История этики кратко – —

О времена, о нравы! Краткая история этики

Этика – это не просто часть философии, это ее смысл и сердцевина, как считали многие мыслители, начиная с античности. Будучи практической философией, этика отвечает не только на вопрос «что это?» или «как я могу это знать?», но и на вопросы о действии и бездействии в реальном мире, и прежде всего по отношению к другим людям. Concepture возлагает на себя роль исторического гида в мир этики.

Намечая линии

Пространство моральных норм и этических учений столь обширно, что поначалу не обойтись без краткого и лапидарного, почти тезисного изложения. Любое сокращение есть упрощение, однако оно может быть полезным для первичного вхождения в тему. Ведь понимание – это расширение круга, внутри которого уже необходимо оказаться.

Мудрости царя Соломона

Существует множество самых разных классификаций этических систем. Например, привязка учений к вопросам онтологии с выделением идеалистически и материалистически ориентированных этик. Другим довольно популярным подходом является выведение этической специфики из особенностей общества и его морали: здесь будут выделены первобытная, античная, средневековая этики, а также системы Нового времени и современной философии.

Еще один, традиционный способ ранжировать этики – рассмотреть в качестве ключевого один из вопросов этики (автономия/гетерономия морали, консеквенционализм/нонконсеквенционализм, рациональная/иррациональная этика и т. д. и т. п.). Также авторы, сводящие этику к философии морали, часто в качестве главного вопроса выделяют проблему природы и происхождения моральных норм, что в итоге дает 3 или 4 больших группы теорий (религиозные, натуралистические и социальные + возникшие в XIX-XX вв. психоаналитические и психологические теории).

Однако если отдать некоторое преимущество исторической преемственности в развитии этической мысли, то в целом все множество самых разных учений и теорий европейской философии можно более-менее уместить на нескольких культурно-исторически обусловленных линиях.

Линия №1: от внешнего к внутреннему

(От неолита до XXI века)

Любая этика – это поиск формулы для ответов на ситуации, в которых приходится делать выбор. Моральные максимы нужны людям прежде всего для того, чтобы снизить степень неопределенности (а вместе с этим снять сопутствующую тревогу).

Весы Анубиса

Однако если традиционные общества предпочли остаться на уровне устойчивых и нерефлексируемых правил, то Западное общество пошло по пути сложного перехода от подчинения внешним нормам к их интроекции и индивидуальной ответственности за понимание существующих предписаний. На этой линии можно обозначить три поворотных точки.

Первая точка ознаменовала возникновение фиксированных (в устной традиции, а затем и в тексте) запретов и требований. Прежде всего, это Талион или правило равного воздаяния. Талион ограничил родовую месть, введя закон, объясняющий процедуру наказания.

Справедливое воздаяние со временем принимало разные формы, но всегда оставалось системой, позволяющей измерить ущерб и предложить схему его возмещения. В одних случаях это буквальное повторение произошедшего. Например, нанесение такой же раны преступнику, а порой и воспроизведение преступления (отплата измены правом сексуальной связи с женой обидчика, убийство члена семьи у нерадивого строителя, чья работа повлекла смерть и т. д.). В других случаях и культурах со временем появилась более отвлеченная система измерения ущерба, вводящая эквиваленты (прежде всего, возмещение деньгами и другими ценными предметами).

Принцип «око за око» не позволяет учесть многие нюансы этической ситуации (например, преднамеренность или случайность), однако он отвечает на вопрос «как восстановить баланс внутри сообщества после произошедшего эксцесса или преступления?». Слабостью Талиона всегда будет его ограниченность вопросом оценки ущерба. Его предписания практически лишены проективной силы: они лишь могут предупредить нарушение, но не позволяют заранее оценить моральность поступка.

Вторая точка на этой линии – возникновение Золотого правила нравственности. Появляется это правило в разных источниках и эпохах: схожие формулировки можно найти у античных философов, арабских и индуистских мыслителей, Конфуция и авторов Нового времени. Вероятно, сперва возникает негативная формулировка («Не делай другим того, чего не хочешь себе»), которая затем порождает другие варианты.

Добрый самаритянин

На сегодня сложно сказать, какой аспект этого правила был ключевым – опасение невзаимности или апелляция к вчувствованию, но в любой трактовке данное правило предполагало возникновение морального воображения, способности представить себя на месте другого. Золотое правило – это модель зеркала, которая частично переносит оценку поступка (как планируемого, так и содеянного) внутрь, в пространство индивидуальных чувств и ожиданий.

В этой подразумеваемой зеркальности («другие – такие же, как я») и состоит ограничение и слабость данного правила. Люди в своих интересах и предпочтениях могут различаться весьма серьезно, и поэтому благое пожелание «для себя» вполне может обернуться непониманием (например, другой культуры или ценности) и моральным насилием в отношении другого.

Условно и в шутку предел Золотого правила можно назвать парадоксом мазохиста: индивидуальное благо или удовольствие другого вполне может основываться на принципиальной несимметричности («я хочу получить то, что не собираюсь делать другим» или «я отдаю и не нуждаюсь в ответном даре»).

Золотое правило по-настоящему открыло в человеке морального субъекта, самостоятельно (усилиями ума и воображения) оценивающего ситуацию и принимающего решения. В то же время оно искусственно закрывает вопрос о природе блага (словно оно самоочевидно для всех) и избавляет от необходимости быть чутким к другому – к его групповым и индивидуальным особенностям.

Третьей точкой в этой линии стал категорический императив Канта. Максима кантианского долга – это по сути попытка уйти от «зеркала», которая, однако, порождает дополнительные сложности. Модель, по которой мыслил Кант, предполагает явную аналогию с законодательством – ведь именно перед законом люди равны, вне зависимости от индивидуальных особенностей и склонностей. Скорее всего явно или интуитивно он понимал трудности Золотого правила, прямо вытекающие из факта участия личного воображения (которое может быть весьма тенденциозно в оценке вещей).

И действительно, предлагая лишь форму для морального повеления (ведь содержание – это уже конкретика, привязанная к реалиям и склонностям индивидов), Кант преодолевает парадокс мазохиста. «Поступай так, чтобы максима твоей воли могла бы быть всеобщим законом» – это формула для этически безупречного действия любого субъекта, поставленного в данный контекст. Отталкиваясь от субъекта, его разума и внутренних принципов (а не реалий и последствий), Кант придает высокое значение устройству души.

Казнь предателя

По сути, его этика – это теория о том, как правильно желать и избежать чувства вины. Остается лишь маленькая проблема: формальный принцип не предписывает сути деяний, и поэтому способ действия для каждой ситуации нужно изобрести с нуля, на свой страх и риск (Кант всерьез отмечает, что до конца в полной моральности своих поступков мы никогда не сможем быть уверены).

Обычно мы пользуемся тем, что Кант называет «гипотетический императив» ­– это правила действия с условием: «делай так, если то-то». Но в таком случае мы подчиняем моральность своего поступка то ли внешним условиям, то ли внутренним индивидуальным склонностям. Поэтому необходимо правило, которое работает всегда. Понять желание отыскать безусловные правила – несложно, но на практике чрезвычайно трудно обосновать такой императив.

Категорический императив Канта целиком и полностью переносит ответственность за понимание долга и его исполнение на субъекта (разум). Именно так достигается полная независимость морали от мира. Однако зиждется она на вере в абсолютные полномочия разума в диктовании своих принципов воле, совершающей деяния.

С появлением представлений о бессознательном (т.е. о том, что разум или сознание – отнюдь не хозяин в душе) эта система оказывается под вопросом, который тоже можно сформулировать в виде парадокса – на этот раз парадокса садиста. Суть его в том, что категорический императив не дает нам средств для безупречного разделения разумных велений долга и скрытых велений чувства/желания.

А потому, как замечает Жижек, легко представить себе садиста, который не только не знает о своем патологическом желании приносить другим моральные страдания, но и оправдывает свои деяния профессиональным или иным долгом (в духе жесткого преподавателя, уверенного в необходимости строгости как сути самой работы).

В дальнейшем на этой линии будет происходить ощутимое замешательство: одни будут пытаться вновь обосновать претензии разума на самоконтроль, другие – искать исток морали в признании границ разума. После Канта происходит несколько попыток ослабить ригоризм этики, иногда с сохранением достижений его деонтологии, иногда без. Но в целом до сих пор базовым представлением о нравственности у западного человека, несмотря на критику, остается идея о внутренней моральной саморегуляции поведения.

Исследования нейрофизиологии и этологии, пси-теории и концепции постмодерна, а также многие другие часто строятся на критике этого представления, но пока не в силах утвердить новую логику. Таким образом, в наши дни доминирует представление о моральной свободе и ответственности субъекта с некоторой долей оговорок и поправок (на бессознательное и интерсубъективное).

Линия №2: от морализаторства к этическому знанию

(От античности и древнего востока до XXI века)

Люди всегда стремились к регуляции внутри социальных групп, однако отнюдь не сразу к этим регуляторам прилагалась теория. Понимание разницы между обучающим/работающим знанием и знанием описывающим/объясняющим, не свойственно многим ранним и даже классическим теориям. Даже в системе Канта не всегда легко разделить морализаторство и теорию морали. То же самое касается и других элементов этического знания: профессиональная этика и разные формы прикладного знания в этике появляются не сразу, а к своему осмыслению приходят и того позже.

Наказание Марсия

Стоит сразу же заметить, что многие, описывая лишь начало этой линии, упрощают процесс до одномерной схемы в духе «от частных, конкретных норм к универсальным законам». Да, конечно, людям сперва было свойственно распространять мораль только на «своих» (чужак лишен прав), но со временем смягчение нравов привело к христианскому универсализму («возлюби ближнего») и попыткам морально-правовой регуляции в отношении врагов, преступников и недееспособных.

Однако эта схема неточна, т. к. уже гегелевская формула движения знания подчеркивала диалектичность данного процесса: мысль стремится не к абстрактному, а к конкретному в мышлении. И если мы всерьез рассмотрим современный период этики, то увидим, как стремление к универсальным максимам постепенно сменятся запросом на индивидуальное нормотворчество и прикладное использование этико-философских систем.

Развитие этического знания находилось в серьезной зависимости от эпохи, общества и доминировавшей в нем морали, поскольку такое знание (как и любое) подчиняется определенным эпистемическим закономерностям.

Первый этап, который можно назвать периодом прото-этики в обыденном знании, приходится на эпоху обычая общины. По большому счету, трайб не нуждается в теории, т. к. опирается на привычку или традицию, в лучшем случае эту функцию выполняют рефлексивные элементы мифа. Единственным императивом обычая является призыв «Действуй как все», который занимает промежуточное положение между сущим и должным (и поэтому легко читается и как практическое требование, и как веление морали).

В то же время прото-этические знания легко эксплицируются из фольклора этноса (сказки, пословицы, поговорки). Бурдье называет это «народной нравственностью» и указывает на постоянство целого ряда добродетелей внутри этой нравственности – например, верность себе («я такой, какой я есть», «это меня не изменит»), верность «своим», верность данному слову и др.

Второй этап хорошо заметен в период появления полисной и государственной морали – это этап философской теории, которая, впрочем, еще не отделена от морализаторства и идеологии. Так античные философы довольно часто прямо переносили свои мировоззренческие ориентиры в область метафизики, выводя должное из привычного (но представляя все с точностью до наоборот).

Пример античной этической мысли очень хорошо показывает потребность общества того времени в формировании общего интереса (скрепляющего роды и фратрии в социум). Обоснование понятий блага и добродетели по большому счету и призвано создать гражданина, который будет действовать на общее благо. Например, поэтому выше прочих добродетелей жители полиса почти всегда ставили храбрость (защита города) и справедливость (честное распределение, снижающее конфликты).

Справедливость и мир

И вместе с тем почти всегда это «двойная мораль», строго различающая требования к людям в зависимости от их пола, социального статуса, профессии и т. п. Стоит отметить, что в эллинистический период философская этика сделала серьезный акцент на индивидуализме, что было связано с определенной атомизацией римского общества (однако с гибелью того общества последовал откат и в этике).

Третий этап этического знания – это первый шаг в его дифференциации. В Средние века мы можем видеть не одну, а целых две (часто несходных) тенденции. С одной стороны, философская теория о морали приобретает явное стремление к универсализму и вердиктным решениям, но с другой стороны, появляется этикет – как сугубо практическая и конкретная регламентация поведения (строго в соответствии со статусом).

По сути, когда говорят о доминирующем влиянии христианства в культуре Средних веков, то почти целиком игнорируется историческая реальность – реальность цеховой и сословной морали, не знающей человека как субъекта без социальной принадлежности.

Именно на этой основе четвертый этап произведет окончательное размежевание между профессиональной моралью (и ее теоретическим двойником – проф. этикой) и свободным выбором индивида (что в Новое время будет зафиксировано этикой принципа).

Ну и наконец современное общество продолжит тенденцию атомизации социальной жизни и социальной морали, что будет порождать не только новые проблемы («открытые проблемы»), но и новые формы этического знания, такие как прикладная этика, биоэтика, практическая этика (по П. Сингеру), индивидуальное моральное нормотворчество и т. д. На сегодня можно зафиксировать, что этика – это аддитивная совокупность очень разных типов знания (философское учение, проф. этика, прикладная этика и др.).

Линия №3: от вопроса о благе к вопросу о долге и обратно

(От софистов и Сократа к Канту и ХХ веку)

Поскольку философское рассмотрение – это всегда поиск предельных оснований, то в классификации этик важно обнаружить некий безусловно повторяющийся элемент. Довольно часто по умолчанию здесь подразумевается дихотомия «добро-зло» или просто категория «благо».

Смерть Сократа

На мой взгляд, эта теоретическая рамка подходит классическим теориям, но неудобна для целого ряда других. Поэтому в качестве базового элемента любой этической системы я буду считать поступок и необходимость его как-то оценить. Исходя их этой теоретической рамки, легко увидеть два вектора размышления на тему моральных поступков: первый – это оценка поступка по последствиям (в самом широком смысле), второй – оценка через призму мотивов (и всего что предшествует поступку или опосредует его).

Здесь стоит сразу отметить, что оценка в системе «добро-зло» (и ее аналогов) прямо соотносится с оценкой последствий, попытки запихнуть в эту систему мотивы – это скрытое определение мотивов через последствия, пусть даже только подразумеваемые. Поэтому для оценки намерений приходится вырабатывать свои понятия, в качестве наиболее универсальных мы возьмем «долг-желание» (хотя стоит помнить и о других «эгоизм-альтруизм», «выученное-спонтанное» и др.). Отсюда несложно обнаружить два класса этических систем.

Первый класс – это этики блага, обосновывающее связь последствий с данной категорией. К этикам блага относятся любые системы, прямо определяющие благо как что-то реальное: например, гедонизм, эвдемонизм, утилитаризм, разумный эгоизм, этический рационализм Сократа и др. При желании из них можно выделить подкласс этик качества, которые квалифицируют поступок скорее по степени воплощения определенного морального качества в нем.

Однако и логика воплощения, и апелляция к связи блага и последствий здесь та же, что и у этик блага. К таковым относятся этика добродетели, этика заботы, этика любви и др. В целом этики блага и этики качества можно объединить под лейблом этики идеала, поскольку каждая такая система явно или имплицитно выстраивает идеальное соотношение между поступком, последствием и неким высшим благом.

Второй класс этических систем – этики долга, которые в противопоставлении этикам идеала можно назвать этиками (внутреннего) принципа. К таковым относятся прежде всего этика Канта и другие варианты деонтологий (локкеанская, интуитивистская и др.).

Рождение Афины из головы Зевса

Этика долга представляется подходом, намного выше ставящим формальное определение моральных поступков, чем их содержание. Также с подачи Броуда этики долга понимаются как системы аргументации, отрицающие возможность квалификации поступка через какие-либо последствия.

Можно отметить, что обращение к вопросу как блага, так и долга время от времени предпринимается на новых основаниях в современной этике. Это в свою очередь порождает как обратное движение от безусловности и ригоризма деонтологий к учету контекстов и сфер приложения. В иных случаях возникают гибриды или учения, расширяющие систему оценки поступка: к таким можно отнести, например, теорию моральной удачи Нагеля или современную аретологию Энском.

В качестве резюме этой краткой истории этики, стоит заметить следующее. Этика всегда будет находится в очень двусмысленном положении по отношению к реалиям. С одной стороны, принцип Юма («гильотина Юма»), утверждающий невозможность чисто логического перехода от суждения реальности («так есть») к предписанию («так должно быть»), является общепризнанным в философии.

С другой стороны, отвлеченные теории в этике интересны разве что любителям абстрактного умствования с серьезной долей эскапизма. Именно поэтому исторически этика всегда была попыткой как-то объединить нормативную этику и теоретическую.

Собственно, за каждым этическим «-измом» и стоит некое изобретение, сочетающее в разных пропорциях нормативность и теоретизацию. Идеальное соотношение не найдено, да и вряд ли возможно, но благодаря этому этические вопросы остаются актуальными, а сама этика продолжает развиваться.

concepture.club

Краткая история этики — Абдусалам Гусейнов

 


Абдусалам Гусейнов, Герд Иррлитц


КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ЭТИКИ


Книга представляет собой историко-теоретическкй очерк западноевропейской этики от Гомера до Фейербаха. Основной замысел авторов — раскрыть целостность домарксистской этики, которая обнаруживается в единстве истоков, проблематики, методологических оснований и идеологических целей. Философские системы морали рассматриваются с точки зрения их теоретического содержания и нормативных выводов; многие из них впервые становятся предметом тщательного марксистского анализа.


Для специалистов-философов и широкого круга читателей, интересующихся проблемами истории этики.


ОГЛАВЛЕНИЕ


Введение


ИДЕЙНЫЙ ЗАМЫСЕЛ И ЖАНР ИССЛЕДОВАНИЯ


Часть первая


АНТИЧНОСТЬ


Глава I


ПРЕДЭТИКА


1. Гомер. Гесиод. Семь мудрецов


2. Анаксимандр


3. Гераклит


4. Пифагорейцы


Глава II


АНТИЧНОЕ ПРОСВЕЩЕНИЕ И ОБОСНОВАНИЕ МОРАЛЬНОЙ СУВЕРЕННОСТИ ЛИЧНОСТИ


1. Софисты


2. Демокрит


3. Сократ


4. Сократические школы


Глаза III


СИСТЕМАТИЗАЦИЯ АНТИЧНОЙ ЭТИКИ


1. Платон


2. Аристотель


Глава IV


ЭТИЧЕСКИЕ УЧЕНИЯ ЭПОХИ УПАДКА РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА


1. Эпикур


2. Стоицизм


3. Скептицизм


4. Неоплатонизм


Часть вторая


СРЕДНЕВЕКОВЬЕ


Глава I


РЕЛИГИОЗНАЯ ЭТИКА СРЕДНЕВЕКОВЬЯ: НОРМАТИВНЫЕ И СОЦИАЛЬНО-ИДЕОЛОГИЧЕСКИЕ


РАМКИ


1. Евангельская моральная доктрина


2. Оправдание роли церкви — важнейшая идеологическая функция христианской этики


Глава II


ПАТРИСТИКА


1. Ориген


2. Тертуллиан


3. Августин


4. Боэций и Григорий


Глава III


СХОЛАСТИКА


1. Эриугена


2. Аысельм Кентерберпйский


3. Абеляр


4. Фома Аквинский


Глава IV


ПОЗДНЕЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ


1. Дунс Скот


2. Мейстер Экхарт


3. Этический дуализм

litresp.ru

2. Основные этапы становления этики

  1. История
    становления этики делового общения.

    Право
    и мораль — важнейшие элементы человеческой
    культуры, всегда выступающие в тесном
    взаимодействии.

    С
    давних времен институты права, в том
    числе уголовно-процессуального,
    рассматривались сквозь призму их
    нравственной обусловленности, моральных
    категорий и принципов, общечеловеческих
    ценностей и идеалов, поскольку само
    право возникло на основе представлений
    общества о справедливости, о добре и
    зле, о правом и неправом.

    История
    этической мысли удивительно разнообразна
    и противоречива. Ее противоположные
    тенденции, своеобразно отражающие
    борьбу основных философских учений,
    были представлены в истории этики
    многообразием школ и направлений. Не
    преследуя цели «объять необъятное»,
    рассмотреть все существующие подходы
    по обозначенной проблематике, мы
    постарались учесть все то ценное,
    рациональное, что было достигнуто в
    данной области на основе анализа учений
    наиболее ярких представителей античности,
    средневековья и нового времени.

    В
    целом античная этика является по
    преимуществу учением о добродетелях
    и добродетельной личности. Эта этика
    оптимистична, в ней утверждается
    нравственная самоценность и суверенность
    человека. Так, Демокрит первым из
    античных мыслителей обращается к
    внутреннему миру человека. При определении
    нравственной ценности поступка он
    считает необходимым учитывать единство
    желания и действия: «Быть хорошим
    человеком — значит не только не делать
    несправедливости, но и не желать этого…
    Честный и бесчестный человек познается
    не только из того, что он делает, но и
    из того, что он желает» 

    Начиная
    с софистов, Демокрита и Сократа, античная
    этика анализирует преимущественно
    понятие совершенной личности, вопрос
    о том, что является для нее высшим благом
    и каким образом это высшее благо
    реализуется. При этом этика исходила
    из предпосылки, что в той мере, в какой
    совершенными становятся индивиды,
    становится совершенным и общество, в
    котором они живут.

    Важной
    вехой в истории этики, в частности в
    обосновании своеобразия моральной
    природы человека, явился сократовский
    тезис о том, что добродетель есть знание.
    «Есть просто жизнь, а есть жизнь
    хорошая: вторая выше первой, и человек
    должен жить хорошей жизнью, норму
    которой он может найти только в себе»
    , — таков один из основных мотивов этики
    Сократа. В качестве задачи этики Сократ
    утверждал ее практическое воздействие
    на человека, на его поведение и всю его
    деятельность с целью обращения людей
    на путь добродетели.

    Определенный
    познавательный интерес для изучения
    истории развития этики представляют
    сочинения Аристотеля. Его этическое
    наследие, дошедшее до нас главным
    образом благодаря созданным трудам
    (Никомахова этика, Большая этика,
    Эвдемова этика), включает в себя следующие
    три момента:

    Отталкиваясь
    от значения «ethos» как характера
    (темперамента), Аристотель образовал
    прилагательное «ethicos» (этический)
    для того, чтобы обозначить особый класс
    человеческих качеств, названных им
    этическими добродетелями. Для обозначения
    совокупности этических добродетелей
    как особой предметной области знания
    и для выделения самого этого знания
    как особой науки Аристотель ввел термин
    «этика». Так, в IV в. до н.э. этическая
    наука получает свое имя, которое носит
    до сих пор.

    Он
    подвел итог, суммировал все предшествующее
    развитие этического знания и оставил
    своеобразный свод этики античности, а
    вместе с тем и наиболее обширную,
    систематизированную картину нравов и
    ценностных ориентаций рабовладельческой
    эпохи.

    Следуя
    традиции, видевшей в этике учение о
    добродетелях, Аристотель дал развернутое,
    самое полное и богатое из известных в
    истории описание моральной личности.
    Так, по мнению философа, «нравственно
    прекрасный человек — это тот, кому
    присущи блага, прекрасные сами по себе,
    и кто осуществляет в своих поступках
    эти (нравственно) прекрасные блага ради
    них самих. 

    Таким
    образом, впервые среди греческих
    мыслителей Аристотель основой
    нравственности сделал волю, преодолев
    тем самым в значительной степени
    интеллектуалистическую этику Сократа
    и Платона.

    Непосредственным
    и своеобразным преемником античности
    стала этическая мысль средневековья.
    Важнейшие нравственные проблемы на
    данном историческом этапе приобретают
    теологическую, религиозно-философскую
    догму. Наиболее последовательные
    теоретики христианской морали склоняются
    к выводу, что мораль есть простое,
    невыразимое самотождество, которое
    достигается тогда, когда человек
    отрешается от всего земного, в том числе
    и прежде всего от самого себя как
    единичного, особенного существа, когда
    родовая сущность — богоподобие —
    становится его единственной, всепоглощающей
    характеристикой. Как видно, в частности,
    на примере этики Августина, идея
    божественного происхождения моральных
    норм фактически приводит к отрицанию
    возможности их существования, а тем
    более действенности. Смысл этики
    Августина — в безусловном подчинении
    человека воле бога и авторитету
    церкви.

    Таким
    образом, если античная этика до такой
    степени была увлечена идеей нравственной
    суверенности личности, что в итоге
    пришла к отрицанию всеобщего содержания
    морали, то средневековая этика, напротив,
    до такой степени подчеркивает всеобщее
    содержание морали, что игнорирует
    историческую и личностную определенность
    ее проявлений. В этике же нового времени
    заметно стремление преодолеть
    односторонности определений морали в
    античности и в средневековье.

    Идея
    объективности этики нового времени
    получила отражение прежде всего в
    социально-договорной концепции морали
    Гоббса. Мораль для Гоббса — это не продукт
    общества и государства, а их предпосылка,
    условие, основание. Моральные законы
    наряду с юридическими являются силой,
    соединяющей людей и умеряющей их
    агрессивно-эгоистические наклонности.
    Поскольку природа человека согласно
    Гоббсу изначально эгоистична, зла,
    поэтому мораль всегда остается внешней
    силой, ущемляющей свободу индивидов.

    Иначе,
    чем Гоббс, подходит к пониманию морали
    Спиноза. Для него нравственность
    покоится на природе человека, является
    определенной внутренней установкой
    личности. «Всякий по законам своей
    природы необходимо чувствует влечение
    к тому, что считает добром, или отвращение
    от того, что считает злом. Но это влечение
    есть не что иное, как самая сущность
    или природа человека» Вместе с тем
    этика XVII — XVIII вв. не способна решить
    проблему индивида и общества, ей не
    удается соединить в единой теоретической
    схеме понимание морали как совокупности
    общезначимых общественных норм и как
    формы самоутверждения личности. С этой
    точки зрения исключительно большой
    интерес представляет этика И.
    Канта.

    Своеобразие
    кантовского обоснования морали состоит
    в том, что он придает ей изначальный
    статус . Она тождественна законодательному
    практическому разуму. Всеобщий закон
    практического разума — это и есть
    нравственный закон. Нравственный закон
    конкретизируется в категорическом
    императиве долга: «Поступай только
    согласно такой максиме, руководствуясь
    которой ты в то же время можешь пожелать,
    чтобы она стала всеобщим законом».

    Кант
    утверждал, что для правильной нравственной
    оценки поступка необходимо знать, чем
    он обусловлен, мотивирован, т.е. каковы
    были субъективные побуждения человека.
    «Этика есть философия доброй воли,
    а не только доброго действия… Этику
    называют учением о добродетели, так
    как добродетель состоит в правильных
    действиях, основанных на внутренних
    принципах» . «Разумное существо
    может с полным основанием сказать о
    каждом своем нарушающем закон поступке,
    что оно могло бы и не совершать
    его» 

    Таким
    образом, Кант подытожил весь предшествующий
    исторический путь этической науки, ее
    достижения. В принципиальном плане он
    сказал почти все о морали, понимаемой
    и как свойство единичного индивида, и
    как составная часть идеологии общества.
    Дальнейшее развитие этики, связанное
    прежде всего с именами Гегеля и Фейербаха,
    было фактически выходом за установившиеся
    в течение 2,5 тысячи лет гносеологические
    и социальные рамки.

    В
    частности, Гегель положил начало
    историческому пониманию нравственности,
    т.е. осуществил выведение и объяснение
    морали посредством анализа
    общественно-исторических определений
    человека; впервые в истории развития
    этики противопоставляет категории
    «мораль» и «нравственность».
    Понятием морального охватывается
    определенность внутреннего содержания
    воли независимо от его моральной оценки
    как доброго или злого, т.е. в гегелевском
    понимании это прежде всего субъективная
    мораль. Таким образом, резюмируя
    проделанный нами исторический очерк,
    следует отметить, что этика как
    теоретическое обоснование и объяснение
    морали формируется только в эпоху
    рабовладельческого строя. Она не только
    описывает и объясняет мораль, но и учит
    морали. С одной стороны, этика, подобно
    другим наукам, решает сугубо теоретическую
    задачу: пытается правильно понять свой
    собственный предмет, воспроизвести
    нравственность идеально как совокупность
    абстрактных определений. С другой
    стороны, этика дает критически ценностный
    анализ реальных нравов и моральных
    представлений, одни из которых утверждает,
    другие отрицает, сама формулирует
    определенные нормативные выводы. Этика
    не ограничивается выяснением того, как
    ведут себя люди, но и стремится объяснить,
    как они должны себя вести.Этика – учение
    о морали, нравственности. Термин «этика»
    впервые употребил Аристотель (384-322 до
    н.э.) для обозначения практической
    философии, которая должна дать ответ
    на вопрос, что мы должны делать, чтобы
    совершать правильные нравственные
    поступки.

    Мораль
    – это система этических ценностей,
    которые признаются человеком. Мораль
    – важнейший способ нормативной регуляции
    общественных отношений, общения и
    поведения людей в самых различных
    сферах общественной жизни – семье,
    быту, политике, науке, труде и
    т.д.

    Важнейшими
    категориями этики являются: «добро»,
    «зло»,

    «справедливость»,
    «благо», «ответственность», «долг»,
    «совесть» и т.д.

    Общение
    – процесс взаимодействия общественных
    субъектов: социальных групп, общностей
    или личностей, в котором происходит
    обмен информацией, опытом, способностями
    и результатами деятельности. Общение
    выступает как способ бытия общества и
    человека. Именно в процессе общения
    происходят социализация личности и ее
    самореализация. По мнению Аристотеля,
    способность вступать в общение отличает
    человека от «недоразвитых в нравственном
    смысле существ» и от «сверхчеловека».
    Поэтому «тот кто не способен вступать
    в общение или, считая себя существом
    самодавлеющим, не чувствует потребности
    ни в чем, уже не составляет элемента
    государства, становясь либо животным,
    либо божеством.

    Специфика
    делового общения обусловлена тем, что
    оно возникает на основе и по поводу
    определенного вида деятельности,
    связанной с производством какого-либо
    продукта или делового эффекта. При этом
    стороны делового общения выступают в
    формальных (официальных) статусах,
    которые определяются необходимые нормы
    и стандарты (в том числе и этические)
    поведения людей. Как и всякий вид
    общения, деловое общение имеет
    исторический характер, оно проявляется
    на разных уровнях социальной системы
    и в различных формах. Его отличительная
    черта – оно не имеет самодавлеющего
    значения, не является самоцелью, а
    служит средством для достижения каких-
    либо других целей. В условиях рыночных
    отношений – это прежде всего получение
    максимальной прибыли.

    Деловое
    общение является необходимой частью
    человеческой жизни, важнейшим видом
    отношений между людьми. Вечным и одним
    из главных регуляторов этих отношений
    выступают этические нормы, в которых
    выражены наши представления о добре и
    зле, справедливости и несправедливости,
    правильности или неправильности
    поступков людей. И общаясь в деловом
    сотрудничестве со своими подчиненными,
    начальником или коллегами, каждый так
    или иначе, сознательно или стихийно
    опирается на эти представления. Но в
    зависимости от того, как человек понимает
    моральные нормы, какое содержание в
    них вкладывает, в какой степени он
    вообще их учитывает в общении, он может
    как облегчить себе деловое общение,
    сделать его более эффективным, помочь
    в решении поставленных задач и достижении
    целей, так и затруднить это общение или
    даже сделать его невозможным.

    С
    учетом всего вышесказанного этику
    делового общения можно определить как
    совокупность нравственных норм, правил
    и представлений, регулирующих поведение
    и отношения людей в процессе их
    производственной деятельности.

    Она
    представляет собой частный случай
    этики вообще и содержит в себе ее
    основные характеристики.

    Заключение.

    Деловое
    общение сегодня проникает во все сферы
    общественной жизни. В коммерческие,
    деловые отношения вступают предприятия
    всех форм собственности, частные лица.
    Компетентность в сфере делового общения
    непосредственно связана с успехом или
    неуспехом в любом деле: науке, искусстве,
    производстве, торговле. Что касается
    менеджеров, предпринимателей,
    организаторов производства, людей,
    занятых в сфере управления, то
    коммуникативная компетентность для
    представителей этих профессий
    представляет важнейшую часть их
    профессионального облика.

    По
    характеру и содержанию отношения бывают
    формальные (деловые) и неформальные.
    Деловое отношения – это процесс
    взаимосвязи и взаимодействия, в котором
    происходит обмен деятельностью,
    информацией и опытом, предполагающим
    достижение определенного результата,
    решение конкретной проблемы или
    реализацию определенной цели.

    В
    целом деловое общение отличается от
    обыденного (неформального) тем, что в
    его процессе ставятся цель и конкретные
    задачи, которые требуют своего решения.
    В деловом общении мы не можем прекратить
    взаимодействие с партнером (по крайней
    мере, без потерь для обеих сторон).
    Деловое общение можно условно разделить
    на прямое и косвенное. Прямое деловое
    общение обладает большей результативностью,
    силой эмоционального воздействия и
    внушения, чем косвенное, в нем
    непосредственно действуют социально-
    психологические механизмы.

 История
возникновения этики

Англию
и Францию называют обыкновенно:
«классическими странами этикета».
Однако родиной этикета назвать их никак
нельзя. Грубость нравов, невежество,
поклонение грубой силе и т.п. в XV столетии
господствуют в обеих странах. О Германии
и прочих странах тогдашней Европы можно
вообще не говорить, одна лишь Италия
того времени составляет исключение.
Облагораживание нравов итальянского
общества начинается уже в XIV веке. Человек
переходил от феодальных нравов к духу
нового времени и этот переход начался
в Италии раньше чем в других странах.
Если сравнивать Италию XV века с другими
народами Европы, то сразу же бросается
в глаза более высокая степень
образованности, богатства, способности
украшать свою жизнь. А в это же время,
Англия, закончив одну войну, вовлекается
в другую, оставаясь до середины XVI века
страной варваров. В Германии свирепствовала
жестокая и непримиримая война Гусситов,
дворянство невежественно, господствует
кулачное право, разрешение всех споров
силою. Франция была порабощена и
опустошена англичанами, французы не
признавали никаких заслуг, кроме
воинских, они не только не уважали науки,
но даже гнушались ими и считали всех
ученых самыми ничтожными из людей.

Короче
говоря, в то время как вся остальная
Европа утопала в междоусобицах, а
феодальные порядки держались еще в
полной силе, Италия была страной новой
культуры. Эта страна и заслуживает по
справедливости быть названной родиной
этикета.

Понятие
об этикете. Сложившиеся нормы нравственности
являются результатом длительного по
времени процесса становления
взаимоотношений между людьми. Без
соблюдения этих норм невозможны
политические, экономические, культурные
отношения, ибо нельзя существовать, не
уважая друг друга, не налагая на себя
определенных ограничений.

Этикет
— слово французского происхождения,
означающее манеру поведения. К нему
относятся правила учтивости и вежливости,
принятые в обществе.

Современный
этикет наследует обычаи практически
всех народов от седой древности до наших
дней. В основе своей эти правила поведения
являются всеобщими, поскольку они
соблюдаются представителями не только
какого-то данного общества, но и
представителями самых различных
социально-политических систем,
существующих в современном мире. Народы
каждой страны вносят в этикет свои
поправки и дополнения, обусловленные
общественным строем страны, спецификой
ее исторического строения, национальными
традициями и обычаями.

Различают
несколько видов этикета, основным из
которых являются: — придворный этикет
— строго регламентируемый порядок и
формы обхождения, установленные при
дворах монархов; — дипломатический
этикет — правила поведения дипломатов
и других официальных лиц при контактах
с друг другом на различных дипломатических
приемах, визитах, переговорах; — воинский
этикет — свод общепринятых в армии
правил, норм и манер поведения
военнослужащих во всех сферах их
деятельности; — общегражданский этикет
— совокупность правил, традиций и
условностей, соблюдаемых гражданами
при общении друг с другом.

Большинство
правил дипломатического, воинского и
общегражданского этикета в той или иной
мере совпадают. Отличие между ними
состоит в том, что соблюдению правил
этикета дипломатами придается большее
значение, поскольку отступление от них
или нарушение этих правил может причинить
ущерб престижу страны или ее официальным
представителям и привести к осложнениям
во взаимоотношениях государств.

Современный
этикет регламентирует поведение людей
в быту, на службе, в общественных местах
и на улице, в гостях и на различного рода
официальных мероприятиях — приемах,
церемониях, переговорах.

Итак,
этикет — очень большая и важная часть
общечеловеческой культуры, нравственности
морали, выработанной на протяжении
многих веков жизни всеми народами в
соответствии с их представлениями о
добре, справедливости, человечности —
в области моральной культуры и о красоте,
порядке, благоустройстве, бытовой
целесообразности — в области культуры
материальной.

Термин
“этика” происходит от древнегреческого
слова “еthos” (“этос”). Первоначально
под этосом понималось привычное место
совместного проживания, дом, человеческое
жилище, звериное логово, птичье гнездо.
В последующем оно стало по преимуществу
обозначать устойчивую природу какого-либо
явления, обычай, нрав, характер.

Начался
процесс формирования этики в середине
первого тысячелетия до нашей эры в
Древней Греции, Индии, Китае, чему
способствовала крутая ломка общественной
жизни. Все более укреплявшаяся
государственная власть вытесняла
родоплеменные отношения, старые традиции,
обычаи. Возникала потребность в
формировании новых ориентиров, идеалов,
новых механизмов регулирования отношений
между людьми. В ответ на эту потребность
в осмыслении нового образа жизни и
появилась этика.

Сам
термин «этика» ввел в научный оборот
Аристотель, для обозначения особой
области исследования — «практической
философии», в которой главной задачей
было научить человека достойной и
правильной жизни.

Но
не его следует считать «первым этиком».
Еще до Аристотеля (384-322 гг. до н.э.),
различными проблемами морали активно
занимался его учитель — Платон (428-348 гг.
до н.э.), а также учитель самого Платона
— Сократ (469-399 гг. до н.э.). Словом, в V веке
до нашей эры этические исследования
начинают занимать важное место в духовной
культуре человечества.

Античная
этика является по существу учением о
добродетелях и добродетельной личности.
Предпринимались попытки каким-то образом
систематизировать добродетели, чтобы
в них было проще ориентироваться. Так,
Аристотель считал, что существуют две
основные группы добродетелей:
дианоэтические (мыслительные, связанные
с деятельностью разума) — мудрость,
рассудительность, сообразительность
и этические (связанные с деятельностью
воли) — мужество, уравновешенность,
щедрость и др. Платон же выделяет четыре
базовые, кардинальные добродетели:
мудрость, мужество, умеренность и
справедливость. Позже фактически эти
же основные добродетели выделяли стоики.

Античная
этика оптимистична, в ней утверждаются
нравственная самоценность человека.
Древние философы считали, что человек
лучше любых правил, лучше своих собственных
поступков. По мнению философов, гармоничное
общественное устройство является
средством добродетельности граждан.
Однако при этом античная этика выдвигает
такие требования к человеку, как
подчинение индивидуального всеобщему,
страстей — разуму, живых личностей —
абстрактным нормам, а того, что есть, —
тому, что должно быть.

Средневековая
этика развивалась исключительно в
рамках христианской веры. В ней нашли
отражение идеи греховности и искупления
вины страданием и покаянием, верой и
любовью к Богу. Главной особенностью,
отличающей средневековую этику от
античной, стал ее религиозный характер.
Текст Священного Писания стал единственным
источником для рассмотрения и решения
всей проблематики нравственного учения:
об источнике и природе морали, критериях
нравственности, назначении и смысле
жизни человека и его нравственном
идеале, добре и зле. Этическая мысль
Средневековья носила ограниченный
характер, так как утверждала абсолютное
бессилие человека. Человек не может
спастись самостоятельно, спасти его
может только Бог.

Центральным
понятием этики эпохи Возрождения
является гуманизм. Гуманизм ориентирован
прежде всего на реабилитацию античной
этики, возрождение некоторых ее идей,
отвергающихся в Средневековье. Одной
из таких идей был антропоцентризм, т.
е. то, что в центре мироздания располагается
человек. Из этого следовало возвышение
человека, наделение его познавательными
и творческими способностями. Однако
влияние церкви на сознание общества
по-прежнему оставалось значительным.

Главной
чертой этики Нового времени была попытка
свести ее к уровню бытия человека.
Быстрые темпы развития естествознания
в этот период определили попытку
мыслителей обосновать все действия и
поступки человека с точки зрения природы.
В итоге в этическую мысль вошло мнение,
будто мораль представляет собой
воплощение в человеке природных законов.
Однако это мнение не могло объяснить
аморальности и безнравственного
поведения человека. На пути разрешения
этих противоречий этика в Новое время
приходит к пониманию социальной природы
морали. Это во многом определило характер
этического мышления Нового времени.
Для него было само собой разумеющимся,
что каждый индивид жертвует собой ради
других людей и ради общества в целом.

Мыслители
Нового времени не могут принять
средневековую точку зрения на человека
как на ничтожное существо, но и не
разделяют веры античности во всесилие
нравственных возможностей личности.
Они видят, что реальные люди и нравы
очень далеки от идеала добродетели. Это
наблюдение поставило перед мыслителями
необходимость найти методы, позволяющие
человеку преодолеть свой эгоизм. Говоря
об этической мысли Нового времени,
нельзя обойти имя такого знаменитого
философа как И. Кант.

По
Канту, этика — наука лишь о должном
(идеальном), а не о том, что есть . Она
должна искать свои основания не в природе
или бытии человека, а в чистых
идеалистических постулатах разума.
Попытка Канта выделить специфический
предмет этики (область долженствования)
привела к устранению из неё проблем
происхождения и обусловленности морали.

Марксистская
этика отвергает противопоставление
«чисто теоретического» и «практического».
Предмет марксистской этики включает
философский анализ природы, сущности
и функций морали, нормативную этику,
исследующую проблемы критерия, принципов,
норм и категорий определенной моральной
системы.

В
начале ХХ века возникает метаэтика, которая
полностью отказалась от нормативных
притязаний, она не учит людей, как надо
жить, но только описывает особенности
«морального языка» как специфического
феномена. Английский философ Дж. Мур
подверг критике традиционную этику,
как покоящуюся на натуралистической
ошибке, заключающейся в попытках
идеалистических определений таких
понятий, как добро, идеал, долг, которые,
по его мнению, неопределимы.

Также
в начале ХХ века возникает новое
направление — социология морали,
рассматривающая конкретные проблемы
этики, связанные с выявлением роли
моральных факторов в реальных социальных
процессах. М. Вебер создал новый метод
исследования, выраженный в рассмотрении
этических компонентов социальных
систем, роли этики в культуре, ее значения
для экономического развития, приступил
к сравнительному изучению религиозной
этики. Заслуга Вебера состояла в том,
что он выявил тесную связь экономического
и социального развития с особенностями
хозяйственной этики, менталитета и
образа жизни больших социальных
сообществ.

В
начале ХХ века (Л. Толстой, Ф. Достоевский)
и особенно в середине века (М. Хайдеггер,
К. Ясперс, Ж.-П. Сартр, А. Камю) возникло
новое направление в философии —
экзистенциализм. Его особенностью было
обращение к внутреннему миру человека,
возвращение к «вечным» проблемам
человеческого существования (одиночество,
любовь, смерть). Экзистенциализм содержал
значительную этическую компоненту,
наполнив предмет этики психологическим
содержанием и личностным смыслом.

В
конце ХХ века начинается новый период
— широкое развитие получает прикладная
этика. Это очень широкое направление в
этике, отвечающее практическим
потребностям развития современного
общества и имеющее большое практическое
поле применения. Сюда относятся все
виды профессиональной этики (этика
бизнеса, этика ученого, этика делового
общения), а также совсем новые направления
(возникшие в конце ХХ века) — генная
инженерия, суррогатное материнство,
права животных, экологическая этика,
политическая этика (шпионаж, смертная
казнь), сексуальная, компьютерная, этика
цензуры и т. д.

  1. Понятие
    деловой этики, делового этикета


Деловой
этикет
 —
это порядок поведения, установленный
в деловом общении. Правила делового
этикета одинаковы по всему миру, и каждый
человек просто обязан знать их. Чем
более высокую должность он занимает,
тем это для него более важно. По результатам
статистических исследований успешная
карьера на 85% зависит от личных качеств
человека и лишь на 15% от его профессиональных
навыков. Ни в коем случае нельзя
недооценивать решающее значение одежды,
в которой вы отправляетесь на работу.

Деловой
этикет
 —
это установленный порядок поведения в
сфере бизнеса и деловых контактов.
Разновидность этикета светского, но
основанный на воинском. Главное отличие
делового этикета от светского — приоритет
субординации над гендерными различиями
сотрудников и их возрастом.

 

Правилам
поведения
 и
взаимодействиям людей на рабочем месте
придается огромное значение в мире
бизнеса. Регламентация делового общения
позволяет экономить ресурсы — как
денежные и временные, так и человеческие.
Выходит, следование правилам делового
этикета — залог успеха в бизнесе.

studfile.net

Читать онлайн Краткая история этики

Гусейнов Абдусалам , Иррлитц Герд

Абдусалам Гусейнов, Герд Иррлитц

Книга представляет собой историко-теоретическкй очерк западноевропейской этики от Гомера до Фейербаха. Основной замысел авторов — раскрыть целостность домарксистской этики, которая обнаруживается в единстве истоков, проблематики, методологических оснований и идеологических целей. Философские системы морали рассматриваются с точки зрения их теоретического содержания и нормативных выводов; многие из них впервые становятся предметом тщательного марксистского анализа.

Для специалистов-философов и широкого круга читателей, интересующихся проблемами истории этики.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение

ИДЕЙНЫЙ ЗАМЫСЕЛ И ЖАНР ИССЛЕДОВАНИЯ

Часть первая

АНТИЧНОСТЬ

Глава I

ПРЕДЭТИКА

1. Гомер. Гесиод. Семь мудрецов

2. Анаксимандр

3. Гераклит

4. Пифагорейцы

Глава II

АНТИЧНОЕ ПРОСВЕЩЕНИЕ И ОБОСНОВАНИЕ МОРАЛЬНОЙ СУВЕРЕННОСТИ ЛИЧНОСТИ

1. Софисты

2. Демокрит

3. Сократ

4. Сократические школы

Глаза III

СИСТЕМАТИЗАЦИЯ АНТИЧНОЙ ЭТИКИ

1. Платон

2. Аристотель

Глава IV

ЭТИЧЕСКИЕ УЧЕНИЯ ЭПОХИ УПАДКА РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА

1. Эпикур

2. Стоицизм

3. Скептицизм

4. Неоплатонизм

Часть вторая

СРЕДНЕВЕКОВЬЕ

Глава I

РЕЛИГИОЗНАЯ ЭТИКА СРЕДНЕВЕКОВЬЯ: НОРМАТИВНЫЕ И СОЦИАЛЬНО-ИДЕОЛОГИЧЕСКИЕ

РАМКИ

1. Евангельская моральная доктрина

2. Оправдание роли церкви — важнейшая идеологическая функция христианской этики

Глава II

ПАТРИСТИКА

1. Ориген

2. Тертуллиан

3. Августин

4. Боэций и Григорий

Глава III

СХОЛАСТИКА

1. Эриугена

2. Аысельм Кентерберпйский

3. Абеляр

4. Фома Аквинский

Глава IV

ПОЗДНЕЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ

1. Дунс Скот

2. Мейстер Экхарт

3. Этический дуализм народно-еретических движений

Часть третья

НОВОЕ ВРЕМЯ

Глава I

ЭТИКА НОВОГО ВРЕМЕНИ: ОСНОВНОЙ ЗАМЫСЕЛ И ИСХОДНЫЙ ПУНКТ

1. Коренная проблема этики Нового врелгенн

2. Бруно: предвестник классической буржуазной философии и этики

Глава II

СКЕПТИЦИЗМ — НАЧАЛО КОРЕННОЙ ПЕРЕОРИЕНТАЦИИ ЭТИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ

1. Монтень

2. Бейль

Глава III

РАЗУМ ПРОТИВ ХАОСА СТРАСТЕЙ

1. Декарт

2. Спиноза

3. Гоббс

Глава IV

СЕНСУАЛИСТИЧЕСКАЯ ЭТИКА: НАТУРАЛИСТИЧЕСКИЙ ЕВДЕМОНИЗМ

1. Просвещение и этический сенсуализм

2. Локк

3. Конформистская линия: Юм, Фергюсон, Смит

4. Критическая линия: Мандевиль и Гельвеции

Глава V

ПАНТЕИСТИЧЕСКИЙ ЕВДЕМОНИЗМ

1. Шефтсбери

2. Руссо

Глава VI

НА ПУТИ К ИСТОРИЧЕСКОМУ ПОНИМАНИЮ МОРАЛИ

1. Кант

2. Гегель

3. Фейербах

Заключение

ДОМАРКСИСТСКАЯ И СОВРЕМЕННАЯ ЭТИКА

Приложение

ИЗБРАННЫЕ ТЕКСТЫ

Аристотель. Евдемова этика

Аристотель. О добродетелях

Августин. О благодати и свободном произволении

И. Кант. Из лекций 1762-1764 годов (на основе рукописей И. Г. Гердера)

И. Кант. Лекции об этике

ЛИТЕРАТУРА

ВВЕДЕНИЕ

ИДЕЙНЫЙ ЗАМЫСЕЛ

И ЖАНР ИССЛЕДОВАНИЯ

Основной замысел предлагаемой работы — дать общий очерк домарксистской этики как целостного явления. Домарксистская этика — понятие содержательное и одновременно хронологическое. Она принадлежит предыстории человечества, является продуктом классовой эпохи, и потому в ней прослеживается единство социальной детерминации и основной проблематики.

Домарксистская этика имеет дело с неким инвариантом, своего рода «архетипом» социально-нравственных отношений.

Инвариант этот, разумеется, не был дан в готовом виде, он вызревал исторически, прошел через ряд стадий и достиг своего завершения только при капитализме. Применительно к различным обществам он модифицируется, всегда существуя в специфической форме, но тем не менее является коренной, определяющей характеристикой нравственного бытия во всех классово антагонистических формациях. Кратко его можно определить как раздвоенность нравственной жизни, конфронтацию между конкретными нравами и абстрактными моральными нормами.

Переход от общинных отношений первобытности к частнособственническим отношениям классовой цивилизации был весьма противоречивым процессом с точки зрения его нравственных последствий. С одной стороны, межчеловеческие связи освободились от природной кровнородственной скованности, что принципиально раздвинуло горизонт нравственного бытия индивидов, усилило роль субъективного, личностного начала в историческом процессе, подняло на качественно новую ступень меру социальной свободы. С другой стороны, в общественных взаимоотношениях и поведении людей произошли такие изменения, которые «представляются нам упадком, грехопадением по сравнению с высоким нравственным уровнем старого родового общества» (1, 21, 99) [Здесь и далее в скобках сначала указывается ио.мер источника в списке литературы, помещенном в конце книги, затем курсивом номер тона (и части тома), если издание многотомное, и далее — страницы источника (Ред.).]. Ведущими мотивами общественного поведения становятся низменные страсти, прежде всего стремление к богатству и жажда власти с неизбежно сопутствующими им отвратительными явлениями — насилием, изменой, воровством и т. п. Поскольку основой общественных отношений становится эксплуатация человека человеком, «всякое благо для одних необходимо является злом для других, всякое новое освобождение одного класса — новым угнетением для другого» (1, 21, 177). Общество оказывается расколотым в своих ценностных ориентациях, а отношения между людьми — пропитанными взаимной враждой и ненавистью. То, что частнособственническая, классовая организация общества оказала на человеческую нравственность глубоко деформирующее, разлагающее воздействие, является несомненным фактом. Его в прямой или косвенной форме признавали многие, почти все ведущие домарксистские идеологи — от Гесиода до Руссо.

Однако даже в условиях непримиримой вражды практических интересов и жизненных целей существование общества требовало обеспечения определенного, хотя бы минимального, единства ценностных представлений. Но как возможно моральное единство при материальной вражде? Исторически эта неразрешимая задача была «разрешена» путем возведения морали господствующего класса в господствующую мораль общества. Способ разрешения противоречия в данном случае не специфичен для истории нравственности, а характеризует механизм формирования и социальный подтекст духовной жизни классовой эпохи вообще: «Что хорошо для господствующего класса, должно быть благом и для всего общества, с которым господствующий класс себя отождествляет. Поэтому чем дальше идет вперед цивилизация, тем больше она вынуждена набрасывать покров любви на неизбежно порождаемые ею отрицательные явления…» (1, 21, 111). Превращение морали господствующего класса в господствующую мораль, это «чудо» социальной алхимии, содержит по крайней мере три мистификации: а) ценностные представления эксплуататорского класса, выражающие его специфические интересы, отрываются от самого этого класса, и им придается всеобщая форма; б) источник их происхождения выносится в потусторонние сферы, находящиеся вне контроля, а часто и вне понимания человека; в) образованная таким образом совокупность абстрактных, извне заданных норм противопоставляется реальному поведению индивидов в качестве критерия моральности.

В порядке иллюстрации сошлемся на известные библейские заповеди — «не убий», «не кради», «не прелюбодействуй».

Норма «не убий» была направлена против первобытного обычая кровной мести и санкционировала переход права на наказание и защиту от самих индивидов, организованных в родовую общину, к особым группам вооруженных людей, к государству; норма «не кради» могла появиться только вместе с возникновением собственности на движимое имущество и призвана была моральными средствами охранять эту собственность; норма «не прелюбодействуй» неотделима от определенного типа моногамной семьи с господством мужа, правом наследования и т. д. Все эти заповеди, таким образом, отвечают совершенно конкретным историческим интересам и целям. Но они стали рассматриваться как абстрактные, общезначимые положения. Им было приписано надэмпирическое происхождение, и они интерпретировались как прямые заповеди бога. Эти нормы рассматривались и в качестве абсолютных нравственных критериев. Здесь наглядно видно, как господствующий класс идеализирует условия своего существования и, говоря словами Маркса и Энгельса, «выдвигает их в качестве жизненной нормы, отчасти как прикрашивание или осознание своего господства, отчасти же как моральное средство этого господства» (1, 3, 421).

dom-knig.com

О времена, о нравы! Краткая история этики

Этика – это не просто часть философии, это ее смысл и сердцевина, как считали многие мыслители, начиная с античности. Будучи практической философией, этика отвечает не только на вопрос «что это?» или «как я могу это знать?», но и на вопросы о действии и бездействии в реальном мире, и прежде всего по отношению к другим людям. Concepture возлагает на себя роль исторического гида в мир этики.

Намечая линии

Пространство моральных норм и этических учений столь обширно, что поначалу не обойтись без краткого и лапидарного, почти тезисного изложения. Любое сокращение есть упрощение, однако оно может быть полезным для первичного вхождения в тему. Ведь понимание – это расширение круга, внутри которого уже необходимо оказаться.

Мудрости царя Соломона

Существует множество самых разных классификаций этических систем. Например, привязка учений к вопросам онтологии, с выделением идеалистически и материалистически ориентированных этик. Другим довольно популярным подходом является выведение этической специфики из особенностей общества и его морали: здесь будут выделены первобытная, античная, средневековая этики, а также системы Нового времени и современной философии.

Еще один, традиционный способ ранжировать этики – рассмотреть в качестве ключевого один из вопросов этики (автономия/гетерономия морали, консеквенционализм/нонконсеквенционализм, рациональная/иррациональная этика и т. д. и т. п.). Также авторы, сводящие этику к философии морали, часто в качестве главного вопроса выделяют проблему природы и происхождения моральных норм, что в итоге дает 3 или 4 больших группы теорий (религиозные, натуралистические и социальные + возникшие в XIX-XX вв. психоаналитические и психологические теории).

Однако если отдать некоторое преимущество исторической преемственности в развитии этической мысли, то в целом все множество самых разных учений и теорий европейской философии можно более-менее уместить на нескольких культурно-исторически обусловленных линиях.

Линия №1: от внешнего к внутреннему

(От неолита до XXI века)

Любая этика – это поиск формулы для ответов на ситуации, в которых приходится делать выбор. Моральные максимы нужны людям прежде всего, чтобы снизить степень неопределенности (а вместе с этим снять сопутствующую тревогу).

Весы Анубиса

Однако если традиционные общества предпочли остаться на уровне устойчивых и нерефлексируемых правил, то западное общество пошло по пути сложного перехода от подчинения внешним нормам к их интроекции и индивидуальной ответственности за понимание существующих предписаний. На этой линии можно обозначить три поворотных точки.

Первая точка ознаменовала возникновение фиксированных (в устной традиции, а затем и в тексте) запретов и требований. Прежде всего, это Талион или правило равного воздаяния. Талион ограничил родовую месть, введя закон, объясняющий процедуру наказания.

Справедливое воздаяние со временем принимало разные формы, но всегда оставалось системой, позволяющей измерить ущерб и предложить схему его возмещения. В одних случаях это буквальное повторение произошедшего. Например, нанесение такой же раны преступнику, а порой и воспроизведение преступления (отплата измены правом сексуальной связи с женой обидчика, убийство члена семьи у нерадивого строителя, чья работа повлекла смерть и т. д.). В других случаях и культурах со временем появилась более отвлеченная система измерения ущерба, вводящая эквиваленты (прежде всего, возмещение деньгами и другими ценными предметами).

Принцип «око за око» не позволяет учесть многие нюансы этической ситуации (например, преднамеренность или случайность), однако он отвечает на вопрос «как восстановить баланс внутри сообщества после произошедшего эксцесса или преступления?». Слабостью Талиона всегда будет его ограниченность вопросом оценки ущерба. Его предписания практически лишены проективной силы: они лишь могут предупредить нарушение, но не позволяют заранее оценить моральность поступка.

Вторая точка на этой линии – возникновение Золотого правила нравственности. Появляется это правило в разных источниках и эпохах: схожие формулировки можно найти у античных философов, арабских и индуистских мыслителей, Конфуция и авторов Нового времени. Вероятно, сперва возникает негативная формулировка («Не делай другим того, чего не хочешь себе»), которая затем порождает другие варианты.

Добрый самаритянин

На сегодня сложно сказать, какой аспект этого правила был ключевым – опасение невзаимности или апелляция к вчувствованию, но в любой трактовке данное правило предполагало возникновение морального воображения, способности представить себя на месте другого. Золотое правило – это модель зеркала, которая частично переносит оценку поступка (как планируемого, так и содеянного) внутрь, в пространство индивидуальных чувств и ожиданий.

В этой подразумеваемой зеркальности («другие – такие же, как я») и состоит ограничение и слабость данного правила. Люди в своих интересах и предпочтениях могут различаться весьма серьезно, и поэтому благое пожелание «для себя» вполне может обернуться непониманием (например, другой культуры или ценности) и моральным насилием в отношении другого.

Условно и в шутку предел Золотого правила можно назвать парадоксом мазохиста: индивидуальное благо или удовольствие другого вполне может основываться на принципиальной несимметричности («я хочу получить то, что не собираюсь делать другим» или «я отдаю и не нуждаюсь в ответном даре»).

Золотое правило по-настоящему открыло в человеке морального субъекта, самостоятельно (усилиями ума и воображения) оценивающего ситуацию и принимающего решения. В то же время оно искусственно закрывает вопрос о природе блага (словно оно самоочевидно для всех) и избавляет от необходимости быть чутким к другому – к его групповым и индивидуальным особенностям.

Третьей точкой в этой линии стал категорический императив Канта. Максима кантианского долга – это по сути попытка уйти от «зеркала», которая, однако, порождает дополнительные сложности. Модель, по которой мыслил Кант, предполагает явную аналогию с законодательством – ведь именно перед законом люди равны, вне зависимости от индивидуальных особенностей и склонностей. Скорее всего явно или интуитивно он понимал трудности Золотого правила, прямо вытекающие из факта участия личного воображения (которое может быть весьма тенденциозно в оценке вещей).

И действительно, предлагая лишь форму для морального повеления (ведь содержание – это уже конкретика, привязанная к реалиям и склонностям индивидов), Кант преодолевает парадокс мазохиста. «Поступай так, чтобы максима твоей воли могла бы быть всеобщим законом» – это формула для этически безупречного действия любого субъекта, поставленного в данный контекст. Отталкиваясь от субъекта, его разума и внутренних принципов (а не реалий и последствий), Кант придает высокое значение устройству души.

Казнь предателя

По сути, его этика – это теория о том, как правильно желать и избежать чувства вины. Остается лишь маленькая проблема: формальный принцип не предписывает сути деяний, и поэтому способ действия для каждой ситуации нужно изобрести с нуля, на свой страх и риск (Кант всерьез отмечает, что до конца в полной моральности своих поступков мы никогда не сможем быть уверены).

Обычно мы пользуемся тем, что Кант называет «гипотетический императив» ­– это правила действия с условием: «делай так, если то-то». Но в таком случае мы подчиняем моральность своего поступка то ли внешним условиям, то ли внутренним индивидуальным склонностям. Поэтому необходимо правило, которое работает всегда. Понять желание отыскать безусловные правила – несложно, но на практике чрезвычайно трудно обосновать такой императив.

Категорический императив Канта целиком и полностью переносит ответственность за понимание долга и его исполнение на субъекта (разум). Именно так достигается полная независимость морали от мира. Однако зиждется она на вере в абсолютные полномочия разума в диктовании своих принципов воле, совершающей деяния.

С появлением представлений о бессознательном (т.е. о том, что разум или сознание – отнюдь не хозяин в душе) эта система оказывается под вопросом, который тоже можно сформулировать в виде парадокса – на этот раз парадокса садиста. Суть его в том, что категорический императив не дает нам средств для безупречного разделения разумных велений долга и скрытых велений чувства/желания.

А потому, как замечает Жижек, легко представить себе садиста, который не только не знает о своем патологическом желании приносить другим моральные страдания, но и оправдывает свои деяния профессиональным или иным долгом (в духе жесткого преподавателя, уверенного в необходимости строгости как сути самой работы).

В дальнейшем на этой линии будет происходить ощутимое замешательство: одни будут пытаться вновь обосновать претензии разума на самоконтроль, другие – искать исток морали в признании границ разума. После Канта происходит несколько попыток ослабить ригоризм этики, иногда с сохранением достижений его деонтологии, иногда без. Но в целом до сих пор базовым представлением о нравственности у западного человека, несмотря на критику, остается идея о внутренней моральной саморегуляции поведения.

Исследования нейрофизиологии и этологии, пси-теории и концепции постмодерна, а также многие другие часто строятся на критике этого представления, но пока не в силах утвердить новую логику. Таким образом, в наши дни доминирует представление о моральной свободе и ответственности субъекта с некоторой долей оговорок и поправок (на бессознательное и интерсубъективное).

Линия №2: от морализаторства к этическому знанию

(От античности и древнего востока до XXI века)

Люди всегда стремились к регуляции внутри социальных групп, однако отнюдь не сразу к этим регуляторам прилагалась теория. Понимание разницы между обучающим/работающим знанием и знанием описывающим/объясняющим, не свойственно многим ранним и даже классическим теориям. Даже в системе Канта не всегда легко разделить морализаторство и теорию морали. То же самое касается и других элементов этического знания: профессиональная этика и разные формы прикладного знания в этике появляются не сразу, а к своему осмыслению приходят и того позже.

Наказание Марсия

Стоит сразу же заметить, что многие, описывая лишь начало этой линии, упрощают процесс до одномерной схемы в духе «от частных, конкретных норм к универсальным законам». Да, конечно, людям сперва было свойственно распространять мораль только на «своих» (чужак лишен прав), но со временем смягчение нравов привело к христианскому универсализму («возлюби ближнего») и попыткам морально-правовой регуляции в отношении врагов, преступников и недееспособных.

Однако эта схема неточна, т. к. уже гегелевская формула движения знания подчеркивала диалектичность данного процесса: мысль стремится не к абстрактному, а к конкретному в мышлении. И если мы всерьез рассмотрим современный период этики, то увидим, как стремление к универсальным максимам постепенно сменятся запросом на индивидуальное нормотворчество и прикладное использование этико-философских систем.

Развитие этического знания находилось в серьезной зависимости от эпохи, общества и доминировавшей в нем морали, поскольку такое знание (как и любое) подчиняется определенным эпистемическим закономерностям.

Первый этап, который можно назвать периодом прото-этики в обыденном знании, приходится на эпоху обычая общины. По большому счету, трайб не нуждается в теории, т. к. опирается на привычку или традицию, в лучшем случае эту функцию выполняют рефлексивные элементы мифа. Единственным императивом обычая является призыв «Действуй как все», который занимает промежуточное положение между сущим и должным (и поэтому легко читается и как практическое требование, и как веление морали).

В то же время прото-этические знания легко эксплицируются из фольклора этноса (сказки, пословицы, поговорки). Бурдье называет это «народной нравственностью» и указывает на постоянство целого ряда добродетелей внутри этой нравственности – например, верность себе («я такой, какой я есть», «это меня не изменит»), верность «своим», верность данному слову и др.

Второй этап хорошо заметен в период появления полисной и государственной морали – это этап философской теории, которая, впрочем, еще не отделена от морализаторства и идеологии. Так античные философы довольно часто прямо переносили свои мировоззренческие ориентиры в область метафизики, выводя должное из привычного (но представляя все с точностью до наоборот).

Пример античной этической мысли очень хорошо показывает потребность общества того времени в формировании общего интереса (скрепляющего роды и фратрии в социум). Обоснование понятий блага и добродетели по большому счету и призвано создать гражданина, который будет действовать на общее благо. Например, поэтому выше прочих добродетелей жители полиса почти всегда ставили храбрость (защита города) и справедливость (честное распределение, снижающее конфликты).

Справедливость и мир

И вместе с тем почти всегда это «двойная мораль», строго различающая требования к людям в зависимости от их пола, социального статуса, профессии и т. п. Стоит отметить, что в эллинистический период философская этика сделала серьезный акцент на индивидуализме, что было связано с определенной атомизацией римского общества (однако с гибелью того общества последовал откат и в этике).

Третий этап этического знания – это первый шаг в его дифференциации. В Средние века мы можем видеть не одну, а целых две (часто несходных) тенденции. С одной стороны, философская теория о морали приобретает явное стремление к универсализму и вердиктным решениям, но с другой стороны, появляется этикет – как сугубо практическая и конкретная регламентация поведения (строго в соответствии со статусом).

По сути, когда говорят о доминирующем влиянии христианства в культуре Средних веков, то почти целиком игнорируется историческая реальность – реальность цеховой и сословной морали, не знающей человека как субъекта без социальной принадлежности.

Именно на этой основе четвертый этап произведет окончательное размежевание между профессиональной моралью (и ее теоретическим двойником – проф. этикой) и свободным выбором индивида (что в Новое время будет зафиксировано этикой принципа).

Ну и наконец современное общество продолжит тенденцию атомизации социальной жизни и социальной морали, что будет порождать не только новые проблемы («открытые проблемы»), но и новые формы этического знания, такие как прикладная этика, биоэтика, практическая этика (по П. Сингеру), индивидуальное моральное нормотворчество и т. д. На сегодня можно зафиксировать, что этика – это аддитивная совокупность очень разных типов знания (философское учение, проф. этика, прикладная этика и др.).

Линия №3: от вопроса о благе к вопросу о долге и обратно

(От софистов и Сократа к Канту и ХХ веку)

Поскольку философское рассмотрение – это всегда поиск предельных оснований, то в классификации этик важно обнаружить некий безусловно повторяющийся элемент. Довольно часто по умолчанию здесь подразумевается дихотомия «добро-зло» или просто категория «благо».

Смерть Сократа

На мой взгляд, эта теоретическая рамка подходит классическим теориям, но неудобна для целого ряда других. Поэтому в качестве базового элемента любой этической системы я буду считать поступок и необходимость его как-то оценить. Исходя их этой теоретической рамки, легко увидеть два вектора размышления на тему моральных поступков: первый – это оценка поступка по последствиям (в самом широком смысле), второй – оценка через призму мотивов (и всего что предшествует поступку или опосредует его).

Здесь стоит сразу отметить, что оценка в системе «добро-зло» (и ее аналогов) прямо соотносится с оценкой последствий, попытки запихнуть в эту систему мотивы – это скрытое определение мотивов через последствия, пусть даже только подразумеваемые. Поэтому для оценки намерений приходится вырабатывать свои понятия, в качестве наиболее универсальных мы возьмем «долг-желание» (хотя стоит помнить и о других «эгоизм-альтруизм», «выученное-спонтанное» и др.). Отсюда несложно обнаружить два класса этических систем.

Первый класс – это этики блага, обосновывающее связь последствий с данной категорией. К этикам блага относятся любые системы, прямо определяющие благо как что-то реальное: например, гедонизм, эвдемонизм, утилитаризм, разумный эгоизм, этический рационализм Сократа и др. При желании из них можно выделить подкласс этик качества, которые квалифицируют поступок скорее по степени воплощения определенного морального качества в нем.

Однако и логика воплощения, и апелляция к связи блага и последствий здесь та же, что и у этик блага. К таковым относятся этика добродетели, этика заботы, этика любви и др. В целом этики блага и этики качества можно объединить под лейблом этики идеала, поскольку каждая такая система явно или имплицитно выстраивает идеальное соотношение между поступком, последствием и неким высшим благом.

Второй класс этических систем – этики долга, которые в противопоставлении этикам идеала можно назвать этиками (внутреннего) принципа. К таковым относятся прежде всего этика Канта и другие варианты деонтологий (локкеанская, интуитивистская и др.).

Рождение Афины из головы Зевса

Этика долга представляется подходом, намного выше ставящим формальное определение моральных поступков, чем их содержание. Также с подачи Броуда этики долга понимаются как системы аргументации, отрицающие возможность квалификации поступка через какие-либо последствия.

Можно отметить, что обращение к вопросу как блага, так и долга время от времени предпринимается на новых основаниях в современной этике. Это в свою очередь порождает как обратное движение от безусловности и ригоризма деонтологий к учету контекстов и сфер приложения. В иных случаях возникают гибриды или учения, расширяющие систему оценки поступка: к таким можно отнести, например, теорию моральной удачи Нагеля или современную аретологию Энском.

В качестве резюме этой краткой истории этики, стоит заметить следующее. Этика всегда будет находится в очень двусмысленном положении по отношению к реалиям. С одной стороны, принцип Юма («гильотина Юма»), утверждающий невозможность чисто логического перехода от суждения реальности («так есть») к предписанию («так должно быть»), является общепризнанным в философии.

С другой стороны, отвлеченные теории в этике интересны разве что любителям абстрактного умствования с серьезной долей эскапизма. Именно поэтому исторически этика всегда была попыткой как-то объединить нормативную этику и теоретическую.

Собственно, за каждым этическим «-измом» и стоит некое изобретение, сочетающее в разных пропорциях нормативность и теоретизацию. Идеальное соотношение не найдено, да и вряд ли возможно, но благодаря этому этические вопросы остаются актуальными, а сама этика продолжает развиваться.

Рекомендуем прочесть:

1. Аристотель – «Никомахова этика».

2. П. Сингер – «Практическая этика».

 

isedworld.org

2. История этических учений: общая характеристика.

Выделим
и рассмотрим основные этапы в истории
этических учений.

Античная
этика. История античной этики делится
на два этапа. Первый этап — от «Илиады»
Гомера (IX-VIII вв. до н.э.) до учения софистов.
Изречения Семи мудрецов (VII-VI вв. до
н.э.).

Героический
и дидактический эпос Гомера и Гесиода,
практическая мудрость Семи мудрецов
отражали особенности морали древних
греков:

1)
Естественное понимание ими смысла
человеческой жизни, жизнерадостное
восприятие мира. Восприятие земной
жизни, как единственно подлинной жизни:

«Всем
смертным ныне я хочу подать совет:

Живя,
познайте радость, ибо тот, кто мертв,-

Лишь
тень в подземном мраке, он теперь- ничто,

Живущим
надо жизнью насладиться здесь.»

(«Греческая
эпиграмма» М., 1960)

2)
Вторая особенность греческой морали —
стремление древнего грека быть полезным
обществу.

3)
Рационализм морали древних греков:
«Познай самого себя».

Второй
этап начинается с V в. до н.э. Противоречия
внутри греческих полисов обострились,
связь между гражданами полиса значительно
ослабла, индивидуальные интересы все
более брали верх над интересами
государства. В обществе утверждается
мнение о том, что отдельный человек сам
по себе обладает этической ценностью,
а не только как представитель сословия,
народа, государства. Этика этого этапа
становится учением о добродетели и
добродетельной личности, о ее нравственной
суверенности и самоценности:

«Человек
есть мера всех вещей, существующих, что
они существуют, и не существующих, что
они не существуют».

Протагор
(490-420 гг. до н.э.)

Аристотель
(Стагирит), живший в 384-322 гг. до н.э.,
систематизировал накопленные к тому
времени морально-этические воззрения
на мир и человека, дал название новой
науке «этика» и поместил ее в систему
наук между политикой и психологией.
Именно Аристотель считается
отцом-основателем этики как самостоятельной
области знания. Термин «этика» содержится
в названии трех работ философа: «Этика
к Никомаху», «Евдемова этика», «Большая
этика».

Этика
есть практическая философия, учение о
добродетелях, ведущих к благу, к счастью.
Что же такое добродетель? Прежде всего,
это поступок, ведущий к благу, без
причинения ущерба благу другого. Все
добродетели Аристотель делит на два
типа: дианоэтические – добродетели
разума, высшая добродетель разума есть
мудрость; этические добродетели –
добродетели характера или чувства,
например, мудрость, щедрость. Аристотель
формулирует правило золотой середины
и считает необходимым следовать ему:

Добродетель
— это золотая середина между двумя
пороками: пороком избытка и пороком
недостатка.

Как
же даны добродетели человеку? Считалось,
что человек от рождения добр или зол.
Аристотель же утверждал, что человек
от рождения, имеет лишь склонность к
добру и злу. Преобладание того или
другого зависит от трех причин – среда
или окружение; обучение; самовоспитание.

Первую
часть этики Аристотеля можно назвать
этикой индивидуальных добродетелей.
Вторую часть — этикой социальных
добродетелей. Высшей социальной
добродетелью Аристотель считает
справедливость.

Вторая
часть содержит в себе учение о
справедливости. Мы можем выделить две
ключевые характеристики справедливости:

1. справедливость
как высшая социальная добродетель;

2. справедливость
как мера требований и воздаяний.

Виды
справедливости:

1. Уравнивающая
справедливость: равным — за равное и
поровну.

2. Распределяющая
справедливость – неравным — за неравное
не поровну.

Аристотель
заложил основу аксиологических категорий
этики, которые дают представление о
базисных ценностях индивидуальной и
социальной жизни:

1. Добро,
зло, благо.

2. Справедливость.

3. Долг
и ответственность.

4. Честь
и достоинство.

5. Стыд
и совесть

6. Счастье
и смысл жизни.

Этика
Средних веков. Этика средневековья
представляется, на первый взгляд, полной
противоположностью античной этики.
Однако, при характеристике учений
Августина Блаженного, Ф. Аквинского, М.
Экхарта обнаруживается противоречивость
и определенная пестрота мнений по тем
или иным этико-теологическим проблемам.
Это, конечно, не отменяет главной
установки средневековой этической
мысли на понимание морали как обусловленного
«свыше» феномена, но, вместе с тем,
позволяет учитывать его сложность и
неоднозначность.

История
этической мысли средневековья включает
три периода:

1. Ранее
средневековье – период патристики.
Период творений Святых отцов церкви.
Творения «отцов церкви» выявили
различия между античным и средневековым
типами этического сознания, примером
может служить учение Августина Блаженного.
«Исповедь» Августина интересна
еще и тем, что отражает индивидуальный
путь мыслителя к христианским добродетелям
через преодоление своей греховности и
гордыни.

2. Период
схоластики. Схоластика в общем виде
есть «искусство доказательства»
чего-либо, искусство опровержения. Само
понятие «схоластика» со временем
приобретает негативный оттенок. Фома
Аквинский и его последователи назывались
томистами. Ф. Аквинский формулирует
свое учение на основе философского
наследия Аристотеля. Он также понимал
этику как науку о добродетелях, ведущих
к благу. Но к тем двум классам добродетелей,
о которых писал Аристотель, Фома Аквинский
добавляет еще один класс – богословские
добродетели: всего этих добродетелей
три: вера в Бога, надежда на Бога, любовь
к Богу.

3. Позднее
Средневековье. Мейстер Экхарт «Духовные
проповеди и рассуждения», двадцать
восемь идейных положений которого были
объявлены (в папской булле 1329 года)
еретическими. Он говорит о том, что
человек богоподобен, следовательно, он
должен стремиться к совершенству и не
должен грешить. Сильны мистические
мотивы и попытки отстоять нравственную
суверенность человека.

Этика
Возрождения.

В
эпоху Возрождения гуманизм, рационализм,
натурализм выступают в качестве главных
ориентиров, предопределяя этическую
рефлексию Нового времени, связанную с
идеей суверенности личности. Яркий
представитель — Джордано Бруно. Этические
трактаты: «Изгнание торжествующего
зверя»; «О героическом энтузиазме».
Последний из названных — повествование
о героизме человека в любви.

Сравнительная
характеристика этики Античности,
Средневековья и Возрождения.

Античность

Средневековье

Возрождение.

1.Натурализм.

2.Антропоцентризм
(«Человек есть мера всех вещей…»Протагор).

3.Политеизм
антропоморфных богов (многобожие
человекоподобных богов).

1.Религиозный
идеализм (его сущность состоит в том,
что творцом и источником всего является
Бог).

2.Теоцентризм.

3.Монотеизм
теоморфного человека.

4.Теодицея
(оправдание Бога перед лицом мирового
зла).

5.Принцип
распределяющей и уравнивающей
справедливости. Справедливость
божественная у Августина отличается
от понимания Аристотеля, последний
считает, что каждый получает по статусу,
по труду.

1.Натурализм
(его особенность в оправдании ценностей
земной жизни).

2. Антропоцентризм
и гуманизм (человек есть ценностный
центр всего.)

3.Монотеизм.

4.Антроподицея
(оправдание человека перед лицом его
возможного совершенства).

5.Романтизм
(это устремленность к совершенству
чего-либо или кого либо, стремление к
гармонии и идеалу).

Этика
Нового времени. Новое время — это эпоха
научных, технических, социальных
революций. Этика и философия также
изменяются. Человек как нравственный
полноценный субъект находится в центре
внимания философов Нового времени,
озабоченных проблемой согласования
индивидуального бытия со всеобщим
характером моральных предписаний.
Немецкая классическая философия
оказалась особенно благоприятной
«почвой» для обновления этической
теории. Две главные персоны этого
периода, изменившие представления о
предметной области этики, – И. Кант,
Г.В.Ф. Гегель. Более того, можно сказать,
что вся последующая этическая рефлексия
(прямо или косвенно) определялась
воздействием этих великих мыслителей.

Этика
И. Канта

И.
Кант совершает переворот в понимании
объекта и предмета этики. Этим определяется
его особое место в истории этики.
Основные произведения: «Критика
практического разума», «Основы метафизики
нравственности», «Метафизика нравов»,
«Лекции по этике». Философию И. Канта
называют критической философией, это
объясняется тем, что Кант написал три
«Критики…». Первое его критическое
произведение называется «Критика
чистого разума». Чистый разум — это разум
познающий. Следующая критика – это
«Критика практического разума».
Практический разум есть разум действующий,
он управляет нашим поступками. И третья
критика, «Критика способности суждений»
— эстетическая теория Канта.

Завершая
«Критику чистого разума» И. Кант
формулирует четыре философских вопроса:

1. Что
я могу знать? (метафизика)

2. Что
я должен делать? (этика)

3. На
что я смею надеяться? (религия)

4. Что
есть человек? (антропология).

Три
первые вопроса и ответы на них должны
помочь найти ответ на главный четвертый
вопрос: «Что есть человек?». Этим
вопросом задавались многие философы,
но и поныне верна мысль. Ф.М Достоевского:
«Человек есть тайна», и к постижению
этой тайны мы можем только приближаться.

Основные
положения этического учения И. Канта:

Существует
два мира – реальный мир, «мир вещей для
нас», мир необходимости, а не свободы.
Это мир феноменов, мир явлений, который
имеет свои законы существования. Второй
мир – «мир вещей в себе», это мир
«ноуменов», мир сущностей, мир свободы.
Это мир умопостигаемый.

И.
Кант определяет этику как науку о
«должном». Противоположностью этой
категории является «сущее». Таким
образом, И.Кант фиксирует основное
противоречие изучаемое этикой –
противоречие между «сущим» и «должным».
Должное же есть универсальный нравственный
закон, представленный в виде категорического
императива (слово «императив» означает
повеление). Категорический императив
означает строгое, безусловное повеление
к поступку. Исследователи обнаружили
около десятка формулировок категорического
императива, но общепринятыми являются
две из них:

I. Поступай
так, чтобы максима твоей воли могла
стать принципом всеобщего законодательства.

II. Относись
к человеку в своем лице и в лице всякого
другого, всегда как к цели, и никогда
только как к средству.

Категорический
императив — единственный, всеобщий,
универсальный, пригодный для всех времен
и народов; он вечен и неизменен. Важным
является вопрос: «Как дан нравственный
закон человеку?». И. Кант категорично
заявляет, что нравственный закон дан
человеку «априори», то есть, до всякого
опыта.

В
своей этике Кант провозглашает автономию
нравственности от религии. Это есть
следствие априорной природы нравственного
закона. При этом Кант не отрицает бытие
Бога, а значит, возникает антиномия.
И.Кант формулирует три постулата: о
бессмертии души, о свободе воли, о бытии
Бога. Эти постулаты нужны для того чтобы
объяснить, как в мире реальном может
реализовать нравственный закон человек.
Для этого человеку необходима свобода
воли, которая выводится из бессмертия
души. Наблюдая за человеческими
поступками, мы без труда заметим, что
подавляющее число поступков человек
совершает не «ради долга», а лишь
«сообразно с долгом». Нравственный
поступок, следовательно, тот, который
совершен «ради долга». «Долг ради долга»
– критерий следования категорическому
императиву.

Что
же управляет человеческими поступками
в повседневности? Подавляющее большинство
поступков управляется гипотетическими
императивами, которые содержат в себе
определенные условия их выполнения. В
своем этическом учении И.Кант задает
вертикаль необходимости:

Должное
– объективная необходимость (для всех).

Долг
– субъективная необходимость (для
себя).

Обязанности
– конкретизация долга.

Главной
обязанностью Кант считает обязанность
по отношению к себе, с нее он начинает
строить систему обязанностей.

В
«Лекциях по этике», полемизируя с
Баумгартеном, считавшим, что этика есть
прикладная наука, и что она должна быть
приспособлена к потребностям человека.
И.Кант отвергает это положение и
утверждает, что этика не может быть
иллюзорной, заигрывающей с человеком.
Этика должна быть точной и святой.

Этика
Г.В.Ф. Гегеля.

Г.В.Ф.
Гегель не писал специальных этических
произведений. Основное произведение,
содержащее его этическое учение, — это
«Философия права». Г.В.Ф. Гегель
предпринимает попытку разделить мораль
и нравственность. Он, в отличие от И.
Канта, является представителем
объективного идеализма, поэтому, с точки
зрения немецкого мыслителя, реальный
мир, общество, человек — есть воплощение
Абсолютного духа. Вся история человечества
— это объективация и опредмечивание
Абсолютного духа.

I.Первая
триада – историческая эволюция воли.
1) природная воля, есть первая стадия
развития воли. Сама природная воля есть
рефлексы и инстинкты. 2) субъективная
воля – это разумная воля, она осознает
себя, но не осознает другие воли, поэтому
Гегель отмечает, что субъективная воля
— это несвободная воля, она воспринимает
только себя. Эту стадию называют стадией
произвола, потому что субъективная воля
осознает и признает только себя. 3)
объективная воля – свободная воля, она
осознает другие воли и соотносит себя
с ними.

II.Вторая
триада – развитие морали и нравственности.
1) Абстрактное право – его суть в праве
на свободу частной собственности. 2)
Мораль – соответствует стадии
субъективной воли, не отличается
совершенством. 3) Нравственность –
соответствует стадии объективной воли,
это проявление свободы воли.

III.Третья
триада – развитие нравственности: 1)
семья; 2) гражданское общество; 3)
государство.

Нравственность
— это «повиновение в свободе». Таким
образом, она обретает статус надсоциального
надиндивидуального родового духа.

Во
многом, взгляды Г.В.Ф. Гегеля на мораль
и нравственность подготовил уже И. Кант.
Его противопоставление понятий
«категорический императив» и
«гипотетический императив» отражает
возможные различия нравственности и
морали.

Еще
один представитель немецкой классической
философии Людвиг Фейербах полагал, что
идеалистическая этика Канта и Гегеля
слишком высоко вознеслись над реальной
действительностью. Он попытался на
основе эвдемонизма построить этическое
учение, понятное для каждого человека.

Этика
новейшего времени (XX век).

В
ХХ веке представление об этике изменилось.
Более того, последние десятилетия ХХ
века сама этика существенно
трансформировалась. Соответственно,
этическое знание приобрело новую
историческую форму: оно специализировалось

Как
изменилось представление о предметной
области этики? Э. Фромм в работе «Человек
для себя» дает следующее широкое
определение этики: «Этика есть
гуманистическая наука об искусстве
жить…». Мыслитель выделяет два типа
этических систем. В авторитарной этике
авторитет определяет, в чем благо
человека. Он же устанавливает законы и
нормы поведения. В гуманистической
этике человек сам и творец норм, и их
исполнитель; он их создает, он их
регулирует, и он их соблюдает.
Гуманистическая этика основывается на
принципе самоопределения человека,а
не на трансцендентном авторитете.
«Благо» — это то, что хорошо для человека,
а «зло» — это то, что человеку вредит;
единственный критерий этической оценки
— благополучие человека. Гуманистическая
этика — это прикладная наука «искусства
жить», основанная на теоретической
«науке о человеке».

Если
рассматривать этическую мысль XX-го
столетия под другим углом зрения, то
становится очевидной ее поляризация
на два типа, которые можно обозначить
как «прикладной» и «теоретический».
Первый нацеливает на обсуждение
конкретных проблем, имеющих статус
частных в сфере этического знания;
другой направлен на рассмотрение
нравственных ценностей в максимально
большом, вселенском масштабе (например,
работа Альберта Швейцера «Культура и
этика»).

Таким
образом, рассмотрев основные этапы в
историческом развитии этики, мы можем
сформулировать следующее определение:
«Этика — это практическая философия
морали и нравственности, изучающая их
происхождение, сущность, специфику и
закономерности исторического развития».

studfile.net

1. Понятие этики.

Этика
наука, которая изучает поведение чел-ка,
развивающееся на основах моральных
мотивов, а также выявляет факторы,
позволяющие уверенно сказать о том, что
моральные мотивы есть в поведении не
одного чел-ка, а у многих людей, что
свидетельствует о том, что в об-ве
существует и воспроизводятся устойчивые
нравственные отношения(наука о морали).

Аристотель
ввёл прилагательное «этический». где
обозначил класс человеческих добродетелей
и образовал существительное этика.
ethos-нрав,
обычай, от него произошло слово этика.

2.
Предмет этики
.

Предмет
этики со временем изменялся, это были
качественные ступени познания морали
и нравственности, их теоретич. осмысления.
В современном понимании этика как наука
необходима, чтобы прояснить основания
морального выбора и продемонстрировать
личности способности и рассуждения о
жизни, которые уже известны в истории
человечства.

Предметом
этики явл
.
поле морального выбора чел-ка и изучение
тех средств, с помощью которого он
осуществляется(предмет этики-изучение
поступков людей с целью выявления
закономерности их поведения, которые
становятся основой той или иной
целенаправленной деятельности)

а)
общение и поведение чел-ка в их наиболее
совершенных формах

б)
мораль и реальные нравы об-ва

в)
представление о добре и зле

г)
вопросы смысла жизни и тайны смерти

д)
взаимосвязь удовольствия и страдания

е)
проблема ценностных ориентаций в
поведении чел-ка

ж)
роль и значение совести в моральной
жизни чел-ка

3.Основные этапы исторического развития этических учений.

Основные
этапы исторического развития этических
учений.

Мораль
и моральные нормы являются одной из
первых форм общественного сознания,
которые возникали вместе с человеческим
обществом. Выделяют несколько этапов
развития этических учений:

  1. Архаичного
    периода

  2. Мораль
    античности

  3. Мораль
    феодального общества

  4. Мораль
    возрождения и протестантизма

  5. Мораль
    новейшего времени.

Первые
моральные нормы носили запретительный
характер

(«нельзя убить себе подобного»). Весь
этот период от раннего рабовладения
получил название «Предмораль».

После
происходит появление норм разрешительного
характера
.
Нарушение запретов – строгое наказание,
так как люди обладали неразвитым языком
и сознанием, то призывались силы природы.
Нормы запреты переходят в правовые
нормы. Происходит соединение норм морали
и права.

Существовали
нормы,
регулирующие брачно- семейные отношения

(нормы запрета и разрешительные нормы).
Так же были нормы, регулирующие отношения
между соплеменниками, не состоящие в
кровном родстве.

Мораль
в современном понимании начинает
складываться в период распада
родоплеменного строя и начала формирования
классового общества, это связано с
осознанием собственного «Я».

Существовала
теория морали – учение о сущности
морали, её структуре, принципах и
категориях, а также механизмах действия
морали.

Нормативная
этика – это учение о высших моральных
ценностях, в целом о правильном поведении
людей в повседневной жизни.

Прикладная
этика – занимается конкретизацией
общечеловеческих моральных норм и
принципов применительно к конкретным
ситуациям.

studfile.net

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *