Что такое гендерные отношения: Гендер для чайников — краткий курс

Гендер для чайников — краткий курс

COLTA.RU и Фонд имени Генриха Бёлля с удовольствием представляют наш новый совместный проект — мы надеемся, что он станет началом большого и осмысленного разговора о сюжетах, которые российское общество предпочитает не замечать или недопонимать. 

Как распознать сексизм и не впасть в него самому? Как найти свой собственный «-изм» и научиться ориентироваться в современном гендерном многообразии? Что вообще такое этот «гендер»? Об этом и многом другом — краткий видеокурс «Гендер для чайников», где в наших внутренних противоречиях разбираются лучшие российские эксперты, исследователи и практики, социологи и демографы, специалисты в областях гендерного равенства, прав и обязанностей мужчин и женщин.

Наш первый эксперт — Елена Здравомыслова, социолог, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге, содиректор программы гендерных исследований. 

Что такое гендер?
Патриархат
Как формируются гендерные роли?
Консервативный поворот
Консервативный поворот (продолжение)

Что такое гендер?

K списку

Патриархат — это социальная система, это общественное устройство, при котором женщины являются объектом угнетения, эксплуатации и оказываются в подчиненном положении. Такая исследовательница, как Сильвия Волби — я о ней говорю, потому что я разделяю эту точку зрения, — разделяет патриархат на публичный и приватный. Вот приватный патриархат, он в основном реализует себя как система подчинения женщин в сфере семейной жизни, в сфере частной жизни. И носителем воли, субъектом этого подчинения является отдельный конкретный мужчина.

Отец, супруг. И можно всегда сказать: кто угнетатель супруги? Ее муж. Патриархат становится персонализированным.

Но в публичном патриархате — нет. В публичном патриархате очень трудно назвать вот этого индивидуального носителя угнетения, эксплуатации и доминирования. Это сама структура, это само общественное устройство. На самом деле угнетается патриархатом не только женщина, но и мужчина. Тем самым фактом, что существует жесткое представление об их ролях. И вот этот публичный патриархат, то есть патриархат в общественной сфере: в сфере занятости, в сфере политики, в культурной репрезентации — то есть в тех картинках, которые нам сообщают представления о мужественности и женственности, — вот этот патриархат действует по-другому. Он не исключает женщин полностью. Он их включает — пожалуйста, занимайте свои позиции на работе, в политике — но включает на определенных условиях. Сегрегируя. Мы тебя сделаем заместителем премьер-министра, но ты будешь отвечать за вопросы здравоохранения.

Патриархат может, конечно, определяться как механизм угнетения женщин. Но если мы оптику сдвинем, мы увидим, что это также механизм угнетения мужчин. Потому что он давит и разделяет. Предписывает и сегрегирует. Если мужчина не вписывается в матрицу доминирования, которая ему предписана обществом, — «Будь охотником! Будь насильником! Будь кормильцем!» — то он будет слыть негодным, неудачником, ненастоящим мужчиной.

Когда обсуждаются гендерные отношения в России, то очень часто звучит тезис о женской власти. Эта дискуссия о женской власти, обсуждение ее, конечно, каким-то образом затемняет вопрос о гендерном неравенстве. Или по-другому его формулирует. На самом деле, о каком патриархате мы можем говорить? О каком феминизме мы можем говорить? Женщины действительно обладают ресурсами, потому что они работают. И не только поэтому, а потому, что у них есть своя особая женская власть. И такие обсуждения характерны не только для нашего общества.

В последнее время даже в литературе появился такой жанр, который исследователи называют «стервологией». Это разнообразные сборники, наставления, домострои определенные, руководства к действию, написанные психологами, которые обсуждают, как женщины могут манипулировать мужчинами. И вот в эту категорию «стервы», где почти обсценная (ненормативная) лексика (во всяком случае, этот термин явно не поощрительного характера), как бы едино встроены два образа женщины. С одной стороны, женщина, которая нечестным путем добивается своих целей, нелегитимно власть использует. А с другой стороны, она все-таки субъект, имеет свои цели, умеет их защищать и продвигать. Но делает она это нечестными путями. Использует так называемую женскую власть.

Мы предлагаем, вместе с моей коллегой Анной Темкиной и другими исследователями, говорить, что вот такая женская власть — это власть слабых. Эта власть манипуляторов, она, конечно, связана с предписанными ролями. И что такое вот эта женская власть? Это власть соблазнения, это власть интриги.

Это власть, которая не признается как реальная борьба за свои права. Это просто использование своего положения для того, чтобы управлять этим бедным мужчиной. Мужчина голова, а женщина шея. Эта власть находит себе применение только потому, что патриархат работает. Что у женщин нехватка нормальных ресурсов. Тогда, будучи реальными субъектами, они прибегают вот к этим самым малолегитимным способам. Вот в этом заключается власть слабых. И постольку, поскольку женщина не допущена на равных с мужчиной соревноваться за какие-то значимые блага, она начинает пользоваться этими подковерными тактиками для того, чтобы добиться своих целей. Вывод такой: власть слабых существует. И женская власть как таковая, как власть манипуляторов, как власть интриганок, — она существует как власть слабых. Если не будет патриархата, исключающего и сегрегирующего, то не будет и власти слабых.

Как формируются гендерные роли?

K списку

Я бы хотела начать с того, что вообще гендерная проблематика в российском обществе довольно долго привлекала внимание только очень узкого круга активистов и исследователей. Массового интереса к этой проблематике, в общем, не было. И вдруг произошли перемены, гендерные вопросы стали политизироваться, и очень сильно. Начинается это примерно с середины 2000-х годов. То есть это второй срок президента Путина. Он объявляет, что перед Россией стоит демографическая проблема. Намечает три стратегии ее решения. И утверждает, что одним из путей решения демографического кризиса в России является рост деторождения. И необходимо поощрять женщин для того, чтобы они рожали детей.

Продвигается и очень быстро принимается закон о материнском капитале. Когда оказывается: роди второго ребенка, помоги гражданам России решить очень важный демографический вопрос, этому ребенку будет три года, и женщина получит так называемый материнский капитал. Начались общественные обсуждения: может ли действительно некоторая сумма служить стимулом для репродуктивного решения, как формулировать, какие есть действительно последствия этого закона. Феминистская критика прозвучала, потому что речь шла о материнском капитале. Довольно скоро он стал называться семейным капиталом. Но в реальной практике деньги эти может реально получать женщина. Обсуждались также цели, на которые может быть истрачен материнский капитал. Как мы знаем, по закону таких целей первоначально было только три. Это решение жилищного вопроса, пенсионные накопления матери и образование детей. Это прокрустово ложе трех целей использования этих денег оказалось чрезвычайно узким. Отношение государства к гражданам — такое, с одной стороны, патерналистское, а с другой стороны, жестко контролирующее — «Мы знаем, на что вам надо потратить деньги. И вы со своими потребностями уж приспособьтесь сами» — воспроизводило советские модели. Хотя сумма достаточно большая, тем более она индексировалась. С 2007 по 2016 год работает программа материнского капитала. И ясно, что она, может, и не решает проблему демографического кризиса, но улучшает в определенной степени положение семей. Семьи на нее рассчитывают. И, в общем, эта мера впервые проблематизирует гендер.

Второй момент связан с введением некоторых поправок в закон о репродуктивных правах. Дело в том, что у нас возникают массовые инициативы, которые призывают коренным образом пересмотреть очень либеральный закон об абортах. Или полностью его запретить. Происходит мобилизация консерваторов, которые вообще-то называются пролайферы. Это те, кто, обсуждая проблематику репродуктивных прав, категорически против того, чтобы у женщины вообще были репродуктивные права. Эти консерваторы, которые радикально хотят запретить аборт, не добиваются своей цели. Но изменения в законодательстве об абортах происходят, и частично эти поправки приводят к его ужесточению. Это второй, так скажем, пунктик политизации гендера. Потому что там возникает вопрос, имеет ли женщина право распоряжаться своим телом или ей надо вообще запретить это делать. Или она должна это делать только с согласия своего мужчины, партнера и так далее.

Третий момент, связанный с консервативной мобилизацией, касается закона о ювенальной юстиции. Довольно сложная дискуссия. Дело в том, что Россия должна была подписать закон о ювенальной юстиции. Консерваторы категорически против этого закона. По двум основаниям. С одной стороны, они говорят, что у них есть либеральный аргумент. Он заключается в том, что если государство вмешивается в частную жизнь, то это пространство коррупции, интервенции и давления. И ограничивает родительские права. С другой стороны, под эту же сурдинку совершенно не проводится никаких мер по облегчению положения детей, которые оказываются в местах заключения и которые преследуются по закону. Они говорят о том, что семья все должна решать. «В семье должны быть роли четко расписаны. Какие могут быть права ребенка?!» Ведь закон о ювенальной юстиции базируется на правах ребенка. «Никаких прав ребенка! Только права отца и права матери!» Вот эта модель традиционной семьи выступает. И это тоже консервативное такое наступление, чтобы не использовать слово «наезд».

Дальше мы говорим о законе о гендерном равенстве. Чтобы действительно реально бороться с дискриминацией, нужно было провести через парламент закон о гендерном равенстве с определенными формулировками. Это международное право. Этот закон блокируется, его не принимают. Почему? Потому что консерваторы выступают против категории «гендер». И вот это для нас довольно любопытный момент. Они говорят, что «гендер» — это чуждый термин, заимствованный. Мало того, сторонники гендерного подхода утверждают, что модели и роли мужественности и женственности, мужского и женского поведения социально сконструированы. А если они социально сконструированы, их можно изменить. Их можно выбрать. Они не предписаны ни государством, ни биологией, ни религиозными догматами. А раз так, то, используя категорию «гендер» в законодательных актах, мы тем самым проводим политику выбора сексуальной ориентации и половых ролей.

Консервативный поворот (продолжение)

K списку

Гендер — это иностранное слово, оно имеет латинские корни. И оно пришло в русский язык из английского языка. По-английски это звучит «дженде». Это слово вводится в науки, и первый человек, который это делает, — психиатр, психолог и психоаналитик Столлер. Он в 1968 году пишет книжку, которая называется «Gender and sex». Он предлагает точно разделять биологические характеристики человека, его половые характеристики (то, что по-английски будет называться sex) и gender — то, что социально организовано и социально сконструировано. Он это делает в 68-м году. На самом деле исследователи еще раньше пользуются этим термином, но именно за Столлером закрепилась эта идея, он у нас первооткрыватель этого термина. Этот термин активно начинает использоваться феминистскими исследователями, исследователями женского опыта, в гендерных исследованиях.

Исследования стали называться гендерными, от слова «дженде». Потому что на самом деле их фокус заключается в изучении социально конструированных отношений, групп, определяемых по признаку пола. Вот что такое гендер. В России впервые появился термин «гендер» в самом конце 80-х годов. Гендер по-английски — это грамматический род. В русском языке есть тоже грамматическая категория рода. И почему бы не использовать тогда категорию рода, объясняя социальную организацию отношений между полами? Очень важно было обозначить этот спектр исследовательских интересов через термин, который не ассоциируется с другими замыленными и ведущими не туда явлениями и дискурсивными формациями. Поэтому — «гендер».

Исследователи и просто люди, чувствительные к этой проблематике, стали обсуждать вопросы дискриминации по признаку пола. И вот тогда категория «гендер» оказалась очень емкой, важной и уместной. Потому что эта дискриминация, конечно, связана с социальными и политическими процессами. И надо назвать людей, которые особенно сделали такой значимый шаг в этом направлении. Это созданный в 89-м году Московский центр гендерных исследований. Он создавался в Академии наук, в Институте народонаселения, в Институте демографии. И вот ядром человеческим было несколько исследователей, которые и раньше занимались феминизмом и гендерными исследованиями. Но это был их личный как бы интерес, институционально это не было никак оформлено. Это Анастасия Посадская, Наталья Захарова, Наталья Михайловна Римашевская, которая была во главе этого. Вот эти исследователи поставили вопрос о реальных структурных барьерах гендерного равенства.

А тут возникли специальные политические возможности для того, чтобы гендерные исследования были достаточно автономной областью этого знания. А дело в чем? Дело в том, что Россия в конце 80-х — начале 90-х годов демонстрирует политическую волю, интеграцию в международные академические процессы. После того как в Пекине ООН в 85-м году приняла декларацию, которую подписала Россия, о борьбе со всеми формами дискриминации против женщин, нужно было в соответствии с подписанной декларацией предпринять ряд шагов. Потому что эта декларация предполагала действия на политическом уровне. Один из этих шагов — это зеленый свет для исследователей дискриминации и неравенства по признаку пола.

Патриархат

K списку

Государственные механизмы, правовые, политические и идеологические, работают на то, чтобы использовать социально организованные различия между полами в свою пользу. И продвигают определенные идеологии о том, какие роли у мужчин, какие роли у женщин должны быть. Государство действует, можно сказать, нормативно и давит морально. Оно законы прописывает и может в этом смысле по-разному конструировать мужественность и женственность.

Гендерные паттерны, то, как мы будем жить как мужчины и женщины, интересуют, конечно, каждого. Но люди не всегда их знают. И они, конечно, связаны с конкретным контекстом, в котором вы находитесь. Люди не всегда чувствительны к гендерной несправедливости. Или к гендерному неравенству. Потому что они усваивают определенные представления о мужских и женских ролях. Они усваивают представления старые, архаичные, которые морализируются. Приведем пример. Есть представление, что женщина по своей природе гораздо лучше может ухаживать за слабыми и больными, нежели мужчина. От природы она способна к заботе. Она эмпатичная, мягкая, теплая, женственная. Вот в этом и суть женственности. Если так конструируется модель правильной женственности, то она противопоставляется представлениям о правильной мужественности. Мужчина рассматривается как неспособный к этому вчувствованию, неспособный к этой эмпатии и заботе. Только, наверное, вынужденно может заниматься этим. Такие жесткие представления о мужественности и женственности, о мужских и женских ролях, на самом деле, ограничивают возможности выбора и степень человеческой свободы. Действуют верования в правильную мужественность и в правильную женственность, они действуют как барьеры для гендерного равенства.

В нашем гендерном порядке очевидна длинная история общественного участия женщины в сфере оплачиваемого труда. У нас профессиональные женщины. И в этом смысле мы в принципе по индексу гендерного равенства довольно высоко, по тому, как женщины работают, Россия очень близка к Европе. В России довольно длительная традиция, укорененные практики, воспроизводящиеся многие поколения, совмещения оплачиваемого труда с семейными заботами. Женщина у нас в этом смысле стратегически очень активный субъект, она знает, как совмещать домашние роли и роли работающего человека. У нас нехватка социальной поддержки вот этого баланса ролей. И поддержки со стороны государства. Хотя последние годы государство делает усилия для того, чтобы поддержать совмещение ролей женщиной. Но у нас явный гендерный дисбаланс в том, что мужчина недостаточно эмансипирован и недостаточно включен в домашние заботы. И это сильно отличает нас от стран Западной Европы, где гендерное равенство в домашней сфере в гораздо большей степени нашло свое практическое выражение. Мужчина берет отпуск по уходу за ребенком, никто не считает это каким-то особым подвигом или странностью. Общество чувствительно к тому, что у нас проблемы с мужским гендером в большей степени, чем женским, если мы говорим в категории гендерного равенства. Потому что для того, чтобы обеспечить гендерное равенство, надо, чтобы и мужчины могли пересекать границу ролей, которые им предписаны.

Второе существенное различие — это наша гетеросексуальная матрица. Это совершенно очевидно. Если в Западной Европе работает политика инклюзивности (включенности) по отношению к людям с однополой сексуальной ориентацией, то Россия в этом отношении занимает совершенно другую позицию. Она считает, что такого рода открытость является неприемлемой. В этом она совершенно консервативна. И этот консерватизм является открыто декларируемой позицией российского законодательства, российской идеологии и средств массовой информации.

Проблемы гендерные чувствительны к разным возрастным группам. Скажем так, к разным этапам жизненного пути человека. Общество и государство чрезвычайно активно обсуждают гендерные дисбалансы репродуктивного возраста. И там говорится все время о том, не нужно ли больше яслей, не построить ли перинатальный центр. Или распространить декретные на мужчин. Конечно, есть сопротивление этим трендам. Но, во всяком случае, это проблематизировано. Однако если мы поговорим о людях, которые находятся на другом этапе жизненного пути, например, в предпенсионном или пенсионном возрасте, мы увидим, что они сталкиваются совсем с другой, но гендерно маркированной проблемой. Мы можем называть ее проблемой или синдромом «поколения сэндвич». Что это означает? Вы знаете, что такое сэндвич, — это бутерброд. Человек, оказывающийся в положении «сэндвич», находится в состоянии давления между двумя типами обязательств. По крайней мере, двумя, а то и больше. Сдавлен между двумя этими обязательствами. Вот только что дети подросли, и ты вроде достиг всего на рабочем месте, а тут у тебя начали болеть родители или бабушки и дедушки. И вот этот новый вызов совершенно застает человека врасплох. Потому что государство гораздо меньше помогает в уходе за пожилыми, чем в уходе за детьми. Это уже завершение жизни, это не продуктивный класс или социальная категория. Поэтому надо обеспечить им дожитие. Как семья будет справляться с уходом и заботой о немощных старших родственниках — это ее семейное дело. И в этом опять гендерный вопрос: чье это дело? Кто будет осуществлять прямой, ручной, непосредственный уход за больным пожилым человеком, чье состояние очень хрупкое? И, конечно, это опять профессиональное существо, которое профессионально социализировано как способное заботиться.

Консервативный поворот

K списку

Кто же эти консерваторы?

Прежде всего, существуют общественные инициативы. Эти общественные инициативы — различные организации, которые как будто бы созданы независимо от поддержки государственных структур. Действительно, есть люди, активно верящие и в богоданность, и в натуральность сложившихся ролей по признаку пола. Они имеют мощную поддержку у РПЦ, Русской православной церкви. Они имеют мощную поддержку в одном из сегментов политических элит. Именно поэтому, собственно говоря, они оказываются довольно серьезной силой в обществе и в общественном дискурсе.

Я не назвала еще одну законодательную инициативу, связанную с законом, запрещающим пропаганду гомосексуализма. Этот закон, который вызвал дискуссию, все-таки был принят на федеральном уровне. Он, конечно же, является исключающим, является репрессивным. Он является мощным утверждением гетеросексуальной матрицы. Таким образом, мы видим это вот проявление консервативных позиций в правовом поле, в дискурсивном поле. А в одной из речей президента консервативная идеология была названа идеологией российского политического истеблишмента. То есть вот этот консерватизм, проявляющий себя в продвижении ценностей патриархальной семьи, жесткой гетеросексуальной матрицы, представления о гендерных ролях, является той идеологией, которая претендует на гегемонию, то есть на господство. Потому что все, кто будет говорить против этого, будут расценены как диссиденты. Или как несогласные или те, кто не вписывается в мейнстрим этой идеологии, которая постоянно отсылает нас к традиционным ценностям, к российской культуре, к православным, к христианским ценностям.

И, конечно, есть сопротивление этой консервативной волне. Но на уровне повседневной жизни, когда люди просто игнорируют все это и находят возможности решать проблемы, с которыми они сталкиваются, самостоятельно. Игнорируя идеологическое наступление консерваторов. С другой стороны, существует феминистская мобилизация. Она пока небольшая. Может быть, даже не феминистская, а в сторону гендерного равенства. Когда люди выделяют, и проблематизируют, и обсуждают, и так далее. Поэтому мне кажется, что мы живем в том обществе, где полное господство консерваторов просто не может осуществиться технологически. Ни границы нельзя закрыть, ни дискурс нельзя полностью цензурировать. Поэтому я склонна рассматривать консервативный поворот как один из циклов политического развития, политической динамики, на смену которому рано или поздно придет другая волна. Но консерваторы довольно сильны в нашем обществе, что еще раз нас отсылает к тому, что наш гендерный порядок во многом сохраняется в качестве традиционного и патриархатного. С устойчивым представлением о моделях мужественности и женственности, с оправданием гендерных границ природными, биологическими или даже религиозными факторами.

Материал подготовлен Ириной Костериной в рамках совместного проекта COLTA.RU и Фонда имени Генриха Бёлля

Идея проекта: Ирина Костерина
Координатор и логист: Юлия Островская
Режиссер: Дмитрий Вакулин
Оператор: Кирилл Бегишев
Монтаж: Ирина Савина
Иллюстрации: Елена Зайкина

Другие материалы курса «Гендер для чайников»:

Что такое семейная политика?
Кому и зачем нужно материнство?
Что такое сексуальная идентичность?
Что такое феминизм?
Что такое маскулинность?
Что такое насилие?
Что такое отцовство?
Как устроены гендерные нормы на Северном Кавказе?

Понравился материал? Помоги сайту!

Подписывайтесь на наши обновления

Еженедельная рассылка COLTA. RU о самом интересном за 7 дней

Лента наших текущих обновлений в Яндекс.Дзен

RSS-поток новостей COLTA.RU

При поддержке Немецкого культурного центра им. Гете, Фонда имени Генриха Бёлля, фонда Михаила Прохорова и других партнеров.

Гендер для чайников — краткий курс

COLTA.RU и Фонд имени Генриха Бёлля с удовольствием представляют наш новый совместный проект — мы надеемся, что он станет началом большого и осмысленного разговора о сюжетах, которые российское общество предпочитает не замечать или недопонимать. 

Как распознать сексизм и не впасть в него самому? Как найти свой собственный «-изм» и научиться ориентироваться в современном гендерном многообразии? Что вообще такое этот «гендер»? Об этом и многом другом — краткий видеокурс «Гендер для чайников», где в наших внутренних противоречиях разбираются лучшие российские эксперты, исследователи и практики, социологи и демографы, специалисты в областях гендерного равенства, прав и обязанностей мужчин и женщин.

Наш первый эксперт — Елена Здравомыслова, социолог, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге, содиректор программы гендерных исследований. 

Что такое гендер?
Патриархат
Как формируются гендерные роли?
Консервативный поворот
Консервативный поворот (продолжение)

Что такое гендер?

K списку

Гендер — это иностранное слово, оно имеет латинские корни. И оно пришло в русский язык из английского языка. По-английски это звучит «дженде». Это слово вводится в науки, и первый человек, который это делает, — психиатр, психолог и психоаналитик Столлер. Он в 1968 году пишет книжку, которая называется «Gender and sex». Он предлагает точно разделять биологические характеристики человека, его половые характеристики (то, что по-английски будет называться sex) и gender — то, что социально организовано и социально сконструировано. Он это делает в 68-м году. На самом деле исследователи еще раньше пользуются этим термином, но именно за Столлером закрепилась эта идея, он у нас первооткрыватель этого термина. Этот термин активно начинает использоваться феминистскими исследователями, исследователями женского опыта, в гендерных исследованиях.

Исследования стали называться гендерными, от слова «дженде». Потому что на самом деле их фокус заключается в изучении социально конструированных отношений, групп, определяемых по признаку пола. Вот что такое гендер. В России впервые появился термин «гендер» в самом конце 80-х годов. Гендер по-английски — это грамматический род. В русском языке есть тоже грамматическая категория рода. И почему бы не использовать тогда категорию рода, объясняя социальную организацию отношений между полами? Очень важно было обозначить этот спектр исследовательских интересов через термин, который не ассоциируется с другими замыленными и ведущими не туда явлениями и дискурсивными формациями. Поэтому — «гендер».

Исследователи и просто люди, чувствительные к этой проблематике, стали обсуждать вопросы дискриминации по признаку пола. И вот тогда категория «гендер» оказалась очень емкой, важной и уместной. Потому что эта дискриминация, конечно, связана с социальными и политическими процессами. И надо назвать людей, которые особенно сделали такой значимый шаг в этом направлении. Это созданный в 89-м году Московский центр гендерных исследований. Он создавался в Академии наук, в Институте народонаселения, в Институте демографии. И вот ядром человеческим было несколько исследователей, которые и раньше занимались феминизмом и гендерными исследованиями. Но это был их личный как бы интерес, институционально это не было никак оформлено. Это Анастасия Посадская, Наталья Захарова, Наталья Михайловна Римашевская, которая была во главе этого. Вот эти исследователи поставили вопрос о реальных структурных барьерах гендерного равенства.

А тут возникли специальные политические возможности для того, чтобы гендерные исследования были достаточно автономной областью этого знания. А дело в чем? Дело в том, что Россия в конце 80-х — начале 90-х годов демонстрирует политическую волю, интеграцию в международные академические процессы. После того как в Пекине ООН в 85-м году приняла декларацию, которую подписала Россия, о борьбе со всеми формами дискриминации против женщин, нужно было в соответствии с подписанной декларацией предпринять ряд шагов. Потому что эта декларация предполагала действия на политическом уровне. Один из этих шагов — это зеленый свет для исследователей дискриминации и неравенства по признаку пола.

Патриархат

K списку

Государственные механизмы, правовые, политические и идеологические, работают на то, чтобы использовать социально организованные различия между полами в свою пользу. И продвигают определенные идеологии о том, какие роли у мужчин, какие роли у женщин должны быть. Государство действует, можно сказать, нормативно и давит морально. Оно законы прописывает и может в этом смысле по-разному конструировать мужественность и женственность.

Гендерные паттерны, то, как мы будем жить как мужчины и женщины, интересуют, конечно, каждого. Но люди не всегда их знают. И они, конечно, связаны с конкретным контекстом, в котором вы находитесь. Люди не всегда чувствительны к гендерной несправедливости. Или к гендерному неравенству. Потому что они усваивают определенные представления о мужских и женских ролях. Они усваивают представления старые, архаичные, которые морализируются. Приведем пример. Есть представление, что женщина по своей природе гораздо лучше может ухаживать за слабыми и больными, нежели мужчина. От природы она способна к заботе. Она эмпатичная, мягкая, теплая, женственная. Вот в этом и суть женственности. Если так конструируется модель правильной женственности, то она противопоставляется представлениям о правильной мужественности. Мужчина рассматривается как неспособный к этому вчувствованию, неспособный к этой эмпатии и заботе. Только, наверное, вынужденно может заниматься этим. Такие жесткие представления о мужественности и женственности, о мужских и женских ролях, на самом деле, ограничивают возможности выбора и степень человеческой свободы. Действуют верования в правильную мужественность и в правильную женственность, они действуют как барьеры для гендерного равенства.

В нашем гендерном порядке очевидна длинная история общественного участия женщины в сфере оплачиваемого труда. У нас профессиональные женщины. И в этом смысле мы в принципе по индексу гендерного равенства довольно высоко, по тому, как женщины работают, Россия очень близка к Европе. В России довольно длительная традиция, укорененные практики, воспроизводящиеся многие поколения, совмещения оплачиваемого труда с семейными заботами. Женщина у нас в этом смысле стратегически очень активный субъект, она знает, как совмещать домашние роли и роли работающего человека. У нас нехватка социальной поддержки вот этого баланса ролей. И поддержки со стороны государства. Хотя последние годы государство делает усилия для того, чтобы поддержать совмещение ролей женщиной. Но у нас явный гендерный дисбаланс в том, что мужчина недостаточно эмансипирован и недостаточно включен в домашние заботы. И это сильно отличает нас от стран Западной Европы, где гендерное равенство в домашней сфере в гораздо большей степени нашло свое практическое выражение. Мужчина берет отпуск по уходу за ребенком, никто не считает это каким-то особым подвигом или странностью. Общество чувствительно к тому, что у нас проблемы с мужским гендером в большей степени, чем женским, если мы говорим в категории гендерного равенства. Потому что для того, чтобы обеспечить гендерное равенство, надо, чтобы и мужчины могли пересекать границу ролей, которые им предписаны.

Второе существенное различие — это наша гетеросексуальная матрица. Это совершенно очевидно. Если в Западной Европе работает политика инклюзивности (включенности) по отношению к людям с однополой сексуальной ориентацией, то Россия в этом отношении занимает совершенно другую позицию. Она считает, что такого рода открытость является неприемлемой. В этом она совершенно консервативна. И этот консерватизм является открыто декларируемой позицией российского законодательства, российской идеологии и средств массовой информации.

Проблемы гендерные чувствительны к разным возрастным группам. Скажем так, к разным этапам жизненного пути человека. Общество и государство чрезвычайно активно обсуждают гендерные дисбалансы репродуктивного возраста. И там говорится все время о том, не нужно ли больше яслей, не построить ли перинатальный центр. Или распространить декретные на мужчин. Конечно, есть сопротивление этим трендам. Но, во всяком случае, это проблематизировано. Однако если мы поговорим о людях, которые находятся на другом этапе жизненного пути, например, в предпенсионном или пенсионном возрасте, мы увидим, что они сталкиваются совсем с другой, но гендерно маркированной проблемой. Мы можем называть ее проблемой или синдромом «поколения сэндвич». Что это означает? Вы знаете, что такое сэндвич, — это бутерброд. Человек, оказывающийся в положении «сэндвич», находится в состоянии давления между двумя типами обязательств. По крайней мере, двумя, а то и больше. Сдавлен между двумя этими обязательствами. Вот только что дети подросли, и ты вроде достиг всего на рабочем месте, а тут у тебя начали болеть родители или бабушки и дедушки. И вот этот новый вызов совершенно застает человека врасплох. Потому что государство гораздо меньше помогает в уходе за пожилыми, чем в уходе за детьми. Это уже завершение жизни, это не продуктивный класс или социальная категория. Поэтому надо обеспечить им дожитие. Как семья будет справляться с уходом и заботой о немощных старших родственниках — это ее семейное дело. И в этом опять гендерный вопрос: чье это дело? Кто будет осуществлять прямой, ручной, непосредственный уход за больным пожилым человеком, чье состояние очень хрупкое? И, конечно, это опять профессиональное существо, которое профессионально социализировано как способное заботиться.

Консервативный поворот

K списку

Кто же эти консерваторы?

Прежде всего, существуют общественные инициативы. Эти общественные инициативы — различные организации, которые как будто бы созданы независимо от поддержки государственных структур. Действительно, есть люди, активно верящие и в богоданность, и в натуральность сложившихся ролей по признаку пола. Они имеют мощную поддержку у РПЦ, Русской православной церкви. Они имеют мощную поддержку в одном из сегментов политических элит. Именно поэтому, собственно говоря, они оказываются довольно серьезной силой в обществе и в общественном дискурсе.

Я не назвала еще одну законодательную инициативу, связанную с законом, запрещающим пропаганду гомосексуализма. Этот закон, который вызвал дискуссию, все-таки был принят на федеральном уровне. Он, конечно же, является исключающим, является репрессивным. Он является мощным утверждением гетеросексуальной матрицы. Таким образом, мы видим это вот проявление консервативных позиций в правовом поле, в дискурсивном поле. А в одной из речей президента консервативная идеология была названа идеологией российского политического истеблишмента. То есть вот этот консерватизм, проявляющий себя в продвижении ценностей патриархальной семьи, жесткой гетеросексуальной матрицы, представления о гендерных ролях, является той идеологией, которая претендует на гегемонию, то есть на господство. Потому что все, кто будет говорить против этого, будут расценены как диссиденты. Или как несогласные или те, кто не вписывается в мейнстрим этой идеологии, которая постоянно отсылает нас к традиционным ценностям, к российской культуре, к православным, к христианским ценностям.

И, конечно, есть сопротивление этой консервативной волне. Но на уровне повседневной жизни, когда люди просто игнорируют все это и находят возможности решать проблемы, с которыми они сталкиваются, самостоятельно. Игнорируя идеологическое наступление консерваторов. С другой стороны, существует феминистская мобилизация. Она пока небольшая. Может быть, даже не феминистская, а в сторону гендерного равенства. Когда люди выделяют, и проблематизируют, и обсуждают, и так далее. Поэтому мне кажется, что мы живем в том обществе, где полное господство консерваторов просто не может осуществиться технологически. Ни границы нельзя закрыть, ни дискурс нельзя полностью цензурировать. Поэтому я склонна рассматривать консервативный поворот как один из циклов политического развития, политической динамики, на смену которому рано или поздно придет другая волна. Но консерваторы довольно сильны в нашем обществе, что еще раз нас отсылает к тому, что наш гендерный порядок во многом сохраняется в качестве традиционного и патриархатного. С устойчивым представлением о моделях мужественности и женственности, с оправданием гендерных границ природными, биологическими или даже религиозными факторами.

Материал подготовлен Ириной Костериной в рамках совместного проекта COLTA.RU и Фонда имени Генриха Бёлля

Идея проекта: Ирина Костерина
Координатор и логист: Юлия Островская
Режиссер: Дмитрий Вакулин
Оператор: Кирилл Бегишев
Монтаж: Ирина Савина
Иллюстрации: Елена Зайкина

Другие материалы курса «Гендер для чайников»:

Что такое семейная политика?
Кому и зачем нужно материнство?
Что такое сексуальная идентичность?
Что такое феминизм?
Что такое маскулинность?
Что такое насилие?
Что такое отцовство?
Как устроены гендерные нормы на Северном Кавказе?

Понравился материал? Помоги сайту!

Подписывайтесь на наши обновления

Еженедельная рассылка COLTA. RU о самом интересном за 7 дней

Лента наших текущих обновлений в Яндекс.Дзен

RSS-поток новостей COLTA.RU

При поддержке Немецкого культурного центра им. Гете, Фонда имени Генриха Бёлля, фонда Михаила Прохорова и других партнеров.

Гендерные отношения в современном мире

16–18 мая преподаватели МГИМО приняли участие в Международной конференции «Гендерные отношения в современном мире: управление, экономика, социальная политика», которая прошла на трех площадках — в Москве, Иванове и Плесе.

Конференция, посвященная 25-летию становления гендерных исследований в системе российского высшего образования, была организована Ивановским государственным университетом, Институтом социально-политических исследований РАН, РАНХиГС и Федерацией женщин с университетским образованием. В научном форуме приняли участие 145 представителей тридцати российских университетов (МГУ, МГИМО, СПбГУ, ИГУ, РАНХиГС, НИУ ВШЭ и др. ), восьми институтов РАН и Российской академии образования, ученые из США, Великобритании и Таджикистана.

Собравшихся приветствовали председатель Думы Ивановской области М.А.Дмитриева и инициатор конференции — заместитель председателя правительства Ивановской области, главный редактор журнала «Женщина в российском обществе» О.А.Хасбулатова. Приветствие от имени проректора МГИМО по научной работе Е.М.Кожокина огласила заведующая кафедрой педагогики и психологии Е.В.Воевода.

МГИМО представляли преподаватели кафедры демографической и миграционной политики (Г.И.Гаджимурадова), кафедры социологии (А.В.Носкова, аспирант Е.И.Кузьмина), кафедры педагогики и психологии (Е.В.Воевода, Е.Н.Махмутова, Е.Э.Шишлова), кафедры рекламы и связей с общественностью (Л.С.Сальникова) и кафедры английского языка №2 (Л.С.Пичкова, О.О.Чертовских).

Гендерным аспектам миграции были посвящены доклады Г.И.Гаджимурадовой (тема: «Гендерное измерение миграции мусульман в Европу») и совместный доклад А. В.Носковой и Е.И.Кузьминой (тема: «Мобильность женщин с детьми в контексте социальной политики»).

Г.И.Гаджимурадова в своем докладе подробно остановилась на современном состоянии миграционной ситуации в странах Европы, положении женщин в мусульманских общинах европейских стран. Она отметила, что мусульманок в Европе отличает относительно низкая включенность в общественную жизнь принимающих стран и это существенно затрудняет процесс интеграции всей мусульманской диаспоры. Учет гендерного фактора в процессе интеграции в принимающее общество, по мнению докладчика, улучшит процесс адаптации и интеграции всей мусульманской уммы, что позволит «новым гражданам» в полной мере стать частью европейского общества.

Е.В.Воевода осветила восприятие карьерных возможностей студентками факультета Международной журналистики. Л.С.Сальникова рассмотрела профессиональные и карьерные перспективы студентов старших курсов факультета МЖ в условиях цифровой реальности. Опираясь на анализ проведенного опроса студентов 3-4 курса факультета МЖ, автор исследования сделала вывод о том, что современная «цифровая молодежь» пока не готова адаптироваться к новым вызовам, связанным с трансформацией глобального рынка труда.

Как утверждают ведущие мировые эксперты, четвертая промышленная революция будет способствовать исчезновению целого ряда профессий, в частности, значительную часть функций в сфере медиаиндустрии возьмут на себя роботы с искусственным интеллектом. Кроме того, по прогнозам аналитиков, цифровая экономика приведет к углублению гендерного неравенства, поскольку под угрозой потери рабочего места и профессии окажутся прежде всего женщины. Современным выпускникам уже сегодня необходимо переходить к самостоятельному проектированию своей профессиональной стратегии, а задача вуза — возродить на качественно новом уровне систему профессиональной ориентации, сделала вывод Л.С.Сальникова.

Е.Н.Махмутова рассказала о российском опыте реализации профессиональных образовательных программ по предпринимательству в гендерном аспекте. О.О.Чертовских и Л.С.Пичкова посвятили свой доклад роли гендерного образования в современном мире, а Е.Э.Шишлова — гендерному аспекту скрытого содержания образования.

Доклады сопровождались оживленными дискуссиями, которые продолжались в ходе неформального общения.

К началу работы конференции был издан сборник научных статей участников.

Кафедра демографической и миграционной политики
Кафедра педагогики и психологии
Кафедра рекламы и связей с общественностью

Гендерные отношения | Диплом по психологии

Гендерные отношения – это различные формы взаимосвязи людей как представителей определенного пола, возникающие в процессе их совместной жизнедеятельности [11]. К гендерным отношениям относятся отношения между гендерными группами и отношения между субъектами разного пола. В каждом случае гендерные отношения зависят от гендерных представлений, стереотипов, установок и степени усвоения гендерных ролей участниками гендерных отношений.

Существуют две основные модели гендерных отношений, характерных для современности [11]:

  1. Партнерские отношения – это отношения двух равноправных субъектов, каждый из которых обладает собственной ценностью, имеет индивидуализированные цели и принимает во внимание цели и интересы другого. В таких отношениях важнее всего согласование позиций и устремлений партнеров. Общение и взаимодействие при партнерском типе отношений отличаются взаимоуважением и корректностью.
  2. Доминантно-зависимые отношения – отношения, не предполагающие равноправия позиций: одна сторона таких отношений занимает доминантную позицию, другая – зависимую. Один субъект отношений (доминирующий) побуждает другого подчиняться себе и учитывать цели и интересы, не согласующиеся с устремлениями другого (зависимого) субъекта.

Традиционная гендерная идеология предполагает доминантно-зависимый тип гендерных отношений: «мужчине отведена роль субъекта государственной, профессиональной и общественной деятельности, главы и кормильца семьи, связующего звена между семьей и обществом в целом. Его прерогативой является внешний мир, культура, творчество, господство. «Естественное» предназначение женщины в этом обществе – сфера материнства, воспитания детей и домашнего хозяйства. Иерархия мужской и женской ролей фиксируется совершенно четко: он – субъект властных отношений, она – объект его власти» [11, с.171].

В настоящее время реализуется эгалитарная государственная политика (политика, в основу которой положен принцип создания равных условий для развития личности независимо от ее половой принадлежности во всех социальных сферах), и официально проблема дискриминации женщин не существует, т.к. равноправие полов закреплено в конституции страны несколько десятилетий назад [11].

Однако до настоящего времени сохранилось фактическое неравноправие представителей мужского и женского пола, предполагающее социальное доминирование мужчин, закрепленное в стереотипах маскулинности и фемининности, стереотипах гендерных отношений, берущих начало от традиционной гендерной идеологии, а также в традициях, обычаях и религиозных учениях. В частности, неравноправие проявляется в предпочтении мужчин в процессе профотбора при приеме на работу, в том, что, наиболее престижной и высокооплачиваемой работой занимаются мужчины, а высокая концентрация женщин существует только в отраслях и профессиях с наименее высоким уровнем оплаты труда, в том, что в семьях основная часть домашних обязанностей ложится на плечи женщин, и т. п. [5].

Таким образом, гендерные отношения в современном обществе характеризуются сочетанием элементов партнерской и доминантно-зависимой моделей отношений, при этом для женщин характерен в целом более низкий статус, чем для мужчин. Такая особенность гендерных отношений характерна не только для российского общества, но и наблюдается во всем мире [11].

Теоретический анализ представленных в литературе данных позволяет выявить две основные группы проявлений гендерных отношений в сфере общения людей:

  1. Проявления гендерных отношений, связанные с фактически существующим различием статусов гендерных групп. Приведем примеры таких проявлений в сфере общения:
    • «Интересные факты выявили Р.Хаген и А.Кан: в ре­альном межличностном взаимодействии и в чисто личностном плане высококом­петентные женщины не пользуются расположением не только мужчин, но и жен­щин. Авторами экспериментально было установлено, что и те и другие стремятся исключить из своей группы компетентных женщин. Авторы объясняют это тем, что высокая компетентность женщин нарушает существующие полоролевые сте­реотипы. Проигрыш мужчины женщине почти всегда означает снижение его само­оценки, поскольку «настоящий» мужчина должен всегда обыгрывать женщину» [6, с.184].
    • «Мальчики чаще, чем девочки, предпо­читают дружить с теми, кто добивается меньших успехов, и дистанцируются от тех сверстников, кто имеет лучшие учебные или спортивные показатели. Студентки же, наоборот, дружили с теми, кто добивался лучших результатов, чем они сами» [6, с.182].
    • «Обращения, направленные к мужчинам и женщинам, тоже различаются. Р. Рубин выявила при опросе университетских преподавателей, что студенты называют по имени молодых преподавателей-женщин гораздо чаще, чем мужчин. Спортивные обозреватели называют теннисисток по имени гораздо чаще, чем теннисистов (соответственно в 53 и 8% случаев). В лас­кательных прозвищах женщина превращается в еду или детенышей животных: сладкая, овечка, конфетка, котеночек, зайчик, цыпленок и т. п. По мнению психологов, это подтверждает отношение к женщине как человеку, имеющему более низкий статус» [6, с.185].
  2. Проявления гендерных отношений, связанные с социально-психологичес-кими феноменами внутригруппового фаворитизма и межгрупповой дискриминации. Внутригрупповой фаворитизм – это психологическое стремление людей каким-либо образом благоприятствовать членам собственной группы (давать позитивные оценки членам своей группы), межгрупповая дискриминация – это стремление преувеличивать различия между членами своей и другой группами и давать при этом членам другой группы менее позитивные оценки в сравнении с членами своей группы [11]. Данные феномены характерны и для гендерных групп в форме так называемой гендерной консолидации: «Во многих работах показано, что оценки представителей своего пола оказываются более высокими, чем представителей противоположного пола … Группы нередко укрепляют свою внутреннюю солидарность за счет подчеркивания негативных качеств представителей других групп … Это свойственно как мужчинам, так и женщинам: и те и другие охотно отпуска­ют острые шутки и делают уничижительные комментарии по адресу представите­лей противоположного пола» [5, с. 179-180].

Таким образом, гендерные отношения оказывают существенное влияние на общение людей. Однако процесс общения подвержен воздействию не только гендерных отношений, но и других многочисленных факторов: мотивов, целей, содержания общения, личностных особенностей общающихся, вида общения и т.д. В каждом конкретном случае значимость каждого из факторов может быть различна. Так, например, в деловом общении и взаимодействии мужчины и женщины проявляют себя и как представители гендерных социальных групп, и как субъекты профессиональной деятельности.

В наибольшей мере гендерные отношения проявляются в межгрупповом общении, когда общающиеся выступают как представители социальных групп (в данном случае – гендерных групп) и реализуют общественные отношения. На процесс межличностного общения, когда общающиеся выступают как уникальные личности, когда реализуются межличностные отношения, гендерные отношения могут оказывать значительно меньшее влияние. При этом чем больше продолжительность общения, тем дальше общение переходит от межгруппового уровня к межиндивидуальному.

Далее: Гендерные проблемы общения врача и пациента

Гендерные отношения как условие социализации личности Текст научной статьи по специальности «Социологические науки»

8

• • •

Известия ДГПУ, №1, 2009

УДК 378

ГЕНДЕРНЫЕ ОТНОШЕНИЯ КАК УСЛОВИЕ СОЦИАЛИЗАЦИИ ЛИЧНОСТИ

©2о°9 Багичева Ж.Б.

Дагестанский государственный педагогический университет

Раскрываются сущность гендерных отношений в современном обществе, проблемы гендерных взаимоотношений в семье, факторы, влияющие на гендерные отношения.

The author of the article reveals the essence of gender relations in modern society, problems of gender mutual relations in the family, factors, influencing upon gender relations.

Ключевые слова: гендер, гендерная идентичность, гендерные стереотипы, гендерный статус, гендерные отношения.

Keywords: gender, gender identity, gender stereotypes, gender status, gender relations.

В середине 80-х гг. ХХ столетия в странах Запада появилось научно-

образовательное направление, связанное с гендерными исследованиями, в рамках которого изучались гендерные отношения, различия и сходства полов, а также вопросы взаимодействия мужчин и женщин на уровнях социума, семьи и т.д.

Анализ специальной литературы показывает, что возникновение термина «гендер» [2, 7] связано с именем амери -канского психоаналитика Роберта Столлера, который предложил в 1958 г. использовать данную категорию для выделения двойственной природы пола человека, представляющего с одной стороны биологический, а с другой — социокультурный феномен.

На современном этапе развития общества анализ и исследование гендерных вопросов предполагает изучение механизмов общения и взаимодействия между представителями разных полов, которые на макросоциальном уровне осуществляются в системе «общество (государство) — группа мужчин или женщин» и т.д. Кроме того, объектом анализа на уровне межличностных от -ношений мужчин и женщин выступают системы «личность — личность», где взаимодействующие субъекты принад-

лежат к разным полам. По мнению социолога Э. Гидденса, «гендер» означает, прежде всего, социальные ожидания относительно поведения, которое соответствует представлениям о мужчине и женщине [3].

По мнению Е. А. Здравомыслова, анализ сходств и отличий в восприятии действительности и в социальном поведении мужчин и женщин показывает, что основной причиной особенностей выступает не мужская и женская физиология, а специфика воспитания, обучения, а также распространенные в каждой культуре представления о том, как следует вести себя мужчинам и женщинам [5]. Следовательно, под гендерными отношениями понимаются различные формы взаимосвязи людей как представителей определенного пола, возникающие в процессе их совместной жизнедеятельности, которые встроены в широкий социальный контекст и проявляются на разных уровнях социума. При этом гендерные отношения зависят от таких факторов, как гендерные представления, стереотипы, установки, гендерная идентичность личности или групп, которые отражают социальные представления, стереотипы, установки.

Психолого-педагогические науки

• ••

9

Обобщение приведенных позиций позволяет определить, что основой для формирования гендерных отношений выступают: поляризация и дифференциация позиций мужчин и женщин как двух гендерных групп, феномены неравенства, доминирования, власти, подчинения и т.д. Согласно социологической и психолого-педагогической литературе [3, 5] в качестве специфики проявления гендерных отношений с позиции государства рассматривается социальная политика, направленная на конкретную гендерную группу и обусловленная в свою очередь господствующей в обществе гендерной идеологией. Особенности проявления гендерных отношений с позиции определенной группы находят выражение в социальных ролях, определяемых как гендерные роли мужчин и женщин — членов общества.

В соответствии с гендерной идеологией общества мужчины и женщины в процессе осуществления гендерных отношений реализуют гендерные роли. Гендерная идеология традиционного типа по своему содержанию соотносится с понятием «патриархальная идеология», поскольку мужчине отведена роль главы и кормильца семьи, связующего звена между семьей и обществом, а предназначением женщины выступают материнство, воспитание детей и управление домашним хозяйством.

В отличие от традиционной эгалитарная политика обеспечивается принципом создания равных условий для развития личности независимо от ее половой принадлежности во всех социальных сферах. При этом для характеристики гендерных отношений используется понятие «гендерный контракт», на основании которого мужчины и женщины как члены общества обязаны выполнять социальные функции, соответствующие нуждам личности и государства в конкретный исторический период.

В советском обществе контракт подразумевал, что женщина будет совмещать участие в общественном производстве с рождением и воспитанием детей, неоплачиваемую работу по обслуживанию семьи. Мужчин основным выступал

контракт «труженик-воин-защитник». В гендерных отношениях субъектов важно выделить сферы, в рамках которых существуют гендерные позиции в экономике, политике, идеологии, культуре, творчестве, отданные мужчинам и семейно-брачные, дружеские, сексуальные отношения, отданные женщинам.

Сложно утверждать, что современное общество определяет гендерные отношения в профессиональной плане в зависимости от того, как разделяется труд в публичной и приватной сферах. Кроме того, гендерные контракты работающей матери, женщины, ориентированной на карьеру, и других возникают в процессе адаптации к изменяющимся экономическим условиям. При этом отличительной особенностью гендерных отношений в профессиональной сфере выступает неравенство статусов и позиций мужчин и женщин, поскольку первые во всем мире чаще обладают более высоким статусом, что обеспечивает им доступ к ресурсам и принятию ответственных решений, возможность для недопуска женщин в социально значимые сферы, связанные с руководством, властью и т. д.

Отметим, что профессиональные гендерные отношения подразумевают структуру, в которой женщина чаще оказывается в роли подчиненной, зависимой и руководимой, а их потребности в профессиональной самореализации и карьерном росте удовлетворяются в меньшей степени, чем потребности мужчин. Следовательно, преобладание такой системы профессиональных гендерных отношений подразумевает преобладание в обществе гендер -ных стереотипов мужских и женских профессий, различий в оплате труда между мужчинами и женщинами, выраженную склонность к дискриминации и т.д.

Эмпирическое исследование уровня влияния различных параметров: деньги, секс и т.д. — на характер профессиональных гендерных отношений показывает, что ориентация на стереотип, согласно которому мужчина является кормильцем, проникла в общество и практически трудно изменима, поскольку традиционная домината сильно влияет на сознание как женщин, так и мужчин. При этом деньги

10

Известия ДГПУ, №1, 2009

всегда оказывали и оказывают влияние на характер взаимоотношений между людьми, на проявление власти и доминирование, что еще раз доказывает преобладающее влияние не столько пола или биологических характеристик, а социальноэкономических категорий на характер властных отношений между людьми.

В профессиональных гендерных отношениях значима роль личностных особенностей участников, а также процесса общения, на фоне которого складываются личностные позиции. С учетом последних в качестве модели межличностных гендерных отношений следует рассматривать семейные (супружеские отношения), в которых явно отражена специфика семейных ролей и исполнение их мужчинами и женщинами, а также содержание гендерных ролей и т.д. Следует признать, что на гендерные роли в семейных отношениях влияет несколько факторов, среди которых тип взаимодействия, культура личности, в которой складываются представления о гендерных ролях; лидерстве в группе, коллективе и т. д. В современных условиях распространены два типа распределения семейных обязанностей: первый, менее распространенный, предполагает между супругами разделение всех видов семейных забот и обязанностей поровну, а второй, более распространенный, -выполнение супругой большей части домашней работы.

Следовательно, неравноправные позиции в системе супружеских отношений порождают ситуации, когда один распоряжается, приказывает, а другой подчиняется, ожидает совета или инструкции. При этом позиция доминирования влечет за собой принятие социальной ответственности за того, кто подчиняется, через обеспечение безопасности, определение перспектив и помощи в развитии партнера.

Результаты эмпирических исследований показывают, что практически во всех сферах семейной жизни супруг чаще, чем супруга, принимает решения; есть немало семей, где в основном супруг распоряжается деньгами, организует

• • •

досуг семьи, решает хозяйственные вопросы, определяет, как надо воспитывать ребенка и т. д. [4]. При этом сложившийся в семьях механизм распределения домашних обязанностей, принятия решений и другие аспекты взаимодействия супругов определяют устойчивость гендерных отношений в семье, которые выражаются в следующих основных моделях межличностного взаимодействия:

— партнерская модель, где позиции мужа и жены равны, нет стремления подавить и подчинить себе партнера;

— доминантно-зависимая модель, где доминирующую позицию может занимать супруг или супруга, равноправие не предполагается.

Анализ практики функционирования моделей современной семьи демонстрирует, что в настоящее время во многих странах ролевая структура семьи изменилась в сторону повышения авторитета и влияния женщины, а также меняются представления о главе семьи и т.д. [6].

В то же время вырисовывается позитивная целостная картина гендерных отношений между супругами, поскольку до сих пор не изучены важные аспекты взаимодействия супругов, их ролевые позиции и т. д. Сравнительный анализ существующих подходов, по-разному трактующих феномен гендерных отношений, показывает, что среди них ключевые позиции занимают теории: половых ролей Т. Парсонса, Р. Бейла; формирования гендерных отношений И. Гофмана и Г. Гарфинкеля; конфликта Р. Коллинда и других, каждая из которых рассматривает как позитивные, так и определенные негативные аспекты объяс -нения проблем пола и гендера. При этом ни один из представленных научных подходов не дает исчерпывающего объяснения характера гендерных отношений.

Следовательно, совокупное их исследование, обоснование возможности применения научных концепций будут способствовать пониманию сложных процессов, происходящих внутри гендерноролевого поведения в конкретном обществе и т.д.

Психолого-педагогические науки

• ••

11

Примечания

1. Абубахирова Н.А. Что такое «гендер» // Общественные науки и современность. 1996. №6. С. 123-126. 2. Воронина Р.А. Введение в гендерные исследования // Материалы Первой Российской летней школы по женским и гендерным исследованиям. М. : МЦШ, 1997. С. 29-34. 3. Гид-дес Э. Социология. М. : Эдиториал УРСС, 1999. 4. Гурко Т.А., Босс П. Отношения мужчин и женщин в браке // Семья на пороге третьего тысячелетия. М., 1995. С. 35-36. 5. Здравомыслова Е.А., Темкина А.А. Социология гендерных отношений и гендерный подход в социологии // Социологические исследования. 2000. №11. С. 15-24. 6. Кон И.С. Мужские исследования: меняющиеся мужчины в изменяющемся мире. Введение в гендерные исследования. 4.1. Учебное пособие / Под ред. И. А. Жеребкиной. Харьков : ХЦГИ; СПб. : Алитейя, 2001. С. 562-606. 7. Малки-на-Пых И.Г. Гендерная терапия. М. : Эксмо, 2006. 8. Петрова Р.Г. Гендерология и феноменология: Учебное пособие. М. : Издательско-торговая корпорация «Дашков и К0», 2006.

Статья поступила ередакцию 26. 02.2009 г.

УДК 159.9.13

ПРОБЛЕМА ОНТОГЕНЕЗА ЭТНИЧЕСКОГО САМОСОЗНАНИЯ

©2009 Гаджимурадова Ж.Т., Абдуллаева К.С.-Б.

Дагестанский государственный педагогический университет

Статья посвящена особенностям развития этнического самосознания на каждом возрастном этапе личности. В ней рассматриваются основные теоретические подходы отечественных и зарубежных ученых к проблеме становления «Я» в онтогенезе. Показано, что самым чувствительным периодом для этнической социализации является подростковый и ранний юношеский возраст.

The article is devoted to development features of ethnic self-consciousness at the person’s each age stage. The domestic and foreign scientists’ basic theoretical approaches to a problem of becoming I (conception in ontogenesis are considered in it). It is shown that the most sensitive period for ethnic socialization is teenage and early youthful age.

Ключевые слова: онтогенез, этническое самосознание, социализация, предубеждения, самоопределение, предпочтение, представление, социальное влияние, культура межэтнических отношений.

Keywords: ontogenesis, ethnic self-consciousness, socialization, bias, self-determination, preference, representation, social influence, culture of interethnic relations.

В период эпохальных перемен в обществе процесс осознания личностью самой себя во всем многообразии ее индивидуальных особенностей, осознания своей сущности и места в системе многочисленных социальных связей приобретает особую значимость. Развитие культуры самосознания предполагает

знание закономерностей его развития в онтогенезе.

В рамках проблемы развития самосознания личности в онтогенезе обычно рассматривает несколько основных вопросов: время появления самосознания, основные этапы и качественные отличия каждого из периодов его развития.

Юлия Лежнина. Что происходит с гендерными ролями и семьей в современной России? — Видео

Добрый вечер, друзья! Рада приветствовать тех, кто пришел сегодня, чтобы поговорить со мной о том, как трансформируются российская семья и гендерные роли в ней.

Скажу пару слов о себе. Я работаю в Высшей школе экономики в Институте социальной политики и в Институте социологии РАН. Я — социолог. Более того, социолог-структурщик. Мне интересны массовые сдвиги, которые происходят в нашем обществе. В этой связи я предлагаю вам сегодня больше обращать внимание не на цифры, а именно на тренды, которые описывают социальную динамику, наблюдающуюся в нашем обществе. Я буду ссылаться на данные Института социологии РАН за разные годы. То есть я буду апеллировать к тому, что происходило еще до 2000-х годов, потому что исследования у нас велись, но цифры буду показывать в основном начиная с 2001-го и заканчивая 2017 годом.

Социологи любят погружать все процессы, которые они изучают, в определенный контекст, потому что для того, чтобы что-то интерпретировать, нужно задать определенную рамку, к которой будет привязана та или иная динамика. Я не буду отдельно акцентировать ваше внимание на терминах и концепциях, но в целом я буду говорить о модернизационной динамике и о смене основных социокультурных паттернов. Что я имею в виду? Общество меняется. Наше российское общество меняется наряду со всеми другими. И меняется оно в абсолютно разных ипостасях. Меняется система экономических отношений, меняется система производственной сферы. Мы видим определенную динамику институтов в политической сфере, и точно так же мы видим смещение определенных социокультурных аспектов, которые проживает российское общество. Мы говорим о том, что наблюдается динамика культурных паттернов. Из состояния традиционного, которое ориентировано на воспроизводство системы как таковой, мы переходим в какое-то новое состояние. Состояние современное или модернизированное.

По большому счету этому переходу сопутствуют такие процессы, как рационализация сознания населения и трансляция этого процесса в различные активности — в социальной, экономической, культурной сферах. Это в первую очередь повышение толерантности к многообразию и вообще появление всяческого плюрализма. И в общем-то сегодня я вам покажу, как развиваются плюрализм и многообразие различных форм жизни в семейной сфере. Иногда я буду отсылать к такому термину, как демографическая модернизация, потому что демографическая сфера — это тоже та сфера, которая изменяется по ходу общего процесса модернизации, и в демографическую сферу также проникают новые культурные образцы, которые трансформируют паттерны, связанные с рождаемостью, брачностью и так далее. Именно об этой модернизации, которая затрагивает очень многие сферы жизни, мы и будем сегодня говорить применительно к семье и гендерным ролям.

Очень часто мне задают вопрос, он всегда едва ли не первый: у нас кризис семьи, когда семья исчезнет как таковая? Но что это вообще за кризис? О чем мы говорим? В общем-то кризиса семьи как такового нет. Семья для россиян важна. Была, есть и будет. В этой связи очень важно разделять такие вещи, как семья, брак и какие-то другие институции, связанные с семьей. И если мы говорим именно о семье, то ее ценность не ослабевает ни в российском обществе, ни на постсоветском пространстве. Семья продолжает быть ценностью. Вопрос только в том, какой ценностью она является.

Семья составляет неотъемлемую часть жизненного успеха. Около 80% населения — в разные годы цифра может отличаться — говорят, что для жизненного успеха нужно иметь счастливую семью. Для трех четвертей населения семья — это предмет гордости. Семья важна, но при этом она не является достаточным условием для того, чтобы считать свою жизнь успешной. Наличие счастливой семьи — это некоторое необходимое, но не единственное условие для того, чтобы каким-то образом себя позиционировать. В целом россияне себя не позиционируют через семейные роли — мужа, жены, матери, отца и так далее.

Поэтому семья — это базовый элемент жизненного проекта россиян, но это не сфера приложения усилий. В отличие, например, от карьеры. Мы говорим, что мы строим карьеру, прилагаем усилия, через карьерные достижения мы представляем себя этому миру. Семья же из терминальной ценности становится инструментальной. И чем дальше, тем больше мы сталкиваемся с тем, что достижительные установки в плане семьи у населения не выражены. Эта некоторая девальвация достижения счастья в семейной сфере локализуется в первую очередь в тех точках, где привычно размываются традиционные образцы. Это — мегаполисы, это — молодежь, это — высокообразованное население. И это в общем-то достаточно стабильная на протяжении последних лет история.

Несколько другой процесс происходит с такой институцией, как брак. Когда я говорила о том, что кризиса семьи нет, это не значит, что брак также сохраняет свою значимость в жизни россиян. С браком происходят трансформации. Это уже достаточно хорошо проработанная, активно изучаемая и обсуждаемая тема: каким становится брак, как население относится к официальному браку. А он действительно постепенно размывается. Все более лояльным и толерантным становится отношение к разводам, к так называемому гражданскому браку или сожительству, к множественности браков и так далее. Кстати, если мы говорим о гражданским браке и сожительстве, то сегодня для россиян это такая проба пера, предварительный этап перед тем, как вступить официально в семейную жизнь. Но процесс затягивается, а в случае второго брака вообще рискует не перейти в формальную стадию. Отложенная регистрация брака, отложенное рождение детей — с этим мы и имеем дело.

Отдельная история с семьей расширенной. Хотя это последний бастион, который сдает какие-то культурные паттерны, свою значимость расширенная семья для россиян потихонечку начинает терять. То есть расширенная семья все меньше и меньше рассматривается как непосредственный, постоянный круг общения. Пока еще около трех четвертей — 70% — населения постоянно общаются с семьей, которая не входит в состав домохозяйства, то есть проживает отдельно. Но в базовом понимании семья сегодня — это нуклеарная семья, которая проживает одномоментно в одном домохозяйстве.

Следующая норма для семейной сферы — это дети. Дети были и продолжают быть нормой. Более того, на текущий момент нормой продолжают быть двое детей. И опять же воспитать хороших детей россияне в своей жизни планируют. Для них это кажется вполне решаемой задачкой. Вот есть семья, она входит в мой жизненный проект, есть дети, они тоже входят в мой жизненный проект. Безусловно, мы сталкиваемся с различными явлениями типа чайлдфри, которые набирают обороты. Но, еще раз оговорюсь, я, как социолог-структурщик, в первую очередь интересуюсь достаточно массовыми явлениями и тенденциями. И на сегодня мы остаемся все теми же традиционалистами в вопросах рождения детей, их количества и так далее.

Как в целом живут российские семьи? Живут они, конечно, по-разному, но сами говорят, что хорошо. Чтобы там ни происходило в сексуальной сфере, с материальными проблемами, которые, кстати, очень сказываются на отношениях в семье, с детьми в целом все хорошо. В крайнем случае удовлетворительно. Но все-таки доминирующие оценки — хорошо. Хотя не без проблем. Проблемы в семье — это одна из самых популярных позиций, с которыми сталкиваются семьи. Они всегда в пятерке. Особенно остро эта динамика нарастает, когда речь идет о кризисных моментах, потому что проблемы в семье очень связаны с другими проблемами, например, материальными.

Что мы наблюдаем в гендерной расстановке семьи? И как складывается динамика в этой области на протяжении последних лет? Давайте поговорим о роли кормильца. Это одна из первых ассоциаций, которая приходит в голову, когда мы говорим о гендерной расстановке в семье. Есть супруг, есть супруга, муж и жена. Обычно мужчина — кормилец, женщина — хранительница очага. Это традиционная установка. Что происходит сегодня? В целом все похоже в том плане, что мужчины продолжают доминировать в роли кормильца. Но женщины уже тоже вносят достаточно заметный, а иногда доминирующий вклад в бюджеты российских домохозяйств. Особенно если мы говорим о старших возрастах. В совсем старших возрастах, понятно, может быть влияние пенсий, когда есть нетрудовой доход и он является основным. После карьерного пика женщины начинают вносить даже заметно больший вклад в семейные доходы как кормилец.

Что касается такой ролевой расстановки, как принятие решений в семье,— это немножко другая история. Опять же традиционный расклад: есть мужчина, который принимает решения, берет на себя ответственность, он — лидер, и ведомая женщина. Какой же современный расклад? А современный расклад не очень понятный. Если на тему кормильца мы можем однозначно сказать, что или мужчина, или женщина, или какая-то смешанная система, то в части принятия решений мы получаем большую линейку вариативности.

Например, уже достаточно продолжительное время мы в Институте социологии РАН тестируем четыре модели принятия решений в семье. Первая модель — патерналистская, когда решение в семье принимает мужчина, или старший мужчина, или на крайний случай старшая женщина, если мужчины в семье нет. Но это в общем такая маскулинная модель. Вторая модель — утилитаристская, когда решение принимает тот, кто может его обеспечить ресурсно, то есть кто больше зарабатывает, тот и рассказывает, как тратить деньги. Это традиционные модели опять же с доминирующей ролью мужчины в прямом или в косвенном виде. Третья модель — консенсусная. Это модель, которая диктует принятие решений в процессе переговоров. И это уже современная модель, когда усилена роль женщины в принятии решений в семейных вопросах. Проблемы и задачи выносятся на семейный совет, и все принимают участие в принятии этого решения. Четвертая модель — прагматическая, когда решения принимает тот, кто лучше ориентируется в конкретной сфере. Если мы говорим о финансовых вопросах, то кто лучше понимает в финансах, тот и будет принимать решения. Если мы говорим о строительстве, например, дома, и имеем супруга инженера, пусть он занимается этим вопросом. То есть здесь мы ищем точку максимальной функциональной грамотности. И не важно, кто это будет, какое поколение, мужчина или женщина. Последние две модели — условно современные, условно модернизированные, где в общем-то и женщине уже может отводиться доминирующая, лидирующая роль.

Как меняется соотношение этих моделей с течением времени? Казалось бы, модернизация означает смену традиционного современным. То есть по большому счету должны сокращаться доли тех, кто является приверженцем традиционных моделей, и наращиваться доли тех, кто является приверженцем моделей современных. Что мы видим? Например, в 2000 году доминирующей моделью была консенсусная модель — модель с размытой ответственностью, с размытой процедурой принятия решений, когда его принимают все сообща. Что происходит через десять лет? Она опять доминирующая, но с заметно меньшей долей. Дальше — еще меньшей. Мы видим, что со временем консенсусная модель не набирает обороты. Хотя вроде современная, разделяемая очень активно в первую очередь женщинами. Что происходит с прагматической моделью? Ситуация примерно та же. Опять мы видим некоторое схлопывание пула тех, кто считает, что именно так должны приниматься решения в семье. Что происходит с традиционной моделью, классической, патерналистской? Она расцветает пышным цветом. И если до 2000-х годов динамика была обратной, то есть традиционные модели потихонечку сужались и давали простор современным моделям принятия решений, то сейчас все наоборот.

Мы называем это ренессансом традиционализма или демодернизационным откатом. Но это — правда, и это стабильно, из года в год, наблюдается с начала 2000-х годов. Если мы сравниваем восприятие этих моделей мужчинами и женщинами, то мужчины в большей степени традиционалисты. Они любят, когда им отводятся лидирующие позиции в принятии решений. В то время как женщины хотят хотя бы пообсуждать. Если мы говорим о том, как складывается ситуация в динамике, то мужчины потихонечку прислушиваются к этому женскому запросу. И среди них доля тех, кто ориентирован на консенсусное или прагматическое принятие решений, увеличивается. Женщины же в какой-то момент, а именно в начале 2000-х, встали, оглянулись, подумали и развернулись на 180 градусов. То есть сначала женщины настаивали на том, что их роль в принятии решений в семье должна нарастать в связи с их функциональной грамотностью, потребностью, необходимостью и правом в принятии решений. И они подтягивали мужчин за собой. Сейчас же мужчины прислушались и идут навстречу, а женщины развернулись.

Этот демодернизационный откат ярче всего наблюдается именно в среде женщин. А если покопаться еще глубже, то в среде молодых женщин из крупных городов и благополучных социальных слоев. Наиболее ярко эти развороты, которые как-то колебательно присутствуют в нашей жизни, видны в кризисные периоды. Когда мы сталкиваемся с проблемой, особенно с экономическим кризисом, она подрывает в том числе семейную ситуацию. Я уже говорила о том, что проблемы материального характера связаны с тем, как складываются отношения в семье, возникают ли проблемы в семье и так далее. И вот эти наши экономические шоки заставляют задуматься и сделать некоторый крен в сторону традиционных установок.

Сейчас можно утверждать, что традиционалистские паттерны укоренены в нашем обществе. И сколько бы мы ни говорили о модернизации, в том числе в семейной сфере, об эмансипации, о роли женщин и о том, что мы точно идем в сторону выравнивания позиций мужчин и женщин в вопросах распределения ролей в принятии решений в семье, скорее, мы пока нащупали какую-то точку равновесия. Да, безусловно, модели вариативны, и мы ищем разные опции, но доминирует в нас традиционная установка.

Кстати, если мы говорим, например, о семейном статусе, то наличие партнера повышает вероятность задействования в семье патерналистских моделей. То есть пока нет семьи или уже нет семьи, нет супружеских отношений, мужчины и женщины активнее говорят о том, что решения должны быть приняты либо тем, кто может их принимать более эффективно, либо после каких-то совместных обсуждений. Но как только выстраивается семейная пара, там доля тех, кто говорит о том, что вообще-то мужчина должен принимать решения, становится больше. Интересно, но факт.

Если говорить о немножко другой истории с гендерными ролями, то есть отойти от проблемы принятия решений или лидирующей позиции, то вообще-то семьи бывают разные. То есть традиционное восприятие семьи — это союз мужчины и женщины для воспроизводства себя в детях и отношений в следующем поколении. Для чего создают современную семью? А создают ее для реализации разных задач. И трансформация семьи и гендерных ролей в текущий момент по большому счету связана с тем, что возникает многообразие форм семьи в разрезе того, для чего эти семьи людям нужны. То есть не кто принимает решение или не кто выступает основным кормильцем в семье, а для чего они нужны? И семьи бывают разные.

Самая распространенная модель — семьи, которые создают определенный комфорт, в них удобно — удобно жить, удобно коммуницировать. Они не мешают работать или достигать каких-то других вершин, связанных с внесемейной сферой. Это такая семья как зона комфорта, в которой супруги не имеют вредных привычек, они умные, интеллектуально развитые, уверенные в себе, при этом мужчина обеспечивает материальный достаток. Эта модель чаще распространена среди молодежи, хотя сказать, что она исключительно молодежная, нельзя. Более ярко эта модель представлена в крупных городах, в мегаполисах, в первую очередь в Москве. Жизнь динамичная, задач много, и отвлекаться на какие-то дополнительные проблемы, требующие материального, эмоционального и физического ресурса, в общем-то не хочется.

Другая модель, тоже распространенная примерно в трети случаев, это семья как домохозяйство. Экономическая единица, дом — полная чаща, мужчина, обеспечивающий материальный достаток, хозяйственные, практичные супруги, у которых именно в доме с очагом все хорошо. Добрая, хорошая женщина. Такие семьи не локализуются в каких-то возрастных группах, они равномерно размазаны между различными возрастными когортами.

Еще один тип семьи: семья — любовное гнездышко. Вообще с любовью в российском обществе как-то тяжело. О любви не мечтают, и встретить настоящую любовь заветным желанием не является. Или является крайне редко. То есть как мечта — встретить любовь — наблюдается вообще меньше чем у 10% населения. Как заветное желание, которое можно загадывать золотой рыбке, тоже не больше чем у 20%. Соответственно, когда появляется потребность в семье или выстраиваются роли, связанные с какими-то любовными отношениями, это отдельный тип семьи. Здесь привлекательные супруги — физически сильны, здоровы, сексуальны. Женщина, кстати, должна быть верной. С мужчиной — есть варианты, то есть это требование не так критично, как в отношении женщин. В общем-то это следующая по распространенности в российском обществе модель.

Четвертый тип — тип семьи как семьи для детей. Это модель как раз максимально приближенная к традиционным формам, когда семья воспроизводится. Дети — это самоценность, главное, вокруг чего крутится семейная жизнь. Соответственно, верность и любовь к детям — это первоочередные характеристики, которые ценят в супругах их партнеры. Таким образом, у нас действительно наблюдается динамика. И наблюдается она, с одной стороны, в виде модернизации, перехода от традиционного к современному в части роли женщин как кормильца в семье и тех членов семьи, которые принимают решения, а с другой стороны, в виде многообразия, плюрализма того, какие семьи существует.

Все эти семьи могут быть счастливыми, но каждая — по-своему. Тут уже теряется понятие нормы, какой должна быть семья. Нормативная модель размывается. Каждый ищет счастье в той форме, в которой оно ему нужно. Более того. Традиционная система гендерных отношений — это рассматривание мужчины и женщины сразу как потенциального супруга. Кто такой хороший мужчина? Тот, кто станет хорошим мужем. А хорошая женщина — та, что станет хорошей женой. В современном мире есть идеальная женщина и идеальная жена. Точно так же есть идеальный мужчина и идеальный муж. Это не всегда совпадает, но есть пересечения. То есть если мы говорим, например, о том, какие качества в максимальной степени важны для идеальной женщины, то это привлекательная внешность и сексуальность. Причем с точки зрения всех. А кто такая идеальная жена? Верна, любит детей и хозяйственна. У мужчин похоже, но не так критично. То есть идеальные мужчины у нас здоровы и физически сильны. Дальше могут быть вариации — для кого-то не должен иметь вредных привычек, для кого-то должен быть умным и обеспечить материальный достаток. Что уже дает некоторый намек на то, что эти мужчины могут стать хорошими мужьями. И правда. Идеальный муж — это тот, кто любит детей, верен и, самое главное, умеет обеспечить материальный достаток. То есть мужчинам сегодня несколько легче сначала быть идеальным мужчиной, а потом стать идеальным мужем. Женщине же нужно осваивать принципиально разные роли.

Таким образом, гендерные и семейные роли в отношениях мужчины и женщины разные, но с какой-то долей вероятности пересекаются. При этом для мужчин это пересечение обозначено четче. И это говорит о том, что роль мужчины, мужа воспринимается куда более традиционно, в отличие от роли женщины. Но если копаться дальше, идеальные мужчины и идеальные женщины тоже бывают разные. Кому-то нужен мужчина брутальный, кому-то нужен мужчина-интеллектуал, кому-то нужен чтобы «хоть не пил». И с женщинами тоже по-разному. То есть тут тоже есть определенный плюрализм. Более того, скажу, что если, говоря о гендерном раскладе в семье, мы видим хорошо оформленные модели, то с ролями, с портретами, с моделями идеального мужчины и идеальной женщины гораздо сложнее. Тут очень много различных вариаций.

И это как раз характерная черта того самого процесса модернизации семейной сферы и сферы гендерных отношений. То есть мы не столько идем из пункта А в пункт Б, понимая, что у нас в пункте А — одно состояние, а в пункте Б — другое. Если с пунктом А еще можно как-то разобраться, то с пунктом Б вообще ничего не понятно. Точнее, понятно, что там вариативность. Можно выйти одной дорогой, а прийти совсем другой. Это то, что характерно для российской семейной схемы. У нас есть тренд на размывание базовых, традиционных, гомогенных образцов. При этом размывание не идет в полной мере, на полных парусах. В душе мы все-таки остаемся традиционалистами. И базовые традиционные установки доминируют, хотя в общем-то существуют различные модели и гендерных, и семейных отношений.

Что будет в перспективе? Примерно это же и будет. Будут развиваться различные формы брачности и брака, и многообразие будет только нарастать. Будут развиваться функциональные особенности семьи — что нужно партнерам в семье, для чего они встретились и продолжают быть вместе. То есть для кого-то это дети, для кого-то — любовь и секс. С сексом тоже отдельная история. Не всем для счастливой семейной жизни нужен секс. И даже среди молодежи не всем нужен секс. Более того, благополучная молодежь опять же в мегаполисах — это те, кому некогда. Устали. Другие задачи. Свой ценный ресурс нужно направить на какие-то другие активности, которые что-то принесут в будущем. Так что формы супружеских, семейных отношений будут нарастать в своем многообразии. И это как раз тот тренд, который уже заложен и будет складываться дальше. Это те ключевые моменты, о которых в части динамики семейных и гендерных отношений я вам сегодня хотела рассказать.

Гендерные отношения — обзор

Пол

Неравные гендерные отношения имеют значение с точки зрения риска заражения ВИЧ; как опыт сексуального принуждения, так и практика партнерства с мужчинами более старшего возраста повышают риск инфицирования ВИЧ молодых женщин (Gregson et al ., 2002; MacPhail et al ., 2002; Dunkle et al ., 2004).

Гендерные конструкции находятся под сильным влиянием социокультурных норм, которые предписывают соответствующие гендерные роли для мужчин и женщин и способствуют явному разрыву между осведомленностью и практикой в ​​отношении ВИЧ, а также социальными процессами, которые влияют на непропорционально высокий риск заражения ВИЧ для молодых женщин.Социально-культурные нормы, касающиеся сексуального выражения в рамках принятого мужского и женского поведения, ограничивают выбор защиты от беременности и болезней и повышают уязвимость молодежи к ВИЧ и другим инфекциям, передаваемым половым путем (ИППП), а также закрепляют давнее гендерное неравенство (Hoosen and Коллинз, 2004; Редди и Данн, 2007).

Социальные и общественные нормы особенно важны в африканских коллективистских сообществах, где индивидуальные решения о поведении в значительной степени опосредуются социокультурными ценностями и нормами (Airhihenbuwa and Obregon, 2000).В ряде исследований было изучено, как гендер на контекстном уровне определяет поведение взаимоотношений на межличностном уровне, имеющее конкретное отношение к риску заражения ВИЧ для женщин (Ulin, 1992; Harrison et al. ., 1997; Meyer-Weitz et al. al ., 1998). Консервативные социальные нормы остаются доминирующими во многих ситуациях, что затрудняет признание молодыми людьми отношений и сексуальности и, таким образом, ограничивает их возможности доступа к методам профилактики или рекомендациям.

Во многих обществах подростковый возраст — это время, когда мальчики обретают автономию, мобильность, возможности и власть, в том числе в сексуальной и репродуктивной сферах, в то время как жизнь девочек становится более ограниченной (Mensch et al ., 1998). Положение молодых мужчин в мире, характеризующемся социальным бесправием, неудачами и безнадежностью, вызванными бедностью и ограниченными возможностями, сильно влияет на развитие мужской гендерной идентичности и представлений о мужественности, сексуальности и поведении. Ограничение возможностей, синоним плохой самооценки и разочарования, способствует сексуальной агрессии и соответствующему поведению (Chant and Gutman, 2000). Социализация в рамках доминирующей мужской культуры разрешает мужскую сексуальную агрессию (Каличман и др. ., 2005). Поддержка мужчин-сверстников сексуальной агрессии как способ контроля над женщинами, демонстрирующими «ненадлежащую» свободу действий, проливает свет на тонкости и сложности социализированной мужской агрессии и создает проблемы для разработки мер вмешательства.

Участие женщин в сексе зависит от их воспринимаемых гендерно-ролевых ожиданий в отношении любви, секса и соответствия желаниям партнеров-мужчин (Ackerman and de Klerk, 2002; Kalichman et al. ., 2005). Такие навыки, как напористость и способность договариваться об использовании презервативов, рассматриваются женщинами как нежелательные черты, несовместимые с подчиненной гендерной ролью.Следует отметить, что не все молодые женщины пассивны и / или подчиняются. В нескольких недавних исследованиях наблюдалось увеличение гендерной уверенности. Обеспокоенность вызывает тот факт, что гендерная уверенность молодых женщин связана с повышенным риском заражения ВИЧ из-за одновременного наличия у них нескольких сексуальных партнеров для удовлетворения различных потребительских потребностей, таких как деньги, мобильные телефоны, транспорт и одежда (Leclerc-Madlala, 2003) . Меньше известно о мужчинах и о том, как конструкции мужественности влияют на их поведение, связанное с обращением за здоровьем, в том числе связанные с сексуальным здоровьем, и знание этого не менее важно при обсуждении рисков для женщин-подростков.

Хотя гендерные роли мужчин и женщин меняются, определенные нормативные идеалы в отношении пола сохраняются (Harrison et al ., 2006). Ожидания мужского контроля над процессом принятия решений и удержания власти в отношениях остаются обычным явлением. Наиболее крайнее проявление гендерного дисбаланса и мужского доминирования выражается в форме гендерного насилия. В Южной Африке высокий уровень сексуального принуждения и насилия в отношении молодых женщин, в частности, хорошо задокументирован как в рамках межличностных отношений, так и случайных актов насилия в отношении женщин (Jewkes and Abrahams, 2002; Jewkes et al ., 2002). Гендерное насилие связано с повышенным риском заражения ВИЧ в Африке (Garcia-Moreno and Watts, 2000; Dunkle et al ., 2004). Сексуальное принуждение в отношениях, эмоциональное, финансовое или физическое, усугубляет неспособность женщин договориться о сексуальной активности или защитить себя. Поскольку партнеры-мужчины молодых женщин обычно старше, преимущество в силе и зрелости, которыми обладают их партнеры-мужчины, создает среду, способствующую сексуальному принуждению. Таким образом, способность молодых женщин договариваться о безопасном сексе часто обратно пропорциональна возрасту их партнера (Williams et al ., 2000). Фактически, многоуровневая уязвимость молодых женщин фактически уступает контроль в отношениях партнеру-мужчине.

Гендерный дисбаланс затрудняет принятие информированных решений и переговоры о более безопасных сексуальных практиках и, в частности, об использовании презервативов, даже если осознаются риски незащищенного секса (например, ВИЧ / СПИД и беременность).

Отсутствие переговоров, по-видимому, является общей характеристикой подростковых отношений (Варга, 2003). Таким образом, концепции сексуального «принятия решений» и «переговоров» могут не всегда присутствовать в молодежи и, в частности, в когнитивном и поведенческом репертуаре молодых женщин, что представляет собой важную область для вмешательства.

Гендерные отношения — обзор

Пол

Неравные гендерные отношения имеют значение с точки зрения риска заражения ВИЧ; как опыт сексуального принуждения, так и практика партнерства с мужчинами более старшего возраста повышают риск инфицирования ВИЧ молодых женщин (Gregson et al ., 2002; MacPhail et al ., 2002; Dunkle et al ., 2004).

Гендерные конструкции находятся под сильным влиянием социокультурных норм, которые предписывают соответствующие гендерные роли для мужчин и женщин и способствуют явному разрыву между осведомленностью и практикой в ​​отношении ВИЧ, а также социальными процессами, которые влияют на непропорционально высокий риск заражения ВИЧ для молодых женщин.Социально-культурные нормы, касающиеся сексуального выражения в рамках принятого мужского и женского поведения, ограничивают выбор защиты от беременности и болезней и повышают уязвимость молодежи к ВИЧ и другим инфекциям, передаваемым половым путем (ИППП), а также закрепляют давнее гендерное неравенство (Hoosen and Коллинз, 2004; Редди и Данн, 2007).

Социальные и общественные нормы особенно важны в африканских коллективистских сообществах, где индивидуальные решения о поведении в значительной степени опосредуются социокультурными ценностями и нормами (Airhihenbuwa and Obregon, 2000).В ряде исследований было изучено, как гендер на контекстном уровне определяет поведение взаимоотношений на межличностном уровне, имеющее конкретное отношение к риску заражения ВИЧ для женщин (Ulin, 1992; Harrison et al. ., 1997; Meyer-Weitz et al. al ., 1998). Консервативные социальные нормы остаются доминирующими во многих ситуациях, что затрудняет признание молодыми людьми отношений и сексуальности и, таким образом, ограничивает их возможности доступа к методам профилактики или рекомендациям.

Во многих обществах подростковый возраст — это время, когда мальчики обретают автономию, мобильность, возможности и власть, в том числе в сексуальной и репродуктивной сферах, в то время как жизнь девочек становится более ограниченной (Mensch et al ., 1998). Положение молодых мужчин в мире, характеризующемся социальным бесправием, неудачами и безнадежностью, вызванными бедностью и ограниченными возможностями, сильно влияет на развитие мужской гендерной идентичности и представлений о мужественности, сексуальности и поведении. Ограничение возможностей, синоним плохой самооценки и разочарования, способствует сексуальной агрессии и соответствующему поведению (Chant and Gutman, 2000). Социализация в рамках доминирующей мужской культуры разрешает мужскую сексуальную агрессию (Каличман и др. ., 2005). Поддержка мужчин-сверстников сексуальной агрессии как способ контроля над женщинами, демонстрирующими «ненадлежащую» свободу действий, проливает свет на тонкости и сложности социализированной мужской агрессии и создает проблемы для разработки мер вмешательства.

Участие женщин в сексе зависит от их воспринимаемых гендерно-ролевых ожиданий в отношении любви, секса и соответствия желаниям партнеров-мужчин (Ackerman and de Klerk, 2002; Kalichman et al. ., 2005). Такие навыки, как напористость и способность договариваться об использовании презервативов, рассматриваются женщинами как нежелательные черты, несовместимые с подчиненной гендерной ролью.Следует отметить, что не все молодые женщины пассивны и / или подчиняются. В нескольких недавних исследованиях наблюдалось увеличение гендерной уверенности. Обеспокоенность вызывает тот факт, что гендерная уверенность молодых женщин связана с повышенным риском заражения ВИЧ из-за одновременного наличия у них нескольких сексуальных партнеров для удовлетворения различных потребительских потребностей, таких как деньги, мобильные телефоны, транспорт и одежда (Leclerc-Madlala, 2003) . Меньше известно о мужчинах и о том, как конструкции мужественности влияют на их поведение, связанное с обращением за здоровьем, в том числе связанные с сексуальным здоровьем, и знание этого не менее важно при обсуждении рисков для женщин-подростков.

Хотя гендерные роли мужчин и женщин меняются, определенные нормативные идеалы в отношении пола сохраняются (Harrison et al ., 2006). Ожидания мужского контроля над процессом принятия решений и удержания власти в отношениях остаются обычным явлением. Наиболее крайнее проявление гендерного дисбаланса и мужского доминирования выражается в форме гендерного насилия. В Южной Африке высокий уровень сексуального принуждения и насилия в отношении молодых женщин, в частности, хорошо задокументирован как в рамках межличностных отношений, так и случайных актов насилия в отношении женщин (Jewkes and Abrahams, 2002; Jewkes et al ., 2002). Гендерное насилие связано с повышенным риском заражения ВИЧ в Африке (Garcia-Moreno and Watts, 2000; Dunkle et al ., 2004). Сексуальное принуждение в отношениях, эмоциональное, финансовое или физическое, усугубляет неспособность женщин договориться о сексуальной активности или защитить себя. Поскольку партнеры-мужчины молодых женщин обычно старше, преимущество в силе и зрелости, которыми обладают их партнеры-мужчины, создает среду, способствующую сексуальному принуждению. Таким образом, способность молодых женщин договариваться о безопасном сексе часто обратно пропорциональна возрасту их партнера (Williams et al ., 2000). Фактически, многоуровневая уязвимость молодых женщин фактически уступает контроль в отношениях партнеру-мужчине.

Гендерный дисбаланс затрудняет принятие информированных решений и переговоры о более безопасных сексуальных практиках и, в частности, об использовании презервативов, даже если осознаются риски незащищенного секса (например, ВИЧ / СПИД и беременность).

Отсутствие переговоров, по-видимому, является общей характеристикой подростковых отношений (Варга, 2003). Таким образом, концепции сексуального «принятия решений» и «переговоров» могут не всегда присутствовать в молодежи и, в частности, в когнитивном и поведенческом репертуаре молодых женщин, что представляет собой важную область для вмешательства.

Гендерные отношения и исследования в области здравоохранения: обзор современной практики | International Journal for Equity in Health

Мы провели обзор существующих исследований в области здравоохранения, чтобы изучить способы, которыми начали приниматься во внимание гендерные отношения, чтобы дать описание текущих подходов и указать направления будущих исследований. Ключевые термины гендерные отношения , гендерные взаимодействия , отношения, гендерные и партнерские отношения использовались для поиска в онлайн-базах данных, включая CINAHL, PsychINFO, PubMed и Sociological Abstracts (1999-2009).Два рецензента независимо друг от друга просмотрели 811 рефератов и выявили 95 потенциально релевантных рукописей. Были извлечены полные рукописи и проанализированы в соответствии с критериями включения. Рукописи включались, если они были опубликованы, рецензируемые эмпирические отчеты (все типы исследований), в которых основное внимание уделялось здоровью, а явные ссылки на гендерные отношения были включены в концептуальную основу, дизайн исследования или результаты. Мы исключили исследования рынков труда и других социальных структур, которые отражают гендерные отношения в обществе, когда цели исследования не были напрямую связаны со здоровьем.Также были исключены статьи, в которых использовался термин «гендерные отношения», но основное внимание уделялось половым различиям или половым ролям. Десять эмпирических работ соответствовали критериям включения. В январе 2010 года был проведен еще один поиск в CINHAL, PUBMED, PsychINFO и Sociological Abstracts с использованием комбинаций терминов masculinit *, femininit *, вмешательство пары, пол, гендерные отношения и health . Это привело к появлению еще четырех статей, соответствующих критериям включения.

На групповых собраниях авторы рассматривали рукописи, сравнивали и противопоставляли подходы, используемые для учета влияния гендерных отношений.В ходе этого анализа мы определили два основных способа интеграции гендерных отношений в исследования в области здравоохранения: а) как новые результаты; и б) в качестве основы для дизайна исследования. В последнем случае концептуализация гендерных отношений была включена в концептуальные рамки, управляемый сбор данных и использовалась для прямого анализа данных.

а. Гендерные отношения как новое открытие

Гендерные отношения использовались некоторыми исследователями как способ интерпретации своих данных, и в этих случаях гендерные отношения стали ключевым открытием.Вклад этих исследований в углубление нашего понимания гендерных отношений различен. В некоторых исследованиях гендерные отношения стали результатом широкого индуктивного вывода, а не детализированной гендерной точки зрения, и не были основаны на теоретической литературе и не были интегрированы с ней. В то время как в других исследованиях были предоставлены подробные описания гендерной динамики, возникающей из повседневных взаимодействий.

Например, де Вера [38] провел этнографическое исследование для изучения факторов, влияющих на интервалы между рождениями среди семи сельских филиппинских пар, используя интервью, проводимые отдельно с мужьями и женами, и дополнительные источники данных.Один из социально-культурных факторов, влияющих на интервал между рождением детей, обозначенный как «гендерные отношения», описывает отсутствие общения между мужем и женой и культурные предписания гендерных ролей для женщин как жены и матери. Хотя в этом исследовании были получены некоторые новые идеи, концепция гендерных отношений не была подробно исследована с использованием имеющихся данных.

Во втором примере Авотри и Уолтерс [39] опросили 75 ганских женщин и обнаружили, что «отношения с мужчинами» были главной темой, связанной с проблемами здоровья и неотъемлемой частью их жизни.Результаты были тщательно детализированы и сосредоточены на трех подтемах: a) разделение труда по признаку пола, характеризующееся большой ответственностью, ограниченным контролем и отсутствием доступа к ресурсам; б) незащищенность и уязвимость женщин в их отношениях с мужчинами, когда партнерские ожидания были высоки, а власть или контроль были очень низкими; и c) физическое и словесное насилие, возникающее в интимных отношениях. Качественные результаты отражают сосуществующие взаимозависимость и уязвимость, ведущие к проблемам со здоровьем у женщин, и показывают, как гендерные отношения могут использоваться для объяснения проблем со здоровьем женщин.

Описательное исследование Авотри и Уолтерса [39] и других подобных ему, в котором гендерные отношения выступают в качестве ключевой концепции или открытия, может расширить наши знания о гендерных отношениях несколькими способами. Во-первых, увязка описания повседневных социальных практик с тем, как устанавливаются гендерные отношения, и плотным социальным контекстом, в котором они возникают, может улучшить наше понимание гендерных режимов [40] и процессов, посредством которых гендер влияет на здоровье. Во-вторых, эти новые открытия в области гендерных отношений обращают внимание исследователей на центральную роль гендерных отношений в здоровье и потенциальные преимущества применения теоретических основ гендерных отношений к будущим исследованиям.

г. Гендерные отношения как основа для дизайна исследования

Гендерные отношения также явно использовались в исследованиях в области здравоохранения в качестве концептуальной основы для формулирования постановки проблем, методов сбора данных и подходов и инструментов анализа данных. Каждый из них более подробно описан в следующих разделах.

Гендерные отношения как концептуальная основа

В литературе есть примеры, когда исследователи явно ставили целью изучить связь между гендерными отношениями и здоровьем.В этих исследованиях основы концептуализации гендерных отношений были основополагающими для изучения дизайна. Большинство исследователей использовали эмпирическую литературу для разработки собственных концептуальных рамок и включили гендерные отношения в число других факторов. Например, Картер [41] был обеспокоен влиянием контекста сообщества на гендерные отношения в домохозяйстве в сельской Гватемале, исследуя процесс принятия решений по вопросам здоровья. Опираясь на результаты качественных исследований, касающихся контекстуальных факторов, влияющих на гендерные отношения, исследовательская группа разработала концептуальную основу для этого исследования.Используя этот подход, гендерные отношения были концептуализированы как социальные взаимодействия, основанные на динамике власти между мужчинами и женщинами в интимных партнерских отношениях, и на которые влияют индивидуальные характеристики и контекстные переменные на уровне домохозяйства и сообщества.

Другие исследователи разработали концептуальные основы, основанные на концептуализации мужественности и женственности. Evans et al. [42], например, сосредоточился на гендерных аспектах опыта африканцев Новой Шотландии с раком груди и простаты.Концептуализация гендерных отношений, лежащая в основе этого исследования, сосредоточена на мужественности, женственности и гегемонии идеализированной мужественности с ее последствиями для лечения рака с учетом пола. Подобным образом Ландштедт, Асплунд и Гадин [43] опирались на работы Коннелла [31, 44] и были озабочены мужественностью, женственностью, властными отношениями и взаимным влиянием гендерных практик и социальных структур при позиционировании своего исследования. психического здоровья подростков.

Примечательно, что ни одно из исследований не дало четкого определения гендерных отношений как части концептуальной основы, лежащей в основе этого исследования.Тем не менее, такие усилия по интеграции концепции гендерных отношений в концептуальные рамки отчасти помогли выдвинуть на передний план гендерные отношения в исследованиях в области здравоохранения. В отличие от этих подходов, существует несколько исследований, в которых теория гендерных отношений явно используется для закрепления своих исследований [45–47]. В каждом из этих исследований схема Хаусона использовалась для продвижения гендерных отношений в качестве концептуальной основы, а пути, отраженные в работе Хаусона, использовались для целенаправленного руководства методологическими подходами к сбору и анализу данных, а также для обсуждения результатов.

Гендерные отношения: изменения в сборе данных

Интеграция гендерных отношений в исследования в области здравоохранения привела к важным изменениям в методах сбора количественных и качественных данных, чтобы расширить возможности для изучения взаимосвязи между гендером как социальной динамикой и здоровьем.

Количественные исследователи использовали различные подходы для измерения гендерных отношений, включая комбинации обычно используемых социально-структурных переменных. Изучая гендерные отношения на уровне общества, Чун, Хан, Ким и Чо [48] выдвинули гипотезу о том, что гендерное неравенство в корейском обществе может объяснить высокую заболеваемость женщин, несмотря на рост благосостояния в стране в целом.Влияние гендерных отношений измерялось косвенно с использованием существующих данных обследований, связанных с социально-структурными детерминантами, и включало семейное положение, условия жизни, образование, род занятий и статус занятости. Семейное положение, например, рассматривалось как важный социально-структурный фактор, который негативно влиял на здоровье женщин в патриархальной культуре, указывая на обязательства, связанные с гендерными ролями женщин и «двойным бременем» работающих замужних женщин [48]. Другие использовали меры, специально разработанные для оценки аспектов гендерных отношений.Например, Хант [49] использовал опросник половых ролей БЭМ для изучения «гендерного» опыта и здоровья двух групп женщин. Картер [41], с другой стороны, разработал четыре вопроса для «непосредственного измерения некоторых аспектов гендерных отношений и авторитета мужа» в вышеупомянутом исследовании гватемальских женщин. Вопросы были сосредоточены на том, кто хранит (охраняет) деньги на домашние расходы, кто решает, к какому поставщику медицинских услуг обращаться в случае болезни, какие лекарства приобретать и какую еду покупать.

Другие исследователи здравоохранения использовали подходы к сбору качественных данных для изучения влияния гендерных отношений.Некоторые исследователи использовали полуструктурированные индивидуальные интервью. Bottorff et al. [50] использовали структуру гендерных отношений Хаусона [37] в качестве концептуальной линзы для изучения моделей употребления табака гетеросексуальными парами. Проведя параллельные полуструктурированные интервью с женщинами и их партнерами-мужчинами, исследователи попросили участников описать свое взаимодействие со своими партнерами, а также подорвали ли эти взаимодействия или способствовали сокращению потребления табака. Интервьюеры призвали участников приводить примеры того, что кто-то может подслушать, слушая их разговоры с партнерами о курении.Затем данные индивидуальных интервью с партнерами-мужчинами и женщинами были объединены с использованием сводок диад для построения данных на уровне пар, связанных с моделями взаимодействия, и для облегчения анализа гендерных отношений и сравнений внутри и между парами диад [49, 50].

Фокус-группы также использовались как средство для лучшего понимания гендерных отношений в контексте норм, связанных с сексуальной практикой и защитой от ВИЧ в нескольких регионах Африки [24, 25, 51]. В этих исследованиях мужчины и женщины участвовали в однополых интервью в фокус-группах с использованием схожих вопросов для облегчения сравнения данных.Ндинда и др. [24] подробно рассказали о том, как они сформулировали вопросы фокус-группы для изучения гендерных отношений (например, кто обычно принимает решение об использовании противозачаточных средств, использовании презервативов и вынашивании детей в сексуальных отношениях? Может ли женщина отказаться от секса?). В исследовании Толхерста и др. [26] того, как «гендерная динамика» в рамках переговоров внутри домохозяйства влияла на обращение за медицинской помощью для детей в регионе Верхняя Вольта в Гане, данные фокус-групп были дополнены множеством качественных и совместных методов, включая ролевые игры, упражнения по сортировке стопки, картирование сообществ и упражнения по ранжированию богатства / благополучия, интервью с ключевыми информаторами, углубленные индивидуальные интервью и интервью по критическим инцидентам.

Evans et al. [42] использовали как смешанные, так и однополые фокус-группы, чтобы описать влияние гендерных и культурных отношений на переживания рака груди и простаты среди африканцев, живущих в Новой Шотландии, Канада. В этом исследовании вопросы фокус-группы напрямую касались гендерных отношений: «Какова роль мужчин и женщин в вашем сообществе? Что для вас значит быть мужским и женским? Как рак повлиял на то, как ваше тело работает / выглядит? Как рак повлиял на ваши отношения с партнером, семьей, друзьями и обществом? «(стр.262) [42].

Эти исследования показывают, что подходы к сбору данных о гендерных отношениях разнообразны и постоянно появляются. Усилия по включению голосов и мужчин, и женщин в исследования гетеросексуальных гендерных отношений очевидны и указывают путь для исследования других форм гендерных отношений. Также существует необходимость в разработке показателей гендерных отношений, и нынешняя зависимость от качественных подходов, отражая раннюю стадию развития в этой области, может также собрать элементы гендерных отношений для включения в анкеты обследования.

Гендерные отношения как аналитический инструмент

Качественные исследователи явно использовали концептуализации гендерных отношений в качестве аналитических инструментов. Мы описываем три исследования, чтобы выделить этот методологический подход.

Bottorff et al. [47] опросили женщин о том, как их партнеры-мужчины курят во время беременности и в послеродовой период. Модель Хаусона [37] использовалась в качестве аналитического инструмента для анализа и интерпретации женских нарративов, чтобы изучить, как они конструировали мужское поведение в отношении курения и мужественности, а также то, как они позиционировали свои усилия, чтобы повлиять на мужское курение.

Другое исследование, основанное на теоретических основах Хаусона [37] и Шипперс [27] в отношении гендерных отношений, было сосредоточено на том, как мужественность и женственность используются гетеросексуальными парами в отношении еды и диеты в контексте рака простаты [45]. Индивидуальные полуструктурированные интервью с мужчинами и их партнерами-женщинами были проанализированы, чтобы определить и понять, как гендерные отношения в гетеросексуальных парах влияют на питание мужчин.

Дополнительные преимущества использования подхода гендерных отношений отражены в исследовании Oliffe et al.[46], которые исследовали мужскую депрессию посредством интервью с мужчинами, которым был официально поставлен диагноз и / или которые идентифицировали себя как депрессивные, и их партнерами-женщинами. В этом исследовании каждой паре была присвоена определенная категория гендерных отношений, индуктивно выведенная из анализа того, как развивались связанные с депрессией взаимоотношения пар. Например, «обмен местами», воплощенный в большинстве пар, был моделью, в которой мужчины были готовы оставаться дома и брать на себя домашние обязанности, в то время как женщины брали на себя обязанности «кормильца».Такой порядок позволял мужчинам управлять своей депрессией дома, избегать обращения за профессиональной помощью и скрывать потери и недостатки, которые депрессия создавала для их мужественности. Исследование, основанное на методике Хаусона [37], пришло к выводу, что изучение гегемонистской женственности (женские аспекты идеализированных гетеросексуальных отношений), а также отверженной женственности (гегемонистские мужские характеристики или практики, которые, будучи воплощенными женщинами, одновременно подвергаются стигматизации и феминизированию), и мужская женственность была хорошо обоснована [27].

ГЕНДЕРНЫЕ ОТНОШЕНИЯ i — Encyclopaedia Iranica

ГЕНДЕРНЫЕ ОТНОШЕНИЯ в Персии

и. В современной Персии .

ii. В Исламской Республике .

и. В СОВРЕМЕННОЙ ПЕРСИИ.

Гендерные отношения, культурно и исторически сложившаяся система, регулирующая взаимоотношения мужчин и женщин, занимали центральное место в дискурсах современности и противодействовали современности в современной Персии. Однако понятие пола до сих пор не входит в имеющийся лексикон: нет общего эквивалента этого термина в персидском языке (Najmabadi, 1991-92, p.6). Изучение гендерных отношений только недавно стало аналитической категорией в области иранских исследований (Paidar, 1995, p. 1). Хотя эссенциалистские рассказы, часто написанные с мужской точки зрения и представляемые как установленный Богом и неизменный порядок, многочисленны (например, Moahharī, Šarī )atī), было предпринято мало систематических исследований социальных, институциональных и лингвистических измерений гендерных отношений. Представленные здесь результаты действительно являются исследовательскими и зачастую предварительными.

Гендерные отношения в современной Персии не поддаются никаким типичным характеристикам.Экономические переменные, этническое происхождение, образование, религиозные наклонности, различия между городским и племенным населением и личные предрасположенности смягчают, а иногда и противоречат абсолютности любого общего плана. Более того, в последние десятилетия гендерные отношения претерпели глубокие изменения. Традиционное распределение власти, пространства и ресурсов подверглось сомнению, что привело к изменению гендерной иерархии и неравенства. Модернизация, десегрегация, движения за права женщин, урбанизация, изменения в законодательстве, расширение средств коммуникации, адаптация к национальному и международному давлению и реисламизация повлияли на представления о мужественности и женственности, изменив отношения между мужчинами и женщинами.

Несмотря на то, что это противоречит более сложной социальной реальности и скрывается за временными и местными вариациями, три взаимосвязанных паттерна пронизывают гендерные отношения в современной Персии. Это (1) сегрегация полов, (2) мужское господство / женское подчинение и (3) основная роль женщины как жены и матери в пределах семейной ячейки.

РАЗДЕЛЕНИЕ ПОЛОВ

В дополнение к разделению, определяемому классовыми, религиозными, этническими и поколенческими различиями, в Персии существовало еще одно разделение социального строя, основанное на полу.Эта ось, вокруг которой было и до некоторой степени продолжает организовываться общество, разделяла мир мужчин и женщин. Традиционно мужчины занимались деятельностью вне дома в публичной сфере политики и на рынке. С другой стороны, мир женщин находился в помещении. Это было личное и домашнее. В то время как мужчины были законными странниками, идеальная женщина должна была поддерживать замкнутое существование, которое не вторгалось во внешний мир и не сливалось с ним. Она была человеком немногих сделок.Она покрывала свое тело, берегла свою честь, сдерживала свои желания, взвешивала свои слова и оставалась на своем «надлежащем месте».

Одним из наиболее убедительных оправданий сегрегации по признаку пола было убеждение, что сексуальное желание легко стимулируется у обоих полов и, если его не регулировать, может вызвать социальный хаос и беспорядки. Чтобы правильно направить сексуальное поведение, между двумя полами были созданы различные формы физических и символических барьеров. Чтобы защитить неприкосновенность мужской линии происхождения, сексуальность женщин тщательно контролируется и сдерживается.Ключевые культурные концепции, ни одна из которых не имеет точного эквивалента на английском языке, например ayrat (честь / мужское достоинство), najābat (чистота / порядочность), nāmūs (целомудрие / репутация) и ojb o ayā (скромность / стыд) вращались вокруг сексуальной неприкосновенности женщин. Девственность незамужних девушек, верность замужних женщин и сексуальное воздержание вдов и разведенных женщин были символами общинного достоинства. С таким упором на ограничение и контроль женской сексуальности изнасилование считалось мощным инструментом мести и запугивания.

Женское целомудрие неразрывно связано с пространством. В то время как мобильность всегда ценилась и восхищалась мужчинами, она часто ассоциировалась с возможностью сексуальной распущенности у женщин. Ḵīābāngard (уличный прохожий), velgard (бродяга) и harjāʾī (принадлежащий или существующий повсюду) — термины, синонимичные проституции в применении к женщинам. Gomrāh kardan и az rah ba dar bordan (сбивание с пути) эквивалентны соблазнению.Покров (см. ЧАДОР), наиболее яркое выражение сегрегации по признаку пола, как и девственная плева ( parda-ye bekarat), , воспринимается как физическое препятствие, препятствие для сексуального искушения мужчин и женщин.

В большей степени, чем религиозный обряд, сегрегация по полу всегда была связана с такими вопросами, как власть, господство и изоляция. Освященный во имя религии, физиологии, безопасности или красоты, он ограничивает подвижность женщин. Хотя это ограничило доступ мужчин и женщин друг к другу, это повлияло только на контроль женщин и доступ к общественному достоянию.В политическом плане он исключил их из некоторых важнейших видов деятельности. В экономическом плане это привело к тому, что они столкнулись с трудностями в полном осуществлении своих законных прав. С профессиональной точки зрения это не позволяет им делать различные карьеры в государственном секторе. С точки зрения образования они лишены легкого доступа к государственным образовательным учреждениям. В художественном отношении это мешало их потенциалу полностью раскрыть свои таланты в публичных формах искусства.

Идеализированное гендерное распределение пространства никогда не было реализовано в полной мере.Пожилым женщинам, считающимся бесполым, была разрешена большая физическая подвижность. Женщины из низших классов, земледельцы и женщины племен не могли позволить себе соблюдать идеалы уединения (Бек, Фридл, Хегланд, Разви). Более того, в середине девятнадцатого века, побуждаемые силами современности, женщины стали все больше и больше появляться в общественных местах. Начиная с их спорадической, но жизненно важной активности в религиозных движениях (Аманат, Баят, Ф. Милани), продолжая их активную роль в Конституционной революции 1905-11 годов (см. ФЕМИНИСТИЧЕСКИЕ ДВИЖЕНИЯ II), что привело к их значительно расширенному доступу к общественной арене. в эпоху Пехлеви и их массовое участие в Революции 1979 года (см. ФЕМИНИСТИЧЕСКИЕ ДВИЖЕНИЯ iii и iv) женщины расширили свое общественное присутствие и потребовали расширения своих гражданских прав.Закон об обязательном раскрытии информации от 1936 года, право девочек на образование (см. ОБРАЗОВАНИЕ xxvi), Закон о избирательном праве 1963 года и более широкие возможности трудоустройства предоставили им право голоса, известность и мобильность. Сначала медленная десегрегация набирала обороты в 1940-х и 1950-х годах. Это оказало преобразующее влияние на гендерные отношения.

Традиции современных женщин-писательниц лучше всего отражают десегрегацию и желание переформулировать гендерные отношения. Хотя на протяжении веков женское молчание и публичное самоуничижение идеализировались, фетишизировались и даже одухотворялись, женщины разрушили это заклинание текстуальной невидимости по совпадению с их попыткой раскрыть в середине девятнадцатого века (Ф.Милани). Большое количество женщин, особенно Шахера Коррат-аль-Айн (1814-52), Парвин Эштэнами (1907-41), Симин Данешвар (род. 1921), Симин Бехбахани (р. 1921), Форум Фарронзад (1935-67; qv), Шахера Шаффарзада (р. 1936), Махшид Амиршахи (р. 1937), Шахрнуш Парсипур (р. 1946) и Голи Таракки (р. 1939) переоценили гендерные нормы и модели на очень интимном уровне. Осознавая множество ограничений, налагаемых на мужчин и женщин во имя мужественности и женственности, они переформулировали гендерные отношения, свободные от традиционных стереотипных представлений о сексе в мыслях и эмоциях.Однако по мере того, как замкнутые женщины покидали свои дома, меняя традиционно мужское пространство, тревога по поводу распада семьи усиливалась. Многие писатели, философы и социальные критики писали о распаде моральной ткани общества. Женщины стали символом угрожающих перемен. Запятнанные мучительной тревогой по поводу своей сексуальной морали, они воспринимались как нарушающие «естественные» гендерные категории. Теперь размыта граница между публичной и частной аренами, и вместе с ней размывается и чувство стабильности.«Полуобнаженная» (т. Е. Обнаженная) женщина, шествующая по улицам, изображалась сексуально распутной, легкой добычей, открытой для «проникновения». Этот образ оскорбленной (и насилующей) женщины стал парадигмой Персии, родины, с персидским мужчиной в роли выхолощенного сына, который не мог защитить свою мать. Ощущаемая эрозия мужского авторитета и территории стала настоящим вызовом для многих мужчин с чувством мужественности.

Персидские повествования последних нескольких десятилетий пропитаны темой опасности мужественности.Значительный объем литературы осуждает опозоренного мужчину, мягкого мужчину, женственного мужчины (-l-e Aḥmad, Dānešvar, Saʿedī, Šādmān). Он сетует на резкий упадок старых и заветных идеалов мужественности. От мусульманского духовенства до прогрессивных писателей и политиков и ученых, мужчины и женщины одинаково предупреждали об этом досадном упадке. Не только вымышленных персонажей объявляли беспилотными, но и видных политических деятелей. Мохаммад Реза Шах Пехлеви описал своего премьер-министра Мохаммада Мохаддека как человека, который был истеричным, лишенным мужества и который плакал как женщина (Пехлеви, стр.139-40). Премьер-министр Амир Аббас Ховейда был назван женоподобным гомосексуалистом (Долдом, с. 63-66; А. Милани, с. 154). Такие обвинения не обошли стороной и самого шаха (Рафизаде, с. 215).

Общество, веками характеризовавшееся прославлением мужественности, переживало кризис. Последствия и разветвления этой проблемы еще предстоит полностью проанализировать и понять. Но по мере того, как рушились остатки традиционных гендерных отношений, стремление к более привычному образу жизни усиливалось.По мере того, как представления о мужественности подвергались дальнейшему оспариванию, необходимость подчеркивать различия между полами усиливалась, и вуалирование стало необходимым для определения мужественности. Ведь как система визуальной коммуникации вуаль однозначно выражает гендерную идентичность. Он пробуждает женственность и создает существенную женщину, которая, как предполагается, отличается от мужчин. Как определяющая женская одежда, поляризующая, а не объединяющая полов, она драматизирует различия между ними. Женщина в чадре заставляет мужчину, любого мужчину, по контрасту казаться более мужественным.Фактически, вуаль так ассоциируется с женственностью, что мужчина, который скрывает себя вуалью, унижается до уровня символической женщины и, следовательно, лишается своего привилегированного мужского положения. Например, побег из Персии Абул-Хасана Бани Шадра, первого президента Исламской Республики, и Масдуда Раджави, лидера Моджахедин-э Халк, якобы прикрывавшегося покрывалом, использовался в качестве прикрытия. свидетельство не только их трусости, но и изнеженности. Покров — признак мужского авторитета.

Учитывая тот факт, что гендерный апартеид глубоко укоренился, неудивительно, что «реисламизация» Персии вскоре после революции 1978-79 гг. Началась с масштабной кампании по «очищению» общественного пространства от женщин. Тысячи и тысячи женщин были вынуждены досрочно выйти на пенсию; другие потеряли работу; многие ушли в изгнание. Женщины исчезли как артисты. Они исчезли с экранов кинотеатров (Nafici, с. 138). В тех редких случаях, когда им давали роли в фильмах, они были в основном в роли матери или жены, ограничиваясь частным владением дома.Чтобы появление женщин на публике было узаконено, его нужно было десексуализировать. Он стал центром регуляторных усилий. Независимо от веры или склонности женщин заставляли прикрываться ( ḥejāb-e eslāmī ). Социальное взаимодействие между мужчинами и женщинами было запрещено. Женщин изолировали в мечетях, школах, университетах, на пляжах и в автобусах.

МУЖСКОЕ ДОМИНИРОВАНИЕ / ЖЕНСКОЕ ПОДЧИНЕНИЕ

Обездоленное положение женщины в персидском обществе символически выражается еще до ее рождения.Считается, что беременные сыновьями более бдительны, подвижны и даже красивее. Предполагается, что они активны и уравновешены (см. ДЕТИ ii). Сдержанная реакция на рождение девочки часто контрастирует с ликованием, вызванным случаем рождения мальчика (см. ДЕТИ iv; affārzāda, стр. 110). Неравное обращение с мальчиками и девочками сохраняется на протяжении всей жизни. Мальчиков часто балуют больше, чем девочек; их желания и желания исполняются с большей готовностью. Обычно они находятся на грудном вскармливании в течение более длительного периода.В то время как мужественность ассоциируется с мужеством, силой, действием, щедростью, эмоциональной сдержанностью и честью (Dehḵodā, s.v. mardānīya ), женщинам традиционно приписываются черты, присущие рабскому состоянию. Мужественность настолько знаменита, что «мужественными женщинами», обладающими определенными характеристиками, связанными с мужественностью, обычно восхищаются, а женоподобных мужчин высмеивают и обесценивают. Как представитель слабого пола ( aīfa ), ожидается, что женщина будет почтительной, сдержанной, терпеливой, трудолюбивой, смиренной, заботливой, тихой и скромной (Эстерабади, стр.49). Гендерные различия и стереотипы становятся оправданием социальных иерархий. Предполагается, что женщины, считающиеся более эмоциональными, интеллектуально уступают мужчинам, имея половину мужского мозга ( Taʾdīb al-neswān , p. 255). Их подразумеваемый недостаток в процессе принятия решений в сочетании с отсутствием рациональности ( zanhā yak danda kam dārand ) санкционируют их правовое обращение с несовершеннолетними. Они «нуждаются» в защите мужчин, мужественность которых частично проистекает из их господства над женщинами и покровительства над ними.

Однако дисбаланс сил не означает, что мужчины всемогущи, а женщины — бессильны, так же как мужское господство не означает, что все мужчины одинаково могущественны. Подчинение не является синонимом бессилия, а контроль — не только мужская прерогатива. Каким бы верным ни был образец доминирования-подчинения, мужская власть не является ни полной, ни абсолютной. Женщины нашли суеверные способы обуздать мужское господство, обладая значительным влиянием и властью (Friedl, 1994, p.151). Они всегда контролировали основные жизненные потребности, такие как еда, деторождение и воспитание детей. Мужчины часто похожи на гостей в собственном доме. Освобожденные от основных домашних обязанностей, они вынуждены в значительной степени полагаться на женщин в своих повседневных потребностях. Традиционно женщины считали дом своей территорией и не ценили и не приветствовали вмешательство мужчин в их пространство или их длительное занятие. Они разработали женский мир со своей сложной структурой, условностями, ритуалами и силами.

Это женское сообщество, которое часто ускользало и исключало мужчин, стало источником восхищения и ужаса для мужчин, которые, казалось, боялись тайной власти женщин. Персидская литература иллюстрирует постоянное участие мужчин в разработке защитных стратегий для защиты своего господства. Страница за страницей заполняются советами мужчин друг другу следить за женщинами, чтобы они не потеряли контроль. Женщины, которых считают манипуляторами, часто изображаются как потенциальные агрессоры, чье влечение непреодолимо и чья способность обманывать безгранична.Большинство авторов формулируют свои парадигмы лукавства, имея в виду женщин. Ḥīlat, kayd или makr (хитрость), хотя и не являются гендерными словами, часто феминизируются. Коварные женские персонажи персидской литературы имеют свои аналоги в религии и фольклоре. Хотя в коранической истории творения смерть в раю не вызвана Евой (Коран 20: 120, 7:20), и хотя она снята с обвинения в единоличной вине, в литературе, популярных рассказах и даже религиозные трактаты (Bīazār Šīrāzī, стр.88), она несет ответственность за уговоры мужа. Она несет бремя ответственности за обман Адама и последующее изгнание из Эдемского сада. Мать человечества тоже остается матерью их несчастий. Как соблазнительница и соблазнительница Ева по-прежнему считается прототипом женственной изменчивости.

В то время как коварная женщина считается хитрой и приравнивается к маскировке и двуличности, мужское лукавство не принижается и не очерняется. Один изображается как сексуальные и эмоциональные манипуляции, как уловка.Другой считается стратегией воображения, признаком ловкости ума, умного творчества. Хотя некоторые из самых популярных героев персидской литературы, такие как Ростам, Юсоф, Тосров и Рамин, часто прибегают к уловкам, их никогда не представляют лжецами или жуликами. Их хитрость часто оправдывается, превозносится и даже эстетизируется (Дэвис; Ф. Милани).

Мужское господство находит юридические и уголовные формулировки в персидских гражданских кодексах. Конституция Исламской Республики является самым последним выражением гендерной идеологии, относящей женщин к гражданству второго сорта.Как это ни парадоксально, в то время как голос женщины равен голосу мужчины, ее показания оцениваются вдвое меньше, чем у мужчины (статья 33), и dīa , компенсация, выплачиваемая семье убитой женщины, в соответствии с Законом возмездия. и Наказание (статья 46) составляет половину от dīa для убитого человека. Однако мужчины и женщины подлежат одинаковому наказанию, если они совершают преступление, даже если женщины достигают совершеннолетия на шесть лет раньше, чем мужчины. Поправка 1 статьи 1210 определяет зрелость девяти лунных лет для девочек и пятнадцати лет для мальчиков.Обращаясь к мужчинам и женщинам по признаку пола в рамках «волевого» порядка, Конституция усиливает гендерную иерархию и неравенство. В значительной степени опираясь на ориентированные на мужчин толкования коранических гендерных законов, он прививает иерархию внутри семейной ячейки — и, в более широком смысле, в обществе в целом, — где мужчины осуществляют контроль над женщинами. Семья, как и страна, организована в виде четко определенной иерархии с четкими цепочками подчинения.

ОСНОВНАЯ РОЛЬ ЖЕНЩИНЫ КАК ЖЕНЫ И МАТЕРИ

Семья, основная ячейка персидского общества, традиционно была оазисом, в котором мужчины могли найти убежище от внешнего мира, женщины могли выполнять свои домашние обязанности, а дети, будущие граждане, могли должным образом воспитываться.Хотя старые формы браков по договоренности уступают место новым моделям ухаживаний и романтических устремлений, приоритет по-прежнему отдается взаимодополняемости пары: мужчина как кормилец, женщина как домохозяйка. Кроме того, брак остается правилом, а безбрачие — исключением для обоих полов.

Брак считается самым важным жизненным выбором женщины. Ее роль как жены настолько важна, что ее личность вращается вокруг нее. Это отражено в самом персидском языке. Zan относится как к женщине, так и к жене.Такие адреса, как bānū (замужняя женщина) или dūšīza (незамужняя девушка), основываются на семейном положении женщины. К мужчинам не обращаются на основании их супружеского статуса. В то время как мальчики по достижении зрелости превращаются в мужчин с полноправными гражданскими правами, а девочки становятся женщинами через брак. Если не выйти замуж вовремя, они становятся pir doḵtar (старая дева) или toršīde (испорченными), оба уничижительных замечания предназначены для «старых дев».

Несмотря на то большое значение, которое придается браку, самые публичные нежные узы носят не супружеский, а межпоколенческий характер.Отношения между матерью и ее детьми, особенно ее сыновьями, ценятся и отмечаются более публично, чем все другие отношения. Behešt zīr pāy-e mādarān ast (рай лежит у ног матерей) — изречение, приписываемое пророку Мохаммаду, является распространенной поговоркой. С другой стороны, отношения отца и сына вспоминаются не так часто. Иногда подчеркивается и пишется о конфликтных отношениях между отцами и сыновьями, даже об убийстве сыновей их отцами (Барахани, Дэвис, Ховейда, А.Милани, стр. 14; Омидсалар). В редких случаях, когда тема матриубийства находит публичное выражение, основное внимание уделяется враждебным отношениям между двумя женщинами: матерью и любовником / (будущей) женой ее сына. Они соревнуются за любовь и внимание мужчины (raj Mīrzā, p. 191).

Патриархальная семья, основанная на исламском религиозном законе ( šarīʿa ), официально действовала в Персии до 1346 г. / 1967 г., когда вступил в силу Закон о защите семьи ( Qānūn-e ḥemāyat-e ānevādeh ).В отличие от прежней гендерной политики, которая негласно укрепляла домашние обязанности женщин, Закон о защите семьи признавал права женщин ради них самих. Это впервые бросило вызов авторитету мужчины в семье. Мужчина больше не мог жениться на дополнительной жене без согласия своей первой жены. Ему не была предоставлена ​​автоматическая опека над его детьми (см. СЕМЕЙНЫЙ ЗАКОН iii; Бэгли; Пакизаги). Хотя многие активистки-женщины и особенно Женская организация Ирана (Sāzmān-e zanān-e Irān) лоббировали более радикальные реформы в законодательстве о семейном статусе, это, тем не менее, стало водоразделом в законодательном и культурном плане.

Исламская Республика быстро восстановила патриархальную семью. Через две недели после революции, 26 февраля 1979 года, Закон о защите семьи был отменен. Утверждая, что возрождение исламского общества возможно только через реисламизацию нуклеарной семьи, Конституция Исламской Республики приостановила предыдущие реформы в законах о личном статусе. Основываясь на дискурсе естественных различий между мужчинами и женщинами, это подрывает положение женщины в семье.Он снизил брачный возраст до девяти лет для девочек и пятнадцати лет для мальчиков. Он снял ограничения на полигамию и исключительное право мужчины на развод путем расторжения брака. Он возвращал автоматические права опеки отцу или родственнику по отцовской линии мужского пола.

В браке и разводе именно мужчина ведет переговоры о начале или прекращении контракта. Он может жениться на нескольких женах и иметь возможность заключить столько временных браков ( sīḡa , mota ), сколько пожелает (Hādī, Haeri, Zaynālī).Часто женщина, независимо от ее возраста, не может законно выбрать своего первого мужа без согласия своего отца или родственников по отцовской линии (Haeri; Kār). Она не может выйти замуж за немусульманина. Она не может сделать карьеру или уехать из страны без разрешения мужа. Она не может выбирать место жительства семьи и должна проживать в домициле, выбранном ее мужем. Если жена обычно непослушна, например, уходит из дома без разрешения, она считается непокорной ( nāšeza ), и муж может отказать ей в содержании ( nafaqa ) и имеет право развестись с ней без какой-либо компенсации.

Поскольку брак — это не таинство, а договор, он не подлежит расторжению. Развод — это законный вариант для непримиримых разногласий между супружескими парами. Статья 1133 Гражданского кодекса дает мужчинам исключительное право расторгнуть брак (см. РАЗВОД iii и iv). Однако мужчина может предоставить своей жене законное право возбуждать дело о разводе. Поскольку брак рассматривается как договор, в него могут быть включены некоторые оговорки. Что касается прав опеки ( ḥeżānat ), то матери имеют преимущественное право на опеку над своими сыновьями до двухлетнего возраста и над своими дочерьми до седьмого года жизни.Однако, как только она выходит замуж, мать теряет даже минимальные права опеки (Pākzād, p. 176). Отцы являются законными опекунами ( вали ) своих детей. Они автоматически передают им свое гражданство и фамилию.

Этос человека как кормильца пронизывает Конституцию. Привилегированный лидерством в семье (статья 1105 Гражданского кодекса) из-за некоторых врожденных и некоторых приобретенных черт, он также «обвинен» в защите и поддержании семьи и ее членов.Покорность женщины «главе» семьи вознаграждается финансовой поддержкой, соизмеримой с ее социальным статусом ( нафака, ). Таким образом, система считается справедливой, поскольку нафака представляется как обязанность мужчины и право женщины. Основная обязанность женщины — повиновение мужу. Ее самая ценная услуга — исполнение его сексуальных желаний ( tamkīn ). Муж имеет право собственности на ее половые органы. Супружеский секс, даже если она не желает им заниматься, является обязанностью жены. Махрия (выкуп за невесту) относится к заключению брака. Статья 1086 Гражданского кодекса гласит, что mahrīya не будет выплачиваться женщине, если она отказывается подчиняться своим сексуальным отношениям со своим мужем. То же правило применяется к нафака . Отказ женщины от секса с мужем является основанием для невыплаты алиментов (статья 1108).

Спустя двадцать лет после революции противоречия между нормативной моралью и социальными реалиями, между законодательством и социальной практикой нарастают и быстро нарастают.Несмотря на законодательные ограничения, существенные преобразования затрагивают гендерные отношения. Многие мужчины и женщины покидают предопределенные культурные рамки и территории, расширяя поля действия и воображения. Многие ранее «очищенные» женщины, высокообразованные и квалифицированные, снова появляются на рабочем месте. Женщины, ищущие возможности получения образования, профессии, политики и культуры за пределами традиционной домашней сферы, вторгаются на территорию, которая ранее была полностью мужской. Мужчины становятся более активными участниками семейной жизни.Модель лидерства / послушания в семье заменяется более демократичной структурой семьи.

Законы, которые следуют, а не предвосхищают тенденции в гендерных отношениях, пересматриваются и дополняются. Хотя семейные законы особенно сопротивлялись реформе, семейные права и обязанности претерпевают изменения. Сдвиг в официальном дискурсе Исламской Республики относительно некоторых законов о семье является четким указанием на эту драматическую реструктуризацию. Например, «Поправки к Положениям о разводе» 1992 года ограничивают право мужчин на отказ от брака и оценивают в денежном выражении домашний труд женщин в течение брака (см. ФЕМИНИСТИЧЕСКИЕ ДВИЖЕНИЯ iv).Гендерные отношения в современной Персии, представляющие собой сложную смесь протеста и приспособления, сопротивления и уступчивости, традиций и современности, продолжают оставаться в центре интенсивных дискуссий. Он захватил культурное воображение и часто находится в центре политического дискурса.

Библиография :

Дж. Афари, Конституционная революция в Иране, 1906-1911: низовая демократия, социал-демократия и истоки феминизма , Нью-Йорк, 1996.

То же, «Война против феминизма во имя Всемогущего: понимание гендера и мусульманского фундаментализма», New Left Review no. 224, июль / август 1997 г., стр. 89–110.

М. Афхами, «Иран, будущее в прошлом:« дореволюционное »женское движение», в издании Р. Морган, Сестринство глобально , Гарден-Сити, 1984, стр. 33-41.

То же, «Женщины в постреволюционном Иране: феминистская перспектива», в М. Афхами и Э. Фридл, ред., В эпицентре бури: женщины в постреволюционном Иране , Сиракузы, Н.Ю., 1994, с. 1-18.

Х. Афшар, «Учения Хомейни и их значение для иранских женщин», в A. Табари и Н. Еганех, ред., В тени ислама , Лондон, 1982, стр. 75-90.

То же, «Женщины, брак и государство в Иране», в издании Х. Афшара, Женщины, государство и идеология, Исследования из Африки и Азии , Олбани, 1987, стр. 70-80.

Шаном Афгал Вазири, Биби Шаном Эстерабади ва Шаном Афгал Вазири, расшифровано М. Маллахом и под ред.А. Наджмабади, Чикаго, 1996.

А. Агаджанян, «Некоторые заметки о разводе в Иране», Журнал брака и семьи 48, 1986, стр. 749-55.

А. Аманат, Воскресение и обновление: становление движения баби в Иране, 1844-1850 гг. , Итака, штат Нью-Йорк, 1989.

К. Аск и М. Тьомсленд, ред., Женщины и исламизация: современные аспекты дискурса о гендерных отношениях , Оксфорд, 1998.

B. Bamdād, Zan-e īrānī az enqelāb-e mašrūṭa tā enqelāb-e safīd , 2 тома., Тегеран 1347 Ш. / 1968, изд. и тр. Ф. Р. С. Бэгли as From Darkness into Light: Women Emancipation in Iran , Smithtown, N. Y., 1971.

Ф. Р. С. Бэгли, «Иранский закон о защите семьи 1967 года: веха в продвижении прав женщин», под ред. К. Э. Босворта, Иран и ислам, Эдинбург, 1991, стр. 47–64.

R. Barāhenī, Tārīḵ-e moḏakkar , Тегеран, 1363 Š. / 1984.

М. Баят, Мистицизм и инакомыслие , Сиракузы, Нью-Йорк, 1982.

Л.Бек, «Женщины среди кочевых скотоводов Кашкаджи в Иране», в Л. Бек и Н. Кедди, ред., Женщины в мусульманском мире, Кембридж, Массачусетс, 1978, стр. 351-73.

ʿA. Bīāzār Šīrāzī, Maẓlūmīyat-e zan dar ṭūl-e tārīḵ , Tehran, 1364 Š. / 1986.

А. Бухдиба, Сексуальность в исламе , Лондон, 1985.

D. Davis, Epic and Sedition: The Case of Ferdowsi’s Shahnameh , Fayetteville, Ark., 1992.

E. Doldom, Zendagī wa āṭerāt-e Amīr Abbās Hoveydā , Тегеран, 1377 Š./ 1998.

Биби Шаном Эстерабади, Махаяб аль-Реджал , изд. А. Наджмабади, Чикаго, 1992.

Э. Фридл, «Источники женской власти в Иране», в Э. Фридл и М. Афхами, ред., В очаге бури: женщины в постреволюционном Иране , Сиракузы, штат Нью-Йорк, 1994, стр. 151-67.

E. Hādī, Dorūnemā-ye oqūqī-e ezdewāj-e mowaqqat , Тегеран, 1993.

Ш. Haeri, Закон желания: временный брак в шиитском Иране, Сиракузы, Н.Ю., 1989.

М.Э. Хегланд, «Политические роли алиабадских женщин: преодоление дихотомии государственного и частного», в Н. Кедди и Б. Барон, ред., Женщины в истории Ближнего Востока: смещение границ пола и пола , Нью-Хейвен и Лондон , 1991, стр. 215-30.

Х. Худфар, «Устройства и желания: демографическая политика и гендерные роли в Исламской Республике», Ближний Восток, отчет , сентябрь / октябрь 1994 г., стр. 11-17.

Ф. Ховейда, «Джомхури-э эслами дар партоу-э митолоджи-э Шран», Аḵтар 1, 1991, стр.42-55.

raj Mīrzā, Dīvān , в M. J. Majūb, ed., Taḥqīq dar aḥwāl wa āṯār wa afkār wa ašʿār-e raj Mīrzā , Tehran, 1353 Š. / 1974.

Л. Кадивар, Зан, Тегеран, 1375 Ш. / 1996.

M. Kār, Ferešta-ye ʿadalat wa parda-ye dūzaḵ , Tehran, 1370 Š. / 1991.

То же, oqūq-e sīāsī-ye zanān dar rān , Тегеран, 1372 Š. / 1993.

М. Кар и С. Лахиджи, Šenāḵt-e howīyat-e zan-e īranī dar gostara-ye pīš-tārīḵ wa tārīḵ , Тегеран, 1372 S./ 1993.

А. Киан, «Гендерная профессия и положение женщин в постреволюционном Иране», Ближневосточные исследования , 31, 1995, стр. 407-15.

То же, «Закон о женщинах и личном статусе в Иране», , Ближний Восток, отчет , январь / март 1996 г., стр. 36–38.

То же, «Женщины и политика в постисламистском Иране: гендерное сознательное стремление к изменениям», Британский журнал ближневосточных исследований 24, 1997, стр. 75-96.

Г. Мехран, «Социализация школьников в Исламской Республике Иран», Иранские исследования 22, 1989, стр.35-50.

А. Милани, Персидский сфинкс: Амир Аббас Ховейда и загадка иранской революции , Вашингтон, округ Колумбия, 2000.

Ф. Милани, Покров и слова: новые голоса иранских женщин-писательниц , Сиракузы, Нью-Йорк, 1992.

З. Мир-Хоссейни, «Переосмысление гендера: дискуссии с алимами в Иране», Critique no. 13, 1998, стр. 45-59.

То же, «Расширяя границы: феминистское толкование шариата в Иране после Хомейни», в М.Ямани, изд., Феминизм и ислам: правовые и литературные перспективы , Лондон, 1966, стр. 285-319.

То же, «Женщины и политика в Иране после Хомейни: разводы, вуалирование и появление феминистских голосов», в издании Х. Афшар, «Женщины и политика в третьем мире» , Лондон, 1996, стр. 142-70.

В. Могхадам, Модернизация женщин: гендерные и социальные изменения на Ближнем Востоке, Боулдер, 1993.

То же, «Гендерное неравенство в Исламской Республике Иран», М.Вайнер и А. Бануазизи, ред., Политика социальных преобразований в Афганистане, Иране и Пакистане , Сиракузы, Нью-Йорк, 1994, стр. 390-411.

Х. Могисси, Популизм и феминизм в Иране , Лондон 1994.

То же, «Женщины, сексуальность и социальная политика в исламских культурах», Международный обзор сравнительной государственной политики 9, 1997, стр. 149-68.

То же, Феминизм и исламский фундаментализм: пределы постмодернистского анализа , Лондон, 1999.

M. Moṭahharī, oqūq-e zan dar slām , Тегеран, 1981.

Х. Нафиси, «Завуалированное видение / могущественное присутствие: женщины в постреволюционном иранском кино» в М. Афхами и Э. Фридл, ред., «В глазах бури: женщины в постреволюционном Иране, Сиракузы , Нью-Йорк, 1994, стр. 131-50.

А. Наджмабади, «Опасности современности и морали: женщины, государство и идеология в современном Иране», в изд. Д. Кандиёти, «Женщины, ислам и государство» , Филадельфия, 1991, стр.48-76.

То же, «Zanvārī, zanvār, zanvārāna», Nīma-ye dīgar 15/16, осень 1991 г. / зима 1992 г., стр. 5-7.

То же, «Завуалированный дискурс — раскрытые тела», Feminist Studies 19, 1993, стр. 487-518.

То же, «Власть, нравственность и новая мусульманская женщина», в М. Вайнер и А. Бануазизи, ред. Политика социальных преобразований в Афганистане, Иране и Пакистане , Сиракузы, Нью-Йорк, 1994, стр. 366-89.

То же, «Феминизм в исламской республике: годы трудностей, годы роста», в Я.Хаддад и Дж. Эспозито, ред., Ислам, гендер и социальные изменения , Оксфорд , 1998, стр. 50-84.

Г. Нашат, «Женщины в идеологии Исламской Республики», в изд. Г. Нешат, Женщины и революция в Иране , Боулдер, Колорадо, 1983, стр. 195-216.

Moḥammad-Reẓā Shah Pahlavī, Maʾmūrīyat barā-ye waṭanam , Тегеран, 1961.

П. Пайдар, Женщины и политический процесс в Иране двадцатого века , Кембридж, 1995.

То же, «Феминизм и ислам в Иране», в Д. Кандиоти, Гендеринг на Ближнем Востоке: новые перспективы , Лондон, 1996, стр. 51-68.

Б. Пакизеги, «Правовое и социальное положение иранских женщин», в Л. Бек и Н. Кедди, ред., Женщины в мусульманском мире , Кембридж, Массачусетс, 1978, стр. 216-26.

С. Пакзад, «Правовой статус женщин в семье в Иране», в ред. М. Афхами и Э. Фридла, «В эпицентре бури: женщины в постреволюционном Иране» , Сиракузы, Н.Ю., 1994, стр. 169-87 (приложения 1 и 2).

М. Рафизаде, Свидетель: От шаха до тайной сделки с оружием, Нью-Йорк, Уильям Марроу, 1987. Н. Рамазани, «Женщины в Иране: революционные приливы и отливы», Middle East Journal , 47, 1993, стр. 409-28.

То же, «Реформа, несмотря на репрессии», Middle East Insight 11/1, ноябрь-декабрь 1994 г., стр. 40-43.

С. Разви, «Аграрные изменения и гендерные отношения на юго-востоке Ирана», Развитие и изменения 25, стр.591-631.

Ф. Саббах, Женщины в бессознательном мусульманском, Элмсфорд, Нью-Йорк 1984.

К. Сафа, «Женское мировоззрение в иранской культуре: символические представления сексуальности в драматических играх», Знаков 1, 1980, стр. 33-53.

Ṭ. Affārzāda, anīn dar deltā , Тегеран, 1349 Š. / 1971.

Э. Санасарян, Движение за права женщин в Иране: мятеж, умиротворение и репрессии с 1900 по Хомейни , Нью-Йорк, 1982.

ʿA. Šarīatī, Fāṭema Fāṭema ast , Тегеран, 1983.

Idem, Zan , Тегеран, 1983.

А. Ширази, Конституция Ирана: политика и государство в Исламской Республике , тр. Дж. О’Кейн, Лондон, 1997.

Х. Шахидиан, «Femīnīzm dar Īrān dar jostojū-ye čīst?» Zanān 40, 1376 Š. / 1997, стр. 32-38.

З. Салливан, «Ускользая от феминистки, свергая модерн? Трансформации в Иране ХХ века », в Л.Абу Лугод, изд., Переделка женщин: феминизм и современность на Ближнем Востоке , Принстон, 1998, стр. 215-42.

А. Табари, «Ислам и борьба за эмансипацию иранских женщин», в А. Табари и Н. Еганех, ред., В тени ислама , Лондон, 1982.

То же, «Женское движение в Иране: обнадеживающий прогноз», Feminist Studies 12, 1986, стр. 342-60.

Taʾdīb al neswān , изд. в Х. Джавади, М. Марняши, С.Šekarlū as Rūyārūʾī-e zan o mard dar aṣr-e Qājār, dō resāla: Taʾdīb al-neswān wa Maʿāyeb al-rejāl , Bethesda, Md., 1992.

Н. Тохиди, «Гендер и исламский фундаментализм: феминистская политика в Иране», в C. Mohanty et. др., ред., Женщины третьего мира и политика феминизма , Индианаполис, 1991, стр. 251-67.

То же, «Современность, исламизация и женщины в Иране», в издании В. Могхадам, Гендер и национальная идентичность: женщины и политика в мусульманских обществах , Лондон, 1994.

M. Zeynālī , Ezdewāj-e mowaqqat, Tehran, 1377 Š. / 1998.

См. Также различные выпуски следующих журналов: Farzana, Journal for Women’s Studies and Research; Нима-йе дигар, oqūq-e zanān; Паям-э хаджар; Зан; Занан; и Zan-e rūz.

(Фарзане Милани)

Первоначально опубликовано: 15 декабря 2000 г.

Последнее обновление: 7 февраля 2012 г.

Эта статья доступна для печати.
Т. X, Fasc. 4. С. 405-411

.

Гендерная идентичность и роли | Женские черты и стереотипы

У нашего общества есть набор представлений о том, как мы ожидаем от мужчин и женщин, чтобы они одевались, вели себя и представляли себя.

Каковы гендерные роли?

Гендерные роли в обществе означают, как мы должны действовать, говорить, одеваться, ухаживать за собой и вести себя в зависимости от того, какой у нас пол. Например, от девочек и женщин обычно ожидается, что они будут одеваться по-женски и будут вежливыми, любезными и заботливыми.Обычно ожидается, что от мужчин будут сильные, агрессивные и смелые.

В каждом обществе, этнической группе и культуре есть ожидания относительно гендерных ролей, но они могут сильно отличаться от группы к группе. Они также могут со временем меняться в одном и том же обществе. Например, розовый раньше считался мужским цветом в США, а синий считался женским.

Как гендерные стереотипы влияют на людей?

Стереотип — это широко распространенное суждение или предубеждение в отношении человека или группы, даже если оно слишком упрощено и не всегда верно.Стереотипы в отношении пола могут стать причиной неравного и несправедливого обращения из-за пола человека. Это называется сексизмом.

Существует четыре основных типа гендерных стереотипов:

  • Личностные черты. Например, от женщин часто ожидается уступчивость и эмоциональность, а от мужчин — уверенность в себе и агрессивность.

  • Домашнее поведение — Например, некоторые люди ожидают, что женщины будут заботиться о детях, готовить и убирать в доме, в то время как мужчины заботятся о финансах, работают с автомобилем и ремонтируют дом.

  • Профессии — Некоторые люди быстро предполагают, что учителя и медсестры — женщины, а пилоты, врачи и инженеры — мужчины.

  • Внешний вид — Например, ожидается, что женщины будут худыми и изящными, а мужчины — высокими и мускулистыми. От мужчин и женщин также ожидается, что они будут одеваться и выглядеть стереотипно для их пола (мужчины в брюках и с короткой стрижкой, женщины в платьях и с макияжем.

Гиперженственность — это преувеличение стереотипного поведения, которое считается женским.Гиперженские люди преувеличивают те качества, которые они считают женскими. Это может включать в себя пассивность, наивность, сексуальную неопытность, мягкость, кокетливость, грациозность, заботу и принятие.

Гипермаскулинность — это преувеличение стереотипного поведения, которое считается мужским. Гипермужные люди преувеличивают качества, которые они считают мужскими. Они считают, что должны соревноваться с другими мужчинами и доминировать над женщинами, будучи агрессивными, мирскими, сексуально опытными, бесчувственными, физически внушительными, амбициозными и требовательными.

Эти преувеличенные гендерные стереотипы могут затруднить отношения между людьми. Гиперженские люди с большей вероятностью будут терпеть физическое и эмоциональное насилие со стороны своих партнеров. Гипермужные люди более склонны к физическому и эмоциональному насилию со своими партнерами.

Крайние гендерные стереотипы вредны, потому что не позволяют людям полностью выражать себя и свои эмоции. Например, мужчинам вредно чувствовать, что им нельзя плакать или выражать чувствительные эмоции.И женщинам вредно чувствовать, что им нельзя быть независимыми, умными или напористыми. Разрушение гендерных стереотипов позволяет каждому проявить себя как можно лучше.

Как бороться с гендерными стереотипами?

Вы, вероятно, видите повсюду гендерные стереотипы. Возможно, вы также видели или сталкивались с сексизмом или дискриминацией по признаку пола. Есть способы бросить вызов этим стереотипам, чтобы помочь всем — независимо от пола или гендерной идентичности — чувствовать себя равными и ценными как люди.

  • Укажите на это — журналы, телевидение, фильмы и Интернет полны негативных гендерных стереотипов. Иногда людям трудно увидеть эти стереотипы, если на них не указать. Будь этим человеком! Поговорите с друзьями и членами семьи о стереотипах, которые вы видите, и помогите другим понять, насколько сексизм и гендерные стереотипы могут быть вредными.

  • Будьте живым примером. Будьте примером для подражания для своих друзей и семьи. Уважайте людей независимо от их гендерной идентичности.Создавайте безопасное пространство, где люди могут выражать себя и свои истинные качества независимо от гендерных стереотипов и ожиданий общества.

  • Говорите — если кто-то делает сексистские шутки и комментарии, будь то онлайн или лично, бросьте им вызов.

  • Попробуйте. Если вы хотите сделать что-то, что обычно не связано с вашим полом, подумайте, безопасно ли это делать. Если вы думаете, что сможете, попробуйте. Люди будут учиться на вашем примере.

Если вы боролись с полом или гендерной идентичностью и ожиданиями, вы не одиноки. Это может помочь вам поговорить с надежным родителем, другом, членом семьи, учителем или консультантом.

Стабильность и изменение гендерных отношений по JSTOR

Отношения между мужчинами и женщинами могут быстро меняться, но одновременно могут сопротивляться переменам. Этот парадокс рассматривается в теории социальной организации в традиции «личность и социальная структура», которая пытается объяснить, какие аспекты гендерных отношений меняются наиболее быстро и какие аспекты наиболее устойчивы к изменениям с точки зрения 1) институциональных моделей организации. и 2) противоположные способы, которыми статус и роль влияют на идентичность.Изменения в гендерных отношениях сначала появляются в публичной сфере, но с большей вероятностью сохранятся, если они институционализированы как в общественной, так и в домашней сферах и воплощены в идентичностях.

«Социологическая теория» публикует работы во всех областях теории, включая новые существенные теории, историю теории, метатеорию, построение формальной теории и синтетические материалы. «Социологическая теория», рецензируемая и публикуемая ежеквартально, известна лучшими международными исследованиями и стипендиями и является важной книгой для социологов.

Заявление о миссии Американской социологической ассоциации: Служить социологам в их работе Развитие социологии как науки и профессии Содействие вкладу социологии в общество и ее использованию Американская социологическая ассоциация (ASA), основанная в 1905 году, является некоммерческой организацией. членская ассоциация, посвященная развитию социологии как научной дисциплины и профессия, служащая общественному благу. ASA насчитывает более 13 200 членов. социологи, преподаватели колледжей и университетов, исследователи, практикующие и студенты.Около 20 процентов членов работают в правительстве, бизнес или некоммерческие организации. Как национальная организация социологов Американская социологическая ассоциация, через свой исполнительный офис, имеет все возможности для предоставления уникального набора услуги для своих членов и продвижение жизнеспособности, видимости и разнообразия дисциплины. Работая на национальном и международном уровнях, Ассоциация стремится сформулировать политику и реализовать программы, которые, вероятно, будут иметь самые широкие возможное влияние на социологию сейчас и в будущем.

Гендеры, полы и здоровье: каковы связи и почему это важно? | Международный эпидемиологический журнал

Абстрактные

Откройте любой биомедицинский журнал или журнал общественного здравоохранения до 1970-х годов, и один термин будет явно отсутствовать: , пол . Откройте любой недавний биомедицинский журнал или журнал общественного здравоохранения, и два термина будут использоваться либо: (1) взаимозаменяемо, либо (2) как отдельные конструкции: пол и пол .Почему изменение? Почему такая путаница? — и почему это важно? После краткого обзора концептуальных дебатов, ведущих к различию между «полом» и «гендером» как биологическими и социальными конструкциями, соответственно, в статье на основе экосоциальной теории представлены 12 конкретных примеров, в которых гендерные отношения и биология, связанная с полом, не являются по отдельности, ни то, ни другое. оба значимы как независимые или синергетические детерминанты выбранных результатов. Эти исходы, от врожденных дефектов до смертности, включают: хромосомные нарушения, инфекционные и неинфекционные заболевания, профессиональные и экологические заболевания, травмы, беременность, менопаузу и доступ к медицинским услугам.Как показывают эти примеры, не только гендерные отношения могут влиять на выражение и интерпретацию биологических характеристик, но и связанные с полом биологические характеристики в некоторых случаях могут способствовать или усиливать гендерные различия в состоянии здоровья. Поскольку наша наука будет настолько ясной и безошибочной, насколько и наше мышление, большая точность в отношении того, нужны ли и когда гендерные отношения, связанная с полом биология, и то, и другое, или ни то, ни другое не имеет значения для здоровья.

Откройте любой биомедицинский журнал или журнал общественного здравоохранения до 1970-х годов, и один термин будет явно отсутствовать: , пол .Откройте любой недавний биомедицинский журнал или журнал общественного здравоохранения, и два термина будут использоваться либо: (1) взаимозаменяемо, либо (2) как отдельные конструкции: пол и пол . Почему изменение? Почему такая путаница? — и почему это важно?

Как элегантно утверждает Раймонд Уильямс, словарный запас включает не только «доступное и развивающееся значение известных слов», но также «определенные смысловые образования — способы не только обсуждения, но и на другом уровне наблюдения многих из наших основных переживаний» (исх.1, стр. 15). Язык в этом смысле олицетворяет «важные социальные и исторические процессы», в которых вводятся новые термины или старые термины приобретают новые значения, и часто «более ранние и более поздние смыслы сосуществуют или становятся реальными альтернативами, в которых оспариваются проблемы современных убеждений и принадлежности. ‘(ссылка 1, с. 22).

То же самое и с «полом» и «полом». 2, 3 Введение «гендера» в английский язык в 1970-х годах в качестве альтернативы «полу» было явно направлено против неявного и часто явного биологического детерминизма, пронизывающего научный и мирский язык. 2– 8 Новый термин был использован для ясности мысли в тот период, когда как ученые, так и активисты, как часть возрождающегося женского движения той эпохи и в ответ на нее, вели дебаты о том, наблюдаются ли различия в социальных ролях. , работоспособность и нерепродуктивное состояние здоровья женщин и мужчин — а также девочек и мальчиков — были вызваны якобы врожденными биологическими различиями («пол») или связанными с культурой конвенциями о нормах и отношениях между женщинами, мужчинами, девочками. , и мальчики («пол») (таблица 1).Чтобы язык мог выразить идеи и проблемы, одного всеобъемлющего термина — «секс» — уже недостаточно. Таким образом, значение «гендера» (производное от латинского термина «generare», «порождать») расширилось из технического грамматического термина (относящегося к тому, были ли существительные в латинском и родственных языках «мужским» или «женским») до термина социального анализа (ссылка 1, стр. 285; ссылка 4, стр. 2; ссылка 5, стр. 136–37). Напротив, значение «пол» (полученное от латинского термина secus или sexus , относящееся к «мужскому или женскому разделу человечества» [исх.1, стр. 283]). В частности, он перешел от термина, описывающего различия между женщинами и мужчинами и их относительного статуса (например, Симона ДеБовуар Второй пол 9 ), к биологическому термину, относящемуся к группам, определяемым биологией полового размножения (или в значении «заниматься сексом» — взаимодействиям с участием сексуальной биологии) (ссылка 1, стр. 285; ссылка 4, стр. 2; ссылка 5, стр. 136–37).

По мере того, как термин «гендер» начал проникать в повседневное употребление, он также начал входить в научную литературу, 3– 8, 10 иногда в новом значении, а иногда в виде, казалось бы, модного. замените слово «пол» — в некоторых статьях 11 даже включают оба термина, как взаимозаменяемые, в их названия! Другие исследования, напротив, придерживались строгого разделения по признаку пола / пола, обычно исследуя влияние только одного или другого на конкретные результаты в отношении здоровья. 3– 8, 10 Новое направление медицинских исследований, в свою очередь, расширяет эти термины с единственного числа на множественное, начиная бороться с новыми конструкциями полов и полов, которые теперь входят в научную область, например, «трансгендер» ‘,’ транссексуал ‘,’ интерсексуал ‘, которые стирают границы не только между, но и внутри дихотомии пол / пол (Таблица 1). 8 Конечный результат состоит в том, что, хотя был написан ясный анализ того, почему важно различать «пол» и «пол», 4– 8 эпидемиологическим и другим исследованиям в области здравоохранения препятствовало отсутствие четких концептуальные модели для одновременного рассмотрения обоих, чтобы определить их актуальность — или нет — для исследуемых результатов.

Тем не менее, сегодня мы живем не как «гендерные» люди, а завтра как «половые» организмы; мы оба одновременно, и для любого конкретного результата в отношении здоровья это эмпирический вопрос, а не философский принцип, в отношении того, имеют ли различные изменения пола и пола значение — или они не имеют отношения к делу. Чтобы проиллюстрировать важность постановки этого вопроса концептуально и аналитически, в таблице 1 используется экосоциальная эпидемиологическая перспектива 2, 12 , чтобы выделить 12 примеров, 13– 24 в широком диапазоне ассоциаций воздействия — результатов, в которых пол отношения и связанная с полом биология по отдельности, ни то, ни другое не имеют значения как независимые или синергетические детерминанты. 25 Эти примеры были выбраны по двум причинам. Во-первых, подчеркивая важность рассмотрения этих перестановок для любых исходов, примеры варьируются от врожденных дефектов до смертности и включают: хромосомные расстройства, инфекционные и неинфекционные заболевания, профессиональные и экологические заболевания, травмы, беременность, менопаузу и доступ к услугам здравоохранения. Во-вторых, они систематически представляют различные сценарии с учетом возможных комбинаций гендерных отношений и связанной с полом биологии, как по отдельности, так и совместно уместных или нерелевантных.В этих примерах проявления гендерных отношений включают: гендерную сегрегацию рабочей силы и гендерную дискриминацию в заработной плате, гендерные нормы в отношении гигиены, гендерные ожидания в отношении сексуального поведения и беременности, гендерное представление и реакцию на симптомы болезни и гендерное насилие. Примеры биологии, связанной с полом, включают: хромосомный пол, менструацию, генитальные выделения, вторичные половые признаки, чувствительную к половым стероидам физиологию нерепродуктивных тканей, беременность и менопаузу.

Как показывает изучение 12 примеров из практики, не только гендерные отношения могут влиять на выражение и интерпретацию биологических признаков, но и связанные с полом биологические характеристики в некоторых случаях могут способствовать или усиливать гендерные различия в состоянии здоровья. Например, как показано в случае № 9, непризнание того, что паритет является социальным, а также биологическим феноменом, имеющим значение как для мужчин, так и для женщин, означает, что важные ключи к разгадке того, почему паритет может быть связан с данным результатом, могут быть упущены.Точно так же, как показано в случае № 11, признание социального неравенства среди женщин (в том числе связанного с гендерным неравенством между женщинами и мужчинами) может улучшить понимание выражений биологии, связанной с полом, например возраст в перименопаузе. Поскольку наша наука будет настолько ясной и безошибочной, насколько и наше мышление, более высокая точность в отношении того, являются ли гендерные отношения, связанная с полом биология, и то и другое, или ни то, ни другое не имеет значения для здоровья, оправдана.

  • Пол, социальная конструкция, и пол, биологическая конструкция, являются разными, но не взаимозаменяемыми терминами; Тем не менее, эти два понятия часто путают и используются как синонимы в современной научной литературе.

  • Релевантность гендерных отношений и связанной с полом биологии для данного результата для здоровья — это эмпирический вопрос, а не философский принцип; в зависимости от исследуемого исхода для здоровья ни один, ни другой не могут иметь значения — как единственные, независимые или синергетические детерминанты.

  • Ясность концепций и внимание как к гендерным отношениям, так и к связанной с полом биологии имеют решающее значение для достоверных научных исследований в области здоровья населения.

Таблица 1

Определения «пола» и «гендера».Из Глоссарий по социальной эпидемиологии 2

Срок . Определение .
Пол, сексизм и секс Пол относится к социальной конструкции, касающейся связанных с культурой конвенций, ролей и поведения, а также отношений между женщинами, мужчинами и мальчиками и между ними. девушки. Гендерные роли варьируются в зависимости от континуума, и как гендерные отношения, так и биологические проявления пола различаются внутри и между обществами, как правило, в связи с социальным разделением, основанным на силе и авторитете (например.g., класс, раса / этнос, национальность, религия). Сексизм , в свою очередь, предполагает несправедливые гендерные отношения и относится к институциональным и межличностным практикам, посредством которых члены доминирующих гендерных групп (обычно мужчины) получают привилегии, подчиняя другие гендерные группы (обычно женщины), и оправдывают эти практики идеологиями врожденного превосходства, различий. , или отклонение. Наконец, пол — это биологическая конструкция, основанная на биологических характеристиках, обеспечивающих половое размножение.У людей биологический пол определяется по-разному в зависимости от вторичных половых характеристик, гонад или половых хромосом; сексуальные категории включают: мужской, женский, интерсексуальный (лица, рожденные как с мужскими, так и с женскими половыми признаками) и транссексуалы (лица, перенесшие хирургическое и / или гормональное вмешательство для изменения пола). Связанные с полом биологические характеристики (например, наличие или отсутствие яичников, яичек, влагалища, полового члена; различные уровни гормонов; беременность и т. Д.) В некоторых случаях могут способствовать гендерным различиям в состоянии здоровья, но также могут быть истолкованы как гендерных выражений по биологии и ошибочно используется для объяснения биологических проявлений пола .Например, связь между паритетом и заболеваемостью меланомой среди женщин обычно связывают с гормональными изменениями, связанными с беременностью; Новое исследование, показывающее сопоставимую связь между паритетом и заболеваемостью меланомой среди мужчин, однако, предполагает, что этиологически значимыми могут быть социальные условия, связанные с паритетом и не обязательно — или исключительно — биологией беременности.
Сексуальность и гетеросексизм Сексуальность относится к связанным с культурой условностям, ролям и поведению, включающим выражение сексуального желания, власти и различных эмоций, опосредованных полом и другими аспектами социального положения (например,g., класс, раса / этническая принадлежность и т. д.). Отличительные компоненты сексуальности включают: сексуальную идентичность, сексуальное поведение и сексуальное желание. Современные «западные» категории, по которым люди идентифицируют себя или могут быть обозначены, включают: гетеросексуалов, гомосексуалистов, лесбиянок, геев, бисексуалов, «квир», транссексуалов, транссексуалов и асексуалов. Гетеросексизм, вид дискриминации, связанной с сексуальностью, представляет собой одну из форм отмены сексуальных прав и относится к институциональной и межличностной практике, посредством которой гетеросексуалы получают привилегии (например,g., законное право вступать в брак и иметь сексуальных партнеров «другого» пола) и дискриминировать людей, которые имеют или желают однополых сексуальных партнеров, и оправдывают эту практику идеологиями врожденного превосходства, различия или отклонений. Таким образом, жизненный опыт сексуальности может повлиять на здоровье не только половым путем (например, распространение болезней, передающихся половым путем), но также дискриминацией и материальными условиями семейной и домашней жизни.
Срок . Определение .
Пол, сексизм и секс Пол относится к социальной конструкции, касающейся связанных с культурой конвенций, ролей и поведения, а также отношений между женщинами, мужчинами и мальчиками и между ними. девушки. Гендерные роли варьируются в зависимости от континуума, и как гендерные отношения, так и биологические проявления пола различаются внутри и между обществами, как правило, в связи с социальным разделением, основанным на силе и авторитете (например.g., класс, раса / этнос, национальность, религия). Сексизм , в свою очередь, предполагает несправедливые гендерные отношения и относится к институциональным и межличностным практикам, посредством которых члены доминирующих гендерных групп (обычно мужчины) получают привилегии, подчиняя другие гендерные группы (обычно женщины), и оправдывают эти практики идеологиями врожденного превосходства, различий. , или отклонение. Наконец, пол — это биологическая конструкция, основанная на биологических характеристиках, обеспечивающих половое размножение.У людей биологический пол определяется по-разному в зависимости от вторичных половых характеристик, гонад или половых хромосом; сексуальные категории включают: мужской, женский, интерсексуальный (лица, рожденные как с мужскими, так и с женскими половыми признаками) и транссексуалы (лица, перенесшие хирургическое и / или гормональное вмешательство для изменения пола). Связанные с полом биологические характеристики (например, наличие или отсутствие яичников, яичек, влагалища, полового члена; различные уровни гормонов; беременность и т. Д.) В некоторых случаях могут способствовать гендерным различиям в состоянии здоровья, но также могут быть истолкованы как гендерных выражений по биологии и ошибочно используется для объяснения биологических проявлений пола .Например, связь между паритетом и заболеваемостью меланомой среди женщин обычно связывают с гормональными изменениями, связанными с беременностью; Новое исследование, показывающее сопоставимую связь между паритетом и заболеваемостью меланомой среди мужчин, однако, предполагает, что этиологически значимыми могут быть социальные условия, связанные с паритетом и не обязательно — или исключительно — биологией беременности.
Сексуальность и гетеросексизм Сексуальность относится к связанным с культурой условностям, ролям и поведению, включающим выражение сексуального желания, власти и различных эмоций, опосредованных полом и другими аспектами социального положения (например,g., класс, раса / этническая принадлежность и т. д.). Отличительные компоненты сексуальности включают: сексуальную идентичность, сексуальное поведение и сексуальное желание. Современные «западные» категории, по которым люди идентифицируют себя или могут быть обозначены, включают: гетеросексуалов, гомосексуалистов, лесбиянок, геев, бисексуалов, «квир», транссексуалов, транссексуалов и асексуалов. Гетеросексизм, вид дискриминации, связанной с сексуальностью, представляет собой одну из форм отмены сексуальных прав и относится к институциональной и межличностной практике, посредством которой гетеросексуалы получают привилегии (например,g., законное право вступать в брак и иметь сексуальных партнеров «другого» пола) и дискриминировать людей, которые имеют или желают однополых сексуальных партнеров, и оправдывают эту практику идеологиями врожденного превосходства, различия или отклонений. Таким образом, жизненный опыт сексуальности может повлиять на здоровье не только половым путем (например, распространение болезней, передающихся половым путем), но также дискриминацией и материальными условиями семейной и домашней жизни.
Таблица 1

Определения «пола» и «гендера».Из Глоссарий по социальной эпидемиологии 2

Срок . Определение .
Пол, сексизм и секс Пол относится к социальной конструкции, касающейся связанных с культурой конвенций, ролей и поведения, а также отношений между женщинами, мужчинами и мальчиками и между ними. девушки. Гендерные роли варьируются в зависимости от континуума, и как гендерные отношения, так и биологические проявления пола различаются внутри и между обществами, как правило, в связи с социальным разделением, основанным на силе и авторитете (например.g., класс, раса / этнос, национальность, религия). Сексизм , в свою очередь, предполагает несправедливые гендерные отношения и относится к институциональным и межличностным практикам, посредством которых члены доминирующих гендерных групп (обычно мужчины) получают привилегии, подчиняя другие гендерные группы (обычно женщины), и оправдывают эти практики идеологиями врожденного превосходства, различий. , или отклонение. Наконец, пол — это биологическая конструкция, основанная на биологических характеристиках, обеспечивающих половое размножение.У людей биологический пол определяется по-разному в зависимости от вторичных половых характеристик, гонад или половых хромосом; сексуальные категории включают: мужской, женский, интерсексуальный (лица, рожденные как с мужскими, так и с женскими половыми признаками) и транссексуалы (лица, перенесшие хирургическое и / или гормональное вмешательство для изменения пола). Связанные с полом биологические характеристики (например, наличие или отсутствие яичников, яичек, влагалища, полового члена; различные уровни гормонов; беременность и т. Д.) В некоторых случаях могут способствовать гендерным различиям в состоянии здоровья, но также могут быть истолкованы как гендерных выражений по биологии и ошибочно используется для объяснения биологических проявлений пола .Например, связь между паритетом и заболеваемостью меланомой среди женщин обычно связывают с гормональными изменениями, связанными с беременностью; Новое исследование, показывающее сопоставимую связь между паритетом и заболеваемостью меланомой среди мужчин, однако, предполагает, что этиологически значимыми могут быть социальные условия, связанные с паритетом и не обязательно — или исключительно — биологией беременности.
Сексуальность и гетеросексизм Сексуальность относится к связанным с культурой условностям, ролям и поведению, включающим выражение сексуального желания, власти и различных эмоций, опосредованных полом и другими аспектами социального положения (например,g., класс, раса / этническая принадлежность и т. д.). Отличительные компоненты сексуальности включают: сексуальную идентичность, сексуальное поведение и сексуальное желание. Современные «западные» категории, по которым люди идентифицируют себя или могут быть обозначены, включают: гетеросексуалов, гомосексуалистов, лесбиянок, геев, бисексуалов, «квир», транссексуалов, транссексуалов и асексуалов. Гетеросексизм, вид дискриминации, связанной с сексуальностью, представляет собой одну из форм отмены сексуальных прав и относится к институциональной и межличностной практике, посредством которой гетеросексуалы получают привилегии (например,g., законное право вступать в брак и иметь сексуальных партнеров «другого» пола) и дискриминировать людей, которые имеют или желают однополых сексуальных партнеров, и оправдывают эту практику идеологиями врожденного превосходства, различия или отклонений. Таким образом, жизненный опыт сексуальности может повлиять на здоровье не только половым путем (например, распространение болезней, передающихся половым путем), но также дискриминацией и материальными условиями семейной и домашней жизни.
Срок . Определение .
Пол, сексизм и секс Пол относится к социальной конструкции, касающейся связанных с культурой конвенций, ролей и поведения, а также отношений между женщинами, мужчинами и мальчиками и между ними. девушки. Гендерные роли варьируются в зависимости от континуума, и как гендерные отношения, так и биологические проявления пола различаются внутри и между обществами, как правило, в связи с социальным разделением, основанным на силе и авторитете (например.g., класс, раса / этнос, национальность, религия). Сексизм , в свою очередь, предполагает несправедливые гендерные отношения и относится к институциональным и межличностным практикам, посредством которых члены доминирующих гендерных групп (обычно мужчины) получают привилегии, подчиняя другие гендерные группы (обычно женщины), и оправдывают эти практики идеологиями врожденного превосходства, различий. , или отклонение. Наконец, пол — это биологическая конструкция, основанная на биологических характеристиках, обеспечивающих половое размножение.У людей биологический пол определяется по-разному в зависимости от вторичных половых характеристик, гонад или половых хромосом; сексуальные категории включают: мужской, женский, интерсексуальный (лица, рожденные как с мужскими, так и с женскими половыми признаками) и транссексуалы (лица, перенесшие хирургическое и / или гормональное вмешательство для изменения пола). Связанные с полом биологические характеристики (например, наличие или отсутствие яичников, яичек, влагалища, полового члена; различные уровни гормонов; беременность и т. Д.) В некоторых случаях могут способствовать гендерным различиям в состоянии здоровья, но также могут быть истолкованы как гендерных выражений по биологии и ошибочно используется для объяснения биологических проявлений пола .Например, связь между паритетом и заболеваемостью меланомой среди женщин обычно связывают с гормональными изменениями, связанными с беременностью; Новое исследование, показывающее сопоставимую связь между паритетом и заболеваемостью меланомой среди мужчин, однако, предполагает, что этиологически значимыми могут быть социальные условия, связанные с паритетом и не обязательно — или исключительно — биологией беременности.
Сексуальность и гетеросексизм Сексуальность относится к связанным с культурой условностям, ролям и поведению, включающим выражение сексуального желания, власти и различных эмоций, опосредованных полом и другими аспектами социального положения (например,g., класс, раса / этническая принадлежность и т. д.). Отличительные компоненты сексуальности включают: сексуальную идентичность, сексуальное поведение и сексуальное желание. Современные «западные» категории, по которым люди идентифицируют себя или могут быть обозначены, включают: гетеросексуалов, гомосексуалистов, лесбиянок, геев, бисексуалов, «квир», транссексуалов, транссексуалов и асексуалов. Гетеросексизм, вид дискриминации, связанной с сексуальностью, представляет собой одну из форм отмены сексуальных прав и относится к институциональной и межличностной практике, посредством которой гетеросексуалы получают привилегии (например,g., законное право вступать в брак и иметь сексуальных партнеров «другого» пола) и дискриминировать людей, которые имеют или желают однополых сексуальных партнеров, и оправдывают эту практику идеологиями врожденного превосходства, различия или отклонений. Таким образом, жизненный опыт сексуальности может повлиять на здоровье не только половым путем (например, распространение болезней, передающихся половым путем), но также дискриминацией и материальными условиями семейной и домашней жизни.
Таблица 2

Избранные примеры различных ролей гендерных отношений и связанной с полом биологии в результатах для здоровья: только пол, только связанная с полом биология, ни то, ни другое

Таблица 2

Избранные примеры различных ролей гендерных отношений и Связанная с полом биология на результаты для здоровья: только пол, только связанная с полом биология, ни то, ни другое

Спасибо Софии Грускин за полезные комментарии.Работа не была поддержана грантом.

Список литературы

1

Уильямс Р. Ключевые слова: Словарь культуры и общества. Пересмотренный Эдн . NY: Oxford University Press, 1983.

2

Кригер Н. Глоссарий по социальной эпидемиологии.

J Epidemiol Community Health

2001

;

55

:

693

–700,3

Кригер Н., Фи Э. Искусственная медицина и здоровье женщин: биополитика пола / гендера и расы / этнической принадлежности.

Int J Health Serv

1994

;

24

:

265

–83,4

Oudshoorn N. За пределами естественного тела: археология половых гормонов . Лондон: Рутледж, 1994.

5

Хаббард Р. Построение половых различий. В: Хаббард Р. Политика женской биологии . Нью-Брансуик, штат Нью-Джерси: Rutgers University Press, 1990, стр. 136–40.

6

Шибингер Л. Тело природы: гендер в становлении современной науки .Бостон: Beacon Press, 1993.

7

Дойал Л. Секс, пол и здоровье: необходимость нового подхода.

BMJ

2001

;

323

:

1061

–63,8

Фаусто-Стерлинг А. Определение пола тела: гендерная политика и конструирование сексуальности . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Basic Books, 2000.

9

DeBeauvoir S. Второй пол . Нью-Йорк: Винтажные книги, 1974 (1952).

10

Институт медицины, Комитет по пониманию биологии пола и гендерных различий.Wizemann TM, Pardue M-L (ред.). Изучение биологического вклада в здоровье человека: имеет ли секс значение? Вашингтон, округ Колумбия: National Academy Press, 2001.

11

Boling EP. Пол и остеопороз: сходство и половые различия.

J Gend Specif Med

2001

;

4

:

36

–43.12

Кригер Н. Теории социальной эпидемиологии в 21 веке: экологическая перспектива.

Int J Epidemiol

2001

;

30

:

668

–77.13

Ипполито Дж., Пуро В., Хептонстолл Дж., Джаггер Дж., Де Карли Дж., Петросилло Н. Инфекция профессионального вируса иммунодефицита человека у медицинских работников: случаи во всем мире до сентября 1997 г.

Clin Infect Dis

1999

;

28

:

365

–83,14

Лизеганг TJ. Связанный с контактными линзами микробный кератит: Часть I: Эпидемиология.

Роговица

1997

;

16

:

125

–31,15

Ранке М.Г., Сенгер П.Синдром Тернера.

Ланцет

2001

;

358

:

309

–14,16

Аоки Ю. Полихлорированные бифенилы, полихлорированные дибензо-п-диоксины и полихлорированные дибензофураны как эндокринные разрушители — что мы узнали из болезни Юшо.

Environ Res

2001

;

86

:

2

–11,17

Pickle LW, Гиллум РФ. Географические различия в смертности от сердечно-сосудистых заболеваний у чернокожих и белых в США.

J Natl Med Assoc

1999

;

91

:

545

–56,18

Ван Тонгерен М., Ньювенхейсен М.Дж., Гардинер К. и др. . Матрица воздействия на рабочем месте для химических веществ, потенциально нарушающих работу эндокринной системы, разработана для исследования связи между воздействием на рабочем месте матери и гипоспадией.

Ann Occup Hyg

2002

;

46

:

465

–77,19

Мелвин К.Л., Роджерс М., Гилберт Б.К. и др. .Намерение беременности: как данные PRAMS могут использоваться в программах и политике.

Matern Child Health J

2000

;

4

:

197

–201.20

Хадер С.Л., Смит Д.К., Мур Дж.С., Холмберг С.Д. ВИЧ-инфекция у женщин в Соединенных Штатах: статус в тысячелетии.

JAMA

2001

;

285

:

1186

–92,21

Кравдал О. Связана ли связь между деторождением и заболеваемостью раком биологией или образом жизни? Примеры важности использования данных о мужчинах.

Int J Epidemiol

1995

;

4

:

477

–84,22

Фельдман Т., Сильвер Р. Гендерные различия и результаты вмешательств при острых коронарных синдромах.

Cardiol Rev

2000

;

8

:

240

–47,23

Wise LA, Krieger N, Zierler S, Harlow BL. Пожизненное социально-экономическое положение по отношению к наступлению перименопаузы: проспективное когортное исследование.

J Epidemiol Community Health

2002

;

56

:

851

–60.24

Watts C, Zimmerman C. Насилие в отношении женщин: глобальные масштабы и масштабы.

Ланцет

2002

;

359

:

1232

–37,25

Дарроч Дж. Биологический синергизм и параллелизм.

Am J Epidemiol

1997

;

145

:

661

–68.

© Международная эпидемиологическая ассоциация 2003

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.