценку
  • спорадическое угрюмое состояние
  • отказ от всякого интереса и участия (например, недели с
  • эмоциональный шантаж и суицидальные угрозы

Социальное насилие

  • изоляция от семьи и друзей, например, постоянная грубость по отношению к семье и друзьям с целью оттолкнуть их или ограничение контактов с семьей и друзьями
  • подстрекательство и контроль перемещение в место, где жертва не имеет установленного круга общения или возможностей для работы
  • ограничение пользования автомобилем или телефоном
  • запрет или физическое препятствование выходу жертвы на улицу и встрече с людьми

финансовое насилие

  • запрет доступа на банковские счета
  • предоставление лишь небольшого «пособия»
  • лишение потерпевшего возможности работать или иметь работу
  • принуждение потерпевшего к подписанию документов или даче ложных деклараций
  • использование всей заработанной потерпевшим заработной платы на домашние расходы
  • контроль пенсии потерпевшего
  • отрицание t жертва имеет право на совместную собственность

Сексуальное насилие

  • любая форма принуждения или нежелательного секса или сексуального унижения, причиняющего боль во время секса
  • нападение на гениталии (повреждение половых органов)
  • принуждение к сексу без защиты от беременности или заболевание, передающееся половым путем
  • принуждение жертвы к совершению половых актов против ее воли (включая фотосъемку или распространение откровенных фотографий без ее согласия)
  • критика или использование унижающих сексуальное достоинство оскорблений

Преследование и преследование

  • отслеживание и просмотр
  • 0 по телефону
  • 0

домогательства в Интернете

  • отслеживание с помощью систем глобального позиционирования (GPS)
  • запугивание
  • проникновение в собственное жилье без разрешения
  • духовное или религиозное насилие

    • использование духовных или религиозных убеждений для запугивания 9,00690
    • остановить вас или пристыдить вас за то, что вы исповедуете свои духовные или религиозные убеждения
    • принуждать вас или ваших детей к участию в духовных или религиозных обрядах, когда вы этого не хотите
    • принуждать вас воспитывать своих детей в соответствии с вашими духовными или религиозными убеждениями не соглашайтесь с
    • использование религиозных или духовных лидеров или учений, чтобы заставить вас оставаться в отношениях или браке, в качестве оправдания их жестокого и оскорбительного поведения, помешать вам или вашим детям получить медицинскую или медицинскую помощь, принудить вас к брак, которого вы не хотите

    Репродуктивное насилие

    • принуждение или давление на вас к незащищенному сексу, беременности или аборту
    • передача инфекции, передающейся половым путем, о которой они знают
    • действия, чтобы остановить вашим противозачаточным средствам, например, выбрасывать их, прятать их, запрещать вам их покупать
    • предотвращать или ограничивать ваш доступ к услуги и информация в области сексуального здоровья
    • принуждение вас к операциям по удалению частей ваших гениталий

    насилие с использованием изображений

    • разглашается без вашего разрешения
    • разглашается или угрожает поделиться вашими интимными, обнаженными или сексуальными фотографиями или видео с друзьями, семьей, незнакомыми людьми лично, в Интернете, на сайтах социальных сетей или через текстовое сообщение или приложение
    • доступ к личным компьютерные файлы для кражи изображений
    • Преобразование изображения человека в фотошоп или фото или видео сексуального характера
    • фотографирование декольте женщины или под ее юбкой
    • тайная видеосъемка сексуальной активности или сексуального насилия

    Насилие против ненасильственного поведения

    Домашнее хозяйство Программы вмешательства при жестоком обращении выслушали многих женщин, переживших домашнее и семейное насилие, и задокументировали их истории.Они обнаружили, что женщины сталкивались с некоторыми распространенными проявлениями жестокого обращения. Наиболее распространенные модели поведения и тактики отмечены в Колесе силы и контроля.

    Ниже приведены 2 списка. В первом показаны насильственные действия, используемые виновниками домашнего и семейного насилия для получения власти и контроля над своей жертвой. Эти видео объясняют каждую из тактик. Второй список показывает ненасильственное поведение здоровых отношений, целью которых является равенство.

    Насильственные действия: власть и контроль

    Использование принуждения и угроз

    • создание или осуществление угроз или того и другого, чтобы причинить вред вашему партнеру жестокое обращение с детьми
    • принуждение вашего партнера к отказу от уголовного обвинения против вас
    • принуждение вашего партнера к незаконным действиям

    использование запугивания

    • запугивание вашего партнера действиями, жестами или взглядами
    • уничтожение имущества вашего партнера
    • 0
    • злоупотребление домашними животными
    • Отображение оружия

    4 Использование эмоционального злоупотребления

    • Заставить своего партнера
    • Сделать своего партнера
    • Заставить свой партнер чувствовать себя плохому о себе
    • Вызов ваших партнеров Название
    • Заставить свой партнер подумать игры
    • унижают твой р artner
    • заставлять вашего партнера чувствовать себя виноватым

    Использование изоляции

    • контролировать то, что ваш партнер делает, с кем он видит и разговаривает, что он читает, куда ходит
    • ограничивает участие вашего партнера в любой деятельности вне дома использование ревности для оправдания действий
    • заявить, что виноват ваш партнер

    использовать детей

    • заставить партнера или бывшего партнера чувствовать себя виноватым за своих детей
    • использовать детей для передачи сообщений дети далеко

    Использование мужских привилегий

    • относиться к ней как к служанке
    • принимать все важные решения
    • вести себя как король замка
    • быть тем, кто определяет роли мужчин и женщин или сохранить работу
    • заставить ее просить денег
    • дать ей пособие
    • забрать ее деньги
    • не дать ей знать или не дать ей знать о семейном доходе или иметь доступ к нему

    Ненасильственные действия: равенство

    Уважение

    • слушать своего партнера без осуждения
    • эмоционально подтверждать и понимать
    • ценить мнение

    Не угрожающее поведение

    Доверие и поддержка

    • поддержка g жизненные цели вашего партнера
    • уважение прав вашего партнера на его собственные чувства, друзей, действия и мнения

    Честность и подотчетность

    • принятие ответственности за себя
    • признание насилия в прошлом, признание того, что он был неправ,
    • 906 Общение открыто и правдиво

    4 Переговоры и справедливость

      • Ищу взаимно удовлетворяющие разрешения на конфликту
      • Приемные изменения
      • Быть готовым к компромиссу

      4 Ответственный родитель 5

      • Обмен родительскими обязанностями
      • 0 — это положительный — образец насилия для детей

      Разделение ответственности

      • взаимное соглашение о справедливом распределении работы
      • совместное принятие семейных решений

      Экономическое партнерство

      вместе принимать решения о деньгах
    • убедиться, что оба партнера получают выгоду от финансовых договоренностей

    (Источник: Проект по предотвращению домашнего насилия, Дулут, Миннесота, www.theduluthmodel.org)

    Наследие сексуального насилия в детстве и невзгод в семье

    Резюме

    Цель

    Описать процесс, посредством которого невзгоды детства влияют на жизненный путь лиц, переживших сексуальное насилие в детстве.

    Дизайн

    Качественный, обоснованный теоретический дизайн, созданный сообществом.

    Методы

    В этом обоснованном теоретическом исследовании данные были взяты из открытых интервью, проведенных в рамках более крупного исследования реакции женщин и мужчин на сексуальное насилие.В текущем исследовании изучается опыт 48 женщин и 40 мужчин, переживших сексуальное насилие в детстве и семейные невзгоды. Данные были проанализированы с использованием метода постоянного сравнения.

    Выводы

    Участники описали чувство наследования жестокого обращения и невзгод. Процесс, с помощью которого невзгоды детства влияют на жизненный путь взрослых, переживших сексуальное насилие в детстве, обозначен как «Жить семейным наследием» . Теория, представляющая процесс «Жить семейным наследием» , включает в себя три основных жизненных модели: (а) «Застрять в семейном наследии », (б) «Преследования семейного наследия » и (в) «Отвержение семьи». Наследие/Создание нового .С этими жизненными моделями связаны три процесса, посредством которых участники передавали наследие другим, часто своим детям: (a) Передача семейного наследия , (b) Удар по передаче нового наследия и (c) Передача нового наследия .

    Выводы

    Наследие жестокого обращения и невзгод оказывает глубокое влияние на жизнь переживших сексуальное насилие в детстве. Есть несколько траекторий, по которым влияние невзгод детства раскрывается в жизни переживших их взрослых и по которым наследие передается другим.

    Клиническая значимость

    Модель, представляющая теоретический процесс «Жить семейным наследием» , может использоваться клиницистами, работающими с жертвами сексуального насилия и невзгод в детстве, особенно с теми, у кого есть проблемы с воспитанием.

    Ключевые слова: Сексуальное насилие в детстве, воспитание детей, семейные невзгоды, обоснованная теория

    Сексуальное насилие в детстве (CSA) является распространенной социальной проблемой и проблемой общественного здравоохранения. Американская медицинская ассоциация (2003) определяет CSA как «вовлечение ребенка в сексуальные действия, к которым ребенок не готов в своем развитии и не может дать согласие» (стр.5). По данным Всемирной организации здравоохранения (2002 г.), CSA является глобальной проблемой: 25% женщин и 8% мужчин сообщают о том, что подвергались сексуальному насилию в возрасте до 18 лет. Поскольку CSA часто не регистрируется, фактическая частота CSA считается намного выше, чем сообщают правительственные агентства (Russell & Bolen, 2000). Как для женщин, так и для мужчин история сексуального насилия в детстве связана с различными краткосрочными и долгосрочными психологическими, социальными, поведенческими и связанными со здоровьем последствиями (Centers for Disease Control & Prevention, 2007; Dube et al., 2005).

    Дети, подвергшиеся сексуальному насилию, будь то внутрисемейное или внесемейное насилие, часто растут в неблагоприятных семейных условиях. CSA часто сочетается с физическим или эмоциональным насилием или пренебрежением; проблемы родителей со злоупотреблением психоактивными веществами, психическими заболеваниями, экономической нестабильностью или насилием в семье; и неадекватное функционирование семьи, такой низкий уровень сплоченности и высокий уровень конфликтов (Dong et al., 2004; Gold, Hyman, & Andrés-Hyman, 2004; Higgins & McCabe, 2003).Выжившие после CSA часто сообщают, что в их семьях жестокое обращение часто преуменьшалось, отрицалось или возлагалось на ребенка (Dunlap, Golub, & Johnson, 2003).

    Роль семейной дисфункции и других видов жестокого обращения как причины более поздних негативных исходов у переживших CSA обсуждалась. В некоторых исследованиях было показано, что патогенные семейные переменные являются лучшими предикторами нарушений у взрослых, чем переменные сексуального насилия (Higgins & McCabe, 2003), в то время как в других исследованиях было показано, что сексуальное насилие связано с негативными долгосрочными последствиями, выходящим за рамки учтенных. для семейного окружения (Roesler & McKenzie, 1994).В то время как одновременное возникновение нескольких видов жестокого обращения, по-видимому, увеличивает риск нарушений у взрослых, было показано, что тяжесть жестокого обращения является более сильным предиктором симптомов травмы у взрослых (Clemmons, Walsh, DiLillo, & Messman-Moore, 2007). .

    Одной из областей деятельности, на которую особенно может повлиять неблагоприятное семейное окружение, является то, как пострадавшие воспитывают своих детей. Исследователи обнаружили, что проблемы воспитания взрослых, переживших CSA, включают неспособность установить четкие границы между поколениями, неадекватное наблюдение и надзор, а также применение суровой или непоследовательной дисциплины (Banyard, Williams, & Siegel, 2003; DiLillo & Damashek, 2003).Однако эксперты предупреждают, что взаимосвязь между сексуальным насилием, невзгодами в детстве и трудностями в воспитании детей сложна и может быть опосредована такими факторами, как проблемы с психическим здоровьем, злоупотребление психоактивными веществами и насилие в семье, с которыми сталкивается взрослый переживший насилие (Banyard et al.; Locke & Newcomb, 2004; Schuetze & Eiden, 2005).

    В то время как влияние негативных семейных характеристик на последующее функционирование взрослых, переживших СЭД, изучалось, было проведено лишь несколько исследований (Dunlap et al., 2003) исследовали, как эти характеристики формируют жизненный путь выживших, особенно с их собственной точки зрения. Большинство исследователей пытались выделить и измерить типы жестокого обращения в детстве и семейные характеристики и определить, как они коррелируют с показателями взрослой психопатологии (DiLillo & Damashek, 2003). Сложные процессы, посредством которых влияние неблагоприятного семейного опыта раскрывается во взрослом возрасте, до сих пор глубоко не исследованы. Таким образом, цель данного исследования состоит в том, чтобы описать процесс, с помощью которого невзгоды детства влияют на жизненный путь взрослых, переживших CSA, с их точки зрения.

    Методы

    Данные взяты из продолжающегося качественного исследования на базе сообщества, направленного на разработку теоретической основы для описания, объяснения или прогнозирования реакции женщин и мужчин на сексуальное насилие. Для более масштабного исследования была набрана 121 женщина и мужчина из нескольких социально-экономически разнообразных сообществ в столичном районе среднего города на Среднем Западе США. Участники были включены в более крупное исследование, если они когда-либо в своей жизни подвергались сексуальному насилию.Научные сотрудники размещали объявления в сообществах и связывались с лидерами сообществ и жителями, которые затем продвигали исследование в различных условиях, включая церкви, общественные организации и районные центры (Martsolf, Courey, Chapman, Draucker, & Mims, 2006). Заинтересованные лица звонили по бесплатной линии и были проверены опытными медсестрами в области психического здоровья с использованием сценария вопросов, разработанного исследователями для выявления острого эмоционального стресса, который сделал бы участие рискованным.Те, кто соответствовал критериям включения, были назначены на интервью, если это уместно. Было получено одобрение Институционального наблюдательного совета, и участники подписали формы согласия.

    Медсестры психиатрического и психиатрического профиля с передовой практикой, занимающиеся научными исследованиями, проводили открытые личные беседы, которые длились от одного до двух часов. Участников попросили описать (а) сексуальное насилие, с которым они столкнулись, (б) как они справились с последствиями насилия, (в) как насилие повлияло на их жизнь и (г) как они исцелились, справились или оправились от насилия. .Участникам платили 35 долларов за каждое интервью, чтобы компенсировать их время и транспортные расходы. Интервью были записаны на аудиозаписи и расшифрованы. Данные собирались в течение 17 месяцев с декабря 2004 г. по апрель 2006 г. В этой статье используются псевдонимы для защиты личности участников и других лиц, которых они обсуждают. Кавычки используются для отражения дословных слов участников.

    Методы обоснованной теории (Glaser & Strauss, 1967), которые фокусируются на сложностях людей, претерпевающих изменения, и на влиянии социальных взаимодействий на результаты (Benoliel, 1996), использовались как для более крупного, так и для текущего исследования.Целью обоснованной теории является выявление общих психосоциальных процессов, используемых людьми, которые разделяют жизненные трудности (Глейзер и Штраус). Выбор обоснованной теории для текущего исследования был основан на убеждении исследователей в том, что способы, которыми невзгоды детства влияют на жизненный курс взрослых, переживших CSA, представляют собой сложные процессы, которые меняются со временем и находятся под влиянием как психологических, так и социальных факторов.

    Образец

    Для этого исследования была отобрана подвыборка участников из 121 участника более крупного исследования.Критериями включения в это исследование были (а) опыт CSA (как определено выше) и (б) семейная среда в детстве, которая была отталкивающей. Неблагополучие может включать: (i) физическое или эмоциональное насилие или пренебрежение, (ii) насилие в семье, (iii) беспокойные, хаотичные или не заботящиеся семейные взаимодействия или (iv) другие показатели семейной дисфункции, включая злоупотребление психоактивными веществами, психические расстройства со стороны родителей. болезни или лишения свободы.

    Восемьдесят восемь (88) участников более крупного исследования соответствовали критериям этого исследования.В выборку вошли 48 женщин и 40 мужчин, переживших как СЭД, так и семейные невзгоды. Возраст от 19 до 62 лет. Тридцать восемь (38) участников были афроамериканцами, 36 европеоидами, 1 азиатом, 1 латиноамериканцем, 4 представителя более чем одной расы и 8 не указали расу. Сорок восемь (48) участников сообщили о доходе менее 10 000 долларов США; 17 от 10 000 до 30 000 долларов; 10 от 30 000 до 50 000 долларов; 7 выше 50 000 долларов; и 6 не сообщили о доходах. У 32 (32) участников не было детей, у 20 — 1 ребенок, у 12 — 2 ребенка, у 21 — более 2 детей (наиболее часто сообщалось о 8).Трое не сообщили о количестве детей.

    Анализ данных

    Данные были проанализированы исследовательской группой с использованием методов постоянного сравнения, как описано Schreiber (2001). Методы постоянного сравнения включают сравнение закодированных данных с другими данными и разработку концепций на каждом из трех уровней анализа данных, как описано ниже. Теоретические конструкции, которые служат основой для теории, представленной в этой статье, появились, когда команда проанализировала данные для более крупного исследования.Таким образом, Жизнь семейного наследия является одной из нескольких теорий, которые были разработаны на основе набора данных более крупного проекта.

    Для разработки теории данного исследования использовались три уровня кодирования. Кодирование первого уровня представляет собой построчную проверку данных (Schreiber, 2001). Во время кодирования стенограмм первого уровня для более крупного исследования команда отметила, что многие участники, особенно те, чье сексуальное насилие произошло в детстве, говорили столько же или даже больше о проблемах с тем, как их «воспитывали», чем о самого сексуального насилия.Они описали семейную среду, характеризующуюся жестоким обращением со стороны родителей, включая жесткую дисциплину, хаотичные жизненные ситуации, отсутствие заботы и отсутствие поддержки для выявления, прекращения и / или исцеления от жестокого обращения.

    Поскольку многие данные были закодированы как воспитание , команда определила, что воспитание является новой категорией. Кодирование второго уровня, сравнение кодов первого уровня с существующими и новыми данными (Schreiber, 2001), проводилось для создания все более абстрактных категорий.По мере продвижения этого процесса команда расширила категорию воспитания , чтобы создать категории, связанные с любыми невзгодами в семье происхождения и их последствиями, и начала выдвигать гипотезы о том, как эти категории связаны. Команда определила, что эти категории наиболее применимы к тем, у кого был опыт CSA, и поэтому эти участники стали выборкой для текущего исследования.

    Кодирование третьего уровня, исследование взаимосвязи между категориями, было проведено на выбранных стенограммах выживших после CSA, чтобы определить, подтверждаются ли гипотезы и возникающая теория.Принципы теоретической выборки (Draucker, Martsolf, Ross, & Rusk, 2007) определяли выбор транскриптов для кодирования третьего уровня. Стенограммы были отобраны информативно (т. е. содержали много данных, связанных с возникающей теорией), типичны (т. е. являлись обычными проявлениями теории), девиантными (т. е. казались несовместимыми с теорией), экстремальными (т. е. имели интенсивные проявления теории) и теоретически релевантны (т. е. были иллюстрацией конструкции наследия). Внимательное изучение этих расшифровок привело к уточнению теории.Стратегии обоснованной теории запоминания (т. е. отслеживания аналитических решений), построения диаграмм (т. е. изображения предполагаемых взаимосвязей между переменными) и проверки членов (т. е. проверки возникающих конструкций с последующими участниками) использовались для повышения достоверности теории (Lincoln & Губа, 1985; Шрайбер, 2001).

    Теория: жить семейным наследием

    Данные показали, что у участников было чувство, что они унаследовали жизнь, полную невзгод и насилия.Они унаследовали эту жизнь не только от своих родителей или их заместителей, но и от других членов семьи, в том числе предков, которых они никогда не встречали. Наследование включало в себя воспоминания о травмирующих событиях, уязвимость к дальнейшему жестокому обращению и образ жизни, отражающий образ жизни в их родных семьях. Таким образом, концепция наследия использовалась для отражения мнения участников о том, что наследство пришло от нескольких поколений назад, было чем-то, что они унесли с собой во взрослую жизнь, и что они могли передать другим, особенно своим детям.Поэтому исследователи обозначили процесс, посредством которого невзгоды детства влияют на жизненный путь взрослых, переживших CSA, как «Жить семейным наследием» . Модель, изображающая процесс «Жить семейным наследием », который включает в себя три образа жизни и три способа передачи наследия, показана на рис.

    Наследование наследия

    Участники описали весь спектр жестокого обращения и неблагоприятного опыта в их родных семьях. Насилие совершали родители, приемные родители, основные опекуны, бабушки и дедушки, братья и сестры, тети, дяди и двоюродные братья.Многие участники пережили несколько видов жестокого обращения. Стюарт, мужчина, подвергшийся сексуальному насилию и избиениям со стороны мачехи, рассказал: «Она запирала меня в каморках на чердаке и сидела перед дверью, откуда я не мог выбраться. ” Другие описывали физическое и эмоциональное пренебрежение; злоупотребление психоактивными веществами, психические заболевания, тюремное заключение, отсутствие и насилие в семье; и/или нарушенные семейные взаимоотношения, такие как жесткий контроль над деятельностью детей или высокая степень конфликтности.У некоторых семейная жизнь была хаотичной. Для других семейная среда была отмечена отсутствием надзора и заботы. Рэнди было 38 лет, он занимался детской проституцией, торговал наркотиками в школьном возрасте и был изнасилован в 14 лет, и все это без ведома родителей. Он указал, что игнорирование отца причиняло ему наибольшую боль. Он объяснил: «Мы с отцом поговорили коллективно — можно посчитать по рукам, а мне почти 40 лет. Мы совсем как незнакомцы.Я хотел того же, что и другие дети — разговора».

    Многие участники отметили, что воспоминания об их болезненных детских переживаниях останутся с ними навсегда и сделают их особенно восприимчивыми к постоянному жестокому обращению или виктимизации. Некоторые вступали в половую жизнь в раннем возрасте, потому что хотели, чтобы «кто-то меня любил», употребляли наркотики и алкоголь, чтобы заглушить боль, развили плохое самоощущение из-за того, как к ним относились члены семьи, и не смогли приобрести межличностные отношения. навыки или ценности, необходимые им для формирования здоровых отношений.Эллисон, 25-летняя женщина, которая всю жизнь подвергалась жестокому обращению, объяснила: «Я не лажу с [другими]. Когда мой отчим оскорблял меня — как будто моя совесть [чувство правильного и неправильного] была отнята, и, возможно, это сделало меня более уязвимым». Некоторые разыгрывали поведение, которому они подвергались; например, некоторые из тех, кто подвергался насилию со стороны старших членов семьи, в свою очередь издевались над младшими членами семьи, часто со своими братьями и сестрами.

    Несмотря на то, что наследие детства причиняло участникам много страданий, в детстве они часто защищали или оберегали образ жизни своей семьи.Многие указывали, что это была единственная известная им жизнь, и считали ее нормальной. Несмотря на то, что члены семьи причиняли им боль, участники часто пытались защитить их от нападений или наблюдения со стороны посторонних, которые могли вмешаться. По их собственному мнению, участники освободили свои семьи от ответственности за невзгоды, сделав вывод, что жестокое обращение было заслуженным, потому что участники были плохими или «попросили об этом». Участники боялись, что, если другие узнают о том, «что происходит» в доме, семья будет разлучена или кто-то из членов семьи будет наказан, ранен или увезен.Большинство не рассказывали другим о жестоком обращении или других семейных проблемах. Когда его спросили, рассказывал ли он кому-нибудь о сексуальном насилии в детстве, Джерри, 56-летний мужчина, мать которого злоупотребляла наркотиками, ответил: «Кто-то вне семьи? Я не знаю…. Наверное, я просто хотел защитить свою семью».

    Подкрепление наследия

    Когда участниками были дети, взрослые, не входящие в родную семью, часто содействовали жестокому обращению или допускали его или не помогали ребенку с его или ее семейными проблемами.Мы называем эти взаимодействия подкреплением наследия, поскольку действия взрослых увековечили жестокое обращение и невзгоды. Некоторые подкрепления были тонкими, например, когда взрослый игнорировал признаки и симптомы жестокого обращения. Другие подкрепления были более открытыми, например, когда взрослые говорили участникам, что они лгут, наказывали их за раскрытие жестокого обращения или игнорировали их крики о помощи. Софи, 62-летнюю женщину, спросили, рассказывала ли она когда-нибудь кому-нибудь о неоднократном сексуальном насилии.Она ответила: «Кажется, я однажды позвонила в полицию. Я шел из …, например, из общественного центра, и я позвонил в полицию, потому что мальчик пытался меня изнасиловать, и мне сказали, что мне нельзя выходить».

    Вызовы наследию

    Некоторые взрослые, не входящие в родную семью, пытались противостоять жестокому обращению и невзгодам. Участники указали, что замещающие родители, члены расширенной семьи, друзья семьи, соседи, учителя, тренеры, профессиональные консультанты или члены церкви говорили им, что жестокое обращение было неправильным, пытались остановить насилие и давали положительный опыт, чтобы противодействовать семейной среде.Мы называем эти взаимодействия вызовом наследию, поскольку действия взрослых противостояли жестокому обращению и невзгодам, с которыми обычно сталкивались участники. Джоанна, 19-летняя женщина, подвергшаяся сексуальному насилию со стороны своего дяди и соседа и физическому насилию со стороны своей семьи, описала свое общение с пожилой соседкой: «Я сказала мисс Сандре. Ну, на самом деле мне не нужно было говорить ей, потому что она видела, что мне больно. Она такая… «Мы должны сказать. Мы должны рассказать, потому что это не может продолжаться….Однако подобные проблемы нечасто случались в жизни участников, и немногие взрослые смогли положить конец жестокому обращению или изменить семейную ситуацию.

    Образ жизни

    Участники явно верили, что во взрослом возрасте жестокое обращение и невзгоды, которые они пережили в детстве, продолжали глубоко влиять на их поведение, чувства, отношения и планы на будущее. В теории термин «образ жизни» используется для отражения всех аспектов жизни, на которые, как указали участники, повлияли их детские невзгоды.Данные выявили три образа жизни . Живя семейным наследием .

    Застрять в семейном наследии

    Некоторые участники рассказали, что застряли в наследии, поскольку они продолжали жить в условиях жестокого обращения и хаоса, очень похожих на их раннюю семейную жизнь, и видели мало возможностей жить по-другому. В детстве их семейное наследие редко подвергалось сомнению и часто укреплялось. Участники продолжали жить взрослой жизнью, отмеченной зависимостями, тюремным заключением, проституцией, плохим здоровьем, семейной нестабильностью и / или опытом межличностного насилия как в качестве преступников, так и жертв.Джеки, 45-летняя женщина, к которой приставал ее отец, рассказала о том, как она употребляла наркотики и выпивала, чтобы избежать боли. Она описала свою взрослую жизнь: «Одно время я попала в проституцию. Наркотики. Секс. Я курил крэк и чувствовал тепло. Разве это не грустно? Я слышал, что многие люди подвергаются насилию и идут таким путем…».

    Измученное семейным наследием

    Многие участники указали, что «внешне» они функционировали хорошо, но их постоянно беспокоили последствия неблагоприятного детского опыта.В отличие от тех, кто застрял в наследии, эти участники не терпели продолжающегося насилия и хаоса в своей жизни, но, тем не менее, показали, что их мучает наследие. В детстве их семейное наследие редко оспаривалось или укреплялось; часто другие не замечали проблем в семье. Эта модель жизни была отмечена эмоциональной болью, включая печаль, депрессию и тревогу; чувство низкой самооценки; и отсутствие доверия окружающих. Джексон, 48-летний мужчина, более года подвергался растлению со стороны соседа, когда ему было 9 лет.Он сказал: «Оставь это позади… Вы блокируете это…. Моя замена была спортивной…. Но это заставило меня не хотеть доверять людям. Я думаю, что самое главное — это доверие. Ты просто не доверяешь людям».

    Отказ от семейного наследия и создание нового наследия

    Некоторые участники отказались от своего семейного наследия и создавали новое. Участники, которые описывали этот паттерн, скорее всего, встречали других, которые бросали вызов их семейному наследию. Эти участники были полны решимости найти новый способ жить своей жизнью; отказывался от плохого обращения со стороны других, особенно со стороны партнеров; и поклялся создать здоровые семьи.Многие получили профессиональную помощь, чтобы решить вопросы, вытекающие из детства. Они были особенно обеспокоены поиском способов создать жизнь, свободную от жестокого обращения, и развивать заботливые и поддерживающие отношения. Кристи, 25-летняя женщина, пережившая сексуальное и эмоциональное насилие в детстве, рассказала о том, как она отказалась от семейного наследия и научилась выражать любовь: «Когда ты кого-то любишь, ты можешь делать для кого-то такие вещи, например прикосновение, любое похлопывание по плечу или объятие….Ты делишься…. Теперь я делаю это для своей сестры».

    Передача наследия

    Именно в контексте этих моделей жизни участники говорили о передаче наследия другим. Наследие может быть семейным наследием жестокого обращения и невзгод или новым наследием без жестокого обращения. Другие, кому участники завещали наследство, часто были их детьми, хотя многие говорили о передаче наследства другим детям или «будущим поколениям».

    Передача семейного наследия

    Некоторые участники, застрявшие в своем семейном наследии, и некоторые из тех, кто страдал от него, рассказывали, как передавали его, как правило, своим детям.Эти участники создали семейную среду, которая была поразительно похожа на ту, в которой они жили в детстве. Многие воспитывали детей в домах с психическими заболеваниями, злоупотреблением наркотиками, насилием в семье, преступной деятельностью и экономической нестабильностью. Некоторые сообщили, что проявляли насилие или пренебрежительное отношение к своим детям, а некоторые указали, что их дети подвергались сексуальному насилию, подобному их собственному. Эбигейл, 45-летняя женщина, объяснила: «Я только несколько лет назад осознавала, что стала родителем.Я знала, что у меня есть дети, но для меня это никогда не было ответственностью. Я оставил детей с сестрой и пошел своей дорогой, живу своей жизнью». Многие участники, застрявшие в наследии, решили не заводить детей, так как были убеждены, что могут оскорбить их. Несколько детей участников были забраны из дома службами защиты или воспитаны членами расширенной семьи.

    Удар по передаче нового наследия

    Многие участники, особенно те, кого мучило наследие, хотели воспитать своих детей и защитить их от жестокого обращения.Многие предприняли попытку оставить новое наследие, предприняв искренние, но неэффективные попытки воспитывать детей не так, как их воспитывали. Участники, пытавшиеся оспорить новое наследие, как правило, использовали такие выражения, как «я постараюсь сделать лучше», «надеюсь, все будет по-другому» или «может быть, с ним [или с ней] этого не случится». Некоторые озвучивали стремление защитить своих детей от вреда, но не принимали адекватных мер для обеспечения их безопасности. Некоторые выразили решимость, что сексуальное насилие, которое произошло с ними, никогда не произойдет с их детьми, только для того, чтобы позже раскрыть, что один или несколько их детей действительно подверглись сексуальному насилию, находясь на их попечении.Хильда, 19-летняя женщина, которая в детстве подвергалась жестокому обращению, нанесла удар по новому наследию: «Мой сын, он очень, очень, он не плохой, но он очень хороший манипулятор…. Я стараюсь делать [все по-другому] со своим сыном, потому что моя бабушка била меня. Я не хотел, чтобы с ним не было чувства дисциплины, [поэтому] я поставил его на тайм-аут». Тем не менее, она последовала за этим заявлением, рассказав о том, как избила своего сына ремнем за то, что он повредил деревянный пол ее подруги.

    Передача нового наследия

    Большинство участников, отказавшихся от семейного наследия и создавших новое наследие, хотели передать новое наследие.Несколько человек рассказали трогательные истории о том, как они категорически отказывались передать наследие жестокого обращения и невзгод, особенно своим детям. Некоторые знали, что наследие передалось от их бабушек и дедушек, и участники поклялись «остановить цикл». Они стремились оставить новое наследие, защищая своих детей от насилия, снижая уязвимость своих детей к насилию, гарантируя, что они будут чувствовать себя любимыми и защищенными, а также обеспечивая заботливую и стабильную среду. Кристи рассказала о том, как она защищала своего сына от его отца: «Они все были типа… употребляли наркотики и все такое, и он хотел, чтобы я привела [своего сына] туда… и я сказала ему: «Нет, я не занимаюсь этим». это.Я перестал вести такой образ жизни ради сына и не собираюсь брать его туда».

    Несколько участников также говорили о вмешательстве в жизнь чужих детей, помогая специалистам, служителям, защитникам прав детей или друзьям семьи и тем самым улучшая жизнь «будущих поколений». Многие участники стали частью исследования, чтобы передать новое наследие. Они надеялись, что их истории помогут остановить жестокое обращение и улучшить жизнь уязвимых детей.

    Траектории жизни семейного наследия

    представляет общие жизненные траектории участников, которые жили семейным наследием.Жирные стрелки отражают общие пути (обнаруженные в стенограммах большинства участников), а пунктирные стрелки отражают пути, которые были обнаружены в данных, но не были столь распространены. Подкрепление наследия, например, было обычным делом для тех, кто застрял в наследии, тогда как вызовы наследию были более характерны для тех, кто отверг это наследие. Точно так же, хотя некоторые участники, страдающие от наследия, передавали семейное наследие своим детям, более типично было то, что они попытались оставить новое наследие.

    Хотя двумерная модель предполагает, что траектории были упорядоченными и прогрессивными, многие участники на самом деле описывали жизненные траектории, которые были сложными, циклическими, регрессивными и повторяющимися. Таким образом, модель оставляет открытой возможность любого количества траекторий. В то время как модель предполагает, что один образ жизни часто преобладает, человек, переживший невзгоды детства, может переходить от одного образа жизни к другому. Например, можно перейти от застревания в наследии к тому, чтобы страдать от наследия.Точно так же оставшийся в живых может также двигаться «назад» в модели, от передачи нового наследия к мучению от наследия после спорного взаимодействия с родителем. Кто-то может нанести удар по новому наследию с одним ребенком и оставить новое наследие для другого.

    Обсуждение

    Концепция семейного наследия перекликается с другими работами, появляющимися в медицинской литературе. Boszormenyi-Nagy (1987) разработал концепцию межпоколенческого наследия, в которой дети берут на себя обязательства перед своими родителями на основе бремени, которое несут родители при их воспитании.Plager (1999) исследовал, как семейное наследие способствует формированию здоровых привычек в семьях с детьми школьного возраста. Сильверман, Бейкер, Кейт и Бернер (2002–2003) утверждали, что дети, чьи родители умирают, могут перенять характеристики умершего родителя, чтобы создать своего рода наследие. SmithBattle (2006) обнаружил, что матери-подростки совершенствовали, отвергали или модифицировали семейные традиции ухода за детьми.

    Основным ограничением настоящего исследования является его ретроспективный дизайн. Участники часто вспоминали события, которые произошли много лет назад, и их воспоминания могли быть затуманены или искажены.Однако большинство участников смогли вспомнить свой опыт в мельчайших подробностях, часто начиная свои рассказы такими фразами, как «Я помню это, как будто это было вчера» или «Я помню до сих пор». Кроме того, на жизненные нарративы могло повлиять то, как участники действовали во время интервью. Например, те, кто находится в депрессии, скорее всего, будут рассказывать истории через призму негатива. Тем не менее, нарративы были богаты описаниями того, как участники двигались по жизни — от их собственного невзгод в детстве до их решения участвовать в интервью.

    Возможность переноса этих результатов в другие условия можно определить на основе описания образца, приведенного выше. Более половины этих участников имели более низкий социально-экономический статус. Однако включение почти равного числа женщин и мужчин, европеоидов и афроамериканцев, а также набор участников в условиях сообщества позволяет перенести результаты в самые разные условия.

    Эти результаты указывают на несколько ключевых моментов для медсестер, которые обеспечивают уход за выжившими после CSA в условиях любой практики.В этой выборке 45% участников были мужчинами. Таким образом, для медсестер важно знать, что мужчины испытывают CSA и что их рассказы указывают на то, что в результате они часто страдают от социальных и эмоциональных проблем на протяжении всей жизни. И женщины, и мужчины в этой выборке поделились жизненными историями о невзгодах детства и нарушении границ между поколениями, из-за которых им было трудно доверять другим. Таким образом, медсестры должны быть особенно осторожны в поддержании соответствующих четких профессиональных границ с этими клиентами и в укреплении доверия посредством использования поддерживающих, мягких подходов (Draucker, 1999).Внимательное слушание и эмпатическая реакция способствуют развитию доверительных профессиональных отношений (Courey, Martsolf, Draucker, & Strickland, 2008). Выжившим после CSA, которые рассказывали взрослым о жестоком обращении, часто не верили, и жестокое обращение сводилось к минимуму. Таким образом, очень важно, чтобы медсестры, которым выжившие рассказывают о своем опыте CSA, реагировали эмпатически, заверяя клиентов, что им верят и воспринимают их всерьез. Поскольку эти выжившие в детстве пережили невзгоды, которые часто включали в себя отсутствие родительского участия и руководства в их жизни, медсестры должны давать рекомендации по выбору здоровья, не лишая клиента автономии (Courey, et al.).

    Результаты этого исследования показывают, что медсестры и другие медицинские работники, работающие в психиатрических учреждениях с лицами, пережившими детские невзгоды и сексуальное насилие, могут быть особенно полезными, бросая вызов наследию насилия. Представленную модель можно использовать в качестве инструмента для начала разговора о семейном наследии. Клиенты могут проследить свои собственные траектории на модели, тем самым развивая понимание того, как их истории влияют на их жизненные модели.Например, при работе с клиентами, застрявшими в семейном наследии, клиницисты могут обсудить, какие вызовы потребуются для отказа от семейного наследия. Те, кто страдает от семейного наследия, могут быть особенно восприимчивы к терапевтическим вмешательствам, поскольку они страдают от последствий своего детства, но не испытывают хаоса или дисфункции тех, кто застрял в наследии. Для клиентов, которые являются родителями, выявление их собственных жизненных моделей и изучение их способов передачи наследия может открыть обсуждение новых возможностей для воспитания детей.Клиенты, пытающиеся оставить новое наследие, могут особенно захотеть попробовать новые методы воспитания.

    Эти результаты предлагают несколько направлений для дальнейших исследований. Исследования, направленные на дальнейшее изучение взаимосвязей между неблагоприятным семейным окружением, типами образа жизни и способами передачи наследства, усовершенствуют теорию. Дальнейшее развитие теории может привести к вмешательствам, которые облегчат отказ от семейного наследия насилия и невзгод и позволят клиентам оставить новое наследие следующему поколению.

    Влияние структуры семьи на жестокое обращение с детьми [Marripedia]

    Сегодня все больше американцев живут так, что рождение и воспитание детей отделены от традиционного брака. Это подрывает самочувствие детей. С 1950 года Индекс принадлежности американских подростков — число подростков, воспитанных в полной супружеской семье, — снизился с 63 до 46 процентов. 1) Соединенные Штаты все больше становятся страной «безбрачных» семей во втором, третьем и даже четвертом поколении.В таких обстоятельствах, как показывают исследования, дети чаще всего страдают от жестокого обращения и безнадзорности, а также с большей вероятностью устанавливаются новые субкультуры жестокого обращения.

    1. Целая супружеская семья

    Жестокое обращение с детьми противоположно детской любви. Супружеская семья основана на намеренном решении мужа и жены строить свою жизнь и семью на любви, которую они питают друг к другу, о которой говорится в торжественном договоре перед Богом и обществом. Насилие усиливается, когда структура семейной любви отвергается или разрушается.Измерение дифференциального воздействия этих семейных структур в национальных опросах (предназначенных для того, чтобы направлять страну и ее лидеров на государственную политику) поэтому имеет важное значение и будет иметь серьезные последствия для жизни и смерти многих детей в Соединенных Штатах.

    Хотя половой акт может быть поводом для большой близости и любви, приводящим к новой жизни, он также может быть насильственным или бессмысленным актом, приводящим к глубокому отчуждению и фрагментации семьи. Среди бедняков Америки последнее чаще встречается.В 2013 году 70,5 процента детей, живущих за чертой бедности, воспитывались в полных семьях. 2) Эти беднейшие из бедных больше, чем кто-либо другой, нуждаются в поддержке близкого сообщества и менее всего могут позволить себе разрушение сообщества. Дети бедняков больше всего нуждаются в супружеских семьях, но вероятность того, что они будут у них меньше всего.

    Традиционно переменной, используемой для объяснения роста случаев жестокого обращения с детьми, была бедность. Национальное исследование случаев жестокого обращения с детьми и безнадзорности иллюстрирует эту предвзятость в пользу бедности. 3) Однако Ричард Геллес с факультета социологии Университета Род-Айленда, признанный эксперт по жестокому обращению, показал, что наличие или отсутствие поддержки со стороны взрослых имеет наибольшее значение при определении вероятности жестокого обращения с детьми. присутствуют или отсутствуют в бедных семьях. 4)

    Четвертое исследование случаев жестокого обращения с детьми и безнадзорности также подтвердило, что брак обеспечивает самую безопасную среду для детей. Это федеральное исследование показывает, что семейная среда с самым низким коэффициентом риска физического насилия — это полноценная супружеская семья:

    • Уровень физического насилия в семье с одним родителем в 3 раза выше .

    • Уровень физического насилия в 4 раза выше , если мать проживает совместно с биологическим отцом ребенка (не замужем).

    • Уровень физического насилия в 5 раз выше , если ребенок живет в приемной семье, состоящей в браке.

    • Уровень физического насилия в 10 раз выше , если мать живет с бойфрендом.

    Для сексуального насилия показатели еще выше.По сравнению с всегда целостной супружеской семьей:

    • Уровень сексуального насилия в 5 раз выше в семьях с одним родителем и когда оба биологических родителя проживают совместно (т.е. не состоят в браке).

    • Уровень сексуального насилия в 8,6 раз выше, если ребенок живет в сводной семье, состоящей в браке.

    • Уровень сексуального насилия в 20 раз выше , если мать сожительствует с бойфрендом.

    2.Нецелая семья

    Согласно профессиональной литературе, жестокая семья, как правило, не является традиционной американской семьей, то есть семьей, в которой биологические родители состоят в браке и вместе воспитывают собственных детей. Члены жестокой семьи часто ссорятся из-за неверности, а основной родитель часто меняет партнеров, вызывая стрессовое перераспределение основных семейных обязанностей и конфликты из-за детей. Другие характеристики этих семей включают плохие коммуникативные навыки, неадекватные ожидания от своих детей и частое злоупотребление алкоголем и наркотиками.

    Дети с совместно проживающими родителями в два раза чаще видят, как их родители расстаются, по сравнению с детьми, родители которых состоят в браке. 5) Этот тип нестабильности часто приводит к поведенческим проблемам. Одно исследование показало, что 15,7 процента детей из совместно проживающих семей испытывали поведенческие проблемы в подростковом возрасте по сравнению с 3,5 процентами детей, состоящих в браке. 6) «Нормальные» и стабильные семьи обычно демонстрируют более здоровую среду, поскольку меньше девочек-подростков в семейных семьях начинают половую жизнь в более молодом возрасте или беременеют в подростковом возрасте. 7) Жестокое обращение может быть связано с бедностью, общественным положением и семейным положением, даже если не все бедные, одинокие родители из бедных районов становятся насильниками.

    2.1 Жестокие мужчины

    Теория продолжения жестокого обращения с детьми из поколения в поколение также утверждает, что мальчик, подвергшийся жестокому обращению со стороны своего отца, с большой вероятностью станет жестоким взрослым. 8) В частности, одна треть мужчин, подвергшихся сексуальному насилию, подвергалась сексуальному насилию в детстве. 9) Мужчины, которые были свидетелями супружеского насилия и испытали агрессию родителей и детей в детстве, чаще используют физическую и словесную агрессию в своих отношениях. 10) Кроме того, последствия этих ранних переживаний жестокого обращения и насилия начинают проявляться в начале их отношений с женщинами в более поздние годы. Одно исследование показало, что избивающие жены получали значительно меньше любви, больше наказаний от своих матерей и меньше внимания от своих отцов, чем мужчины в общей популяции. 11) Растущая озабоченность по поводу изнасилований на свидании должна побудить следователей более подробно изучить ранние семейные истории жестокого обращения с мужчинами.

    Для жестокого обращения с мужчинами насилие часто является способом восстановить то, что они считают утраченным контролем над отношениями. 12) Конфликт из-за детей может спровоцировать это чувство потери контроля и даже привести пару к дракам. 13) Кроме того, у жестоких мужчин, как правило, больше проблем со здоровьем (включая депрессию, параноидальные мысли и т. д.), они испытывают больший стресс из-за воспитания детей и меньше сочувствуют своим детям. 14)

    2.2 Жестокие женщины

    Вопреки общественному мнению, исследования показывают, что наиболее вероятным физическим насилием над маленьким ребенком будет мать этого ребенка, а не мужчина в семье, хотя тяжелое положение матери часто осложняется ее отношениями с сожителем-мужчиной.Жестокие матери часто изолированы и лишены родительской и расширенной семьи или поддержки сверстников, которая необходима для поддержания их самооценки и смягчения стресса, связанного с воспитанием детей. 15) Женщины с более высоким уровнем участия в общественной жизни менее склонны к психологической агрессии и менее склонны жестоко обращаться со своим ребенком. 16) Без этой поддержки они часто ищут заботы и утешения у своих детей, обращаясь с этими детьми так, как будто они старше, чем они есть на самом деле.Когда дети не могут оказать такую ​​поддержку, мать может стать нетерпеливой, злой, а иногда и оскорбительной, даже если ребенок всего лишь плачущий младенец. Другие находят любую социальную стимуляцию со стороны своих детей (улыбка или плач) гораздо более раздражающей, чем нормальные матери. 17) Жестокое обращение, в свою очередь, усиливает их тревогу и чувство беспомощности. 18) Если женщина является внебрачной матерью во втором или более позднем поколении или является подростком, она с меньшей вероятностью будет знать, каковы должны быть соответствующие ожидания от маленького ребенка.

    Жестокие матери, как правило, имеют искаженное представление о своих детях. Неудивительно, что они судят о них более негативно, чем посторонние, и склонны игнорировать их хорошие стороны, сосредотачиваясь только на проступках. Как правило, они часто считают проступки своих детей более серьезными, чем они есть на самом деле. Хорошее в своих детях они приписывают обстоятельствам, а плохое — своему характеру. Они говорят своим детям, чего не делать, а не что делать, и применяют силу и физические наказания гораздо чаще, чем большинство других родителей. 19)

    Женщинам, жестоко обращающимся с детьми, также не хватает самооценки и силы воли (психологи называют это «слабой силой эго»). Они с большей вероятностью будут руководствоваться своим окружением, чем своими собственными намерениями (так называемый «больший внешний локус контроля»). Они более депрессивны, чаще испытывают неприятие своих детей, чаще отстраняются от них, используют гнев для контроля над ними и в целом проявляют к ним меньшую привязанность. 20) Ребенок, отвергнутый матерью, часто подвергается наибольшему насилию.

    Женщины, жестоко обращающиеся с детьми, часто имели плохие отношения со своими матерями и в детстве подвергались физическому насилию между матерью и дочерью. Кроме того, женщины, которые были с партнерами в течение короткого промежутка времени, чаще подвергали своих детей физическому насилию. 21)

    Жестокая мать, скорее всего, будет функционировать на более низком интеллектуальном уровне — с меньшей способностью рассуждать и понимать своих детей и с меньшим количеством подходящих способов обращения с ними — чем заботливая мать. 22) Джон Боулби из лондонского Тавистокского института, один из ведущих мировых экспертов по отношениям матери и младенца, в статье 1986 года пришел к выводу, что отсутствие ранней младенческой привязанности между матерью и дочерью увеличивает вероятность того, что дочь как взрослая, будет оскорблять собственных детей. 23)

    2.3 Жестокое обращение между поколениями

    На самом деле наиболее вероятные причины жестокого обращения с детьми со стороны матери можно проследить до насилия и злоупотребления психоактивными веществами, имевших место в детстве матери, за которыми последовали стресс и разногласия в ее нынешнем доме.Женщина с историей жестокого обращения с детьми, которая жила в жестоком сообществе и имела менее авторитарный стиль воспитания, имеет более серьезный риск передачи жестокого обращения с детьми из поколения в поколение. 24) Это ограничивается ее собственной виктимизацией, 25) и приводит к увеличению заболеваемости и повышенной чувствительности к неприятностям, которые причиняют дети. 26) В период между ее ранним опытом жестокого обращения с родителями и более поздним опытом жестокого обращения с «другом» будущая жестокая мать часто становится более агрессивной и девиантной, развивая враждебный и бунтарский образ действий.Она будет больше общаться с мужчинами с такой же враждебностью и, в конце концов, «выйдет за них замуж», став супругой, подвергшейся насилию. 27)

    Дети подвергаются риску жестокого обращения, если они находятся в семьях, в которых они видят жестокое обращение. Таким образом, жестокое обращение с детьми часто тесно связано с жестоким обращением с матерью. Примечательно, что в одном исследовании 90 процентов женщин, проживающих в приютах для женщин и детей, подвергшихся побоям, сказали, что их дети находились в той же или соседней комнате, когда над ними издевались. 28) Это показательно, потому что подвергшиеся насилию матери в восемь раз чаще причиняли вред своим детям, когда их избивали, чем когда они были в безопасности от своих агрессивных партнеров. 29)

    При таком семейном происхождении неудивительно, что семьи, подвергающиеся жестокому обращению 30) , и матери 31) часто оказываются наиболее изолированными. Эта изоляция все чаще проявляется в самых бедных районах Соединенных Штатов. Согласно опросу NIS-3, в этих сообществах наблюдается самый высокий уровень серьезного насилия. 32)

    К сожалению, изменения в моральных нормах общества за последние пять десятилетий нашли отражение в профиле матери-детоубийцы.По сравнению со своим коллегой 50 лет назад мать, убивающая своих детей, сегодня моложе, имеет больше детей и проявляет меньше совести. 33) Кроме того, многие ее дети рождены вне брака. В этой среде формируется следующее поколение обидчиков, и многие никогда не узнают, что с детьми можно обращаться иначе.

    2) Исследование американского сообщества , Бюро переписи населения США (2013 г.). 3) Министерство здравоохранения и социальных служб США, Национальный центр жестокого обращения с детьми и безнадзорности Третье национальное исследование случаев жестокого обращения с детьми и безнадзорности Андреа Дж.Седлак, доктор философии, и Дайан Д. Бродхерст, MLA, (NIS-3): Заключительный отчет, (Вашингтон, округ Колумбия, сентябрь 1996 г.), 55. 4) Ричард Геллес, «Бедность и насилие в отношении детей», American Behavioral Scientist 35, вып. 3 (1992): 258-274, и «Жестокое обращение с детьми и насилие в семьях с одним родителем», Американский журнал ортопсихиатрии 59 (1989): 492-501. 5) Венди Мэннинг, Памела Смок и Дебарун Маджумдар, «Относительная стабильность совместного проживания и супружеских союзов для детей», Population Research and Policy Review 23, no.2 (2004): 135-159. 6) Грегори Экс и Сэнди Нельсон, «Дети в порядке? Детское благополучие и рост совместного проживания», Urban Institute (2002). 7) Рональд Э. Буланда и Венди Д. Мэннинг, «Опыт совместного проживания родителей и результаты поведения подростков», Population Research and Policy Review 27, no. 5 (2008). 8) П. Александер, С. Мур и Э. Александер, «Что передается при межпоколенческой передаче насилия?» Журнал брака и семьи нет.53 (1991): 657-667.
    Рики Финзи-Доттан и Галит Харел, «Потенциал родителей для жестокого обращения с детьми: межпоколенческий взгляд», Journal of Family Violence 29, no. 4 (2014): 397-408. 9) Дельфин Коллин-Везина и Мирей Сир, «Современное понимание передачи сексуального насилия над детьми из поколения в поколение», «Насилие над детьми и безнадзорность», 27, вып. 5 (2003). 10) Нэнси Дж. Шук, Дебора А. Геррити, Джоан Джурич и Аллен Э. Сегрист, «Насилие во время ухаживания среди студентов колледжа: сравнение словесно и физически оскорбляющих пар», Journal of Family Violence 15, no.1 (2000): 1-22 11) Клейтон Нейборс, Дениз Д. Уокер, Роджер А. Роффман, Люнгай Ф. Мбилиньи и Джеффри Л. Эдлесон, «Теория самоопределения и мотивационное интервью: дополнительные модели для выявления добровольного участия мужчин, жестоко обращающихся с партнером», The American Journal семейной терапии 36, вып. 2 (2003): 126 12) Линда Н. Блай, «Самопомощь и жестокое обращение с детьми: жертвы, жертвы и развитие самоконтроля», Contemporary Family Therapy 10, вып.4 (1988): 243-255. 13) , 20) Б. Карлсон, «Причины и причины домашнего насилия: экологический анализ», Social Service Review 58, no. 4 (1984): 569-587. 14) Карен Дж. Фрэнсис и Дэвид А. Вулф, «Когнитивные и эмоциональные различия между оскорбляющими и не оскорбляющими отцами», Надругательство над детьми и безнадзорность 32, вып. 12, (2008). 15) , 22) Джоэл С. Милнер, Кевин Р. Робертсон и Дебби Л. Роджерс, «История жестокого обращения в детстве и возможность жестокого обращения со взрослым ребенком», Journal of Family Violence 5, no.1 (1990): 15-34. 16) Боми Ким и Кэтрин Магуайр-Джек, «Взаимодействие с общественностью и жестокое обращение с детьми», Жестокое обращение с детьми и пренебрежение ими 41, (2015): 146 17) Энн М. Фроди и Майкл Э. Лэмб, «Реакция жестокого обращения с детьми на детские улыбки и крики», Child Development 51, (1980): 238-241. 18) Филип Г. Ней, «Взаимосвязь между искусственным абортом, жестоким обращением с детьми и безнадзорностью: четыре исследования», Pre- and Perinatal Psychology Journal 8, no.1 (1993): 43-63. 19) Б. Л. Егидис, «Насилие в семье: результаты современных исследований и практические вопросы», Community Mental Health Journal 28, вып. 6 (1992): 519-530. 21) Джоэл С. Милнер, Кевин Р. Робертсон и Дебби Л. Роджерс, «История жестокого обращения в детстве и возможность жестокого обращения со взрослыми детьми», Journal of Family Violence 5, no. 1 (1990): 15-34. 23) Дж. Боулби, «Насилие в семье как расстройство систем привязанности и заботы», American Journal of Psychoanalysis 44, no.1 (1984): 9-27. 24) Кристин Валентино, Эми К. Наттолл, Мишель Комас, Джон Г. Борковски и Кэрол Э. Акаи, «Преемственность жестокого обращения с детьми из поколения в поколение среди матерей-подростков: авторитарное воспитание, общественное насилие и раса», Жестокое обращение с детьми 17, № 2 (2012). 25) Сюзанна Зальцингер, Ричард С. Фельдман, Мюриэль Хаммер и Маргарет Росарио, «Констелляция семейного насилия и их дифференциальное влияние на поведенческие расстройства детей», Детская и семейная поведенческая терапия 14, вып.4 (1993): 23-41. 26) Джоэл С. Милнер, Кевин Р. Робертсон и Дебби Л. Роджерс, «История жестокого обращения в детстве и возможность жестокого обращения со взрослыми детьми», Journal of Family Violence 5, no. 1 (1990): 15-34. 27) Рональд Л. Саймонс, Кристин Джонсон, Джей Биман и др., «Объяснение двойной опасности для женщин: факторы, опосредующие связь между жестоким обращением в детстве и насилием со стороны мужа», Journal of Marriage and the Family 55, no. . 3 (1993): 713-723. 28) Оноре М. Хьюз, «Влияние жестокого обращения со стороны супруга на детей женщин, подвергшихся побоям», Violence Update 2, вып. 12 (1992). 29) Дженн Джексон, Вмешательство с детьми, ставшими свидетелями жестокого обращения , (Дом Рут, Балтимор, Мэриленд). 30) Бонни Л. Егидис, «Насилие в семье: результаты современных исследований и практические вопросы», Community Mental Health Journal 28, вып. 6 (1992): 519-530. 31) Дж. Боулби, «Насилие в семье как расстройство систем привязанности и заботы», American Journal of Psychoanalysis 44, no.1 (1984): 9-27. 32) Седлак, Меттенбург, Басена, Петта, Макферсон, Грин и Ли., Четвертое национальное исследование случаев жестокого обращения с детьми и безнадзорности , 147 .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.