Агрессия с точки зрения православной психологии – Нервность: ее духовные причины и проявления — Авдеев Д.А.

Откуда столько агрессии? | Православие и мир

Часто говорят, что мир вокруг становится все более и более агрессивным. Почему? Как справляться с нарастающим в обществе раздражением? Как бороться с собственным гневом, и всегда ли гнев сопряжен с грехом? На эти и другие вопросы отвечает протоиерей Алексий Уминский.

Просто «муть»

Протоиерей Алексий Уминский

— Мы все вроде бы знаем, что такое хорошо и что такое плохо, тем не менее часто совершаем агрессивные поступки, оказываемся в состоянии обидеть, оскорбить. С чем это связано, как вы думаете?

— Часто человек совершает агрессивные действия из-за израненности его собственной души и судьбы. Мы не задумываемся о том, что злобное и агрессивное поведение может быть реакцией внутренней незащищенности. Это результат того, что человек в какой-то момент своей жизни встретился со злом, которое поразило его, изранило, опустошило и лишило надежды.

Очевидно, что каждый из нас в своей жизни испытывал на себе чью-то агрессию и не остался к ней равнодушен. В этом смысле мы очень чувствительны ко всему, что касается нас лично.

Когда кто-то бывает с нами резок, недружелюбен, когда мы оказываемся втянуты в какие-то житейские конфликты, нам все время кажется, что пострадавшая сторона — это мы. Что это нас должны были понять, пожалеть, поберечь. И мало задумываемся о том, что порой мы сами бываем раздражены, невнимательны, агрессивно настроены против другого человека. Самих себя мы склонны оправдывать и прощать, считая виноватыми окружающих, близких, родственников, кого угодно.

— И часто мы уверены, что наше раздражение и возмущение – по существу.

— Если мы с вами задумаемся о том, какой корень в слове «возмущение», то обнаружим, что это «муть». Муть. Что-то такое мутное со дна нашей души поднимается, затмевает наш рассудок, и в этом помутненном состоянии мы произносим слово, которое считаем правдой, совершаем действие, которое нам кажется правильным. Мы уверены, что мы возмущены по делу, справедливо, но состояние наше в этот момент не совсем нормальное.

Есть такой анекдот из церковной жизни, когда большевики распевали свой любимый гимн: «Кипит наш разум возмущенный», а патриарх Тихон пошутил на этот счет и сказал, что у них, дескать, разум кипит, а через эту пипочку в буденовке и выходит весь выкипевший.

«Кривое правило»

— То есть большинство наших проблем из-за наших несовершенств?

— Святой авва Дорофей много лет жил в монастыре, занимался своей душой, пытался найти в себе это семя зла, чтобы его искоренить. Он сказал однажды, что «кривое правило и прямое делает кривым». «Правило» по-церковнославянски — «линейка».

Так вот, если наша внутренняя линейка, по которой мы мерим мир, крива, если наше мерило кривое, то и все остальное становится кривым. Каждый из нас в той или иной степени смотрит на этот мир исходя из этого страшного искажения.

Я все время вспоминаю сказку Андерсена про злого тролля, который разбил страшное зеркало, зеркало разлетелось на мелкие кусочки и впилось в сердце Кая. Это очень точная метафора, потому что оно впилось в сердце каждого из нас. Собственно говоря, мы и есть тот самый Кай на этой земле, в сердце которого вонзился маленький осколочек этого злого зеркала.

Вслед за апостолом

— Получается, важно распознать его в себе и стараться как-то измениться? Только мы в ответе за то, какие мы есть?

— Вообще, работа над собой — это, наверное, самая большая работа, которую мы совершаем. И только занимаясь ею мы, собственно говоря, людьми и становимся.

Да, конечно, мы рождаемся со всеми признаками и задатками человека, но человек — это не только способность передвигаться на двух ногах, склонность к научению, умственному и физическому труду и способность к коммуникативности. Человек — это нечто большее.

Это удивительное отображение Бога на земле, прежде всего потому, что он несет в себе образ и подобие Божие. Вы представляете, что это значит?

Это значит, что в человеке Господь себя отразил, как в зеркале. Его природа, Его Божественная сила, Божественная власть, Его любовь, творчество, бессмертие, свобода, милосердие, бесконечный разум и все-все бесконечное – все это есть в каждом из нас, но только в состоянии семени, зачатка.

И главная наша задача в том, чтобы все это в себе развить, стать похожим на Бога, подобным Богу. Тех людей, которые в своей земной жизни преуспели в этом, мы называем преподобными. Например, преподобный Серафим Саровский, преподобный Сергий Радонежский, преподобный Антоний Киевопечерский и многие другие.

— На фоне таких выдающихся примеров обычный человек острее чувствует собственные несовершенства.

— На самом деле никто не может о себе сказать, что он чист до конца, что он светел до конца, что он наполнен милосердием и любовью до конца, что он совершенен и никогда не ошибался. Если бы мы вдруг нашли такого человека, наверное, мы бы покрутили пальцем у виска.

Апостол Павел в одном из своих посланий пишет совершенно удивительные вещи. Он – святой, чудотворец, великий проповедник, который оставил нам послания, полные мудрости и любви, вдруг говорит о себе: «О, бедный я человек, носящий это тело смертное. Ведь чего хочу сделать доброго, не могу. А чего не хочу, все само собой получается!»

И ведь каждый из нас может так сказать о самом себе. Под этими словами может подписаться все человечество.

Без маски

— Как вам кажется, в чем основная проблема современного человека?

— К величайшему сожалению, мы все сильнее боимся встречи с самими собой. Мы избегаем смотреть внутрь себя, потому что знаем примерно, что можем там обнаружить. И мы привыкаем маскироваться. Привыкаем что-то изображать из себя, создавать некую фигуру, маску, которая может уберечь, скрыть нас настоящих от самих себя и от окружающих, чтобы никто не догадался, кто мы есть на самом деле.

Постепенно человек привыкает играть какую-то роль – кого-то умного, сильного, смелого, талантливого, остроумного, кого угодно. Он из кожи вон лезет, но не для того, чтобы стать таким, а чтобы таким казаться.

Но вот вопрос – а надо ли умному человеку казаться, что он умный? Надо ли красивому казаться, что он красивый? Сильному, что он сильный? Нет.

— Но снятие такой маски, тем более приросшей с годами, может оказаться крайне болезненным процессом.

— На самом деле в тот момент, когда человек со всей отчетливостью понимает, что он не умный, не сильный, не крутой, не талантливый, может произойти совершенно парадоксальная вещь. Ведь, если вдуматься, это же огромная радость для человека –понять, какой он есть на самом деле. Не заблуждаться на свой счет, а обнаружить истину.

Да, это может стать непростым, но невероятно ценным открытием. Потому что когда ты понимаешь, что у тебя чего-то нет, но тебе это необходимо, ты можешь начать что-то делать для того, чтобы это приобрести. Когда же ты думаешь и делаешь вид, что у тебя все есть, тогда ты ничего не приобретешь.

Внутренний ад

— Есть люди, которых нельзя вернуть в нормальную жизнь?

— Вы знаете, Христос говорит о том, что каждый человек может быть спасен. Евангелие учит нас, что нет такого греха и нет такого состояния человека, из которого он не мог бы выйти, если бы захотел. Ведь святой Иоанн Предтеча говорит: «И из камней может воздвигнуть детей Аврааму».

Это ответ на ваш вопрос, может ли самый потерянный человек спастись. Камень может стать живым в руках Божьих. Из каменного сердца может выйти чадо Авраама.

— То есть главное – собственное желание?

— Конечно. Человек, который живет в своей ненависти и агрессии по отношению к окружающему миру, живет в аду. Ненависть, отсутствие любви, постоянная обида, постоянная претензия к другим — это состояние ада.

И не надо думать, что ад находится где-то там, в каком-то абстрактном мире или в ядре земли, нет, он гораздо ближе, он в нас самих.

Так же, как рай может находиться в сердце человека, ведь Христос сказал: «Царствие небесное внутри вас», так и ад может быть там же. Собственно говоря, мы сами решаем, куда и как мы хотим идти? С чем мы хотим прийти в вечность?

Конфетки вместо любви

— Эти вопросы стоят не только перед каждым конкретно взятым человеком, но и перед человечеством в целом?

— Конечно, здесь есть и коллективная ответственность, вне всякого сомнения.

Человек и человечество адекватны, конгениальны друг другу. Каков человек, таково и человечество. Мир соборен. Мы все связаны друг с другом.

Господь так мир сотворил, чтобы мы все друг в друге очень сильно нуждались, чтобы мы друг без друга жить не могли. Поэтому образ человечества — это семья, в которую мы все стремимся объединиться и либо жить по правде, любя и уважая друг друга, либо наоборот — в ненависти и презрении.

— К чему, как вам кажется, от природы все-таки склонен человек?

— У человека есть огромная потребность в любви. Каждый очень хочет любить и быть любимым.

Проблема в том, что сегодня эта потребность все время фальсифицируется и подменяется. Вместо любви дают конфетки, вместо радости – какой-то фейерверк пустой. Вся жизнь наполняется постоянной подменой. И это вызывает агрессивную реакцию – поиск крайних и виноватых.

Сразу находятся враги – гастарбайтеры, евреи, либералы, патриоты, Церковь, президент, еще кто-то.

Когда меня спрашивают, а почему такая агрессия по отношению к Церкви сегодня, я говорю: «Да ужасная агрессия, я сам удивлен!» А потом начинаю сравнивать и вижу, что по отношению к другим институтам, событиям и явлениям агрессия ничуть не меньше.

Если почитать комментарии в Интернете, окажется, что практически любое сообщение вызывает дикую агрессию, даже когда речь идет о смерти или о чьей-то трагедии, вслед несутся злобные, матерные, отвратительные комментарии.

— Почему?

— Да потому что все попало под удар, все девальвировалось. Все люди оказались обманутыми, равно как оказались обманутыми их надежды и мечты. Сегодняшняя агрессия – это реакция страны обманутых дольщиков, если хотите. Потому что нам всем обещали построить красивый удобный дом для жизни, который называется Россия, и обманули.

Кроме того, это реакция на культ денег, славы и успеха. Люди испытывают потребность жить чем-то еще кроме всего этого.

Многие поняли, что сами по себе деньги ничего не дают. Что бесконечное зарабатывание высасывает из человека все человеческое. Что бесконечная гонка за тем, чтобы что-то приобрести, чем-то наполнить свой холодильник или сделать очередной евроремонт, — это сплошная иллюзия, за которой ничего нет. Это не насыщает и ничего не дает, потому что нет главного. Не материальное благополучие делает человека человеком.

Гневаться, не согрешая

— В таком случае, может, гнев как реакция на все несправедливости и правомерен?

— Гнев бывает разный.

Есть гнев Божий, чистый гнев, подобный скальпелю хирурга. Он может действовать не на уничтожение, а на исцеление. И подобный гнев в человеке может стать очень важным оружием правды, между прочим. Ведь человек должен бороться за правду. И зло, ложь, лицемерие не могут не вызывать настоящего праведного гнева.

Но этот гнев должен быть чистым. Апостол говорит в Писании: «Гневаясь, не согрешайте!». Понимаете? Пусть солнце не зайдет в вашем гневе. Оказывается, можно гневаться, но не согрешать.

— Как?

— А дело в том, что ни в коем случае такой гнев не должен использоваться ради достижения своей собственной правды. Потому что как только главным становится моя обида, моя правда, мое мнение, мои решения – все переворачивается с ног на голову. И больше никакого праведного гнева быть не может.

Он возможен, только когда я защищаю другого, обиженного, поруганного, бессильного, беззащитного. Только когда источником такого гнева становится любовь, тогда человек имеет право в полный голос говорить жесткие и гневные слова.

Ответ на все вопросы

— Вы часто упоминаете именно любовь как лекарство от всех бед.

— Мне кажется, что любовь – главный ответ вообще на все вопросы.

Ведь когда человек обнаруживает, что кто-то способен любить его таким, какой он есть, со всеми его несовершенствами, так, как нас любит Бог, с ним происходит чудо. Это очень важный момент для встречи с самим собой. Для того чтобы увидеть самого себя таким, какой ты есть на самом деле. Увидеть и не испугаться.

К сожалению, в русском языке слово «любить» применимо и к Родине, и к маме, и к возлюбленной, и… к макаронам. Очень много смешанных понятий. А ведь, по сути, полюбить — это значит потрудиться, прирасти, наполниться. Это чувство, которое не дается нам как данность.

Любовь, возникая из маленького источника, потом либо исчезает, либо, усиливаясь, заполняет собой все. Любовь – это очень большой труд, один из самых больших, который встречает человек в своей жизни.

— Но мы привыкли к эфемерной сущности любви – к чему-то, что возникает и исчезает не по нашей воле.

— Вы знаете, мне часто хочется спросить тех людей, которые, не испытывая особых чувств, разрушают семьи, уходят к другим, потом к третьим, четвертым, пятым и говорят: «Не люблю! Разлюбил. Ну, что поделаешь!» А ты пробовал любить-то? Или ты просто решаешь, что вот это мне приятно, а это не очень?

Мы привыкли относиться к любви как к чему-то, что доставляет нам удовольствие: если это мне в удовольствие, тогда и хорошо. А если это какой-то труд, надо что-то делать, какую-то ответственность на себя брать и нести, то это нехорошо, сложно и лучше мне этого не делать и эта любовь «исчезает» на глазах.

Шанс

— Отец Алексий, как в современном непростом и агрессивном мире помочь человеку поверить в себя и свои силы?

— Очень важно понять, что порой то, что нам кажется крушением всех наших надежд, трагедией, горем и бедой, способно стать переломным моментом. В этот момент у нас может появиться шанс изменить жизнь, возможность что-то понять, принять и исправить.

У нас всегда есть выбор – находясь в отчаянном, потрясенном состоянии, мы можем или начать проклинать все и вся, а можем остановиться, замолчать, задуматься, задаться вопросом – а почему это со мной случилось, Господи? Почему я, почему мне, почему со мной, что я такого сделал или не сделал?

Человек, доросший до понимания каких-то вещей, и вовсе скажет: «Господи, я все понял, спасибо Тебе. Несмотря на то, что все разрушено и, может быть, именно поэтому, у меня появился смысл жить дальше».

Да, это под силу не каждому, но, когда человек оказывается способен на подобное мужество и мудрость, тогда даже в самых тяжелых жизненных обстоятельствах он не будет разрушен.

Беседовала Этери Чаландзия

Читайте также:

www.pravmir.ru

Причина агрессии – безбожие / Православие.Ru

Как случилось, что новостные блоки, перенасыщенные информацией об убийствах и насилии над детьми, перестали нам резать слух? Где берет свой источник агрессия и почему ее возвели в ранг общественной проблемы? Какой отпечаток озлобленный социум накладывает на воспитание детей? На эти и другие вопросы корреспонденту «АиФ – Саратов» дал ответы Епископ Саратовский и Вольский Лонгин.

В погоне за «идеалом»

Владыка, об агрессии сегодня говорят как об общественной проблеме. Что является ее источником, и как научиться ей противостоять?
– Это очень емкая тема, и говорить о ней можно долго. Проявление массовой агрессии обусловлено прежде всего крушением нашего государства 20 лет назад и того образа жизни, который был привычным для миллионов людей, для нескольких поколений. Подобные «сломы эпох» никогда не проходят безболезненно. Общество, которое претендовало на то, чтобы быть обществом социальной справедливости, резко перешло к периоду «первоначального накопления капитала», жесткому и безнравственному. Для меня как христианина очевидно, что главной причиной роста агрессии является обезбоженное состояние огромного количества людей. Сегодня идеология потребления, выраженная слоганом «бери от жизни все», принята значительной частью нашего общества. Агрессия – неизбежный спутник этой идеологии. С одной стороны, человек ориентируется на образцы, которые видит на экране телевизора, и хочет жить красиво, быть богатым и успешным. С другой – этот «идеал» он не может немедленно воплотить в жизнь, поэтому испытывает чувства зависти и озлобленности. Это явление становится массовым, возникает нездоровая атмосфера, в угаре которой забываются такие базовые для человека понятия, как семья, верность, самоотверженность, любовь к Родине и т.д. Как научиться этому противостоять? Я не знаю другого способа, кроме как стать христианином, то есть человеком, имеющим четкую нравственную систему координат, которая помогает ему оставаться человеком в любых условиях жизни, при любых общественных веяниях. Блаженный Августин в своей знаменитой книге «Исповедь», которая построена как беседа с Богом, сказал: «Ты создал нас для Себя, и не знает покоя сердце наше, пока не успокоится в Тебе». Душа человека – это бездна, которая может вместить в себя весь мир. Никакими суррогатами в виде музыки, квартир или машин ее нельзя заполнить, потому что душа человека нуждается в духовной пище. А если ее нет, человек мучается и нередко гибнет. При этом не важно, как: повесился он или спился, выбросился из окна или умер от передозировки наркотиков. Это следствие пустоты, которая образуется в душе, лишенной Бога.

А люди ли это совершают?

В число жертв агрессии зачастую попадают дети. Чем объяснить характерный для наших дней всплеск педофилии?
– Все тем же: отсутствием моральных запретов, влиянием пропаганды разврата, которой заполнены телевидение и Интернет. Если для человека существует лишь узкий мир удовлетворения собственных инстинктов, пресытившись тем, что привычно, он потянется к чему-то «новому». Преступлений, по статистике, действительно становится больше, причем в криминальной хронике мы находим такое, что дает основание задуматься – а люди ли это совершают?!
Как уберечь ребенка от пороков общества?
– Детям нужно уделять больше внимания и главное – понимать, чего мы от них хотим. Хотим ли воспитать ребенка добрым, совестливым и ответственным? Или для нас главным является что-то другое? Не надо забывать и о том, что пороки рано «прилипают» к детям, когда они попадают в соответствующую среду.

Выбирают родители

Владыка, а насколько важную роль в воспитании детей может сыграть школьный курс основ религиозной культуры и светской этики?
– Этот курс введен в школьную программу по инициативе президента Российской Федерации. Родители сами будут выбирать, с чем будет знакомиться ребенок: с основами православной, исламской, иудейской культур или так называемой светской этики. По сути это не вероучительный, а культурологический курс на уровне музейной экскурсии. И не надо думать, что он чудесным образом сделает детей шелковыми и послушными. Ребенка воспитывает, прежде всего, семья и та общественная атмосфера, которая господствует в настоящий момент. Как оградить детей от ее влияния – это вопрос и огромная проблема. Я восхищен теми родителями, которым удается сделать это хотя бы отчасти. Вообще воспитание детей – это самый главный подвиг в жизни человека. Если сказать кратко: необходимо сделать так, чтобы ваше слово и пример для ребенка значили гораздо больше, чем то, что он слышит и видит вокруг. Но для этого взрослый человек должен осознавать свою родительскую ответственность.

Татьяна ВОЛЧЕНКО

pravoslavie.ru

Психология: между практической пользой и духовным вредом

Психология становится популярнее с каждым днем. Теперь это не просто одна из наук, это одна из самых актуальных практических-прикладных дисциплин, входящих в нашу жизнь: издаются журналы по психологии, книги на околопсихологические темы распродаются все большими тиражами, многие привыкают регулярно наведываться к психологу. Все чаще задают вопросы о психологии и нам на сайт. Мы хотим познакомить читателей с ответами на некоторые из них.

В последнее время я увлекся книгами по психологии, хотелось бы знать отношение Православной Церкви к этой науке.

Здравствуйте, Игорь!

В Основах социальной концепции Русской Православной Церкви», принятых Юбилейным Архиерейским Собором 2000 года, читаем: « ХI.5. Церковь рассматривает психические заболевания как одно из проявлений общей греховной поврежденности человеческой природы. Выделяя в личностной структуре духовный, душевный и телесный уровни ее организации, святые отцы различали болезни, развившиеся «от естества», и недуги, вызванные бесовским воздействием либо ставшие следствиями поработивших человека страстей.

В соответствии с этим различением представляется одинаково неоправданным как сведение всех психических заболеваний к проявлениям одержимости, что влечет за собой необоснованное совершение чина изгнания злых духов, так и попытка лечения любых духовных расстройств исключительно клиническими методами. В области психотерапии оказывается наиболее плодотворным сочетание пастырской и врачебной помощи душевнобольным при надлежащем разграничении сфер компетенции врача и священника».

То есть Церковь за плодотворное сотрудничество с психологией и психотерапией при условии адекватного разграничения методов воздействия и сфер компетенции в соответствии с ситуацией каждого человека. С уважением, священник Михаил Самохин.

Здравствуйте, батюшка! В практической психологии есть метод направленной визуализации. Когда клиент представляет различные образы, которые предлагает психолог. Это должно способствовать улучшению самочувствия клиента. Чаще всего это природные образы: почувствовать прохладную воду ручейка, запах цветов, представить себя летящей бабочкой и т.д. Но бывает и такое, что предлагается представить, например, водопад света, как он согревает, успокаивает, а затем нужно поблагодарить этот водопад за помощь. На мой взгляд, это входит в противоречие с православным учением. Не могли бы вы пояснить, в какой мере оправдано применение этого метода. Заранее вам благодарна.

Екатерина, детский психолог.

Христос Воскресе!

Ваши сомнения в правомерности применения направленной визуализации в варианте диалога вполне оправданны. Слишком велика опасность, что духовный ответ на поиск в таком состоянии будет дан извне. И именно со стороны инфернальных сил зла. Хотя сам по себе метод очень мощный и позволяет иметь дело напрямую с подсознанием, применять его, особенно у детей, лучше без диалога.

С уважением, священник Михаил Самохин.

Многие мои знакомые увлечены психологической теорией под названием «Трансерфинг реальности»   это мощная техника, дающая власть творить невозможные, с обыденной точки зрения, вещи, а именно   управлять судьбой  по своему усмотрению. (Цитата из книги) Но помимо этого еще и считают эту теорию близкой Православной вере. Споры у нас жаркие. Хотелось бы узнать Ваше мнение о подобных учениях, утверждающих, что человек может все. А также посоветуйте мне, пожалуйста, литературу по данному вопросу. Заранее благодарна. Мария

Здравствуйте, Мария! Магические методы и представления книг Вадима Зеланда, на мой взгляд, ничего общего с Православием не имеют. Скорее учение об энергиях, маятниках и тому подобном ближе к оккультной мистике. Описываемые видения также не имеют отношения к Православию. Что касается проповеди человеческого всемогущества, то у апостола Павла читаем: «Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе». (Флп.4,13)В теории же трансерфинга места Христу нет. А идеи человеческого всемогущества без Христа не просто находятся вне Православия, но носят явный антихристианский характер. С уважением, священник Михаил Самохин.

Скажите, пожалуйста, не вредна ли книга Лууле Виилма «Прощаю себе»? Если да, то скажите почему! Спасибо большое! Храни Вас Господи! Юлия

Здравствуйте, Юлия! Метод Лууле Виилма только на первый взгляд напоминает православное покаяние. Сама она считает себя парапсихологом и ясновидящей. Утверждается некая энергетическая природа болезней. В ее концепции прощения нет места Богу. Человек прощает все себе сам. Это скрытое воспитание гордости и превозношения над окружающими. Опасность данной книги в том, что она говорит не ложь, но полуправду. Безусловная необходимость примирения с ближними возведена в ранг вершины духовности, тогда как православие говорит о необходимости покаяния перед Богом. Конечно, и данная книга может стать первой ступенью на пути к истинному покаянию. Но, весьма вероятно, может завести в тупик энергетически-парапсихологических оккультных изысканий.

С уважением, священник Михаил Самохин.

Здравствуйте! Я работаю преподавателем в ВУЗе, интересуюсь психологией межличностных отношений. Для личностного роста посещаю иногда тренинги. У меня к Вам такой вопрос. Мне предложили пройти тренинг «Танец жизни», т.е. по названию понятно, что там будет применена методика с помощью танца раскрыть внутренний потенциал и вывести на сознательный уровень то, что в душе. Я хочу спросить: как православие относится к такого рода действиям? Можно ли идти на такой тренинг или это не от Бога? Очень жду ответа, заранее благодарю. Татьяна

Здравствуйте, Татьяна! Названный Вами тренинг часть направления телесно-ориентированной психотерапии. Это весьма интересный психологический метод, но он никак не связан с Православием. Святоотеческое душепопечение предполагает путь покаяния и молитвы. Мне он кажется гораздо прямее и эффективнее способов современной психологии. В то же время участие в таком тренинге не является грехом и может принести некоторую пользу, если в ходе тренинга не будут допускаться ситуации, провоцирующие нецеломудренные помыслы.

С уважением, священник Михаил Самохин.

Здравствуйте батюшка, у меня к Вам вопрос: Знаете ли вы такую книгу»Учимся говорить публично»написал Владимир Шахиджанян? Мой брат полностью ушел с головой в это, так называемое, произведение. Я как сестра переживаю за него, тем более, что у него скоро родится ребенок.

Лично мне показалась эта книга сильно подозрительной. Так как в ней преподаватель учит молодежь, которая читает его книги, бредовому мышлению, и составлению несуразных предложений, задаванию вопросов людям, которые не знают ответа на эти вопросы, например: где купить крокодила или как пройти до театра, хотя сам знает как пройти до него. Светлана

Здравствуйте, Светлана! Книга известного психолога В.В. Шахиджаняна построена на психологических принципах. Один из которых состоит в том, чтобы поставить человека в необычную ситуацию и тем самым отвлечь от страха общения. Это вполне действенный прием. Так что ничего душевредного эта книга не несет. Духовная проблема, которая может возникнуть – рост гордыни и самолюбия у людей, которые начали заниматься, будучи движимы идеями собственного величия. Также не стоит читать книг Н. Козлова, о котором упоминает Шахиджанян. Сейчас из добросовестного психолога он превратился в основателя сектантской организации «Синтон». Читайте о нем, например, здесь: http://iriney.ru/sects/psiho/index.htm

С уважением, священник Михаил Самохин.

Как относится Русская Православная Церковь к работам основателя современной гуманистической психологии Абрахама Маслоу? Антоний

Здравствуйте, Антоний!

Отношение к тому или иному феномену Русской Православной Церкви может быть выражено только в постановлениях Поместного, Архиерейского Соборов или указах Священного Синода, Святейшего Патриарха. Учение А. Маслоу не относится к таким проблемам православного душепопечения, по которым имеются подобные общецерковные определения. А потому мнения различных представителей Церкви могут не вполне совпадать.

Сам факт того, что в своей целостно-динамической концепции личности А. Маслоу ушел от фрейдизма и выдвинул идею о самоактуализации, как побудительном мотиве развития человека заслуживает уважения. Тезис о том, что превращение личности в полноценную, есть развитие высших форм мотивации, заложенных в человека, вполне согласуется с православной антропологией. Но уже В. Франкл отмечал, что Маслоу не предполагает для человека выхода за пределы самого себя в поисках смысла жизни. Тогда как в Православии без такого выхода духовное развитие в принципе невозможно.

Ограниченность теории Маслоу в том, что самовыражение личностью ее аутентичных мотиваций не может быть истинным смыслом жизни. Мало выразить мотивацию. Ее надо прожить, то есть реализовать. Без ущерба для своего духовного состояния и для окружающих человек может реализовывать высшие мотивации только в заповеданном ему Богообщении. И только религия, и Православие в частности, может помочь человеку в этом и уберечь от многочисленных ловушек, подстерегающих на пути.

С уважением, священник Михаил Самохин.

Добрый день, батюшка. Ответьте, пожалуйста, как относиться к настроям Сытина? Пишут, что даже космонавты ими пользовались, был результат. Некоторые мои знакомые (правда, люди нецерковные), тоже ощущали облегчение состояния. А я что-то опасаюсь. С уважением, Лия.

Здравствуйте, Лия!

Настрои, как метод позитивной психологии применяет не только Г.Н.Сытин, но и Н. Правдина, Луиза Хей и многие другие. Настрои – суррогат молитвы, своеобразное уговаривание самого себя. Оно действует как психологическое обезболивающее. Опасность подобной терапии в том, что реальная проблема, часто восходящая к греху, не решается, а загоняется вовнутрь.

Но беда в том, что она все равно проявится через другой грех, соматическое заболевание или иным образом. Еще один вред от подобного суррогата для православного человека в том, что он пытается заменить собой молитву, то есть отвращает от истинного Врача душ и телес наших Господа Иисуса Христа. С уважением, священник Михаил Самохин.

Здравствуйте! Батюшка, недавно в мои руки попали книги Валерия Синельникова. Я воцерковленный уже более года назад человек и ко всей нецерковной литературе отношусь настороженно. В действительности это достаточно сложно, потому что еще нет того духовного опыта, который бы позволял относиться к этому более спокойно, поэтому прошу Вашей помощи. Дело в том, что кое-что, там действительно представляет интерес и может быть взято на вооружение. Но некоторые вещи вызывают у меня сомнения, так как не согласуются с тем, что я читала в церковной литературе. Скажите, насколько внимательно нужно относиться к книгам именно этого автора? Могут ли они быть полезными?Александра

Здравствуйте, Александра!

Опасность писаний Валерия Синельникова и других представителей школы «позитивной психологии» (Л.Хей, Н. Правдиной и др.) в том, что они как обезболивающие лекарства заглушают с помощью внушения духовные проблемы, не исцеляя их причин, кроющихся в грехах. Вместо спасения души человек возвеличивает свою гордость. Проблемы не решаются, а загоняются в глубь души, что затем оборачивается новыми совершенно неожиданными проблемами. Так что вряд ли они могут быть духовно полезными православному христианину.

С уважением, священник Михаил Самохин.

Батюшка, здравствуйте! Сегодня издается очень много литературы по психологии (например, книги Андрея Курпатова и многие другие)об отношениях мужчины и женщины. Скажите, пожалуйста, может ли она быть полезной как для женатого человека, так и для человека еще не вступившего в брак? Заранее благодарю! Александра

Здравствуйте, Александра! К сожалению, в большинстве подобных книг, в том числе и д-ра Курпатова основой взаимоотношений мужчины и женщины в браке представляется физиология интимных отношений. С православной точки зрения семья создается для взаимной помощи в деле спасения души, в житейских трудностях. О том, что семья это, прежде всего союз любви, дружбы и взаимного уважения, и только потом союз интимный современная психология совершенно забывает.

При всей важности данной сферы семейной жизни излишнее фокусирование внимания только на ней может ввести в заблуждение человека при размышлении о побудительных мотивах действий супруга или супруги. Их далеко не всегда следует искать в постели.

С уважением, священник Михаил Самохин.

Здравствуйте! Пишет Вам Марина, очень благодарна за Ваш ответ и снова обращаюсь с вопросом. Я педагог-психолог, работаю с детьми из неблагополучных семей и детьми сиротами. По моим наблюдениям практически у всех детей (и   этому, конечно, есть свои причины) очень пессимистический взгляд на жизнь, они  не видят ни в настоящем хорошего ни перспективы в будущем.  Мне  бы хотелось помочь им научиться радоваться жизни и строить положительные модели будущего. Скажите пожалуйства, как Православие относится к техникам позитивного мышления, тем, конечно, которые не имеют в себе мистического подтекста. Заранее Вам благодарна!

Здравствуйте, Марина! Общецерковного суждения, выраженного в документах священноначалия, по т.н. «позитивной психологии» нет, в силу того, что она подпадает под понятие современного оккультизма.

Как специалист Вы наверняка видите, что школа позитивной психологии, создавая свои аффирмации, пародирует молитвы, перенося их из сферы личного общения человека с Богом, на некие мистически и оккультно понимаемые силы природы. Кроме того, вместо решения внутренних проблем, имеющих корни в грехе человека или его родителей, она предлагает простое утешение, некое духовное обезболивание. Но духовные противоречия в такой личности, противопоставление себя Богу и миру данной техникой только «загоняются» вовнутрь.

Гораздо плодотворнее для детей осознание присутствия Бога и его промысла в мире, обретение глубокой любви к Нему и смирения перед Его пусть непонятной нам, но всегда благой волей. Это сложнее психологических техник, но адаптирует человека к миру, не надевая на него розовые очки. К сожалению, вере нельзя научить, ее можно только показать. Дай Бог, чтобы Ваша искренняя личная вера помогла поверить детям-сиротам. Молитесь об этом, и Господь поможет Вам. С уважением, священник Михаил Самохин.

 

www.pravmir.ru

разграничение духовных и психических расстройств / Православие.Ru

А. Дюрер «Меланхолия» Соотношение духовных недугов и психических заболеваний — одна из проблем, с которой постоянно приходится сталкиваться в церковной жизни как духовенству, так и мирским представителям клира. Но чаще всего именно священник оказывается первым, к кому обращается за помощью человек с психическими расстройствами.

Три жизни

В начале года в СМИ прошла волна публикаций о серии суицидов среди подростков. Примерно в это же время ко мне обратился священник с просьбой проконсультировать его духовную дочь, девушку-подростка, которая не раз в беседах с духовником упоминала о самоубийстве. На прием Маша (имя изменено) пришла вместе с мамой, прибывающей в недоумении, зачем священник направил ее дочь к психиатру. Никаких изменений в состоянии дочери члены семьи не замечали. Маша успешно оканчивала школу и готовилась к поступлению в вуз. Во время нашей беседы она не только подтвердила наличие суицидальных мыслей, но и рассказала, что несколько раз открывала окно, чтобы выброситься из него. Свое состояние Маша умело скрывала от родных и близких и только духовному отцу говорила о личных переживаниях. Батюшка приложил много усилий, чтобы уговорить девушку пойти к психиатру. У Маши была тяжелая депрессия, требовавшая госпитализации. Если бы не усилия священника, она наверняка пополнила бы список подростков, покончивших с собой и оставивших в растерянности и отчаянии своих родных и близких.

Примерно тогда же в «скорую помощь» поступил вызов из одного московского храма. «Неотложку» к юноше вызвал священник. Молодой человек с целью «духовного совершенствования» полностью отказался от еды и пил только воду. В состоянии крайнего истощения он был доставлен в больницу, где в течение десяти дней находился в реанимации. Примечательно, что родители видели его состояние, но никаких мер не принимали. В обоих случаях девушка и юноша остались живы только благодаря тому, что священники распознали у них психическое расстройство.

Третий, трагический, случай также был в Москве. Священник по некомпетентности запретил обратившемуся к нему за помощью юноше принимать лекарства, хотя тот несколько лет назад перенес шизофренический приступ. Через две недели больной покончил жизнь самоубийством.

Распространенность психических заболеваний и расстройств в нашем обществе довольно высока. Так, около 15,5% населения страдает психическими расстройствами, при этом около 7,5% нуждаются в психиатрической помощи. В немалой степени на эту статистику влияют алкоголизм и наркомания. По самоубийствам наша страна занимает второе место в мире (23,5 случая на 100 000 населения). По официальным данным, с 1980 по 2010 год покончили с собой около миллиона российских граждан, что свидетельствует о глубоком духовном кризисе нашего общества1.

Неудивительно, что люди, страдающие психическими расстройствами, обращаются за помощью в Церковь чаще, чем куда-либо еще. С одной стороны, большинство из них только в храме обретает духовную поддержку, смысл и цель в жизни. А с другой, что не менее важно, многие душевные расстройства в период обострения имеют религиозную окраску. Кроме того, как отмечает доктор медицинских наук прот. Сергий Филимонов, «сегодня в Церковь приходят не по доброй воле познания Бога, а в основном для решения вопроса выхода из кризисных жизненных ситуаций, в том числе связанных с развитием психического заболевания у себя или близких родственников»2.

Новый предмет в подготовке священнослужителей

Сегодня во многих епархиях наработан серьезный опыт сотрудничества врачей-психиатров и священников, которое началось в начале 90-х годов. Тогда по благословению духовника Троице-Сергиевой лавры архимандрита Кирилла (Павлова) в Московской духовной семинарии начались занятия по пастырской психиатрии под руководством наместника лавры архимандрита Феогноста (ныне архиепископ Сергиево-Посадский). Отец Феогност преподает пастырское богословие, в структуру которого был включен цикл по пастырской психиатрии. В дальнейшем курс «Пастырская психиатрия» на кафедре пастырского богословия (с 2010 года — кафедра практического богословия) появился в ПСТГУ по инициативе протоиерея Владимира Воробьева и в Сретенской духовной семинарии по инициативе архимандрита Тихона (Шевкунова).

Первый больничный храм при психиатрической клинике освятил 30 октября 1992 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II в честь иконы Божией Матери Целительницы при Научном центре психического здоровья РАМН. Тогда, выступая перед психиатрами, Святейший Патриарх сказал: «На врачей-психиатров и ученых возложена трудная и ответственная миссия служения делу духовного здоровья вверенных в их попечение человеческих душ. Служение врача-психиатра является в подлинном смысле искусством и подвигом по образу служения Самого Христа Спасителя, Который пришел в мир отравленного человеческим грехом бытия для того, чтобы помогать тем, кто нуждается в помощи, поддержке и утешении».

Впервые специальное руководство для священников по психиатрии на основе концепции целостного христианского понимания человеческой личности разработал один из признанных авторитетов отечественной психиатрии, сын священника Рязанской губернии профессор Дмитрий Евгеньевич Мелехов (1899–1979). Свою концепцию курса «Пастырская психиатрия» для студентов духовных академий и семинарий он написал в советское время. И хотя ему не удалось завершить книгу «Психиатрия и вопросы духовной жизни»3, Мелехов сформулировал основные принципы соработничества врача-психиатра и священника в лечении и окормлении страдающих душевными недугами. Эта работа вышла в машинописном издании вскоре после смерти автора. В дальнейшем она вошла в Настольную книгу священнослужителя, а позже в состав многочисленных сборников.

Одна из центральных проблем этой книги — проблема соотношения в человеке телесного, душевного и духовного и, соответственно, соотношение душевных и духовных болезней. Известный в годы молодости Мелехова cвященноисповедник Георгий (Лавров), подвизавшийся в Даниловском монастыре, четко различал две группы этих болезней. Одним он говорил: «Ты, деточка, иди к врачу», а другим: «Тебе у врачей делать нечего». Бывали случаи, когда старец, помогая человеку настроить свою духовную жизнь, рекомендовал ему сходить к психиатру. Или, наоборот, брал от психиатра людей к себе на духовное лечение.

В книге «Психиатрия и вопросы духовной жизни» Мелехов исходил из святоотеческого трихотомического понимания человеческой личности с разделением ее на три сферы: телесную, душевную и духовную. В соответствии с этим болезнь духовной сферы лечит священник, душевной — врач-психиатр, телесной — врач-соматолог (терапевт, невролог и др.). При этом, как отмечал митрополит Антоний (Блюм), «нельзя сказать, что где-то кончается душевное и начинается духовное: есть какая-то область, где самым нормальным образом совершается взаимное проникновение»4.

Все три сферы человеческой личности тесно взаимосвязаны друг с другом. Телесное заболевание часто сказывается на душевной и духовной жизни. Об этом еще в IV веке писал святитель Иоанн Златоуст: «И тело Бог создал сообразным с благородством души и способным выполнять ее веления; создал не просто каким-нибудь, но таким, каким ему нужно быть для служения разумной душе, так что если бы оно не было таким, действия души встретили бы сильные препятствия. Это и видно во время болезней: когда состояние тела хоть немного уклонится от надлежащего своего устройства, например если мозг сделается горячее или холоднее, то многие из душевных действий останавливаются»5.

При этом возникают некоторые принципиальные вопросы: может ли человек, страдающий тяжелым физическим заболеванием, быть психически и духовно здоровым? Ответ здесь однозначный. Такие примеры мы знаем не только из житий святых и из подвигов новомучеников, но и среди наших современников. Второй вопрос: может ли человек духовно больной быть формально психически и физически здоровым? Да, может.

Третий вопрос: может ли человек, страдающий серьезным психическим заболеванием, включая тяжелые формы депрессии и шизофрению, иметь нормальную духовную жизнь и достичь святости? Да, может. Ректор ПСТГУ прот. Владимир Воробьев пишет, что «священник должен объяснить человеку, что болезнь душевная — это не позор, это вовсе не какое-то вычеркнутое из жизни состояние. Это крест. Для него не закрыто ни Царство Божие, ни благодатная жизнь»6. Свт. Игнатий (Брянчанинов) приводил конкретные примеры, «св. Нифонт Епископ четыре года страдал умоисступлением, свв. Исаакий и Никита долго страдали умоповреждением. Некоторый св. пустынножитель, заметивший возникшую в себе гордость, молил Бога, чтоб попущено было ему умоповреждение и явное беснование, которые и попустил Господь смиренномудрому рабу Своему»7.

Отношение Церкви к проблеме соотношения духовных и душевных болезней четко сформулировано в Основах социальной концепции (ХI.5.): «Выделяя в личностной структуре духовный, душевный и телесный уровни ее организации, святые отцы различали болезни, развившиеся “от естества”, и недуги, вызванные бесовским воздействием либо ставшие следствиями поработивших человека страстей. В соответствии с этим различением представляется одинаково неоправданным как сведение всех психических заболеваний к проявлениям одержимости, что влечет за собой необоснованное совершение чина изгнания злых духов, так и попытка лечения любых духовных расстройств исключительно клиническими методами. В области психотерапии оказывается наиболее плодотворным сочетание пастырской и врачебной помощи душевнобольным при надлежащем разграничении сфер компетенции врача и священника».

О соотношении духовных и душевных состояний

К сожалению, обращает на себя внимание высокая распространенность совершения чина «изгнания злых духов» в современной церковной практике. Некоторые священники, не проводя дифференциацию между духовными недугами и психическими заболеваниями, направляют на совершения «отчиток» больных с тяжелыми генетически обусловленными психическими заболеваниями. Еще в 1997 году Патриарх Алексий II на епархиальном собрании духовенства Москвы осудил практику «отчиток».

Существует целый ряд состояний, которые внешне имеют сходные проявления, но относятся к духовной или душевной жизни и имеют, соответственно, принципиально различную природу. Остановимся на соотношениях некоторых из них: печаль, уныние и депрессия; одержимость и бред «бесоодержимости»; «прелесть», маниакальные и депрессивно-бредовые состояния.

Среди духовных состояний выделяют печаль и уныние. При печали отмечаются упадок духа, бессилие, психическая тяжесть и боль, изнеможение, скорбь, стесненность, отчаяние. В качестве ее основной причины святые отцы отмечают лишение желаемого (в широком смысле этого слова), а также гнев, воздействие бесов8. Необходимо отметить, что преподобный Иоанн Кассиан Римлянин наряду с этим особо выделяет «беспричинную печаль» — «неразумную скорбь сердца»9.

Депрессия (от латинского dep­ressio — подавление, угнетение) — это уже не духовное, а душевное расстройство. В соответствии с современными классификациями оно представляет собой состояние, основными проявлениями которого является устойчивое (не менее двух недель) грустное, печальное, подавленное настроение. С тоской, унынием, утратой интересов, снижением работоспособности, повышенной утомляемостью, сниженной самооценкой, пессимистическим восприятием будущего. А также с утратой потребности в общении и нарушением сна, снижением аппетита вплоть до его полного отсутствия, трудностями сосредоточения и осмысления. Кроме этого при депрессии нередко возникает беспричинное самоосуждение или чрезмерное чувство вины, повторяющиеся мысли о смерти.

Люди верующие в состоянии депрессии будут испытывать ощущение богооставленности, утраты веры, появление «окамененного бесчувствия», «холода на сердце», говорить о своей исключительной греховности, духовной гибели, жаловаться, что не могут молиться, читать духовную литературу. При тяжелой депрессии нередко отмечаются суицидальные мысли. Люди верующие обычно говорят, что совершить самоубийство они не могут, ведь за это их ожидает ад. Но, как показывает практика — и на это нужно обращать внимание, — они также совершают самоубийства, хотя немного реже, так как душевные страдания являются самыми тяжелыми и не все способны их вынести.

Среди депрессий выделяют реактивные, возникающие после психотравмирующих ситуаций (например, после смерти близкого человека), и эндогенные («беспричинная печаль»), которые обусловлены генетически. Особо часто депрессии встречается у людей преклонного возраста, среди которых они отмечаются более чем в половине случаев. Нередко депрессии приобретают затяжное и хроническое течение (более двух лет). По данным ВОЗ, к 2020 году депрессия выйдет на первое место в структуре заболеваемости и будет отмечаться у 60% населения, а смертность от тяжелых депрессий, зачастую приводящих к суицидам, выйдет на второе место среди других причин. Причина этого — утрата традиционных религиозных и семейных ценностей.

Среди духовных состояний выделяется бесоодержимость. Вот два примера, иллюстрирующие это состояние. Первый из них связан с епископом Стефаном (Никитиным; †1963), который еще до рукоположения в священный сан в лагере, будучи врачом, носил на себе Святые Дары. Однажды его как врача попросили проконсультировать дочь начальника лагеря. Когда он к ней пришел, она неожиданно стала метаться по комнате и кричать, чтобы убрали святыню, доктора попросили уйти. Другой пример из жизни архиепископа Мелитона (Соловьева; †1986). Он относится к концу 1920-х годов. Однажды он поздно вечером, почти ночью, переносил с одной квартиры на другую портрет св. Иоанна Кронштадтского. Навстречу ему шел мужчина, который стал неожиданно кричать и называть имя Иоанна Кронштадтского. То есть ведущий критерий определения бесоодержимости, как отмечают многие пастыри, — это реакция на святыню.

В то же время к душевным болезням относятся шизофренические психозы, когда нередко наряду с разнообразной бредовой тематикой больной считает себя владыкой мира или Вселенной, мессией, призванным спасти Россию или всё человечество от мирового зла, экономического кризиса и т.п. Существуют также бредовые расстройства, когда больной убежден, что в него вселились бесы, шайтаны (в зависимости от того, к какой культуре он принадлежит). В данных случаях идеи бесоодержимости, так же как идеи мессианского содержания, являются только тематикой бредовых переживаний больного при тяжелом психическом заболевании.

Например, один из пациентов в первом психотическом приступе считал себя Чебурашкой и слышал в голове голос крокодила Гены (слуховые галлюцинации), а в следующем приступе он говорил, что в него вселились темные силы (бред бесоодержимости) и им же принадлежат голоса. То есть в одном случае тематика бредовых переживаний была связана с детским мультфильмом, в другом имела религиозный подтекст. Оба приступа одинаково успешно лечились антипсихотическими препаратами.

Нам приходилось сталкиваться с ситуациями, когда священники квалифицировали слуховые галлюцинации как воздействие демонических сил и не рекомендовали больным обращаться к врачам. Хотя эти больные регулярно причащались, никаких изменений в их психическом статусе не происходило, что должно было отмечаться при бесоодержимости.

К духовным состояниям относится и состояние «прелести», важнейшим проявлением которой является переоценка человеком своей личности и интенсивный поиск различных «духовных даров». Однако

pravoslavie.ru

противостояние или альянс? / Православие.Ru

В предыдущей беседе с православным психологом Ольгой Лысовой-Бродиной была затронута такая важная тема, как место научной психологии в Православии. Логическим продолжением этой темы является вопрос о разграничении «сфер» священника и психолога в духовной жизни православного христианина. Бывает, что человек годами приносит на исповедь горечь печальных наблюдений за собой, но так же годами не только не избавляется от мучений, но даже не получает облегчения. О том, в каких случаях достаточно совета священника и аскетического подвига, а когда требуется серьезная коррекция медицинского характера, о роли священника и психолога в духовной жизни православного христианина очередная беседа с православным психологом Ольгой Лысовой-Бродиной.

– Какой характер, с вашей точки зрения, должны иметь отношения науки и религии по вопросам духовной жизни человека: взаимодополняющий или нужно просто поделить сферы ответственности и компетентности?

– Здесь возможна и уместна синергия, союз психологии и богословия, сотворчество психолога и священника. Более того, есть много серьезных проблем, к решению которых желательно привлекать других специалистов: психотерапевтов, психиатров, невропатологов, неврологов. Часто приходится сталкиваться с непониманием, в чем разница между психологом, психиатром, психотерапевтом и невропатологом. Все они занимаются психофизическим, психосоматическим здоровьем человека, часто взаимодополняют друг друга. Психолог помогает обратившемуся к нему человеку в решении повседневных проблем, возникающих в общении с близкими, на работе, в воспитании детей, в разрешении и профилактике конфликтов, в выборе профессии, а также проводит диагностику в случае выявления отклонений от нормы. И в зависимости от тяжести заболевания дает рекомендацию, к какому специалисту дальше обратиться, если это необходимо: либо к психотерапевту, занимающемуся лечением неврозов (пограничных состояний между нормой и патологией) и психопатий, либо к психиатру, лечащему серьезные психические заболевания – психозы. Психолог помогает справиться с легкими психосоматическими нарушениями: тревожностью, утомляемостью, апатией, раздражительностью. В союзе с психотерапевтом и психиатром психолог занимается профилактикой неврозов, коррекцией акцентуаций. Психология, психотерапия и психиатрия вместе составляют комплекс наук, занимающихся здоровьем души, нервной системы. Также очень помогают в лечении различных психосоматических заболеваний эндокринолог и невропатолог, фитотерапия и гомеопатия. Грамотный психолог всегда может увидеть, подсказать, достаточно ли только консультации или для выхода из тяжелого состояния понадобится помощь какого-либо из перечисленных выше специалистов. Чем дольше человек живет с неврозом, тем сложнее будет из него выбраться, тем больше времени понадобится на его лечение. Сегодня хорошо лечатся и неврозы, и психозы, и даже такие тяжелые заболевания, как шизофрения. Сейчас существует масса хороших препаратов как растительного, так и химического происхождения. Грамотный врач поможет подобрать лекарство, определить длительность курса и легко «снимет» с препаратов.

– А бывает так, что человек приходит на исповедь с тем, что на самом деле требует уже не просто осмысления и сожаления об этом, но серьезного лечения?

– Да, бывает, и не так редко, как кажется. К примеру, человек может годами исповедоваться в унынии, тоске, печали, агрессивных состояниях, а они не уходят, мучают, приносят разлад в семью, разъедают душу, очень тяжело отражаются на детях. Между тем, психологическая наука на сегодняшний день располагает обширными, богатейшими знаниями о причинах и терапии различных тяжелых душевных состояний. Специалист поможет человеку разобраться в истоках его переживаний и, когда нужно, предложит лечение. Ведь человек трехсоставен: дух, душа и тело непрерывно взаимодействуют. Недаром существует такое понятие, как психосоматика.

Часто приходится слышать: «Психология только отвлекает, лучше святых почитать, к священнику сходить». Очевидно, что у многих людей путаница в голове. Одно не мешает другому! Всему есть свое время и место. Кроме того, священник занимается в основном духовными вопросами: борьба со страстями, взращивание добродетели, молитва, покаяние, исповедь, таинства, учение о стяжании благодати. А психолог помогает человеку более детально разобраться в психологических и педагогических проблемах. На самом деле сегодня уже редко встретишь батюшку, который не признает психологию помощницей в пастырском служении. И если древние святые отцы считали, что философия – служанка богословия, то святитель Феофан Затворник, митрополит Антоний Сурожский, священник Александр Ельчанинов признавали, что научная православная психология – его, богословия, помощница. Возьмем, к примеру, такую серьезную проблему, как уныние, печаль, тоска, отчаяние. Сегодня чаще всего приходится сталкиваться с тем, что в науке называется депрессией. Дело в том, что уныние – это страсть, а депрессия – это болезнь, сложный комплекс духовно-душевно-телесного (соматического) происхождения. И практика показывает, что не всегда достаточно бороться только со страстью. И часто священник сам направляет к психологу и психотерапевту, а в особо острых случаях и к психиатру. И это ничуть не умаляет роли священника в процессе оздоровления и спасения души. Это будет говорить, скорее, о его образованности, смиренномудрии, неравнодушном отношении к духовному чаду.

А если к православному психологу или психиатру обращается невоцерковленный человек, то врач обязательно поделится своим взглядом на лечение, объяснив, что без помощи Божией и духовной работы над собой исцеление не будет полным и устойчивым. А если обратившийся за консультацией человек проявит заинтересованность, то психолог поможет найти внимательного священника, подскажет, какую литературу почитать. Вот такое сотрудничество священника и врача очень плодотворно.

Ведь одним словом «уныние» не очерчивается весь спектр проблем. При очень детальном исследовании выясняется, что депрессий огромное количество видов. Приведу только некоторые из них: реактивная (реакция на стресс и дистресс), невротическая (в основе – глубокий внутренний конфликт), экзистенциальная (поиск смысла жизни), кризисная (возникает на фоне возрастных перестроек организма и при переоценке жизненных ценностей, под воздействием сложных жизненных ситуаций), эндогенная (возникает при нарушении биохимии мозга – недостаточной выработки таких веществ, как серотонин, дофамин, норадреналин). Вот такое разнообразие видов депрессий. Часто здесь необходима лекарственная терапия, и если она правильно подобрана, то даже в случае, когда содержание этих веществ падает до нуля, то, принимая необходимый препарат, человек, страдающий от тяжелой депрессии, может жить полноценной духовной, семейной и профессиональной жизнью. Как продолжают жить заболевшие диабетом благодаря инъекциям инсулина. А вот если депрессию не лечить, то может дело дойти и до непоправимого – суицида. Ведь психические заболевания не грех, а тяжелейшее испытание. И священник в союзе с психологом и психотерапевтом способны помочь в несении этого креста страждущему и его близким. Поэтому игнорирование научных достижений в области психологии и психотерапии это уже грех. Часто мы просто прикрываем свои лень, невежество, самоуверенность, косность псевдодуховными лозунгами, вроде таких: «Без психологии жили наши предки, и мы проживем», или: «Мне хватает чтения святых отцов, а остальное пустое», или же: «Я Фрейда не читал и читать не буду» и т.д. т.п. Конечно, Фрейда совсем не обязательно читать непрофессионалу, как не стоит ему и блуждать по всем дебрям научной и околонаучной психологии. Но тем, кто хочет, как говорится, «держать руку на пульсе» и быть в состоянии, например, убедительно отвечать своим подрастающим детям на их непростые, а порой и шокирующие вопросы, нужно искать чистые информационные источники. И они все чаще появляются в православных книжных магазинах в разделе «Психология и философия». А мы, психологи, должны постоянно вырабатывать противоядия против старых и новоиспеченных опасных для души психологических теорий и техник. Сегодня необходимо не запретами, а серьезными аналитическими творческими усилиями очищать психологическое информационное пространство!

Среди отзывов на предыдущую беседу был и такой: «У святых нужно учиться всему, а значит, изучать жития святых, а не Фрейда и других теоретиков и не сидеть, не выбирать, что в их учении подходит для православного христианина, а что нет. Это пустая трата времени». Я с такой позицией не могу согласиться, и вот почему. Сегодня очень много мечущихся и запутавшихся людей, особенно молодежи, находящихся в поисках смысла, истины, читающих книги по психологии, эзотерике. Их не убедишь не читать Фрейда, Юнга. Такие лозунги только отталкивают от Церкви. И мы, православные психологи, не можем, просто не имеем права отмахнуться от этой категории людей. «Мы истину узнали, все поняли, теперь всех “построим”, а психологию долой!» – разве так нужно рассуждать? Слишком похоже на рассуждения горе-строителей «новой жизни» начала XX века. Чтобы помочь людям как можно меньше блуждать и вредить своей душе, мы, православные психологи, должны взять на себя труд по созданию сильной убедительной психологической школы, в сердцевине которой будет святоотеческое учение о человеке, но также будет собрано все лучшее и полезное из научной психологии и психотерапевтической практики. Другое дело, что заниматься этим должны люди, горящие желанием помочь другим и имеющие на это благословение духовника. И практика показывает, что православный психолог обязательно сделает все от него зависящее, чтобы запутавшийся, страдающий человек дошел до храма, до священника, смог найти ответы на терзающие его душу вопросы, прежде всего, в святоотеческой литературе и, перестав метаться и искать помощь в еретических учениях, остался бы в Церкви. Хочу подчеркнуть, что православная психология и обращение к психологам – это, конечно же, не обязательное условие воцерковления. Нет! Это всего лишь один из вариантов оказания помощи тем, кто мучительно ищет истину и может надолго застрять в пути без поддержки тех, кто уже нашел ее. Ведь, окончательно запутавшись в сетях информационной паутины, они вообще могут не дойти до храма. Тот, кто сам был искушен, может помочь и искушаемым (ср.: Евр. 2: 18).

– Не секрет, что к тяжелому психическому повреждению могут привести и невежество и фанатизм в вере. Нужна ли профессиональная помощь психолога человеку, заболевшему на религиозной почве, то есть человеку, находящемуся в прелести? Или же тут возможна только духовная помощь?

– Конечно, в вопросах, касающихся психологических повреждений, возникающих на религиозной почве, за советом нужно, прежде всего, обращаться к священнику. Но дело в том, что находящийся в прелести, в духовном повреждении ни к священнику, ни к психологу за помощью и советом не пойдет. Ведь в чем основная проблема человека, впавшего в прелесть или ересь? В гордости, в уверенности в том, что он все понимает, все делает правильно, обладает истиной в первой инстанции и в советах не нуждается. Поэтому священники и психологи чаще всего общаются с близкими заболевшего, помогают им выработать правильную линию поведения по отношению к попавшему в беду человеку. Родственники не только сами страдают от неадекватного поведения больного, но могут и усугублять своим неправильным поведением его и без того тяжелое патологическое состояние. Часто священник направляет родных за советом к психологу, психотерапевту. Они помогают определить тяжесть, степень, причину заболевания и, если есть необходимость, направляют к другим специалистам – психиатру, эндокринологу.

Приведу один пример. Женщина впала в тяжелую депрессию на религиозной почве. У нее начались видения. Она стала агрессивной. Опытный психолог посоветовал сдать анализы на гормоны щитовидной железы. И оказалось, что причина патологических состояний была в том, что мозг постепенно отравлялся огромным количеством гормонов щитовидной железы. Ее пролечили, и все прекратилось. А можно было упорствовать в том, что психологи и психотерапевты вредны и обращаться к ним, тем более в таком, казалось бы, очевидно духовном случае заболевания, нет смысла. Что, мол, все это у нее от гордости, она в прелести, и лечить ее нужно только духовными средствами. Но ведь нельзя забывать, что человек трехсоставен, и поэтому большинство болезней необходимо лечить, охватывая все три уровня – духовный, душевный и телесный.

– Будущее за альянсом священника и психолога?

– Да, и этот союз предвидел святитель Феофан Затворник. Это не мое частное мнение. Психология уже давно плотно вошла в нашу жизнь и в жизнь Церкви. У меня самой есть опыт работы при храме. Около десяти лет я работала «в паре» со священником, моим духовником. Еще задолго до нашей встречи, будучи человеком очень образованным, с большим богословским багажом, батюшка этот отчетливо понимал, что есть духовные проблемы, есть психологические и психические. Все они глубоко взаимосвязаны, но каждая имеет свою специфику. Очень часто бывает так, что к психологу за советом, за помощью приходит человек, богословски подкованный, но при этом остро нуждающийся в психологических знаниях.

– А приходят именно подкованные?

– Не всегда, конечно. Иногда, наоборот, приходят психологически образованные, начитанные, а в духовной области совершенно безграмотные, запутавшиеся. И в том, и в другом случае возникает ряд проблем, которые совместными усилиями священника и православного психолога решать получается гораздо эффективнее. Богословски образованным людям помогают в решении проблем психологические знания, а психологически образованным – богословские. Как сегодня часто бывает? Воцерковленный, богословски образованный человек всех осуждает, ругается зло с ближними, на детей постоянно кричит, домашних оскорбляет, не может справиться со своими страстными эмоциями, желаниями. И в одни прекрасный момент он понимает, что у него раздвоение личности, такая легкая духовно-душевная «шизофрения»: в храме он стоит благоговейно, возведя очи горе, в пределе всем любезно улыбается, а выходит из храма, и пошло-поехало – лезет все негативное из глубин его души. Так мучается он сам несколько лет, а заодно изводит и своих близких, пока не попадает на прием к православному психологу или не прочитает какую-нибудь стоящую книжку про свои психологические проблемы. И тут человек понимает, что он давно живет с неврозом или что у него психопатия – иными словами, что он давно живет с заболеванием, которое требует не только духовной коррекции, но и психологической или даже психотерапевтического вмешательства. Иногда для выхода из патологического состояния бывает достаточно просто серьезного переосмысления каких-то вопросов, взглядов на вещи, самообразования как духовного, так и психологического. Но часто выясняется, что необходимо также обращение к психотерапевту, эндокринологу и гомеопату. Есть ряд проблем, с которыми человек в одиночку, как бы он ни старался, справиться не может. Православная психология помогает человеку через подключение логического анализа и различных знаний (от святоотеческого взгляда на душу до важнейших научных открытий) прояснить причины того, что его смутно терзает и чему он сам не в состоянии найти объяснения. А если и находит причину, то не может преодолеть патологический комплекс проблем, заставляющий его бегать по замкнутому болезненному греховному кругу. Мы часто чувствуем гнездящуюся в душе греховность,

pravoslavie.ru

Истерия. Беседа с православным врачом — Авдеев Д.А.

Термин «истерия» происходит от греческого слова «матка». Во времена первых описаний этого душевного недуга считали, что истерией страдают только женщины (как выяснилось позже, и мужчины тоже).

Первые упоминания об истерии уходят вглубь веков. О ней писали Гиппократ и Авиценна. В более поздние времена истерию изучали такие известные ученые-психиатры как Жак Шарко, Пьер Жане и многие другие. Особенно много уделяли внимание истерии психоаналитики. Однако подход к исследованию истерии долгое время был односторонний. Практически не встречалось никаких духовно-нравственных комментариев по этому поводу.

Итак, истерия. Духовная оценка этого психопатологического состояния может быть представлена как выставление себя напоказ. У истерических личностей нетрудно заметить эмоциональную неустойчивость, проявляющуюся бурными и яркими сменами настроения. Речь этих людей очень образная, характерны частые преувеличения реальных фактов. Мимика выразительна, порой театральна. В поведении сквозит позерство, самолюбование. Истерик жаждет внимания к своей персоне и тяжко переживает его отсутствие. Для истерика характерно желание казаться чем-то большим, чем он есть в действительности.

По мнению известного отечественyого психиатра профессора П.Б.Ганнужкина, в поведении истериков всегда преобладает неестественность и фальшивость. «Каждый, поступок, каждый жест, каждое движение рассчитаны на зрителя и на эффект. Они обязательно хотят быть оригинальными и не отказываются ни от какого средства, чтобы привлечь к себе внимание».

«Истерик, крайне тонко и остро воспринимая одно, остается нечуветвительным к другому, — писал П.Б.Ганнушкин. — Добрые, мягкие в одном случае, они обнаруживают полнейшее равнодушие, эгоизм — в другом».

Профессор Г.Е.Сухарева отмечала, что уже в младшем возрасте истерические личности обнаруживали трудности в воспитательном отношении. Они очень капризны, непослушны, любят играть командную роль и проявляют агрессию, если им это не удается. Отмечается большая неустойчивость настроения.

При поступлении в школу эти дети плохо уживаются в коллективе, так как не умеют сочетать свои интересы с интересами других и всегда стремятся занять первое место, не терпят, чтобы в их присутствии хвалили кого-нибудь.

При хорошем интеллекте они неплохо успевают в школе, но знания их поверхностны, интересы непостоянны.

Повышенная раздражительность, склонность ко лжи делают этих подростков более трудными в воспитательном отношении. Однако, когда удается найти для них занятие, соответствующее их интересам, состояние их значительно улучшается.

Повышенная лабильность, постоянное желание выдвинуться, быть лучше, чем есть на самом деле, несоответствие между желаемым и действительным — все это источник конфликтных переживаний. На всякую жизненную неудачу истеричные дети часто дают неадекватные реакции, в картине которых отмечаются характерные признаки истерии.

Приведу пример. Ребенок просит конфетку (игрушку и т.п.), а мама отказывает ему в этой просьбе. Тогда малыш бросается на пол, кричит, извивается и продолжает клянчить сладости. Напуганная мать зачастую дает орущему дитяти пригоршню конфет, лишь бы он успокоился. Вот уж действительно, «чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало». А довольный малыш уплетает конфеты и напрочь забыл о своем «неутешном горе». Что все это значило? Это типичная истерическая реакция. Пока детская, довольно грубая, откровенная, А как поступила мать? Она удовлетворив желание малыша, закрепила подобного рода реагирование. И можно не сомневаться, дитятко еще не раз приведет эту реакцию в действие, потому что она принесла желаемое, дала нужный результат.

Мы, родители, порой сами неосознанно поощряем в детях черты демонстративности, захваливая малыша, позволяя эму вмешиваться в разговоры взрослых, перебивать собеседника и др. Ребенок это улавливает и вскоре все начинает делать напоказ: читать стихи, танцевать, петь, играть. Взрослые, как правило, умиляются, расплываются в улыбке, хвалят, целуют ребенка и вовсе не задумываются о том, что поведение малыша явно демонстративно. Все это усугубляется и тем, что в сегодняшних семьях по одному, максимум по двое, детей, которые, естественно, становятся для родителей «центром вселенной». В прошлом, в патриархальной русской семье, которая была, как правило, многодетной, никто за трапезой не смел опустить свою ложку в котелок со щами вперед отца. Теперь ситуация иная. Порой вся семья носится с ложками, вилками, сковородками перед СВОИМ чадушкой, желая повкуснее да пообильнее накормить и ублажить его. А потом мы удивляемся эгоизму, непомерной гордыне «оперившегося птенца». Житейских примеров, подобных приведенным, множество. Их просто не перечесть. Собственно говоря, весь уклад жизни современного человека, начиная от детского сада и до пенсии учит человека истеричности. Конечно, каждый по разному воспринимает эти «уроки». Все зависит от воспитания и мировоззрения человека.

Как уже было сказано, основная особенность истерических личностей заключается в постоянном стремлении привлекать к себе внимание окружающих. В поступках проглядывает подчеркнутая жеманность, ненатуральность, неискренность. Добиваясь всеобщего внимания, они не брезгуют никакими средствами, идут на любые ухищрения, иногда даже прибегают к явной лжи и спекуляции на чувствах других.

Ярким проявлением свойств; истерической личности является психическая незрелость, инфантилизм, которые выражаются в неустойчивости интересов и привязанностей, легкой смене настроения. Они быстро разочаровываются в друзьях и легко их меняют, несмотря на то, что в начале дружба кажется им вечной. От любви до ненависти у истериков один шаг.

Художественная литература дает яркие примеры истерических личностей. Классическим истериком можно считать гоголевского Хлестакова.

Среди истеричных людей часто выделяют в качестве варианта так называемых псевдологов. В их поведении наряду с демонстративностью присутствует бурная игра воображения, склонность к фантазированию. Причем в фантазиях сам субъект обычно оказывается героем.

В некоторых психиатрических классификациях выделяется также группа «нарциссических (самовлюбленных) личностей». Основным признаком нарциссических личностей, как указывает профессор Ю.А.Александровский, является возникшая с подросткового возраста убежденность в своей особой значимости, в своих талантах, необычно привлекательной внешности, которые должны вызывать всеобщее восхищение. «Потребность в восхищении, в стремлении видеть себя окруженными поклонниками и обожателями, несомненно сближает этот тип с истерическим, так же как и неспособность таких субъектов к сопереживанию, участливости по отношению к другим.

Такие личности склонны к фантазированию, причем темы вымыслов касаются их успехов, достижения неограниченной власти, могущества, богатства. Они любят разглагольствовать о своих знаменитых друзьях — артистах, политиках, сильных мира сего, о своих связях с тайными, обществами или чрезвычайно важными учреждениями. Причем эти рассказы или основаны на поверхностных, «шапочных», знакомствах, или (чаще) являются плодом богатого воображения. Сообщая эти сведения, нарциссические личности не только ожидают особого восхищения окружающих, но и требуют от них беспричинно хорошего отношения, подчинения себе как лицу, стоящему выше окружающих», — пишет тот же автор.

Истерики подчас хитры, изворотливы. Среди них много аферистов. Нередко они обладают тонкой интуицией.

Многие основатели сект, такие как, например, Мери Бэкер Эдди (учение «Крисчен Сайене»), безусловно имели истерический склад характера. То же можно сказать и о ряде других «харизматических» личностей. Известно, к примеру, что будущая основоположница теософии[1] Елена Блаватская еще в раннем детстве отличалась удивительной лживостью и бурными фантазиями, о чем пишут ее близкие родственники.

Механизм «условной приятности или желательности» болезненного симптома является специфическим для истерии. Он представляет собой как бы критерий для отграничения истерии от разнообразных неистерических проявлений. Приятными и желательными для истерика могут быть различные болезненные проявления, сулящие какую-нибудь выгоду или избавляющие от каких-то обязанностей.

Истерику нужен зритель. Будь, к примеру, истериком Робинзон Крузо, у него бы не развились истерические проявления, так как некому было бы их наблюдать.

Они легко внушаемы. Однако внушаемость эта очень избирательна. В душу истерику западает, как правило, то, что ему выгодно.

Клинические проявления истерии чрезвычайно разнообразны. Могут иметь место истерические припадки, параличи. Наблюдаются истерические гиперкинезы, проявляющиеся дрожанием тела или отдельных его частей. Встречаются расстройства чувствительности (различные боли, покалывания, онемения и др.) Мне приходилось наблюдать истерические глухонемоту, слепоту. В прошлом у истериков наблюдалась так называемая «истерическая дуга». В настоящее время многие психиатры указывают на то, что истерические реакции теперь все чаще обнаруживаются в более утонченном виде.

Жак Шарко называл истерию «великой симулянткой». Хотя нельзя сказать, что истерия и симуляция понятия тождественные. Истерик действительно страдает; но страдание это вызвано условной желательностью. В то время как симулянт просто изображает болезнь.

Диапазон истерического поведения также очень широкий и многоликий. Это и молодые люди с серьгами, к примеру, в носу и зелено-красно-голубыми волосами. Или политик, для которого любование собой дороже всего остального.

Истерическое поведение, увы, встречается и в православной среде. Приходилось видеть таких «матушек» (как они сами себя именуют), которые своими восторгами в один миг превращали молодого священника в «чудотворца» и «прозорливца». Истеричный человек моментально ставит духовные «диагнозы», делит храмы и духовенство на «благодатные» и «безблагодатные». Критерием, в данном случае, выступает, конечно же, собственное «чутье». Иногда создается впечатление, что такой человек прямо-таки жаждет каких-то «жареных» фактов, сенсационной информации или просто слухов. И тогда он чувствует себя в своей стихии. Причем для истерика важны не сами факты, а собственная их интерпретация.

Истерик может выделяться не только экстравагантной внешностью, театральностью мимики или особенностями речи. Он может быть внешне и неприметен, но разговор его будет изобиловав цитатами, казаться каким-то наукообразным. В конце концов, он может просто всегда загадочно молчать. Однако все это будет позерство. Во всем его поведении будет сквозить фальшь и неестественность.

Чувства истеричного человека при внешней теплоте и мягкости всегда с примесью какого-то холодка. Собственная персона — вот что главное для такого человека.

В клинической психиатрии различают истерический невроз и истерическую психопатию. Эти состояния различаются по глубине, выраженности и происхождении истерических проявлений. Для истерического невроза более характерна самотизация конфликта, то есть проявлений истерии в форме различных телесных недомоганий и ощущений. Очень часто, например, появляется истерический «комок» в горле. Вспомните примеры из художественной литературы, когда барышни, волнуясь, падали в обморок.

Психопатия — это личностная аномалия, которая характеризуется дисгармоничностью психического устроения личности. Критериями психопатии являются: 1) выраженность психических нарушений, приводящая человека к социальной дезадаптации; 2) тотальные изменения всего психического облика человека; 3) относительная стабильность психических особенностей (П.Б.Ганнушкин).

Различают психопатии конституциональные, которые возникают как следствие различных заболеваний, травм головного мозга, инфекций и др., и приобретенные. Вторая группа психопатий связана с факторами воспитания, средовыми и ситуативными обстоятельствами.

Увы, наша действительность зачастую является «поставщиком» психопатических личностей.

Психопатия занимает как бы промежуточное положение между психозами и неврозами. Она по некоторым характеристикам «не дотягивает» до психоза (как правило, отсутствуют в клинической картине бред, галлюцинации и др.), но и существенно отличается от невротических расстройств. Также при неврозе имеется связь симптомов с какими-то эмоционально значимыми переживаниями, тревожащими человека событиями и обстоятельствами жизни. А психопат, как говорится, всегда психопат. Конечно, в отдельные моменты его поведение может декомпенсироваться, а в иные периоды жизни — наблюдается относительная компенсация, но общий аномальный психопатический фон остается.

Если человек, страдающий неврозом, условно говоря, вредит себе, то психопат своим поведением вредит и окружающим. Безусловно, степень выраженности психопатических черт у лиц, ими обладающих, варьирует индивидуально. Существенно разнится и клиника отдельных видов психопатических расстройств. Так, различают, к примеру, следующие виды психопатий: возбудимая, истерическая, реактивно-лабильная, тормозивная и другие . В прежних классификациях мы могли встретить, например такие разновидности: чудаки, фантасты, лгуны, эмоционально тупые, раздражительные, нервозные, депрессивные.

Лечение психопатии — это длительный, сложный и далеко не всегда эффективный процесс. То же самое можно сказать и о духовной реабилитации психопатических, личностей! Однако, невозможное человеку возможно Богу.

Психопатия соответствующего типа характеризуется поведенческими нарушениями, снижением социально-этического уровня.

Мощным психотравмирующим фактором выступает тяжелая болезнь. К сожалению, по-христиански болеть умеют далеко не все. Адекватная, мужественная реакция на недуги встречается редко, гораздо чаще у людей в таких ситуациях возникают невротические реакции. Так, профессор В.П. Зайцев выделяет пять типов подобных реакции на инфаркт миокарда, среди них описана и истерическая реакция. Для нее характерны эгоцентризм, демонстративность, стремление привлечь к себе внимание окружающих вызвать сочувствие.

Еще раз повторю, что для того, чтобы истерия проявилась сполна, нужны два условия: выгода и зритель, ничто так не ранит истерика как отсутствие внимания к своей персоне. В этом случае жизнь для него тускнеет и теряет свою привлекательность.

Современная поп-культура — это своеобразный истерический апофеоз. Достаточно взглянуть, к примеру, на большинство рок-музыкантов, послушать их «творчество», и делается просто жутко. Экзальтированность и крайняя демонстративность естественны для них как дыхание. Стремление привлечь к себе взоры окружающих сквозит буквально во веем: в одежде, в позе, в разговоре.

К примеру, рок-музыка оказывает сильное воздействие как на психическое, так и на физическое состояние человека. Известный исследователь рок-н-ролла Жан-Поль Режембаль пишет: «Сила рока заключена в прерывистых пульсациях, ритмах, вызывающих биопсихическую реакцию организма, способную повлиять на функционирование различных органов тела (в частности, бит может вызывать ускорение сердечного пульса и увеличение содержания адреналина, а также возбуждение в половой сфере).

Если, например, ритм кратен полутора ударам в секунду и сопровождается мощным давлением сверхнизких частот — (15-30 герц ), то способен вызвать у человека сильное возбуждение. При ритме же, равном двум ударам в секунду, и на тех же частотах» слушающий, впадает в танцевальный «транс», который сродни наркотическому. Современные рок-группы работают в диапазонах от 80 тысяч герц, до 20 и даже ниже. Интенсивность звука доходит до 120 децибел, хотя человеческий слух настроен на среднюю интенсивность 55 децибел. Это уже решительный штурм всей личности. Были случаи, когда переизбыток высоких или низких частот сильно травмировал мозг.

На рок-концертах нередки контузии звуком, звуковые ожоги, потери слуха и памяти. Невозможно в течение продолжительного времени подвергать себя воздействию рока и не получить глубокой психоэмоциональной травмы. При этом возникает утрата контроля над способностью к сосредоточению; значительно ослабляется контроль над умственной деятельностью и волей; необузданные порывы ведут к разрушению, вандализму и бунту, особенно на больших сборищах, где психополе толпы, усиленное вышеуказанными воздействиями рока, практически лишает человека индивидуальности, превращает его в часть машины, управляемой сатанинскими началами.

Как видим, рок-музыка оказывает разрушительное воздействие на личность человека. Не случайно многие солисты рока являются наркоманами и даже открытыми сатанистами».

У преосвященного Варнавы (Беляева) есть такое выражение — «ложь жизнью». Так вот и истерик в крайних своих проявлениях лжет всей своей жизнью.

Многие истеричные персоны — завсегдатаи различных манифестаций, демонстраций. Причем для них не особенно и важно что или кого защищать, чьи права отстаивать. Привлекает сама возможность быть на виду. В последнее десятилетие, с приходом демократии, на волне кризиса нравственных ценностей, в результате бездуховности, царившей в обществе семьдесят с лишним лет, широким фронтом ведут наступление на души людей разного рода маги, колдуны, экстрасенсы, чародеи, принося столько бед обращающимся к ним людям. Не вдаваясь в подробности описания этой оккультной пагубы, скажу лишь, что по своему личностному складу подавляющее большинство этих «целителей» — истерики, жаждущие славы и признания. Конечно, есть среди них и сознательные служители злу, имеющие различные степени посвящения. Но немало и просто мошенников, которые и понятия не имеют о каком-то там оккультизме, а попросту обирают духовно невежественных сограждан, выкачивая из их карманов немалые деньги. Безусловно, это обстоятельство не снимает ответственности с самого человека, обратившегося за подобной «помощью», пусть даже и к мошеннику. Это тяжкий грех.

Желание быть на виду, в центре внимания нередко бывает связано с блудной страстью. Истерик, особенно по молодости, всегда влюблен, пребывает в «океане» эротических фантазий. Истеричные женщины и малое время не могут удержаться от флирта, кокетства. Нередко истеричные люди, особенно психопаты, полностью порабощаются блудной страстью и ведут соответствующий образ жизни.

Православный психолог протоиерей Борис Ничипоров справедливо пишет: «Идеалы, которые культивирует общественное сознание сегодня, следующие. Первый расхожий идеал — девушка как фотомодель. Требуются хорошие внешность и фигура, белозубость, внешняя нахватанность и пр. Вообще, как бы исходной точкой всего является не сердце или ум, а бедро. Все должно быть от бедра и не выше бедра — и мысли, и желания, и чувства.

Второй идеал, который завоевывает сегодня огромную популярность, несмотря на очевидную его безнравственность, — девушка как блудница. Само это название все менее и менее порицается в обществе. О печальных последствиях этого стиля жизни говорить не приходится… И прежде всего — это потеря первоосновы, того главного, зачем девочка появляется на Свет Божий…

Однако, жалея таких девушек и женщин, мы не можем не порицать причины, которые приводят к этим аномалиям. В первую очередь — это широкая пропаганда порнографии и насилия, распущенности и блуда, которые ведут сегодня средства массовой информации.

Основополагающим и положительным нравственным идеалом для русской девушки должен быть идеал добропорядочной жены и заботливой матери«.

В настоящее время многие родители, в особенности православные, обеспокоены введением в школах программ по половому воспитанию. Повсюду распространяются соответствующие журналы, иллюстрированные книги. С экранов телевизоров потоком в детские души идут разные непотребства. Создается впечатление, что прежде на Руси дети не рождались. Я глубоко убежден, что вся эта искусственно вызванная к жизни проблема — бесовское ухищрение. Кто-то решил, что детей во что бы то ни стало надо как можно раньше знакомить с физиологией половых отношений. Я подчеркиваю, именно с физиологией. Речь не идет о том, чтобы из мальчика вырастить надежного отца, мужа, защитника, а из девочки — заботливую мать и верную жену. Разве обучали этой самой физиологии в институтах благородных девиц или русских девушек в сельской глубинке? А семьи были, как правило, крепкими, многодетными. Эта тема всегда была покрыта вуалью целомудрия, если хотите — недосказанности.

Оппоненты упрекают нас в архаичности. Но архаичными являются именно они, устремляя свои взоры в Содом и Гоморру. У заказчиков этого проекта иная цель — растлить молодежь и сократить рождаемость.

Доктор В.К.Невярович верно указывает на то, что «начиная с конца XIX века атеистически ориентированные ученые пытались доказать, что не существует ни одержимости, ни беснования, а все это лишь проявления истерии. Подобного взгляда придерживался, к сожалению, и В.М.Бехтерев (1857-1927), крупный русский ученый, занимавшийся психиатрией, неврологией, психологией. Однако свои исследования он строил исходя из сугубо материалистических позиций, что не могло, не отразиться на его научных изысканиях. Так, в одной из работ он даже пытался утверждать (о ужас!), что все Евангельские чудеса Спасителя — исцеления и воскрешения из мертвых — объясняются истерическими страданиями поверивших во Христа людей.

К сожалению, и в наши дни официальная медицина, на радость всему демоническому миру, не отличает душевных недугов от духовных и многих бесноватых людей пытается лечить то инсулином, то гипнозом, то химическими препаратами, а в последнее время еще и оккультными методами (медитация, метод Станислава Грофа и прочее)».

Тот же автор пишет, «что «истерия и беснование не одно и то же, однако истерия как нельзя лучше готовит почву для беснования, ибо диавол- «отец лжи», а все истеричные лживы; диавол, по словам святых отцов, «живописец» и «обезьяна», а для истерии характерны подражательность, актерство и болезненное художественное воображение. Падение диавола произошло из-за тщеславия и гордыня — и здесь сходство налицо…».

Об этом душевном недуге священник Александр Ельчанинов писал: «Истерия есть разложение личности, и она освобождает огромные, пагубные своей разрушительной силой количества энергии, как в распадающемся атоме».

Гордость и тщеславие, лживость и позерство — вот духовная сущность истерии.

Так все-таки что же такое истерия: грех или болезнь? Мне представляется, что истерия — это греховное устроение души, которое нередко приводит и к болезненным страданиям.

С какой целью я пишу эти строки? Затем, чтобы, как говорится, «знать врага в лицо» и бороться с ним, выкорчевывая плевелы истеричности в своей собственной душе. И вместе с тем, чтобы лучше видеть этот греховный недуг в окружающей нас действительности.

Как реагировать на истерическое поведение (в том случае, если есть надобность на него реагировать)? Прежде всего, не стоит идти на поводу у истерика. Сохраняйте достоинство и спокойствие, а если нужно, и разумную строгость. Еще раз напомню, что без зрителя истерика прекращается. Поэтому той самой маме, о которой шла речь выше, следовало бы не замечать «конвульсий» разбуянившегося малыша и спокойно продолжать заниматься своими делами.

azbyka.ru

Живя в эпоху головастиков / Православие.Ru

Зачем православному христианину помощь психолога? Ведь в Евангелии даны не только заповеди, то есть ориентиры на жизненном пути, но и обещание, что исполняющий их обретет покой – как раз то душевное состояние, которого сознательно и бессознательно ищет всякий человек. О том, как глубокое знание свойств человеческой души дополняет заповеди, о месте научной психологии в жизни человека мы беседовали с православным психологом Ольгой Лысовой-Бродиной.

– Наука психология сравнительно юное создание, и родилась-то она благодаря десакрализации, секуляризации жизни. Чем же она может помочь древнему богословию в постижении феномена души, ведь все уже сказано?

– Ну, почему все сказано? Я не считаю, что все сказано. Это все равно как если к древнему отцу-пустыннику пришел бы какой-нибудь еретик и сказал: «Зачем вы описываете свой опыт, ведь в Евангелии все сказано?». У многих неправославных людей, у сектантов и по сей день возникает вопрос: зачем нужны творения святых отцов, когда есть Библия? Да, безусловно, все самое важное, основное нам открыто Богом в Ветхом и Новом Заветах. Но в человеке заложена тяга к постоянному движению вперед, к творческому исследованию как самого себя, так и всего, что его окружает. Чем больше мы знаем о себе, о том, как мы устроены, тем легче нам меняться, учиться управлять собой, своими негативными эмоциями, которые мучают нас и наших близких. Знания о многогранной природе человека помогают нам бороться с грехом, развиваться и реализовывать данные Богом таланты. Нет предела в изучении бесконечно богатой человеческой души. И научная психология заняла свою исследовательскую нишу.

– Нишу внутри Православия? А как соотнести святоотеческое наследие, которое целиком посвящено душе, и тоже говорящую о душе научную психологию?

– Тут важно вот что понимать. Когда зарождалось и активно создавалось древнее ортодоксальное богословие, у человека дух был очень мощным. Его развивали с самого детства. Атеистов практически не было. Все жили пусть не истинной, но все же верой в некие высшие силы. И когда язычник принимал христианство, его духовная составляющая уже была развита, душа настроена на мистическое мировосприятие. У большинства же современных людей другое соотношение составляющих его природы. Дух подавляется переразвитыми рациональностью и чувственностью, которые, к тому же, еще и конфликтуют между собой. Психология же может помочь запутавшемуся человеку глубже заглянуть в свою душу, лучше понять себя и, постепенно освободившись от груды рациональных и эмоциональных нагромождений, выйти на духовный уровень. Что касается таких трудов святых отцов, как «Лествица», «Добротолюбие» или «Невидимая брань», то ведь это монашеский опыт, это аскеза людей, отрекшихся от мира. И до этого многим из нас еще только предстоит дозреть. Не надо забывать, что создавалась эта духовная литература в то время, когда у большинства людей была отличная от современной (ориентированной на свободу от нравственных законов, на комфорт и удовольствия) система координат. Современный человек стремится жить «здесь и сейчас», редко задумываясь об участи своей души в вечности. А то, что называется духовной жизнью, еще в XIX веке подменила жизнь интеллектуально-эстетическая: увлечение литературой и философией, походы в театр, творческие занятия (живописью, пением, поэзией).

Кроме того, сам современный ритм жизни не способствует серьезному углублению в себя и погружению в мир святоотеческой литературы. В городах люди практически лишены возможности вести размеренный созерцательный образ жизни. Все постоянно спешат и очень устают. Поэтому мы нуждаемся в определенной адаптации святоотеческого наследия, в своего рода переводе со святоотеческого духовного языка на язык современного человека. Особенно это актуально при общении с молодежью. Вот это, я считаю, и есть поле для деятельности православного психолога, который может в союзе со священником помочь сориентироваться в духовном океане святоотеческих трудов и деликатно подсказать, как можно применить эти бесценные знания в сегодняшней жизни.

– А Евангелие тоже требует адаптации?

– Отчасти да. С одной стороны, нет ничего универсальнее в плане духовного языка, чем Евангелие. Читая Евангелие, душа соприкасается с благодатью, с удивительными притчами и реальными чудесными событиями, которые активизируют наш дух, пробуждая его от подавленности и сна. Но, несмотря на благодатную простоту и ясность евангельского языка, точно и без искажений воспринимать евангельскую истину нам помогают толкования духовно опытных и богословски образованных людей. Но и святоотеческие толкования не исчерпывают необходимости разъяснения некоторых евангельских истин. Это касается их практического применения. На консультациях православному психологу часто задают вопросы по евангельским заповедям. Например, как можно (и нужно ли) «подставить другую щеку» в конкретной ситуации? Не осуждать хорошо, но как этому научиться? Как объяснить подростку, почему нельзя жить по плоти до брака и почему то, что они называют романтическим словом «любовь», Евангелие называет блудом? Чем чувство собственного достоинства отличается от гордости? Таких вопросов бесконечное множество.

Современный человек часто не понимает самых простых духовных истин. Его сознание зашлаковано некачественной псевдодуховной информацией. Путь до храма для большинства сложен, а к психологу обращаются многие. Вот это и есть важнейшая задача православной психологии – выстраивание моста между современным миром и храмом. А в процессе воцерковления у человека возникает масса новых вопросов, связанных как с Евангелием, так и со святоотеческой литературой. Потому что в ней мы сталкиваемся с индивидуальным опытом каждого святого, приложенным на эпоху, в которой он жил, на его строй личности. И нам необходимо учиться деликатно и психологически грамотно переносить этот уникальный опыт на заросшую сорняками и засоренную плевелами почву души современного человека. Мы все очень разные. И индивидуальный психологически-духовный подход к каждой душе помогает не отпугнуть человека от Церкви, а наоборот, заинтересовать и привлечь его, помочь очистить свои душу и сознание от еретических и прочих соблазнов, которые нам так активно навязываются через все средства массовой информации. Православный психолог может помочь околоцерковным людям глубже и ярче увидеть красоту и богатство Православия. Для этого аскетический святоотеческий опыт нужно адаптировать, то есть выделять главное, соотнося с потребностями и силами современного человека, живущего в миру. Это может помочь избежать разочарований, нервных и духовных срывов, прелестных настроений.

– Получается, что психология – наследница святых отцов?

– Это, безусловно, нельзя распространить на всю современную психологию. Только та психологическая школа может считать себя наследницей святых отцов, теория личности которой основана на святоотеческом учении о человеке. Если для психолога православное учение о грехопадении, о спасительной Жертве и Воскресении Господа, о покаянии и смирении, о страстях и добродетелях, об образе и подобии Божиих в человеке, о стяжании благодати, преображении и обожении – истина, то тогда все исследования, научные изыскания и выводы не будут противоречить наследию святых отцов. Православный психолог, занимаясь исследованием человеческой жизни в различных ее аспектах, ясно понимает, что главные знания о человеке даны нам Христом, апостолами и святыми. Если психолог, изучая душу, осознает, что за всем видимым и невидимым незримо присутствует Творец, что существуют нравственные законы, что наша совесть – это голос Бога в душе, а не мучитель, создающий и навязывающий табу, мешающий нам добиваться «своего» любой ценой, если психолог осознает все это, то тогда все идет по верному пути. Если же психолог не чувствует колоссальной ответственности перед Богом за каждое свое слово, то его может увести «в страну далече», в область искажений, фантазий и опасной самодеятельности, которую на языке богословия смело можно назвать прелестью. Сегодня, как грибы после дождя, появляются теории, вводящие людей в заблуждение и отводящие от спасительного прямого пути. Постоянно приходится сталкиваться с небезопасными для души и духа психотерапевтическими практиками. Увы! Далеко не все, что предлагает сегодня нам психология и психотерапия, можно безопасно и с пользой применять не только православным христианам, но и вообще любому человеку.

Современные психология и психотерапия остро нуждаются в воцерковлении, коррекции и уточнении. Это еще одно непаханое поле для деятельности православных психологов.

– Но психолог, живущий в миру, не аскет, а высокие духовные знания даются, наверное, только через аскезу? Многомятежная, многопопечительная мирская жизнь мешает молитвенному осмыслению своей души. Не слишком ли это смело – проводить параллель со святыми отцами?

– Нет, речь, конечно, не идет о параллели со святыми отцами. Все гораздо проще и скромнее. В сердцевине православной психологии (в переводе с греческого – знания о душе) лежит евангельское и святоотеческое учение о человеке. Сила православного психолога в смиренном преклонении выи перед истиной. Да, все основное уже сказано, открыто святыми отцами. А психология занимается нюансами. Ведь высокая аскеза недоступна людям, живущим в миру. Мы много общаемся и очень мало молимся, устаем от суеты, трудно зарабатываем деньги, растим детей. У семейных людей возникает масса вопросов, касающихся души, общения с близкими, не разрешенных святыми отцами. Ведь есть области, не напрямую связанные с аскезой, которая есть погружение в глубинные пласты человеческой души. Есть внешние проблемы. Что делать, когда человек искренне живет духовной жизнью, участвует в таинствах, молится, много читает духовной литературы, а психологические (душевные) проблемы не уходят годами? Что делать, когда мучают не контролируемые (даже с помощью молитвы) страхи или панические атаки, неврозы, изводит хроническая усталость, раздражительность, агрессивность, истеричность, не дают покоя последствия психических травм? Что делать, когда мы испытываем различные зависимости, когда утопаем в конфликтах и в семье, и на работе? Мы часто не знаем, как строить свои отношения жениху и невесте, мужу и жене.

Этот список пополняется огромным количеством проблем наших детей и подростков: их неадекватное поведение, ночные детские страхи, заикание, энурез, непослушание, детская возбудимость, тревожность, проблемы в школе, плохие память и концентрация внимания. Мы в недоумении, как помочь выбрать ребенку профессию.

Куда обращаться с этим ворохом требующих разрешения проблем? А что мы знаем об акцентуациях, психопатиях, неврозах? Если что-то и читали, то как эти знания применить на практике? И здесь не всегда можно помочь только духовными или только общими, поверхностными психологическими советами. Часто проблема требует глубокого изучения, работы с деталями и нюансами. И здесь не обойтись без серьезных психологических знаний и опыта. Поэтому еще святитель Феофан Затворник считал, что будущее за союзом аскетического опыта и психологической науки. И когда он читал свои лекции по нравственному богословию в Санкт-Петербургской духовной академии, опирался не только на Священное Писание и творения святых отцов, но и на жития святых и на психологию. Кстати сказать, будучи иеромонахом, он сам вел курсы психологии и логики.

– Выходит, святые отцы современности не гнушались внецерковным опытом. Вообще антагонизм науки и религии – явление надуманное и достаточно позднее в истории человечества. Интересно, что Церковь с самого своего основания не пренебрегала опытом думающего человечества, с самого начала она мудро воцерковляла весь полезный опыт человечества.

– Да, и в этом смысле отношение святителя Феофана к психологии укоренено в церковной традиции. А если вернуться к актуальности психологии для современного человечества, то она станет еще очевидней, если понять, что произошло с человеком за последние 100 лет, какой удар был нанесен душе и духовной жизни в целом. Долгие годы души большинства людей пребывали в оцепенении под игом навязанного, насильственного атеизма. И многие ли смогли очнуться от этого оцепенения? А сейчас мы сильно напоминаем головастиков: рациональное наше начало, эмоционально-чувственное (или инстинктивно-страстное) раздуты и постоянно стремятся управлять нашим сознанием и нашей душой. Дух же при этом пребывает в латентном, зачаточном состоянии. К тому же, среда, в которой мы живем, весьма агрессивна, и человек вынужден тратить основную часть своей энергии на выстраивание защит. А какое наше любимое слово? «Комфортно».

Современному человеку очень сложно воспринять так вот сразу, с улицы, все то духовное богатство, которое может дать ему церковная жизнь. С чего сегодня многие начинают свой духовный поиск? Со страха за свое душевное и телесное здоровье, за жизнь близких, от ужаса после содеянного смертного греха.

Приведу пример из своей практики. Девушка 20 лет, попавшая по своей вине в беду, мучимая тоской и страхом, приходит к священнику, вываливает на него груду проблем и ждет помощи. Священник очень сочувственно и лаконично советует: «Надо молиться». Но что такое «молиться», она еще не вполне понимает, молиться пытается, но прояснения не наступает. Она выходит из храма и думает: «Куда бы мне теперь пойти, что бы мне почитать?». Переходит улицу и покупает сборник Блаватской, со всей ее прагматичной философией и оккультятиной, прочитывает запоем и после долго не идет в храм. Почему? Потому что эти книги рассчитаны на голодное, духовно безграмотное, гордое рациональное начало в человеке, которое требует, чтобы ему все объяснили и по полочкам разложили. Плюс духовный голод с тягой ко всему мистическому и таинственному толкает на различные эксперименты. Да еще инстинкт самосохранения требует срочных, быстродействующих, интеллектуально привлекательных рецептов оздоровления души и тела. Отсюда и колоссальное увлечение буддизмом у современных людей. Различные эзотерические учения дают пищу именно бесконечно раздутому ratio.

Разум современного человека – это прорва, в нее сколько ни клади, все будет мало. А ведь знания только дверь в духовную жизнь, но не она сама. Митрополит Антоний Сурожский рассказывал, что приходил к нему один прихожанин и спрашивал, и спрашивал, умные вопросы задавал о духовной жизни. Но проходит большой период времени, вопросы идут по второму кругу. Тогда митрополит Антоний сказал ему, что надо уже переходить из ума в сердце, потому что хоть на рассудочном уровне многое уже прояснилось, но для полноценной, глубокой духовной жизни этого недостаточно, нужен личный внутренний опыт. Понимая особенности современного человека, митрополит Антоний давал время беседам, разговорам. Почему у него так много проповедей на абсолютно современном грамотном психологическом языке? Потому что к нему приходили образованные эмигранты и европейцы, русские и англичане с выраженным рациональным началом. Это рациональное начало требует разрядки, пищи и некоторого просеивания, очищения, перенастройки. И только после этого человек, вдохновленный знаниями об истине, о самом себе, с новыми силами может переходить на духовно-сердечную глубину. На самом деле, одна из основных задач православной психологии – дать человеку некий набор знаний о том, как он устроен. Ведь за 150 лет существования психологии сделано столько потрясающих открытий, что пренебрегать ими просто неразумно.

– Несмотря на то, что открытия эти были сделаны людьми, чуждыми духовной жизни или чей духовный опыт, скорее, настораживает, чем располагает к доверию? Это же не открытия в машиностроении, которые можно принимать не гладя.

– Конечно, критическое отношение ко всякого рода теориям естественно, а к психологическим и психотерапевтическим – просто необходимо. Но мед собирается и с ядовитых цветов. Вот, если проследить за речью любого человека, рассуждающего на психологические темы, то его лексику будут составлять

pravoslavie.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *