Женщина жертва психология: Не быть жертвой. Ответы Михаила Лабковского

Не быть жертвой. Ответы Михаила Лабковского

Фото: Варвара Лозенко

1. Как распознать жертву в себе и других

Психология жертвы — это определенный поведенческий стереотип, выработанный под воздействием страха. Страх может закрепиться в результате психологической травмы от любой пережитой в детстве ситуации, не обязательно это последствие родительского воспитания.

Как ведет себя жертва? Допустим, если девушка идет одна по тихому ночному двору и боится и слышит сзади шаги, явно не женские, то она начинает оборачиваться и ускорять шаг. Наш «животный ум» зачастую независимо от нашего воспитания воспринимает такой жест как сигнал «догони меня». Когда вас просят садиться, а вы отвечаете: «Спасибо, я постою», — вы ведете себя как жертва. Когда женщина живет с бойфрендом, который не только не собирается жениться, но даже не горит желанием сводить ее в кино, а приезжает только по ночам, причем ей это не нравится, но она терпит — она жертва. По этой причине он на ней и не хочет жениться. Когда на вас орут на работе, а у вас кредит, трое маленьких детей и жена безработная, поэтому вы молчите, цепляясь за работу изо всех сил, — вы ведете себя как жертва. Поведение жертвы состоит из неосознаваемых, практически неконтролируемых мелочей, которые провоцируют оппонента на агрессию.

Фото: Варвара Лозенко

Если покопаться в детстве человека с психологией жертвы, то, скорее всего, выяснится, что с ним не считались, не обращали внимания на его достоинства и достижения, но тыкали в его недостатки. Кроме страха человек с психологией жертвы чувствует обиду и унижение. Иногда это приводит к тому, что с более слабыми людьми он может повести себя довольно жестко: ему необходимо на ком-то отыграться, получить сатисфакцию. Самая главная проблема жертвы в том, что она живет, не получая удовольствия от жизни: у нее философия выживальщика, она постоянно думает о том, как бы не нарваться на проблемы. Но когда человек думает о возможных проблемах, он их к себе и «притягивает».

В школе пристают обычно к тем детям, неуверенность которых выдают жесты и осанка, они ходят ссутулившись, носками внутрь, прижимают портфель к себе. Еще одна отличительная черта жертвы — она часто пытается всем понравиться, никогда никому не отказывает и многое делает в ущерб себе.

Расскажу одну сценку, в которой жертвы узнают себя. Вы — молодой здоровый мужчина, и вы едете в метро. Вы очень устали, ехать далеко, и вам хочется сидеть. Вы садитесь, но перед вами встает бабушка, которая своей сумкой начинает буквально тыкать вам в лицо. Через некоторое время вы уступаете ей место. «Почему это я жертва в таком случае? — возразите вы. — Я, может, хочу уступить ей место, потому что я порядочный и я так воспитан — уступать пожилым». Если вы действительно хотите уступить бабушке, то вы не жертва, я даже спорить не буду. Жертва — тот, кто уступить не хочет, потому что устал, но в итоге поднялся. Первое, что в вас проснулось, — чувство вины за то, что вы сидите, а она стоит. Второе — будучи зависимым от мнения других людей, вы начинаете смотреть на себя глазами этих людей, едущих вместе с вами, и думать: «Вот сволочь, я, молодой, сижу, а бедная женщина умирает прямо на глазах». Вы ощущаете стыд. И вот вы уступаете ей место. Как можно было поступить иначе? — спросите вы. А вот как. Старушка вряд ли глухонемая, и если ей нужно сесть, она скажет: «Уступите мне место». Но старушка не просит, она гордая и считает, что ей сами должны уступать. Однако никто никому ничего не должен. Поэтому ей стоило бы попросить — после просьбы мало кто отказывает. Но если вы, не дождавшись этого, сами бежите впереди паровоза и, даже будучи смертельно уставшим, вылетаете со своего места, как пробка, поймав взгляд недовольной старушки, то вы — жертва, это факт.

Фото: Варвара Лозенко

2. Как общаться с жертвой

— Как вести себя с человеком, в котором явно угадывается жертва, чтобы ему помочь?

— Вести себя надо так, как хочется. Не надо ему помогать. Если вы что-то начинаете делать в ущерб себе, то у вас такая же проблема, как у него. Стоит принимать человека таким, каков он есть. Не критикуйте. Можете его поддержать. Стоит помнить, что люди — это животные. Они часто провоцируют вести себя с ними определенным образом. Вы наверняка слышали историю о тигре Амуре и козле Тимуре: козел, которого бросили тигру в вольер как живой корм, не привык кого-то бояться и спокойно пошел к хищнику знакомиться, а потом занял его домик. То есть повел себя как вожак. И несколько дней тигр его не трогал. Лексикон жертвы: «Ой, простите, пожалуйста, я вас не побеспокою? Ничего, вам удобно будет? Я не много места занимаю?» Вот эти постоянные извинения жертв побуждают людей вести себя с ними агрессивно.

Фото: Варвара Лозенко

3. Как не вырастить из ребенка жертву

— Как вести себя с ребенком, если замечаешь у него признаки поведения жертвы? Например, он слишком много извиняется и стесняется взять последнюю конфету со стола? Как объяснить, что есть вежливое поведение, а есть перегибы?

— Границу между вежливым поведением и поведением жертвы обнаружить просто: второе начинается тогда, когда человек делает что-то против своей воли. Например, когда ребенок хочет последнюю конфету, но отказывается — это плохо. Если у ребенка нормальная самооценка и он считает себя хорошим, он не видит ничего предосудительного в том, чтобы взять конфету. Он считает себя правым. Важно для себя быть правым, а не в сравнении с нормой социального поведения для оценки других людей. Родителям не обязательно ему потакать за столом, они могут корректировать его поведение, сказать, что больше никакого сладкого сегодня или что этой конфетой он мог бы и поделиться — это нормально. Главное, опять же, чтобы ребенок не бежал впереди паровоза и не отказывался заранее от того, что хочет. Это — психология жертвы, и вы должны ему это объяснить. Как-то раз я был в гостях у родственника из Канады, за столом было трое детей, и как раз осталась последняя конфета.

Отец семейства без зазрения совести ее взял и сказал золотые слова: «Они свое еще съедят, мы-то раньше умрем».

Нельзя пугать детей милиционером, который их заберет, и прочими глупостями. Не надо их одергивать в духе «ах, что ты сделал, из-за этого такой ужас может случиться!». Вы всегда должны принимать их сторону, даже когда они неправы. Но самое главное и самое сложное — самому не быть жертвой. Детям передаются страхи взрослых, поэтому, если вы не хотите, чтобы ваш ребенок стал жертвой, ведите себя рядом с ним уверенно. Представьте, что видят и слышат дети людей, которые постоянно жалуются. Они ведь слушают телефонные разговоры, видят, как родители общаются с другими людьми в общественных местах, и считают, что так и надо.

Моя дочь как-то захотела в Диснейленд, я ей обещал, и мы поехали. Там я увидел огромные страшные «американские горки», на которых вагончик зависает на несколько секунд в петле и пассажиры оказываются вниз головой. Я смотрел на него и думал: «Зачем я вообще приехал…», потом решил, что надо обязательно прокатиться, раз мы пришли, поскольку, если дочь поймет, что папа чего-то боится, она тоже начнет бояться.

Не давайте страху в себе поселиться. Если вы попали в ДТП, непременно, как только сможете, садитесь за руль и поезжайте на место происшествия. Была аварийная посадка самолета? Сразу же берите новый билет и летите. В Израиле, когда в очередной раз взрывают автобус, на остановке через некоторое время собирается огромная толпа людей — все они хотят снова проехать на автобусе, чтобы побороть панику.

Фото: Варвара Лозенко

— Моей дочери 14 лет. Наверное, я была излишне категоричной с ней, и я вижу в ней черты жертвы, в ней нет уверенности в себе. Но я воспитывала ее так же, как моя мама воспитывала меня. Когда я просила маму оценить мой труд, она говорила, что я могла бы и получше, и я замечаю за собой то же самое. Можно ли сейчас что-то исправить?

— Вы вели себя так, как могли. Вы делаете ошибки в общении с детьми не потому, что вы до того, как родить, не сходили на мои лекции, а потому, что вы такой человек, и у вас такая психология. И ваша мама тоже не виновата в своей манере воспитания.

Что касается вот этого «ты мог бы и лучше» — имейте в виду: родитель так критикует ребенка, муж жену и так далее только по одной причине: когда мы умаляем успехи ближнего, мы стремимся поднять свою самооценку. Когда мы говорим «ты можешь лучше», мы себя позиционируем так, как будто мы-то точно можем лучше.

Проблема не в том, как вести себя с ребенком, а в том, как поменять свою психологию, чтобы больше себя так не вести. Это отдельная сложная тема. Все хотят быстрого рецепта, но его нет. Избавиться от своих неврозов, от своей неуверенности, амбиций и комплексов, которые заставляют вас говорить ребенку, что он может лучше, не так-то просто. Надо стремиться к состоянию безусловной любви, то есть к такой, когда вы любите вашего ребенка безотносительно того, какие у него успехи в школе, что он собой представляет и как себя ведет. Чтобы ребенок не был привязан к вашей оценке, чтобы не было ситуации, в которой, если он получил двойку, он плохой и вы его как бы не любите, а если пятерку, то все нормально. Потому что эта зависимость закрепляется и приводит к проблемам во взрослой жизни. Можно радоваться или переживать за его оценки и говорить об этом ребенку, но оценки не должны быть мерилом ваших отношений. В общем, занимайтесь сначала собой, ломайте поведенческий стереотип, который ваша мама выработала у вас в детстве.

Фото: Варвара Лозенко

4. Что делать, если вы — жертва

— У меня с раннего детства сложились непростые отношения с родителями, и, хотя сейчас общение с ними сведено к минимуму, при взаимодействии с ними я моментально начинаю вести себя как жертва. То есть стараюсь сделать все что угодно, чтобы быть хорошей. Подобное поведение у меня возникает и в общении с другими людьми. Как от этого избавиться?

— Самое главное — решить проблему с родителями. Как только вы это сделаете, с другими исправить коммуникацию будет гораздо легче. Первое — вы должны перерасти своих родителей. Потому что, пока вы общаетесь с ними так, как ребенок общается со взрослым, вы тащите за собой детские стереотипы и реагируете на звонок мамы так, словно вам пять лет и события происходят в старшей группе детского сада. Сколько бы времени ни проходило, эти стереотипы будут сохраняться. И если вы встретите мужчину, который будет вызывать у вас «детские» эмоции, он будет вызывать у вас и детское поведение. То же будет и с коллегами, и с начальством на работе. Чтобы родители начали с вами считаться и воспринимать вас как взрослого человека, вы должны начать общаться с ними как взрослый человек — с пожилыми людьми, а не как ребенок с мамой и бабушкой. Это непросто. Надо заставить их общаться на своих условиях: «Я вас люблю, но вот об этом и этом я с вами говорить не буду».

— При попытке контролировать свое поведение и не «скатываться» до жертвы замечаю, что подолгу контролировать не получается. Как быть?

— Контролировать бесполезно, потому что у человека два полушария, и вместе они не функционируют: вы либо переживаете, либо думаете. Поведение жертвы — это поведение, доведенное до автоматизма. Пример из школы: когда кролик видит удава, у него случается мышечный спазм, он цепенеет, и удав его съедает. Это происходит потому, что через предков кролику передалась реакция мозга на очертания змеи. Если бы кто-то в этот момент мог воткнуть кролику иголку в ногу, то он бы отмер и побежал, да вот только в лесу никого нет. Так же и человеку никто не может воткнуть иголку, когда он начинает вести себя как жертва, поэтому он отрабатывает детский поведенческий стереотип от начала и до конца. Пытаться это контролировать — значит, пытаться рационально решить эмоциональные проблемы.

Есть несколько правил, которые помогают преодолеть психологию жертвы: стараться делать только то, что вы хотите, не делать того, чего не хотите, и вы должны говорить сразу, если вам что-то не нравится. Потому что жертвы никогда не говорят сразу, они очень любят беречь это чувство обиды внутри, чтобы взорваться через год. Если начать следовать хотя бы первому правилу, ваше поведение уже начнет перестраиваться. Но ради этого придется перестать думать, например, о том, что люди подумают, не потеряете ли вы близких, если вы начнете делать то, что вы хотите, но это ваша жизнь и решать вам.

Фото: Варвара Лозенко

— Если человека в детстве воспитали как «образцовую» жертву, что может ему помочь? Психотерапия, аутотренинги, таблетки?

— Можно попробовать помочь себе самостоятельно, если не выходит — тогда стоит обратиться к психотерапевту. К аутотренингам я отношусь скептически, потому что, как известно, сколько ни говори «халва», во рту слаще не становится. Таблетки стоит применять только тогда, когда проявляются психосоматические симптомы: дрожание рук, потливость, гиперемия кожных покровов, аритмия, тахикардия, гипертензия, гастрит, панкреатит и другие проблемы с поджелудочной железой и желудком, синдром раздраженного кишечника, гормональные изменения, проблемы с нейротрансмиттерами и так далее. Вот в таких случаях, когда ваше поведение уже имеет патологический характер, то есть начинает вмешиваться в работу внутренних органов, стоит идти к психиатру за таблетками.

Пока проблемы только на поведенческом уровне, можно натренировать себя преодолевать свой страх. Я, например, в свое время приучил себя к хождению по темным дворам ночью. Моя дочь служила в израильской армии, и один раз у них была встреча с женщиной, которая прошла через лагеря. Она стала им рассказывать про газовые печи, и вдруг бойцы, которые это слушали, ее перебили и стали говорить: «Почему вы вели себя как овцы — вас резали, а вы сами в овраг падали? Вы сами себе могилы копали, сами раздевались и шли в эти газовые камеры — зачем вы все это нам рассказываете?» Я, если честно, опешил, потому что я человек советский, для меня эта тема святая, и я не понимал, как можно с такой женщиной в спор вступить. Но у израильской молодежи, в отличие от этой европейской еврейки из Германии, другая психология: им страх неведом. Они сказали, что если бы с ними такое случилось, то они бы с собой непременно прихватили двух-трех фашистов по пути в газовые камеры, потому что даже голыми руками можно убить несколько человек, пока тебя самого не убили. У этих людей совсем иная психология, чем у тех, кто покорно шел на смерть. Когда ты живешь и не боишься, у тебя освобождается множество эмоциональных ресурсов, поскольку у жертвы 90% эмоций уходит на то, чтобы предполагать, стоит ли ожидать нападения потенциального палача, и попытки придумать, как избежать возможных проблем. У многих людей парализована не только воля — у них нет даже и мыслей о том, что можно что-то исправить.

Фото: Варвара Лозенко

— Что делать тем, в ком психология жертвы выражается через авторитарное, агрессивное поведение? Я родилась в маленьком сибирском городке, где дрались все, даже девочки, и я всегда боялась оказаться избитой. Детство прошло, и я стала замечать, что на деловых переговорах не дай бог никому вступить со мной в спор — у меня сразу возникает желание загрызть и задавить оппонента. Я переживаю из-за того, что у меня много шансов выйти замуж за подкаблучника или воспитать подкаблучником ребенка.

— Многие люди занимают оборонительную позицию, заранее переживая о том, что их унизят. В России, в принципе, люди поэтому и не улыбаются на улицах: все привыкли к агрессии с детства и на всякий случай делают «морду кирпичом», чтобы никто не приставал. Хотя люди, искушенные в уличных драках, наоборот, считают, что такое выражение лица — признак слабости, уверенные в себе ведут себя раскрепощенно и очень спокойно. Люди, которые заранее агрессивно настроены, еще и пытаются всех контролировать. Чтобы от этого избавиться, нужно опять же избавляться от страха, учиться отпускать ситуацию и не говорить, пока тебя не спрашивают. Это тяжело дается — молчать на тех же переговорах, пока не дадут слово, но в результате вас будет отпускать. Попробуйте, как говорят спортсмены, пропустить удар, на который вы можете не отвечать. Чем больше вы сможете пропустить, чем дольше выдержать паузу, тем увереннее вы будете отвечать. Мы и на детей орем из опасения, что они подчиняться перестанут, и на работе орем, потому что, пока всех подчиненных за горло не возьмешь, они работать не начнут, ведь так? Люди, которые ничего не боятся, не пытаются никого строить, знают, что ситуация под контролем, и если что-то пойдет не по плану, они смогут с этим разобраться.

Фото: Варвара Лозенко

5. Жертва и семейные отношения

— Мужчина поднимает на женщину руку только в том случае, если она ведет себя как жертва?

— Не обязательно. Но если женщина не жертва — это будет ее последний опыт общения с этим мужчиной.

— Я в течение последних нескольких лет встречаю один и тот же тип мужчин, которые мне говорят одно и то же — о том, как жена их пилит, как на работе тяжело и как она ест их время, как их все кругом обижают, но, встретив меня, они поняли, что это судьба, теперь их проблемы решатся и я их спасу. Причем такой мужчина может быть достаточно успешным, хорошо выглядеть, его имя в обществе может быть весомым. В чем тут загвоздка?

— У многих мальчиков была жестокая авторитарная, или холодная авторитарная, или контролирующая мать. Вырастая, мужчины тянутся к женщинам, напоминающим им мать, — это не значит, что вы такая, но мужчины что-то определенно в вас считывают. Такие мужчины маются, потому что им нужна «жесткая женская рука», но женщины, которые им нравятся, нуждаются в таком партнере, с которым можно побыть слабой, этого не происходит, и это нервирует. Единственная возможность уберечься от отношений с неподходящим партнером — исчезать после первой тревожной фразы вроде «Мне так плохо…».

— Мой муж говорит мне, что у меня поведение жертвы: я постоянно пытаюсь привлечь внимание и получить заботу. Я жертва?

— Если вы постоянно жалуетесь, то муж абсолютно прав. Такой способ общения еще и усугубляет ситуацию. У некоторых невротиков есть большая проблема: для них любовь соединена с чувством жалости к себе. Допустим, маленькая девочка любит своего папу, а он ведет себя агрессивно, вечно приходит домой пьяным, но она все равно его любит и вместе с тем боится. Ей жалко себя, потому что любимый папа так с ней общается, и эта жалость к себе для нее и есть любовь. Когда такой ребенок вырастает, он строит отношения с другими людьми таким образом, чтобы в результате их поведения можно было почувствовать себя обиженным и пожаловаться — и жалобы составляют суть отношений с мужем.

— Вы говорите, нужно делать только то, что хочется, чтобы не быть жертвой. Но как тогда не превратить семью в спортивную школу, в которой все борются за последнюю конфету? Где грань между великодушием и конформизмом и момент, когда ты начинаешь уступать другому не потому, что у него есть право на защиту своих интересов, а потому, что ты начал вести себя как жертва?

— Может быть, я максималист, но я за то, чтобы вы это делали исходя из собственной потребности. Например, есть одна конфета, и я так обожаю свою жену, что очень хочу, чтобы именно она ее съела — в этой ситуации никакой грани, за которой начинается поведение жертвы, просто нет. Или вы хотите, чтобы она ее съела, и вы ей уступаете, или вы просто неудачно женились. Другой пример: дома гора немытой посуды, вы оба возвращаетесь с работы уставшие. Можно заранее договориться о том, кто моет посуду, а можно так любить своего мужа, что руки сами к этой посуде потянутся. Разумеется, никто посуду мыть не хочет — хочется, чтобы муж не мыл ее. Вы скажете, что такого не бывает. Бывает, если ваша семья — это равноправные отношения двух взрослых людей. Другое дело, что жертва в таких отношениях находится очень редко, потому что она будет искать свою «половинку». На самом деле, когда человек самодостаточен, он понимает, что независимость — это тоже счастье, только без любви. Когда оба партнера чувствуют себя абсолютно полноценными, им ничего друг от друга не надо, и они понимают, что им друг с другом просто хорошо жить. Тогда и посуда моется дружно. Но когда у человека психологические проблемы, отношения с супругом перекошенные.

Фото: Варвара Лозенко

— У человека есть жена и дети, но в браке ему не очень комфортно, и есть отношения на стороне. Но он не уходит из-за детей. Решение остаться — это выполнение отцовского долга или жест жертвы? Если поступать как «не жертва», то есть только так, как хочется, то не развалятся ли все семьи?

— Это правило — жить, как хочется — применимо к любой области жизни. Жену жалко, детей жалко — люди с неврозами всегда пытаются рационализировать свой идеологический выбор и придумывают себе объяснения. Трагедия состоит в том, что дети живут в семье, в которой мама и папа не обнимаются, не целуются, обстановка в доме напряженная. Эта ситуация унизительна для всех: для мужчины, который держится в семье только из-за эфемерного чувства долга, для женщины, живущей с человеком, который ее не любит. Так что психотравма ждет детей в любом случае. Не мне за вас решать, но после развода состояние детей может быть разным. Они могут и облегчение почувствовать, потому что их родители теперь не супруги, а просто мама и папа, и делить им теперь нечего.

— У меня есть любимая женщина, и за то время, что мы вместе, у нас накопилось какое-то количество претензий друг к другу и ощущение взаимной усталости. Я не знаю, то ли нужно с ней расстаться, то ли остаться, потому что я действительно ее очень люблю. Как решить эту задачу, убрав из уравнения страх потерять любимого человека, и понять, чего я действительно хочу?

— Нужно в течение трех месяцев четко выполнять следующую схему: не заниматься сексом (с другими — пожалуйста, друг с другом — нет), не обсуждать отношения — ни прошлые, ни настоящие, ни будущие — и не обсуждать друг друга. Все остальное можно делать: вместе ездить отдыхать, ходить в кино, гулять и так далее. Срок в три месяца дается для того, чтобы вы почувствовали, лучше ли вам вместе или врозь. Так и можете сказать своей девушке, что вы сходили к психологу и он вам дал такой рецепт, который может разрешить проблему. Если же говорить о вашей ситуации более развернуто, то ваша психологическая нестабильность налицо. Вы так устроены психологически, что, как писал Ленин, у вас шаг вперед — два шага назад. Поэтому, чтобы избавиться от проблем в отношениях глобально и навсегда, вам нужно озаботиться вопросом вашей психической стабильности.

как избавиться — Здесь и Сейчас

Автор статьи: Науменко Александра Игоревна Семейный психолог, детский психолог.
Опыт практической работы: 8 лет.

В отношениях с родными, друзьями, коллегами по работе, и даже сами с собой мы предстаем в определенной роли. Какова эта роль — жертвы или победителя, зависит от индивидуальных черт характера, воспитания и пережитого опыта. Интересно, что роли участников, принимающих участие в коммуникации, распределяются за считанные секунды до начала взаимодействия, и происходит это чаще всего на бессознательном уровне.

Психология личности напрямую связана с тем, насколько хорошо человек способен переживать негативный опыт и состояние стресса, какие прикладывает усилия для решения проблем. Именно от этого зависит, какую роль он будет играть — победителя или жертвы. Часто этот выбор зависит от характера стресса, силы воли и темперамента личности. Сегодня речь пойдет о позиции жертвы в психологии.

«Жертва» — термин и жизненный сценарий

Многим наверняка знакомы люди, которые все время жалуются на жизнь, но при этом не хотят ничего менять, считая, что во всем виноваты другие. Позиция жертвы в психологии проста: вместо того, чтобы взять ситуацию под свой контроль и приложить все возможные усилия для ее решения, человек перекладывает всю ответственность на других и, сетуя на судьбу, подчиняется любому влиянию извне.

От мышления жертвы не застрахован никто. Нерешенные проблемы и нарастающий стресс вкупе с неумением преодолевать жизненные трудности часто загоняют человека в ловушку. Опасность заключается в том, что эта роль может «приклеиться» к человеку на долгие годы — он привыкает жаловаться на жизнь и уже не представляет себя в другой роли.

Жертву легко узнать по потухшему взгляду, низко опущенным плечам, отсутствию умения получать удовольствие от жизни.

Психология жертвы в отношениях определяется следующими маркерами:

  • жалобы, претензии и обиды. Жертва уверена в том, что другие ее ущемляют. Своими стенаниями и страданиями она всячески подчеркивает свою значимость. При этом человек может не осознавать, что ставит себя выше других. Ведь страдания — это «так больно», «печально», «уникально», и только он способен «вынести выпавшие на его долю несчастья»;
  • потребность в любви, внимании, понимании, сочувствии и поддержке со стороны окружающих. Зачастую люди боятся напрямую, откровенно просить о любви или внимании, из-за чего кажется, что единственное верное решение — это примерить роль жертвы. В психологии эта позиция является своего рода «мученической» просьбой о взаимодействии. При этом для жертвы не имеет значения, что это всего навсего замешанный на негативе суррогат внимания. Главное — добиться своего и получить его. 
  • нежелание взять ответственность за свою жизнь. Жертва искренне полагает, что кто-то ответственен за ее счастье и благополучие, и всегда находит массу «виновников» ее проблем.
  • инфантильное (детское) отношение к жизни. Жертва — это когда ребенок в детстве был вынужден мириться с обстоятельствами, которые не имел возможности изменить. Жил там, где скажут. Ел то, что приготовили. Делал то, что взрослые считали нужным.

Синдром жертвы в психологии: причины

Когда мы взрослеем, то учимся строить свою жизнь так, как мы считаем нужным, и роль жертвы постепенно становится не нужна. Однако для кого-то быть жертвой удобно. Никакой самокритики и ответственности, не надо стесняться своих слабостей и контролировать свои действия. В то же время искаженное мышление мешает выстраивать нормальные взаимоотношения с окружающими, работать и полноценно жить.

Другой причиной может послужить страх перед авторитетными фигурами. Часто можно заметить, как взрослый человек, который держался уверенно и независимо всего минуту назад, в присутствии авторитета будто бы «съеживается». Откуда ни возьмись включается пассивность и от былой проактивности не остается и следа. Страх быть наказанным, осмеянным, неправильно понятым связывает человека по рукам и ногам. Мы видим не взрослого, а провинившегося ребенка, который ждет справедливого наказания от строгого родителя. В роли авторитета может выступать как настоящий родитель, так и непосредственный начальник или просто влиятельная личность.

Не менее распространенной причиной комплекса жертвы в психологии является неуверенность в себе. Тот, кто считает себя неудачником по жизни и винит себя во всем происходящем, автоматически занимает позицию жертвы. Чувство никчемности делает его беспомощным в быстро меняющемся, непредсказуемом и жестоком мире.

Позиция жертвы в психологии: как избавиться и научиться брать ответственность на себя?

Помните, что только вы выбираете, какую роль играть. Примеряя на себя роль жертвы, вы сознательно лишаете себя многих удовольствий и свершений. Зрелая личность следует другому сценарию — не боится исследовать себя и свои возможности, выбирает быть счастливым творцом своей жизни!

Первое, что нужно сделать — это взять ответственность за собственную жизнь. Это означает глубокое понимание того, что вы сами в ответе за все происходящее в вашей жизни. Время от времени полезно задавать себе несколько вопросов:

  • какие усилия были приложены, чтобы ситуация сложилась подобным образом;
  • что еще я мог сделать, чтобы изменить сложившуюся ситуацию;
  • какие действия мне не нужно было совершать.

Поиск ответов на эти вопросы зачастую помогает найти и взять на вооружение новые способы решения тех или иных проблемы, обезопасить себя от повторения негативного опыта и от того, чтобы снова вернуться к роли жертвы.

Откажитесь от привычки жаловаться. Она опасна тем, что быстро перерастает в основной способ реагирования на любые жизненные неурядицы, и не позволяя взять верх таким качествам, как воля, твердость, уверенность и логическое мышление. Человек оставляет попытки прикладывать усилия для решения проблем, лелеет внутри жалость к себе и чувство беспомощности. Отказ от привычки жаловаться вдохнет в вас новые силы для преодоления трудностей, и со временем вы сможете примерить на себя роль победителя.

Высоко цените и любите себя. Психология личности человека устроена таким образом, что чем больше вы питаете себя позитивными мыслями, тем больше позитива получаете извне, и наоборот. Относитесь к себе с любовью и вниманием, заботьтесь о своем эмоциональном и физическом благополучии — это и есть залог развития внутренней гармонии. Психология отношений с окружающими людьми на позитивном уровне обеспечивает эмоциональное состояние положительной активностью и привлекает в жизнь приятные события. Чтобы выйти из сценария жертвы, достаточно научиться любить себя безусловной любовью, в разных состояниях — при неудачах, плохом самочувствии, неважном течении дел.

Позитивно относитесь к жизни и думайте о хорошем. Подпитывайтесь положительными мыслями и идеями, получайте удовольствие от приятных мелочей, учитесь жить «здесь и сейчас», и ни в коем случае не поддавайтесь тревогам о возможных будущих неудачах. Помните, что каждый прожитый день — это подарок судьбы и в ваших руках находится сила, которая способна сделать этот день прекрасным и запоминающимся.

Не бойтесь обратиться к профессионалам. Если вы ищете эффективное решение, как избавиться от роли жертвы — психология вам в помощь! Специалист поможет преодолеть этот стереотип мышления и избавиться от способов реагирования на любые возникающие в жизни трудности с позиции жертвы.

Синдром жертвы

 Каждый из нас время от времени сталкивается с неприятностями, болезнями и неудачами. Кто-то реагирует на них проактивным образом: принимает реальность как данность, думает как и начинает действовать. А кто-то ищет кого или что обвинить — другого человека, погоду, злой рок, внешние обстоятельства или масонов. Одно из самых страшных последствий такого поведения — синдром жертвы.

Что такое синдром жертвы

Согласно Википедии, синдром жертвы — это приобретенная личностная черта, когда человек считает себя жертвой негативных действий других людей или обстоятельств. При этом он не просто так думает, но и ведет себя так, как вроде имеет очевидные доказательства этого. Подобное поведение отрабатывается до автоматизма.

Все это приводит к большим проблемам с психическим и физическим здоровьем. Последнее выражается в виде соматических болезней. Но бороться с синдромом жертвы можно. Многие известные люди рассказывают, что в молодости были подвержены ему, но научились противостоять. Об этом мы поговорим в нашей статье. Но для начала — о симптомах и причинах.

Симптомы синдрома жертвы

Следующие симптомы являются показательными признаками того, что у вас синдром жертвы. Помните, что по отдельности все эти признаки могут ничего не значить, но если они идут в комбинациях, следует очень тщательно и критически посмотреть на себя.

Неспособность взять на себя ответственность

Порой окружающие люди и правда виноваты в чем-то, но это не значит, что правильным и единственно верным вариантом реакций или действия являются обвинения. Есть в этом и ваша вина?

Серийный обвинитель

Этот симптом зиждется на предыдущем. Проанализируйте свое поведение — не обвиняете ли вы всех и вся, кроме самого себя?

Ощущение беспомощности

Еще одна черта, которую трудно признать, но сделать это необходимо. Вспомните, когда вы последние несколько раз сталкивались с проблемами и пытались пожалеть себя или обвинить обстоятельства. Ощущали ли вы себя беспомощным? В таком состоянии человеку очень больно и он старается дать выход этой боли.

Жалость к себе

Повысили его, а не вас? Снова заболели? Опоздали на автобус? Если подобные ситуации вызывают жалость к себе, это серьезный признак.

Разрушительное воздействие напоминает замкнутый круг: человек жалеет себя, потому что у него в жизни неприятности, но и неприятности у него в жизни от того, что он жалеет себя и не хочет решать проблемы.

Фокус на проблемах

Если задуматься, проблемы есть всегда и почти в любой сфере: финансовой, личной, общественной. Жертвы же любят внимание и наслаждаются тем, что фокусируют себя и других на своих неприятностях.

Осуждение самих себя

Такие люди, даже когда осуждают себя, делают это неискренне. Почему? Потому что не делают никаких выводов. Обычно это причитание, а не поиск вариантов выхода.

Отделение себя от проблемы

Жертвы не видят связи между проблемой и своими действиями. Они не берут ответственность на себя, обвиняя других.

Причины синдрома жертвы

В общем смысле жертвой является тот, кто пережил неприятность или целую цепь неудач. Для большинства людей этого недостаточно, чтобы приобрести синдром жертвы — психологически они справляются с этим. Но некоторые сдаются. Причины могу быть разными:

Травмирующие ситуации в детстве.

Родители, чрезмерно потакающие ребенку.

Отсутствие широкого кругозора.

Слишком длинная цепь неприятностей (когда даже сильный человек ломается).

Низкая или завышенная самооценка.

Если вы заметили в себе симптомы, но теперь сосредоточьтесь на причинах. Что в прошлом повлияло на вас?

От правильного ответа будет зависеть то, насколько работоспособными окажутся рекомендации из статьи.

Синдром жертвы в семье и в отношениях

Обычно все начинается в семье. Будущая жертва совершает какую-нибудь ошибку, но родители либо не замечают этого, либо говорят ребенку, что он не виноват. Такая любовь наносит серьезный ущерб психике.

Человек вырастает с уверенностью в том, что он никогда не виноват в своих проблемах. И он, вместо саморефлексии и личностного роста, выбирает жалость к себе и обвинение других. Это распространяется и на отношения с людьми.

На работе такой человек не захочет брать на себя ответственность за свои же ошибки. А если ему убедительно докажут, что он виноват, то станет жалеть себя и манипулировать. Такое поведение отталкивает от него всех, даже тех, кто его ценит.

В отношениях с противоположным полом ситуация становится еще хуже. Жертве выгодно спихивать вину за все свои грехи, поэтому в партнеры он выбирает именно того, кто сможет это вытерпеть. Но любые отношения или взаимоотношения, где есть жертва — ненормальны по своей природе.

Как избавиться от синдрома жертвы

Вот мы и дошли до самого главного — стратегии, которая поможет преодолеть синдром жертвы. Она состоит из семи шагов. Все они достаточно просты, но сложность состоит в том, чтобы предпринять сознательные усилия для постепенного внедрения каждого шага.

Шаг первый: признайте и опознайте момент беспомощности

Ваш первый шаг — осознать тот факт, что вы находитесь в уязвимом положении беспомощности. Это важный этап, потому что без признания и осознания факта, что вы на самом деле чувствуете себя жалким и ранимым, вы просто не сможете двигаться вперед.

Также важно признать, что вы всегда действуете, исходя из своей ограниченной и искаженной перспективы. То есть там, где можно спокойно решить проблему, вы начинаете жалеть себя и сердиться на несправедливый мир. Поставьте себе диагноз и продолжим.

Шаг второй: решите, что хотите

Спросите себя:

Какова моя главная цель?

Что я хочу получить и чего достичь?

Полезно превратить ваш желаемый результат в цель. Это делает ее более конкретной и реальной; то, что ощутимо и к чему можно постепенно продвигаться.

Наличие цели — это хорошо, однако теперь вы должны полностью посвятить себя достижению этой цели, и это требует положительных изменений в жизни. Для этого подтвердите, что:

Я больше не стану чувствовать себя жертвой обстоятельств.

Я больше не стану мириться с таким поведением.

Я намерен внести позитивные изменения в свою жизнь.

Шаг третий: возьмите на себя полную ответственность

Теперь, когда вы полны решимости внести позитивные изменения в свою жизнь, время взять на себя ответственность за то, что с вами происходит. Под обстоятельствами мы имеем в виду трудности, вызовы и проблемы, которые возникают у вас и заставляют чувствовать себя беспомощными.

Важно, чтобы вы больше не жаловались, не винили никого или не оправдывались за то, как обстоят дела и какими они должны были быть. Примите реальность. Возьмите на себя полную ответственность во всех своих жизненных ситуациях. С этой минуты вы сможете принимать лучшие решения.

Вы и так знаете, что жалобы и обвинения еще никому не помогали. И это, безусловно, не поможет улучшить ситуацию. На это неспособно также отвращение к себе.

Под этим шагом следует понимать начало процесса изменений. Отныне, что бы не произошло, вы не будете искать виновных и жаловаться.

Шаг четвертый: исследуйте свое мышление

На данный момент вы уже:

Признали проблему;

Указали, чего бы хотели достичь;

Взяли на себя обязательство внести позитивные изменения и приняли полную ответственность за все результаты этого и обстоятельства своей жизни.

Это уже неплохо, но каждый человек, подверженный синдрому жертвы, несет с собой много психологического и эмоционального багажа, который, вероятно, не позволит двигаться вперед.

Поэтому давайте разложим все привычки, мысли, ограничивающие убеждения и взгляды, которые могут удерживать вас в режиме жертвы. И прежде всего, посмотрим на области, в которых вы извиняете себя и жалуетесь на обстоятельства. Спросите себя:

Какие оправдания я позволяю для себя в этой ситуации?

Какие оправдания я придумываю для этой ситуации?

На что я жалуюсь?

Как оправдания и жалобы заставляют меня себя чувствовать?

Насколько бесполезно предаваться оправданиям и жалобам?

Теперь давайте углубимся:

Как я склонен думать об этой ситуации?

Каким образом подобное мышление причиняет мне боль?

Какие привычки вытекают из этих мыслей?

Каким образом это привычное поведение причиняет мне боль?

Во что я заставляю себя поверить, когда нахожусь в этой ситуации?

Что я думаю о самом себе, когда сталкиваюсь с этой ситуацией?

Как все эти убеждения влияют на мой выбор и решения?

Как они влияют на мое поведение?

Почему я склонен действовать таким образом в этой ситуации?

Кто или что повлияло на меня?

Какой именно прошлый опыт повлиял на то, что у меня возник синдром жертвы?

Как прошлый опыт влияет на то, как я смотрю на эту ситуацию?

Эти вопросы помогают копать глубже, под поверхностью того, что происходит в ваших мыслях, когда вы пытаетесь справиться со сложной ситуацией.

Ответы предоставят вам информацию, которая поможет получить ясность, необходимую для позитивных изменений. Они нацелены также на то, чтобы вы начали смотреть на себя и проблемные ситуации совершенно иначе.

Перспектива, которую вы привносите в каждую ситуацию, либо дает силу, либо ослабляет вас. Во втором случае и возникает состояние беспомощности.

Однако если вы щелкните выключателем в другую сторону, то сможете выйти из состояния никчемности и начнете принимать хорошие решения, полностью взяв ответственность на себя. Спросите себя:

Учитывая мои ответы на все вышеперечисленные вопросы, каким образом эта перспектива причиняет мне боль? Насколько сильно она «запирает» меня в тело жертвы?

Учитывая то, что я теперь знаю, как еще можно воспринимать эту ситуацию? Возможно ли увидеть ее в выгодном свете?

как избавиться от синдрома жертвы

Шаг пятый: исправьте нежелательную программу

Теперь, когда у вас есть ясность относительно того, как работает ваше мышление, пришло время исправить нежелательную программу. Для этого вы должны поработать над уничтожением ограничивающих убеждений и вредных мыслей. Внесение изменений в эти две области поможет вам впоследствии изменить представления о проблемах, с которыми вы сталкиваетесь.

Более того, вам нужно создать набор позитивных убеждений, которые будут поддерживать поставленную цель. Спросите себя:

Во что было бы полезно поверить в этой ситуации?

В какие полезные свойства своей личности мне нужно поверить?

Какие убеждения будут позитивными для меня?

Также нужно взять на себя обязательство придерживаться хороших привычек, которые могут помочь в достижении этой цели. А вот вредные привычки — это те мелкие модели поведения, которым вы следуете каждый день и которые приводят к синдрому жертвы. Спросите себя:

Какие привычки мне нужно создать?

Какие небольшие последовательные действия мне нужно совершать, чтобы исправить ситуацию?

Какие повседневные ритуалы мне нужны, чтобы я чувствовал себя более компетентным в этой ситуации?

На этом этапе терпение является наиболее важным качеством. Без него при первых же неудачах (а они непременно случатся), вы будете возвращаться к привычной модели поведения и мышления.

Шаг шестой: определите недостающие части

Чтобы полностью выйти из режима жертвы, вы должны найти недостающие части, которые помогут почувствовать себя более уверенными и компетентными в этой конкретной ситуации.

Под «частями» мы подразумеваем все, что поможет в этой ситуации. Эти части могут быть, например, представлены в виде знаний, навыков и опыта, которые можно использовать для создания списка жизненных ресурсов. Спросите себя:

Что может быть полезным для повышения моей уверенности в себе?

Какие конкретные знания и информация мне нужны?

Какие навыки мне могут понадобиться?

Какой полезный опыт я мог бы получить?

Приобретение любого из этих недостающих частей автоматически повысит вашу уверенность в себе. А с ней вам уже не придется играть роль жертвы.

Шаг седьмой: возьмите ответственность за ситуацию

Заключительный шаг этого процесса: сознательное решение взять на себя ответственность за ситуацию. Вы можете сделать это, приняв решительные и активные действия в направлении цели, которую выбрали.

Конечно, вам не все удастся с первого раза и на пути обязательно встретятся неприятности. Поэтому важно сосредоточиться на задавании вопросов, ориентированных на решение, которые направят внимание на то, что находится под контролем.

Эти вопросы особенно важны в случае, если вы вернетесь в роль жертвы. Тогда спросите себя:

Что я могу контролировать в этой ситуации?

Что еще я могу контролировать?

В каких областях я могу внести позитивные изменения, которые помогут достичь своей цели?

Ответы на эти вопросы и полная вера в них помогают занять водительское место. Вы больше не являетесь попутчиком и жертвой, а отвечаете за то, как реагируете на события и обстоятельства. Они отвлекают вас от нытья и позволяют сосредоточиться на проактивном мышлении.

Вы всегда можете что-то контролировать. Даже если пошел дождь, а экономика обвалилась, именно вы отвечаете за свою реакцию. И именно эта способность избавляет от синдрома жертвы.

Книги

Синдром жертвы возникает по разным причинам, но основная — неумение понять собственную психику. Когда вы научитесь это делать, все наладится автоматически. Читайте следующие книги и познавайте себя.

«Человек в поисках смысла» Виктора Франкла. Покажет, что на самом деле многие наши проблемы преувеличены. А главное — это реакция, которую мы выбираем.

«Проактивное мышление» Джона Миллера. Даст понять, что правильные вопросы, заданные после возникновения проблемной ситуации, способны не только избавить от стресса, но и привести к правильным решениям.

«7 навыков высокоэффективных людей» Стивена Кови. Вооружит инструментами, благодаря которым можно расти как личность, вместо того, чтобы бесконечно обвинять окружающих.

«Одна привычка в неделю» Бретта Блюменталя. Расскажет о том, как менять свои негативные привычки и мыслительные шаблоны, которые приводят к синдрому жертвы.

«Стрессоуйсточивость» Шэрон Мельник. Дат несколько отличных советов, как привести психику в порядок и как реагировать на проблемы.

Михаил Лабковский – о том, как выйти из роли жертвы и что делать в отношениях с агрессором

Говоря о том, как не быть жертвой, для начала вспомним треугольник Карпмана (психологическая модель взаимодействия между людьми, описанная в 1968 году знаменитым психотерапевтом Стивеном Карпманом – прим. Ред.). Помимо жертвы в этом треугольнике присутствуют преследователь и спасатель. Жертва становится жертвой потому что есть человек, который ее третирует. Типичный пример – абьюзивные отношения. Спасатель видит эту ситуацию и, как Бэтмен, спускается к жертве со словами: «Я тебя спасу». Когда спасатель пытается разобраться с преследователем – например, набить ему морду, то становится преследователем, а преследователь – жертвой. В треугольнике Карпмана три героя часто меняются местами.

Никогда не пытайтесь спасать жертву. Максимум, что вы можете сделать, особенно если это ваш близкий человек – предложить свою помощь. «У тебя, я смотрю, полная жопа в жизни. Если хочешь, я могу тебе помочь». Если человек не просит вас о помощи или отказывается от нее, не лезьте в его жизнь. Вы начинаете рушить картину мира, с которой жертва уживается. Почему жертва живет в этой странной парадигме? Потому что у жертвы всегда есть вторичная выгода. Например, она терпит унижения взамен на деньги и возможности.

Несмотря на вторичную выгоду, в насилии ВСЕГДА виноват агрессор, а не жертва. Именно он принимает решение о применении насилия – физического или психологического. Муж, который бьет или унижает жену, часто оправдывает это тем, что «она его достала». Если тебя достали – разведись. Правда, агрессор не дружит с головой и зачастую считает, что всего лишь несет свой крест. Например, в семье часто и преследователь, и жертва прикрываются детьми. Жена говорит, что из-за детей терпит побои и унижения, мужчина, ненавидя свою супругу, восклицает: «У меня же семья и дети». Морду жене он, конечно, начистит, но разводиться не будет – он же не сволочь, чтобы оставлять детей без отца.

Правило невмешательства в жизнь жертвы не работает с несовершеннолетними. Когда речь идет о детях, вы обязаны вмешаться – даже если вы прохожий на улице. Представьте, идут мама с ребенком, и та начинает на него орать или бить. В России прохожий подумает – ну, наверное, ребенок хулиганил. В европейских странах это сразу вызов полиции, социальной службы.

Как правило, становятся жертвами люди, которые пережили насилие в детстве, стали жертвой школьной травли и/или застали агрессивные сцены и разборки родителей. А ещё среди жертв преобладают женщины: скажем привет этим чудным напутствиям вроде «сдачи не давай», «терпи и не теряй лицо», «девочки не дерутся» и дальше по списку.

Сталкиваясь с издевательствами, вы в зависимости от вашего психотипа можете стать и агрессором. Россия – абсолютно агрессивное государство. И причина российской агрессии в том, что тут по-прежнему бьют детей. Даже у меня повышенный уровень агрессии. Я проходил один голландский тест и оказалось, что для России мой уровень агрессии нормальный, а для Голландии – уже нет. Если мы хотим действительно миролюбивую страну, родители должны забыть про ремни и не трогать детей руками. А пытаться с ними разговаривать.

Как не быть жертвой

Как выйти из дерьмового состояния жертвы? Если мы говорим о том, что смысл жизни (во всяком случае, по моему мнению) заключается в получении от нее удовольствия и радости, то жертва совсем далека от этих категорий. Преследователь тоже, ведь он всегда кого-то ненавидит. Спасатели ближе к радости, но в основном борьба за справедливость делает их жизнь не очень счастливой. Трое участников треугольника Карпмана – люди далекие от того, куда мы, психологи, стремимся.

Самое главное – соблюдать третье правило (подразумеваются шесть правил счастья Михаила Лабковского – прим. Ред.). Оно звучит так: «Сразу говорить о том, что не нравится». Конечно, этому мешают страхи жертвы и неспособность брать на себя решения. Не предъявляйте жертве претензии: «Зачем ты это терпишь, просто уйди». Чаще всего жертва головой понимает, что так жить нельзя, но ее психика к этому уже привыкла. Вероятно, что у жертвы был похожий опыт в прошлым – сначала ее пьяный отец гонялся за всей семьей, а теперь в 44 года на нее орет пьяный муж. И если другая женщина, у которой не было подобного опыта, просто испугается, то жертва не убежит. Она привыкла к такому поведению. 

Благодаря третьему правилу человек всегда будет соскакивать раньше, чем на его голову обрушится чей-то удар. Ведь никто вместо «здравствуй» сразу в морду не бьет. Наверняка, прошло достаточно времени, прежде чем человек, который вчера носил вас на руках и дарил цветы, начал унижать и третировать. И роль жертвы в развитии этих отношений заключалась в том, что она никак не противостояла преследователю – в итоге он начал действовать безнаказанно и по максимуму своих агрессорских возможностей.

Правило «сразу говорить о том, что не нравится» убивает возможность действовать безнаказанно на корню. Если вы чувствуете, что с вами поступают неприемлемо, сразу сообщайте об этом. Если прошло время и вы сразу не разобрались в ситуации, скажите на следующий день. Если человек после сказанного вами изменил свое поведение – значит, вы взаимодействуете с ним дальше. Если не изменил, у вас есть две опции. Первая – «мне все уже нравится». В этом, к сожалению, и проявляется психология жертвы. Вторая опция – попрощаться с этим человеком.

Из состояния жертвы всегда можно выйти. Да, это непросто, потому что ваша психика уже заточена под такое поведение. К тому же, как я уже говорил, жертва всегда имеет вторичную выгоду. Ко мне на консультации приходила клиентка, которая была замужем за очень высокопоставленным человеком и терпела его унижения. Она росла над собой и до желаемой жизни оставался буквально последний шаг. В итоге клиентка просто перестала приходить на занятия.

Не все правильно понимают третье правило: мне что при каждой стычке и ссоре подавать на развод? Я говорю не про бытовые проблемы, а про серьезные, с которыми вы не можете мириться, которые делают отношения несчастливыми. И в таких ситуациях, чтобы перестать быть жертвой, начните говорить о том, что вам не нравится. Зачастую преследователь видит перед собой другого человека и сам начинает подстраиваться под него.

Третье правило рука об руку идет с шестым: «Выясняя отношения, говорите только о себе». Оно делает вас неуязвимым при выяснении отношений. Вы говорите человеку только про свои эмоции, используя личные местоимения «я» и «мне». Вы не разговариваете как типичная жертва: «Почему ТЫ орешь на меня? Что я ТЕБЕ сделала?». Вы говорите: «Я не люблю, когда на меня орут». И к вам не могут придраться за то, что вы неподобающе разговариваете.

Люди с синдромом жертвы усугубляют проблему тем, что не принимают себя теми, кем они являются. Часто жертвы начинают бодаться с собой, чувства вины и стыда еще больше лишают их сил. Нужно честно сказать себе: «Да, я человек слабый. К сожалению, я так сформировался, у меня психология жертвы. Но я всегда могу изменить свою жизнь, и я ее изменю».

Карпман отмечал, что вы можете играть все три роли в разных ситуациях жизни. Например, быть жертвой с более сильным человеком и преследователем с более слабым. И так живет 90 процентов людей – орут на подчиненных и не дышат на начальников. Есть те, кто не участвует в этих ролевых играх — это люди с очень высокой самооценкой. Вы должны тренироваться со всеми людьми вести себя максимально одинаково.

психология жертвы — Колесо жизни

У нас в обществе принято страдать. Страдание облагораживает, очищает. Особенно, если это женщина — она не может радоваться всему, что у нее есть, она должна терпеть, выносить все на себе. Слово «жертвенность» более чем у 70% воспринимается как положительное качество, кое-кто даже не прочь услышать такой комплимент в свою сторону. У нас принято «жить как надо», и презирать тех, кто входит за рамки — и сдавшихся сложно винить, под таким давлением мало кто выдержит, приходиться мириться и с благородным видом нести на себе этот «крест». 

Мы не раз слышали о синдроме «жертвы» из психологии и как он влияет на нашу жизнь. Популярная психология стала активно доходить в массы последние десятилетия. Мы знаем, что жертвы — это манипуляторы, которые всегда страдают и чувствую себя комфортно в этом. Мы злимся, когда нам попадаются такие люди на пути, иногда даже очень стремимся помочь им, переделать. Но в то же время не всегда замечаем, что сами принимает на себя этот образ вечного мученика просто потому, что некоторые модели поведения стали естествеными в нашем обществе. 

Разрушительная дань культуре и обществу

Позиция жертвы больше свойственна женщинам, на их долю припадает 70-80% случаев из статистики психологии. Неужели потому, что этот как-то физиологически заложено у прекрасного пола? Нет, это воспитание и образы идеальной жены/любовницы/матери, выходящие из масс и умело разрушающие нашу жизнь и отношения. У мужчин там свои истории и проблемы из-за неправильных установок, но и среди них хватает обладателей синдрома жертвы. 

Если принято и привычно, не значит, что без негативных последствий. А негативные последствия известны и разрушительны: безответственность, не умение управлять своей жизнью, постоянное страдание, неудовлетворенность, низкая самооценка и необходимость в похвале, невозможность строить здоровые, счастливые отношения. 

Иногда становиться страшно от масштабов негатива, который наносит нам «культура жертвенности». Самое время разобраться со всем этим и начать жить своей, полноценной и счастливой жизнью. 

Где искать эту навязанную установку? Обратите внимание, что стало для нас в обществе естественным и нормальным, а что стыдным, неловким, хоть и приятным:

  • поощряется стремление прибедняться;
  • излишняя скромность воспринимается как достоинство;
  • принято рассказывать о своих неудачах и жаловаться на жизнь;
  • неприлично рассказывать о победах и радостях;
  • сильные личности вызывают зависть и злость, слабые сочувствие.

А еще очень большое влияние оказывают отношения с родителями — если в их модели поведения было естественно манипулировать в «воспитательных целях» (читайте — чтобы добиться своего), большой процент, что именно так себя будет вести человек во взрослых отношениях. 

Тут будет размещена реклама

Излишняя скромность очень мешает получить своего, а окружающих при серьезном взаимодействии и вовсе раздражает; мы жалуемся и рассказываем о неудачах, чтобы подбодрить собеседника, не смутить его хорошими новостями, не показаться выскочкой и хвастуном — а потом стремление винить всех вокруг просто входит в привычку. Также не принято восхищаться другими в их успехах, лучше завидовать и критиковать, слабые вызывают приятное сочувствие, а не жалость, что более уместно. 

Жертвенность — это поведенческая программа, с которой можно работать. Она, как и большинство наших паттернов, формируется в детстве. При желании человек может «перезаписать» эти программы и вдохнуть жизнь полной грудью, почувствовать себя свободным и счастливым. Это непростой путь, но двигаться в его направлении, делать осознанные шаги очень важно. Телесно-ориентированный психотерапевт Иван Лямзин проводит мастер-класс «Никогда не поздно», в ходе которого участники научатся лучше понимать себя и окружающих, взаимодействовать со своим внутренним ребенком. Мы не выбираем условия, в которых проводим детство, но мы выбираем, какой будет наша жизнь в будущем.

Мир глазами мученика: 7 признаков жертвенного поведения

Вышеописанные факторы не говорят о психологическом синдроме жертвы, это лишь примеры, как общество навязывает такую позицию как «хорошую», правильную и естественную. Конечно, чтобы начать отрицать ответственность за свою жизнь и винить всех вокруг нужны более серьезные травмы и отклонения, но проблема в том, что из-за положительного облика жертвенности, вы можете и не распознать ее как в других, так и в себе. Оно может не доходить до серьезного уровня отклонения, тем не менее быть опасным.

 Научитесь распознавать поведение «жертвы», мешающее вам жить:

  1.  Нет осознанной ответственности за себя и свою жизнь. «Я страдаю, потому что у меня плохая работа, потому что не окончила университет, потому что родители…» И так во всем и до бесконечности. Жертва страдает, и казалось бы, очевидно — измени свою жизнь и страдать не будешь. Банальное «Подвинься, ты же не дерево» тут как раз и работает. Плохое правительство, муж-тиран, ради которого здоровье угробила, и неблагодарные родители, которых тянешь на своих плечах — прекрасное положение вещей, чтобы закрыть глаза и переложить ответственность за себя и свое счастье на других. 
  2. Пассивная агрессия. Вечный страдалец был бы не собой, если бы постоянно не манипулировал в отношениях. Это колкая и агрессивная форма поведения, хотя открытой агрессией и не является. Жертва провоцирует других и добивается от них того, чего хочется ей, манипуляциями своего несчастья. В психологии, согласно треугольнику Карпмана, у жертвы есть Преследователь — обидчик. Хотя на деле еще не ясно, кто страдает больше и кто в большей ловушке. Это манипуляции типа «Я на тебя потратила лучшие годы своей жизни…», «Вот твоя благодарность, сын? У меня с сердцем плохо» и т.п. 
  3. Открытое культивирование жертвенности. Жертве всегда все должны. Она любит открыто заявлять, как жертвует ради других, как страдает, как тянет все на себе. И навязчиво делает это, хоть ее никто и не просил, и хоть без ее «помощи» было бы лучше: обычно мало кого в доме смущает грязная посуда, но всех смущают причитания о том, как страдает хозяйка, моя ее каждый день «ради других».
  4. Отрицание своих поражений. Виноват всегда кто-то другой. Или жизнь его так не любит, что мастерски все подстроила. Это тоже про осознанную ответственность, но с другого ракурса. Возможно, виноват не именно другой человек, а в жизни просто все так несправедливо, что муж ушел после 5 лет бесконечных манипуляций и нытья прекрасной и беззащитной дамы.  
  5. Нужда в Принце на белом коне, Защитнике, решающим все проблемы. В треугольнике Карпмана это третья сторона — Спаситель, он неотъемлемая часть такой психологической модели поведения. В случае манипуляций роль Спасителя часто принимает Преследователь — он спасает жертву от самого себя и дает ей что нужно. Но это может быть и сторонний человек. В целом роль Спасителя очень опасна, поскольку кроме того, что он своим поведением лишь поддерживает жертву в ее убеждениях, он же потом оказывается виноватым, поскольку вытащил ее и такого комфортного ей положения страдания. 
  6. Не зависть, а устранение соперниц. Сильных и независимых, как говорится. Немного неочевидный, но важный пункт. Люди с синдромом жертвы не хотят смотреть правде в глаза — что причины их проблем в нежелании решать эти проблемы. Поэтому сильные самодостаточные люди для них — враги. Они всячески стараются их осудить, опустить и в целом обругать тысячной бранью. Лишь бы никто не заподозрил, что жертва сама виновата в своем горе, а эти люди лишь пример, как можно жить по-другому, имея не меньше проблем. 
  7. Необходимость в похвале и признании. Иногда такие люди даже выпрашивают похвалу. Им всегда кажется, что их недостаточно любят и признают. Многие из них — заядлые черви интернета, которые катастрофически зависят от лайков и положительных комментариев. 

Читайте также: Простые способы помочь себе в сложных ситуациях

У каждого из нас в какой-то мере проявляется такое поведение, бывают разные ситуации, и ничто не однозначно, особенно в психологии. Важно осознанно подходить к себе и своему поведению. Если вы замечаете, что начали часто ныть и винить других — задумайтесь почему. Если же находите большую часть описанного в себе, лучше обратиться к психологу — в этом нет ничего стыдного и страшного, вам не нужно даже никому рассказывать об этом. Психолог — это просто специалист, который быстрее и эффективнее поможет вам разобраться в себе, чем вы это сделаете самостоятельно.  

Спасибо, что помогли сделать качество статей лучше!

Женщина – жертва: Тяжелая ситуация или выгодная позиция?

Есть такие женщины, у которых постоянно все плохо. И муж не такой, как надо, не ценит ее, и дети неблагодарные, и сослуживцы все как один – сплетники и тираны. Такая женщина общается в основном лишь в стиле жалоб. Откуда берутся подобные женщины – жертвы? Можно ли выйти из этой не очень приятной роли? Ситуацию комментирует кандидат психологических наук Регина Енакаева, начальник участкового отдела «Щербинка» Московской службы психологической помощи населению.

Отличительной особенностью «женщины – жертвы» является ее постоянная привычка себя жалеть. При этом она, как правило, не готова принять на себя ответственность за то, что с ней происходит. Жертва всегда ищет внешнего виновника своих несчастий: человека ли, событие, обстоятельство, отыскивая в них причину всего происходящего с ней.

фото — gettyimages.com

Когда виновник найден, с одной стороны, на душе у «женщины-жертвы» становится спокойнее. Но, с другой стороны, она и дальше обречена чувствовать себя жертвой потому, что, отдавая инициативу в другие руки, никак не пытается повлиять ни на ход событий, ни на причину своих несчастий.

Например, женщину избил или оскорбил муж. Такое случается в семейной жизни. Та женщина, которая чувствует себя жертвой, будет плакать, обижаться, жаловаться, но ничего не предпримет для того, чтобы изменить ситуацию, дать отпор насильнику. Значит, вероятность того, что муж опять поднимет на нее руку, очень велика. Своим бездействием, пассивным отношением к случившемуся женщина-жертва «разрешает» мужу так с собой обращаться.

Или другой, пример, женщину-жертву начальник часто заставляет работать сверхурочно, оставаться на работе до позднего вечера, то время как все остальные сотрудники уходят домой вовремя. Если женщина соглашается на это, не отстаивает свои права, не ищет конструктивной, действенной поддержки у окружающих, а лишь всем жалуется на свое «безвыходное положение», то, скорее всего, она и дальше будет получать дополнительные задания.

Только та женщина, которая примет на себя ответственность за случившееся, а значит, поймет, что только она сама может что-то изменить в своей жизни. Женщина, которая постарается разобраться в ситуации, понять причину, почему именно с ней это происходит, сделать выводы и включить их в свой жизненный опыт, сможет перестать чувствовать себя жертвой и не станет жертвой вторично.

Если человек сумеет принять и понять то, что с ним случилось, как бы ни была тяжела ситуация, что бы с ним не произошло, полученный опыт всегда пригодится, поможет не повторить ошибки. Но это невозможно сделать, находясь в позиции жертвы, чувствуя себя жертвой.

Например, женщине, которую регулярно избивает муж, в милиции предлагают написать на него заявление, чтобы появилась возможность наказать его по всей строгости закона. Женщина-жертва будет плакать, просить о помощи, в очередной раз вызовет полицию, но заявление не напишет или, если напишет, то потом заберет обратно. Она боится своего мужа, но еще больше боится что-то менять в своей жизни.
Женщина, отвечающая за себя и свои поступки, не побоится написать заявление и отдать его в полицию. Она будет готова к тому, что муж, возможно, получит административное или даже уголовное наказание. Это тяжело пережить, но это является ее осознанным решением, защищающим ее жизнь и здоровье, и очень часто, жизнь и здоровье ее детей.

В качестве примера здесь можно привести следующую ситуацию, когда женщина, имеющая малолетних детей, уходит от мужа из-за тех же побоев или из-за его постоянного пьянства. Кто-то скажет, что это — путь слабого человека. На самом деле – это трудное решение, требующее внутренней силы. Гораздо проще все пустить на самотек. «Все-таки какой-никакой, драчливый, пьяный, но – это мой муж, какая – никакая помощь и поддержка в жизни», — часто думает она, хотя фактически — она уже давно идет по жизни одна.

И тогда женщина принимает решение не доносить на мужа. Но при этом она должна понимать, что, скорее всего ей и в будущем придется терпеть его побои. Но это – уже ее осознанный выбор, а потому жаловаться всем и вся она уже не может, не имеет права. В этом случае она сознательно принимает на себя роль жертвы и должна понимать, ради чего, она это делает, и какой опасности себя подвергает.

Есть еще третий путь, который тоже потребует от женщины принятия ответственности – вступить с мужем в переговоры, поговорить с ним так, чтобы он больше никогда не посмел поднять на нее руку. Этот путь самый трудный, и не всегда возможный. Для того, чтобы по нему идти сначала необходимо перестать чувствовать себя жертвой.

Когда женщина решается уйти от мужа-насильника, она чувствует, что ей будет нелегко один на один с окружающим миром. Ради чего она это делает? Не только ради себя и чувства собственного достоинства и уважения к себе, как к человеку. Она это делает еще и ради будущего своих детей. Дети, привыкшие жить в жестоких, запутанных отношениях между родителями, когда на их глазах происходит унижение матери, часто повторяют их судьбу. Девочки повторят судьбу матери – жертвы, а мальчики – судьбу насильника – отца. Психологи это называют сценариями жизни людей. И дети нередко играют роли своих родителей.

Быть жертвой — выгодно

Когда мы говорим, что человек чувствует себя жертвой, мы рассматриваем и психологическую сторону этого положения. Часто женщина – жертва извлекает психологическую выгоду из своего положения. Например, она получает внимание от окружающих людей, психологическую поддержку, сочувствие, помощь. И никто взамен не требует действий, решений и ответов на сложные вопросы. Выйти из состояния жертвы, значит – лишиться этой помощи и поддержки, ее перестанут жалеть соседи и родственники, окружающие люди.

Человеку, которого жалеют, многое позволяют и многое прощают. «Жертве» не надо ни к чему стремиться в жизни. Главная ее роль в жизни – роль жертвы.

Часто женщине-жертве прощают опоздания, плохо выполненную работу, поскольку у нее не все благополучно дома, а дома ей прощают неприготовленный обед. То есть, она позволяет себе делать то, что она хочет. Роль жертвы позволяет снять с себя всякие обязательства перед другими людьми. То есть позиция жертвы – эгоистична. Так что у роли « жертвы» есть свои большие «плюсы». Поэтому так трудно выйти из этой роли, этого психологического состояния.

Как стать жертвой

Как мы уже сказали, женщины превращаются в жертву, проигрывая чей-то «жертвенный» сценарий. Он может быть написан, например, ближайшей женщиной – родственницей: это или мама, или бабушка, или старшая сестра. Выгоды, которые получает жертва, чаще всего не осознаются, но – подразумеваются. Например, девочка видит, что мама часто не выполняет свои обещания, оправдывая это жалобами на какие-то внешние, не зависящие от нее обстоятельства. Девочка с детства усваивает, что можно вести себя так, чтобы тебе давали поблажку, освобождали от каких-то обязанностей, которые выполнять трудно или не очень хочется. При этом девочка видит, что все жалеют маму. А в русском языке «жалеть» значит «любить».

фото — gettyimages.com

Самый распространенный вариант формирования женщины – жертвы – из девочки, мама которой является жертвой и терпит насилие со стороны мужа, других ближайших родственников. Необзательно со стороны мужчины, если речь идет о неполной семье, насилие может исходить и от властной бабушки (маминой мамы). Мама девочки не может организовать свою жизнь, стать взрослой, самостоятельной, счастливой. И этой беспомощности она невольно «обучает» свою дочь.

Такую девочку часто дразнят и обижают в школе и во дворе сверстники. Дети не прощают слабости и безволия. А потом мир разделяется на тех, кто обижает и тех, кто жалеет, иногда это бывает один и тот же человек.
Другой причиной выбора роли «жертвы» может стать болезненность девочки с раннего детства. Родители ее жалеют, опять же, не нагружают обязанностями. И девочка привыкает, что за нее обязательно кто-то что-то сделает, решит за нее, как надо поступить, позаботится о ней.

Можно сказать, что такой ребенок растет избалованным и беспомощным. Но в то же время — она и жертва. Сначала часто против своей воли она жертвует своей самостоятельностью и полноценностью своей жизни ради психологического благополучия своих родителей, домочадцев, которые боятся за нее и ее слабое здоровье. Потому что им спокойнее, проще сделать за ребенка какие-то вещи и радоваться, что она не напрягается лишний раз. Потом такая позиция по отношению к себе и другим становится образом жизни

Выйти из роли жертвы

Обречена ли женщина-жертва всю жизнь играть эту роль? Психологи считают, что, на самом деле, у людей есть возможность в течение жизни сыграть множество ролей – в семье, в профессии, в жизни. И противоположностью роли жертвы является не роль спасателя или преследователя(палача), а роль счастливой женщины. А счастье – это не обязательно материальное благополучие и социальная успешность.

Счастливый человек – это в первую очередь человек, который является создателем и хозяином своей жизни. Мы понимаем, что не все в силах человека, есть вещи, которые не подвластны его воле – это и болезнь и смерть близких, и какие-то природные катастрофы и стихийные бедствия, и социальные катаклизмы и другое зло. Но зло это в нашей жизни присутствует наряду с добром и возможностью быть счастливым.

Беспомощность жертвы никаким образом не связана со смирением. Когда мы говорим о смирении, то предполагаем, что человек стойко принимает удары судьбы. Поведение женщины-жертвы – это не смирение. Женщина – жертва не спокойно и стойко принимает то, что предназначено ей Свыше, а плачет, жалуется, обвиняет других в своих несчастьях, и, не пытается ничего изменить к лучшему в жизни.

Женщина, которая чувствует себя жертвой, вызывает колоссальное чувство вины у окружающих. А чувство вины – одно из сильнейших чувств, которые может испытывать человек, наряду с чувствами гнева, стыда, любви… Чувство вины, которое в окружающих вызывает жертва, очень мощное и позволяет жертве практически управлять окружающими. Мне могут возразить: «Как, ведь речь о человеке, которого обижают, возможно – избивают». Да, но ровно настолько, насколько человек сам позволяет с собой так поступать, если речь идет о взрослом человеке. И ситуацию можно переломить, можно заставить человека по-другому вести себя по отношению к тебе. Но для этого нужно измениться внутренне, перестать чувствовать себя жертвой, понять, что твоя собственная судьба – в твоих руках и ты можешь на нее влиять. Это, собственно, и есть ощущение счастья.

Выйти из роли жертвы, выбрать роль счастливой женщины, любящей жены и матери, профессионала в своем деле – длительный и непростой процесс. Но у каждой женщины такая возможность есть. И если она поняла, что не хочет больше находиться в роли жертвы и хочет изменить свою жизнь, но чувствует, что сил у нее для этого недостаточно, она может обратиться к профессионалу, к психологу. И эта будет уже кардинально другая помощь, чем та, о которой просит жертва. Жертва просит помощи, чтобы ничего не менять. А здесь – налицо попытка изменить ситуацию.

 

Читайте также:

12 лайфхаков, как не стать жертвой в отношениях

Жертвенность — довольно распространенное явление, и в то же время мало кто готов признать эту проблему в себе. Вместе с психологом Анеттой Орловой мы решили выяснить: жертва — кто же она на самом деле? 

Признаки жертвы

Человек с позицией «я — жертва» с детства убежден, что с ним что-то не так: он недостаточно хорош, привлекателен, умен или самостоятелен. Потенциальная жертва считает себя недостойной любви. Не верит, что кто-то вообще способен ее полюбить, поэтому и пытается строить свои отношения через отказ от самой себя с тотальным растворением в партнере.


Еще одна особенность «жертвы» — она не может открыто заявить о своих желаниях: на словах ее все будет устраивать, она станет кивать в ответ головой, а внутри себя будет ругать всех вокруг и считать, что ее используют. Накапливая таким образом обиду и негатив.

Частое явление, когда жертва предпочитает заболеть, пусть неосознанно, но подсознание не обманешь — так она вынуждает окружающих проявлять к себе внимание. Ведь просто попросить внимания она не умеет.

В отношениях жертва пытается найти себе сильного опекуна, который защитит ее от внешнего мира, но это самообман — в итоге находит доминантного мужчину с нарциссическими чертами и антисоциальным складом характера. 

Женщина-жертва очень боится остаться одна, поэтому готова мириться с агрессивным, разрушающим поведением партнера. Ее установка — «если я не в отношениях, то я никто, поэтому буду хоть с кем-то» — приводит лишь к уничтожению самооценки.


Если вы замечаете за человеком, что он слишком много критикует, обесценивает других и постоянно жалуется: «меня предали» или «вам всем везет, а мне нет», то с высокой долей вероятности можем предположить — перед вами человек-«жертва» и это такой его способ привлекать внимание и получать социальную поддержку. 

Человек с позицией «я — жертва» с детства убежден, что с ним что-то не так: он недостаточно хорош, привлекателен, умен или самостоятелен. Потенциальная жертва считает себя недостойной любви. Не верит, что кто-то вообще способен ее полюбить, поэтому и пытается строить свои отношения через отказ от самой себя с тотальным растворением в партнере.
Еще одна особенность «жертвы» — она не может открыто заявить о своих желаниях: на словах ее все будет устраивать, она станет кивать в ответ головой, а внутри себя будет ругать всех вокруг и считать, что ее используют. Накапливая таким образом обиду и негатив. Частое явление, когда жертва предпочитает заболеть, пусть неосознанно, но подсознание не обманешь — так она вынуждает окружающих проявлять к себе внимание. Ведь просто попросить внимания она не умеет. В отношениях жертва пытается найти себе сильного опекуна, который защитит ее от внешнего мира, но это самообман — в итоге находит доминантного мужчину с нарциссическими чертами и антисоциальным складом характера.  Женщина-жертва очень боится остаться одна, поэтому готова мириться с агрессивным, разрушающим поведением партнера. Ее установка — «если я не в отношениях, то я никто, поэтому буду хоть с кем-то» — приводит лишь к уничтожению самооценки.
Если вы замечаете за человеком, что он слишком много критикует, обесценивает других и постоянно жалуется: «меня предали» или «вам всем везет, а мне нет», то с высокой долей вероятности можем предположить — перед вами человек-«жертва» и это такой его способ привлекать внимание и получать социальную поддержку. 

В чем причины

Если заглянуть в детские годы, то, скорее всего, увидим непредсказуемые и эмоциональные реакции родителей, возможно, даже агрессию. Такие проявления формируют боязнь людей и отчаянное желание заслужить доброе отношение к себе. Человек с позицией жертвы постоянно старается угодить желаниям и потребностям, но, увы, не своим. У жертвы всегда полный арсенал масок, а под ними кроются: негативные чувства, агрессия и даже мстительность. 


Жертвенность — установка, передаваемая по материнской линии. Что это значит?  Это когда в семьях «любимая» фраза у мамы, а возможно, и у бабушки: «Ах, как жизнь тяжела, все сама, надежды нет ни на кого», или вот еще: «Ну ты что хотела? Мы все несчастны по женской линии» и так далее. Страшнее всего, когда в таких семьях привычная фраза «бьет значит любит» становится катастрофой.

Вырастая, жертвы чаще всего обвиняют во всем своих родителей. «Они не дали мне выйти замуж в 19 лет, и потому сейчас я одинока и так несчастна». При этом забывают, что счастье зависит только от них самих.

Если заглянуть в детские годы, то, скорее всего, увидим непредсказуемые и эмоциональные реакции родителей, возможно, даже агрессию. Такие проявления формируют боязнь людей и отчаянное желание заслужить доброе отношение к себе. Человек с позицией жертвы постоянно старается угодить желаниям и потребностям, но, увы, не своим. У жертвы всегда полный арсенал масок, а под ними кроются: негативные чувства, агрессия и даже мстительность. 
Жертвенность — установка, передаваемая по материнской линии. Что это значит?  Это когда в семьях «любимая» фраза у мамы, а возможно, и у бабушки: «Ах, как жизнь тяжела, все сама, надежды нет ни на кого», или вот еще: «Ну ты что хотела? Мы все несчастны по женской линии» и так далее. Страшнее всего, когда в таких семьях привычная фраза «бьет значит любит» становится катастрофой. Вырастая, жертвы чаще всего обвиняют во всем своих родителей. «Они не дали мне выйти замуж в 19 лет, и потому сейчас я одинока и так несчастна». При этом забывают, что счастье зависит только от них самих.

Как выбраться из состояния жертвы?

Чаще говорите о себе в первом лице. Рассказывайте о том, что вы думаете, чувствуете или считаете. Обязательно поделитесь достижениями со своими близкими, чтобы разделить с ними ваш успех. Осторожно: поначалу они могут принять это негативно — им нужно время, чтобы привыкнуть к вашей новой «Я». 

На работе старайтесь высказывать свои идеи на совещаниях и мозговых штурмах чаще, чем обычно.

Добавьте энергии своему голосу — читайте вслух художественную литературу. Вдохните в вашу речь радость и интерес, и они сами собой появятся в вашей жизни. Мыслите позитивно и излагайте мысли ровно так же.


Подружитесь со своим лицом. Посмотрите на него в зеркало, обратите внимание, как вы выглядите в момент расслабления? Это очень важно, ведь импульсы от лицевых мышц переходят в кору головного мозга. Не стоит ругать себя, если обнаружите, что у вас на лице преобладают негативные эмоции. Направьте свою энергию на исправление ситуации. Потренируйтесь и рассмотрите в зеркале отражение человека, довольного собой и жизнью. Сложно? Запишитесь на курсы по фейслифтингу, там помогут. 

Задумайтесь о своих чувствах и о том, как вы сами повлияли на сегодняшнюю ситуацию. Поздравляем! Вы на верном пути к преодолению комплекса жертвы.

Выделите самой себе время и потратьте его на себя любимую. Вспомните свои увлечения и то, что приносит вам искреннее удовольствие. Займитесь танцами, начните читать книгу, купленную год назад. Не бойтесь уделять себе внимание — это нормально.

Не терпите унижение, особенно ради денег. Если вас лишают самоуважения или вы не испытываете удовлетворения от того, что делаете, — смело ищите новое: меняйте профессию, место работы, открывайте свое дело. Обрывайте ложные зависимые связи.

Найдите в вашем ближнем кругу общения двух-трех подруг, с которыми вы сможете поговорить (внимание!) не только об их проблемах, но и о ваших тоже.

Учитесь выражать себя, распознавать свои чувства и желания и заявлять о них открыто без обвинений и упреков. Просите о помощи, когда она вам действительно нужна, учитесь воспринимать правильно отказ и самим говорить «нет». 


Дайте себе право на ошибки и при этом хвалите себя за малейшие шаги к успеху, благодарите за то, что вы у себя есть. Балуйте себя подарками. Просите комплименты или подарки у близкого человека.

Налаживайте связь с миром! Каждый вечер пишите три-четыре благодарности людям, которые проявили к вам хоть каплю доброты. Счастье — в мелочах, научитесь радоваться им.

Составьте кодекс любви к себе из 20 пунктов. Пишите их с любовью и любите себя!


Чаще говорите о себе в первом лице. Рассказывайте о том, что вы думаете, чувствуете или считаете. Обязательно поделитесь достижениями со своими близкими, чтобы разделить с ними ваш успех. Осторожно: поначалу они могут принять это негативно — им нужно время, чтобы привыкнуть к вашей новой «Я». 
На работе старайтесь высказывать свои идеи на совещаниях и мозговых штурмах чаще, чем обычно.
Добавьте энергии своему голосу — читайте вслух художественную литературу. Вдохните в вашу речь радость и интерес, и они сами собой появятся в вашей жизни. Мыслите позитивно и излагайте мысли ровно так же.

Подружитесь со своим лицом. Посмотрите на него в зеркало, обратите внимание, как вы выглядите в момент расслабления? Это очень важно, ведь импульсы от лицевых мышц переходят в кору головного мозга. Не стоит ругать себя, если обнаружите, что у вас на лице преобладают негативные эмоции. Направьте свою энергию на исправление ситуации. Потренируйтесь и рассмотрите в зеркале отражение человека, довольного собой и жизнью. Сложно? Запишитесь на курсы по фейслифтингу, там помогут. 
Задумайтесь о своих чувствах и о том, как вы сами повлияли на сегодняшнюю ситуацию. Поздравляем! Вы на верном пути к преодолению комплекса жертвы.
Выделите самой себе время и потратьте его на себя любимую. Вспомните свои увлечения и то, что приносит вам искреннее удовольствие. Займитесь танцами, начните читать книгу, купленную год назад. Не бойтесь уделять себе внимание — это нормально.
Не терпите унижение, особенно ради денег. Если вас лишают самоуважения или вы не испытываете удовлетворения от того, что делаете, — смело ищите новое: меняйте профессию, место работы, открывайте свое дело. Обрывайте ложные зависимые связи.
Найдите в вашем ближнем кругу общения двух-трех подруг, с которыми вы сможете поговорить (внимание!) не только об их проблемах, но и о ваших тоже.
Учитесь выражать себя, распознавать свои чувства и желания и заявлять о них открыто без обвинений и упреков. Просите о помощи, когда она вам действительно нужна, учитесь воспринимать правильно отказ и самим говорить «нет». 

Дайте себе право на ошибки и при этом хвалите себя за малейшие шаги к успеху, благодарите за то, что вы у себя есть. Балуйте себя подарками. Просите комплименты или подарки у близкого человека.
Налаживайте связь с миром! Каждый вечер пишите три-четыре благодарности людям, которые проявили к вам хоть каплю доброты. Счастье — в мелочах, научитесь радоваться им.
Составьте кодекс любви к себе из 20 пунктов. Пишите их с любовью и любите себя!

Психология обвинения жертв — The Atlantic

«По моему опыту, работая с большим количеством жертв и людей вокруг них, люди обвиняют жертв, чтобы они могли продолжать чувствовать себя в безопасности», — объясняет Гилин. «Я думаю, это помогает им чувствовать, что с ними никогда не случится ничего плохого. Они могут продолжать чувствовать себя в безопасности. Несомненно, была какая-то причина, по которой ребенок соседа подвергся нападению, и этого никогда не случится с их ребенком , потому что этот другой родитель, должно быть, делал что-то не так.

Хэмби добавляет, что даже самые благонамеренные люди иногда способствуют обвинению жертв, например, терапевты, работающие в программах профилактики, где женщинам дают рекомендации о том, как быть осторожными и не стать жертвой преступления.

«Совершенно безопаснее всего было бы никогда не выходить из дома, потому что в этом случае вероятность стать жертвой значительно снижается», — говорит она. «Я не думаю, что люди хорошо постарались, продумывая это и пытаясь сказать, каковы пределы ответственности людей за избежание преступлений.

Лаура Ниеми, доцент кафедры психологии Гарвардского университета, и Лиана Янг, профессор психологии Бостонского колледжа, проводят исследования, которые, как они надеются, помогут решить проблему прямого обвинения жертв. Этим летом они опубликовали свои выводы в бюллетене Personality and Social Psychology Bulletin .

Их исследование, в котором приняли участие 994 участника и четыре отдельных исследования, привело к нескольким важным выводам. Во-первых, они отметили, что моральные ценности играют большую роль в определении вероятности того, что кто-то будет обвинять жертву в поведении, например, оценивая жертву как «зараженную», а не «раненую», и, таким образом, клеймит этого человека больше за то, что он был жертва преступления.Ниеми и Янг определили два основных набора моральных ценностей: обязательные ценности и индивидуализирующие ценности. В то время как у всех есть сочетание этих двух ценностей, люди, которые демонстрируют более сильные связывающие ценности, как правило, предпочитают защищать группу или интересы команды в целом, тогда как люди, которые демонстрируют более сильные индивидуализированные ценности, больше сосредоточены на справедливости и предотвращении вреда отдельному человеку.

Ниеми объясняет, что более высокая поддержка обязательных ценностей надежно предсказывала стигматизирующее отношение к жертвам — в контексте как сексуальных, так и несексуальных преступлений.Люди, которые выступали за обязательные ценности, с большей вероятностью считали жертву заслуживающей порицания, в то время как люди, которые предпочитали индивидуализированные ценности, с большей вероятностью относились к жертвам с сочувствием.

В другом исследовании Ниеми и Янг представили участникам виньетки, описывающие гипотетические преступления, такие как: «Дэн подошел к Лизе на вечеринке. Дэн дал Лизе напиток с добавлением рогипнола. Позже той ночью Дэн напал на Лизу. Затем участников спросили, что можно было изменить в событиях, чтобы добиться другого результата.

Неудивительно, что участники, которые продемонстрировали более сильные связывающие ценности, с большей вероятностью возложили ответственность за преступление на жертву или предложили действия, которые жертва могла предпринять, чтобы изменить результат. Люди, которые демонстрировали более сильные индивидуализирующие ценности, как правило, поступали наоборот. Но когда исследователи изменили язык виньеток, они обнаружили кое-что интересное.

Фактов о женщинах и травмах

Травматические события могут привести к серьезному стрессу и пагубным последствиям для выживших женщин и их семей.

Что такое травма?

Травматические события включают физическое, психологическое и сексуальное насилие; терроризм и война; домашнее насилие; свидетели насилия по отношению к другим; аварии и стихийные бедствия. Они могут привести к серьезному стрессу и пагубным последствиям для выживших и их семей.

Примерно половина (50 процентов) всех людей за свою жизнь подвергнется хотя бы одному травмирующему событию.

Хотя большинство людей со временем смогут перенести травму, многие выжившие будут испытывать долгосрочные проблемы.

Примерно у 8 процентов выживших разовьется посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР).

Многие выжившие, в настоящее время живущие с посттравматическим стрессовым расстройством, испытывают хронические и тяжелые симптомы. К ним относятся: кошмары, бессонница, соматические расстройства, трудности с интимными отношениями, страх, беспокойство, гнев, стыд, агрессия, суицидальное поведение, потеря доверия и изоляция.

Психологические расстройства могут также возникать в сочетании с посттравматическим стрессовым расстройством, включая депрессию, тревожность и проблемы со злоупотреблением алкоголем / психоактивными веществами.

Примерно половина всех людей за свою жизнь подвергнется хотя бы одному травмирующему событию.

Женщины в группе риска

Исследования показывают, что женщины в два раза чаще страдают посттравматическим стрессом, имеют более длительную продолжительность посттравматических симптомов и проявляют большую чувствительность к стимулам, напоминающим им о травме.

Хотя женщины подвергаются большему риску негативных последствий после травм, многие часто не решаются обращаться за психиатрической помощью. Выжившие часто ждут годы, чтобы получить помощь, в то время как другие не получают лечения вообще.

Отсутствие лечения посттравматических симптомов не только имеет огромные последствия для психического здоровья, но также может привести к неблагоприятным последствиям для физического здоровья. Выжившие женщины могут столкнуться с физическими симптомами, включая головные боли, желудочно-кишечные проблемы и сексуальную дисфункцию.

Хотя психические и физические симптомы посттравматического стресса могут быть весьма изнурительными, медицинские работники часто не диагностируют травму из-за отсутствия подготовки, времени и ресурсов.

Существует множество эффективных лечебных вмешательств для женщин, переживших травматические события, включая когнитивно-поведенческую терапию, групповое лечение, фармакотерапию и психодинамические вмешательства.

Политические рекомендации по оказанию помощи женщинам, пережившим травмы

Поддержка увеличения финансирования исследований по проблемам женщин и травм

  • Эпидемиологические исследования

  • Модели для профилактики и раннего вмешательства

  • Разработка и оценка инструментов оценки

  • Разработка и оценка лечебных вмешательств

  • Профилактика межпоколенческих последствий травм

Поддержка повышения квалификации в отношении женщин, травм и жестокого обращения

  • Специалисты в области психического здоровья / медицинский персонал

  • Школьный персонал (эл.г., учителя и администраторы)

  • Сотрудники правоохранительных органов / ювенальной юстиции

  • Адвокаты

  • Дети, родители / опекуны и попечители

  • Общественные агентства

  • Специалисты из числа коренного / коренного населения и сельских районов

Поддержка расширенных услуг для переживших насилие женщин и их семей

  • Программы профилактики и раннего вмешательства

  • Систематическое обследование травм

  • Интегративные системы помощи

  • Сотрудничество в области первичной медико-санитарной помощи

  • Школьные программы

  • Работа с населением

  • Вмешательства родителей и детей

  • Управление делами

Связанные

Дата создания: август 2017 г.

«Женщины борются с жертвой, обвиняя на каждом шагу»

Почему являются «жертвами» женщин за то, что они подвергались мужскому насилию?
Есть сотни причин.В книге я представляю свою интегрированную модель обвинения женщин жертвами, которая показывает на основе более чем 60-летней литературы, что существует несколько ключевых теорий, которые взаимосвязаны, чтобы сформировать мощную культуру обвинения женщин, которую будет очень трудно сломать. Женщин обвиняют в сексизме и женоненавистничестве, безусловно, но это только закреплено другими факторами, такими как мифы и стереотипы об изнасиловании, вера в справедливый мир, индивидуализм и коллективизм, предвзятость атрибуции, наше собственное самосохранение, отрицание личной уязвимости и т. Д. даже контрфактическое мышление.Вместо того чтобы рассматривать эти теории обвинения жертв как отдельные, мы должны рассматривать их как все работающие вместе одновременно, чтобы поддержать обвинение жертв и побудить женщин и девочек винить не только себя, но и других женщин и девочек.

Женщины готовы бросить буквально все и вся, чтобы обвинить их в том, что они подверглись мужскому насилию. Например, в литературе есть свидетельства того, что, например, если женщина имеет избыточный вес, ее скорее всего обвинят в изнасиловании, но точно так же, если женщина стройная, ее с такой же вероятностью обвинят в изнасиловании.Предполагается, что это связано с тем, что женщину, которую считают непривлекательной, обвинят в изнасиловании, потому что она, должно быть, сделала что-то, чтобы заслужить это, из-за предположения, что насильники нападают только на привлекательных, сексуальных женщин; и более стройная женщина будет обвинена, потому что предполагается, что она просила об этом по тому, как она выглядит. Вот почему я назвал книгу «Почему во всем виноваты женщины». В книге представлены сотни исследований, которые неизменно показывают, что мы будем придираться к женщинам и девочкам, пока не обнаружим с ними что-то не так, или что-то, что они сделали не так, — чтобы «объяснить», почему они были изнасилованы, оскорблены или даже убиты.

Вы явно фокусируетесь на мужчинах как на преступниках, хотя женщины могут быть преступниками, а мужчины — жертвами (как других мужчин, так и женщин).
Да, я. Мне не нужно постоянно выделять место для мужчин в моей работе — история психологии в основном была сосредоточена на мужчинах, большей части медицины, большей части науки в целом. История — это в основном истории людей, как и религия. Во всем мире мужчины чаще всего совершают насилие, особенно когда оно совершается в отношении женщин и девочек.Исследователи и ученые должны иметь возможность сосредоточиться на насилии, совершаемом в отношении женщин и девочек, не считаясь «исключающим мужчин», которые обычно и исторически являются центральной темой многих дисциплин.

Вы показываете, что просвещение по вопросам секса и взаимоотношений в школах неадекватно, что часто побуждает жертв обвинять девочек, подвергшихся насилию. Как школы могут стать лучше?
Всем школам необходимо прекратить и переосмыслить свои стратегии, включая использование так называемых «жестких» материалов, чтобы «шокировать» девочек и заставить их понять изнасилование и жестокое обращение.Я успешно выступал против использования фильмов CSE, в которых сотням тысяч детей в Великобритании за последние 12 лет были показаны видеоролики об изнасиловании и жестоком обращении с девочками в школах и колледжах в качестве «образовательного подхода» или «психо-образовательного вмешательства ‘. Школы должны прекратить использовать материалы, которые побуждают детей искать, что ребенок в тематическом исследовании или видео сделал не так или что им следовало бы сделать иначе — поступая так, мы только воспитываем новое поколение обвинителей жертв.Во что бы то ни стало воспитывайте, но учите детей тому, что 100 процентов вины лежит на преступнике, а жертва невиновна. Я также цитирую доклад Комитета по делам женщин и равноправия о сексизме и сексуальном насилии в школах, который вызывает ужас. Мы должны решить проблему системного женоненавистничества в школьных системах. Девочки и мальчики получают образование и социализируются, чтобы обвинять женщин и девочек в совершенном против них насилии.

Расскажите о вашем собственном путешествии.
Вы знаете, когда вам говорят: «Путь к успеху никогда не бывает прямым»? Ну, это был бы я.Я ушел из школы (и из дома) до получения аттестата зрелости. В 16 лет я работал в пабах и отелях, но был полон решимости сдать GCSE, несмотря на то, что не ходил в школу несколько месяцев. Я приходил делать их в перерывах между сменами в отелях и получил 13 баллов. Я был так зол, что не получил ни одной пятерки! Я всегда был отличником в школе, но я был в неблагоприятном положении, подвергался насилию и начал пить и принимать наркотики, когда мне было 13 лет.

Я тоже забеременела от изнасилования. Затем мне пришлось избежать жестокого обращения и эксплуатации, защитить своего ребенка и покинуть место, где я вырос, чтобы оставаться в безопасности во время полицейского расследования.

Я решила вернуться к учебе только в 19 лет. К тому времени я была мамой двоих детей. Я сидела посреди ночи, кормила второго ребенка, и думала: «Я должна что-то делать со своей жизнью». Я решил подать заявление в Открытый университет, который я видел по телевизору, потому что там говорилось, что они примут кого угодно, и я мог учиться вокруг своих детей и моей работы (я работал на фабрике и в магазине). Я выбрал степень психологии, потому что подумал, что это может быть интересно. На тот момент у меня не было никаких грандиозных планов.За несколько месяцев до этого у меня случился инсульт, из-за которого я стал инвалидом и повредил зрение в одном глазу — поэтому у меня был интерес к нейропсихологии, особенно потому, что консультанты не обнаружили серьезных повреждений и сказали мне, что я, скорее всего, выздоровею, потому что я был так молод. Тогда моей целью было стать нейропсихологом и специализироваться на изучении пластичности и травм мозга у молодых людей.

Как это вызвало интерес к жертвам?
У меня был свободный день в пятницу, и я предлагал свое время благотворительным организациям в моем районе.Первым, кто предложил мне интервью, был Victim Support. Я никогда о них не слышал, несмотря на то, что я стал жертвой преступления, который в течение 16 месяцев находился под следствием полиции. Я тренировался с ними раз в неделю оказывать поддержку жертвам домашнего и сексуального насилия в зале суда. Я помню, как подумал: «У меня все получится, потому что я это пережил! У меня есть весь необходимый мне опыт! »Я не могу сказать вам, насколько ошибочным было это предположение. Каждая женщина и девушка, которых я встречал, были разными, последствия были разными, травмы были разными, история была другой, личности, возраст, происхождение, класс, этническая принадлежность — все.Это была крутая кривая обучения, и я очень рано научился тому, что женщины неоднородны, и я не могу передать свой опыт другим. Я до сих пор считаю, что это был один из самых ценных моих уроков как психолога. Однако одной общей темой было то, что всех этих женщин и девочек разобрали в залах суда. Их дискредитировали, издевались, издевались и обвиняли. Это разрушало душу.

Я начал работать в системе уголовного правосудия, в службах свидетелей — все это время продолжал работать над своей степенью.Меня несколько раз повышали, пока мне не исполнился 21 год, и я был региональным менеджером по работе со свидетелями в двух королевских судах и пяти мировых судах. У меня было около 51 сотрудника и волонтеров. Мы поддерживали жертв / свидетелей убийств, торговли людьми, жестокого обращения с детьми, сексуального и домашнего насилия и других серьезных преступлений. Даже в самых серьезных случаях женщин и девочек обвиняли и критиковали за все, от их одежды до их истории в Интернете. Я стал измученным и раздраженным. Я начал задаваться вопросом, почему мы вообще поощряем женщин и девочек выступать.Я начал читать книги и дополнительную литературу по поводу моих дипломных работ, чтобы попытаться понять психологию обвинения жертв.

Затем я перешла управлять центром по изнасилованию, который оказывал психологическую поддержку женщинам, мужчинам и детям, подвергшимся изнасилованию или сексуальному насилию. Большинство наших клиентов составляли женщины и девушки. В то время как окружающая среда была настроена против обвинений, женщин и девочек обвиняли другие. Их родители, партнеры, врачи, терапевты, психиатры, работодатели, друзья — все.Они сидели с нами в течение нескольких месяцев терапии и говорили о своей вине и вине. Они часто рассказывали нам, что их общинная психиатрическая медсестра сказала им, что у них были расстройства личности после изнасилования. Я начал с подозрением относиться к жертве, обвиняющей женщин и девочек, и подумал, стоит ли мне провести собственное исследование по этой теме. К этому моменту я почти закончил свою степень и заглянул в программы докторантуры, где я мог бы сам контролировать тему — чтобы я мог передать университету то, чем я хотел бы заниматься.

Мне предложили место в аспирантуре Бирмингемского университета в 2015 году, еще до того, как я получил степень. Я подал заявку на исследование из 5000 слов и обзор литературы, чтобы изложить свою позицию. Я знал, что столкнулся с сильной конкуренцией. У меня не было A-level, степени OU, на которую некоторые все еще смотрят свысока, и у меня не было MSc. Я решил использовать это предложение, чтобы продемонстрировать свои знания, поскольку к этому моменту я проработал в этой области шесть лет.

Я стала более активно участвовать в радикальном феминистском активизме и потратила много времени на чтение и встречи с радикальными феминистками, чтобы я могла больше узнать о теориях системного глобального угнетения женщин и девочек.Это жизненно важно для моей психологической работы и как феминистского психолога: я работаю с позиции, что женщины и девушки являются угнетенным классом в глобальном сообществе.

Похоже, сейчас напряженное время!
Да, когда я начал писать докторскую диссертацию, я также перешел, чтобы руководить большой программой по борьбе с сексуальной эксплуатацией детей (CSE) и торговлей людьми. Мне нужно было управлять национальной командой, и я писал материалы, исследования и обучение для многих полицейских сил и местных властей в стране.Жертва, обвиняющая детей, шокировала меня. Я ожидал, что профессионалы будут относиться к детям лучше, чем взрослые, подвергшиеся сексуальному насилию, но ошибался. Это сильно повлияло на всю мою работу. Я часто попадал в неприятности из-за того, что критиковал практику CSE — то, как мы обвиняем детей в изнасиловании и жестоком обращении со стороны взрослых и ожидаем, что эти дети «заметят признаки» и «обезопасят себя». Годы практики показали мне, что даже взрослые (даже профессионалы) не могут обнаружить сексуального преступника или защитить себя от него, так почему же мы ждали этого от детей?

В 2017 году я уволился с работы и основал собственную компанию VictimFocus.VictimFocus предоставляет сложные, важные и влиятельные тренинги, ресурсы и исследования для общественности и профессионалов, чтобы бросить вызов жертвам, обвиняемым в травмах, жестоком обращении и насилии во всем мире. Это оказалось более успешным, чем я когда-либо думал. В 2018 году я запустил VictimFocus Resources, мой международный магазин ресурсов, карточек, журналов и исследовательских книг по судебной психологии и психологии жертв. В 2019 году я запустил VictimFocus Academy, которая предоставляет международное электронное обучение для профессионалов по минимально возможной цене (а в некоторых случаях и бесплатно), чтобы побудить профессионалов к повышению квалификации.VictimFocus обучил более 20 000 профессионалов, предоставил ресурсы почти 100 000 профессионалов и ведет блог с 1,4 миллиона читателей в год. Моя книга разошлась тиражом более 3000 экземпляров за первую неделю и до сих пор хорошо продается. Я потрясен тем влиянием, которое он оказывает.

Какую роль психологи играют в снижении обвинений жертв?
Нам нужно перестать спрашивать: «Что не так с жертвой?» Столько психологической литературы пытается определить, какие женщины будут подвергаться сексуальному или домашнему насилию, исходя из их жизни, происхождения, детства, уровня образования, сексуальность или идентичность.Я преподаю виктимологию и психологию жертвы, и одним из самых интересных истоков этого вопроса являются позитивистские теории виктимологии и теория осаждения жертвы, которой уже почти 80 лет. Теории предполагают, что жертвы преступления делают что-то, чтобы ускорить преступление, заставляя преступника действовать. Хотя сейчас это может показаться нам грубым, большая часть нашей работы основана на поиске характеристик, которые «делают женщин уязвимыми для изнасилований и сексуального насилия». Я полностью отвергаю это мнение.

Мужское насилие настолько распространено … миллионы женщин подвергаются ему несколько раз в течение своей жизни. Я подозреваю, что если бы мы были откровенны о том, насколько распространено мужское насилие и сколько женщин и девочек регулярно обзывают, преследуют, оскорбляют, насилуют, нападают и нападают, мы бы обнаружили только одно общее со всеми этими женщинами — то, что они женщины. Я не считаю, что наши цели как психологи должны заключаться в том, чтобы найти, что не так со всеми этими женщинами, и заставить их изменить свое поведение или образ жизни.Мы должны работать с женщинами и девочками, чтобы они никогда не винили себя и не чувствовали, что им нужно изменить себя, чтобы защитить себя от мужского насилия. Как психологи, мы обязаны вызывать угнетение, системное насилие и женоненавистничество.

Есть небольшие вещи, которые мы можем сделать — например, перестать увековечивать мифы об изнасиловании в нашей собственной работе и учебе. Прекратите использовать виньетки, в которых на женщин нападают незнакомцы в темном переулке. Оспаривайте этическое одобрение исследований, которые пытаются обвинить женщин и девочек или возложить на них ответственность за насилие со стороны мужчин.

Изменило ли ваше исследование ваше отношение к женщинам, подвергшимся насилию и травмам, или их взаимодействие с ними?
Да, все путешествие повлияло на то, как я думаю и взаимодействую. Я, например, перестал использовать язык, который стирает преступника. Я никогда не использую «женщины, подвергшиеся изнасилованию», говорю я, «женщины, подвергшиеся изнасилованию со стороны мужчины». Я устал позиционировать домашнее и сексуальное насилие как невидимую метафору. Женщины не «подвергаются» жестокому обращению или изнасилованию, они подвергаются насилию или насилию со стороны кого-либо.Нам нужно позиционировать преступника на языке. Я также не называю женщин «жертвами» или «выжившими». Согласно литературе, ни один из этих ярлыков не подходит, и женщины часто не идентифицируют себя ни с одним из них, а иногда считают, что они оба подходят.

Я стал все более критически относиться к психиатрии и к тому, как мы убеждаем женщин, что они психически больны, когда они рассказывают о жестоком обращении и насилии. Я был так счастлив, что Британское психологическое общество одобрило концепцию смысла мощной угрозы и подумало, что это лучший способ работать с травмами и психическим здоровьем.Слишком много в психологии было переполнено медицинскими и психиатрическими терминами для людей, с которыми мы работаем. Многих психологов, с которыми я работал, никогда не рассказывали о репрессивной, расистской, гомофобной и сексистской истории психиатрии и о том, как она до сих пор влияет на нашу психологическую работу. Поэтому я постоянно осведомлен о травмах в своей психологической практике, обучении и исследованиях. В моей книге две главы о том, как психические расстройства и расстройства личности используются для обвинения женщин в том, что они травмированы мужским насилием.

Я также изменил свое отношение к самообвинению и обвинению жертв. В предыдущей психологической литературе было высказано предположение, что женщины воспринимают обвинительные убеждения жертв со стороны общества некритическим, наивным образом — как будто женщины просто не очень умны и не бросают вызов женоненавистническим ценностям. Я тоже в это верила. Я использовал такие фразы, как «поглощен». Женщины не губки. Мое исследование показало, что под влиянием сообщений женщины борются с жертвами, обвиняя их на каждом этапе своего пути, и это вызывает значительный внутренний конфликт и диссонанс.Они часто чувствуют, что знают, что на самом деле не виноваты в изнасиловании или жестоком обращении, но что общество говорит им, что они должны чувствовать себя виноватыми. Это вызывает разрыв между тем, что они знают, и тем, что их заставляют чувствовать. Мое исследование рассматривает это очень подробно и изменило мой образ мыслей и теорий.

Где вы возьмете эту работу дальше?
Мне предложили перевод книги на четыре языка, и у меня запланировано много других проектов, в том числе больше книг.Я использую много своей работы для создания материалов для тренингов и конференций. Недавно я сделал свою первую закадровую закадровую закадровку для исследовательского мультфильма. Мне нравится делать все свои работы максимально доступными. Я сохраняю свой голос как молодой феминистский психолог из рабочего класса, и я провожу прямые обсуждения в Facebook, вебинары, вопросы и ответы, и я использовала это исследование для создания бесплатного онлайн-курса для всех, кто подвергается сексуальному насилию и надругательству, который уже прошел более 20000 человек в 10 месяцев.

Мне нужно опубликовать гораздо больше исследований в ближайшие годы.Недавно я завершила два крупных исследования, посвященных опыту женщин, которые удерживали младенцев от изнасилования и торговли людьми, поскольку литературы по этой теме нет. Я также завершил большое исследование сексуальной жизни мужчин и женщин, подвергшихся изнасилованию или жестокому обращению, и того, как мы можем помочь им рассказать о своей сексуальности и сексуальном удовольствии после изнасилования и жестокого обращения. Вскоре я также публикую отчет о том, как мы используем выживших ораторов и «экспертов по опыту», побуждая их пересказывать свои травмы нашим студентам и профессионалам.

Я буду продолжать управлять VictimFocus как феминистскую психологическую исследовательскую и консультационную организацию, осведомленную о травмах, выступающую против обвинений, и цель которой — изменить нарративы, обвиняющие наших жертв.

— Книга Джессики доступна на сайте www.victimfocus-resources.com

Психология жертвы, не обвиняйте жертву, статья Офера Цура, доктора философии.

Офер Цур, доктор философии

В этот документ внесены некоторые незначительные изменения и дополнения по сравнению с исходным документом: Zur, O.Переосмысление принципа «Не обвиняйте жертву»: Психология жертвы.
Журнал парной терапии , 4 (3/4), 15-36. Авторские права и разрешение на публикацию публикации Haworth Press, Inc.


Аннотация

Ученые и клиницисты в значительной степени игнорировали психологию жертв и динамику виктимности. Если в прошлые годы была тенденция обвинять жертв, то в последнее время ситуация изменилась. Сейчас политически некорректно исследовать роль жертв в системах насилия, поскольку изучение психологии жертв стало синонимом обвинения жертвы.Избегая обвинений, эта статья исследует семейные и культурные корни жертвы, характеристики жертв, их отношения с преступниками и предлагает типологию жертвы. По мере того, как мы переходим от обвинения к более сложному пониманию насильственных систем, увековечения этих систем в нашей культуре и роли, которую жертвы играют в этих системах, мы предоставляем себе лучшие инструменты для прогнозирования и предотвращения дальнейшей виктимизации.

Эта статья исследует редко исследуемую политически чувствительную тему природы жертвы.В то время как психология преступников и свидетелей, а также динамика посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) были тщательно изучены (Ochberg & Willis, 1991; Viano, 1990; Walker, 1979), психология виктимности как личного и культурного феномена еще не изучена. .

Иерархия, неравенство и насилие всегда были частью человеческих социальных структур. Всегда были правители и управляемые, лидеры и последователи, удачливые и нуждающиеся, сильные и слабые. Различные культуры по-разному относились к неравенству в статусе, власти, богатстве и способностях.Буддисты подчеркивают аспект кармы и судьбы, в то время как на современном Западе основное внимание уделяется свободе и выбору, а также индивидуальному контролю судьбы. В этом западном мировоззрении неравенство и различия часто связаны с несправедливостью и виктимизацией.

Традиционно в нашем взгляде на виктимизацию на современном Западе преобладали два основных подхода. В первом подходе палец обвиняет жертву (Brownmiller, 1975; Ryan, 1971; Sundberg, Barbaree, & Marshall, 1991; Walker, 1979).Это может быть избитая жена, изнасилованная женщина, цветное лицо или экономически неблагополучное лицо. Второй подход рассматривает мужчин как единоличную ответственность за насилие, будь то солдаты на полях сражений, политики в правительстве или мужья, участвующие в домашнем насилии (Hughes, 1993; Keen, 1991; Zur & Glendinnning, 1987). Эти два подхода к обвинению не только не смогли разрешить насилие и страдания, но на самом деле, как объясняется в этой статье, имели тенденцию увековечивать и усугублять их.

Это расследование пытается описать сложную взаимосвязь между разнообразными и взаимодополняющими ролями, которые преступники и жертвы в целом и мужчины и женщины в частности берут на себя в динамике насилия. Он не пытается обвинить, а скорее применяет системный анализ для улучшения нашего понимания динамики и происхождения жертвы и различных типов жертв. Он концентрируется на взрослых жертвах и на моделях виктимности, установленных в раннем возрасте, а не на последствиях одной травмы.Он фокусируется на интимном насилии, а не на случайных инцидентах между сторонами, не имеющими отношений друг с другом в прошлом.

Вероятным ответом на эту статью могло бы быть мнение, что намерение состоит в том, чтобы обвинить жертв. С самого начала я хотел бы заявить, что цель этой статьи — помочь жертвам и жертвам прекратить их оскорбительные отношения. Обвинение контрпродуктивно, но политически корректное отношение к отказу от обвинения, когда оно создает атмосферу, запрещающую исследование роли жертв в системах насилия, также опасно.Страх быть обвиненным сохраняет и увековечивает системы злоупотреблений и виктимизации. Я надеюсь, что эта статья будет полезна жертвам и преступникам, а также профессионалам, которые помогают тем, кто участвует в насильственных системах.

Начало страницы

Подход обвинения

Гражданские права и феминистские движения пролили свет на крайнюю несправедливость возложения на бедных, жертв изнасилования или инцеста, меньшинства или инвалидов ответственность за их несчастья (Ryan, 1971).Наиболее очевидными проявлениями такого подхода «винить жертву» являются дела об изнасилованиях. Женщин-жертв слишком часто обвиняют в том, что они провокационные, соблазнительные, наводящие на размышления, предлагают, дразнят или просто «просят об этом» (Brownmiller, 1975; Keen, 1991; Russel, 1984). Мужчины в этом мифе рассматриваются как беспомощно похотливые, сексуально неудовлетворенные существа, отвечающие сексуально провокационным женщинам. Точно так же в случаях домашнего насилия женщин обвиняли в мазохизме, утаивании и, опять же, в том, что они «просят об этом» или «заслуживают этого» (Sundberg, Barbaree, & Marshall, 1991; Walker, 1979; Yollo & Bogard, 1988).Афроамериканцы считаются ленивыми и неспособными, если они не имеют работы (Ryan, 1971), девочки-жертвы сексуального насилия обвиняются в соблазнительности, а матери дочерей, подвергшихся сексуальному насилию, считаются сексуально холодными, эмоционально холодными и в целом не поддерживали своих мужей (Caplan & Hall-McCorquodale, 1985).

Второй подход также концентрируется на обвинении; однако это полностью возлагает всю вину на мужчин. Такой подход продвигается брендом феминизма, который возлагает ответственность за все зло в мире на патриархальную систему, в которой доминируют мужчины.Будь то войны и политика, домашнее насилие и сексуальное насилие, токсичные свалки и корпорации или ядерное оружие и военно-промышленный комплекс, в виноватых указывается палец. В основе этого подхода лежит разделение между агрессивной и агрессивной природой мужчин и присущей женщинам добродетелью (дальнейшее обсуждение см. В Keen, 1991; Sykes, 1992; Zur, 1989, и Zur & Glendinning, 1987).

Начало страницы

Переосмысление вины

Мэрион Бэрри, бывший мэр Вашингтона Д.C., которого поймали с поличным за курением крэка, обвинил в этом ту «суку», которая «подставила меня», а позже настаивал на том, что его прокуроры имели расовые мотивы. Г-жа Роуз Чиполлоне обвинила табачную промышленность в смертельном раке легких, который у нее развился после непрерывного курения в течение 40 лет. Мужчина, который прыгнул перед движущимся поездом в Нью-Йорке, в результате чего ему ампутировали две ноги, подал в суд на инженера и систему метро за халатность.

Не только люди хотят претендовать на статус жертвы; правовая и политическая системы также продвигают и законодательно закрепляют его.Мэрион Бэрри шлепнула только по запястью. Суды присудили г-же Чиполлоне 400 000 долларов в качестве компенсации за ущерб от производителя сигарет, а человек, который сознательно и добровольно прыгнул под поезд метро Нью-Йорка, получил 650 000 долларов в качестве возмещения ущерба.

Виктимизация — явление не недавнее и не сугубо североамериканское. Тем не менее, американская культура предоставила уникальную и все более плодородную почву для культивирования виктимизации. Американский упор на свободу и выбор также подразумевает, что мы несем ответственность за свою судьбу.Будь то трудясь, чтобы получить вперед, потянув себя вверх свои бутстрэпами или социальной и политической активностью, мы считаем, что мы не только можем, но на самом деле должны взять полный контроль над нашей индивидуальной и общественной судьбой.

В отличие от буддистского принятия зла, неравенства и иерархии, западная культура, и особенно культура Северной Америки, выработали представления о свободе выбора человека, аморальной природе социального неравенства и неотъемлемом праве каждого человека стремиться к счастью.В рамках этой культурной психологии, и особенно в психотерапии, лежит вера в присущую людям способность изменять себя и свое окружение. С насилием и жертвенностью, такими как зло и неравенство, необходимо бороться и искоренять. Соответственно, когда происходит насилие и страдают жертвы, или когда существует неравенство, это интерпретируется не как стихийное бедствие или проявление кармы, а как неудача, которую необходимо исправить. Такой взгляд на «неудачу» легко ведет к обвинениям и обвинениям.

американцев, в отличие от жителей Дальнего Востока, Ближнего Востока или русских, ожидают, что все будет хорошо.Конституционное обещание всем американцам, что они имеют право на поиски счастья, порождает ожидание того, что американцы должны чувствовать себя счастливыми. Отсутствие ощущения счастья указывает на какую-то неудачу Жертва говорит: «Это определенно не моя вина».

Культура виктимизации тесно связана с тем, что Амитаи Этциони (1987), социолог из Джорджтаунского университета, назвал «индустрией прав». Эта «индустрия» — собирательный термин для тех, кто борется за права групп, например женщин. , подвергшиеся насилию дети, представители меньшинств, бездомные, подопытные животные, жертвы СПИДа или нелегальные иммигранты.

Понятия «права» и «жертвы» часто тесно связаны. Борьба за «право» означает, что в праве было отказано. Хотя это и не всегда так, многие притязания на права предъявляют моральные требования к кому-то другому, как, например, в битве между курильщиками и некурящими и очень часто между мужчинами и женщинами. Слишком часто бороться за свои права — значит претендовать на статус жертвы. Как ни странно, движение за права часто преследует одну группу, освобождая другую. То, что кажется благородным, оправданным, давно назревшим актом защиты жертвы, может легко превратиться в обвинение и войну.Когда это происходит, конфликты, несправедливость и преследования увековечиваются, а возможность разрешения и исцеления уничтожается.

Подобно движению за права, движение восстановления. В последнее десятилетие мы стали свидетелями взрыва программ «12 шагов», направленных на бесконечно растущий список зависимостей. Многие из программ «12 шагов» помогают своим членам справиться с выздоровлением и избавляют от чувства вины и чувства жертвы. Однако в рамках движения за выздоровление некоторые программы, такие как ACA (Взрослые дети алкоголиков) и CODA (Анонимные созависимые), могут легко увековечить у членов чувство виктимизации вместо того, чтобы усиливать их чувство самообладания и личной власти (Kaminer, 1992. ; Таврис, 1993).Идентифицировать себя в первую очередь и в течение длительного периода времени как взрослого ребенка алкоголика — значит принять постоянную идентичность раненой жертвы. Хотя осознание изначальной семейной дисфункции и ее влияния на человека часто необходимо для исцеления, это только первый шаг. Пребывание в группах ACA на неопределенный срок не только удерживает людей в образе жертвы, но также мешает им вырасти до места расширения возможностей и выбора. В то время как такие программы, как AA, NA, GA и OA, занимаются определенными зависимостями, движение совместной зависимости до смехотворности предполагает, что 96% населения являются жертвами болезни, которую они называют «созависимостью» (Schaef, 1986). .

Мы стали нацией жертв, где все перепрыгивают друг через друга, публично соревнуются за статус жертвы, и где каждый определяется как своего рода выживший. Многие выздоравливающие люди бесстыдно сравнивают свои индивидуальные саги о жестоком обращении в семьях алкоголиков или сексуальных домогательствах на работе с опытом переживших Холокост во время Второй мировой войны, переживших зверства концлагерей (Герман, 1992). Сегодня модно быть жертвой. Знаменитости, такие как Опра Уинфри, Китти Дукакис, Элизабет Тейлор и Майкл Рейган, возглавляют эту новейшую тенденцию.Шоу Опры, Джеральдо и Донахью насыщены жертвами из всех слоев общества, гордо признающимися в своих преследованиях на национальном телевидении (Hughes, 1993; Kaminer, 1992; Sykes, 1992; Tavris, 1993).

Подход «обвинение-жертва» не ограничивается движением за права или восстановление. Это также лежит в основе подхода правовой системы, которая пытается реагировать на несправедливость и нарушения путем выявления и судебного преследования виновных и выплаты компенсации жертвам (Sykes, 1992; Hughes, 1993).Недостатком этого правового подхода является упор на упрощенное, линейное, краткосрочное и чистое правосудие. Он связан с различением двух противоположных полюсов: правильное от неправильного, виновный от невиновного или осуждение от оправдания, и нечувствителен к ситуациям, когда часть ответственности разделяют как ответчик, так и истец.

Утверждая статус жертвы и перекладывая всю вину на других, человек может достичь морального превосходства, одновременно отказываясь от ответственности за свое поведение и его последствия.Жертвы «просто» ищут справедливости и справедливости. Если они прибегают к насилию, то только в крайнем случае, в порядке самообороны. Позиция жертвы — мощная. Жертва всегда морально права, не несет ответственности и не несет ответственности и всегда имеет право на сочувствие.

В основе подхода обвинения лежит система ведения войны, которая сосредоточена на исходе моральных или юридических битв, а не на разрешении конфликта и предотвращении насилия в будущем. Таким образом, он не уменьшает патологию и не защищает жертву.Отправка жестокого мужа в тюрьму останавливает избиения и может дать жене чувство справедливости и мести. Это не поможет мужу справиться с его агрессивным поведением и не научит жену более тонкой роли в жестоких отношениях. Подтвердив статус жены как жертвы, юридическое решение может увековечить дальнейшее насилие. С одной стороны, заключенный муж может покинуть тюрьму с большей яростью и склонностями к насилию, чем когда он был в заключении, а с другой стороны, жена может просто найти себе другого жестокого мужчину.Независимо от того, были ли обвинены, осуждены или заключены в тюрьму их жестокие мужья, женщины, подвергшиеся насилию в детстве, скорее всего, будут вступать в жестокие отношения, если не произойдет какое-либо исцеление (Viano, 1990). Надежда для жертв заключается не в подходе к обвинению или правовой системе. Надежда появляется, когда жертвы приобретают более высокую самооценку, учатся различать любовь и насилие и когда они чувствуют, что имеют право на любовные отношения.

Тогда возникает вопрос: если работники психиатрической службы преданы делу исцеления и профилактики, почему подход обвинения так широко распространен? Ответ заключается в понимании того, что работники психиатрической службы не только отражают общую культуру виктимизации, но также придерживаются негласного политкорректного правила, согласно которому НЕ следует исследовать роль жертвы в насильственных системах.

Начало страницы

Переосмысление «не вините жертву»

В ответ на десятилетия расового угнетения движение за гражданские права возглавило попытку прекратить обвинять жертв. Вызвав понятную негативную реакцию, Уильям Райан написал свою книгу « обвиняя жертву » (1971). В нем он утверждает, что обвинение жертвы — это метод сохранения статус-кво в интересах группы, находящейся у власти. Вывод был ясен: «Не вините жертву.Несмотря на то, что это сообщение актуально в историческом контексте, оно также привело к тому, что в последующие десятилетия замолчали любое исследование жертвы, непреднамеренно увековечив дальнейшую виктимизацию.

Теории виктимологии и исследования сосредоточены главным образом на домашнем насилии, влиянии травм на жертв (включая исследования посттравматического стрессового расстройства), преступников и прохожих, а также на лечении. Очень немногие авторы предостерегали от нереалистичного и, в конечном счете, покровительственного изображения жертв преступлений как полностью невинных (Viano, 1990), в то время как большинство ученых вообще избегали этой области, опасаясь обвинений в «обвинении жертвы».«Не обвинять жертву было переведено в: не исследуй роль жертвы.

Сексуальное принуждение преследовало женщин на протяжении многих тысячелетий, аналогично тому, как доминирующие культуры порабощают, эксплуатируют и уничтожают более слабые (Brownmiller, 1992, Herman, 1992). Феминистские движения и движения за гражданские права сыграли важную роль в попытке исправить эту вопиющую несправедливость, борясь за равные права и достоинство для всех людей. В то время как феминистские и гражданские принципы прав являются undebatably только, некоторые из них несли принципы нелогичные крайности.Есть те, кто сочтет виновным женщину, сознательно встречавшуюся с мужчиной, который ранее ее изнасиловал, наравне с девушкой, ставшей жертвой изнасилования ребенка.

Хотя очевидно, что жестокое обращение с женщинами со стороны мужчин не может быть оправдано ни при каких обстоятельствах, тем не менее важно различать относительную степень ответственности. Придерживаться идеологии жертвы, согласно которой жертвы всегда и полностью невиновны, абсурдно. Еще предстоит широко понять, что освобождение всех женщин или любой жертвы от любой и всей ответственности за предсказание, предотвращение или даже бессознательное призывы к насилию означает превращение их в беспомощных, недееспособных существ и, по сути, их повторную виктимизацию.

В своей популярной книге The Battered Woman, Walker (1979) использует теорию «выученной беспомощности» Селигмана (1975), чтобы объяснить, почему женщины не прекращают своих мучительных отношений. Этот популярный подход подразумевает, что женщины, вступающие в жестокие отношения, как и экспериментальные собаки, не имеют абсолютно никакого выбора, права голоса и контроля над установлением и сохранением этих оскорбительных отношений. На самом деле эти две ситуации не так просто сравнивать. Нет сомнений в том, что большинство подвергшихся насилию женщин не понимают, что у них есть какие-либо жизнеспособные и безопасные варианты, такие как приюты, консультации по вопросам изнасилования или юридические услуги, специально предназначенные для женщин, подвергшихся насилию.Такое восприятие проистекает из их часто реалистичного страха за свою жизнь и жизнь своих детей, мрачных экономических реалий, а также высокой терпимости социальных, полицейских и правовых систем к избиению жен (Gelles & Straus, 1988; Walker, 1979). Использование модели Селигмана в ситуации избиения не только унизительно и унизительно по отношению к женщинам, но и ставит их в совершенно беспомощную роль жертвы.

Любой анализ, который предполагает, что женщины делают выбор, вносят свой вклад в свои несчастья и что они не единственные жертвы, не являются полностью невинными и беспомощными, рассматривается как обвинение жертвы, предательство женщин и союз с патриархальным обществом и сексистскими мужчинами (Caplan & Hall-McCorquodale, 1985; Cook & Frantz-Cook, 1984; Herman, 1992; Sundberg, Barbaree, & Marshall, 1991; Walker, 1979; Yollo & Bogard, 1988).

Работники психиатрической службы полностью осведомлены о широком спектре саморазрушающего поведения, такого как игра в русскую рулетку или игру с курицей, вождение в нетрезвом виде, курение, злоупотребление наркотиками, навязчивые азартные игры, членовредительство и, конечно же, самоубийства. Они осознают, что некоторые люди более подвержены нападкам, что некоторые постоянно попадают в неприятности и что некоторые из них легче становятся жертвами, чем другие. Несмотря на это осознание, психология жертв — это во многом пустое поле.

Чтобы лучше понять динамику систем насилия, мы должны сначала освободиться от пут политически корректного мышления.Мы должны осмелиться выявить культурные и психологические силы, ведущие к насилию, и исследовать взаимодополняющие роли, которые обидчики, оскорбленные лица и прохожие играют в таких системах.

Начало страницы

О потерпевших и потерпевших

Семья всегда считалась одним из важнейших институтов во многих культурах, в идеале обеспечивающим своих членов их основными потребностями в безопасности, еде, привязанности, близости и социализации. Фактически, конфликт в семьях неизбежен, а насилие слишком часто повсеместно.В своем смелом анализе насилия и жестокого обращения в семье Геллес и Страус (1988) утверждают: «Вы с большей вероятностью подвергнетесь физическому насилию, избиению и убийству в собственном доме от рук любимого человека, чем где-либо еще, или кем-либо еще в нашем обществе »и заключают, что« домашнее насилие — не исключение, которого мы опасаемся; это слишком часто правило, по которому мы живем »(стр. 18-19).

С самого раннего возраста нас учат не доверять незнакомцам, не брать у них конфеты и не следовать за ними к их машинам.В пакетах из-под молока и в пакетах с продуктами есть фотографии пропавших без вести детей, которые были похищены. Средства массовой информации насыщают нас рассказами о невинных жертвах, которые были изнасилованы, ограблены и убиты неизвестными людьми. Все больше и больше американцев вооружаются, забаррикадируют свои дома и избегают посещать места из-за опасений насильственных преступлений. Распространено мнение, что жертва и обидчики незнакомы друг с другом, но можно утверждать иное.

В то время как средства массовой информации, наши учителя и пакеты с молоком говорят нам, что опасность находится «где-то там», на самом деле дом и собственный район — это те места, где человек с наибольшей вероятностью может пострадать.Статистика убийств проливает дополнительный свет на отношения между жертвами и жертвами. Это показывает, что по крайней мере 88% жертв убийств в США имели постоянные активные отношения со своими убийцами. Отношения варьировались от близких или близких друзей (28%) до родственников (24%), а также знакомых и любовников (36%). Только 12% случаев касались совершенно незнакомых людей (Jain, 1990; Wolfgang & Ferracuti, 1967). ФБР. сообщает, что ежегодно похищают 1,5 миллиона детей. Агентство также утверждает, что большинство этих детей (80-90%) похищены родителями в результате спора об опеке, а не посторонними лицами (Gelles & Straus, 1988).

На политической арене очень похожая картина. Вражда возрастает с уменьшением близости и увеличением сходства между воюющими сторонами. Гражданская война и освободительные войны часто бывают более жестокими, чем войны между народами, а споры между странами, имеющими общую границу, как сообщается, более кровопролитны и с меньшей вероятностью будут разрешены ненасильственными средствами, в то время как международные войны между странами, не имеющими общих граница (Кин, 1986; Зур, 1991).

Правовые, социологические и клинические данные неоднократно показывали, что, хотя большинство насильников подвергались жестокому обращению в детстве, не все подвергшиеся насилию дети становятся насильниками.В случаях домашнего насилия исследования показали, что как преступники, так и жертвы, вероятно, происходят из среды, в которой они подвергались или были свидетелями постоянного насилия (Gelles & Straus, 1988; Viano, 1990). Судя по всему, грань между жертвами и преступниками не так ясна. Тот, кто подвергся насилию, может снова подвергнуться жестокому обращению или подвергнуться насилию. Быть жертвой в раннем детстве, несомненно, увеличивает вероятность того, что в более позднем возрасте человек станет жертвой, жертвой или и тем, и другим.

Подводя итог, преступники и жертвы с большей вероятностью будут тесно связаны друг с другом, чем быть незнакомцами.Оскорбленные и насильники также могут быть воплощены в одном и том же человеке, в том, кто сначала подвергся насилию, а затем стал нарушителем.

Начало страницы

Психология жертв

Чтобы понять психологию жертв, мы должны понимать основные характеристики жертвы или то, что отличает жертву от не пострадавших. Независимо от того, является ли травма домашним насилием, сексуальным домогательством или ситуацией с заложником, возникает вопрос: что отличает тех, кто преодолевает травму и живет осмысленно, от тех, кто долго страдает от острого посттравматического стрессового расстройства? Например, что отличает женщин, которые бросают жестоких мужей, от тех, кто этого не делает? Или что отличает ветеранов Вьетнама, которые сегодня живут осмысленной жизнью, от тех, кто стал наркоманом или живет в горах как вооруженные борцы за выживание? Разница между потерпевшими и не пострадавшими, которые действуют в одном социальном, политическом, экономическом и правовом контексте, заключается не во внешних факторах, как это часто утверждается, а, как описано ниже, в том, как они видят себя, мир вокруг них. , и их отношение к травме.

В следующем разделе дается первое исчерпывающее описание психологии жертвы. В нем описываются основные характеристики жертв, их отношения с обидчиками, истоки виктимности и типология жертв.

1. Характеристики потерпевших

Локус контроля жертвы, скорее всего, будет внешним и стабильным. Внешний локус ориентации на контроль — это убеждение, что то, что происходит с человеком, зависит от событий вне его контроля, а не от того, что он делает.Стабильность в этом контексте относится к последовательности неконтролируемых чувств жертвы по сравнению с верой в то, что исход событий обусловлен удачей или случайными событиями (Роттер, 1971). Точно так же жертвы испытывают чувство собственной неэффективности, неспособности повлиять на свое окружение или свою жизнь. В соответствии с вышеупомянутыми характеристиками жертвы, скорее всего, будут приписывать результат своего поведения ситуативным или внешним силам, а не внутренним силам диспозиции.Низкая самооценка, чувство стыда, вины, беспомощности, безнадежности и внутреннее чувство плохого — неотъемлемые элементы психологии тех, кто считает себя жертвами. Согласно теории социального обмена (Worchel, 1984) и поведенческой психологии, Действия жертвы, очевидно и неожиданно, приносят достаточно вознаграждения и преимуществ, чтобы поддерживать тип поведения жертвы. Это означает, что до тех пор, пока цена за то, чтобы быть жертвой, меньше, чем ее выгода, или когда поведение жертвы вознаграждается, человек будет поддерживать такое поведение.Хотя издержки и страдания жертв очевидны, выгоды гораздо более тонкие и, по большей части, неосознаваемые. Они могут включать в себя право на сочувствие и жалость, отсутствие ответственности и подотчетности, праведность или даже облегчение при наказании плохого «я».

2. Диада жертва-жертва

Соалкоголики сочетаются с алкоголиками, злоупотребляющие — с жертвами насилия, мазохисты — с садистами, а преследователи — с жертвами. Во всех этих диадах роли взаимозависимы и дополняют друг друга.Сила этих ролей наиболее ярко проявилась в отношениях с алкоголиком и со-алкоголиком, а также в интимных оскорбительных отношениях. Когда алкоголик прекращает пить, отношения нередко заканчиваются, а со-алкоголик находит другого «мокрого» алкоголика. Вывод простой; потребность соалкоголика контролировать, быть компетентным, ответственным, «морально правильным» партнером перевешивает трудности жизни с алкоголиком. Точно так же в отношениях с жестоким обращением, если женщина в прошлом подвергалась жестокому обращению со стороны отца, отчима или бывших мужей и исцеления не произошло, ее, скорее всего, привлекут жестокие мужчины.Пока она связывает любовь с насилием, ее не будут привлекать не жестокие мужчины.

У жертв есть дополнительные потребности в отношениях с жертвами. Эти потребности часто проявляются в контрпереносном анализе во время психодинамической психотерапии. Терапевты, работающие с жертвами, часто испытывают агрессивные, жестокие или оскорбительные чувства. Эти чувства, вызываемые у клинициста жертвой-пациентом, и которые никогда не должны использоваться, иллюстрируют способность, воплощенную в бессознательном образе жертвы, вызывать виктимизацию.

Личность жертвы и (в основном бессознательные) потребности связаны с низкой самооценкой, чувством стыда и вины, низким чувством эффективности, убежденностью в том, что они не контролируют ситуацию, и, возможно, желанием быть наказанным. Взрослых, сохраняющих в первую очередь идентичность жертвы, не будет привлекать партнер, не склонный к насилию, не потому, что они мазохисты по природе, а из-за культурных и семейных влияний, которые определенным образом их сформировали, как это описано в следующем разделе.

3.Изготовление жертвы

Жертвы рождаются или рождаются? Этот вопрос связан с дебатами о природе и воспитании и диалектическом балансе между судьбой и выбором. Основное предположение этой статьи — отсутствие гена виктимности. На нашу жизнь больше всего влияют два типа сил: социальные / политические и семейные. Социальные и политические реалии могут систематически преследовать определенные группы, такие как женщины, меньшинства и инвалиды. Семейная среда в раннем детстве влияет на подготовку людей к принятию или отказу от роли жертвы.Единичное событие, такое как ограбление, война, авиакатастрофа или изнасилование, не превращает человека в жертву. Чтобы поднять жертву, требуется определенная последовательность в окружающей среде (Sykes, 1992).

Как «американская мечта», правовая система, «движение за права», движение за выздоровление и особенно группы взаимозависимости внесли свой вклад в развитие нации жертв, так же как и политики, адвокаты и военные. генералы часто оправдывают свои действия обвинениями. Внешняя политика США основана на заявлениях о «самообороне» и обвинениях.Америка вступила в войну во Вьетнаме и выдержала 40 лет холодной войны, чтобы не «стать жертвой» распространения коммунизма. Позже Америка почувствовала себя жертвой и угрозой со стороны крошечного острова Гранада, Норьеги в Панаме и Садама Хусейна в Ираке, а совсем недавно — со стороны так называемого военного лорда Сомали Адида.

В этой политической атмосфере обвинения жертвы путь людей к тому, чтобы стать жертвой, часто начинается дома с жестокого обращения или покинутости. Те, кто подвергался насилию в детстве, усваивают стыд, вину и низкую самооценку.Они учатся ассоциировать любовь с насилием, близость с насилием, а заботу с предательством. Они усваивают сообщение о том, что они недостойны любви. Чтобы понять свой мир или защитить свой идеальный взгляд на родителей, они считают, что насилие вызвано их собственной плохостью, и что они должны этого заслужить.

Жертвы жестокого обращения в детстве могут стать виктимизаторами, жертвами или и тем, и другим. Боль и ярость от жестокого обращения и предательства могут обратиться внутрь или на другого человека.При внешней поддержке или внутренней устойчивости они не могут стать ни тем, ни другим (см. Рисунок 1). Когда гнев обращается вовнутрь, человек может стать либо саморазрушающим (нанесение себе увечий, суицидальное и другое саморазрушающее поведение), либо уничтоженным другими (жертва). Для этих людей разрушение себя или других является последним средством поддержания чувства могущества.

Дети, подвергшиеся насилию, в детстве получали неоднократное подкрепление, чтобы действовать как жертвы. Часто это был единственный способ получить признание со стороны родителей.Выявление и имитация родительских ролей жертвы или виктимизаторов может привести к соответствующему поведению. Если мальчик идентифицирует себя с жестоким отцом, мы можем ожидать, что он попытается повторить жестокое поведение. Точно так же девочка, которая наблюдает, как ее мать подвергается насилию, сама с большей вероятностью будет вести себя так же (Gelles & Straus, 1988). Нередко человек берет на себя обе роли и становится обидчиком, а также жертвой.

Социальная легитимность насилия и виктимизации в нашей культуре выходит далеко за рамки семейных битв.Телевизионные программы, видеоигры, фильмы, школьные площадки, кварталы, а также национальная и международная политика — все это узаконивает использование насилия для разрешения конфликтов. Будь то воскресные утренние мультфильмы, интерактивная видеоигра с насилием или вооруженное вторжение на чужую территорию, посылается четкое сообщение о том, что можно использовать силу как средство для достижения цели. Когда культурно-насильственные послания дополняют семейные, у детей может не быть другой системы взглядов, и они, скорее всего, попадут в роль жертв, преследователей или и того, и другого.

4. Типология жертв

Основное предположение правовой системы состоит в том, что одна сторона в споре виновна и несет 100% ответственность за преступление, а другая сторона полностью невиновна. Хотя в некоторых случаях ответственность ясна, в большинстве случаев ситуация более сложная.

Ниже приводится попытка, частично основанная на первоначальной формулировке Мендельсона (1974), классифицировать жертв в соответствии с их относительной степенью ответственности и способности контролировать или влиять на ситуации.Эти категории также позволяют судить о степени вины или ответственности, от полной невиновности / отсутствия вины до 100% ответственности / полной вины.

4а. Невиновная — невиновная жертва:

В эту категорию входят жертвы, которые не несут ответственность за преступление с виновными. Это невинные жертвы, от которых мы не можем ожидать, что они смогут предотвратить преступление, предвидя его или предотвращая его.

    Примеры:
  • Дети, подвергшиеся сексуальному или физическому насилию или оставленные без присмотра.
  • Жертвы изнасилования или убийства, когда преступление было непредвиденным, неспровоцированным и совершено совершенно незнакомыми людьми.
  • Взрослые с тяжелыми психическими заболеваниями или инвалидами, пострадавшие или подвергшиеся эксплуатации.
  • Те, кто терпит преступление в бессознательном состоянии.
  • Жертвы случайной или беспорядочной стрельбы.
  • Жертвы неожиданного стихийного бедствия: жертвы землетрясения в неземлетрясной зоне.
  • Жертвы корпоративной жадности, например, тех, что увековечены корпорациями, которые продают генетически модифицированные продукты, вызывающие рак, или коррупционные банковские методы, которые обманывают людей их сбережений или домов.

4б. Жертвы с незначительной виной:

в его категорию входят жертвы, которые с некоторой мыслью, планированием, осведомленностью, информацией или сознанием могли ожидать опасности и избежать или минимизировать нанесенный себе вред. Они «могли или должны были знать лучше».

    Примеры:
  • Взрослые жертвы повторного домашнего насилия, если есть приюты (после того, как будут установлены закономерности, и это уже не является непредсказуемым).
  • Жертвы супружеского изнасилования после нескольких первых эпизодов (когда закономерность установлена, и это уже не является неожиданностью)
  • Женщины, которые были изнасилованы после того, как они решили напиться (второстепенная ответственность заключается в том, что они решили стать полностью беспомощными и потерявшими сознание, полностью отданными на милость других, в ситуации, которая потенциально может быть опасной).
  • Взрослые, которые стали жертвами из-за того, что оказались в неправильном месте и в неподходящее время, где с некоторой осведомленностью, подготовкой и осторожностью они могли бы предотвратить нападение.
  • евреев, пострадавших во время Холокоста (конечно, не несут ответственности за зло нацистов, но они могли бы больше сопротивляться, меньше сотрудничать и не пойти, как ягнята, на бойню. Они могли бы лучше понять ситуацию и уйти в раз, как и многие из них (40%)).

4с.Жертвы, которые несут равную ответственность с преступниками:

В эту категорию входят потерпевшие, которые несут равную с правонарушителем ответственность за причиненный им вред. Это люди, которые осознают и осознают ситуацию и решили стать ее частью. Их не застали врасплох, и здравый смысл мог предвидеть нанесенный ущерб.

    Примеры:
  • Мужчина, заразившийся венерическим заболеванием от проститутки.
  • Жертвы, которые ищут, бросают вызов, дразнят или соблазняют преступника.
  • Готовые участники куриной игры, двойного самоубийства или двойного самоубийства.
  • Соалкоголики, со-наркоманы после начальной фазы их отношений (после того, как было четко установлено, что партнер является наркоманом).

4д. Жертвы, которые виноваты чуть больше преступника.

В эту категорию входят жертвы, которые являются активными участниками взаимодействия, в котором они могут пострадать. В то время как они ищут опасный контакт, преступник может легко выйти из ситуации, в отличие от тех, кто находится в категории № 5, и последовать за ним.В отличие от предыдущих категорий №3, преступник несет меньшую ответственность за ущерб, чем жертва.

    Примеры:
  • Пьяные люди, которые беспокоят трезвых прохожих и получают травмы.
  • членов культа, которые решили вступить в секту во взрослом возрасте, а затем подверглись «промыванию мозгов» и причинению вреда. (например, Джонстаун, Уэйко).
  • Жестокий муж, убитый своей избитой женой (он несет основную ответственность, но, как говорится в этой статье, насилие следует рассматривать также как взаимодействие, и некоторая ответственность разделяется между парой).
  • Граждане, которые пассивно вступают в сговор в жестоких действиях своей страны и получают травмы от армий других стран (т.е. политически неактивных немецких гражданских лиц, которые не сражались с нацистским режимом и были убиты атаками армии союзников)

4д. Жертвы, которые несут исключительную ответственность за свою виктимизацию:

В эту категорию входят жертвы, которые инициировали контакт и совершили действие, которое может привести к травмам. В этих случаях тот, кто причиняет ущерб, не виновен и действует исключительно в целях самообороны или в соответствии с ожиданиями со своей позиции.Эта категория предназначена для взрослых в здравом уме и клинически здравом уме.

    Примеры:
  • Насильников, убитых своими совершенно незнакомыми жертвами в целях самообороны.
  • Раненых или убитых наемников.
  • Курильщики, заболевшие раком легких.
  • Самоубийство здоровых психически больных. (Психически здоровые и компетентные люди могут выбрать рационально спланированное самоубийство, за которое они несут полную ответственность)

Вышеупомянутые категории представляют собой попытку различить многие ситуации жертвы.Они представляют собой противоречивую, неубедительную и неполную сетку для определения вины или ответственности. Демографические, культурные и личные переменные, хотя и не учитываются в вышеперечисленных категориях, тем не менее имеют решающее значение для оценки вины и ответственности. При оценке степени ответственности необходимо также учитывать следующие параметры: этническая принадлежность (меньшинства более склонны к виктимизации, чем большинство), пол (женщины более склонны к виктимизации, чем мужчины), социально-экономические статус (плохой vs.богатые), физические характеристики (менее привлекательный, слабый или более привлекательный, сильный), психический статус (психически больной, дисфункциональный или здоровый, функциональный), семейное происхождение (оскорбленный, брошенный или любимый, воспитанный) , культурные ценности (культуры, способствующие насилию, по сравнению с культурами, способствующими гармонии).

Начало страницы

От порицания к исцелению

Насилие порождает насилие, точно так же обвинение порождает вину.Обвинение мужчин, женщин, меньшинств, богатых или бедных поддерживает гонку за статус жертвы. Человек или группа могут выиграть битву, стать жертвой года, но проиграть войну. Виновное поведение и отсутствие ответственности жертв — это именно те причины, по которым они могут продолжать получать травмы, травмы и насилие. Очевидно, что подход обвинения неэффективен ни для решения проблем насилия, ни для защиты жертвы от дальнейшей виктимизации, ни для защиты будущих поколений от продолжения цикла жестокого обращения.

Альтернативный подход — подход системного анализа (Bateson, 1979; Laszlo, 1976). Применительно к виктимизации системный анализ касается того, как развивается динамика виктимизации, как она перерастает в насилие и что может повлиять на их переход к ненасильственному разрешению. Кто прав или кто виноват, — это не проблема такого подхода. Вместо этого он предлагает способы вмешаться и, надеюсь, остановить модели насилия.

Применяя системный анализ к виктимизации, возникают следующие допущения:

  • Виктимизация, как и насилие, не запрограммирована генетически.
  • Виктимизация, как обсуждается в этой статье, происходит в контексте отношений и определенной среды или культуры. Следовательно, поведение каждого участника необходимо понимать в контексте отношений и их правового, экономического, политического и социального контекста.
  • Участники в динамике жертвы-обидчики-свидетели принимают на себя (в основном бессознательно взаимозависимые и взаимодополняющие роли.
  • Вмешательство или изменение в системе может быть инициировано в любое время любым участником.Любое изменение в поведении одного из участников может повлиять на поведение других и может привести к другому результату.
  • Взаимодействие в среде виктимизатора-жертвы может привести к насилию или другим вариантам, таким как ненасильственное или мирное урегулирование. Ненасильственные варианты изменят роли жертвы и обидчика и могут включать прекращение отношений.
  • Культуры могут продвигать системы жертва-виктимизатор, насилие или обвинения, или они могут способствовать уважительным отношениям между своими членами, которые, в свою очередь, берут на себя твердое обязательство разрешать конфликты ненасильственным путем.

Рассмотрение различных ролей в системах потерпевших, таких как обидчик, жертва насилия и посторонние, как взаимозависимые, является краеугольным камнем этого подхода. Хотя психология насильников (Beasley & Stoltenberg, 1992; Viano, 1990) и прохожих (Lantane & Darley, 1970) была тщательно изучена, системный анализ также требует взглянуть на роль жертвы, которую обычно игнорируют.

Виктимизация — сложное явление, и любое исследование или терапия должны включать в себя несколько подходов или точек зрения.Перед любым вмешательством, когда терапевты работают в системе-жертве, следует изучить пять типов соображений, все одинаково важные. Во-первых, необходимо изучить характер взаимодействия между виктимизаторами, жертвами и окружающей средой (включая посторонних). Чрезвычайно важно, чтобы никто не обвинял или не указывал пальцем на обидчика или жертву. Во-вторых, нужно подходить к отдельной жертве с сочувствием и пытаться понять нынешнее саморазрушительное поведение в свете прошлого и эволюции жертвы.В-третьих, необходимо оценить уровень сознания, вменяемости и способности жертвы планировать и контролировать поведение. В-четвертых, необходимо учитывать культурные и субкультурные факторы, присутствующие с детства, такие как раса, экономический статус и пол. Наконец, необходимо учитывать культурный контекст, раскрываемый через правовую, образовательную и политическую системы, средства массовой информации и популярные тенденции.

Применяя эти клинические рекомендации к случаю домашнего насилия (когда муж является обидчиком), терапевты должны сначала понять взаимодействие между мужем и женой и то, как их поведение способствует поддержанию и эскалации насилия.Терапевт не должен винить в этом жестокого мужа или избитую жену, а должен сосредоточиться на деструктивной системе, которую они разработали и поддерживают. Далее, поведение как жертвы, так и обидчика необходимо понимать с сочувствием в контексте их семейной истории. Особое внимание следует уделять истории жестокого обращения и оставления. Впоследствии должны быть оценены умственные, интеллектуальные, физические и экономические ресурсы женщины (при необходимости защита должна быть обеспечена соответствующим образом и / или немедленно).Затем терапевт должен попытаться понять, как пол, раса и другие факторы, такие как инвалидность, применимы к системе насилия в паре. Наконец, терапевт должен знать и понимать, как культура и субкультура, в рамках которых действует пара (включая систему уголовного правосудия, экономические и общественные ресурсы и т. Д.), Вносят вклад, вступают в сговор и закрепляют свою систему насилия.

Только с пониманием вышеперечисленных компонентов и использованием теории систем (часто в сочетании с другими теоретическими направлениями) терапевт может эффективно вмешиваться.Независимо от того, работает ли терапевт с отдельными людьми или со всей системой, самая непосредственная задача — предотвратить любое неминуемое насилие. Долгосрочная цель должна заключаться в том, чтобы помочь пациенту, будь то жертва, обидчик или сторонний наблюдатель, взять на себя новую роль и новое поведение. Конечная задача терапии — помочь всем участникам прожить свою жизнь осмысленно и с большим достоинством.

В случаях, когда приходится работать с жертвой индивидуально, нужно пройти тонкую грань между сочувствием и сговором.Не обвиняя, цель терапевта — переместить жертву от обвинения к ответственности, от беспомощности к ответственности и от безнадежности к расширению прав и возможностей. Жертвы никогда не должны брать на себя полную ответственность за свои страдания; однако они должны выработать понимание того, как они способствуют собственной виктимизации. Обретая целостное ощущение себя, жертвам необходимо помочь почувствовать себя лучше, повысить свою самооценку и преодолеть наследие жестокого обращения с ними в детстве.Терапия должна позволить жертвам разорвать опасную и болезненную связь между любовью и насилием, помогая им осознать, что они заслуживают уважения и достоинства, как и любой другой человек.

Понимая типы, происхождение и режим работы жертв, как терапевты, так и не терапевты смогут распознать, предотвратить и вмешаться в насильственные системы, что позволит всем участникам жить лучше. Чтобы это произошло, жертвы должны преодолеть свои чувства беспомощности, безнадежности и низкой самооценки.Они не должны сосредотачиваться на обвинении и избегать морального самодовольства. Они должны поверить в то, что они принимают участие в том, что с ними происходит, и преодолеть свои привычки жертвы. Процесс исцеления должен дать им возможность стать сознательными участниками развития своей жизни, которая может стать достойной и значимой.

Начало страницы

Список литературы

Бейтсон, Г. (1979). Разум в природе. Нью-Йорк: Даттон

Beasley, R & Stoltenberg, C.Д. (1992). Личностные характеристики обидчиков мужского пола. Профессиональная психология: исследования и практика , 23 (4), 310-317.

Браунмиллер, С. (1975). Против нашей воли: мужчины, женщины и изнасилование . Нью-Йорк: Саймон и Шустер.

Каплан, Л. П. и Холл-Маккоркодейл, И. (1985). Mother Blaming в крупных клинических журналах. Американский журнал ортопсихиатрии , 55 (3), 345-353.

Кук Д. и Франц-Кук А. (1984). Систематический подход к избиению жены. Журнал супружеской и семейной терапии , 10, 83-93.

Etzioni, A. (1987). Отзывчивое общество . Сан-Франциско: Jossey Bass Inc.

Геллес, Р. Дж. И Штраус, М.А. (1988). Интимное насилие . Нью-Йорк: Саймон и Шустер.

Герман Дж. Л. (1992). Травма и выздоровление . Нью-Йорк: Basic Books

Хьюз Р. (1993). Культура жалобы: Изнашивание Америки . Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Джайн Р. С. (1990). Семейное насилие в отношениях жертвы и правонарушителя. In Viano, E. (Ed.), Справочник по виктимологии , (стр. 107-111), Нью-Йорк: Garland Pub., Inc.

Каминер, В. (1992). Я неблагополучный, ты дисфункциональный . Нью-Йорк: Аддисон-Уэсли Паб. Ко.

Кин, С. (1991). Пожар в чреве: О мужчине . Нью-Йорк: книги Bantam

Кин, С. (1986). Лица врага . Нью-Йорк: Харпер и Роу.

Лантейн Б. и Дарли Дж. М. (1970). Наблюдатель без ответа: Почему он не помогает? Энглвуд Клиффс, Нью-Джерси: Прентис-Холл.

Э. Ласло (1976). Системный взгляд на мир . Нью-Йорк: Джордж Бразиллер.

Мендельсон, Б. (1974). Происхождение учения о виктимологии. В Драпкин, Л. и Виано, Э. (ред.), Виктимология. Лексингтон: Книги Лексингтона.

Охберг, Ф. М. и Уиллис, Д. Дж. (Ред.) (1991). Психотерапия с пострадавшими. Психотерапия (специальный выпуск) 28 (1).

Роттер, Дж. Б. (1971, июнь). Внешний и внутренний контроль. Психология сегодня, стр 37-42, 58-59.

Рассел, Д. Э. Х. (1984). Сексуальная эксплуатация: изнасилование, сексуальное насилие над детьми и домогательства на рабочем месте . Беверли-Хиллз, Калифорния: Sage Publications, Inc.

Райан У. (1971). Обвинение жертвы . Нью-Йорк: Винтажные книги.

Сандберг, С. Л., Барбари, Х. Э. и Маршалл, (1991). Обвинение жертвы и растормаживание сексуального возбуждения до эпизодов изнасилования. Насилие и жертвы , 16, 103–120.

Селигман, М. Э. П. (1975). Беспомощность: депрессия, развитие и смерть . Сан-Франциско: В. Х. Фриман.

Schaef, A. W. (1986). Содружество: непонятый-плохое обращение . Нью-Йорк: Харпер и Роу.

Сайкс, К. Дж. (1992). Нация жертв: Упадок американского характера . Нью-Йорк: пресса святого Мартина.

Таврис, К. (1993, январь). Остерегайтесь машины, пережившей инцест. Нью-Йорк Таймс , Книжное обозрение, стр. 1,16-18.

Виано, Э. (Ред.). (1990). Справочник по виктимологии . Нью-Йорк: Garland Pub. Inc.

Уокер, Э. (1979). Избитая женщина . Нью-Йорк: Харпер и Роу.

Вольфганг, М. Э. и Ферракути, Ф. (1967). Субкультура насилия . Нью-Йорк: Барнс и Ноубл.

Уорчел, С. (1984). Темная сторона помощи. В E. Staub et al. (Ред.). Развитие и поддержание просоциального поведения .Нью-Йорк: Пленум.

Йолло, К. и Богард, М. (ред.). (1988). Феминистские взгляды на жестокое обращение с женами . Беверли-Хиллз, Калифорния: Sage Publications, Inc.

Зур О. (1989). Мифы о войне. J. of Humanistic Psychology , 29, 297-327.

Зур О. (1991). Любовь к ненависти: исследование вражды. История европейских идей , 13, 345-369.

Zur, O. & Glendinning, C. (1987). Мужчины / женщины — Война / мир: системный подход. В Macy, M. (Ed.), Решение проблемного мира , (стр.107-121) Боулдер, Колорадо: Earthview Press, Inc.


Начало страницы

Страница не найдена — Zur Institute

Выявление расстройства аутистического спектра при повседневном клиническом взаимодействии


С 14:00 до 23:00 по тихоокеанскому времени / с 17 до 18:00 по восточноевропейскому времени

Этот курс с 1 кредитом разработан для специалистов по социальной работе. В этом курсе Тереза ​​Риган, доктор философии, поможет профессионалам лучше понять, как распознавать клинические признаки и симптомы расстройства аутистического спектра (РАС) в повседневном общении.Презентации случаев послужат иллюстрацией того, как врачи могут лучше распознать это состояние и разработать более эффективные стратегии и вмешательства.

Целевая аудитория: этот курс подходит для всех специалистов в области психического здоровья. Однако кредиты на повышение квалификации будут получать только социальные работники.

Уровень содержания: от начального до среднего

Об инструкторе

Тереза ​​Риган, доктор философии , взрослый нейропсихолог (специалист по взаимоотношениям между мозгом и поведением), родитель удивительного ребенка в спектре аутизма и сертифицированный специалист по аутизму IBCCES.Она приносит подтверждение, надежду и цель людям и их семьям, живущим в спектре аутизма.

С этой миссией она основала и руководит клиникой OSF HealthCare для диагностики аутизма у взрослых в центральном Иллинойсе. Ее книги включают «Понимание аутизма у взрослых и пожилых людей» и «Понимание аутичного поведения». Она также является автором курса Института Цура «Расстройство аутистического спектра: что должен знать каждый клиницист».

Цели обучения

После посещения этого курса участники смогут:

  • Опишите преимущества диагноза аутизм в любом возрасте.
  • Определить особенности аутизма у взрослых клиентов-подростков, взрослых и пожилых людей.
  • Обсудите красные флажки расстройства аутистического спектра.
  • Определите терапевтические вмешательства для клиентов-аутистов для достижения наилучших результатов.
Краткое содержание курса
  • Введение и обоснование этого вебинара
  • Обзор ASD
  • Клинический случай 1
  • Клинический случай 2
  • Клинический случай 3
  • Вопросы и ответы
  • Заключение
Взаимодействие с курсом и системные требования

Этот онлайн-семинар полностью интерактивен.Слушатели могут задавать вопросы и отвечать на них во время презентации, а также участвовать в опросах под руководством инструктора.

Системные требования:
Этот веб-семинар будет проходить через Zoom. После регистрации участникам будет предоставлена ​​ссылка, по которой они смогут получить доступ в прямом эфире с любого компьютера, ноутбука, планшета или смарт-устройства.

Сбор и регистрация

НАЖМИТЕ ЗДЕСЬ, ЧТОБЫ ЗАРЕГИСТРИРОВАТЬСЯ. Стоимость бесплатна и включает 1 кредит CE. Зарегистрируйтесь до 23 сентября.

Завершение курса и информация CE

Чтобы получить кредит CE, социальные работники должны войти в систему в назначенное время и присутствовать на сеансе целиком. По завершении вебинара участникам будет предоставлена ​​информация о том, как зарегистрироваться для прохождения онлайн-оценки курса и сразу же получить сертификат CE.

Институт Zur, провайдер № 1113, утвержден программой непрерывного образования (ACE), одобренной Ассоциацией советов по социальной работе (ASWB).В качестве поставщиков ACE утверждаются организации, а не отдельные курсы. Регулирующие советы штатов и провинций имеют окончательное право определять, может ли отдельный курс быть принят для продолжения образования. Zur Institute несет ответственность за этот курс. Период утверждения поставщика ACE: 1 июня 18-6 января 2021 года. Социальные работники, участвующие в этом курсе, получают 1,0 кредит на непрерывное образование.

Если у вас возникнут вопросы, возникнут проблемы или запрос на особые условия, напишите в службу поддержки @ zurinstitute.com

Страница не найдена — Zur Institute

Выявление расстройства аутистического спектра при повседневном клиническом взаимодействии


С 14:00 до 23:00 по тихоокеанскому времени / с 17 до 18:00 по восточноевропейскому времени

Этот курс с 1 кредитом разработан для специалистов по социальной работе. В этом курсе Тереза ​​Риган, доктор философии, поможет профессионалам лучше понять, как распознавать клинические признаки и симптомы расстройства аутистического спектра (РАС) в повседневном общении. Презентации случаев послужат иллюстрацией того, как врачи могут лучше распознать это состояние и разработать более эффективные стратегии и вмешательства.

Целевая аудитория: этот курс подходит для всех специалистов в области психического здоровья. Однако кредиты на повышение квалификации будут получать только социальные работники.

Уровень содержания: от начального до среднего

Об инструкторе

Тереза ​​Риган, доктор философии , взрослый нейропсихолог (специалист по взаимоотношениям между мозгом и поведением), родитель удивительного ребенка в спектре аутизма и сертифицированный специалист по аутизму IBCCES.Она приносит подтверждение, надежду и цель людям и их семьям, живущим в спектре аутизма.

С этой миссией она основала и руководит клиникой OSF HealthCare для диагностики аутизма у взрослых в центральном Иллинойсе. Ее книги включают «Понимание аутизма у взрослых и пожилых людей» и «Понимание аутичного поведения». Она также является автором курса Института Цура «Расстройство аутистического спектра: что должен знать каждый клиницист».

Цели обучения

После посещения этого курса участники смогут:

  • Опишите преимущества диагноза аутизм в любом возрасте.
  • Определить особенности аутизма у взрослых клиентов-подростков, взрослых и пожилых людей.
  • Обсудите красные флажки расстройства аутистического спектра.
  • Определите терапевтические вмешательства для клиентов-аутистов для достижения наилучших результатов.
Краткое содержание курса
  • Введение и обоснование этого вебинара
  • Обзор ASD
  • Клинический случай 1
  • Клинический случай 2
  • Клинический случай 3
  • Вопросы и ответы
  • Заключение
Взаимодействие с курсом и системные требования

Этот онлайн-семинар полностью интерактивен.Слушатели могут задавать вопросы и отвечать на них во время презентации, а также участвовать в опросах под руководством инструктора.

Системные требования:
Этот веб-семинар будет проходить через Zoom. После регистрации участникам будет предоставлена ​​ссылка, по которой они смогут получить доступ в прямом эфире с любого компьютера, ноутбука, планшета или смарт-устройства.

Сбор и регистрация

НАЖМИТЕ ЗДЕСЬ, ЧТОБЫ ЗАРЕГИСТРИРОВАТЬСЯ. Стоимость бесплатна и включает 1 кредит CE. Зарегистрируйтесь до 23 сентября.

Завершение курса и информация CE

Чтобы получить кредит CE, социальные работники должны войти в систему в назначенное время и присутствовать на сеансе целиком. По завершении вебинара участникам будет предоставлена ​​информация о том, как зарегистрироваться для прохождения онлайн-оценки курса и сразу же получить сертификат CE.

Институт Zur, провайдер № 1113, утвержден программой непрерывного образования (ACE), одобренной Ассоциацией советов по социальной работе (ASWB).В качестве поставщиков ACE утверждаются организации, а не отдельные курсы. Регулирующие советы штатов и провинций имеют окончательное право определять, может ли отдельный курс быть принят для продолжения образования. Zur Institute несет ответственность за этот курс. Период утверждения поставщика ACE: 1 июня 18-6 января 2021 года. Социальные работники, участвующие в этом курсе, получают 1,0 кредит на непрерывное образование.

Если у вас возникнут вопросы, возникнут проблемы или запрос на особые условия, напишите в службу поддержки @ zurinstitute.com

Страница не найдена — Zur Institute

Выявление расстройства аутистического спектра при повседневном клиническом взаимодействии


С 14:00 до 23:00 по тихоокеанскому времени / с 17 до 18:00 по восточноевропейскому времени

Этот курс с 1 кредитом разработан для специалистов по социальной работе. В этом курсе Тереза ​​Риган, доктор философии, поможет профессионалам лучше понять, как распознавать клинические признаки и симптомы расстройства аутистического спектра (РАС) в повседневном общении. Презентации случаев послужат иллюстрацией того, как врачи могут лучше распознать это состояние и разработать более эффективные стратегии и вмешательства.

Целевая аудитория: этот курс подходит для всех специалистов в области психического здоровья. Однако кредиты на повышение квалификации будут получать только социальные работники.

Уровень содержания: от начального до среднего

Об инструкторе

Тереза ​​Риган, доктор философии , взрослый нейропсихолог (специалист по взаимоотношениям между мозгом и поведением), родитель удивительного ребенка в спектре аутизма и сертифицированный специалист по аутизму IBCCES.Она приносит подтверждение, надежду и цель людям и их семьям, живущим в спектре аутизма.

С этой миссией она основала и руководит клиникой OSF HealthCare для диагностики аутизма у взрослых в центральном Иллинойсе. Ее книги включают «Понимание аутизма у взрослых и пожилых людей» и «Понимание аутичного поведения». Она также является автором курса Института Цура «Расстройство аутистического спектра: что должен знать каждый клиницист».

Цели обучения

После посещения этого курса участники смогут:

  • Опишите преимущества диагноза аутизм в любом возрасте.
  • Определить особенности аутизма у взрослых клиентов-подростков, взрослых и пожилых людей.
  • Обсудите красные флажки расстройства аутистического спектра.
  • Определите терапевтические вмешательства для клиентов-аутистов для достижения наилучших результатов.
Краткое содержание курса
  • Введение и обоснование этого вебинара
  • Обзор ASD
  • Клинический случай 1
  • Клинический случай 2
  • Клинический случай 3
  • Вопросы и ответы
  • Заключение
Взаимодействие с курсом и системные требования

Этот онлайн-семинар полностью интерактивен.Слушатели могут задавать вопросы и отвечать на них во время презентации, а также участвовать в опросах под руководством инструктора.

Системные требования:
Этот веб-семинар будет проходить через Zoom. После регистрации участникам будет предоставлена ​​ссылка, по которой они смогут получить доступ в прямом эфире с любого компьютера, ноутбука, планшета или смарт-устройства.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *